Игумен Нектарий Морозов: биография, книги и труды, духовный путь

Игумен Нектарий (Морозов). Лучшие книги

ISBN:978-5-91761-306-2
Год издания:2014
Издательство:Никея
Серия:Встречи с Богом
Язык:Русский

Данная книга сложилась из приходских бесед игумена Нектария (Морозова) и призвана помочь современному христианину разобраться в том, что в его внутренней жизни отдаляет его от Христа. Из чего сделаны кирпичики нашей личной стены, воздвигнутой между нами и Богом? Что делает нашу душу расслабленной и унылой, как и чем ее разбудить и исцелить? В чем причины кризиса вроде бы “правильной” церковной жизни и как его преодолеть? Автор затрагивает разные грани христианской жизни – от молитвенного делания и основ аскетики до дружбы и умения дорожить и интересоваться людьми – чтобы постараться сказать о главном: как нам утвердиться в стремлении быть с Богом.

Книга будет интересна как тем, кто только переступил порог храма, так и тем, кто пребывает в Церкви Христовой не первый год.

Данная книга сложилась из приходских бесед игумена Нектария (Морозова) и призвана помочь современному христианину разобраться в том, что в его внутренней жизни отдаляет его от…

ISBN:978-5-91761-853-1
Год издания:2018
Издательство:Никея
Серия:Открывая православие

Уникальность человеческой личности является естественной причиной одиночества. Но часто человек ощущает духовную пустоту и отторженность в семье, обществе и даже в Церкви. Известный православный писатель и публицист игумен Нектарий (Морозов) рассматривает проблему одиночества с разных сторон, иллюстрируя свой рассказ множеством реальных историй.
Эта книга поможет человеку перестать винить в своих проблемах жизненные обстоятельства и найти точку равновесия в самом себе. Принятие важности других людей в нашей жизни и единение с ними и есть, по мнению автора, единственный способ приближения к Богу.

Уникальность человеческой личности является естественной причиной одиночества. Но часто человек ощущает духовную пустоту и отторженность в семье, обществе и даже в Церкви.…

ISBN:978-5-91761-868-5
Год издания:2018

ISBN:978-5-98599-180-2
Год издания:2017
Издательство:Издательство Саратовской митрополии
Язык:Русский

Зависимость от алкоголя, наркотиков, игр. От уровня заработной
платы и престижности профессии. От общественного мнения и
одобрения окружающих. От отживших традиций и семейных
сценариев. Большие и маленькие, смешные и по-настоящему
страшные, зависимости лишают человека удивительного дара -свободы, позволяющей ему жить той жизнью, для которой его
сотворил Господь: жизнью с Богом.

О том, каковы причины различных зависимостей и где искать путь
к освобождению, книга игумена Нектария (Морозова).

Зависимость от алкоголя, наркотиков, игр. От уровня заработной
платы и престижности профессии. От общественного мнения и
одобрения окружающих. От отживших традиций и семейных…

ISBN:978-5-98599-133-8
Год издания:2013
Издательство:Издательство Саратовской митрополии
Язык:Русский

Книга, сложившаяся из бесед игумена Нектария (Морозова) с саратовской журналисткой Еленой Балаян, представляет собой непринужденный, искренний, временами острый разговор о православной вере и проблемах церковной жизни – о вечном и современном. Какими мифами и стереотипами окружена сегодня Церковь и все, что в ней происходит? Как выглядит жизнь священника и просто верующего человека “изнутри”? Как относиться к тем общественным процессам и явлениям, которых не может не замечать современный христианин? И что значит быть верным Христу в наши дни? Желание разобраться в том, что смущает, а порой и отталкивает от Церкви “внешних” людей – со стороны светского журналиста, открытость для любых, в том числе и болезненных, тем – со стороны священника, – характерные черты данной книги. Стать мысленным участником этого диалога – собеседников очень разных, но желающих понять друг друга,- и предлагается неравнодушному читателю.

Книга, сложившаяся из бесед игумена Нектария (Морозова) с саратовской журналисткой Еленой Балаян, представляет собой непринужденный, искренний, временами острый разговор о…

Игумен Нектарий Морозов

Родион Сергеевич Морозов начал свой путь в светских еженедельниках, но командировка в Чечню изменила мировоззрение молодого человека. Тогда он понял, то может в рамках своей профессии принести гораздо больше пользы этому миру. Сегодня он — игумен Нектарий, автор множества книг о жизни православного человека.

В первой половине своей биографии игумен Нектарий был журналистом

Биография игумена Нектария Морозова всегда вращалась вокруг журналистики. Разве что в детстве он был простым ребёнком из столичной семьи — маленьким Родионом Сергеевичем Морозовым.

Он родился 1 июня 1972 года, рос, читал, смотрел на мир и постепенно пришёл к мысли, что хочет стать журналистом.

На фото — игумен Нектарий Морозов

Эта профессия притягивала его. Сила слова способна изменить судьбу человека — в этом было нечто волшебное.

Уже во время учёбы Родион Сергеевич стал пробовать силы в избранном направлении. Писал материалы для некоторых изданий, среди которых:

Профессия требовала всё большей отдачи, пришлось ездить в командировки. Родиону Сергеевичу предстояло не только увидеть и описать важные для своей эпохи события, но эмоционально пережить их. Времена были неспокойные — журналистам приходилось бывать в горячих точках.

Родион Морозов решил служить Богу после того, как увидел в Грозном храброго священника на руинах церкви

Родион Сергеевич оказался в горячей точке в 1995 году. Он явился туда за материалом для статьи, но приобрёл нечто большее — опыт и озарение. Чужая боль, чувство несправедливости — всё это перевернуло жизнь молодого человека.

Нельзя сказать, что он не знал, куда отправляется. Он видел по телевизору храм в Грозном, где люди прятались от бомб. И очень захотелось именно туда — увидеть всё своими глазами.

Изначально маршрут Родиона Морозова и его спутников не пролегал мимо храма, но те согласились сделать петлю, чтобы побывать там.

Анатолий Чистоусов — священник, чей поступок вдохновил Родиона Морозова изменить свою жизнь

Здания на месте не оказалось: оно сгорело. Но местных верующих это не остановило. Они собрались отовсюду, живые в царстве смерти, сидящие на руинах церкви. Священник Анатолий Чистоусов был с ними. Он не бросил паству, не сослался на отсутствие храма. Он нёс свою миссию, как мог бы сделать храбрый врач или любой другой герой войны.

В тот момент Родина Морозова потрясло озарение. Он вдруг ощутил всю глубину роли священника, его значимость для человека, самоотдачу, любовь. Люди прибивались к Анатолию Чистоусову, как испуганные овцы к пастуху. Это был такой же человек, как они, но в то же время другой — смелый, заботливый, дающий надежду и утешение.

Этот духовно сильный священник впоследствии погиб, после долгих пыток.

Отец Нектарий стал священником и направил навыки журналиста на пользу православной Церкви

Священник из разрушенного храма произвёл на Родиона Сергеевича такое сильное впечатление, что тот пересмотрел свои приоритеты и сам решил служить Господу. В 1997 году журналист поступил в Московскую духовную семинарию, где учился до 2001 года

В апреле 1999 года Родион Сергеевич пошёл ещё дальше и постригся в монахи . Ему нарекли имя Нектарий — в честь святителя Эгинского, епископа Александрийской православной церкви.

Вскоре отца Нектария рукоположили в иеродиакона. В марте 2000 — он уже иеромонах. В служении пригодились навыки журналиста:

  • С 2003 года семь лет отец Нектарий руководил информационно-издательским отделом Саратовской епархии;
  • До сих пор работает редактором журнала «Православие и современность».

Отец Нектарий активно участвует в жизни Церкви как руководитель издательства, настоятель, благочинный и президент фонда «Православие и современность»

Но деятельность журналиста — не единственное, за что взялся Нектарий Морозов. Например, с 2005 года он — один из членов саратовской комиссии, которая занимается аттестацией желающих получить священный сан.

Саратовская духовная семинария тоже не отпустила своего ученика безвозвратно: три года он был в ней преподавателем двух курсов:

  • Пастырское богословие;
  • Практическое руководство для пастырей.

В 2010 году Нектарий Морозов стал председателем саратовского клуба «Патриот» — это православная военно-патриотическая организация.

Через год он — помощник епископа, Петропавловский благочинный.

Но всё же в информационно-издательском отделе Саратовской епархии без Нектария Морозова долго не продержались, и его возобновили в должности руководителя в начале 2012 года.

Также Нектарий Морозов — президент фонда «Православие и современность».

Отец Нектарий успел побывать настоятелем трёх храмов:

  • Храм в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» города Саратова;
  • Саратовского храма святителя Николая Японского;
  • Петропавловский храм города Саратова.

Нектарий Морозов написал много трудов для новичков в православии и верующих в сложных жизненных ситуациях

Нектарий Морозов — автор множества трудов о жизни православного верующего. Наиболее известные его книги и статьи:

  • «О хлебе и воде в жизни Церкви»;
  • «Поучение о чтении духовных книг»;
  • «Христианство»;
  • «С надеждой на встречу»;
  • «Одиночество. Пути преодоления: в Церкви, семье и обществе»;
  • «Беседы о воцерковлении»;
  • «Господи, как нам идти за Тобой?»;
  • «На пути к Богу. Опыт воцерковления в современном мире»;
  • «Недостоин тот, кто считает себя достойным»;
  • «Христианство — это образ действий»;
  • «О Церкви без предубеждения. Беседы со светским журналистом»;
  • «Что мешает нам быть с Богом. Школа жизни во Христе для современного человека»;
  • «Странная любовь».

Цель этих трудов — помочь простым людям разобраться в православном вероучении . Есть масса ритуалов и правил, которые непонятны человеку со стороны. Они могут даже отпугнуть, если некому объяснить задачу того или иного действа.

Читатели Нектария Морозова — люди, которые только знакомятся православным учением . Для них священник простым языком объясняет важные для религиозной жизни истины. Он говорит о том, что естественно для верующего человека. Чтение таких книг позволяет свободно ориентироваться в нюансах православия. Цель Нектария Морозова — быть не нудным умником, а настоящим другом читателю.

Автор старается не просто говорить о православии, но и затронуть важные для человека стороны жизни. Вот как он рассуждает об одиночестве в книге «Одиночество. Пути преодоления: в Церкви, семье и обществе»:

«Еще одна проблема, которая также часто заставляет людей чувствовать свое одиночество, — это безуспешный поиск спутника жизни. Общаясь с такими людьми, как-то вникая в их жизнь, раз за разом слышишь жалобы, что у них ни с кем не возникает отношений, ведущих к браку, что они к кому-то делают шаги, а от них отстраняются. И тут невольно замечаешь одну закономерность.

Ты встречаешь такого человека, видишь его глаза, и в них сразу читается все — и сама неустроенность его личной жизни, и то, что вокруг нее вращаются все его переживания, помышления и поступки. Он не может просто поговорить с понравившимся человеком, не рассматривая его как потенциального жениха или невесту. Практически наверняка он скажет, что одинок, ни в ком не находит взаимности, сочувствия, понимания.

И начинаешь ему объяснять: “Научитесь не быть для людей проблемой, попробуйте заниматься своими проблемами сами — и обстоятельства начнут меняться”».

Игумен Нектарий понимает, что многие вопросы для человека насущны, а потому помогает выйти из затруднительных ситуаций при помощи веры. Он призывает духовно расти, работать над собой, как в приведённом выше отрывке. Чтобы решить проблему — надо, чтобы человек её увидел. А чтобы он это сделал, нужно на неё указать.

При этом игумен Нектарий не далёк от читателя. А, напротив, довольно приземлён, рационален и явно понимает, о чём пишет. В его книгах можно обнаружить глубокую психологическую аналитику. Так, например, в статье «Странная любовь» он рассказывает, почему светлое чувство способно перерасти в жестокость — виной всему страх:

«Есть такие мальчишки ― кто их не видел? ― которые, впервые испытав чувство влюбленности, странным образом дают об этом знать своей «принцессе», совсем как-то не по-рыцарски. Ну, то за косичку дернут, то высмеют при всех, а то и вообще синяк поставят. И чего это они такие чудные?

Разные бывают причины «чудачеств». Кто-то стесняется своих чувств, боится их естественных проявлений . Кто-то не ведает вовсе ― а каковы они, эти самые естественные проявления, потому как и не видел их никогда: ни дома, ни на улице, ни в кино даже. А книг ― не читал. Кто-то боится быть отвергнутым и даже уверен практически: точно отвергнет! И заранее уже мстит за свой “позор”».

Читайте также:  Благовещенская церковь в Петровском парке: история и адрес храма, расписание богослужений, святыни и настоятели

Но и духовные вопросы, разумеется, не остаются в стороне. Вот, например, отрывок, где игумен Нектарий указывает на ошибки верующего человека в молитве:

« Молитва — это наша беседа с Богом , и это общение может быть настоящим только тогда, когда с нашей стороны в нем присутствуют стопроцентная честность и искренность.

А откуда им взяться, если человек и с самим собой не бывает честным до конца, если он плутает по жизни, в чем-то обманываясь сам, в чем-то обманывая других? Порой человеку кажется: да, в жизни я кого-то могу ввести в заблуждение, но перед Богом никогда не лукавлю . Но дело в том, что обмануть Бога — это отнюдь не только «сообщить» Ему какую-то неправду.

Мы пытаемся обмануть Бога в те моменты, когда делаем вид, что забыли, чего Он от нас хочет, чего от нас требует та или иная Его заповедь. Но Господь в каждое мгновение нашей жизни и видит то, что мы делаем, и знает то, о чем мы думаем».

2 книги для ознакомления с творчеством игумена Нектария

Выделить какие-то книги из библиографии игумена Нектария довольно сложно, ведь в каждой из них своя тема. Но всё же рассмотрим два популярных его труда:

«Труд пробуждения» — размышление о том, зачем человеку вообще нужно идти к Богу.

В книге перечислены шаги, так что это практически применимая инструкция духовного становления личности.

Не стоит ждать, что с этим путеводителем по религиозной жизни всё станет легко, но автор поможет внести ясность, осветит путь. А дальше всё уже зависит от усердия читателя и его веры.

«О Церкви без предубеждения. Беседы со светским журналистом» — сборник, где автор отвечает на сложные и неудобные вопросы журналистки о жизни церкви.

Есть немало заблуждений, который игумен Нектарий развевает в этом труде.

Также он вносит ясность в во многие нюансы религиозной жизни. Например, какова роль священника, что он должен пастве, как быть, если нет веры.

Игумен Нектарий Морозов. Произведения

Власть Каа и ответственность вопрошающего

Осторожно: духовное руководство

Духовное руководство — одна из самых сложных задач священника. Поэтому и он сам, и приходящий к нему за советом человек всегда должны помнить о мерах предосторожности. Причем даже трудно сказать, для кого они важней.

Каждый из нас, священников, должен очень хорошо понимать свою собственную духовную меру и отдавать себе отчет в своем личном христианском и общечеловеческом несовершенстве. Тогда мы осознаем, насколько нужно быть аккуратными во всех своих действиях по отношению к тем людям, которые ждут от нас слова о Боге и наставления в следовании за Ним. Ведь священнослужитель даст перед Господом ответ не только за себя, но и за тех, кого Сам ему вверил, и порой даже более строгий ответ. Положить в протянутую руку вместо хлеба камень или дать вместо рыбы змею — это очень страшно!

Святитель Николай: такой родной и такой незнакомый

Даже для человека, который очень мало знает (или вообще ничего не знает) о Церкви, святитель Николай — словно добрый, хороший знакомый. То, что жил он в IV веке по рождестве Христовом, был архиепископом в Мирах Ликийских, кажется, не так уж и важно, как и то, где находятся эти Миры или что находится в них сейчас. Важно другое: он — Чудотворец, скорый и верный помощник для тех, кто попал в беду, заболел, сбился с пути.

И удивительно ли, что появляются время от времени в наших храмах люди, порога церковного до того не переступавшие, и спрашивают — кто робко, кто резко, а кто и враждебно — у главного в Церкви человека, продавца за свечным ящиком:

— Где у вас тут Никола.

Жизнь с Богом — предназначение человека

«Призвание каждого человека в духовной деятельности — в постоянном искании правды и смысла жизни», — писал в свое время Антон Чехов. Очень простые слова. Но при этом — требующие раздумий. Для начала о том, что же такое смысл жизни человека, его предназначение на этой земле? Об этом в беседе ниже.

— Отец Нектарий, прежде чем начать говорить о призвании каждого человека, о его духовном поиске, стоит, наверное, прояснить, зачем с точки зрения христианского учения вообще все люди живут на земле.

— Если начать именно с этого, то следует сказать, что никакой практической необходимости в создании человека у Бога не было — как не было ее в создании чего бы то ни было из того, что было создано. Господь, ни в чем нужды не имеющий, творил мир и все, что в нем есть, лишь по Своей любви, желая Своим благобытием поделиться с кем-то. Творение не было обусловлено нуждой — это одно из свойств Бога: Он — Созидатель. И однажды Он создал удивительное существо — человека.

«Волшебные способы» и «чудодейственные таблетки»

На что более всего падок современный человек, что пользуется сегодня самым большим, можно сказать — гарантированным, спросом? Мне кажется, ответ на этот вопрос с предельной ясностью дает вездесущая, ставшая неотъемлемым атрибутом нашей жизни реклама, от которой нигде не укрыться, никуда не спрятаться. Что рекламируется более всего иного? — Если говорить обобщенно, то это — «волшебные способы». Что это такое? Трудно поверить, что есть хотя бы кто-то, кто этого не знает и не попадался ни разу в жизни в подобную ловушку.

Десятки способов похудения без малейших усилий — только принимай то или иное чудодейственное средство. Множество вариантов приобретения сильного, мускулистого тела — от «уникальных» пищевых добавок до каких-то загадочных браслетиков, которые надо покупать и носить на руке (два по цене одного — это тоже очень привлекает: покупаешь сразу себе и кому-то еще). Бесчисленное количество способов мгновенно и беструдно разбогатеть — надо только приобрести и прочесть брошюру, просмотреть видеокурс, посетить несколько занятий со специалистом. Не делать ничего самому, ни во что не вникать, ни о чем не беспокоиться, просто заплатить и получить то, чего страстно, неудержимо хочешь.

Смерть как повод для праздника

Блаженная кончина Пресвятой Богородицы последовала спустя 15 лет после распятия Христа Спасителя. Один из апостолов не успел на погребение, тогда ученики Христа открыли гроб Божией Матери, чтобы он смог поклониться Ей. Но гроб оказался пуст, так как Господь вознес на небо не только душу Богородицы, но и тело. В чем же смысл этих чудесных событий и почему христиане стали отмечать смерть Приснодевы Марии как один из величайших праздников?

Смерть — радость встречи

Многие люди задаются вопросом: «Как же можно праздновать смерть человека?». Но для христианина свойственно совершенно особое отношение к смерти. Вся наша жизнь — это время испытаний, трудов, скорбей, а смерть — это разрешение от уз плоти и возможность для человека быть с Богом, если он к этому готовился здесь, на земле. Вся жизнь Пресвятой Богородицы была служением Ее возлюбленному Сыну и Богу, а самым сильным Ее желанием было желание неразлучно пребывать с Ним. Поэтому для Богородицы смерть стала не страшным переходом в неизвестность, а подлинной радостью воссоединения с Тем, Кого Она любила всем Своим сердцем.

Они умалились более всех и потому более всех возвеличились

В силу некой стереотипности нашего сознания, которая порой вырабатывается в нас с течением времени, мы очень часто воспринимаем не только апостолов и пророков, но и вообще святых как-то плоско, шаблонно. Они представляются нам некими законченными в своем совершенстве образами праведности, гладкими, неприступными, словно изваяние. И эта досадная клишированность крайне нас обедняет: ведь на самом деле и апостолы, и пророки были вовсе не придуманными кем-то былинными богатырями и не героями волшебной сказки. Они были такими же, как и мы, живыми людьми — со своими немощами, страхами, болью и страданием. Со своими радостями, стремлениями, особенностями. А какими людьми были всем известные апостолы Петр и Павел? Какие черты характера их отличали? Почему, будучи такими разными и не похожими друг на друга и по темпераменту, и по своему социальному положению, они в какой-то момент своей жизни бросили все и пошли за Христом? Задать эти вопросы мы решили тому, кому знать на них ответы сам Бог велел — настоятелю саратовского храма во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла игумену Нектарию (Морозову).

Место встречи. Крест

Человек всегда одинок. Одинок потому, что никто и никогда не поймет его до конца. Не будет с ним каждое мгновение его жизни. Не пройдет рядом каждый метр пути. Иногда мы ощущаем это с особенной ясностью и силой. Иногда начисто об этом забываем — так вдруг все в жизни становится хорошо и так вокруг много близких, родных людей. Но забываем лишь для того, чтобы вспомнить. И пост, особенно Великий, есть то время, когда волей или неволей вспоминаем, поскольку враг не оставит нас без своего участия. Даже если мы сами будем предельно нерадивы, ленивы, малоподвижны, он с готовностью предложит нам все, потребное к подвигу: искушения и скорби. И сбудутся вновь слова преподобного Марка Подвижника, утверждающего, что неизменно «содействует злое благому намерением неблагим».

Нуждаемся ли мы в том, чтобы разделить с кем-то радость, которую посылает нам Господь? Если мы не эгоисты до какой-то самой последней меры, то да, разумеется, нуждаемся, как не нуждаться! Но насколько велика эта нужда, насколько остро мы ее ощущаем? Если радость останется лишь нашей и больше ничьей, она немного померкнет, потускнеет, но что-то от нее да сохранится. Что-то, утешающее и ласкающее душу.

Игумен Нектарий (Морозов). Как оживлять свою душу?

Очень по-разному можно жить.

Причем далеко не всегда человек действительно в состоянии оценить, как именно он живет и живет ли. Не каждый находит такое самоисследование нужным, не каждому охота им заниматься, принуждать себя к нему, тревожить, мучить себя.
Но всё то, что относится к «жизни вообще», относится точно так же и к жизни христианской, жизни духовной. И мы точно так же рискуем не жить, а существовать, прозябать, спать, если… Если не решимся-таки — и тревожить, и мучить, и понуждать.

«Чувствую какое-то расслабление, не могу собраться, прийти в нормальное состояние… У меня ни на что нет сил… Не могу противостоять искушениям, не могу бороться с ними… Ничего не чувствую, душа словно мертвая… Точно в прострации нахожусь: что делать, куда двигаться. » Так или примерно так характеризуют свое состояние многие христиане, и не верить им трудно — как не поверишь, если сам многократно переживал то же? И будешь еще переживать…

Но точно ли состояния эти так тупиковы, так безысходны, что вывести, а точнее — вынести из них может лишь благодать Божия — как выносят из одного помещения в другое крошечного, беспомощного щенка или котенка, за шкирку, а он только удивляется и пищит при этом?

Читайте также:  Тихвинский Богородичный монастырь в Тихвине: история и адрес монастыря

Всё доброе от благодати, и без Господа мы не можем ничего. Но равно ли это утверждение другому: не можем вообще ничего? Или же все-таки есть какие-то средства, способные менять — ситуацию, состояние, в том числе и духовное?

Есть законы, установленные Господом, есть опытное знание этих законов, которое стало нашим достоянием или же может быть почерпнуто у кого-то опытней и мудрей нас, и есть действия, основанные на этом знании.

При трении повышается температура; опыт свидетельствует: сделав нехитрое приспособление, крутя палочку между ладонями, можно при определенном упорстве развести костер. Остается лишь проявить упорство…

Есть ли у нас опытное знание, подобное этому знанию, как оживать в вере, как будить уснувшую душу, как заставлять чувствовать умершее, кажется, сердце? Есть ли к кому обратиться с вопросом, если опыта нет?

Есть, конечно… Все святые отцы, томами творений которых уставлены наши книжные полки, так или иначе об этом говорят. И авва Дорофей, и Лествичник, и преподобные Исаак и Ефрем Сирины, и святители Игнатий и Феофан… Есть священник, к которому приходим раз за разом на исповедь — потому, скорее всего, что не однажды уже в чем-то просили его совета и совет получали. И, безусловно, есть наш собственный опыт — может быть, не аскетический, не подвижнический, а просто христианский. И он способен дать нам подсказку, напомнить, что выводило нас из этого состояния духовного усыпления прежде, что может помочь сейчас, что скорее всего способно заставить нас встрепенуться.

Возможно, конечно, что у каждого это что-то свое или, точнее, как-то по-своему. Но всё же мы очень все похожи — христиане, да просто люди. И средства для оживления души, лекарства духовные потребны нам тоже очень схожие.

Поделюсь тем, что скорее всего заставляет лично меня восстать от «сна лености, ходатайствующего душе моей муку».

Это мысль, которая порой, подобно острому, нет — раскаленному — ножу, пронзает мое сердце, в ней я всегда вижу посещение и милость Божию:

«Я умру. Рано или поздно, прямо сейчас, через несколько дней или через много-много лет — неважно, всё равно это будет очень скоро, вдруг. И что тогда. »

Словно идешь, идешь — по инерции, по привычке, не очень задумываясь даже куда, и вдруг останавливаешься как вкопанный: «Где я, куда попал?»

Как сразу всё переоценивается, переосмысляется, встает на свои (именно что на свои) места! Сразу становится понятно, что важно, а что нет, что решительно необходимо и от чего нужно незамедлительно отказаться, отбросить от себя прочь. Появляется удивительная ясность, четкость, контрастность видения жизни в целом и отдельных, но существенных ее деталей. Точно кто-то в тебе настройки поменял. Кто-то…

Правда, это — и милость Божия, и посещение, и дар.

Но дар нельзя запрограммировать, получить в назначенное время, он всегда неожидан, нечаян — по самой природе своей. И можно ли потому рассчитывать, надеяться на него, на то, что его посредством удастся что-то изменить в себе или даже — себя? Вряд ли…

Так что же тогда?

А тогда… Тогда нужно вспомнить о дарах, бывших прежде; с благодарностью и вниманием отнестись к ним. Вспомнить, как выводил нас Господь из смертной сени нечувствия и расслабления, и устремиться тем же путем. Да, безусловно: когда мысль, тронувшая наше сердце, послана Богом, она имеет совершенно иную, благодатную силу воздействия на нас. Но есть один «секрет», точнее — особенность устроения человеческого ума и души, о которой мы забываем или даже вовсе не знаем. Когда человек сознательно погружается в размышление о чем-либо важном, сосредотачивается на нем, то постепенно начинает это важное совершенно иначе видеть, ощущать. Наш ум, как говорят святые отцы, напоминает птицу, без конца перепархивающую с ветки на ветку, но если «привязать» его к чему-то, то он постепенно смирится, обретет возможность мыслить и зреть глубоко, а затем и сердцу передаст это чувствуемое и зримое. И Господь не замедлит помочь в этом угодном Ему труде, и то, что совершалось когда-то лишь туне, по благодати, совершится уже по нашему собственному произволению — душа оживет…

Конечно, не только мысль о смерти способна так воздействовать на наше сердце. У каждого наверняка есть в этом смысле свой опыт, свои наблюдения. В нашей власти этот опыт использовать, «оживляющими средствами» занимать свой ум, будить от сна свое сердце. Опять же — тревожить, мучить себя. Работать над собой. Или не делать этого. Но самое главное — знать, что нет состояний, в которых мы и вправду были бы совершенно не властны над собой, из которых не могли бы выйти. Даже если речь идет о состоянии крайнего душевного расслабления.

Игумен Нектарий (Морозов)

Игумен Нектарий Морозов: биография, книги и труды, духовный путь

О духовной жизни

Игумен Нектарий (Морозов)

М ы все очень часто слышим, произносим сами эти слова – «духовная жизнь». Однако далеко не всегда они бывают наполнены одним и тем же смыслом. Порою мы видим, как слово «духовность» произносят люди, чей образ жизни, поведения однозначно свидетельствуют о том, что они вряд ли вообще могут иметь какое бы то ни было представление о том, что это такое.

Впрочем, зачастую очень смутное представление о духовности приходится наблюдать и у людей церковных. Поэтому прежде, чем начинать эту беседу, я уточню, что в собственном смысле духовная жизнь есть жизнь человеческого духа.

Мы знаем, что человек, согласно учению святых отцов, трехсоставен, – при этом имеются в виду дух, душа и тело. (Некоторые святые отцы говорят, что человек двухсоставен, имея в виду душу и тело, и при этом считают, что дух – это некая способность, высшая сила человеческой души, так что это различие во мнениях не меняет сути.) Если говорить о человеческом духе, то, наверное, точнее всего можно объяснить, что это такое, словами Священного Писания, Книги Бытия, о том, как Господь, сотворив человека, вдохнул в его лицо дыхание жизни (Быт. 2: 7). Вот это самое дыхание жизни, этот дух, который в человеке, который, как сказано, от Бога пришел и к Богу отходит (см.: Еккл. 12: 7), – это есть то, что проявляется в нас некоей неутолимой, постоянной жаждой Бога; то, что в нас служит источником подчас подсознательного, нам самим непонятного стремления к Богу, нашей потребности в Нем. И, казалось бы, раз мы имеем дух, который к Богу стремится, то совершенно естественно для нас духовной жизнью и жить. Но оказывается, что в человеке после грехопадения совершенно нарушилась та иерархия сил, стремлений, желаний, которая была присуща ему первоначально. И, как говорят некоторые церковные писатели, человек уподобился перевернутой пирамиде: должен был быть выше всего дух, затем душевные потребности, а потом уже непосредственно потребности плотские, всем нам хорошо знакомые. Оказывается же всё совершенно иначе: у нас первыми идут потребности нашей плоти, они, в свою очередь, воздействуют определенным образом на душу и на ее потребности, а дух оказывается совершенно задавлен и плотью, и душой. Под душой, под ее потребностями мы в данном случае понимаем человеческие отношения, сферу земных привязанностей, пристрастий, удовольствий, которые сами по себе не греховны, но которые, безусловно, гораздо ниже, нежели те радости и те устремления, которые свойственны духу. И получается, как я уже сказал, что дух в нас совершенно задавлен.

Каждый из нас приходит в храм, молится дома, читает какие-то книги о спасении и, опять-таки, о духовной жизни. И каждый раз, делая всё это, мы не можем не ощущать, что на нашем сердце как бы лежит некая пелена нечувствия. Мы молимся – но можем ли мы сказать, что на каждое слово молитвы откликается наше сердце? Нет, зачастую это бывает не так. Мы приходим в храм, и огромное количество каких-то посторонних мыслей, воспоминаний, забот, попечений овладевают нашим умом и сердцем. То же самое порой происходит и при чтении. Вот приходит человек и говорит: «Батюшка, я начал читать такого-то святого отца; я читаю одну страницу, вторую страницу, десять страниц, а потом задаюсь вопросом: “А что я прочел?” И не могу ответить себе на этот вопрос, потому что не помню». Или же человек садится читать книгу и засыпает. Его бессонница мучила, а когда он читать начал, сон тут же им овладел. Почему? Потому что настолько тяжело нам дается этот духовный труд. Тяжело – поскольку, опять-таки, наш дух постоянно находится в задавленном, угнетенном, неестественном для него состоянии. И только лишь в какие-то отдельные моменты мы чувствуем, как наше сердце оживает. Мы чувствуем, как во время службы нас увлекает то или иное песнопение, то или иное молитвословие. Мы чувствуем, когда становимся молиться, как какая-то молитва не только произносится устами, но и исходит собственно из нашего сердца, и мы понимаем, с чем, почему, зачем обращаемся к Богу, так что наша молитва превращается в то, чем она действительно должна быть, – в разговор нашей души с Богом. Это время, когда в нас действует Божественная благодать, которая как бы показывает нам, что на самом деле может с нами быть, какими могут быть наши взаимоотношения с Богом, какова может быть жизнь нашего духа. Но потом это состояние проходит, и мы снова сталкиваемся с повседневностью, так что вновь всё оказывается погребено под какими-то житейскими заботами, нуждами, нашими физическими состояниями. И возникает, конечно, вопрос: можем ли мы этим процессом хотя бы в какой-то степени управлять, зависит ли он от нас, от нашей воли, или же мы всецело преданы этому состоянию – плотскому и душевному – и никак не можем стать людьми духовными, как бы мы ни бились?

Если мы посмотрим на все те аскетические делания, которые имели место в жизни святых отцов и подвижников благочестия, то увидим, что это и есть средства, направленные на то, чтобы ослабить узы плоти, душевных привязанностей и пристрастий и дать силу и свободу нашему духу. На самом деле его не надо как-то специально укреплять, растить – он сам, как только почувствует свободу, отдастся своему естественному стремлению к Богу. И мы тогда увидим, какой его жизнь может быть.

Бывает очень большой ошибкой, когда человек воспринимает те делания, о которых я сейчас говорю, будь то пост, бдение, предстояние Богу в молитве, как-то изолированно и считает, что каждое из них имеет ценность само по себе. Безусловно, ни один наш подвиг сам по себе ценности иметь не может. Мы трудимся, мы подвизаемся, мы постимся и чего-то не едим, мы еще от чего-то отказываемся – и всё это нужно не Богу, а нам самим. И только лишь тот результат, к которому должен этот труд привести, является по-настоящему ценным.

Один древний святой отец уподобил телесное, внешнее делание человека листьям на дереве, а те добродетели, которые человек должен стяжать, – собственно плодам. Я постараюсь объяснить на примере, что представляет собой та цель, к которой нас средства подвижничества должны вести. Вот, скажем, пост. Безусловно, сам по себе человек не может сильно измениться оттого, что он ест больше или меньше, – это может повлиять на его физическое состояние, на его вес, на какие-то другие характеристики организма, но само по себе неядение духовного состояния человека изменить не может. Это изменение происходит тогда, когда человек начинает поститься, как говорят святые отцы, в духовном разуме. Что это значит? Прежде всего человек начинает относиться к еде как к дару Божиему – не просто как к тому, что он может купить в магазине, приготовить и съесть столько, сколько захочется, а как к тому, что дает ему для пропитания Господь.

Читайте также:  Храм Александра Невского в Пскове: описание и адрес храма, святые, праздники и святыни, расписание богослужений

Вершина и путь к ней. Игумен Нектарий (Морозов)

Мы все представляем, что это такое – жить по-христиански. Кто-то менее ясно, кто-то более. Мы читаем Священное Писание, жития святых и жизнеописания подвижников благочестия, хотим подражать им и исполнять заповеди Христовы. Хотим быть кроткими и милосердными, любящими и смиренными, не сребролюбивыми и не злопамятными, немногословными и легко прощающими, не унывающими и не отчаивающимися. Хотим… Но день за днем убеждаемся, что хотим все же слабо. Или же одного желания не хватает. И нужно что-то еще.
Или… Или есть какой-то секрет.

Несекретныйсекрет

И он, секрет, правда, есть. В деле жизни христианской, как в любом важном деле, как в любом искусстве, есть свои секреты. Было бы чудно, если бы их не было. Ведь она, эта жизнь, не просто важное дело, а важнейшее, не просто искусство, а высочайшее. Разница лишь в том, что в любой области человеческой деятельности мастера, художники, как правило, скрывают свои секреты, делятся ими лишь с избранными учениками, а нередко уносят с собой в могилу, не желая, чтобы кто-то повторил их путь, стремясь остаться непревзойденными. А с христианством все не так: все «секреты» открыты, объяснены, разобраны по деталям. Почему же они остаются секретами, почему мы их вообще можем так называть? Да потому, что мало кто обращает на них внимание, мало кто хочет их в действительности знать. А те, кто узнаёт, понимает, что знания мало, требуется труд, каждодневный и непрестанный. Труд, который забирает множество сил, но приносит прекраснейшие плоды – не только во времени, но, что гораздо важнее, в вечности.

Почему же, имея добрые намерения, желая творить благо и уклоняться от зла, мы так мало в этом преуспеваем? И есть ли на самом деле какой-то способ, перефразируя слова апостола Павла, делать то, что мы любим, а от того, что не любим, удаляться (см.: Рим. 7: 15–25)?
Есть. И называется он – поучение. Можно было бы назвать его и иначе, но так логичнее всего. Человек преуспевает в том, в чем он поучается, – вот этот способ и этот секрет.

Раз за разом

Что это значит? До тех пор, пока мы пребываем в каком-то процессе – неважно, производства, обучения, чего-то еще, – мы погружены в него и все касающееся его составляет как бы единое целое с нами. Нам легко даются действия, ставшие привычными и – больше того – естественными. Мы, не задумываясь долго, решаем задачи, которые показались бы сложнейшими любому стороннему наблюдателю. Для нас совершенно закономерен результат нашего труда, в то время как кто-то может счесть его чудом. И в жизни духовной – так же: нужно все время находиться в ее процессе, не выпадать из него, не выбиваться, не выламываться. Или, что то же, постоянно поучаться.

Поучаться, например, в милосердии. Это не то же, что стараться подавать каждому нищему, которого мы встречаем на своем пути; если мы не особенно богаты, то на всех наших денег может и не хватить, или же, наоборот, нищие порой не встречаются долго. Но сердце милосердствующее нам необходимо, только оно способно вмещать благодать – после того, как научится вмещать скорби и радости ближних и самих ближних с тем, что в них есть. Ибо, как говорил старец Емилиан Симонопетрский, если сердце твое не вмещает малых людей, то как оно вместит Великого Бога? И потому необходимо к милосердию себя постоянно преклонять. Когда мы видим, что наш помысел клонится к осуждению, душа ожесточается, становится холодной, недоброй, мы должны вспомнить, что все это совершенно неестественно для нас, что естественно быть добрыми и милующими. И тогда душа вновь обретает свет, тепло и покой, то, что наполняет нас ощущением счастья. И так – за разом раз.

Паче всего хранить дух мирен

Или поучаться пребывать в мирном устроении. Мы ничто так часто не утрачиваем, как внутренний мир. У врага есть миллион способов лишить нас равновесия, смутить, перебаламутить все в душе, вывести из себя и оставить потом разоренными и разбитыми, словно какой-то хрупкий сосуд, опрокинутый внезапным порывом ветра. Только вот внезапности нет никакой: мы ведь знаем, что падшие духи ненавидят нас не время от времени, а всегда, что брань их против нас не временная, не частная, а постоянная и всеобъемлющая. И когда мы хотим отдохнуть, они не отдыхают, потому что в отдыхе не нуждаются, они, в отличие от нас, трудятся своим страшным трудом усердно и ревностно. А значит, и мы не должны отдыхать, и нам необходимо трудиться, восстанавливая то, что они разрушили, а лучше – не давая им разрушать.

Насколько важно мирное устроение? Важно до крайности. Преподобный Исаак Сирин сравнивает смущение или смятение с колесницей диавола, на которой тот врывается в нашу душу, в нашу жизнь и все переворачивает там вверх дном. Практически все наиболее значимые ошибки мы совершаем именно в этом состоянии, тут все, как в борьбе: создай для человека неустойчивое положение, выведи из равновесия – и делай с ним потом все, что хочешь.

А значит… Значит, мы должны все время помнить о том, что ничто нас не должно равновесия лишать, что паче всего, по мысли преподобного Никодима Святогорца, должны мы хранить мир. Что бы ни случалось с нами, что бы ни происходило, какая бы неприятность ни приключалась, нам жизненно необходимо спокойное и ровное принятие всего, что посылает на самом деле Господь. Возможно ли это? Возможно, если мы постоянно поучаемся в хранении мира, если напоминаем себе регулярно, что он гораздо важнее, чем то, из-за чего мы теоретически могли бы расстраиваться и переживать.

Будь смиренным и кротким

Другое важное поучение – в смирении и кротости. Сколько в течение каждого дня ситуаций, столкновений, диалогов, в которых наша гордость оказывается уязвленной, когда в нас, кажется, рождается и прорывается на свет какой-то страшный огнедышащий дракон, готовый огнем своего гнева опалить, уничтожить все вокруг, но прежде всего – нас самих или лучшее в нас – наше христианство! И какое ощущение чуждости Богу входит затем в наше сердце, ожесточенное и недоброе, каким неуютным, темным, враждебным начинают видеться мир вокруг и люди в нем! Как всего этого избежать – и можно ли вообще?

Можно, если все время приводить себя на ум, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4: 6), – ведь не хотим мы на самом деле иметь Господа своим противником, а благодати, напротив, желаем. Можно, если вспоминать в течение всего дня о том, что смирение избавляет нас, как свидетельствует видение преподобного Антония Великого, от всех сетей, распростертых врагом нашего спасения для того, чтобы уловить нас в тот или иной грех. К нему, смирению, сказано было преподобному, сети эти и не прикасаются, словно вервия, из которых сплетены они, сгорают в его чистом и ясном пламени. Можно, наконец, помнить всегда, что наши дела недостаточны для нашего спасения – сколько бы их ни было, этих дел, – и лишь смирение поставляет нас перед Богом, дает возможность воспринять Его милость. Что и на суде оно перевешивает в нашу пользу чашу страшных, последних, определяющих участь человека весов. И что смирение, как утверждал авва Исаак, есть одеяние Божества.

А кротость, то, чего так не хватает, когда мы сталкиваемся с агрессией или намеком на нее, она ведь бесценна, она позволяет «наследовать землю» (ср.: Мф. 5: 5), делает своего обладателя причастником блаженной доли в вечной жизни. Как не любить ее и не стремиться ее стяжать, памятуя об этом?!

Душа моя, гдеты?

Или вот еще: внимание. Мы постоянно его теряем и попадаем из огня да в полымя: невнимательного так легко обмануть, он постоянно оступается, сбивается с дороги, озирается по сторонам и не может никак взять в толк, где он вдруг оказался и что с ним произошло. Хорошая христианская жизнь обязательно внимательная, сосредоточенная, в которой все по-настоящему и все всерьез.

Тут очень хорошо помогает образ минного поля: задумался, отвлекся – и вот гремит взрыв, и нет тебя. Или опасного производства, где стоит отвлечься, и можешь недосчитаться руки или ноги, а то и головы. Напоминать себе об этом, то есть поучаться во внимании, крайне необходимо. Говорил, обращаясь к своей душе, некий старец: «Душа моя, какова ты, где ты, куда стремишься?», проверяя то и дело, что происходит в его внутренней клети, не давая закрасться в нее ничему непотребному или даже лишнему. И нам нужно как можно чаще обращать к себе этот вопрос.

Учись памятованию о Боге

Важнейшее поучение – в памятовании о Боге. В нем корень всего. Его, собственно, и именовали поучением святые отцы, о нем писали удивительно ясно и глубоко, на близком и понятном нам языке святители Феофан и Игнатий. Все зло, которое случается с нами в нашей жизни, происходит от забвения о Боге. И всякое благо, напротив, рождается от памяти о Нем.

Как помнить о Боге непрестанно – среди всей той суеты, в которую мы погружены, среди реальных забот и попечений, искушений и скорбей, забирающих наши силы, требующих участия, деятельности – физической, интеллектуальной и душевной? Но в этом поучении есть своя постепенность. Сначала нужно стараться по возможности часто о Боге вспоминать. Привязать эту память к чему-то, как советовал святитель Феофан, – хотя бы к часам. Почему и учил кого-то в своих письмах игумен Никон (Воробьев): каждый час уделять краткое время, пусть даже минуту, для молитвы Богу, прося о самом насущном – спасении, исповедуясь, благодаря.

Затем можно уже учиться о Боге не забывать. А потом… потом приходит то, что называется памятью Божией, то, что совершенно изменяет всю человеческую жизнь.

И путь, которым шли к этой цели отцы, – молитва, краткая и постоянно по мере сил повторяемая, к которой сначала привыкает язык, ум, а затем и сердце. Молитва, которая открывает нам вечность и заставляет жить в ее предощущении; которая свидетельствует о том, что не бывает ничего в нас и с нами, что не было бы важно для Бога; которая учит поступать так, как желает и ждет этого Он.

Это, пожалуй, вершина поучения, то, что представляется недостижимым. И к чему можно прийти. Надо лишь начать поучаться.

Игумен Нектарий (Морозов)
Православие.ру

Ссылка на основную публикацию