Иоанн Шаховской: житие архиепископа, труды и книги, стихи

Православная Библиотека (читать, скачать fb2 epub)- Иоанн (Шаховской)

–>

–> Главная » –>Православная библиотека » И » Иоанн (Шаховской)
–>Книг в разделе: 11
–>на странице: 1-11
Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я [?] по имени ищем:святых и монахов(епископов); по фамилии-священников, мирян
–>Сортировать по : Дате · Названию · Комментариям · Загрузкам · Просмотрам

В книге “Слава Воскресению” о. Иоанн пишет:
Великаго значенія полно каждое слово, каждая фраза Христа. И явный и скрытый смыслъ въ нихъ великъ. Потому что всѣ слова и всѣ событія Евангелія относятся и къ личной судьбѣ каждаго человѣка. Если не всѣмъ изъ насъ Христосъ говоритъ: „Паси агнцевъ Моихъ”, то къ каждому изъ насъ обращается Христосъ: „Любишь ли ты Меня?” И что можемъ отвѣтить мы, знающіе, что любовь къ Богу не отдѣлима отъ любви къ Его заповѣдямъ. Что отвѣтимъ мы Христу, на послѣднемъ Его Судѣ, когда лицомъ къ Лицу узримъ Бога, и Онъ спроситъ каждаго, какъ спросилъ Петра на Тиверіадскомъ берегу: „Любишь ли ты Меня?” — Мы всѣ сможемъ отвѣтить: „Господи, Ты все знаешь”. но каждый ли изъ насъ докончитъ: „Ты знаешь, что я люблю Тебя“.

Психология поста
Почему люди не веруют в Бога?
СВОБОДА И ВЛАСТЬ
Христианское отношение к богатству и бедности
***
Бедность и Богатство
Философия собственности
Путь к Богу
Белое иночество
Диалог первый
Диалог второй
Диалог третий
О СМЕХЕ
О НАЗНАЧЕНИИ ЧЕЛОВЕКА И О ПУТЯХ ФИЛОСОФА
О вере христианской

Евангелие — дневник, оставленный невесте
Любовная записка, упавшая на стол невесты
Есть наставничество без готовых путей
Стон любви, или абсолютная дзеновская высота истинного христианства
Медоустая трапеза, или Евангелие восторженного осенения
Христианство осененных свыше
Дзеновские тропы Промыслителя
Патриарх дзен-буддизма с иконкой Державной в сердце
Дзен и юродство
Я бы хотел положить руку тебе на сердце
Дневник ко Господу
Молитва — как объяснение в любви к Тебе
Апостольство Его любви

Тайна Иова есть тайна страдания. Нет ни одной книги на земле, которая подошла бы к этой тайне так просто, так глубоко и так всеобъемлюще, как книга Иова. Ни Шопенгауэр, ни Гартман, ни какая другая философия печали и скорби человеческой, ни произведения художественной мировой литературы не дают столь ясной глубины познания страданий, как книга Иова. Рядом с познанием страданий стоит в этой книге познание человеческого усыновления Богу, – вне этого второго нельзя проникнуть в первое. Вот отчего в мире так много людей не понимающих страдания, неистинно переживающих человеческую скорбь. Но ничто так не нуждается в раскрытии, освещении и познании, как тайна человеческих страданий, среди которых мы живем.
Философия Будды считает страданием человеческую жизнь и хочет уйти от страдания, уходя из смысла жизни. Некоторых прельщает эта мудрость. Нам она кажется земной, “человеческой”, извращающей путь истинного приятия жизни. Нельзя считать нашу жизнь миражем в том смысле, в каком ее хотел считать Будда. Жизнь есть реальность; правда, не та, которую замечает в этом мире большинство людей, но жизнь есть великая реальность, – не мираж, не Майя.
Иов жил, как можно предполагать, за 2000 лет до Рождества Христова. Принадлежал он к одному из языческих племен, и то, что Библия включила его книгу в свой канон, показывает, что откровение Библейское есть откровение всечеловеческое. Иов, как и царь Мелхиседек, который благословил отца верующих, Авраама, появляется среди иудеев наравне с ними, так же, как и сын Божий.

Наше время предлагает христианину ответственное и тяжелое испытание — испытание богатством и бедностью. Помня о том, как «трудно богатому войти в Царствие Небесное», мы зачастую с готовностью решаем, кто именно — богатый или бедный — ближе ко Христу. Решаем, судим, забывая о том, что материальный достаток и социальное положение вовсе не являются свидетельством того, какова душа человека. Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской), переживший и времена безбедные, «достаточные», как говорили прежде, и годы настоящей бедности, лишений, размышляет о том, как во всех испытаниях сохранить существо христианского духа, истинную — во Христе — духовную свободу. Работа архиепископа Иоанна дополнена благодарственными молитвами и покаянным каноном, так как именно благодарение и покаяние помогают сохранить мир, радость и покой в душе, какие бы испытания ни посылал нам Господь.

I. Мысль о самоубийстве
Поваленный крест
От кого приходят мысли о самоубийстве
Пути промысла божия
Мысли о самоубийстве обычно посещают пребывающих в бесовской прелести
Предотвращение самоубийства
Одна из главных причин самоубийства — неверие
II. Можно ли молиться за самоубийц?
«Милость должна сретаться с истиною»
Можно ли молиться за души самоубийц?
Наставления, как молиться о самоубийцах

“Нет ничего страшнее и блаженнее пастырского служения. Через пастырей земных и небесных пасет Господь Свое Стадо — уже верующихи еще не пришедших к вере душ. Истинное пастырство есть длящаяся в мире жизнь Христова. ”Ты иерей вовек по чину Мелхиседекову”.

Сколько бы ни было на земле или на небе пастырей, всегда остается Один Неизменный Пастырь. Сколько бы ни было церквей в мире, всегда остается Одна Церковь, Православная, право-славящая Христа, непричастная никакой слабости или скверне.”

Спутники Дамасской дороги / Иоанн (Шаховской)

Одна из самых известных книг владыки Иоанна (Шаховского). “Спутники дамасской дороги” это рассказ о незаметных деятелях апостольской Церкви, о людях “второго плана”, если так можно выразиться. Но для Бога “второго плана” нет.
“Человечество знает великих своих деятелей и помнит больших преступников своей истории. Жизнь тех и других одинаково бывает поучением и указанием.
Драгоценный материал духовного ведения, для всех людей и народов, представляет собою повесть Деяний Апостольских, и, в этой повести, весть о людях незаметных, ничем не выдвинувшихся, но живших рядом с апостолами. В этом вся их особенность и значительность: они жили около апостолов. Они шли с ними по Дамасской и другим дорогам. Мы называем их общим именем «Спутники Дамасской дороги». Образы этих сотрудников и свидетелей 1-го века христианства, учеников Истины, вырастают в глубоко значительные и несомненно данные нам для духовного умудрения.”

Беседы с русским народом / Иоанн (Шаховской)

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский – одна из ярчайших фигур Русского Зарубежья. Юношей он принимал участие в белом движении; оказавшись вне Родины, проявил себя как блестящий литератор. Пережив глубокое духовное озарение, он в 1926 году на Афоне принял монашеский постриг. Служил в храмах Югославии, Германии, США.
Архиепископ Иоанн (Шаховской) известен как автор множества богословских трудов, бесед и проповедей, издававшихся на многих языках народов мира. Каждое слово Владыки Иоанна напитано светом духовности. Особенно душеполезно чтение его трудов тем, кто хочет укрепить себя в вере, – Владыка был тонким педагогом, его труды могут стать хорошим подспорьем в благородном деле религиозного просвещения и катехизации.

Ценность и личность / Иоанн (Шаховской)

В сборник вошли статьи: “Психология поста”, “Почему люди не веруют в Бога?”, “Свобода и власть”, “Бедность и богатство”, “Философия собственности”, “Путь к Богу”, “Белое иночество”, “О смехе”, “О назначении человека и путях философа”, “О вере христианской”.

Апокалипсис мелкого греха / Иоанн (Шаховской)

Предлагаемая книга архиепископа Американской Православной Церкви Иоанна (Шаховского) состоит из написанных в разное время проповедей и статей, объединенных одной общей проблемой — все большему распространению среди православных христиан так называемых «несерьезных» грехов — равнодушия, лености, скуки, пренебрежения молитвой. Все это медленно отравляет, обессиливает человеческие души и порождает одиночество, уныние, потерю смысла жизни, заслоняя собой Христа и отдаляя от Него. Архиепископ Иоанн призывает внимательно заглянуть в свою душу и, узнав болезнь, исцелить ее верою и упованием на Господа Иисуса Христа — нашего Спасителя.

Православная электронная библиотека

3765 Всего книг

68054454 Всего чтений

Библиотека на мобильном

AppStore (IOS: Iphone, Ipad)

(QR-код в отдельном окне)

Play Google (Android)

(QR-код в отдельном окне)

архиепископ Иоанн (Шаховской)

Архиепископ Иоанн – автор многочисленных трудов, часть которых издана в переводах на английском, немецком, сербском, итальянском и японском языках.

Архиепископ Иоанн (в миру князь Дмитрий Алексеевич Шаховской; 23 августа 1902, Москва — 30 мая 1989, Санта-Барбара, Калифорния, США) — архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский в юрисдикции Православной церкви в Америке, проповедник, писатель, поэт.

Родился в аристократической семье. Отец – землевладелец, несмотря на это пахавший вместе с крестьянами землю в своём имении в Тульской губернии. Мать — правнучка архитектора Карло Росси. Сестра Зинаида (1906—2001) — писательница, мемуаристка, известный журналист.С 1918 был добровольцем в белой армии генерала А.И. Деникина. Окончив Севастопольскую морскую телеграфную школу, был зачислен на Черноморский флот. В 1920 эмигрировал в Константинополь, затем во Францию. Учился в Школе политических наук в Париже, окончил историко-филологический факультет Лувенского университета (Бельгия; 1926). В 1926 редактировал в Брюсселе литературный журнал «Благонамеренный», сотрудничал с русскими изданиями, публиковал стихи.

В 1926 году был пострижен в монашество в Пантелеимоновом монастыре на Афоне; учился в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже.

С 8 декабря 1926 года — иеродиакон (рукоположен митрополитом Евлогием (Георгиевским) в Париже). С 1927 года жил в Сербии, находился в юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), был рукоположен во иеромонаха 6 марта 1927 епископом Вениамином (Федченковым) в сербском городе Белая Церковь. В апреле-сентябре того же года – помощник настоятеля храма при Крымском кадетском корпусе в Белой Церкви, в сентябре 1927—1930 — настоятель этого храма и законоучитель корпуса. Был строителем и первым настоятелем русского храма святого Иоанна Богослова в Белой Церкви, преподавателем в Пастырской школе, в 1928—1930 годах являлся также директором Православно-миссионерского издательства в этом городе.

В 1930 году вновь переехал в Париж, где перешёл в Западноевропейский экзархат русских приходов (Константинопольский Патриархат), возглавляемый митрополитом Евлогием (Георгиевским). В 1931—1932 годах был разъездным священником во Франции, в 1931—1932 — первым настоятелем церкви Всемилостивого Спаса в Аньере.

1 апреля 1932 был назначен настоятелем Свято-Владимирской церкви в Берлине. С 18 мая 1935 года — игумен. С 26 мая 1936 года — благочинный приходов Экзархата митрополита Евлогия в Германии, с 2 мая 1937года — архимандрит. Издавал и редактировал журнал «За Церковь», основал одноимённое православное издательство.

В феврале 1945 года переехал в Париж, а в начале 1946 — в США. Покинул клир Западноевропейскоо экзархата и принят в юрисдикцию Северо-Американской митрополии (В 1970 году, после восстановления канонического общения с Московским Патриархатом, Митрополии была дарована автокефалия. На Соборе иерархов, священников и мирян, прошедшем в том же году, Церковь приняла именование Православной Церкви в Америке). В 1946—1947 — настоятель храма в Лос-Анджелесе. С 11 мая 1947 — епископ Бруклинский, викарий митрополита Феофила (Пашковского), ректор Свято-Владимирской духовной семинарии.

С 1950 — епископ Сан-Францисский и Западно-Американский. С 1961 — архиепископ. Заведовал Южноамериканской епархией и заграничными делами Митрополии. Активный участник экуменического движения, член Всемирного совета церквей. В 1975-м временно ушёл на покой по болезни, с 1978 года постоянно находился на покое.

С 1948 года периодически, с 1951-го регулярно, а с 1953-го еженедельно вёл на радиостанции «Голос Америки» передачу «Беседы с русским народом». Автор многочисленных религиозных трудов, часть которых издана в переводах на английском, немецком, сербском, итальянском и японском языках.

Скончался на покое в Санта-Барбаре. Был похоронен на сербском кладбище.

Архиепископ Иоанн Шаховской

Баллада о крохах.
“И псы едят крохи, которые падают со стола”. (Мф. 15, 27).

Крошку белую со стола
Мне сама любовь принесла.
Я хожу под столом вокруг,
Нет ни слов у меня, ни рук.
За столом сидят господа,
Перед ними большая еда.
А я под столом все хожу,
Крошку малую нахожу.
Есть у пса своя благодать
Крошки малые собирать!
Я лишь пес, но я пес с душой,
Мне не нужно крошки большой,
Мне не нужно больших наград,
Жизнь идет светлей, веселей,
Каждой крошке своей я рад.
И над всею жизнью моей
Крошки неба летят, летят.

Все мы в мире идем
Незаметной своей дорогой.
И какой-то мы радости ждем
От людей и от Бога –
Отовсюду хороших вестей
И удобных по всюду путей.
Ждем особых земных часов
Без тревог и забот о хлебе,
Ждем прозрачных своих вечеров
И закатов на новом небе.
Ждем любви неизбывной – во всем, –
Не умеем и жить иначе.
С ожиданьем любовь несем,
Без нее умираем и плачем.
И когда посетит нас Бог
И откроет свою дорогу, –
Все мы знаем, что путь не далек,
И осталось нам ждать не много.

Сквозь усталость и жалость,
Вижу свет неживой,
И так мало осталось
Тихих звезд надо мной.
И все тот же поток
Через улицу переходящих,
Друг на друга совсем не глядящих
Усталых людей и строк.

Ничего я больше не хочу, –
Только дай мне, Господи, свечу,
Этот малый, тихий огонек,
Чтоб его до смерти я берег.
А когда, средь раннего утра,
Мне в Твой Дом идти придет пора,
В тишине Своей, не пред людьми,
Сам из рук моих свечу возьми.

Другу во Христе.

Мы с тобою мало говорили,
Мы почти с тобою не встречались.
Но под этим небом жили,
Никогда не расставаясь.
Разлучало нас, как будто время,
Разделяло нас жилище.
Но одно мы в мир бросали семя,
И одну вкушали пищу.
Жизнь идет в своем веленьи строгом,
В сладостном своем труде-покое –
Нас ведет к любви одна дорога,
Только ангелов крылатых двое.

Мир лежит, как далекий дым,
И дорога уже одна –
Ничего не считать своим,
Эта радость тебе дана.
Подчинись же ты ей навек,
Этой новой своей судьбе, –
Все, чем может быть человек,
Отдано навеки тебе.

В небесную не вознесенный твердь,
Но чуть поднявшийся над прахом,
Христову жизнь, Христову смерть
Пою с веселием и страхом!
Земля неплодна и суха,
Но пенье в Божьем винограде:
Страшась, поем – из-за греха,
И веселясь – спасенья ради.

Всю душу предать Господу,
В молчании пламенея строгом.
И, идя по полю или по городу,
Молиться – говорить с Богом.
Любить равно святого и грешного,
Смотреть на людей взором открытым.
Не иметь плача неутешного,
Не иметь трапезы сытой.
О грядущем никогда не ведать.
Смеяться тихо и не много.
Поминать молитвою соседа
За трапезой, в храме, на дорогах.
Ничего не считать неважным,
Всякое сердце стеречь от гнева.
И, бросая слово своего сева,
Затаить дыхание над каждым.
Перед Господом молитвы и пенье
Да будут речью совсем простою.
Лучше с любовию малое моленье,
Чем великое с тяготою.
Труд земной возможен без раздела.
Пусть тогда в нем одном вниманье.
Послушание и земному делу –
Перед Господом послушанье.
Лишь бы сердце о земном не пело,
Но несло бы Богу все мгновенья.
И вокруг него все было бело
От цветов благодаренья.

Уходят люди. Каждому черед.
Вся наша жизнь в простом вопросе этом:
Кого Господь к ответу позовет,
Кого утешит Сам Своим ответом.
Не могут уберечься берега
От волн, стремящихся к покою.
Так наша жизнь течет к Его рукам,
Благословенная Его рукою.

Жалость и нежность.

Острая нежность и острая жалость
Рядом вошли в мой дом.
Жалость и нежность, нежность и жалость
Ходят всегда вдвоем.
Ни оправдать, ни понять другого
Люди не могут еще.
Только жалеют. И нежное слово
Другу кладут на плечо.
Жалость и нежность сплелись, как умели.
Нежность глядит вперед,
Жалость все делает в мире белым,
С жалостью нежность идет.

Молитва о молитве.

Молитву, Боже, подай всем людям.
Мы так немудры, а – всех мы судим.
В нас нет молитвы и нет виденья,
Нет удивленья и нет прощенья.
Нас неба мудрость найти не может,
И наша скудость нас мучит, Боже.
Дай из пустыни нам выйти ныне,
Мы алчем, жаждем в своей пустыне.
Мы дышим кровью и рабским потом,
А смерть за каждым, за поворотом.
Любовь и веру подай всем людям,
В нас нету меры, но мы не будем
Ни жизни сором, ни злом столетий –
Прости нас, Боже, Твои мы дети!

Мы ходим средь ужасной высоты,
Залито небо красной кровью.
И – всюду пропасти. И всюду есть мосты,
Соединяющие все любовью.
Мы не увидим дома своего,
Не отдохнем ни на мгновенье.
Мы призваны пройти среди всего,
Соединив любовью мир творенья.
Среди людей, средь глада и меча,
Должны пройти мы жизнью верной,
Не опустив усталого плеча,
Неся свой крест любви безмерной.
И только после, в наш последний час,
Когда сойдет благоволенье,
Мы вдруг увидим, что. любили нас.
И вдруг услышим ангельское пенье.

Стрела стремиться пасть на землю,
Ладья – уйти в свои моря;
И море новый плеск подъемлет,
Целуя берег и бия.
Все устремленней, все теснее,
Творя созвучий новых ряд,
Предметы сблизиться хотят,
Подняться к небу не умея.

Начинаю все с тишины,
Где молитвы разрешены,
Но слова еще не слышны.
Начинаю едва-едва,
Говорю простые слова.
Тишина напрягает лук,
И стрела вылетает вдруг.

Кто истинно в Бога верит,
Сердце того в раю.
Он жизнь Христовой мерит
Бедную жизнь свою.
Терпка дорога земная,
И нет иного пути,
Как только к двери рая
Сердце свое нести.

Мы безумно молимся подчас
И хотим того, чего нельзя нам.
И душа идет у нас туманом,
Вера есть, а света нет у нас.
Ночь цветет последними огнями.
Утаясь меж бдением и сном.
Подари нам, Боже, это пламя,
Огненный язык в саду ночном.

Щенки слепые ползают в корзине,
Им хочется куда-то уползти.
Но так темно значение уйти;
И жалко ползают они доныне,
Корзины малой нет уже давно,
А есть большое в целый мир окно.

Баллада о трудности дружбы.

В счастье друзей не надо,
В счастье мы сами – счастье.
В боли надо участье
Мужа, друга и сада.
Все это очень ясно,
Вывод отсюда скромный:
Другу нужен бездомный,
Друга ищет несчастный.
Ну а все-таки, если
Мы гуляем свободно,
Не катаемся в кресле
И совсем не голодны,
Землю имеем, службу,
Даже поем в эфире, –
Как же найти нам дружбу
Настоящую в мире?

Все Архипы и Онисимы
Друг от друга зависимы!
И Фаддеи и Иваны
Помогать друг другу званы,
Чтобы сделались хитры
Еремеи и Петры.
Кто ударит в бок Семена,
Тот поранит Агафона.
Кто Андрея не почтит,
Ерофею досадит.
Человечества сыны
В тесный круг заключены –
Мудрецам на поученье,
А глупцам на разоренье.

Правой рукой крещу левую,
Левой – благословляю правую.
Расцвети земля силой хлебною,
Не отравами, а травами.
Открывайся счастье не мерою,
Вечностью, не забавою, –
Я крещу тебя, счастье, верою,
Левой рукою и правою.

Шар такой чудесной выточки,
А висит на чем – не знаю.
Может, он висит на ниточке
Меж несчастием и раем,
Между слабостью и силою,
И висеть до срока надо, –
Полюбите эту милую
Землю, пахнущую садом.

В гостях у Иова.

Эти маски, эти роли
Так препятствуют блаженству!
Тело нам дано для боли,
Как душа для совершенства.
Иов старый мыслил быстро
И имел большое знанье:
“Мы приходим не страданье,
Чтоб стремиться вверх, как искры”.

Белеют звезды над моим окном
И умирают легким, звездным сном,
В луче рассветном, солнечном цветеньи,
Холодной синевы прикосновеньи.
Кленовый лист несет земле свой тлен,
И трещина идет средь старых стен,
Несовершенств печальная забота,
И плачет, и поет над миром кто-то.

Рыба смотрит из пруда
На кусты сирени,
Но мешает ей вода
Видеть их цветенье.
Так и души: каждый день
Из своей ограды
Видят в мире только тень,
Только отсвет Сада.

У порога рая
мы лежим умирая
Горюем, сердимся,
Что с раем не встретимся,
Что жизнь у нас другая
И нету рая.
А рай совсем у порога,
Только ступить немного.

Душа подобна Лотовой жене,
Не остается долго в вышине.
Оглядываясь на Содом,
Отыскивает там свой дом,
И, каменея, смотрит в ту юдоль,
Где смерть свою оставила и боль.

Обиженные тишиной стоят леса,
В каких-то ветках дальних скрылись птицы,
Коричневатая и желтая оса
На стебельке упрямом копошится,
И в неподвижном полумраке хвой
Земля пьянится тихостью земной.

Баллада о пересадке сердца.

Я малое сердце отдал,
Его мне вырезал Врач,
И стало оно навсегда
Началом больших отдач.
Оживился сердцем другой,
А после него – еще
Всаживал Врач быстрой рукой
Сердце в живое плечо.
И сердце пошло кочевать
В безмерности без потерь.
Как любовь, как сестра и мать,
Открытая в небо дверь.
А я невредимо хожу,
Стряхнувший сердце, как прах.
Отдавайте сердце ножу,
Отдавайте Врачу сердца!
Его и свое острие,
Врачу отточил я сам,
Чтоб вырезал сердце мое
И дал неживым сердцам.
Человек, над сердцем не плачь,
Земных врачей не тревожь,
Есть для всякого сердца Врач
И молний чудесных нож.

Уступчивость и непреклонность,
Как две сестры передо мной идут.
Я вижу, как они меня зовут,
Одна – своей улыбкой сонной,
Другая – не давая отдохнуть,
Все к новым звездам открывая путь.
Нежны глаза одной, другой – строги,
Мне эти сестры равно дороги,
Мне вожделенны эти два огня,
Что звезд сильнее и мудрей меня.

Человек на свет родился
Музыкантом и поэтом.
Ростом он остановился,
Милосердье вижу в этом.
Знают меру все таланты,
Мед они едят с акридом;
Утомляют нас гиганты
Разных светлостей и видов.

Тихо мы живем и умираем,
Голову на левый бок склоня,
Словно сердце задышало раем,
Шумами последними звеня.
В наше сердце эта жизнь приходит
Поцелуем ангела в тиши.
Отойди душа от всех бесплодий,
Воздухом бессмертности дыши.

Гуляешь своей дорогой,
Счастьем идешь опять,
Хочется небо потрогать,
Погладить, поцеловать.
Изменяйся доброе небо,
Синей, бледней, голубей,
От земли непутевой требуй
Ласточек и голубей.

Стучится кровь к сердцам ленивым,
Летит земля сквозь тьму орбит,
А василек на белых нивах
О небе с нами говорит.
И открывая нам несмело
Дорогу к радостным слезам,
Он прячет худенькое тело
И васильковые глаза.

Умирал старый король,
Тронный был заперт зал.
Короля обступила боль,
Король, как мертвый, лежал.
Было трудно жить королю;
Трудно и умирать –
Неудобной была кровать,
И никто не шептал: люблю.
А шептались только врачи,
Как бы сон короля продлить,
Но продлить его не могли
И умер король в ночи.
А дело было не в том.
В мир приходила заря,
И всем открылось потом –
Умер король не зря.
Он умер для всех стихий,
Стал выше горных снегов,
И время слагало стихи
Добрые про него.
Он стал большим королем,
Стал он большим, чем был.
А ветер плакал о нем,
И дождь над могилой лил.

Здравствуй старость, утро жизни новой,
Запах зимней зелени еловой.
Здравствуй старость, малое оконце,
Где сияет жизни вечной солнце.
Здравствуй, старость – снег, летящий к раю.
Я тебя уже люблю и знаю.

Синие цветы на горе.

Отсвет неба в свете синем,
В лепестках неосторожных.
Скоро этот мир покинем,
Где беседа невозможна.
Только сердцем, еле-еле,
Узнавать мы сердце в силах,
А слова давно истлели
В затерявшихся могилах.

Последних птиц медлительная стая
Замешкалась в оставленном лесу.
Холодный день, как ясень, умирает,
С собой уносит позднюю красу.
Недогоревшими ее огнями
Еще живет лесная глубина,
Но ветер слёз – в моей оконной раме,
И небом слёз моя земля полна.

Архиепископ Иоанн (Шаховской): Афоризмы

Проект “Мысли великих”

Журнал «Фома» продолжает рубрику «Мысли великих», где публикуются изречения и афоризмы святых отцов, писателей, философов. Сборники изречений – древняя традиция, восходящая к античности и раннему христианству. Один из самых известных патериков назывался «алфавитным» или «азбучным», поскольку содержал афоризмы и назидательные истории о жизни подвижников, сгруппированные в алфавитном порядке. Существовали и нехристианские сборники изречений и историй из жизни великих людей. В Средние века были распространены сборники изречений из святых отцов под заглавием «Пчела» или «Цветник духовный»

Сегодня, в годовщину смерти, мы публикуем изречения одного из самых известных православных архиереев – архиепископа Иоанна (Шаховского)

Вера. Бог и человек:

Вера есть вхождение в высшую реальность.

Иов говорит удивительное слово… «Нет между нами (между Богом и им, человеком) посредника, который положил бы руку свою на обоих нас» (Иов.9:33)… падший мир алчет посредника, который, как звено, соединил бы небо и землю… все те религиозные мировые учителя, которые появлялись в человеческой истории, как Будда, Магомет, и другие, клали свою руку только на человека. Они были, может быть, исполнены добрых намерений, но они были людьми и не могли поэтому подлинно соединить человека с Богом. Только истинный, совершенный Богочеловек, Альфа и Омега мироздания, Слово Божие, Логос, образ Ипостаси Отчей, Воплощенное Сияние Божьего Лица, Господь. Единый мог раз навсегда и навеки соединить Божество с человечеством. И в Нем Едином теперь совершается всякое соединение Бога с человеком, с теми сынами человеческими, которые, подобно Иову, жаждут сыновства Божьего, узнают и слышат голос Небесного Отца.

Первый темный страх человека есть боязнь увидеть Бога… Второй темный страх человека – это боязнь увидеть человека… Как страшится человек не найти Бога, так страшится он и найти Бога, увидеть своего Спасителя внутри себя и внутри другого человека. Страшится иногда человек найти высшую человечность в себе и в брате… Убегание от человека есть лишь второй этап ухода от Бога. Ушедшие от Бога, но еще не ушедшие от человека, близки к возвращению к Богу…

Человек страшится встретить самого себя, потому что, найдя себя, человек может найти Бога.

Ужасом своего несоответствия Богу, иногда очень глубоко живущим, объясняется неверие человека, эта темная человеческая боязнь обнаружить у себя или где-либо в мире Бога. «Нет Бога!»… «Не может быть Бога в мире, где столько зла и страданий!» Ведь это уже есть знание о Боге, и уже трепет пред своим и мировым несоответствием Ему. В неверии есть ужас возможности встречи с Богом. Страх отодвигается, душа успокаивается неверием…

…страшно огорчить Любимого! Это – страх учеников Христовых. Человек тогда страшится уже не мучений своей неверности Богу, но потери этих мучений…

Страдания праведных:

…тайна страданий Праведника. сыновнее соучастие в страданиях святости Божией от свободных беззаконий человека в условиях этого мира…

Милосердие, любовь, доверие, эгоизм, страх:

Истинное чудо есть жалость.

Истинное милосердие всегда просто и деятельно. Оно есть воля, готовая на всякий труд, сердце, соглашающееся перенести всякую скорбь ради любви.

Любящий перестает страшиться. «Любовь побеждает страх» (1Ин.4:18)… Но это относится только к истинной любви. Неверная, движущаяся страстью или похотью любовь не знает бесстрашия; она не побеждает страха, но усиливает его, т. к. усиливает самость человека.

Достигший же любви обладает всякой вещью, не похищая ее. Это есть Царство Божие. «Ничего не имеем, и… всем обладаем» (2Кор.6:10).

Если нет единящей любви, чужое всегда остается чужим…

Похищение… есть грех к смерти, – ибо против Любви, Жизни.

Тайна беззакония Прометея не в том, что он похищает огонь, а в том, что он похищает.

Всякий похититель чужого, потому беззаконен, что не может сделать это чужое – своим…

Обидчик обижает, прежде всего, себя.

«Активный эгоист» обижает, «пассивный» обижается.

Любовь любит самого человека; не его грехи, не его безумие, не его слепоту…

Да, можно любить, и – не доверять. Но, не есть ли доверие признак души открытой, и не есть ли открытость свойство любви? Нет, любовь – шире открытости. И без открытости души, в этом мире, может быть любовь…

Злое утаивать надо, чтобы никого не замарать. Доброе утаивать надо, чтобы не расплескать. Утаивать надо ради пользы всех. Скрывание душой своего зла иногда бывает необходимостью духовной; скрывание своего добра почти всегда бывает мудростью…

Не всякая «непрямота» есть неправда; и не всякое «недоверие», есть измена последнему доверию.

Последнее доверие можно иметь лишь к Богу…

Не к самому человеку надо, конечно, иметь недоверие, но к данному его состоянию.

Главное страдание ушедшего от Бога человека есть самолюбие.

Страх есть агония отлучаемой или себя от Бога отлучающей души. Страх есть агония одиночества.

Таков закон духа: забывая Бога, человек забывает свое собственное лицо, деперсонализирует себя. Теряя истину, человек теряет с нею и жизнь. И все трудности и все неудачи человеческие (особенно в брачной и семейной жизни) связаны с этим.

Ушедший от Бога, уходит и от самого себя.

Характер человека. Гордыня и тщеславие. Трезвомыслие и смирение:

…характер формируется и складывается от свободных человеческих реакций на окружающий мир… Так сам человек лепит из своих душевных качеств и способностей или образ человеческий, или звериный.

Тщеславие есть признак не только нравственного, но и умственного застоя.

И в жизни обществ и народов «гордыня идет перед погибелью». Уровень культуры – прямо пропорционален скромности общественной и международной.

…душа наша должна знать… свои духовные пределы.

Мы не вольны избежать того что нам дается независимо от нашей воли; но мы всегда свободны всякое жизненное событие и слово претворить в свет, сделать нужным для себя и других. В этом дело нашей свободы. Чрез все события, все горести и радости человек имеет и власть и счастье идти к Божьей правде, которой нет конца… Нет «рока», нет «слепой судьбы». Есть Недреманное Око Божией любви и наша свобода быть в ней.

Добро и зло:

…тьма не существует, как что-то противоположное свету, но заключается лишь в воле богопротивления Богу, в нелюбви свободного творения. Ибо свободное творение не может быть вынуждено к любви. Зла нет, как чего-то противоположного Богу. Зло заключено в свободной воле, как воплощенного, так и невоплощенного духа.

Особенно трудным становится нравственное состояние человека когда его душа, словно зараженная апокалиптической «трихиной», включается в какое-либо коллективное зло мира… В коллективном зле нравственная извращенность имеет больше поводов для самооправдания, хотя самооправдание, психологически, не требует обычно никаких поводов.

Воля бесов обращается на свиней…

Бесы гадаринские, теряя человека, хотят вампирически насладиться хоть какой-либо тварью… Лишь бы не остаться им в этом страшном одиночестве собственной злобы и не находящей для себя предмета похоти — самости, в самой себе терзающейся мучениями ада… Поистине ужасна эта бездна, не имеющая никуда выхода из самой себя и не желающая открыться Богу.

Как гадаринские духи, мы, слепые люди, на земле живущие, не обращаем лица ко Господу – Солнцу Правды и Жизни, но ищем себе «свиней», – лишь бы не обнаружилась пред нами самими наша пустота… «Свинья» – это всякое заполнение пустоты своей – не Господом.

Почему человек не принимает Господа. Гадаринцы опечалились гибелью своих свиней.

Нетерпимость:

Ригоризм и пуританство чужды евангельскому духу. Фарисейская праведность без любви – более темна в очах Божиих, чем всякий грех. Но и теплохладность христиан в исполнении заповедей – так же темна. Как фарисействующие, так и торгующие и курящие в храме Божьем – одинаково изгоняются из храма.

Человеческий узкий, гордый, больной разум, не преображенный в Духе Божием, одинаково стремится к разделению и ищет повода к нему, кому бы он ни принадлежал этот разум – православному или сектанту.

Православие не сияет в православном обществе, в том, которое гордится своим Православием.

Нельзя Православие защищать по-язычески.

Православие… есть дух и жизнь и имеет плодом своим – только жизнь.

… дух сектантства… есть дух душевной (не духовной) ревности. Это – рационализация веры, блюдение чистоты веры и потеря глубины. Это ущерб любви.

Справедливость:

Совесть… чувство глобальной справедливости…

…высшая справедливость – выше справедливости, и имя ей любовь.

Сама справедливость нас все время толкает и понуждает быть выше справедливости и никогда не быть ниже ее. И мы чувствуем в душе своей мир и радость, когда совершаем справедливость, и особенно когда становимся в своих чувствах выше справедливости. Стать над справедливостью – это значит войти уже в Царство Христовой любви.

Жизнь, время и вечность, суета мира, социальные потрясения и конфликты:

Только мгновение настоящего есть точка соприкосновения человека с реальностью Вечного. Только настоящее, собственно и есть у человека, у его свободной воли… Понятие «будущего» менее всего похоже на «вечное» – говорит Льюис. «Будущее» есть самая «временная», самая нереальная часть времени человека.

Шум – единственная самозащита зла от голоса тихой человеческой совести, от тихого Слова Божьего… Шумные лозунги ткут легенду «будущего»… Только о смерти своей забыл человек… не закрыться от зла и смерти никаким шумом. Есть одно только спасение: Христос Воскресший.

Евангельская греховность это «пастушеская свирель», по сравнению с назойливой, оглушительной и бесстыдной музыкой греха наших дней. Не только единично, но и коллективно восстают люди нашего века против – Духа Божия. Белое так настойчиво называется в ми-ре черным, и черное – белым. «Горы падите на нас и холмы покройте нас» (Лк.23:30)!

Целью революции для блага всех, оправдываются великие обиды людям. Гуманными фразами оперируют бездушные планировщики, не видящие живого человека.

… средство немыслимо оправдать целью.

…человеку, прежде всего, надо стать настоящим человеком, чтоб начать в лучшую сторону изменять мир. А когда нравственно слепые люди «изменяют мир», они его изменяют в худшую сторону. Они хотят «изменить» мир, не зная этого мира, не веря в нравственную сущность ни его, ни человека. Как улучшить мир не улучшив человеческого сердца? Океан крови пролился и продолжает проливаться ради отвлеченных проектов будущего.

…идея материализма, как чуждая нравственного понимания мира и человека, не может создать настоящей общности между людьми; идея материализма противоположна самой сути духовной настоящей общности людей и углубляет разделение человеческое.

«Происшествие» для человека есть нечто, столь же необходимое в жизни, как хлеб. Извращенная природа человеческая созерцает мир не как отражение небесной гармонии, где каждая мелочь драгоценна своим непосредственным отношением к великому целому Божьего мира; падшая природа человека созерцает мир как скучную бессмысленность, где можно лишь отыскивать себе различные приятности и где непрестанно происходят различной любопытности события. Люди устремляются к «новостям»… «Новостями» закрыт в мире вход к Божественным Тайнам.

Цивилизация, неуравновешенная и не скрепленная высшим смыслом жизни, ведет к гибели человечество, все более усложняет, затрудняет и разоряет свой собственный мир.

Знание и незнание:

Пусть не странным покажется, что человеку надо обучаться некоему незнанию. Это незнание не будет неведением. Еще менее, оно будет невежеством. Стремясь уйти от лжеименного знания, человек иногда приходит к восхвалению невежества, к отвержению благодатной культуры знания. Это путь ложной философии незнания, путь фарисейский, усваиваемый некоторыми мытарями, становящимися в стороне от жизни мира и превозносящими себя над фарисеями науки. Не этот путь дает Господь, для преодоления соблазна и пустоты лжезнания.

В нынешнем состоянии человечества никакое знание не должно ощущаться как знание. Всякое знание должно переживаться как неведение.

Биография архиепископа Иоанна (Шаховского):

Архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский Иоанн (в миру князь Дмитрий Алексеевич Шаховской) родился в Москве 23 августа 1902 года.

В 1918 году ушел воевать добровольцем в составе белой армии генерала А. И. Деникина. В боях под Царицыным был контужен.

После эмиграции в 1920 году жил сначала в Константинополе, затем во Франции, где в Париже учился в Школе политических наук. Затем в 1926 году в Бельгии окончил историко-филологический факультет Лёвенского университета, работал редактором литературного журнала «Благонамеренный» (в Брюсселе) и сотрудничал с русскими изданиями.

Монашеский постриг принял в Пантелеимоновом монастыре на Афоне в том же 1926 году.

Тогда же учился в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже.

8 декабря 1926 он был рукоположён митрополитом Евлогием (Георгиевским) в сан иеродиакона. 6 марта 1927 епископом Вениамином (Федченковым) был рукоположён во иеромонаха в сербском городе Белая Церковь в юрисдикции РПЦЗ. Служил сперва помощником настоятеля храма при Крымском кадетском корпусе в Белой Церкви, затем в сентябре 1927—1930 — настоятелем этого храма и законоучителем корпуса. Построил и был первым настоятелем русского храма святого Иоанна Богослова в Белой Церкви. Преподавал в Пастырской школе в 1928—1930 гг. и, одновременно, работал директором Православно-миссионерского издательства издательства.

Вернувшись в 1930 году в Париж, перешёл в юрисдикцию Константинопольской Церкви. Это был Западноевропейский экзархат русских приходов, возглавляемый митрополитом Евлогием (Георгиевским).

В 1932 году переехал в Берлин, где был назначен настоятелем Свято-Владимирской церкви.

В 1935 году был возведен в сан игумена и с 1936 года был благочинным приходов Экзархата митрополита Евлогия в Германии.

В 1937 году возведен в достоинство архимандрита.

В Германии издавал и редактировал журнал «За Церковь» и основал одноимённое православное издательство.

В 1945 году вернулся в Париж, затем в 1946 году переехал в США, где перешел в юрисдикцию Северо-Американской митрополии, которая в 1970 была признана Московским Патриархатом как автокефальная Православная Церковь в Америке.

В 1946-47 годах служил настоятелем храма в Лос-Анджелесе.

11 мая 1947 года был хиротонисан в сан епископа Бруклинского и назначен викарием митрополита Феофила (Пашковского). Тогда же он работал ректором Свято-Владимирской духовной семинарии.

В 1950 году был назначен руководить Сан-Францисской и Западно-Американской епархией. В сан архиепископа был возведен 1961 году.

Также заведовал Южноамериканской епархией и заграничными делами Митрополии, был активным участником экуменического движения и членом Всемирного совета церквей.

Периодически вел на радиостанции «Голос Америки» передачу «Беседы с русским народом». Написал множество религиозных трудов и литературных произведений в стихах и прозе, некоторые из которых были изданы в переводах, на английском, немецком, сербском, итальянском и японском языках.

С 1978 постоянно находился на покое. Скончался 30 мая 1989 года в Санта-Барбаре, и был похоронен на сербском кладбище в пригороде Сан Франциско.

Храм святой блаженной Ксении Петербургской

Свято-Ксениевский приход Алматинской и Астанайской епархии РПЦ, г.Капшагай

Стихи архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского)

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской)

Архиепископ Иоанн Шаховской родился 23 августа 1902 г. в Москве. Учился в императорском Александровском Лицее. Служил в Белой армии, эвакуировался из Крыма в 1920 г. Закончил свое образование в Париже и Лувенском университете.

В это время в молодом человеке пробуждается поэтический дар. Начиная с 1923 года, он выпускает три поэтических сборника и основывает литературный журнал «Благонамеренный», с которым сотрудничают лучшие писатели Русского зарубежья: И. Бунин, В. Ходасевич, А. Ремизов, М. Цветаева и другие. Несомненные способности, многогранные, литературные и административные, в сочетании с княжеским титулом, сулят ему блестящие успехи — он может стать одной из ведущих фигур в литературном мире эмиграции.

Но другая цель была у молодого князя. Неожиданно для всех он уезжает на Афон, где в день своего 24-летия принимает постриг с именем Иоанн в честь апостола любви святого Иоанна Богослова. «С Афона я уехал в новую жизнь в новой одежде», — вспоминал он позднее.

Рукоположен в 1927 г. в г. Белая Церковь (Югославия). Настоятель Свято-Владимировского храма в Берлине (1932-1945). Издавал журнал «За Церковь» (Берлин, 1932-1936). Во время войны вел миссионерскую работу среди русских военнопленных. С 1946 г. в США. Посвящен в епископа Бруклинского в 1947 г.

Епископ Сан-Францисский и Западно-Американский (1950). Архиепископ (1961).

С 1979 г. на покое. Печатался также под псевдонимом Странник. Умер 30 мая 1989 г. в Санта-Барбаре, похоронен на сербском кладбище.

Русский князь, в юном возрасте покинувший родину, он всю жизнь провел за границей. Но в годы атеизма стал близок нашему народу благодаря своей постоянной рубрике — «Беседы с русским народом». Ее архиепископ Иоанн вел на радиостанции «Голос Америки» в течение 40 лет.

СТРАННИК

О Боже сил и вечной славы!
Мой дух угасший оживи,
Чтоб я сказал врагам лукавым
Заветы мира и любви!

Да будут все мои страданья
Угодной жертвой пред Тобой:
И дай мне с пламенной мольбой
Всегда лишь слезы покаянья!

Дай мне младенцев простоту,
Дай Магдалины жар священный,
Дай Иоанна чистоту!
Дай мне донесть венец мой тленный
И знамя светлого креста
К престолу Господа — Христа!

СЛАВА В ВЫШНИХ БОГУ

Мы слышим детский лепет, словно пенье
Тех ангелов, что вдруг, для всей земли,
Сквозь эту ночь и звездное горенье
К пустынным пастухам пришли.

Мы замечаем братское согласье
И ясность кроткую людей простых,
Открытых Небу, ангелам и счастью,
Что родилось в святую ночь для них.

Мы постигаем веру и терпенье
Волхвов, искавших вечной глубины,
И — снова слышим в этом мире пенье,
Которым Небеса полны.

О, Господи, Великий, Безначальный,
Творец всех звезд, былинок и людей,
Ты утешаешь этот мир печальный
Безмерной близостью Своей!

Ты видишь скорбь земли: все наше неуменье
Тебя искать, любить, принять, найти;
И оставляешь Ты средь мира это пенье,
Как исполненье всякого пути.

Горит Твоя звезда — святая человечность,
И мир идет к своей любви большой;
И если кто ее увидел, значит вечность
Остановилась над его душой.

ИНОЧЕСТВО

Ничего я больше не хочу, —
Только дай мне, Господи, свечу,
Этот малый, тихий огонек,
Чтоб его до смерти я берег.
А когда, средь раннего утра,
Мне в Твой Дом идти придет пора,
В тишине Своей, не пред людьми,
Сам из рук моих свечу возьми.

МЫ ХОДИМ СРЕДЬ УЖАСНОЙ ВЫСОТЫ

Мы ходим средь ужасной высоты,
Залито небо красной кровью.
И – всюду пропасти… И всюду есть мосты,
Соединяющие все любовью.

Мы не увидим дома своего,
Не отдохнем ни на мгновенье.
Мы призваны пройти среди всего,
Соединив любовью мир творенья.

Среди людей, средь глада и меча,
Должны пройти мы жизнью верной,
Не опустив усталого плеча,
Неся свой крест любви безмерной…

И только после, в наш последний час,
Когда сойдет благоволенье,
Мы вдруг увидим, что… любили нас.
И вдруг услышим ангельское пенье.

НИЧЕГО Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ

Ничего я больше не хочу, –
Только дай мне, Господи, свечу,
Этот малый, тихий огонек,
Чтоб его до смерти я берег.

А когда, средь раннего утра,
Мне в Твой Дом идти придет пора,
В тишине Своей, не пред людьми,
Сам из рук моих свечу возьми.

БАЛЛАДА О КРОХАХ
“И псы едят крохи, которые падают со стола”. ( Мф. 15:27 ).

Крошку белую со стола
Мне сама любовь принесла.
Я хожу под столом вокруг,
Нет ни слов у меня, ни рук.
За столом сидят господа,
Перед ними большая еда.
А я под столом все хожу,
Крошку малую нахожу.
Есть у пса своя благодать
Крошки малые собирать!
Я лишь пес, но я пес с душой,
Мне не нужно крошки большой,
Мне не нужно больших наград,
Жизнь идет светлей, веселей,
Каждой крошке своей я рад.
И над всею жизнью моей
Крошки с неба летят, летят.

МИР ЛЕЖИТ, КАК ДАЛЕКИЙ ДЫМ…

Мир лежит, как далекий дым,
И дорога уже одна —
Ничего не считать своим,
Эта радость тебе дана.

Подчинись же ты ей навек,
Этой новой своей судьбе, —
Все, чем может быть человек,
Отдано навеки тебе.

КТО ИСТИННО В БОГА ВЕРИТ

Кто истинно в Бога верит,
Сердце того в раю.
Он жизнь Христовой мерит
Бедную жизнь свою.

Терпка дорога земная,
И нет иного пути,
Как только к двери рая
Сердце свое нести.

МОЛИТВА О МОЛИТВЕ

Молитву, Боже, подай всем людям.
Мы так немудры, а – всех мы судим.
В нас нет молитвы и нет виденья,
Нет удивленья и нет прощенья.

Нас неба мудрость найти не может,
И наша скудость нас мучит, Боже.
Дай из пустыни нам выйти ныне,
Мы алчем, жаждем в своей пустыне.

Мы дышим кровью и рабским потом,
А смерть за каждым, за поворотом.
Любовь и веру подай всем людям,
В нас нету меры, но мы не будем
Ни жизни сором, ни злом столетий —
Прости нас, Боже, Твои мы дети!

САД

Рыба смотрит из пруда
На кусты сирени,
Но мешает ей вода
Видеть их цветенье.
Так и души: каждый день
Из своей ограды
Видят в мире только тень,
Только отсвет Сада.

УХОДЯТ ЛЮДИ. КАЖДОМУ ЧЕРЕД

Уходят люди. Каждому черед.
Вся наша жизнь в простом вопросе этом:
Кого Господь к ответу позовет,
Кого утешит Сам Своим ответом.

Не могут уберечься берега
От волн, стремящихся к покою.
Так наша жизнь течет к Его рукам,
Благословенная Его рукою.

ДРУГУ ВО ХРИСТЕ

Мы с тобою мало говорили,
Мы почти с тобою не встречались.
Но под этим небом жили,
Никогда не расставаясь.

Разлучало нас, как будто время,
Разделяло нас жилище.
Но одно мы в мир бросали семя,
И одну вкушали пищу.

Жизнь идет в своем веленьи строгом,
В сладостном своем труде-покое —
Нас ведет к любви одна дорога,
Только ангелов крылатых двое.

ИСКУССТВО

Цветенье слова сходит с высоты,
Несу Тебе опять свои цветы,
Еще не начинавшие цветенья.
Прости меня за щедрость немоты,
За это бедное изнеможенье
Той медленной любви, что создал Ты.

ЗДРАВСТВУЙ СТАРОСТЬ, УТРО ЖИЗНИ НОВОЙ

Здравствуй старость, утро жизни новой,
Запах зимней зелени еловой.
Здравствуй старость, малое оконце,
Где сияет жизни вечной солнце.
Здравствуй, старость – снег, летящий к раю.
Я тебя уже люблю и знаю…

У ПОРОГА

У порога рая
мы лежим умирая
Горюем, сердимся,
Что с раем не встретимся,
Что жизнь у нас другая
И нету рая.
А рай совсем у порога,
Только ступить немного.

ОБРЕЧЕННЫЙ ГОРОД

Сквозь усталость и жалость,
Вижу свет неживой,
И так мало осталось
Тихих звезд надо мной.

И все тот же поток
Через улицу переходящих,
Друг на друга совсем не глядящих
Усталых людей и строк.

МЯТА

Каждый раз мне хочется все проще
Отходить к словам совсем простым.
Ночевало небо в темной роще,
А потом ушло в зеленый дым.
И, весельем утренним объято,
Засияло множеством ветвей,
И пошел глазок лиловый мяты
По дорогам юности моей.
Мяты лиловатые настои
Пахнут утомительно легко.
И уходят в легкое, простое,
Белое сиянье облаков.

ВАСИЛЕК

Стучится кровь к сердцам ленивым,
Летит земля сквозь тьму орбит,
А василёк на белых нивах
О небе с нами говорит.
И открывая нам несмело
Дорогу к радостным слезам,
Он прячет худенькое тело
И васильковые глаза.

НЕРАССЛЫШАННАЯ ВЕСНА

Опять пришел я в этот уголок,
Где мир широк и низок потолок.
Вокруг цветут немецкие мимозы,
И ветер над землей теряет слезы
Неслышных и невидных облаков.
Мне близок всякий образ тишины.
И хочется дотронуться рукою
До неба, где вопросы решены.
Ему не надо говорить с тобою,
Слова твои уже ему ясны.
Весну всегда мы любим долго ждать,
Открыто нам терпения значенье,
Мы верим неизбежности цветенья,
Мы любим долгих сроков благодать
И ожидания, и замедленья
Нам жалко нерасслышанной весны —
Нерусская, она бывает краткой,
Придет нежданно и уйдет украдкой,
Но ею мы теперь побеждены
И арестованы ее порядком.
Мелькнет она среди цветущих трав,
Останутся одни желтофиоли,
И нет уже привычной этой боли,
И солнце на большом своем престоле
Уже молчит, всю истину сказав.
Так мы весну теряем каждый раз.
Едва придя, она уже уходит,
И мы не знаем, где она сейчас,
В каких краях она, в каком народе.
Она, быть может, не забудет нас.

Вюртемберг. Март 1977

БАЛЛАДА О ЛЮБВИ НИЩЕГО

Кровь течет из ран открытых
Человеческого братства
Лазарь, нищий знаменитый,
Лег у самых врат богатства
Псы его лизали раны,
Словно знали милосердье,
И тянулась непрестанно
Жизнь его навстречу смерти.
А в дворце своем непрочном
Жил Богач с родней послушной
И, хвалясь богатством скушным,
Веселился еженощно.
К нищете земной, бездомной
Небожители слетели,
И пошел в небесном теле
Нищий Лазарь в мир огромный.
На колени к Аврааму,
Словно белый сноп колосьев,
Душу ангелы приносят
От земных страданий прямо.
Эти ангелы не знают
Богачей, забывших милость.
В бездну ада провалилась
Богача душа земная.
К нам приходит смерть мгновенно,
Неожиданно-сурова,
И налить не может снова
Человек свой кубок пенный.
Окружен огнем и тьмою,
Поднял взор Богач незваный:
«Сжалься, отче, надо мною !»
Закричал он Аврааму.
И услышал он правдивый
Авраама голос твердый:
«Вспомни, чадо, жил ты гордо,
Рассуждал о жизни криво,
А теперь другие люди,
Сам понять ты это должен,
По Закону Правосудья
Получают радость тоже».
Но любовь не с краю хата, —
Всех жалеет кроткий Лазарь.
Как несчастна жизнь богатых,
Лазарь в небе понял сразу.
Просит Лазарь Авраама:
«Отпусти меня к собрату,
Вновь мои открылись раны
От страдания богатых.
Мне богатых жалко, отче !
Все мы грешники Адама…»
Плачут Лазаревы очи,
Плачут очи Авраама.
Ад пронизан слезным взглядом,
Плачут грешники большие,
С адом плачет вся Россия,
Примостившаяся рядом.
Мириады слез жемчужных
С неба льются в пламень ада.
Только это людям нужно,
Только жалость людям надо.
Говорить земле о рае —
Это очень много значит.
Все творенье воскресает,
Оттого, что Лазарь плачет.

БЕЛОЕ ИНОЧЕСТВО

Всю душу предать Господу,
В молчании пламенея строгом.
И, идя по полю или по городу,
Молиться – говорить с Богом.

Любить равно святого и грешного,
Смотреть на людей взором открытым.
Не иметь плача неутешного,
Не иметь трапезы сытой.

О грядущем никогда не ведать.
Смеяться тихо и не много.
Поминать молитвою соседа
За трапезой, в храме, на дорогах.

Ничего не считать неважным,
Всякое сердце стеречь от гнева.
И, бросая слово своего сева,
Затаить дыхание над каждым.

Перед Господом молитвы и пенье
Да будут речью совсем простою.
Лучше с любовию малое моленье,
Чем великое с тяготою.

Труд земной возможен без раздела.
Пусть тогда в нем одном вниманье.
Послушание и земному делу —
Перед Господом послушанье.

Лишь бы сердце о земном не пело,
Но несло бы Богу все мгновенья.
И вокруг него все было бело
От цветов благодаренья.

Secondary S >

Пожертвование

Поддержите строительство храма в честь святителя Николая,… Подробнее →

архиеп. Иоанн (Шаховской)

в миру князь Дмитрий Алексеевич Шаховской (1902-1989) — модернист, экуменист, один из основателей Американской автокефальной церкви (ПЦА).

С 1918 г. был добровольцем в армии ген. А.И. Деникина. Окончив Севастопольскую морскую телеграфную школу, зачислен на Черноморский флот. В 1920 г. эмигрировал в Константинополь, затем во Францию. Учился в Школе политических наук в Париже (1920-1922 гг.), окончил историческое отделение философско-филологического факультета Лувенского университета (1926 г.).

В 1925-1926 гг. редактировал в Брюсселе литературный журнал «Благонамеренный». Вышло два номера.

В 1926 г. пострижен в монашество, иеродиакон (рукоположен митр. Евлогием (Георгиевским) в Париже).

Преподаватели и студенты Парижского богословского института. 1931 г. Сидят (слева направо): Б.П. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, о. Сергий Булгаков, митр. Евлогий (Георгиевский), о. Иоанн (Шаховской), А.В. Карташев, Е.М. Киселевский. Стоят (слева): Л.А. Зандер, В.Н. Ильин, Б.И. Совэ, С.С. Безобразов. Стоят (справа налево): Г.П. Федотов, М.М. Осоргин, Г.В. Флоровский

С 1927 г. жил в Сербии. Рукоположен во иеромонаха в 1927 г. В 1927-1930 гг. помощник настоятеля храма, затем настоятель храма при Крымском кадетском корпусе в Белой Церкви (Югославия) и законоучитель корпуса. Настоятель русского храма св. Иоанна Богослова в Белой Церкви, преподаватель Пастырской школы. В 1928-1930 гг. — директор православно-миссионерского издательства.

В 1931 г. архиеп. Феофан отзывался об а.И.:

О деятельности иеромонаха о. Иоанна (Шаховского) я не имею никаких точных сведений. Знаю только, что он занимается издательством книжек и листков религиозно-нравственного содержания. Приводит меня несколько в недоумение выбор содержания этих книжек. Например, издал он выдержки из Исаака Сирианина под цветистым заглавием “Пламень вещей”. – По суждению старцев, – св. Исаак Сирианин не может быть рекомендован для первоначального чтения мирян.

В 1930 г. а.И. вновь переехал в Париж, где перешел в юрисдикцию т.н. «Русского экзархата» Константинопольского Патриархата, возглавляемую митр. Евлогием (Георгиевским). В 1931-1932 г. разъездной священник во Франции, в 1931-1932 гг. — настоятель церкви Всемилостивого Спаса в Аньере.

Издавал в Париже газету «Борьба за Церковь» (вышло несколько номеров). Публикуется в модернистском журнале «Путь».

С 1932 по 1945 г. — настоятель Свято-Владимирской церкви в Берлине. Занимается издательской деятельностью: издательство «За Церковь», выпускает бюллетень «За Церковь», журнал «Летопись: Орган православной культуры».

Совершает поездки с лекциями по Европе, в частности, в Латвию, Эстонию и Финляндию. Здесь произошло его столкновение с сщмч. Иоанном (Поммером):

В последние годы травля Владыки Иоанна (Поммера) велась главным образом по линии так называемого Русского Студенческого Православного Движения (РСХД). Владыка, очень любивший детей и молодежь, вначале отнесся к нововозникшему единению очень сочувственно, однако, когда стала вырисовываться сущность этой организации с международными связями, он отошел от нее, а члены единения примкнули к травле (хотя не были ее зачинщиками)…

Особенно обострилась эта травля после пребывания в Риге архимандрита Иоанна (Шаховского), которому Владыка не разрешил служить в Риге, очевидно справедливо рассудив, что столь непостоянное (в смысле подчинения) духовное лицо не должно быть поощряемо. Кажется, архимандрит уехал взбешенный… Но он-то уехал, а его многочисленные сторонники (и, главным образом, многочисленные поклонницы), большей частью члены единения, приложили в дальнейшем все усилия, чтобы отравить жизнь Владыки.

С 1935 г. — игумен, с 1936 — благочинный приходов «Русского экзархата», с 1937 г. — архимандрит. В 1937 г. был духовным руководителем добровольческой русской роты в рядах армии ген. Франко во время гражданской войны в Испании.

Приветствовал вторжение Гитлера в СССР. В газете «Новое Слово» от 29 июня 1941 г. а.И. писал в статье «Близок час»:

В крови и грязи пришедшее, уйдет в крови и грязи. Человеконенавистническая доктрина Маркса, вошедшая в мир войной — Войной исходит. «Я тебя породил, я тебя и убью!»- кричит сейчас война большевизму. До каких дней желанных, и подсоветской , и Зарубежной России довелось дожить. Не сегодня-завтра откроются пути свободной жизни, свободного исповедания веры Христовой, свободных слов о Боге. Пред своей кончиной в Москве, в начале большевизма, Афонский старец, праведный Аристоклий сказал такие, буквально записанные (людьми; автору сих строк близкими) слова: «Спасение России придет, когда немцы возьмутся за оружие». И еще пророчествовал: «Надо будет русскому народу пройти через многие еще унижения, но в конце он будет светильником веры для всего мира». Кровь, начавшая проливаться на русских полях 22 июня 1941 года, есть кровь, льющаяся вместо крови многих тысяч русских людей, которые будут скоро выпущены из тюрем, застенков и концлагерей Советской России. Одно это уже исполняет сердце радостью. Лучшие пастыри будут отданы Церкви, лучшие ученые — русской науке, лучшие писатели — народу, отцы — детям своим, и дети — родителям, к женам вернуться с далекого севера любимые мужья; сколько друзей разосланных вновь соединятся… Невозможно себе представить, сколько будет радости людям… Промысел избавляет русских людей от новой гражданской войны, призывая иноземную силу исполнить свое предначертание.

Кровавая операция свержения третьего интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу. Лечь под этот хирургический нож тому, кто болен, незазорно. У каждого народа есть свои качества и дары. Операция началась, неизбежны страдания ею вызываемые… Было Провидено далее не выжидать свержения безбожного интернационала рукою связанных на всех своих местах русских людей. Невозможно более ждать, что за эту задачу возьмутся те, так называемые, «христианские правительства», которые в недавней испанской борьбе были и материально и идеологически не на стороне защитников христианской веры и культуры. Обессиленные и закрепощенные по лагерям, заводам и колхозам русские люди, были бессильны подняться против международной атеистической силы, засевшей в Кремле. Понадобилась железно-точная рука германской армии. Ей ныне поручено сбить красные звезды со стен русского Кремля. И она их собьет, если русские люди не собьют их сами. Эта армия, прошедшая своими победами по всей Европе, сейчас сильна не только мощью своего вооружения и принципов, но и тем послушанием Высшему Зову, Провидением на нее наложенному сверх всяких политических и экономических расчетов. Сверх всего человеческого действует Меч Господень.

Новая страница русской истории открылась 22 июня в день празднования русской Церковью — памяти «Всех Святых, в земле Русской просиявших». Не ясное ли это даже для самых слепых знамение того, что событиями руководит Высшая Воля. В этот чисто русский (и только русский) праздник, соединенный с днем Воскресения, началось исчезновение демонских криков «Интернационала» с земли русской… Внутреннее воскресение зависит от сердца человеческого; оно подготовлено многими молитвами и терпеливым страданием. Чаша исполнена до краев. «Великое землетрясение» начинает «колебать основания темницы и скоро у всех узы ослабеют» (Деян. 16:26). Скоро, скоро русское пламя взовьется над огромными складами безбожной литературы. Мученики веры Христовой и мученики любви к ближнему и мученики правды человеческой выйдут из своих застенков. Откроются оскверненные храмы и осветятся молитвой. Священники, родители и педагоги будут вновь открыто учить детей истине Евангелия.

Иван Великий заговорит своим голосом над Москвой и ему ответят бесчисленные русские колокола.

Это будет «Пасха среди лета» , о которой сто лет тому назад, в прозрении радостного духа пророчествовал великий святой русской земли, преп. Серафим.

Лето пришло. Близка русская Пасха…

Во время войны возглавлял миссионерский комитет Средне-Европейского митрополичьего округа РПЦЗ.

В феврале 1945 г. переезжает в Париж, а в начале 1946 г. — в США, при помощи Игоря Сикорского. Принят в юрисдикцию Американской митрополии. В 1946-1947 гг. — настоятель храма в Лос-Анджелесе. С 11 мая 1947 г. — еп. Бруклинский, викарий митр. Феофила (Пашковского), ректор Свято-Владимирской духовной семинарии (до 1950 г.).

В декабре 1947 г. был подвергнут суду Собора епископов Московской Патриархии . На него наложено запрещение за сопротивление воссоединению с Московской Патриархией.

С 1950 г. — еп. Сан-Францисский и Западно-Американский. С 1961 — архиепископ. Заведовал также Южноамериканской епархией и заграничными делами Митрополии.

С 1948 г. вел на радиостанции «Голос Америки» передачу «Беседы с русским народом». С марта 1951 г. выпускает «За Церковь» — приложение к Сан-Францисской газете «Русская жизнь».

Активный участник экуменического движения, член ЦК Всемирного совета церквей от Американской митрополии с 1954 по 1968 г.

Принимал участие во 2-й генеральной ассамблее ВСЦ, проходившей в 1954 г. в Эванстоне (Иллинойс, США). Участник ген. ассамблеи в Нью-Дели (Индия) в 19 ноября – 5 декабря 1961 г.

архиеп. Иоанн (Шаховской) на ассамблее Всемирного совета церквей, 1961 г. Нью-Дели

На ассамблее в Нью-Дели вместе с др. деятелями буд. «американской автокефалии» вступает в первые контакты с митр. Никодимом (Ротовым). С 1963 г. вместе с оо. А. Шмеманом, И. Мейендорфом участвует в тайных переговорах с митр. Никодимом (Ротовым) и др. о даровании «автокефалии» Американской Митрополии.

В 1970 г. а.И. стал одним из основателей так называемой «Американской автокефальной церкви», модернистской корпорации, непризнанной ни одной Поместной Церковью, кроме Московской Патриархии.

Доктор богословия Свято-Владимирской семинарии и Колумбийского университета (1976), в 1979 г. — доктор богословия Калифорнийского университета в Беркли. почетный президент международного общества им. Ф.М. Достоевского (International Dostoevsky Society).

В 1973 г. ушел на покой, временно вернулся в 1975 г. С 1979 окончательно на покое.

Автор предисловия к первому изданию романа «Мастер и Маргарита» М.А. Булгакова (1967 г., YMCA-press). Назвал творчество Булгакова метафизическим реализмом и отметил, что впервые в условиях Советского Союза русская литература серьезно заговорила о Христе, как о Реальности, стоящей в глубинах мира.

Вел переписку с о. Александром Менем (в 1979-1980 гг.), автор предисловия к книге «Таинство, слово и образ».

Выступил против прославления св. Царственных мучеников Русской Зарубежной Церковью в 1981 г.

Цитаты

Можно сказать, что нет на земле совершенно православных людей, но что частично православны и сами так называемые православные и те, кто не считает себя в православии, но считает во Христовой Церкви и жизнью живет о Христе… Ошибочно думать, что все православные суть действительно не сектанты и что все сектанты суть действительно не православные. Не всякий православный по имени таков по духу, и не всякий сектант по имени таков по духу.

О нем

Основные труды

Песни без слов (1924)

На правах разговора (1926)

Свобода от мира (1929)

Церковь и мир: Очерки (1929)

Слава Воскресения (1930)

О назначении человека и о путях философа. (Н.А. Бердяев. «О назначении человека». Опыт парадоксальной этики) (1931)

Почему я ушел из юрисдикции митрополита Антония (1931)

Белое иночество (1932)

Притча о неправедном богатстве (1932)

О перевоплощении: Диалог (1932)

Легенда о Великом Инквизиторе: Опыт религиозного комментария (1933)

Крещение знания (1933)

Возможно ли братство религий? (1934)

Иудейство и церковь по учению Евангелия (1934)

О духовной жизни (1935)

Разговор семи православных о Софии (1936)

Пути богочеловеческие (1936)

Воля Божия и воля человеческая (1937)

Слова (О молитве – О благотворительности – Свет – Два человека – Дочь Царства)

Путь на север (1938)

О прославлении отца Иоанна Кронштадтского (1938)

Философия православного пастырства (1938)

Пророческий дух в русской поэзии: Лирика Алексея Толстого: Юбилейный год: 950-летия Крещения Руси (1938)

Правило духа (1938)

Размышление о религиозности Пушкина (1938)

Испанские письма (1939)

Семь слов о стране Гадаринской: Лк. VIII 26–39 (1939) или 1938

Толстой и Церковь (1939)

Слово при наречении во епископа Бруклинского (1947)

Бытие определяет сознание (1948)

Человек и страх (1948)

Епископы, священники, миряне (1948)

Пути Американской Митрополии: К 3-х-летию 7-го Собора. Итоги, выводы, перспективы (1949)

Десять слов о вере (1950)

Время веры (1954)

Вера и ответственность (1954)

Еще некоторое прикосновение к ранам (1956)

Русская Церковь в СССР (1956)

Записи о любви к Богу и человеку (1959)

Письма о вечном и временном (1960)

Странствия: Лирический дневник (1960)

Письма к верующим (1962)

Православие в Америке (1963)

Листья древа (1964) или 1963

Книга свидетельств (1965)

The Orthodox Pastor: Outline of Pastoral Theology. Crestwood, 1966

Книга лирики (1966)

Упразднение месяца: Лирическая поэма (1968)

Нескучный сад (1970)

Из письма к мирянину (1970) об американской «автокефалии»

Утверждение поместной Церкви (1971)

Избрание тишины (1971)

Московский разговор о бессмертии (1972)

Избранная лирика (1974)

Иронические письма (1975)

К истории русской интеллигенции. Революция Толстого (1975)

Биография юности: Установление единства (1977)

Переписка с Кленовским (1981)

Вера и достоверность (1981)

Удивительная земля (1983)

Время веры (1988)

Автор предисловия, составитель

св. Исаак Сирин. Пламень вещей: Мир во Христе (1928)

Левитин-Краснов А.Э. Защита веры в СССР: Рукопись, привезенная из Советской России. Париж, 1966

Диалог с церковной Россие. Париж, 1967

Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. Париж, 1967

о. Мень, Александр. Таинство, слово и образ: Богослужение Восточной Церкви Брюссель: Жизнь с Богом, 1980

Источники

Автокефалия Русской Православной Греко-Кафолической Церкви (Митрополии) Америки. Нью-Йорк: Всеславянское издательство, 1970

Аржаковский А. Журнал Путь (1925-1940): Поколение русских религиозных мыслителей в эмиграции. К.: Феникс, 2000

Архиепископ Иоанн (Шаховской): биографическая справка // Журнал Московской Патриархии. 1991. № 3. С. 49

Архиепископ Иоанн (Шаховской) и его корреспонденты: Материалы к биографии архиепископа Иоанна (Шаховского) // Церковно-исторический вестник. 1998. № 1

о. Бенигсен, Георгий. Странник: Памяти архиеп. Иоанна (Шаховского) // Русская Жизнь. 1989. 16 июня

Голос Церкви // Православная Русь. 1951. № 11. СС. 10-11

еп. Григорий (Граббе). Отрицание вместо утверждения: По поводу брошюры архиеп. Иоанна Шаховского «Утверждение Поместной Церкви». Джорд., 1971

Зернов Н.М. Русские писатели эмиграции: Биографические сведения и библиография их книг по богословию, религиозной философии, церковной истории и православной культуре: 1921-1972. Boston, 1973

Корнилов А.А. Духовенство перемещенных лиц: Биографический словарь. Нижний Новгород, 2002

Кострюков А. Русская Зарубежная Церковь в первой половине 1920-х годов. М.: ПСТГУ, 2007

Нивьер, Антуан. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920—1995: Биографический справочник. М.-Париж, 2007

Патриарх Алексий I. Послание к архипастырям, пастырям и пастве Православной Русской Церкви в Америке // Журнал Московской Патриархии. 1948. № 1. СС. 9-12

Письмо протопресвитера Стефана Цанкова архиепископу Иоанну (Шаховскому) от 20 мая 1961 г. // Illinois University of Urbana-Champaign Archives (IUUC Archives). F. 15/35/54. Paul B. Anderson Papers. Box 30

Солоухин В.А. Смех за левым плечом. М.: Современник, 1989

о. Феофан (Пожидаев). Колокол на башне вечевой: Житие и труды Священномученика Архиепископа Иоанна (Поммера). М.: Издательство Сретенского монастыря, 2005

Шаховская, Зинаида. Открытое письмо В.А. Солоухину // Вестник РХД. 1990. № 158. СС. 294-299

Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь: Нацистская политика в отношении Православной Церкви и религиозное возрождение на оккупированной территории СССР. М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2002

Шкаровский М.В. Политика Третьего рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных материалов 1935-1945 годов (Сборник документов). М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 2003

Шкаровский М.В. Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь. М.: Вече, 2007

митр. Ювеналий, Крутицкий и Коломенский. Доклад по вопросу о мученической кончине Царской Семьи, предложенный на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 10 октября 1996 года // Канонизация святых в XX веке. М.: Комиссия Священного Синода Русской Православной Церкви по канонизации святых, 1999. СС. 186-203

Geeza, Boris. The man who has served Man and God // San Francisco Examiner. 1977. Dec. 1

Orthodox America 1794-1976 Development of the Orthodox Church in America, C. J. Tarasar, Gen. Ed. 1975, The Orthodox Church in America, Syosett, New York

Гностицизм – это маленький рычажок, переключающий реальные явления в область фантазии.

Гностицизм доступен без понимания, существует без видимого носителя, буквально носится в воздухе.

Три части религии самоспасения: идеология, массовая культура и массовая религия. Лекция Романа Вершилло.

Читайте также:  Никольский монастырь в Могочино: история и адрес монастыря, архитектурные памятники, современное положение
Ссылка на основную публикацию