Михаил Васильев: биография и история жизни священника, церковная служба

«Десантный» батюшка

Как философ МГУ стал иереем во Власихе

Судьба готовила Михаилу Васильеву военную службу. Он родился в 1971 году в офицерской семье, рос в отдалённых северных гарнизонах, в закрытых городках. Отец хотел, чтобы сын поступил в военное училище, но Михаил проявил характер: выбрал МГУ, философский факультет, затем увлёкся изучением религий, потом была аспирантура, а далее сам встал за университетскую кафедру.

В Церковь Михаил пришёл уже взрослым. Путь к вере для молодого человека, некрещёного и не имеющего ни одного верующего друга, был непростым. Ему помогал духовник — протоиерей Димитрий Смирнов. Однажды спросил Михаила: «Ты из семьи военного?» И, услышав ответ, сделал неожиданный вывод: «Значит, быть тебе батюшкой в военном гарнизоне».

Весной 1998 года философа рукоположили в сан диакона, а затем иерея. Служить направили в подмосковную Власиху — в храм Преподобного Илии Муромца и великомученицы Варвары при штабе Ракетных войск стратегического назначения. А через год отца Михаила отправили в первую военную командировку — в Чечню.

Ночь молитвы о солдате

В боевых условиях священник меняет рясу на камуфляж, только без погон, и в петлицах не род войск, а православный крест. Оружия батюшке не полагается. Главное — быть рядом с солдатами, там, где труднее всего. Особая дружба связывала отца Михаила с десантниками, которых бросали в самое пекло. Он чувствовал, как нужна им его поддержка. Молва о «десантном» батюшке разнеслась по многим частям ВДВ.

Однажды в горах Чечни он с группой разведчиков попал в засаду. Наши бойцы отбили атаку, но одного тяжело ранило. Ждали вертолёт, была непогода. Парень истекал кровью на руках у батюшки. Проходил час за часом. Всю ночь отец Михаил молился, чтобы прилетела помощь и чтобы солдат вопреки всему выжил. Десантники смотрели и не верили своим глазам: казалось, их товарищ уже не дышал, и вдруг оживал. Ранним утром в небе застрекотала вертушка. К вечеру батюшка узнал: раненого удалось спасти. Опытные полевые хирурги говорили, что это исключительный случай, на грани чуда.

«…И я понял, что выживу»

С парашютом отец Михаил прыгал много раз, в основном на учениях. Однажды подал пример: когда самолёт поднялся, молодые ребята явно смутились, и тут батюшка встал и с молитвой первым направился к выходу. За ним уверенно потянулись бойцы.

А в 2007-м под Вязьмой едва не случилась трагедия. Его парашют попал в зону турбулентности, купол закрутило, он стал падать с 600-метровой высоты.

— Страха не было, — рассказывает отец Михаил. — У меня оставалось несколько секунд. Я, как учили, раскручивал почти погасший купол, молился. И когда парашют раскрылся на треть, понял, что выживу.

Его спасло присутствие духа: в последний момент сгруппировался, спружинил на ноги, но всё равно услышал хруст в позвоночнике. Диагноз: компрессионный перелом позвонка. Но это выяснилось позже. А тогда пришлось быстро уходить с поля: вслед за солдатами сюда сбрасывали бронированные машины…

Часто ездил с десантом в горячие точки: Босния, Косово, Абхазия, Киргизия. И под обстрел попадал, и по минному полю приходилось идти. Но рассказывать об этом он не любит. Вот что говорит отец Михаил:

— Часто эта самая точка, куда едешь, оказывается вполне прохладной. Например, в Боснии уже активно не стреляли, хотя ещё считалось, что там локальный конфликт. В Косове поначалу обстреливали, но потом как-то успокоилось, и особой опасности не было. Да и в Чечне раз на раз не приходился.

Из «секретного объекта» — собор ВДВ

Лет 10 назад в разговоре с офицерами спецназа отец Михаил узнал, что в Сокольниках есть заброшенный храм. Тогда его здание занимала фельдъегерская служба: здесь был засекреченный узел военной связи. Священника туда не пустили. Тогда отец Михаил придумал «военную хитрость»:

— Чтобы понять, в каком состоянии находится внутренняя часть храма, мои друзья-десантники снарядили разведчика с видеокамерой под бушлатом. Он прошёл в здание и снял на видео общий интерьер.

Опасения подтвердились: к тому времени в храме не осталось даже следа былого благолепия. На месте Святого Престола в алтаре стояла чугунная топка, в одном из приделов устроили курилку, на каждом шагу перегородки, отставшая штукатурка…

Отец Михаил задумал вернуть бывший храм Церкви. Его благословили и в июне 2004 года назначили настоятелем. К возрождению храма подключились многие высокие церковные и военные чины. Окончательное решение приняли при новом командующем ВДВ генерале Владимире Шаманове: в июне 2009-го аварийное здание отдали верующим.

— Поднимали храм всем миром. Сначала наши ребята-десантники ломами крушили ненужные пристройки и перегородки. Перед реставрацией вывезли отсюда 150 самосвалов с мусором, — вспоминает отец Михаил.

А потом поставили новую колокольню и центральный купол, украсили фасад мозаичными иконами. И в конце прошлого года Святейший Патриарх Кирилл совершил здесь чин великого освящения. Сегодня это собор Воздушно-десантных войск России.

Воин от Бога: биография протоиерея Михаила Васильева, главного священника ВДВ

Михаил Васильев, протоиерей, настоятель «храма ВДВ» — военный священник, побывавший не в одной «горячей точке».

Детство Михаила

У Миши было обычное советское детство, он мало чем отличался от своих сверстников. Родился Михаил 19 мая — в День советской пионерии. Это совпадение: появление на свет в один день будущего священника и детской атеистической организации весьма символично. Первые годы жизни Васильева были далеки от православия.

Происхождение и рождение

Семья

Юношеские годы и молодость

Вся юность будущего священника прошла в учебе. Он получил два образования — философское и военное.

Студенческие времена

“Многих из этих уважаемых преподавателей я до сих пор считаю своими учителями. И для меня совершенно очевидно, что их атеистические взгляды мне не мешают за них до сих пор молиться о добром здравии, и никоим образом это не означает, не подумайте, какой-то пасторской менторской тональности или ерничество. Действительно, это люди, которые учили меня основам христианской веры. На первом курсе философского факультета МГУ, — это, царство небесное, Кирилл Иванович Никонов, уже усопший профессор, отпевал его несколько лет назад, сподобился. Нас не допускали до экзамена, если мы не могли уверенно рассказать наизусть Отче Наш, Никео-Константинопольский Символ веры и объяснить его по членам хотя бы наиболее бегло. То есть это было просто независимо от мировоззренческих позиций, просто та информация, которую мы обязаны были знать уже, соответственно, вот на самых первых курсах. “

Рукоположение в церковный сан

  • 7 марта 1998 года — рукоположение в сан диакона;
  • 27 апреля 1998 года — рукоположение в сан иерея;
  • 2008 год — Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II возведен в сан протоиерея.

Церковная служба

  • пророка Божия Илии;
  • Георгия Победоносца при 38-ом Отдельном полку связи ВДВ;
  • в честь иконы Божией Матери «Благодатное Небо» при 45-ом Отдельном разведывательном полку ВДВ Специального назначения.

Зрелый возраст

Отец Михаил женат, имеет пятерых детей. Служба его опасна, связана с частыми военными командировками. Он участвовал в миротворческих операциях в составе ВДВ в Боснии, Косово, в боевых действий на Северном Кавказе, Абхазии, Киргизии.

Военные годы

«У нас, к сожалению, есть убитые и раненные, мы видим на наших глазах, как человек из молодого сильного здорового, у которых бицепсы не как у воробья коленка, превращается в груз 200. И это очень больно. И именно поэтому мы, священники, в армии, в наших воздушно-десантных войсках с ними.»

«Десантный батюшка» считает, что в российской армии должно быть больше священнослужителей и не только православной конфессии. По его подсчетам, необходимо иметь около 400 православных батюшек, 30-40 мулл, 2-3 буддистских ламы и 1-2 еврейских раввина.

Награды военного священника:

  • орден Мужества;
  • медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени;
  • орден преподобного Сергия Радонежского III степени.

Современная деятельность

«В основном, деньги давали мои университетские друзья и известные компании. И министр обороны Сергей Шойгу около двадцати миллионов рублей выделил. Он здесь был несколько раз, даже подарил храму икону.»

Сегодня — это главный собор Воздушно-десантных войск РФ. Его прихожане — в основном десантники, уволенные в запас, и действующие. Многие с боевым опытом. Во время праздничных служб здесь рябит в глазах от блеска орденов и медалей.

Повседневную работу в храме помогают проводить солдаты, проходящие срочную службу в ВДВ. Некоторые и после демобилизации часто сюда приходят. И даже отмечают здесь день ВДВ, благо, он совпадает с подготовкой ко дню Ильи Пророка, который как раз и является покровителем воздушно-десантных войск.

Отец Михаил не избегает встреч с журналистами, дает интервью и сам выступает со статьями-проповедями в Сети.

Вот самые популярные публикации на интернет-канале Русская народная линия (РНЛ):

  1. «Долой ура-патриотизм и агитационное давление». О трех способах заставить человека приносить пользу Отечеству.
  2. «Не для хождения на совещания мы идем в воинские коллективы». О жалобах Министерства обороны на нехватку подходящих для армии священников.
  3. «Воины от Бога». В следующем году в штатной численности Минобороны появятся 240 военных священников.
  4. «История нашего Отечества неразрывно связана с ВДВ.» Завтра Воздушно-десантные войска России отмечают свой профессиональный праздник.

Видео о главном священнике ВДВ

В этом видео можно увидеть сюжет СCN о военном священнике на английском и русском языках.

Протоиерей Михаил Васильев: в Воздушно-десантных войсках верующих военнослужащих около 96 процентов

Почему Илия Пророк покровитель десантников? Дело в том, что как раз 2 августа на учениях Московского военного округа под Воронежем в 1930 году был высажен первый парашютный десант в количестве 12 человек. Первое десантирование в это безбожное время на 2 августа, – согласитесь, не без промысла Божия. А до революции Илия Пророк считался покровителем всех, кто путешествует по воздуху. Он был покровителем, например, Русского императорского воздушного флота.

Что касается ситуации в армии с военным духовенством, то по сравнению с тем, что было раньше, все поменялось довольно сильно. Можно сказать, произошли просто революционные изменения. Напомню, что в 2009 году было принято решение о возрождении института военного духовенства. Однако, как ни странно, официально (я подчеркиваю, только официально) в армии по-прежнему нет священнослужителей традиционных религий народов России, в том числе и православных.

На сегодня существуют только ведомственные документы Министерства обороны Российской Федерации, регламентирующие это направление работы с личным составом, но они не имеют силу даже подзаконного акта, а тем более, федерального закона. И в соответствии с этими ведомственными положениями официально в армии есть лишь помощники командиров по работе с верующими. По статусу они приравниваются к гражданскому персоналу Министерства обороны РФ, таким, скажем, как электрики, бухгалтеры, шоферы или уборщицы. И это на самом деле очень плохо, потому что священник должен быть, прежде всего, священником. А когда происходит некое непрофильное обременение в виде «помощника командира», то этим даже могут злоупотреблять не очень дальновидные командиры. Например, они говорят батюшке: «Извините, но вы не батюшка, а помощник командира по работе с верующими. Давайте-ка поэтому, сделайте то-то и то-то», требуя в том числе то, что выходит за рамки обязанностей священнослужителя. Бывали и такие случаи, хотя они все же скорее исключение.

Материал по теме

Священник Михаил ВАСИЛЬЕВ: “МЫ НЕ ЗА ДЕНЬГИ, МЫ ЗА РОДИНУ!”

Последний прыжок с парашютом для иерея Михаила Васильева был неудачным — порвались парашютные стропы… Он смог приземлиться на болтавшемся куполе, но сломал позвоночник. Cейчас батюшка дома — ходит на костылях, но чаще лежит в постели. Шутит: «Все не без Промысла Божия — вот я сейчас, наконец, могу и с семьей, и с друзьями пообщаться».

Читайте также:  Храм Георгия Победоносца в Одинцово: описание и адрес храма, праздники, как добраться

Так что опять-таки официально в нашей армии не существует полковых священников, как это было в дореволюционной Российской армии. Или, как скажем, это имеет место, например, в армиях большинства стран Европы и США, Южной Корее или Австралии с Канадой. То есть, официально мы не военные священники, а помощники командиров по работе с верующими в непонятном для нас статусе технического персонала вроде электриков или бухгалтеров.

Но ведь логично, чтобы священнослужитель мог иметь тот социальный статус, который соответствует важности его служения. Вроде это руководящий состав, а статус и жалование у него как у технического персонала. Вот представьте себе, что Вы являетесь заместителем главного редактора журнала, а при этом жалование у Вас меньше, чем у охранника. А у большинства священников многодетные семьи.

Чтобы эффективно заниматься просвещением невоцерковленных людей, которые крещены, но не воцерковлены, этому надо посвящать 7 дней в неделю. Как и любому другому, впрочем, если хочешь, чтобы был результат. А если просто приходить в свободное между приходских послушаний и служб время от времени в ближайшую воинскую часть – эффект нулевой. А как, с другой стороны, быть священнику? Армейское жалование смешное, поэтому он или в ближайшем храме где-то подрабатывает и тем самым отвлекается от работы с личным составом, либо пытаться что-то клянчить у спонсоров, это не дело для военного священника. А если не дай Бог, священник погибнет на поле боя, его семья не получит социальный пакет, такой же, как и в подобном случае с обычными военнослужащими.

И всё таки, повторюсь, очень многое поменялось в лучшую сторону. Священники появились в тех частях и подразделениях, куда бы их раньше просто не пустили бы конкретные командиры с атеистическим мировоззрением. А теперь, поскольку священник все же предусмотрен в штатном расписании, нравится это командиру или нет, он его принимает и священник может трудиться. Ведь каждый человек имеет конституционное право на свободу совести и свободу вероисповедания. То есть, практиковать ту религию, которая не вступает в противоречия с законом.

У нас в Воздушно-десантных войсках, которые я окормляю последние 17 лет, процент верующих военнослужащих составляет около 96 процентов. Ведь каждый призыв проводится анкетирование офицерами по работе с личным составом. И около 96 процентов солдат именно так себя и позиционируют. Из них 99 %, или 98 с хвостиком, если быть точными – это православные. Вы должны четко понимать, десантники верующие, потому что иначе трудно, например, прыгать с парашютом из летящего самолета. ВДВ – это войска для войны. Эти военные – наша паства, а мы, священники, находимся рядом с ними уже давно, и, надеюсь, теперь так будет всегда.

Сейчас в Воздушно-десантных войсках трудится 21 священник, помимо прочего они совершают добровольно и парашютные прыжки. Денег за них батюшке не платят. Есть в ВДВ и свой мулла. Например, у протоиерея Саввы Щербина – 900 прыжков с парашютом. Священник иерей Сергий в Усурийской бригаде ВДВ за год совершил 68 прыжков с парашютом. Есть у нас священник, награжденный двумя Орденами мужества, который рисковал жизнью, есть среди батюшек раненные и контуженные.

За прошедший год только в полях на учениях причастилось более 15 тысяч воинов- десантников. Созданы и испытаны три мобильных храма ВДВ. Построено 16 храмов, пять часовен в ВДВ.

И подавляющее большинство офицеров и командиров оказывают нам поддержку в том числе потому, что просто видят практическую пользу от нахождения наших священников в ВДВ. Это прежде всего наш православный командующий ВДВ Герой России генерал-полковник Шаманов Владимир Анатольевич. Знаем мы как доброго христианина Министра Обороны России генерала армии, Героя России Шойгу Сергея Кужугетовича.

Мы, священнослужители помогаем сохранить нашим ребятам в армии человеческое лицо, чтобы они действительно оставались людьми, в самом высоком смысле этого слова. Чтобы воин не озлобился, ни в коем случае не потерял то высокое достоинство, которое мы именуем христианским образом жизни. А те, кто его еще не имеет, приобрели его воцерковляясь через трудности и опасности нелегкой военной службы.

Михаил Васильев: биография и история жизни священника, церковная служба

19 октября 2012

Протоиерей Миихаил Васильев

Отец Михаил: Власть должна лечиться там же, где и простые люди

Город в желтых листьях. На подходе к храму слышна пулеметная дробь отбойного молотка. Но здесь идет не разрушение, а созидание. Реставраторы заботливо воссоздают порушенную красоту еще одной духовной московской достопримечательности. Наша беседа с настоятелем храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиереем Михаилом ВАСИЛЬЕВЫМ, заведующим сектором ВДВ синодального отдела Московской патриархии по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями.

– Отец Михаил, каким он был – ваш путь к вере?

– Я родился в Вышнем Волочке, в семье офицера. С малолетства мотался с родителями по дальним гарнизонам частей ПВО, рано прочувствовав все прелести беспокойного быта. Многие одноклассники пошли по стопам своих отцов – в военные вузы. Я же направился на философский факультет МГУ, для обучения по специальности “научный атеизм”. Для меня были равны джайнисты и приверженцы дзэн-буддизма, православие и какая-нибудь религия индусов.

После распада СССР место советской идеологии заполнила пустота. Однако вакуума по законам не только физики, но и социума не бывает. Его всегда замещает некий эрзац. Таким эрзацем – с Востока, Запада – стали заполняться сердца многих сограждан. А я в то время проводил часы в реквизированной когда-то, в 20-е годы, библиотеке Московской духовной академии. Знакомство с материалами религиозно-философских диспутов конца XIX – начала XX вв., общение с выпускниками философского факультета МГУ помогло мне обрести веру во Христе. Сделать свой выбор. На втором курсе я крестился, начал посещать церковь . В храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке познакомился со своей супругой Марией. Она художник, искусствовед. В 1995 г. мы обвенчались. Окончив аспирантуру, остался преподавателем на кафедре “Философия религии”.

Мой духовник протоирей Дмитрий Смирнов предложил пойти служить в церковь . И хотя воля духовника – воля Божья, понадобилось несколько лет раздумий, прежде чем я согласился с ним, стал священником для военных. Первым местом служения был храм при штабе ракетных войск стратегического назначения. В 2005 г. уже в качестве священника штаба ВДВ по благословению патриарха Алексия II я был направлен на Высшие курсы Академии Генштаба.

– Какой вы видите главную задачу на своем посту?

– Мы не служим в армии. Служим для армии. Благословляя и поддерживая воинов, которые защищают в горячих точках не “режим”, как иные говорят, – нашу Россию. За деньги можно убивать, но нельзя умирать. Вспомним подвиг 90 псковских десантников, которые 29 февраля и 1 марта 2000 г. противостояли в Аргунском ущелье двум тысячам боевиков Хаттаба. В живых остались 6 бойцов. Этот бой стал символом воинской доблести русских солдат, верности присяге, Отечеству.

Батюшки участвуют в учениях, вместе с десантниками выдвигаются в районы локальных боевых действий, разделяют с ними тяготы и лишения военного быта. Следуя армейскому принципу: “Не делай, как я сказал, а делай, как я. “, прыгают с парашютом. Не раз убеждался: патриотизма в той части социума, где я тружусь, значительно выше, чем “в среднем по больнице”. Уверенность в этом окрепла в дни непростых командировок. А их было более трех десятков – в Косово, Боснию, Чечню.

Перед глазами трагедия сербов. Именно там впервые попал под обстрел, узнал, что такое минное поле, увидел, как льется кровь. 23 июня 2000 г., день рождения своего первенца, я вправе считать и своим вторым днем рождения. Тогда в Боснии толпа албанцев блокировала наш БТР, требуя выдать двух сербских монахов, которых укрыли десантники. Мы не пошли на это.

На одном из учений при прыжке с парашютом перехлестнулись стропы. Мне удалось раскрыть запасной купол на минимальной высоте. Это выглядело чудом, что после приземления я встал на ноги, хотя без травм не обошлось.

Наиболее здоровые мужики – они в армии, а не в офисах Газпрома. Огорчает другое: у нас шуты строят дворцы, а многие офицеры живут в общежитиях, чуть ли не в хижинах. Утешаю себя: время всё расставляет по своим местам. Скучно жить на карман, совершать поступки, которые не имеют проекции в вечность.

Богослужение порой приходится проводить под открытым небом. Вот почему мы создали два передвижных мобильных алтаря. Такой алтарь можно развернуть в любом месте за каких-нибудь два часа.

– Как бы вы охарактеризовали взаимоотношения веры и медицины.

– Медицина изначально была частью церковного служения милосердию. В церкви есть особый чин – святых целителей-бессребреников Космы и Дамиана, Кира и Иоанна, Пантелеймона и Ермолая, древних врачей-христиан, которые исцеляли, не думая о наживе. Прекрасный пример нашего времени – исповедник и целитель архиепископ Симферопольский В.Ф.Войно-Ясенецкий. И среди нынешних клириков десятки профессиональных медиков, которые совмещают свое дело со служением в храме, продолжая церковные традиции.

Военные священники тесно общаются с медициной. На поле боя в горячих точках, обычно рядом с перевязочным пунктом. Каждый занимается своим делом. Я не врач. Но мы все прошли спецкурс оказания экстренной помощи в нештатной ситуации. Приходилось выручать друг друга.

Давнее взаимодействие сложилось с военно-клиническим госпиталем им. П.В.Мандрыка в Сокольниках, с генерал-майором медицинской службы В.Симоненко. Для меня стал родным персонал госпиталя РВСН – филиала госпиталя им Н.Н.Бурденко в Одинцово, которым руководит полковник медицинской службы В.Карпалов. Здесь я лежал несколько месяцев со сломанным позвоночником после того прыжка с парашютом.

– Что вы можете сказать о здоровье молодого поколения?

– Оно ужасно. Мы с болью шутим: раньше десантник был большой и сильный, а сейчас маленький, но хитрый. Грустный, конечно, юмор.

Поэтому важно возродить традиции многодетных семей. Я сам в этом не теоретик. У меня пятеро детей – три девочки и два мальчика.

– Назрела потребность – сделать здоровье престижным понятием.

– Согласен. Но для этого необходимо, чтобы власть, чиновничество лечились в тех же медучреждениях, что и простые люди. По территориальному признаку. Живешь на Рублёвке, будь добр – используй поселковую больницу в поселке Жуковка. Не грех вспомнить то хорошее, что было в советской медицине. Если же лечиться в Цюрихе, Мюнхене, то население будет пожинать плоды, мягко говоря, безрассудного отношения к своему народу. Обидно видеть, как публичные политики заботятся о чем угодно, но только не о здоровье людей.

– Одна из эмблем врачевания – свеча: “светя другим, сгораю сам”. Но это же несовместимо с участившимся стремлением заработать на чужой боли?

– Служение врача, учителя, священника по определению не признает наживы. Рыночные отношения есть во многих сферах. Да, труд должен адекватно вознаграждаться. Но в операционной рынок не очень уместен. Торг между целителем и пациентом – это деградация личности.

Как и врачи, священники тоже “выгорают”. Сохранить трепетность сердца на всю жизнь далеко не просто. Рецепты давать не берусь.

– А каким образом у десантников появился свой храм в Сокольниках?

– Храм Благовещения Пресвятой Богородицы был построен в 1906 г. по типовому проекту. До революции он принадлежал 6-й саперной бригаде. Первым его настоятелем стал военный священник Василий Слюнин, участник Русско-японской войны, один из защитников Порт-Артура. После перевода в Москву он прослужил здесь вплоть до закрытия храма в 1923 г.

В годы Первой мировой войны в Сокольниках рядом с храмом находился военный госпиталь. Умерших от ран погребали под его стенами. После революции была разрушена колокольня и центральный купол, уничтожено воинское кладбище. В здании разместили солдатский клуб, затем – узел фельдъегерской связи Московского военного округа.

Читайте также:  Святогорская Лавра: где находится, история и адрес, описание

. Годы ушли на переговоры с чиновниками Минобороны.

Решить задачу удалось лишь генералу В.Шаманову. Первый документ, который он подписал в первый же день, возглавив ВДВ, было обращение к руководству страны о судьбе храма. Мы знакомы с Владимиром Анатольевичем с Чечни. Замечательный русский генерал, которого не случайно сравнивают со знаменитым М.Скобелевым. Такой не будет солдатскими телами устилать дорогу к наградному листу.

– Как идет возрождение храма?

– Здание храма оказалось изуродованным: разделено на этажи, с дырявой крышей. Угольная топка размещалась на месте Святого престола в алтаре. От дореволюционного убранства не осталось и следа. К счастью, сохранилась старая фотография.

Удалось найти проект храма. Так что реконструкция началась не вслепую.

Десантники – офицеры и рядовые ломами крушили межэтажные перекрытия. Разобрали кочегарку, черную от угольной пыли. Укрепив фундамент, создали цокольный этаж для будущего музея ВДВ. Восстановили купол, колокольню с позолоченными куполами. Заново проложены коммуникации, системы отопления, вентиляции. Впереди еще немало работы, но храм снова готов принять 1200 человек. К нам приходят москвичи, родители погибших воинов, ветераны. Патриаршее подворье при штабе ВДВ в строю.

Близится 100-летие начала Первой мировой войны. Собираемся возвести в сквере памятник погибшим воинам. Десантников бывших не бывает. В возрождении былой лепоты участвуют те, кто ушел в бизнес. Помогают университетские друзья. Но доброхотов всегда недостаточно.

– И личный вопрос: как поддерживаете физическую форму и бывает ли время для досуга?

– Плохо поддерживаю. Помните у В.Даля: “На голодный желудок поет только Бог и петух”? С утра на службу – натощак. К вечеру дома плотный ужин. Не удивительно – священники страдают лишним весом. От таких сословных болезней, конечно, надо бы избавляться. Помогают командировки с десантниками. Собираюсь чаще заглядывать в бассейн.

Хорошо, когда удается сходить с детьми в парк. С женой хотя бы раз в полгода стараюсь побывать в театре. Летом семья живет на подмосковной даче у тещи. Иногда их навещаю.

Михаил Васильев: биография и история жизни священника, церковная служба

☦наша Цель-создание в России условий для установления Православия Государственной Религией страны! ☦Православие – это Истинное Христианство! Пусть же Россия будет Православной! Бог! Царь! народ! ☦Мы-Русские! С нами Бог! Победа будет за нами!

Воин от Бога: биография протоиерея Михаила Васильева, главного священника ВДВ

Михаил Васильев, протоиерей, настоятель «храма ВДВ» — военный священник, побывавший не в одной «горячей точке».

Детство Михаила

У Миши было обычное советское детство, он мало чем отличался от своих сверстников. Родился Михаил 19 мая — в День советской пионерии. Это совпадение: появление на свет в один день будущего священника и детской атеистической организации весьма символично. Первые годы жизни Васильева были далеки от православия.

Происхождение и рождение

Отец Михаила был кадровым военным офицером. Все детство мальчика прошло на севере в отдаленных гарнизонах в закрытых военных городках. Он часто менял школы и классы, особо близкими друзьями в детстве обзаводиться не успевал.

Семья

В семье, где все были атеистами, естественно, хотели, чтобы мальчик пошел по стопам отца. Особенно на этом настаивал отец, который всю жизнь посвятил военной службе и воспитывал сына по-спартански, надеясь, что тот тоже станет боевым офицером. Но Михаил проявил самостоятельность в выборе профессии: в 1988 году поступил в самый престижный вуз страны — в Московский государственный университет, где изучал философию и атеизм.

Юношеские годы и молодость

Вся юность будущего священника прошла в учебе. Он получил два образования — философское и военное. В Московском университете юноша учился на кафедре научного атеизма (был такой предмет в советских вузах) философского факультета. Но его больше интересовала не эта псевдонаучная дисциплина, а история мировых религий. Василий настолько погрузился в тему, что по окончанию учебы поступил в аспирантуру по кафедре религиоведения философского факультета МГУ, которую в 1996 году успешно окончил. Но на этом его образование не прекратилось: в 2005 году уже будучи священником он завершил еще Высшие курсы Академии Генерального штаба ВС РФ. Несмотря на то, что в университете учителя будущего священнослужителя рассказывали ему о богопротивных вещах, он вспоминает о них с любовью:

“Многих из этих уважаемых преподавателей я до сих пор считаю своими учителями. И для меня совершенно очевидно, что их атеистические взгляды мне не мешают за них до сих пор молиться о добром здравии, и никоим образом это не означает, не подумайте, какой-то пасторской менторской тональности или ерничество. Действительно, это люди, которые учили меня основам христианской веры. На первом курсе философского факультета МГУ, — это, царство небесное, Кирилл Иванович Никонов, уже усопший профессор, отпевал его несколько лет назад, сподобился. Нас не допускали до экзамена, если мы не могли уверенно рассказать наизусть Отче Наш, Никео-Константинопольский Символ веры и объяснить его по членам хотя бы наиболее бегло. То есть это было просто независимо от мировоззренческих позиций, просто та информация, которую мы обязаны были знать уже, соответственно, вот на самых первых курсах.”

Рукоположение в церковный сан

В церковь Михаил начал ходить уже взрослым, вполне сформировавшимся человеком. И вокруг не было ни одной верующей души, ни в семье, ни среди друзей. Зато ему встретился духовный наставник — протоиерей Димитрий Смирнов. Как-то между ними состоялся такой разговор. «Миша, ты ведь из семьи военного», спросил батюшка. И услышав утвердительный ответ, предрек: «Ну, значит, быть тебе священником в военном гарнизоне». Так оно потом и случилось.

Церковная служба

Новоиспеченный священник получил направление на службу в храм Преподобного Илии Муромца и великомученицы Варвары. Церковь находилась в подмосковной Власихе и состояла при штабе Ракетных войск стратегического назначения. Уже через год батюшка поехал в Чечню — это была первая военная командировка. Вскоре отец Михаил поменял место службы. В 2004 году вышел Указ Святейшего Патриарха о назначении иерея Михаила Васильева настоятелем Патриаршего Подворья при штабе ВДВ в Сокольниках храма Благовещения Пресвятой Богородицы.

Зрелый возраст

Отец Михаил женат, имеет пятерых детей. Служба его опасна, связана с частыми военными командировками. Он участвовал в миротворческих операциях в составе ВДВ в Боснии, Косово, в боевых действий на Северном Кавказе, Абхазии, Киргизии.

Военные годы

Хотя сам батюшка в руках оружия не держал (это запрещено церковными законами), но совершил сотни прыжков с парашютом, был задействован во многих боевых операциях. Приходилось снимать рясу и примеривать камуфляжную форму, правда, без погон и определения рода войск, с православным крестом в петлицах. Солдат нуждается не только в боевом снаряжении, но и в моральном напутствии.

Особенно близко о. Михаил сошелся с десантниками. Его даже прозвали «десантным батюшкой». Однажды во время одной боевой операции в Чечне он попал с разведчиками в засаду. Одного бойца тяжело ранили, он истекал кровью на руках у батюшки, который неистово молился. И чудо свершилось — рано утром прилетел дежурный вертолет, парень был спасен. Но еще бы чуть-чуть, и ему же никто не смог бы помочь, сказали врачи.

В Чечне священник крестил свыше трех тысяч молодых солдат.

«У нас, к сожалению, есть убитые и раненные, мы видим на наших глазах, как человек из молодого сильного здорового, у которых бицепсы не как у воробья коленка, превращается в груз 200. И это очень больно. И именно поэтому мы, священники, в армии, в наших воздушно-десантных войсках с ними.» протоиерей Михаил Васильев «Десантный батюшка» считает, что в российской армии должно быть больше священнослужителей и не только православной конфессии. По его подсчетам, необходимо иметь около 400 православных батюшек, 30-40 мулл, 2-3 буддистских ламы и 1-2 еврейских раввина.

Современная деятельность

На службу в церковь в Сокольниках, которую сегодня называют главным храмом ВДВ, священник Михаил Васильев попал не случайно. В середине 2000-годов он был разрушенным и имел жалкий вид. Михаил решил вернуть его в лоно православной Церкви, нашлись добровольные помощники и сообщники. Среди них были весьма высокопоставленные церковные и военные иерархи. В июне 2009 года с помощью командующего ВДВ генерала Владимира Шаманова аварийное здание реставрировали и передали верующим. О. Михаил вспоминает:

«В основном, деньги давали мои университетские друзья и известные компании. И министр обороны Сергей Шойгу около двадцати миллионов рублей выделил. Он здесь был несколько раз, даже подарил храму икону.»

Сегодня — это главный собор Воздушно-десантных войск РФ. Его прихожане — в основном десантники, уволенные в запас, и действующие. Многие с боевым опытом. Во время праздничных служб здесь рябит в глазах от блеска орденов и медалей.

Повседневную работу в храме помогают проводить солдаты, проходящие срочную службу в ВДВ. Некоторые и после демобилизации часто сюда приходят. И даже отмечают здесь день ВДВ, благо, он совпадает с подготовкой ко дню Ильи Пророка, который как раз и является покровителем воздушно-десантных войск.

Отец Михаил не избегает встреч с журналистами, дает интервью и сам выступает со статьями-проповедями в Сети.

Михаил Васильев: биография и история жизни священника, церковная служба

В 76-й Десантно-штурмовой дивизии по инициативе командования находятся миссионеры Московской Патриархии во главе с заместителем председателя Синодального отдела Московской Патриархии по взаимодействию с вооруженными силами священником Михаилом Васильевым.

Непосредственным руководителем отца Михаила в деле окормления нашей Армии является уважаемый отец протоиерей Димитрий Смирнов. В Интернете немало интервью с отцом Михаилом, и в одном из них, в частности, он говорит:”Церковь всегда была государствообразующей структурой. Сегодня, сохраняя культурную и духовную идентичность нации, она не может остаться вне процесса формирования взаимодействия общества с Вооруженными силами”.

Сегодня священнослужители проводят работу в 789 гарнизонах министерства обороны, при этом, в 420 гарнизонах построены храмы. Информационная служба Псковской епархии воспользовалась возможностью задать несколько вопросов священнику Михаилу Васильеву, находящемуся в 76-й дивизии в Пскове.

С какой целью, отец Михаил, вы приехали в нашу дивизию?

Цель очень простая, по благословению Владыки Евсевия и отца Димитрия Смирнова мы вместе с девятью студентами – миссионерами православного Свято-Тихоновского университета миссионерского факультета проводим плановую работу по духовно-нравственному воспитанию военнослужащих. Ежегодно мы работаем в соединениях различных воздушно-десантных войск, в прошлом году работали в Новороссийске в 7-й дивизии ВДВ, в этом году – в Псковской 76-й дивизии. В Пскове я не впервые, бываю часто на разных мероприятиях, но в такой двухнедельной командировке, когда мы работаем в каждой роте, впервые.

Что это за работа?

Составляем сводное расписание, и по графику в разных подразделениях и в разное время, я и мои помощники, в том числе и отец Олег Тэор, участвуем в жизни дивизии. Допустим, проводятся прыжки, мы благословляем на прыжки, раздаем крестики, иконки, молимся. В дивизии проводятся стрельбы, мы тоже их благословляем, чтобы люди понимали, что оружие есть средство защищать добро от зла, а не просто механизм, который стреляет.

Вы, отец Михаил, будете прыгать? Нет, пока у меня перерыв небольшой. Еще мы в дивизии проводим воспитательную работу, общественно-государственную, показываем интересные фильмы: “Воины духа”, “Миротворец”, “Живи и веруй”. У нас есть хорошие фильмы по профилактике неуставных отношений.

Какая же может быть профилактика с помощью фильмов, батюшка?

Вполне эффективная, потому что в фильмах показываем, что бывает на зоне с теми, кто туда попадает из-за дедовщины, что очень наглядно убеждает не издеваться над солдатами. Нехитрыми наработками помогаем ребятам почувствовать, что служба – дело святое, и надо ее делать с чистой совестью.

Читайте также:  Свято-Успенский монастырь в Дивногорье: история и адрес монастыря, храмы и постройки

Есть уже наработки отца Олега Тэора, и мы просто пытаемся их довести непосредственно до военнослужащих в общении с каждым. Мы не занимаемся в этой поездке крещением, в Пскове достаточно храмов и духовенства, и я уверен, что каждый из них окрестит бесплатно солдата или офицера ВДВ. Считаю, что грех брать за это с них деньги.

Завтра он может пойти на войну за родину и погибнуть, а причиной, почему он не покрестился, может оказаться наличие ценника, который закрыл солдату дорогу в Царствие Небесное. Мы, когда бываем в Чечне, непременно крестим наших ребят, вот уже где-то три тысяч покрестили.

Что для Вас, отец Михаил, военные, армия, как оказались здесь?

Для меня работа с военными это постоянный процесс узнавания нового. Мой отец, офицер, предлагал, но я не стал заканчивать военное училище, потому что там слушаться надо, там дисциплина… Я жил в военных гарнизонах, причем, романтических – на островах, в Баренцевом море, служил отец и в Нарьян-Маре.

Могу сказать, что там бывали такие объявления: на улице детям сегодня гулять нельзя, потому что росомахи бегают. Или, чтобы открыть дверь в школу, сначала нужно раскопать ее от снега. Так что для меня “офицерское троеборье”, трудности офицерской жизни: вода, дрова, помои известны с рождения, и я прекрасно понимал, какой это тяжкий труд, быть офицером, поэтому пошел в МГУ на философский факультет. А когда после аспирантуры начал преподавать в университете, мне мой духовник отец Димитрий Смирнов сказал: “Ты из семьи военного? Будешь батюшкой в военном гарнизоне”. Отказывался, но обложили со всех сторон, моя супруга, его давняя духовное чадо, поддержала батюшку, и вот так я в армии.

Редкий случай, отец Михаил, чтобы жены так поддерживали.

Бывают еще женщины, а не тетки, их мало, но они есть, моя Маша из таких. Очевидно, что служить в России – это тяжелый труд, не зарабатывать, а служить. Получать не заработную плату, а жалованье, сколько пожалуют.

А сколько у нас пожалуют?

Мало, жалованье платится по остаточному принципу. В начале берут себе то, что, считают, им принадлежит.

Тем людям, которые распределяют финансовые потоки. Очевидно, например, что Церковь, которая была разорена государством, никаких государственных реституций не получила, и мы сейчас возрождаем церковную жизнь на собственные средства, в том числе, на церковные деньги пытаемся возрождать ее и в школе, и в армии, и в пенитенциарных учреждениях. Проблема в том, что у нас люди, которые служат России, этой же самой Россией попираются. Это неправильно, так не должно быть, но в нашей истории это было часто, почти во все времена.

Почему же послевоенная армия при коммунистах была уважаема и богата?

При тех режимах, которые были заинтересованы в силовой поддержке, армия хорошо содержалась государством. Почему у нас сейчас работники спецслужб получают в три раза больше, чем боевые офицеры? Я считаю это безобразием и отсутствием государственной мудрости. Совершенно понятно, что командир полка должен получать больше, чем лейтенант в прокуратуре или ФСБ.

Да, это вроде бы всем понятно.

Всем понятно, но почему-то все в жизни иначе. Контрактник воздушно-десантных войск через несколько часов, если будет такая необходимость, должен быть готов в любую секунду отдать свою жизнь, не имеет квартиры, в которой должна жить его семья, и считает последние копейки до зарплаты. Хотя, конечно, за деньги нельзя умирать, за них можно только убивать. Понятно, что за деньги Родину никто защищать не будет, но при этом мы же живем в материальном мире, поэтому нужны средства, чтобы жить, а не существовать, тем более, в армии.

Евангельская притча рассказывает нам о пастыре добром, полагающем свою жизнь за овец, и о наемнике, который видит волка, оставляет овец и бежит, так можно ли за деньги победить волка, отец Михаил?

Давайте реально говорить: восемь тысяч, которые получает контрактник – это не деньги. Это пособие, чтобы человек не умер с голоду. Когда я был в Косово, мы разговорились с полковником армии Арабских эмиратов, и он нам сказал, что ему в месяц в Косово платят 25 тысяч долларов. За восемь тысяч рублей отдавать свою жизнь никто не пойдет, кроме тех, у кого есть какое-то религиозное чувство, хотя бы проявляющееся в любви к ВДВ, к какому-то боевому братству, к жертвенному служению. Вот, когда будут платить сорок тысяч, тогда уже появятся нравственные борения. Проблема наемничества, когда человек получает копейки, не существует.

Средняя зарплата в Пскове десять с половиной тысяч рублей – это пятидневная рабочая неделя, восьмичасовой рабочий день, а в Псковской дивизии тебя в три часа ночи подняли, посадили в самолет, за спину парашют – и ты должен прыгнуть в неизвестном месте, а когда приземлишься живой, не отдыхать, а вступать в бой надо, рискуя своей жизнью. В контактном бою офицер живет 10-15 минут, а солдат и того меньше. И что, много желающих? Понятно, что десантники – это люди, которые кропотливо и ежедневно готовятся совершить подвиг, эти мальчишки готовятся, если загорится где-то на территории России, отдать свою жизнь первыми.

Возможно ли, что наступит скоро такое время, когда в армию будут призываться все здоровые молодые люди призывного возраста, а не только романтики и те, кого поймал военкомат, или кто не смог откупиться?

Мое мнение: в армии не должны служить все – в армии должны служить лучшие. Все нам не нужны. С физическими дефектами развития, с судимостью, люди, которые откровенно не хотят идти в армию, там не нужны. Невольник не богомольник. Если человек не хочет два года послужить своей родине или даже год, ему надо делать какую-то отметку, чтобы его будущая жена знала, что он на жертвенное служение не способен и учитывала это в будущей семейной жизни. Если человек не умеет наступить на горло собственной песне, то совершенно понятно, что рано или поздно он будет жить, как хочется, как легче, а не как нужно. В Чечне, в палатке, у одного из наших лейтенантов ВДВ я увидел плакат, напечатанный на машинке: “Жене и Родине не изменять”. Это вещи одного порядка, вот и все.

Какие перспективы Вы видите у военного духовенства в нашей армии?

“Претерпевый до конца спасен будет”.

Священники спасут армию?

Это принципиально не их задача: победить дедовщину или решить проблему комплектования армии и т.п. Наша задача заключается в другом: проповедовать о Христе во всякое время и на всяком месте. Если мы будем пытаться решать проблемы армии, то священники превратятся в политруков. Мы прямо говорим, что пришли в армию, чтобы помочь, но помочь спасти души, а уже потом помочь решить проблемы, если мы поменяем это местами, то ни того, ни другого не получится.

Можете ли Вы оценить человеческое качество наших офицеров, солдат?

Как говорил Владимир Ильич Ленин, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, чего тут говорить. Я знаю десятки героев-офицеров, которые честно служат России сейчас, и только их милостью держатся наши внешние границы, потому что все страны, которые нас окружают, имеют территориальные претензии. Даже Эстония, которую без увеличительного стекла на карте вы не найдете, хочет кусок Псковской земли. Ну что в этой ситуации можно сделать?

Только возрождать сильную армию. Государь Александр III был абсолютно прав: у России только два союзника – Армия и Флот. Если мы это не поймем, практически не преложим это, то, значит, будущего не будет. Знаете, чем отличается в России оптимист от пессимиста? Оптимист учит английский, а пессимист – китайский. Но еще есть реалист, который изучает автомат Калашникова. Вот я думаю, что военнослужащие ВДВ относятся к категории реалистов, и мы вместе с ними.

Кто, батюшка, нашу армию любит?

Ее любят все, особенно в тот момент, когда плохо. Солдат ребенка не обидит.

Информационная служба Псковской епархии.

В нашем разговоре, отец Михаил не сказал, что небольшой перерыв с прыжками случился после неудачного прыжка, о чем сообщается на www.rg.ru: Главный священник ВДВ иерей Михаил Васильев не разбился, падая с высоты 600 метров на недавних учениях под Вязьмой. Убежден: спасся с Божией помощью. На учениях в честь юбилея Вяземской воздушно-десантной операции – крупнейшего в истории войн воздушного десанта – главный священник ВДВ иерей Михаил Васильев прыгал с парашютом с полковой разведкой. Перед вылетом он по традиции освятил 9 боевых машин десанта и прочитал бойцам специальную молитву. Прыгал “батёк”, как его называют десантники, с Ил-76 первым. С земли было хорошо видно, как у него перехлестнулись стропы…Батюшка сумел приземлиться на полураскрытом парашюте.

Без травм, конечно, не обошлось. Мы встретились с отцом Михаилом в Центральном госпитале Ракетных войск стратегического назначения.

– В том, что произошло, виноват я сам, – выгораживает укладчика парашюта батюшка. – Рано раскрыл купол, попал в поток турбулентности, стропы тут же перехлестнуло, и начало рвать. Но страха не было. Страшно отцу Михаилу, по его словам, бывало раньше: под обстрелом, и когда как-то пришлось идти по минному полю. А здесь, под Вязьмой, он отчаянно боролся за жизнь. Как учили, “раскручивал” почти погасший купол.

Сумел даже приблизительно рассчитать скорость падения: 20 метров в секунду. И понял, что выживет при приземлении. – Сгруппировался, приземлился на ноги, – весело рассказывает замотанный в бандаж и прикованный к больничной койке батюшка. – На мне были отличные ботинки, “пиндосовские”, из Боснии привез. Но все равно при приземлении услышал хруст – сломался позвонок. Но тогда даже не это беспокоило, а то, что через пятнадцать минут за нами сбрасывают бээмдэшки. Еще подумалось: некогда на земле разлеживаться, а то БМД так припечатает, что мало не покажется. Диагноз: компрессионный перелом позвонка. Рисковать жизнью отцу Михаилу приходится регулярно.

Как-то на других учениях у солдата не раскрылся парашют. Инцидент подорвал дух, молодые солдаты отказались прыгать. “Батёк” с молитвой поднялся в Ан-2 и первым шагнул из самолета. Говорят, это было лишнее: уже только лишь вид “батька” в камуфляже с парашютом произвел на личный состав сильное впечатление. Прыжки прошли благополучно, парашюты раскрылись у всех.

Священнику Михаилу Васильеву 36 лет. Сын офицера, окончил философский факультет МГУ по кафедре научного атеизма. Потом аспирантура, год преподавал в университете. В 1998 году стал священником. Женат, трое детей. За десять лет, что батюшка в армии, свыше 30 командировок в “горячие точки”, между которыми закончил “генеральские” курсы переподготовки и повышения квалификации в Академии Генштаба по специальности “командно-штабная оперативно-стратегическая подготовка”. Отец Михаил является настоятелем храма преподобного Илии и великомученицы Варвары в подмосковной Власихе.

С Владимирской иконой Божией Матери батюшка встречал в Салониках корабли с десантом, а затем на головном бэтээре совершал известный марш-бросок в Косово. Еще есть боевые награды за Чечню. Самого его в выгоревшем камуфляже, по словам офицеров, не всегда отличишь от десантника. Если бы еще не борода да не православные крестики в петлицах вместо эмблем ВДВ. – Понимаете, дело ведь совсем не в том, что какой-то поп не разбился, падая на отказавшем парашюте, – горячится отец Михаил. – Куда важнее, если люди зададутся вопросом: а что вообще этот поп делает в армии?!

Ссылка на основную публикацию