Патриарх Сербский Павел: биография святого, цитаты, труды и книги

Павел, патриарх Сербский (в миру Гойко Стойчевич): биография, книги, цитаты

В статье речь пойдет о том, кто такой патриарх Павел. Это довольно известная личность в религиозных кругах, которая оставила после себя большой след. На данный момент о нем написано много книг, которые рассматривают его основополагающие идеи. Чаще всего он лишь эпизодически упоминается как автор тех или иных мыслей.

Краткое знакомство

Начнем с того, что этот человек появился на свет осенью 1914 года в Австро-Венгрии. За свою жизнь он успел побывать епископом Сербской Православной Церкви, архиепископом и митрополитом. Кроме того, он прославился благодаря своему необычному образу жизни. Он вел довольно аскетичную жизнь, не пользовался материальными благами, отказывался от личного транспорта, пожертвований и финансового вознаграждения.

Детские годы

Интересно, что мальчик появился на свет как раз в тот день, когда праздновали религиозный праздник усекновение головы Иоанна крестителя. Он родился в обычной крестьянской семье, которая ничем не отличалась от сотен подобных в деревне. К сожалению, ему рано пришлось научиться самостоятельной жизни, ведь он потерял родителей еще будучи ребенком. Его отец Стефан был коренным сербом, но ему пришлось уехать на заработки в США для того, чтобы обеспечивать свою семью. Там он подхватил туберкулез и вернулся обратно. Последние дни он проводил в предсмертных муках. Гойко Стойчевичу, так звали мальчика по-сербски, не исполнилось к тому времени даже 3 лет. Кроме того, как раз накануне болезни отца в семье появился второй ребенок.

Будущий патриарх Павел остался на попечении своей матери. Кстати, по национальности она было хорваткой. После того, как отец умер от туберкулеза, она повторно вышла замуж примерно через год. Однако в скором времени она тоже умерла во время сложных родов. Таким образом, Гойко со своим братом теперь нужны были только бабушке и тете, и именно последняя решила взять на себя все проблемы и заботы воспитания мальчиков. В своих мемуарах и воспоминаниях будущий патриарх Сербский Павел часто говорил о том, что материнская любовь у него ассоциируется именно с тетей, которая довольно в раннем возрасте заменила его настоящую мать. Он был очень благодарен ей за подаренное тепло, часто упоминал ее в своих выступлениях и речах.

Дальнейшая жизнь

Страна Сербия еще не знала, какой духовный лидер ожидает ее в будущем. Тем не менее мальчик рос довольно слабым болезненным ребенком, поэтому его освобождали от большей части работ по дому, и он смог, частично благодаря этому, получить образование.

Начальное образование он получил в родном селе. Затем 1925 году он с тетей переехал в Тузлу для того, чтобы продолжить обучение. Там он был в период с 1925 по 1929 год. Именно в стенах школы он познакомился со своим другом по имени Меша Селимович.

Позже друзья вспоминали, что будущий патриарх Сербский Павел учился довольно хорошо по техническим дисциплинам и по тем, которые не требовали особого напряжения ума, как геометрия и физика. Тем не менее по катехизису он получал довольно плохие отметки, но под влиянием родной тети он в будущем сделал выбор в пользу обучения в духовной семинарии.

Взросление

Позже он принял решение поступать в духовную семинарию в Сараево. Обучение в ней занимало 6 лет, поэтому с 1930 по 1936 год будущий сербский епископ провел в стенах семинарии. Там в нем начинала просыпаться любовь к божественному слову. После ее окончания он продолжил познавать духовные дисциплины на богословском факультете университета в городе Белграде. Кстати, надо отметить, что изначально герой нашей статьи поступил на медицинское отделение, но впоследствии все равно выбрал религиозное направление. Некоторое время будущий патриарх Павел даже был старостой в своей группе и пользовался всеобщим уважением. Надо отметить, что он любил выделяться, но только своим трудом и умом. Он хотел заслуженного внимания, которое было бы некой похвалой за его старательность и упорство, а не пустым звуком.

Военные годы

Перед началом войны Гойко Стойчевич работал на должности секретаря у министра по церковным вопросам. Однако уже в 1940 году он вступил в ряды армии и отправился на фронт в качестве военного медработника. Его отправили в Заечар. Когда начался период ужасной немецкой оккупации, молодой человек некоторое время проживал в Славонии, после чего перебрался обратно в город Белград, так как скучал по родным пенатам.

Страшный диагноз

В Белграде мужчина жил с 1941 по 1942 года, и в это время подрабатывал в конторе по уборке руин. Как мы знаем, Гойко с детства не отличался крепким здоровьем, поэтому плохое самочувствие со временем привело его к стенам Троицкого монастыря. Именно здесь он находился, когда болгары оккупировали его родную территорию. В 1943 году он устроился работать учителем веры и преподавателем для детей из семей беженцев. К сожалению, в этот период у будущего Сербского патриарха диагностировали туберкулез. Прогнозы врачей были довольно негативными, и мужчине не предрекали долгой жизни. Узнал он об этом случайно, когда обратился к доктору ввиду сильного недомогания.

Служение

После этих событий он отправился в монастырь Вуян. Здесь оставался вплоть до 1945 года. Ему удалось выздороветь, и он воспринял это как чудо. Именно поэтому уже в 1946 году он стал послушником монастыря. Спустя пару лет он принял постриг и впоследствии получил право проводить церковные тайные обряды.

До 1955 года он представлял интересы монастыря Рача, а после этого работал помощником в семинарии св. Кирилла и Мефодия в Призрени. Надо добавить, что уже в 1954 году он стал иеромонахом, а через три года его возвели в архимандрита.

Два года своей жизни он посвятил тому, что работал аспирантом в Афинском университете. Там ему удалось написать научную работу на соискание степени доктора богословия. И он успешно это сделал. Есть одна легенда, согласно которой, представитель сербской церкви как-то узнавал о Павле, как об аспиранте. Тогда ему ответили, что, если бы у Греческой Церкви было несколько таких священников, как Гойко, тогда их Церковь могла бы быть одной из самых сильных.

Рашко-Призренский епископ

На заседании служителей церкви в 1957 году только что защитившийся доктор богословия Гойко был выбран епископом. Интересно, что сам он об этом узнал во время своего путешествия в Иерусалим в качестве паломника. Назначение официально было оглашено весной, а уже в середине осени герой нашей статьи вступил в свою должность.

Известно, что за свою деятельность он выделялся тем, что спонсировал строительство различных храмов, а также был активным организатором различных ремонтных и реставрационных работ для того, чтобы максимально сохранить церковные святыни. Он пытался привлечь как можно больше инвесторов для того, чтобы строить новые храмы, а также обновлять те, которые были разрушены или находились в плачевном положении. Также он большое внимание уделял семинарии в Призрени, где даже лично читал материал по славянскому языку и пению. И хотя он был довольно ограничен во времени, но все-равно находил время для детей.

Интересно, что владычествовал он единолично, не пользуясь услугами дополнительных сотрудников, хотя бы одного секретаря. Также полностью отказывался от транспорта. Вы спросите, как же он передвигался? Он ходил пешком или же перемещался на общественном транспорте.

Также известно, что Сербская Православная Церковь очень гордится этим духовным настоятелем, потому что он даже выступал в ООН по вопросам отношения между разными этническими группами. Отметим, что в то время этот вопрос был довольно болезненный, поэтому его рассмотрение пошло на пользу. Страна Сербия нуждалась в человеке, который бы заботился о ее интересах всестороннее, и герой нашей статьи было именно таким человеком. Он часто писал личные письма к высшим лицам церкви и даже страны, пытаясь подвигнуть их посетить тот или иной храм, а также выработать такую политику, которая бы помогла избежать различных конфликтов на религиозной почве.

Он часто получал угрозы от албанцев, но старался об этом никогда не говорить. Заметим, что на все письма и обращения к государственным органам, никакого ответа епископу не было дано.

Патриарх

Церковное служение Павлу было в радость, и уже осенью 1990 года его избирают предстоятелем церкви. Интересно, что до этого было 8 попыток голосования, которые не приводили ни к какому результату, то есть единого мнения не было.

Павел занял место патриарха Германа, который на тот момент очень сильно болел. Для него это было важное и великое событие, но не было самоцелью. Именно поэтому духовный учитель вел себя очень сдержанно, чем вызвал большое уважение последователей и коллег.

Торжественное вступление в должность произошло в начале декабря 1990 года в одной из главных целей Белграда. В своей праздничной речи патриарх Павел говорил о том, что он очень слабый и нуждается в помощи своих прихожан. Но тем не менее, он надеялся на то, что его работа будет плодотворной и она принесет определенную пользу. Так, за время в сане патриарху удалось не только возобновить работу разных религиозных учреждений, но также открыть новые семинарии и епархии.

Еще его большой заслугой перед Сербской Православной Церковью выявляется то, что он создал информационную службу при ней. Немногие знают, что когда Павел стал патриархом, ему было уже 76 лет, и до него еще никто так поздно не вступал в этот сан. Правда, его преемник вступил в патриаршество в 79 лет. Надо отметить, что патриарх побывал во всех храмах Сербии и на всех континентах, где есть ее отделения. Когда ему исполнился 91 год, он отправился в путешествие по Австрии на 2 недели. Тогда ему также удалось посетить большое количество православных церквей.

Дальнейшая деятельность

Известно, что Павел входил в комиссию по переводу Нового Завета. Перевод, в котором он участвовал, официально утвердили и опубликовали в 1984 году. Спустя 6 лет было переиздание. Когда началась Гражданская война в Югославии, патриарх побывал в Хорватии и Боснии. Также он пытался примирить две стороны и призывал их урегулировать конфликтную ситуацию. Он даже встречался с президентом Хорватии.

Лечение

В ноябре 2007 года здоровье священнослужителя совсем ослабло, он был вынужден отправиться на стационарное лечение, которое проходило в Белграде. Из-за довольно плохих перспектив в 2008 году было принято решение о том, что функции настоятеля Синода временно будут переданы другому человеку. Но в этом же году было заседание, на котором рассматривался вопрос о том, что необходимо избирать нового настоятеля, потому что патриарх Павел сообщил о своей отставке, связанной с неизлечимой болезнью и возрастом. Однако отставка не была принята. Наоборот, члены Синода постановили, что Павел должен продолжить исполнять свои обязанности, но с такой поправкой, что более широкие полномочия будут даны представителям более низких чинов. Сразу после этого сообщили, что патриарх, биографию которого мы рассматриваем в статье, согласился остаться на своем месте.

Печальные известия

Он ушел из жизни осенью 2009 года. Когда умер патриарх Сербский Павел, его гроб разместил в соборе Святого Архангела Михаила. Там его открыли для круглосуточного доступа. Отметим, что к гробу несколько дней стояла очередь, при том что люди стояли и днем, и ночью. Также известно, что в Сербии объявили траур, который затянулся на 3 дня. Кроме того, власти официально заявили, что 15 ноября 2009 года – нерабочий день. 19 ноября прошла заупокойная литургия, и в конце концов гроб доставили в Храм Святого Саввы. После этого тело отпели, и прихожане со священнослужителями отправились в монастырь Раковица .

Наконец, после полудня тело было предано земле в присутствии президента Сербии и еще нескольких высоких государственных лиц. Перед смертью Патриарх Кирилл говорил о том, что не хочет, чтобы его похороны были засняты при помощи фото- или видеотехники, поэтому никаких официальных документальных материалов не осталось, однако журналистам удалось сделать несколько кадров.

Патриарх Павел: цитаты

Этот человек изрекал очень мудрые мысли, которые до сих пор впечатляют и вдохновляют множество людей. Есть одна знаменитая цитата, в которой говорится о том, что человек не выбирает место, в котором он рождается, семью, в которой он рождается, время, в котором он появляется на свет, но тем не менее, он всегда выбирает сам: быть человеком или следовать своему темному началу.

Есть еще несколько популярных высказываний, которые принадлежать священнику:

  • Все устраивается, если умеешь терпеть и доверяешь Богу.
  • Невозможно превратить землю в рай, надо помешать ей превратиться в ад.
  • Ум дает нам свет, он — наше внутреннее око, но он холоден. А доброта теплая, но слепая. Вот и установить бы равновесие в развитии ума и доброты, в этом все дело. Иначе ум без доброты переходит в злобу, а доброта без ума — в глупость.
  • Неверующие упрекают нас, что мы, православные священники, не только напоминаем верующим о смерти, но и пугаем их ею. Это не так. Мы и себе, братья и сестры, и всем тем, кто имеет уши, дабы слышать, говорим лишь истину: мы оставим этот мир. Это знают и неверующие, но они не знают и не хотят знать о том, что душа бессмертна и что она предстанет пред лицом Божьим, чтобы принять или блаженство вечное, или муку вечную. А мы должны это знать, должны быть теми, кто понимает, что делает.

Также надо отметить, что у героя нашей статьи есть довольно большое количество наград. Он владеет несколькими орденами и премиями, также имеет государственную и конфессиональную награды.

О религиозности

Дополнительно хотелось бы сказать о том, что не все знают, какая религия в Сербии. Многие считают, что в этой стране царит что угодно, но не православие. На самом же деле, большинство жителей исповедуют православие. Кроме коренных сербов, эту же религию принимают румыны и черногорцы. Тем не менее в стране также есть католические храмы и мусульманские общины. Именно поэтому, вопрос о том, какая религия в Сербии, не должен возникать у образованного человека.

Книги

Известно, что патриарх сербский написал несколько книг (“Будем людьми!”, “Пешком в вечность: избранные проповеди и интервью”, “Будем слушать Бога!”). Также порядка 20 лет различные его исследования и мысли печатались в издании «Вестник СПЦ». Как мы говорили выше, он также входил в комиссию по переводу священного писания, поэтому у него были точки соприкосновения с литературой. Также есть книги, в которых вы можете прочитать проповеди патриарха, ознакомиться с его интервью, которые он давал за все время своей жизни.

Отметим, что на данный момент этого человека считают святым. К сожалению, так было не всегда, во время своей деятельности он сталкивался с многими перипетиями и конфликтами, а также непониманием. Тем не менее, в литературе часто говорится о том, что у патриарха Павла с самого начала считали святым человеком, но надо отдать должное литературной неточности. На сегодняшний день в книжных магазинах вы можете найти довольно большой перечень книг, которые были написаны об этом человеке. Он остается загадкой для многих умов по всему миру.

Каким был путь святого?

Тем не менее, во многих интервью уличных записях мужчина признавался, что путь его был довольно тернист. Это действительно так, ведь Сербская Церковь долгое время считала, что это самый непонятый духовный учитель. Всем казалось странным, что он отказывался от многих благ и вел аскетическую жизнь. Некоторые утверждали, что человеку его сана просто необходимо пользоваться теми или иными благами, но все это проходило мимо патриарха, ведь у него была своя точка зрения на это. Возможно, именно поэтому у него было довольно много недоброжелателей, ведь подкупить этого человека и договориться с ним о чем-то нечестном было просто невозможно, потому что никто не мог предложить ему ничего такого, чего бы он поистине захотел.

Так, известно, что, когда герой нашей статьи пытался уравновесить конфликты в Боснии и Герцеговине, это привело к тому, что он стал нежелательным лицом в политических кругах. Многие государственные лидеры рассорились между собой из-за выступлений и предложений патриарха Павла.

Тем не менее, когда обе стороны поняли, что уже пролито достаточно крови и необходимо мирится, то они никак не могли прийти к общему решению. Именно тогда они решили, что необходима какая-то третья сторона, при помощи которой можно вести переговоры и налаживать связь. Тогда они решили обратиться к патриарху. Он вел довольно интересную линию, пытаясь не просто помирить обе стороны, но сделать это так, чтобы они простили друг друга и больше не повторяли таких ошибок. Было подписано соглашение, которое подписал президент Сербии и даже сам патриарх. Однако надо сказать, что такое решение этой ситуации понравилось далеко не всем государственным и духовным лицам. Так, Рашко-Призренский епископ Артемий написал Павлу письмо, в котором просил объяснить некоторые его странные мысли и решения, говоря том, что мирные переговоры были лишь завесой. Он считал, что нельзя передавать власть той или иной стороне, поскольку они обе стремятся к получению определенных преимуществ, а духовных лидеров используют просто для отвлечения внимания.

Интересно, что такая реакция негодования была у большого количества людей, поэтому некоторое время даже рассматривалась идея о том, что патриарха необходимо понизить. В итоге все закончилось благополучно, но даже после этой ситуации некоторые влиятельные люди не пожелали оставить патриарха в покое. Спустя 2 года после этого на него было открыто дело, в котором некие третьи лица хотели показать, насколько плохо патриарх заботиться о своих прихожанах и церковном имуществе для того, чтобы его убрали с такого высокого сана. Все это было сделано очень грамотно с юридической точки зрения, но были профессионалы, которые выступали на стороне патриарха, поэтому они смогли документально и фактически подтвердить, насколько обвинения пустые и необоснованные.

Подводя итоги этой статьи хотелось бы отметить, что патриарх Павел был прав, когда говорил о том, что человек сам выбирает, по какой дорожке ему пойти. Так, его доброжелатели и приспешники выбрали истинный путь, который вел к честности перед самим собой. Другие же выбрали иное начало, но тем не менее, им не удалось пролить тень на деятельность этого великого человека. На сегодняшний день он является одним из самых почитаемых святых в духовном мире Сербии, и не зря. Многие верующие все еще тоскуют по уходу этого добрейшего человека, и постоянно перечитывают его проповеди и интервью, чтобы получать определенную духовную пищу и подробнее ознакомиться с биографией патриарха Павла.

Патриарх Сербский Павел: «Будем людьми!»

15 ноября исполняется год со дня смерти Патриарха Сербского Павла. Уже при жизни его имя было хорошо известно верующим далеко за пределами Сербии. Но личность Патриарха Павла настолько масштабна и глубока, что еще долго мы будем узнавать о нем что-то новое. В издательстве ПСТГУ выходит книга «Будем людьми!». Ее автор — известный в Сербии журналист, Йован Янич, неоднократно имевший продожительные беседы со Святейшим. Это жизнеописание неоднократно выходило в Сербии (еще при жизни Патриарха Павла) и стало там несомненным бестселлером, а теперь пришло время и для русского издания. Здесь мы публикуем некоторые фрагменты из него.

…исполнять патриаршее служение ему выпало в один из самых тяжелых периодов сербской истории: в период войн, нажима и ультиматумов со стороны могущественных внешних сил, внутреннего брожения и материального оскудения, в то время, когда едва ли не все самое святое оказалось под ударом…

В такой ситуации патриарх — молитвами, просьбами, поучениями, призывами и везде, где это было возможно, своим личным участием — делал все от него зависящее, призывая и других делать столько, сколько было в их силах. Он противостоял злу, с какой бы стороны оно ни исходило, призывал к благоразумию и местных, и иностранных участников развернувшейся драмы. Он подчеркивал, что «под солнцем довольно места для всех» и что «мир одинаково нужен всем, и нам, и врагам нашим». Часто цитировал слова матери Ефросиньи из сербской народной песни: «Не говори, дитя, плохо, ни вслед за бабушкой, ни за дядьями, а говори по правде Бога Истинного. Лучше тебе головы лишиться, чем грехом душу осквернить». А еще предостерегал такими словами: «Мы обязаны и в самой тяжелой ситуации поступать как люди, и нет того интереса, ни национального, ни личного, который бы мог послужить для нас предлогом вести себя как нелюди».

Его часто повторяемые слова — «Будем людьми» — знали даже дети, которые, любя, прозвали его «Патриарх Павел — Будем Людьми»!

В монастыре Раваница, 1994 г.

* * *

«Тогда, на третьем году обучения в семинарии, а это был поздний подростковый период, пришла мне на ум мысль: если Бог наперед знает, что я стану убийцей, игроком или неизвестно каким грешником, могу ли я им не стать? Если не стану, то знание Его ничего не стоит, а если стану — то где же здесь свобода? Сильно меня мучил этот вопрос, и нужен мне был на него ответ. Но довериться кому-нибудь из товарищей — нет уверенности, что получу ответ, ибо их подобные вопросы не интересуют; обратиться к кому-то из преподавателей — тоже не подходит, скажут: вот еретик какой-то, кто его знает…

В таком возрасте вам что угодно может прийти в голову, поэтому я долго носил в себе этот вопрос, пока не наткнулся на ответ у блаженного Августина, который все это объясняет понятием времени. Время, говорит он, — лишь длительность, у которой есть прошлое, настоящее и будущее. Прошлое уже было — его нет; будущее будет — и его нет, а что есть? Есть настоящее, но и его почти нет, оно — точка соприкосновения между прошлым и будущим, в которой будущее постоянно переходит в прошлое. Время действительно для тварных существ, материи, вселенной и тем более для нас, для людей. Мы живем и воспринимаем в категориях времени, пространства и количества. Но для Бога все это не имеет значения. Для Него нет ни прошлого, ни будущего, а существует только вечное настоящее, так что когда мы говорим, что нечто произойдет, это и происходит для нас, но не для Него. И это решило для меня всю проблему. Если бы не это, на моей учебе в семинарии можно было бы поставить точку».

Был он истинным духовным пастырем. И потому сам оказался «на мушке» албанских хулиганов и всех тех, кто ополчался против христианских и сербских символов в Косово и Метохии. Его ругали на улице, оскорбляли и унижали, однажды выбросили из автобуса…

Произошел и такой случай. Зимой, 25 января 1977 года, около половины шестого вечера владыка Павел, как обычно, пошел на почту в Призрене, чтобы лично отправить письма. Проходя мимо отеля «Теранда», он услышал, как за ним кто-то бежит, но не стал оглядываться. И вот парнишка 15–16 лет на бегу дернул его за бороду, выговорив с ненавистью: «Ах ты, поп». Владыка сочувственно посмотрел на него и продолжил свой путь. У входа на почту тот же парень снова подбежал к нему и ударил его кулаком по голове. Владыка Павел заявил об этом происшествии в полицию. Было задержано несколько парней, потом его пригласили опознать нападавшего. Владыка сразу его узнал, но не показал на него — оставил все, что он сделал, на его же совести.
Владыка Павел избегал рассказывать о своих несчастьях, но регулярно ставил в известность церковные и государственные власти о стеснениях, которые терпели его монахи, священники и верный народ. Так, например, в одном из сообщений Архиерейскому Синоду в январе 1981 года он пишет: «В Призрене, когда священники проходят с похоронной процессией мимо специализированных учебных заведений, особенно высшего педагогического училища, учащиеся, и не в одиночку, а хором, выкрикивают оскорбительные слова и ругательства, а иногда бросаются в священников и камнями».

Читайте также:  Храм Иоанна Предтечи в Волгограде: описание и адрес церкви, история, расписание богослужений, святыни

Однажды и сам Милошевич посетил Патриархию. Однако в тот раз из-за некоторых своих политических взглядов он подвергся острой критике со стороны отдельных владык, так что больше никогда и шагу не сделал в Патриаршую резиденцию. Патриарх высказал порицание этим владыкам в связи с такими их нападками:

— То, что ему тогда было сказано, должно было сказать так, как приличествует и хозяину, и гостю: чтобы слова были мягкими, а доказательства твердыми. Не иначе. Во всяком случае, правду говорить нужно, но не стоит при этом подражать плохому носильщику, который, перенося тяжести, не может обойтись, чтобы кого-нибудь не задеть, не ударить по голове или тому подобного.

Отеческая просьба к сербам на охваченной войной территории. 1992 год. (Патриарх лично отпечатал это письмо на механической пишущей машинке и собственноручно его поправил)

* * *

«Знаете, есть всего две возможности: или Бог существует, или не существует. А это, другими словами, значит: или есть смысл у нашего существования, или нет. Люди под натиском материализма дошли до такой ситуации, чтобы немного глубже поразмыслить, есть этот смысл или нет. Согласно Достоевскому нет ничего важнее хлеба. Кто даст тебе хлеба, за тем ты и пойдешь. Но если кто завладеет твоим сознанием, ты отбросишь хлеб и пойдешь за тем, кто убедит тебя в смысле и цели твоего существования. Человек скорее решится на самоубийство, чем на жизнь без смысла».

— Ваше Святейшество, все, что происходило с Сербией в ХХ веке, и все, что происходит сейчас, не есть ли это, как сказали бы некоторые, Божья кара, предостережение или новое искушение?
— Разумеется, вне всякого сомнения, существуют наши собственные грехи, за которые мы страдаем, однако существуют и враги, которые беззастенчиво набрасываются на нас и которые чернят нас как нелюдей в глазах всего мира. Есть вина у нас, что есть, то есть, но есть она и у другого!

Если то, что с нами происходит, мы понимаем как предупреждение, задумываемся, что и как мы делаем, то хорошо, а если не примем этого во внимание и не осознаем, то последует наказание, и уж тогда нам придется опомниться. Наше дело — устроить так, чтобы те, кто придет после нас, жили бы спокойнее, свободней и праведнее, чем живем мы сами.

Человек должен противостоять злу, но никогда не должен делать это как нелюдь.

Несколько лет назад «шиптары»* заложили в трубу под дорогой большое количество взрывчатки и подсоединили к ней электрический провод, чтобы привести в действие с расстояния шестидесяти метров, зная, что там пройдут два автобуса с сербскими женщинами, которые были изгнаны из Косово и Метохии и теперь приехали, чтобы в задушницу** зажечь свечи на могилах своих покойников. Пропустили международную полицию, которая обеспечивала сопровождение, и, как только появился первый автобус, привели заряд в действие. Тринадцать пассажиров автобуса погибли на месте. Я был на отпевании. Если бы взорвали чуть попозже, никто бы из шестидесяти человек в том автобусе не выжил.

Зачем им это потребовалось?! Знали же, что в автобусе нет ни военных, ни пулеметов, ни пушек… Только заплаканные женщины, собиравшиеся зажечь свечи по своим самым любимым! Если бы, не дай Бог, от меня бы потребовалось — не сейчас, а когда был я помоложе — привести в действие заряд, когда поедут «шиптарки» или кто-нибудь другой, а если откажусь, то сам попаду к ним, в автобус. Что бы я тогда выбрал? Однако знаю, что именно я должен был бы выбрать. Ни в коем случае не смеем мы ни отвечать на это, ни, тем более, сами творить подобное. Защищаться должны, но не как нелюди.

На площади перед собором Св. Саввы во время отпевания Святейшего Павла. Прощаться с патриархом пришли более миллиона человек… Такого собрания людей сербская столица не видела никогда

* * *

«И Бог не может спасти того, кто сам не хочет спастись, ибо это было бы насилием, а Бог не способен на насилие, как не способен Он ни на ложь, ни на неправду. Насилие, ложь и неправда суть не могущество, но беспомощность. Это прекрасно объясняет св. Василий Великий в IV веке, когда говорит, что истина, правда, любовь, добро содержат в себе бытие, существование, сущность. Тогда как, напротив, ложь, неправда, несправедливость, насилие и ненависть в себе никакой собственной сущности не имеют. Все их существование — в отрицании истины, правды и любви. Нет лжи без истины, но есть истина без лжи. Когда мы с истиной, правдой и любовью, и в нас самих становится все больше сущности, существования».

Летом 1992 года, совершая дело восстановления канонического единства между Сербской Православной Церковью и ее отделившимися (американскими) епархиями, переезжая с одного конца Америки на другой, из Лос-Анджелеса в Чикаго, Его Святейшество патриарх Сербский Павел подвернул мантию и вошел в воды Тихого океана. Постоял так некоторое время, всматриваясь вдаль и временами молитвенно возводя свой взгляд к небу, а после нагнулся и достал из воды два белых камешка. Поцеловал их и положил в карман, потом перекрестился и пошел к автомобилям, которые ожидали его неподалеку. Один из агентов ФБР, обеспечивавших его безопасность, изумленный набожностью этого кроткого невысокого человека и, очевидно, его смирением и высотой духа, опустился на колени и поцеловал сербскому патриарху руку, произнеся при этом: «Да это же настоящий живой святой»!

«Согласно материалистическому пониманию и позиции человек есть только тело, земля — души нет. Душа, говорят некоторые, приводя в пример автомобиль, это как всякое колесико, которое находится на своем месте и благодаря которому этот автомобиль работает. Говорят, если нет одного из таких колесиков, нет и души. Не-ет, для нас все не так. Для нас душа — домохозяин в теле. Мы не отрицаем тела, не говорим, что мы не есть тело, но говорим, что мы еще и душа. Тело — это как здание, дом, в котором живет его хозяин, а душа есть то, что делает нас личностями…»

… осенью 2004 года, на 91-м году жизни, он решил отправиться в Австралию, чтобы посетить тамошнюю паству и освятить земельный участок в 87 гектаров, приобретенный Сербской Православной Церковью для строительства колледжа имени св. Саввы, в котором бы учились вместе с сербскими детьми дети русского, греческого и иного происхождения. Некоторые из владык пытались его отговорить, указывая, как трудно будет ему выдержать столь долгую дорогу. А патриарх остроумно ответил на это: «Мне-то ничего, а вот что будет с моими спутниками…»

Он и в самом деле отправился в Австралию, стремясь сделать свой двухнедельный визит как можно более содержательным в миссионерском отношении. По возвращении в Белград, проведя в самолете 22 часа, сразу отправился на бдение в соборную церковь. Затем около двух часов чинил вручную свою износившуюся мантию, а уже на следующее утро, 14 ноября 2004 года, около шести часов, отправился с трехдневным визитом в Москву.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обычно встречал гостей в своей резиденции, чаще всего в московском Свято-Даниловом монастыре, но когда с визитом прибывал патриарх Сербский Павел, делал исключение: сам ехал, чтобы встретить его еще в аэропорту. Так поступил он и на этот раз, встретив его прямо на летном поле.

Потом, после официального приема, на котором присутствовали некоторые высшие официальные лица России и Сербии, русский патриарх, зная, что его дорогой гость еще вчера был на другом континенте, немного в шутку спросил у патриарха Павла:
— Ваше Святейшество, Вы были в дороге, и такой далекой, а сейчас Вы уже здесь. Не заглянули ли Вы случайно и в Новую Зеландию, ведь и там есть наши, православные люди?
— Ваше Святейшество, в этот раз нет, но в следующие 90 лет я это обязательно сделаю! — ответил в том же духе патриарх Сербский.

* * *

… Он делает все, чтобы облегчить людские муки и страдания. Где только может, спешит на помощь. Так, однажды в военные годы, увидев из окна своей комнаты в Патриаршей резиденции, как на улице мокнет под дождем группа беженцев, он спустился вниз, открыл большие дубовые ворота и пригласил всех войти внутрь. На замечания своих ближайших сотрудников, что так мог войти и кто-нибудь неблагонамеренный, он простодушно ответил: «А как я могу спать наверху, в тепле, когда здесь дети мокнут на улице?»
Всегда беря на себя часть бремени, даже чужого, он спрашивал: «Пассивным и даже деловым отношением священства к пастве не отталкиваем ли мы от себя народ, который все видит, вместо того, чтобы привлекать его?» А затем записал следующее: «Будь у меня возможность, Воскресший Бог мне свидетель, я бы стоял перед церквями, больницами, да и перед шикарными залами для банкетов и модной роскоши и лично бы просил за наших страждущих братьев, сестер, детей. Каждому из нас следовало бы активно противодействовать всей этой наглой алчности, которая так часто бросается в глаза в общественных местах, а не только отчаиваться и ужасаться тому, что грубое и дерзкое бесстыдство царит вокруг».

«. Я не знаю, было ли так важно для свв. апостолов, кто из них будет сидеть рядом с Иудой, а кто не будет, однако знаю, что для них было важно, кто станет Иудой, а кто нет. Принцип этот должен быть важен и для меня, и для Вас, а с кем рядом будем мы сидеть в трамвае, троллейбусе или самолете, у нас не всегда есть возможность выбирать. Но кем будем мы сами, людьми или нелюдями, это зависит от каждого из нас».

* «Шиптары» (серб. шиптари) — принятое среди сербов и других южных славян обиходное обозначение для албанцев, самоназвание которых «шкиптар». — Ред.
** Задушницы — поминальные дни в народном календаре православных южных славян, включая сербов. — Ред.

Осуществимость Евангелия

Егор Агафонов,
редактор издательства ПСТГУ

Жизнь Патриарха Павла Сербского удивительна. Еще при жизни многие называли его настоящим подвижником и молитвенником, любвеобильным пастырем и свидетелем Христовой любви. Но поразительнее всего в нем не подвижничество само по себе, а невероятное сочетание его поистине евангельской святости с тем служением, которое выпало ему нести. Ему достался тяжелейший крест возглавить Сербскую Церковь в годы катастрофического распада Югославии, в годы жестокой межнациональной розни и сражений «всех против всех». И как тут было не поддаться самому очевидному, как будто самому «оправданному» искушению — сострадать своему народу, обличая его врагов (а мы хорошо помним, как однозначно — и полностью противоположно! — расставлялись акценты в восприятии югославской трагедии со всех сторон).

Йован Янич. «Будем людьми!»: Жизнь и слово патриарха Павла. Пер. с серб. П. Е. и Н. В. Лукиных. — М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2010. — 352 с.

Но эта логика поступков, такая ясная и понятная, все же не была бы логикой евангельской, требующей покаяния в своих грехах и милосердия к врагам. И патриарх Павел не изменил своей «программе», не уступил в своей жизни ни йоты чудищу церковного прагматизма, всегда призывая всех хранить себя от греха, быть и оставаться людьми любой ценой, даже ценой потери своего государства, своей земли, своего дома. «Я заявляю — если бы ради сохранения Великой Сербии требовалось преступление, я никогда не дал бы на это согласие. Пусть исчезнет тогда Великая Сербия. Если бы таким образом требовалось сохранить и малую Сербию, я не дал бы согласие и на это — пусть исчезнет и малая Сербия, только чтобы не было крови. Нет, такой ценой — нет! Если бы такой ценой надо было бы сохранить последнего серба, и я сам бы был этим последним сербом, не было бы моего согласия!»

Чудо жизни Патриарха Павла в том, что он выполнил свою «евангельскую» программу — там и тогда, когда это представлялось немыслимым. И не почувствовать, не увидеть этого было невозможно — потому и склонялись перед его нравственным величием и друзья, и враги Сербии.

А в народной книге памяти — книге соболезнований после его кончины среди множества искренних и сердечных слов прощания есть и такие слова: «Если бы кто произнес слово “христианин”, первая наша мысль была бы о тебе». Это стоит дорогого, такое признание. Христианство проповедуется не словом единым, но жизнью, глазами, ароматом святости. И расслышать, увидеть в жизни этого святого наших дней призыв и пример так необходимо для нас, не всегда имеющих в жизни такое счастье — встретить человека, для которого Евангелие — осуществимо.

Фото предоставлены издательством ПСТГУ

Святейший Патриарх Сербский Павел

Святейший Патриарх Сербский Павел (Стойчевич) родился на праздник Усекновения главы Иоанна Крестителя, 11 сентября 1914 года, в селе Кучанцы в Славонии (нынешняя Хорватия). В святом крещении в местном сербском храме апостолов Петра и Павла (в 1991 году разрушенном вооруженными силами Хорватии) был наречен именем Гойко. Их с братом, рано оставшихся без родителей, вырастила тетя Сенка, которой он за это был благодарен всю жизнь. Начальные классы гимназии Гойко Стойчевич окончил в Тузле, а шестигодичную семинарию – в Сараево, в 1930–1936 годах. Перед самым началом Второй мировой войны он закончил Богословский факультет в Белграде (1936–1941), при этом параллельно учился в Медицинском институте (два года, прервав учебу из-за войны). В начале войны, 6 апреля 1941 года, был вынужден бежать из своего родного села в Хорватии, захваченного немцами и хорватскими усташами, убившими его брата Душана. В Белград Гойко прибыл вместе с многочисленными сербами-беженцами, пережившими террор усташей.

В начале войны, чтобы содержать себя, будущий патриарх Сербский работал строителем на белградских стройках. В 1942 году он оказался в монастыре Святой Троицы в Овчарско-Кабларском ущелье в центральной Сербии. В годы оккупации сам Господь дважды спас его от смерти, грозившей ему от немецких оккупационных войск.

В 1944 году он преподавал закон Божий в г. Баня Ковиляча и воспитывал детей-беженцев из Боснии. Спасая мальчика, тонувшего в разлившейся в половодье реке Дрине, он простудился и тяжело заболел туберкулезом, но скоро чудом Божиим был исцелен в монастыре Вуян, где в благодарность Христу вырезал деревянный крест. Тогда он решил принять монашеский постриг и всю свою жизнь посвятить Господу.

С юных лет он жил скромно, подвижнически, скромно питался и мало спал, но много молился. Подвиг поста, воздержания, целомудрия и молитвы совершал он, маленький и слабый, до конца своей земной жизни, всегда будучи воздержанным в еде и одежде, не имея никакой собственности, кроме небольшого количества книг, подобно святителю Василию Великому.

По принятии пострига в Овчарско-Кабларском Благовещенском монастыре, когда своим духовником Макарием, человеком святой жизни, был наречен апостольским именем Павел, на Благовещение 1948 года, он с 1949 по 1955 год состоял в братии монастыря Рача на реке Дрине, в которой тогда подвизались отец Иулиан (Кнежевич) и отец Антоний (Джурджевич) – в войну узник немецкого концлагеря в Дахау, – впоследствии он, по Промыслу Божию, 1 декабря 1990 года на Соборе Сербской Православной Церкви из трех кандидатов вынул жребий с именем будущего патриарха – Павла. Из монастыря Рача Павел был направлен учиться в аспирантуру в Афины, где пребывал с 1955 по 1957 год. Оттуда он отправился на богомолье ко Гробу Господню и святым местам. В Афинах узнал, что 29 мая 1957 года Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви избрал его епископом Рашско-Призренским для служения в Косове и Метохии. Его хиротония состоялась 24 сентября 1957 года. До сих пор в Греции и на Афоне рассказывают о его скромной монашеской жизни, кротости и мудрости и большом духовном опыте. Позже, будучи епископом, он из Призрена часто паломничал на Афон, водя на богомолье и своих священников, монахов и верующих.

Тяжкие 34 года Христовых он прожил в многострадальном Косове и Метохии, в этих исконных древних сербских православных краях, пострадавших под длительным турецким игом и в особенности в войну 1941–1945 годов от албанских фашистов, а после войны – от безбожных коммунистов. Но смиренный владыка Павел кротко носил свой архипастырский крест и по мере сил своих апостольски возрождал веру в народе, а также святые храмы и монастыри в этой древней епархии (где и сейчас, вопреки всем страданиям и разрушениям, остается свыше тысячи святынь и святилищ – храмов и монастырей, воздвигнутых с XII по XX век). В этот период он написал монографию о монастыре Девич, а потом принял участие в издании монументальной книги «Задужбины Косова – памятники и символы сербского народа» (Задужбине Косова – споменици и знамења Српског народа Призрен. Београд, 1987), которая на широком документальном материале свидетельствует о сербском православном характере Косова и Метохии.

Владыка Павел жил в скромном братском корпусе в царском городе Призрене (это была турецкая гостиница, в конце XIX века выкупленная для сербского епископа русским консулом в Призрене И.С. Ястребовым). Это здание недавно сожжено и разрушено албанцами- мусульманами, исполненными ненависти к сербам и Православной Церкви, которым в злодеяниях оккупации и разрушения всего сербского и христианского поддержку, к сожалению, оказывают и евро-американские военные силы, а этой поддержке содействует и так называемое Европейское Сообщество.

Во все время своего епископского служения владыка Павел старался и о Призренской семинарии; он не только надзирал за ней духовно, но и читал в ней богословско-литургические и духовно-пастырские лекции.

Дело богословско-духовного и особенно литургического и пастырского поучения и созидания своей паствы он продолжил в Белграде – как патриарх. Было издано около десяти его книг, посвященных этим темам, а также сборники проповедей, поучений и архипастырских посланий. Как председатель Синодальной комиссии, он принимал участие в новом переводе на современный сербский язык Нового Завета и Служебника, вышедших в свет как официальные издания Священного Синода Сербской Православной Церкви. Он был редактором нового издания Сербляка (сборника служб сербским святым) и других богослужебных книг. При нем в Диптихи святых были внесены многие новые сербские священномученики и новомученики.

В 1988 году Богословский факультет в Белграде присвоил владыке Павлу звание почетного доктора богословия, а спустя немного времени такое же звание было присвоено и Свято-Владимирской духовной академией в Нью-Йорке. В 1990 году, 24 апреля, он принял участие в свидетельствовании правды о церковно-народном, православном характере древнего сербского края Косово и Метохия в Конгрессе США и продолжал свидетельствовать об этом, уже как патриарх, когда евро-американские воинские части НАТО жестоко бомбили Сербию и Косово, а потом насильно вступили на территорию Косова и Метохии, впоследствии передав ее мусульманским шиптарам, которые и прежде насильственно сгоняли сербов с исконно сербских родных мест, а теперь принялись вновь за это с особенной безнаказанностью, отлучая сербов от их святынь, все еще оскверняемых и разрушаемых.

44-м предстоятелем Сербской Православной Церкви владыка Павел был избран на Архиерейском Соборе в Белграде 1 декабря 1990 года. На следующий день состоялась его интронизация в Белграде, а потом в древней Печской Патриархии, где веками была и по сей день находится кафедра Печских Архиепископов и Патриархов всех Сербских и Поморских земель.

На своей интронизации он отметил, что единственная «программа» его деятельности есть Евангелие Христово, и этой программы он последовательно придерживался. Почти ежедневно служил Божественную литургию, особенно в период злосчастной последней войны, вспыхнувшей при развале Югославского государства в 1991–1995 годах, и потом, во время албанского сепаратистского восстания и последовавшей за этим безумной бомбежки силами НАТО невинной Сербии и самого Косова и Метохии – она длилась 78 дней: с 24 марта по 10 июня 1999 года.

Как патриарх, он неустанно посещал свой многострадальный православный народ в изгнании, в больницах и лагерях для беженцев, навещая раненых и заключенных, и для всех он был великим утешением веры и надеждой. Он был свидетелем Христовым и проповедником человеколюбия, мира и любви. В самые тяжелые дни войны он свидетельствовал и ходатайствовал о мире и правде, осуждая всякое злодеяние и преступление, особенно разрушение и осквернение религиозных святынь. Всем всегда говорил и подчеркивал: «Будем людьми!» – и эти слова как бы слились с его именем, поэтому дети часто так произносили его имя: Патриарх Павел – Будем людьми! (А через несколько дней по его погребении увидело свет новое издание книги журналиста Й. Янича «Будем людьми: Жизнь и слово патриарха Павла»; она опубликована и на французском языке: «Soyons des homes: Vie et paroles du patriarche Serbe Paul», 2008).

Святейший Павел, и как иеромонах, и как иерарх, всегда совершал богослужение смиренно и глубоко молитвенно; он был на редкость музыкальным, пел он умильным голосом – не только служа литургию, но часто и на клиросе. В православном мире у патриархов, иерархов, священства, монашества, в народе, у богословов и ученых, культурных людей, поэтов и художников он пользовался глубоким и искренним уважением.

Патриарх Павел посетил все Православные Церкви в мире и принял всех православных патриархов и предстоятелей Церквей, а также многих прелатов иных вероисповеданий и религий. Во время войны, пытаясь добиться прекращения военных действий и установления мира, он встречался с религиозными и политическими лидерами соседних народов и государств.

Искреннее и глубокое уважение к своему любимому патриарху сербский народ выразил особенно в пять дней поклонения его о Господе упокоившемуся телу, когда спокойный золотистый оттенок его лица излучал свет, словно лики святых Божиих угодников, к которым, мы твердо уверены, Господь причислил и этого Своего верного первосвященника.

В период своей двухлетней болезни Святейший Павел регулярно, каждодневно причащался. И так же, сознательно и с молитвой на устах, он принял святые тайны и в последнее утро на земле, в воскресенье, 2/15 ноября 2009 года, и мирно почил о Господе в 10 часов 45 минут.

Его тело перенесли в кафедральный собор в Белграде, где оно покоилось пять дней. В четверг, 19 ноября, состоялось его всеправославное отпевание в храме святого Саввы на Врачаре, в сослужении патриарха Константинопольского Варфоломея, посланцев Русской и других Православных Церквей и всех иерархов Сербской Церкви, сонма духовенства и монашества и миллионного верующего народа. Патриарх похоронен, согласно его завещанию, в монастыре Раковица под Белградом, рядом с могилой патриарха Димитрия.

Ежедневно в течение пяти дней всенародного поклонения упокоившемуся патриарху в городах и селах Сербской Церкви звонили в колокола и служили Божественную литургию.

На святой литургии в понедельник, 16 ноября, в кафедральном соборе Белграда было произнесено это слово, посвященное блаженной памяти патриарху Павлу:

«Евангелие есть слово вечной жизни. Апостол Иоанн, любимый ученик Христов и девственник, в откровении на Патмосе видел ангела, носящего “вечное Евангелие” ( Откр. 14: 6 ). Это вечное Евангелие есть сам Сын Божий, Господь Христос Богочеловек, Который, воплотившись, стал человеком на всю вечность. Это вечная Божия благовесть, благая весть Святой Троицы миру и роду человеческому, но – в личности Христа, воипостазированная в лице Единородного Сына Воплощенного, данная нам, людям, для вечной жизни. Каждый человек, как живая икона Христова, есть словесное Евангелие, ибо каждый человек создан для рая и жизни вечной.

Читайте также:  Зачатьевский монастырь в Москве: история и адрес монастыря, архитектурные памятники, храмы и постройки, современное положение, настоятельницы и святыни, расписание служб

Архиерей и Святейший Патриарх Павел, ученик Христов, был живым воплощенным Евангелием, ходячим Евангелием среди нас, недостойных. Куда бы ни пошел, он Евангелие нес, Евангелие воплощал, Евангелие исповедовал и проповедовал. От роду носил он его в себе, всем сердцем следуя за Господом, первым Евангелиеносцем и Евангелиедателем. А потом получил имя Павла, пятого евангелиста Христова. «Павел» значит малый, малого роста, но и этот Павел, как тот, превзошел и третье небо.

Малый Павел (Стойчевич), из села Кучанцы в Славонии, из Призрена и из Косово, из Белграда и Сербии на гористых Балканах вчера достиг третьего неба. Великая радость на небесах, и великий плач в сербских землях и краях от Дуная до моря. Но здесь это – плач, пронизанный радостью, так же, как и первые христиане плачем и радостью жили и с плачем и радостью проводили святого первомученика Стефана. Чудесное сочетание, непостижимое. Никакая наука, меньше всего психология или мелкие человеческие логики, не могут постичь тайну грустно-радостной истины Евангелия, крестно-воскресной жизни Евангелия. “Крест носить нам суждено”, – сказал сербский владыка в Цетине. Но крест ведет в воскресение и дает воскресение. А без креста нет и воскресения.

Как апостол Павел, и новый Павел Всесербский и Всеправославный с детства страдал. Страдал он и в ту, и в эту войну. И в ту, и в эту войну его чуть не убили. Он служил Господу и в слабом теле, чудном, и светлом, и святом, каким мы видим его здесь перед нами. Когда Святейший два года тому назад внезапно ослаб, он спросил одного владыку: “Пойдешь ли ты на похороны патриарха Павла?” Тот ответил: “Это будут не похороны, а перенесение мощей!”

Братья и сестры и дорогие дети, мы являемся свидетелями того, что перед нами воплощенное Евангелие. Пострадавшее, или, лучше сказать, с детства выстраданное Евангелие. Павел страдал особенно в Косово – 33 с половиной Христовых года. Гонимый, преследуемый, битый, ругаемый, оплевываемый, унижаемый. Он никогда не жаловался, никогда не отвечал ненавистью. А говорил он о достоинстве богообразности человека, о достоинстве народа, о том, что только это христообразное достоинство войдет в Царствие Небесное.

И тогда некоторые говорили, может быть, и сейчас есть такие, которые говорят, что Павел был “полемохарис”, что якобы хотел войны. А он на это так отвечал: “Есть война против зла, но в этой войне нельзя пользоваться злом. Будем людьми и среди нелюдей! Архангел Михаил повел войну на небе против диавола (см.: Откр. 12: 7–10 ) именно из-за зла и против зла, чтобы стать между ангелами и диаволом, но притом он не пользовался злом против зла”. Малый Павел выпрямился, чтобы защитить свой народ и в Косове и Метохии, и в Сербских землях и краях. И я верую, что нас и наш народ православный отныне на небесах еще больше будет защищать, представляя перед Господом свои молитвы и страдания, которые он сам пережил и воочию видел, все душевные и телесные страдания, перенесенные им в жизни, особенно в те годы, когда он был Патриархом Печским и Белградским и всех Сербских и Поморских земель. Но он будет приносить Богу и свои молитвы за всех людей и за весь мир.

Он всегда следовал Евангелию. И он был живое воплощение Евангелия. Отец Иустин (Попович) сказал: “Каждый человек создан для Евангелия. И каждый человек носит, и свидетельствует, и проповедует Евангелие, и пишет Евангелие, продолжает его писать”. Это то, добавляет отец Иустин, что евангелист Иоанн, завершая свое Евангелие, говорит: “Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг” ( Ин. 21: 25 ). Что же это? Гипербола? Нет, но в каждом человеке пишется, продолжается Христово бессмертное Евангелие. Каждый человек своей жизнью, позвольте мне сказать, переписывает и дописывает его. Или, к сожалению, помрачает его в себе. Евангелие одно, но разны лучи света и благодати Евангелия, ибо оно – полифоничная симфония, полифоничны, но одновременно и симфоничны лучи света Евангелия Спаса. Павел светил Евангелием, как мало кто в нашем мире, в нашем пространстве и времени.

И еще скажу: патриарх Павел был свидетелем и носителем любви ко всему творению Божию. Любви ко всем детям Божиим. Он не был ни самолюбцем, ни чревоугодником, он не пестовал культ тела, но и не презирал тело. Он старался о своем слабом теле. И нам оставил как пример и завещание, что надо уважать каждое творение Божие, даже само тело, но не служить ему, как это, к сожалению, бывает сегодня. Люди стали рабами тела, ибо у них уже дух порабощен. У Святейшего Павла дух был свободным, поэтому он освобождал и тело. Он заботился о теле, ибо и оно есть творение Божие. Неправда, что православные ненавидят мир и тело. Они только сознают, что грех и зло возможны и в мире, и в теле (см.: 1Ин. 5: 19; 2: 15–17 ). А грех и зло – самая большая пагуба и гибель для богообразного человеческого существа; каждый грех и каждая страсть, особенно самолюбие, алчность и насилие, эгоизм и ненависть к людям, человекоубийственны, как у самого большого человекоубийцы диавола.

Патриарх Павел любил людей и детей. И был он живым ходящим ребенком Божиим. В Евангелии Господь особенно хвалит детей, говоря, что все люди должны быть как дети (см.: Мф. 18: 2–5 ). Сегодня Павел дитя у Господа Своего со всеми своими детьми, исстрадавшимися, ранеными, рассеянными, но все же богообразными и христообразными. И сегодня он на небесах в Соборе духов праведников, достигших совершенства (см.: Евр. 12: 22–23 ).

“Блажен путь, воньже идет днесь душа его, яко уготовася ей место упокоения”.Да даст ему Господь место вечного покоя. А вечный покой это не значит, что он спит где-то, охраняемый ангелами: вечный покой есть вечное движение, рост и кипение в вечном источнике жизни Божией, это согревание и радование на вечном очаге любви Святой Троицы. Это “вечно движущееся стояние и вечно стоящее движение”, по словам святого Максима Исповедника. Это жизнь вечная во Христе Богочеловеке – Который есть Земля живых. Это струи жизни вечной, замечаемые и ощущаемые у всех, кто во Христа живо верует, кто воскрес уже здесь, и особенно в Царствии Небесном. Это журчание той живой воды, которую ощущал и переживал в себе святой старец епископ Игнатий Богоносец, когда его вели в римский Колизей, чтобы он пострадал за Христа.

Святейший владыко, молись Господу Человеколюбцу за всех детей твоих, за Косово и Метохию, за Сербию, Славонию, Йадовно, за Печ, и Дечаны, и Грачаницу. За всю Вселенную и весь мир. Не забывай нас в своих Богу угодных молитвах, как не забывал ты нас и в этой жизни. Молись за всех нас, особенно за народ этот, который так остался верен тебе, и остался верен Евангелию – верен Христу Богу и Спасу твоему и нашему. Ему слава и благодарение во веки веков.

А тебе вечная память у Господа, и у всех нас – в Церкви Бога Живого».

Вам может быть интересно:

1. Хлеб богословия – епископ Афанасий (Евтич) 2,5K

2. О святости – епископ Афанасий (Евтич) 472

Патриарх Сербский ПАВЕЛ: «БУДЕМ ЛЮДЬМИ!»

15 ноября исполняется год со дня смерти Патриарха Сербского Павла. Уже при жизни его имя было хорошо известно верующим далеко за пределами Сербии. Но личность Патриарха Павла настолько масштабна и глубока, что еще долго мы будем узнавать о нем что-то новое. В издательстве ПСТГУ выходит книга «Будем людьми!». Ее автор — известный в Сербии журналист, Йован Янич, неоднократно имевший продожительные беседы со Святейшим. Это жизнеописание неоднократно выходило в Сербии (еще при жизни Патриарха Павла) и стало там несомненным бестселлером, а теперь пришло время и для русского издания. Здесь мы публикуем некоторые фрагменты из него.

***
…исполнять патриаршее служение ему выпало в один из самых тяжелых периодов сербской истории: в период войн, нажима и ультиматумов со стороны могущественных внешних сил, внутреннего брожения и материального оскудения, в то время, когда едва ли не все самое святое оказалось под ударом…

В такой ситуации патриарх — молитвами, просьбами, поучениями, призывами и везде, где это было возможно, своим личным участием — делал все от него зависящее, призывая и других делать столько, сколько было в их силах. Он противостоял злу, с какой бы стороны оно ни исходило, призывал к благоразумию и местных, и иностранных участников развернувшейся драмы. Он подчеркивал, что «под солнцем довольно места для всех» и что «мир одинаково нужен всем, и нам, и врагам нашим». Часто цитировал слова матери Ефросиньи из сербской народной песни: «Не говори, дитя, плохо, ни вслед за бабушкой, ни за дядьями, а говори по правде Бога Истинного. Лучше тебе головы лишиться, чем грехом душу осквернить». А еще предостерегал такими словами: «Мы обязаны и в самой тяжелой ситуации поступать как люди, и нет того интереса, ни национального, ни личного, который бы мог послужить для нас предлогом вести себя как нелюди».

Его часто повторяемые слова — «Будем людьми» — знали даже дети, которые, любя, прозвали его «Патриарх Павел — Будем Людьми»!


В монастыре Раваница, 1994 г.

* * *
«Тогда, на третьем году обучения в семинарии, а это был поздний подростковый период, пришла мне на ум мысль: если Бог наперед знает, что я стану убийцей, игроком или неизвестно каким грешником, могу ли я им не стать? Если не стану, то знание Его ничего не стоит, а если стану — то где же здесь свобода? Сильно меня мучил этот вопрос, и нужен мне был на него ответ. Но довериться кому-нибудь из товарищей — нет уверенности, что получу ответ, ибо их подобные вопросы не интересуют; обратиться к кому-то из преподавателей — тоже не подходит, скажут: вот еретик какой-то, кто его знает…

В таком возрасте вам что угодно может прийти в голову, поэтому я долго носил в себе этот вопрос, пока не наткнулся на ответ у блаженного Августина, который все это объясняет понятием времени. Время, говорит он, — лишь длительность, у которой есть прошлое, настоящее и будущее. Прошлое уже было — его нет; будущее будет — и его нет, а что есть? Есть настоящее, но и его почти нет, оно — точка соприкосновения между прошлым и будущим, в которой будущее постоянно переходит в прошлое. Время действительно для тварных существ, материи, вселенной и тем более для нас, для людей. Мы живем и воспринимаем в категориях времени, пространства и количества. Но для Бога все это не имеет значения. Для Него нет ни прошлого, ни будущего, а существует только вечное настоящее, так что когда мы говорим, что нечто произойдет, это и происходит для нас, но не для Него. И это решило для меня всю проблему. Если бы не это, на моей учебе в семинарии можно было бы поставить точку».

* * *
Был он истинным духовным пастырем. И потому сам оказался «на мушке» албанских хулиганов и всех тех, кто ополчался против христианских и сербских символов в Косово и Метохии. Его ругали на улице, оскорбляли и унижали, однажды выбросили из автобуса…

Произошел и такой случай. Зимой, 25 января 1977 года, около половины шестого вечера владыка Павел, как обычно, пошел на почту в Призрене, чтобы лично отправить письма. Проходя мимо отеля «Теранда», он услышал, как за ним кто-то бежит, но не стал оглядываться. И вот парнишка 15–16 лет на бегу дернул его за бороду, выговорив с ненавистью: «Ах ты, поп». Владыка сочувственно посмотрел на него и продолжил свой путь. У входа на почту тот же парень снова подбежал к нему и ударил его кулаком по голове. Владыка Павел заявил об этом происшествии в полицию. Было задержано несколько парней, потом его пригласили опознать нападавшего. Владыка сразу его узнал, но не показал на него — оставил все, что он сделал, на его же совести.
Владыка Павел избегал рассказывать о своих несчастьях, но регулярно ставил в известность церковные и государственные власти о стеснениях, которые терпели его монахи, священники и верный народ. Так, например, в одном из сообщений Архиерейскому Синоду в январе 1981 года он пишет: «В Призрене, когда священники проходят с похоронной процессией мимо специализированных учебных заведений, особенно высшего педагогического училища, учащиеся, и не в одиночку, а хором, выкрикивают оскорбительные слова и ругательства, а иногда бросаются в священников и камнями».

* * *
Однажды и сам Милошевич посетил Патриархию. Однако в тот раз из-за некоторых своих политических взглядов он подвергся острой критике со стороны отдельных владык, так что больше никогда и шагу не сделал в Патриаршую резиденцию. Патриарх высказал порицание этим владыкам в связи с такими их нападками:

— То, что ему тогда было сказано, должно было сказать так, как приличествует и хозяину, и гостю: чтобы слова были мягкими, а доказательства твердыми. Не иначе. Во всяком случае, правду говорить нужно, но не стоит при этом подражать плохому носильщику, который, перенося тяжести, не может обойтись, чтобы кого-нибудь не задеть, не ударить по голове или тому подобного.


Отеческая просьба к сербам на охваченной войной территории. 1992 год. (Патриарх лично отпечатал это письмо на механической пишущей машинке и собственноручно его поправил).

* * *
«Знаете, есть всего две возможности: или Бог существует, или не существует. А это, другими словами, значит: или есть смысл у нашего существования, или нет. Люди под натиском материализма дошли до такой ситуации, чтобы немного глубже поразмыслить, есть этот смысл или нет. Согласно Достоевскому нет ничего важнее хлеба. Кто даст тебе хлеба, за тем ты и пойдешь. Но если кто завладеет твоим сознанием, ты отбросишь хлеб и пойдешь за тем, кто убедит тебя в смысле и цели твоего существования. Человек скорее решится на самоубийство, чем на жизнь без смысла».

* * *
— Ваше Святейшество, все, что происходило с Сербией в ХХ веке, и все, что происходит сейчас, не есть ли это, как сказали бы некоторые, Божья кара, предостережение или новое искушение?
— Разумеется, вне всякого сомнения, существуют наши собственные грехи, за которые мы страдаем, однако существуют и враги, которые беззастенчиво набрасываются на нас и которые чернят нас как нелюдей в глазах всего мира. Есть вина у нас, что есть, то есть, но есть она и у другого!

Если то, что с нами происходит, мы понимаем как предупреждение, задумываемся, что и как мы делаем, то хорошо, а если не примем этого во внимание и не осознаем, то последует наказание, и уж тогда нам придется опомниться. Наше дело — устроить так, чтобы те, кто придет после нас, жили бы спокойнее, свободней и праведнее, чем живем мы сами.

Человек должен противостоять злу, но никогда не должен делать это как нелюдь.

Несколько лет назад «шиптары»* заложили в трубу под дорогой большое количество взрывчатки и подсоединили к ней электрический провод, чтобы привести в действие с расстояния шестидесяти метров, зная, что там пройдут два автобуса с сербскими женщинами, которые были изгнаны из Косово и Метохии и теперь приехали, чтобы в задушницу** зажечь свечи на могилах своих покойников. Пропустили международную полицию, которая обеспечивала сопровождение, и, как только появился первый автобус, привели заряд в действие. Тринадцать пассажиров автобуса погибли на месте. Я был на отпевании. Если бы взорвали чуть попозже, никто бы из шестидесяти человек в том автобусе не выжил.

Зачем им это потребовалось?! Знали же, что в автобусе нет ни военных, ни пулеметов, ни пушек… Только заплаканные женщины, собиравшиеся зажечь свечи по своим самым любимым! Если бы, не дай Бог, от меня бы потребовалось — не сейчас, а когда был я помоложе — привести в действие заряд, когда поедут «шиптарки» или кто-нибудь другой, а если откажусь, то сам попаду к ним, в автобус… Что бы я тогда выбрал? Однако знаю, что именно я должен был бы выбрать. Ни в коем случае не смеем мы ни отвечать на это, ни, тем более, сами творить подобное. Защищаться должны, но не как нелюди.


На площади перед собором Св. Саввы во время отпевания Святейшего Павла.
Прощаться с патриархом пришли более миллиона человек… Такого собрания людей сербская столица не видела никогда.

* * *
«ИБог не может спасти того, кто сам не хочет спастись, ибо это было бы насилием, а Бог не способен на насилие, как не способен Он ни на ложь, ни на неправду. Насилие, ложь и неправда суть не могущество, но беспомощность. Это прекрасно объясняет св. Василий Великий в IV веке, когда говорит, что истина, правда, любовь, добро содержат в себе бытие, существование, сущность. Тогда как, напротив, ложь, неправда, несправедливость, насилие и ненависть в себе никакой собственной сущности не имеют. Все их существование — в отрицании истины, правды и любви. Нет лжи без истины, но есть истина без лжи. Когда мы с истиной, правдой и любовью, и в нас самих становится все больше сущности, существования».

* * *
Летом 1992 года, совершая дело восстановления канонического единства между Сербской Православной Церковью и ее отделившимися (американскими) епархиями, переезжая с одного конца Америки на другой, из Лос-Анджелеса в Чикаго, Его Святейшество патриарх Сербский Павел подвернул мантию и вошел в воды Тихого океана. Постоял так некоторое время, всматриваясь вдаль и временами молитвенно возводя свой взгляд к небу, а после нагнулся и достал из воды два белых камешка. Поцеловал их и положил в карман, потом перекрестился и пошел к автомобилям, которые ожидали его неподалеку. Один из агентов ФБР, обеспечивавших его безопасность, изумленный набожностью этого кроткого невысокого человека и, очевидно, его смирением и высотой духа, опустился на колени и поцеловал сербскому патриарху руку, произнеся при этом: «Да это же настоящий живой святой»!

* * *
«Согласно материалистическому пониманию и позиции человек есть только тело, земля — души нет. Душа, говорят некоторые, приводя в пример автомобиль, это как всякое колесико, которое находится на своем месте и благодаря которому этот автомобиль работает. Говорят, если нет одного из таких колесиков, нет и души. Не-ет, для нас все не так. Для нас душа — домохозяин в теле. Мы не отрицаем тела, не говорим, что мы не есть тело, но говорим, что мы еще и душа. Тело — это как здание, дом, в котором живет его хозяин, а душа есть то, что делает нас личностями…»

* * *
… осенью 2004 года, на 91-м году жизни, он решил отправиться в Австралию, чтобы посетить тамошнюю паству и освятить земельный участок в 87 гектаров, приобретенный Сербской Православной Церковью для строительства колледжа имени св. Саввы, в котором бы учились вместе с сербскими детьми дети русского, греческого и иного происхождения. Некоторые из владык пытались его отговорить, указывая, как трудно будет ему выдержать столь долгую дорогу. А патриарх остроумно ответил на это: «Мне-то ничего, а вот что будет с моими спутниками…»

Он и в самом деле отправился в Австралию, стремясь сделать свой двухнедельный визит как можно более содержательным в миссионерском отношении. По возвращении в Белград, проведя в самолете 22 часа, сразу отправился на бдение в соборную церковь. Затем около двух часов чинил вручную свою износившуюся мантию, а уже на следующее утро, 14 ноября 2004 года, около шести часов, отправился с трехдневным визитом в Москву.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обычно встречал гостей в своей резиденции, чаще всего в московском Свято-Даниловом монастыре, но когда с визитом прибывал патриарх Сербский Павел, делал исключение: сам ехал, чтобы встретить его еще в аэропорту. Так поступил он и на этот раз, встретив его прямо на летном поле.

Потом, после официального приема, на котором присутствовали некоторые высшие официальные лица России и Сербии, русский патриарх, зная, что его дорогой гость еще вчера был на другом континенте, немного в шутку спросил у патриарха Павла:
— Ваше Святейшество, Вы были в дороге, и такой далекой, а сейчас Вы уже здесь. Не заглянули ли Вы случайно и в Новую Зеландию, ведь и там есть наши, православные люди?
— Ваше Святейшество, в этот раз нет, но в следующие 90 лет я это обязательно сделаю! — ответил в том же духе патриарх Сербский.


Фото предоставлены издательством ПСТГУ

* * *
… Он делает все, чтобы облегчить людские муки и страдания. Где только может, спешит на помощь. Так, однажды в военные годы, увидев из окна своей комнаты в Патриаршей резиденции, как на улице мокнет под дождем группа беженцев, он спустился вниз, открыл большие дубовые ворота и пригласил всех войти внутрь. На замечания своих ближайших сотрудников, что так мог войти и кто-нибудь неблагонамеренный, он простодушно ответил: «А как я могу спать наверху, в тепле, когда здесь дети мокнут на улице?»
Всегда беря на себя часть бремени, даже чужого, он спрашивал: «Пассивным и даже деловым отношением священства к пастве не отталкиваем ли мы от себя народ, который все видит, вместо того, чтобы привлекать его?» А затем записал следующее: «Будь у меня возможность, Воскресший Бог мне свидетель, я бы стоял перед церквями, больницами, да и перед шикарными залами для банкетов и модной роскоши и лично бы просил за наших страждущих братьев, сестер, детей. Каждому из нас следовало бы активно противодействовать всей этой наглой алчности, которая так часто бросается в глаза в общественных местах, а не только отчаиваться и ужасаться тому, что грубое и дерзкое бесстыдство царит вокруг».

* * *
«…Я не знаю, было ли так важно для свв. апостолов, кто из них будет сидеть рядом с Иудой, а кто не будет, однако знаю, что для них было важно, кто станет Иудой, а кто нет. Принцип этот должен быть важен и для меня, и для Вас, а с кем рядом будем мы сидеть в трамвае, троллейбусе или самолете, у нас не всегда есть возможность выбирать. Но кем будем мы сами, людьми или нелюдями, это зависит от каждого из нас».

* «Шиптары» (серб. шиптари) — принятое среди сербов и других южных славян обиходное обозначение для албанцев, самоназвание которых «шкиптар». — Ред.
** Задушницы — поминальные дни в народном календаре православных южных славян, включая сербов. — Ред.

Егор Агафонов,
редактор издательства ПСТГУ

Жизнь Патриарха Павла Сербского удивительна. Еще при жизни многие называли его настоящим подвижником и молитвенником, любвеобильным пастырем и свидетелем Христовой любви. Но поразительнее всего в нем не подвижничество само по себе, а невероятное сочетание его поистине евангельской святости с тем служением, которое выпало ему нести. Ему достался тяжелейший крест возглавить Сербскую Церковь в годы катастрофического распада Югославии, в годы жестокой межнациональной розни и сражений «всех против всех». И как тут было не поддаться самому очевидному, как будто самому «оправданному» искушению — сострадать своему народу, обличая его врагов (а мы хорошо помним, как однозначно — и полностью противоположно! — расставлялись акценты в восприятии югославской трагедии со всех сторон).

Читайте также:  Святогорская Лавра: где находится, история и адрес, описание

Но эта логика поступков, такая ясная и понятная, все же не была бы логикой евангельской, требующей покаяния в своих грехах и милосердия к врагам. И патриарх Павел не изменил своей «программе», не уступил в своей жизни ни йоты чудищу церковного прагматизма, всегда призывая всех хранить себя от греха, быть и оставаться людьми любой ценой, даже ценой потери своего государства, своей земли, своего дома. «Я заявляю — если бы ради сохранения Великой Сербии требовалось преступление, я никогда не дал бы на это согласие. Пусть исчезнет тогда Великая Сербия. Если бы таким образом требовалось сохранить и малую Сербию, я не дал бы согласие и на это — пусть исчезнет и малая Сербия, только чтобы не было крови. Нет, такой ценой — нет! Если бы такой ценой надо было бы сохранить последнего серба, и я сам бы был этим последним сербом, не было бы моего согласия!»

Чудо жизни Патриарха Павла в том, что он выполнил свою «евангельскую» программу — там и тогда, когда это представлялось немыслимым. И не почувствовать, не увидеть этого было невозможно — потому и склонялись перед его нравственным величием и друзья, и враги Сербии.

А в народной книге памяти — книге соболезнований после его кончины среди множества искренних и сердечных слов прощания есть и такие слова: «Если бы кто произнес слово “христианин”, первая наша мысль была бы о тебе». Это стоит дорогого, такое признание. Христианство проповедуется не словом единым, но жизнью, глазами, ароматом святости. И расслышать, увидеть в жизни этого святого наших дней призыв и пример так необходимо для нас, не всегда имеющих в жизни такое счастье — встретить человека, для которого Евангелие — осуществимо.

Йован Янич. «Будем людьми!»: Жизнь и слово патриарха Павла
Пер. с серб. П. Е. и Н. В. Лукиных. — М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2010. — 352 с.

Павел Сербский: Непонятый патриарх

Публикуем фрагменты вышедшей в издательстве Свято-Тихоновского университета книги Йована Янича «Будьте людьми».

Страдания, перенесенные им в бытность епископом Рашско-Призренским, нашли продолжение в виде разных других тягот, с которыми он столкнулся после своего переезда в Белград и вступления в должность сербского патриарха. Именно в то время начинался распад предшествующего государства (Социалистической Федеративной Республики Югославия), за чем последовали войны, разного рода давление и ультиматумы из-за рубежа, все более тяжелый экономический кризис, межпартийная борьба…

Коммунизм пал, но и в дальнейшем во многом сохранилось старое (сформировавшееся в то время) представление о месте и роли Церкви в обществе… Многие и дальше считали ее лишь некой «общественной организацией», которой принадлежит ровно столько места, сколько дозволяется государством.

В центре Белграда 9 марта 1991 года были организованы грандиозные демонстрации, которые в несколько ином виде будут продолжаться в течение нескольких следующих дней: на площади Теразия на демонстрации собирались сторонники оппозиции, а в районе Ушче — сторонники власти. Ситуация грозила дойти до столкновений. С импровизированной трибуны у «Теразийской чешмы» патриарх Павел обратился к собравшимся студентам:

«Братья, чада святого Саввы и славных предков наших, пришел я сюда с трона святого Саввы попросить Вас в интересах всего рода нашего, чтобы, имея в виду общий интерес в столь тяжких обстоятельствах и бедствиях народа нашего, мы обсуждали бы все эти вопросы наши там, где это следует делать, мирным образом и чтобы разошлись в мире…»

Его речь прервал чей-то свист, который, однако, сразу же прекратился.

«Пойду я и на ту, другую сторону, и их тоже попрошу в столь тяжких обстоятельствах разойтись… Все это наш народ. Разве нужно нам сегодня купаться в крови?!»

Потом слово взял актер Бранислав Лечич (который после событий 5 октября 2000 года станет министром культуры), недостойным образом обратившись к патриарху: «Просим Вас, отче, не напускайте заячьего страха на нас!»

И позже патриарх Павел часто будет вынужден просить и тех и других «снизить тон».

С непониманием сталкивался он и в самой Церкви. Перипетии военных действий (в Боснии и Герцеговине) привели к раздору между политическими лидерами по разные стороны Дрины. Необходимо было, в конце концов, заканчивать войну в Боснии и Герцеговине и в Хорватии, назначены были переговоры в Дейтоне. Руководители Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) и СР Югославия (Сербия и Черногория) не имели согласованной позиции. Возникла идея, что ее можно было бы достичь при посредничестве или в присутствии кого то, кто обладал бесспорным авторитетом для обеих сторон. Единственным, кто мог стать таким лицом, был патриарх Павел.

Переговоры велись в Добановцах, возле от Белграда. Патриарх просил, чтобы «взаимные разногласия были бы на время забыты» так, чтобы «после войны по-братски разобраться и простить друг друга, если есть за что» .

Достигнута была договоренность о совместной позиции на мирных переговорах, при этом обе стороны должны были выставить по три участника, с тем чтобы в случае разногласий между ними решающее слово принадлежало бы главе делегации — президенту Сербии Слободану Милошевичу. Все поставили свои подписи на этом соглашении, в самом конце, а в качестве свидетеля подписал его и патриарх Павел, посередине листа.

Некоторым владыкам это пришлось не по нраву. Епископ Рашско-Призренский Артемий пишет патриарху Павлу открытое письмо, в котором просит о «разрешении и разъяснении» некоторых его недоумений, в то же время заявляя свою позицию, что «единственная делегация», которая определена для переговоров в Дейтоне, есть «лишь пустая вывеска, за которой и посредством которой полная власть отдается одному-единственному человеку — Слободану Милошевичу, чтобы он своевластно и своевольно решал вопрос о дальнейшей судьбе всего сербского народа и всех территорий, на которых веками проживает этот народ» .

Ввиду подобного негодования в прессе даже рассматривалась возможность отставки патриарха… После завершения переговоров в Дейтоне и подписания окончательного мирного соглашения в Париже Архиерейский Собор СПЦ на своем внеочередном заседании

21 и 22 декабря того же 1995 года аннулирует подпись патриарха. В официальном заявлении, принятом на заседании высшего церковного органа, говорится: «…с учетом того, что Свято-Саввской, миротворческой ролью Его Святейшества патриарха г. Павла исключительно как свидетеля и примирителя братьев при подписании документа в связи с договоренностью народных представителей от 29 августа сего года злоупотребили и ошибочно ее истолковали, Святой Архиерейский Собор его подпись на этом соглашении считает ничего не значащей и Церковь ни к чему не обязывающей, ограждая себя от его последствий».

Несколько ранее Архиерейский Синод в одном из своих обращений, направленных ко «всем международным деятелям», пояснил, что подпись патриарха «ни в коем случае не означает, что он лично или Церковь вообще стоит за конкретными инициативами подписавшихся под документом лиц, или принимает как свое все то, что эта группа ответственных народных представителей или отдельные ее члены примут или решат в близком или отдаленном будущем.

Его Святейшество патриарх и по своим обязанностям первого пастыря и духовного отца, и по зову своей совести присутствовал на переговорах наиболее ответственных лиц из числа сербского народа в качестве свидетеля и морального гаранта, как это уже и было объявлено. Он, как и всегда, призвал братьев к примирению и единству, к общей ответственности за судьбу народа в эти решающие времена, что нашло отзыв и в их осознании серьезности момента и собственной ответственности.

Однако от самих ответственных представителей зависит, в какой мере будет уважена соборность решения, на них же ложится и ответственность за поступки и решения, которые они уже приняли и будут принимать в будущем. Ответственности с них никто не сможет ни снять, ни принять на себя, даже патриарх и Церковь, которую он представляет» .

Отдельные владыки и после того не оставили патриарха в покое. Два года спустя, в 1997 году, было «сконструировано» целое дело, посредством которого хотели продемонстрировать, как сербский первоиерарх якобы не проявляет достаточной заботы о церковном имуществе, и которое могло бы побудить его подать в отставку. Договор, в соответствии с которым Церковь сдала в аренду свечную фабрику в Сремских Карловцах одному из белградских предприятий, со стороны некоторых владык был представлен как договор о продаже.

Членам тогдашнего Синода был представлен некий юрист со стороны, который должен был дать именно такое толкование: с подписанием соглашения свечная фабрика подверглась отчуждению, а не передаче в аренду. Конечно, поскольку это был чисто юридический вопрос, не терпящий дву­смысленности, не потребовалось больших усилий, чтобы показать, насколько эти обвинения необоснованны. Вскоре после этого договор об аренде, который был исключительно выгоден для Церкви, был расторгнут, так что тенденциозность высказанных обвинений была подтверждена и таким образом.

«Спорная» свечная фабрика и сегодня остается в собственности Церкви.

Одновременно с этим, пока выдвигались подобные обвинения, отдельные владыки (из числа тогдашнего состава Синода) попытались взять на себя некоторые из прерогатив, относящихся к ве1дению патриарха, среди которых были и полномочия распорядителя счетов Патриархии. Поскольку речь шла о противоправном решении, естественно, оно не могло быть реализовано.

В то время, в конце 1997 года, случилось так, что патриарх серьезно заболел двусторонним воспалением легких. Он должен был отправиться на лечение в больницу имени св. Саввы рядом с центральным железнодорожным вокзалом в Белграде. Однако, невзирая на проблемы со здоровьем, он вынужден был покидать больницу и отправляться председательствовать на заседаниях Синода. А Синод заседал тогда два раза в неделю, по вторникам и четвергам, и только иногда один раз в неделю, по воскресеньям. Потом, по окончании заседания, патриарх возвращался на больничную койку.

И позднее, когда его возраст все более давал о себе знать, всякий раз, когда он заболевал, находился, к сожалению, кто-то из владык, им рукоположенных, кто, по причинам, известным лишь ему самому, ставил вопрос о его возможной отставке. Хотя на протяжении всего этого времени он был одной из фигур, пользовавшихся наибольшим доверием у сербского общества, и во всем мире его уважали как одного из самых великих духовников своего времени.

Из-за своей неуступчивости там, где для него не могло быть компромиссов, патриарх часто бывал неудобен и для государственной власти. В 1998 году праздновалось 800-летие Хиландара, сербского монастыря на Св. Горе. По такому случаю организаторы Международной книжной ярмарке в Белграде запланировали, что это самое значительное культурное мероприятие в Сербии откроет именно Его Святейшество патриарх Сербский Павел.

С его стороны согласие было получено. Но не согласие со стороны государственной власти. Как позже объяснял Огнен Лакичевич, директор Объединения издателей и книготорговцев Югославии, которое и выступало организатором этого мероприятия, к нему пришел некий высокопоставленный представитель власти и тоном, не терпящим возражений, заявил, что «патриарх не может открывать книжную ярмарку» .

После такого приказа, чтобы избежать нежелательных последствий, один из организаторов ярмарки, известный сербский издатель из Лозанны (Швейцария) Владимир Димитриевич прислал патриарху письмо с просьбой отказаться от предполагаемого выступления и от участия в открытии ярмарки. В полном виде это письмо гласит:

Велика была наша радость узнать, что Вы откроете в этом году книжную ярмарку в Белграде.

Так, как Вы, никто бы не смог оказать честь знанию и книге в год, когда мы празднуем 800-летие нашего святого Хиландара.

Однако мои друзья, а также г-н Огнен Лакичевич, директор этой ярмарки, стали свидетелями недовольства и давления, почему и опасаются, как бы вокруг всего этого в нашей и без того отвратительной прессе не возникла полемика, способная повредить и книге, и ярмарке, и особенно Вам.

И я обеспокоен этими слухами. Поэтому прошу Вас ради блага всех нас воздержаться от этого выступления и от участия в открытии ярмарки.

Все мы желаем, чтобы Вы, как и всегда, были бы нашим святым и возвышенным пастырем. Мы должны беречь Вас, ибо Вы сейчас наша единственная точка отсчета.

Как только я буду в Белграде, приду Вас навестить.

Патриарх отказался, и ярмарку открыл украинский поэт Борис Олейник.

Еще чаще патриарх оказывался мишенью для неправительственных атеистических организаций.

В традиционном рождественском послании 1995 года патриарх Павел и архиереи СПЦ особенно указали на проблему «белой смерти» , на «эпидемию, которая охватила и сербский народ и грозит истреблением потомков св. Саввы», поскольку вследствие низкого прироста населения дошло до того, что в Сербии «больше могил, чем колыбелей». В рамках этого документа было указано и на недопустимость детоубийства, о котором говорилось как о «вопиющим грехе пред Богом», который происходит потому, что «матери зачинают, ибо это связано с наслаждением и страстью, но не желают рожать и растить детей, ибо это требует усилий, а они заботятся о своем удобстве».

Далее в этом послании говорится: «Грех пред Богом — отнять у человека жизнь. Еще больший грех — не позволить своему ребенку увидеть свет, чтобы его хотя бы солнце целовало. Когда отойдут пред Лице Всеправедного Судии те матери, кто не позволил своим детям родиться, встретят они этих детей там, наверху. И спросят они их печально, почему им этого не позволили».

Сразу же восстали организации женского лобби, протестуя, что таким образом будто бы «ущемляются права женщин свободно принимать решение о рождении, т. е. быть госпожами своего тела».

В письме с протестом они еще передавали патриарху, что «не станут рожать детей, которых Вы и Ваши единомышленники будете посылать в крестовые походы» .

Из канцелярии Его Святейшества последовал ответ: «Сербская церковь и патриарх Павел знают, что свобода, наряду с другими особенностями, которые делают человека личностью, существом высшим, чем все живое на земле, есть его неотчуждаемая решимость, т. е. способность делать то, чего желает Бог, или противоположное этому. Поэтому они ни за кем не оспаривают права быть господами своего тела. Но они знают и то, что свобода неминуемо включает в себя и ответственность, поскольку свобода без ответственности была бы недостойна человека, а ответственность без свободы недостойна Бога».

Еще говорилось, что «Сербской Церкви и патриарху Павлу известно и то, что для тех, для кого Бог не существует, приведенные слова не значат ничего, так что следует иметь в виду, что слова патриарха Павла и рождественского послания обращены не к ним, но к тем, для кого евангельские, Христовы слова — „глаголы вечной жизни“ (Ин. 6:68)».

Из-за этого вопроса, заботы о потомстве, патриарх Павел попал под удар со стороны сторонниц женского лобби и летом 2007 года. Глава СПЦ направил письмо премьер-министру Сербии Воиславу Коштунице с требованием к правительству запустить процедуру принятия закона об отмене налога на добавленную стоимость в отношении продуктов питания, одежды и других товаров для детей, указывая, что это стало бы конкретным шагом в сторону искоренения «белой смерти».

«Если уж отменяются или снижаются те же налоги на покупку первой квартиры, вычислительной техники и многих других товаров, что мы приветствуем, тогда просим Вас сделать все от Вас зависящее, чтобы окончательно отменить уплату налога на продукты питания, одежду и другие товары для детей», — наказывает патриарх.

И, зная жизнь своих верующих, объясняет, для чего это необходимо:

«Как только в доме появляется маленький ребенок, для молодых родителей начинаются и проблемы. Чтобы купить только самое необходимое — пеленки, чепчики, полотенца, чулочки, ванночку, детскую косметику, коляску, кроватку — нужно отдать самое меньшее две средние зарплаты» .

Эту просьбу осудила заместитель председателя партии Г17 плюс Ивана Дулич-Маркович, подчеркивая, что «ненормально, когда патриарх становится ультралиберальным экономистом».

«Здесь нет ничего общего с демократией, с институ­циями, с гражданскими инициативами. Если Вас что-то не устраивает, идите в церковь и молитесь Богу» , — провозгласила на избирательном собрании «Женской сети» своей партии госпожа Дулич-Маркович, бывшая вице-премьер правительства Сербии.

Несколько ранее, после принятия конституции Сербии 2006 года, некая лесбийская и гей-группа изготовила бесстыдный фотомонтаж с изображением патриарха и разместила его на сайте одной из телекомпаний, что1 должно было служить иллюстрацией к тексту с заголовком «Зачем нужно плевать в нацию?», где с пренебрежением говорилось о тех, кто голосовал за конституцию, в принятии которой огромную роль сыграл именно патриарх Павел, призвавший народ прийти на референдум, чтобы высказаться по этому вопросу.

Один деятель искусства из Вршца, вероятно для того, чтобы таким образом получить известность, изготовил скульптуру, представляющую патриарха Павла опрокинутым на пол и окруженным грудой камней… Однако в действительности он добился не эффекта провокации, к которому стремился, но презрения.

Такое «видение» патриарха Павла признания не получило.

Четыре истории о Сербском патриархе Павле

Посетительница случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви – это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: “Какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье!” Патриарх тут же с радостью сказал: “Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашел возле урны, когда шел в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил – и вот, они еще долго смогут послужить”

Я никогда не видел лично патриарха Павла, хотя наслышан о нем давно. Впервые я попал в Сербию осенью 2006 года. Я очень хотел увидеть Святейшего, тем более, что, насколько я знаю, обычно он был вполне доступен. Не то чтобы я рассчитывал на аудиенцию, просто хотелось посмотреть своими глазами на святого человека наших дней и подойти к нему под благословение, и уже это было бы счастьем. Но не вышло. Как раз тогда, осенью 2006-го здоровье его ухудшилось, а в последующие разы становилось все хуже. Видимо, я оказался недостоин того, чтобы увидеть Святейшего Павла.

Но зато, будучи в Сербии, я услышал множество примечательных историй о нем от заслуживающих доверия людей, и хотел бы ими поделиться. Святейший патриарх Павел — это явление уникальное для нашего времени и потому, конечно, бессмысленно пытаться делать его опыт планкой для других патриархов, точно так же, как, например, опыт святого Филарета Милостивого или святого Алексия, Человека Божия делать планкой для большинства современных мирян. У каждого своя мера и свой образ подвига. Мне кажется, можно просто порадоваться, что при нашей жизни был и есть такой человек в Православной Церкви.

Известно, что Сербский патриарх и будучи наделен столь высоким саном, продолжал аскетические подвиги, и старался держаться очень скромно, причем это у него выходило очень естественно, без какого-либо нарочито показаного оттенка. Он ходил по городу пешком или ездил на обычнычном транспорте, среди людской давки, был нестяжательным, и питался так мало, как древние отцы-пустынники, — просто потому, что он был таков. На первом фото, к слову, фотограф как раз запечатлел его на обычной белградской улице.

Хорошие ботинки
Госпожа Яня Тодорович рассказывала мне историю, случившуюся с ее сестрой. Та как-то попала на прием к патриарху по какому-то делу. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви — это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: «какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?» Патриарх тут же с радостью сказал: «Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашел возле урны, когда шел в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил — и вот, они еще долго смогут послужить».

«Я лег позже»
С этими же ботинками связана еще одна история. Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и ее не сразу пустили, но все же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: «А в каком часу вы легли спать?» Женщина, удивившись, ответила: «Ну… где-то в одиннадцать». «Знаете, я лег позже, около четырех часов утра», — отвечает патриарх, — «И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается». И не взял денег.

Заповедь о нестяжательстве

Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: «Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?»

Справедливость

Как-то раз патриарх летел куда-то с визитом на самолете. Когда они пролетали над морем, самолет попал в зону турбулентности и стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с патриархом, спросил, что он думает о том, если самолет сейчас упадет. Святейший Павел невозмутимо ответил: «В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня».

Может быть, не лишним будет также привести отрывок из беседы Николая Кокухина с диаконом Небойшей Тополичем:
«По милости Божией у нас есть такой духовный пастырь, как Святейший Патриарх Павел… Он ведет аскетическую жизнь и является для нас живым примером евангельского пастыря. Он живет во Христе в полном смысле этого слова… Как православный монах он постится, то есть не кушает мясо, а в понедельник, среду и пятницу у него очень строгий пост… Он каждое утро служит литургию в маленькой часовне, которая находится в здании Патриархии. Там нет хора, а поют только прихожане…

Патриарх Павел в больнице. Фото с сайта spc.rs

Он сам облачается перед службой и сам разоблачается после службы, он сам исповедует прихожан и сам причащает их. Подрясник и рясу он носит с тех пор, как постригся в ангельский чин (а это произошло пятьдесят лет назад). И не меняет их. Он сам стирает, гладит и чинит их. Он сам себе готовит пищу. Однажды он рассказал мне, как из женских сапог сшил себе хорошие ботинки, у него есть все сапожные инструменты, он может отремонтировать любую обувь. Он часто служит в разных храмах, и если увидит, что у священника порвана ряса или фелонь, он говорит ему: «Принеси, я починю ее»… Пребывание рядом с таким человеком — это большое благо для воспитания собственной души, для духовного возрастания».

При этом патриарх Павел является доктором богословия (это звание ему было присвоено еще до патриаршества), он автор нескольких книг – монографии о монастыре святого Иоанникия Девичского и трехтомника «Да станут нам яснее некоторые вопросы нашей веры», некоторые выдержки из которого недавно были опубликованы в переводе на руский язык.

Патриарх Павел скончался в 10.45 утра 15 ноября 2009 года после принятия Святых Таин в Военно-медицинской академии в Белграде.Гроб с телом был перенесён в собор Святого Архангела Михаила в Белграде, где доступ к нему был открыт круглосуточно. Очередь к гробу не иссякала день и ночь, вплоть до утра 19 ноября; в стране был объявлен трёхдневый траур (16, 17 и 18 ноября), день похорон объявлен нерабочим днём.

Ссылка на основную публикацию