Павел Груздев: жизнеописание старца, могила и смерть, книги и труды

Последний старец Павел Груздев: биография, советы, творчество

Старец Павел Груздев почитаем в Москве, Санкт-Петербурге, городах Сибири и на Валааме. Его имя известно всем православным. К отцу Павлу приезжали со всей страны. К нему приходили за благословением, просили помощи в исцелении от серьезных болезней. Никому не отказывал он. Добрыми словами вспоминал отца Павла протоиерей Павел Красноцветов, именно благодаря ему стали известны выдающиеся этапы жизни священника.

Детство Павла

Священник в миру носил имя Павел Груздев. Он родился в Ярославской области в 1910 году. Родиной старца было село Большой Борок.

Происхождение и рождение

Родители мальчика были крестьянами, в дореволюционный годы жили очень богато. У них был большой участок земли, хороший дом, много скотины. Отец и мать поженились в 1910 году. До войны у них родилось трое детей. У мальчика было две сестры. Павел в семье — самый старший.

Семья

С ранних лет он активно помогал родителям. Умел ухаживать за скотиной, разбирался в пчеловодстве, знал названия и предназначение растений, умел обрабатывать землю.

В 1914 году отец ушел на войну. Мать осталась одна со стариками и детьми. То время изменило привычный уклад крестьянских семей. В период службы отца на фронте семья бедствовала. Павел, как самый старший, ходил по деревне, просил хлеб для матери и сестер, носил на спине дрова из леса.

Юношеские годы и молодость

Восстановить свое хозяйство семья так и не смогла. Мальчик вместе с матерью переехал жить к тетке в монастырь.

Жизнь в монастыре

Этот период своей жизни он вспоминал с особой любовью. В монастыре работал на пасеке, осваивал пчеловодство. Мальчик пас коров и лошадей, пел.

3 января 1930 года монастырь был закрыт. Павлуша перебрался в Хутынский монастырь, который расположен под Новгородом. Здесь он был облачен в рясофор и получил благословение епископа Алексия.

Находясь в монастыре, юноша был работником на Деревяницкой верфи, занимающейся строительством судов. После работы он пел в монастыре и звонил в колокола.

Работа в деревне

В 1932 году закрылся и Хутынский монастырь. Павел вернулся на свою родину к родителям. Здесь он стал работать на скотном дворе Государственной селекционной станции.

В это время произошла авария на Рыбинском водохранилище. Деревня попала в зону затопления. В 1938 году Павел вместе с отцом разобрали сруб дома и сплавили его по реке до Тутаева. Там они поставили новый дом. Юноша стал рабочим на базе «Заготскот», ходил в Леонтьевскую церковь. Так прожил он до 1941 года.

Арест и ссылка

В мае 1941 года Павла арестовали. Перед арестом к нему в дом пришел незнакомый молодой человек, который попросился на ночлег. Его радушно приняли, но постоялец оказался сотрудником НКВД. Ему нужна была информация о религиозных взглядах хозяина дома.

Уже на следующий день Груздева забрали в тюрьму. Его подвергли жестоким издевательствам. Следователь выбил ему все зубы. Но от своей веры Груздев не отказался даже под страшными пытками.

Долгие годы он провел в трудовом лагере под Вяткой. Во время отбывания наказания носил номер 513. Вера помогла настроить быт и в тюрьме. Павел входил в разряд политических заключенных. Они держались в стороне от отбывающих наказание по уголовной статье.

В период заключения работал путеобходчиком. В его обязанности входило следить за состоянием железнодорожных путей. Основным его участком была дорога от лесоповала до лагеря. Работу Груздев выполнял очень ответственно. Благодаря своей должности у него была возможность выходить за пределы лагеря и собирать грибы и ягоды. Заключенные очень страдали от нехватки витаминов, Павел приносил своим товарищам ягоды, чтобы поддержать здоровье. Он сам собирать и сушил лекарственные травы.

Однажды случилась история, которая спасла ему жизнь. Осенью он отправился со своим начальником проверять пути. Был сильный туман, и дорогу не было видно. В один момент что-то попало под колесо машины. Начальник стал кричать на Груздева, обвиняя его в обмане, недобросовестной работе.

Вернувшись в лагерь, Павел решил проверить, что произошло на рельсах. На путях он обнаружил лошадь, которую сбил поезд. Заключенный перетащил ее в канаву. Недалеко он увидел парня, который должен был везти лошадей, повешенным. Павлу никак не удавалось развязать веревку. Тогда он стал молиться, и удавка поддалась. Груздев сделал парню массаж сердца и искусственное дыхание. В результате повешенного удалось спасти.

Спасенный молодой человек оказался немцем. Долгое время он помогал Павлу в заключении. Он каждый день делился с ним хлебом.

В лагере отбывали срок много священников. Они очень хотели организовать Литургию, но в тюрьме это было невозможно. Провести службу помогла жена начальника выдачи пропусков. Она была очень верующей. Женщина уговорила мужа дать возможность заключенным уйти в лес и провести служение. После проведения Литургии вернулись все заключенные.

Последние годы отбывания наказания Павел провел в Северном Казахстане. Там он должен был заниматься освоением целинных земель. Благодаря своим навыкам работы на земле, юноша смог вырастить не только овощи и злаки, но и арбузы с дынями.

Освобождение и возвращение в Тутаев

В 1953 году Груздев попадает под амнистию. Свободно передвигаться по стране заключенным было запрещено. Сестра Павла прислала телеграмму, что их мать находится при смерти. Это дало возможность получить разрешение на возвращение в Тутаев.

Зрелый возраст

С возвращением в родные места началась новая жизнь. Долгое время он собирал документы, оформлял реабилитацию.

Монашеский постриг

С 1958 года будущий архимандрит Павел Груздев биографию свою связал со служением в церкви. В 1961 году он был пострижен в монашество архиепископом Ростовским и Ярославским Никодимом.

С 1960 года Груздев был настоятелем Троицкой церкви в селе Верне-Никульское. Не смотря на свою известность, святой отец очень скромно жил, просто одевался и питался, за свою жизни не сделал никаких накоплений.

Церковная служба

С 1983 по 1991 год Груздев служил архимандритом в Троицком храме села Верхне-Никульское. Он пользовался большим уважением у прихожан. К нему приходили получать советы от академиков до простых рабочих.

За решением жизненных вопросов, исцелением приезжали со всех уголков страны. В конце 80-х годов батюшка начал резко терять зрение. Из-за этого он был вынужден уйти из церкви в 1991 году. Он стал жить при Воскресенском соборе, принимать людей. Не смотря на болезни и плохое зрение, отец Павел проводил богослужения.

Последние годы жизни

Последний старец умер 13 января 1996 года. Он полностью ослеп. Денег совсем не было, не хватало даже на лекарства. К месту, где похоронен Груздев, тропинка не зарастает вот уже больше 20 лет. Круглый год сюда приезжают паломники со всей страны, чтобы почтить память старца.

Советы Груздева

Общение с отцом Павлом возвращало у жизни даже самых убитых горем людей, они становились жизнерадостными, веселыми. Он всегда разговаривал с приходящими к нему просто, используя в своей речи афоризмы, краткие полные образности высказывания, русские поговорки.

Одним из самых важных наставлений считается:

«У совести нет зубов, а она загрызет до смерти.»

Самое страшное, по словам священника, потерять совесть. Он всегда говорил о том, что человек без молитвы — это птица без крыльев. Нужно ежедневно обращаться к Богу шепотом.

Он умел жить, любить и учил этому окружающих. Наставления всегда были простые на старорусский манер. Своих прихожан он учил жить без гордыни, в любви к близким.

Поститься и молиться святой отец призывал скромно и тихо, чтобы никто не видел. При этом пост нужно соблюдать не только в ограничения еды, но и духовно.

Батюшка говорил о том, что нужно стараться не казаться праведным перед людьми. Это нужно делать тайно, и тогда Господь воздаст и отблагодарит за все.

Писательская деятельность

Свои наставления батюшка записывал. Он обладал замечательным даром рассказчика. Живительной силой своего слова он мог исцелить собеседника.

Самыми знаменитыми книгами священника были:

  1. Сборник рассказов «Самый счастливый день».
  2. «Родные мои».

Рассказы «Самый счастливый день» — это повествование всей жизни священника. Одна из глав книги носит такое же название. В ней святой отец рассказывает об одном своем дне в лагере. К ним привезли молодых девчонок. Несколько дней в дороге их не кормили, а дали хлеб перед самым приездом. Увидел Павел, как одна молодая девушка горько плачет. Оказалось, что весь паек за три дня у нее украли.

У Груздева в казарме был сохранен паек на день. Он принес его девушке, но та не взяла, сказав, что не продаст честь. Сунул он девчонке хлеб и убежал за зону молиться. Всю свою жизнь он вспоминал этот день, как самый счастливый в его жизни.

В сборнике рассказов описываются самые важные события Груздева. Начиная от его рождения, заканчивая последними днями. Никогда не унывал старец, не смотря на все, что ему пришлось перенести в жизни. На все он смотрел с любовью, ко всем относился с состраданием и пониманием.

Биография архимандрита очень тяжелая. Много перенес он бед и лишений, не потеряв веру. Молитва, искренняя доброта и глубокая вера помогли ему выжить и стать духовным наставником для верующих.

Видео о советах последнего старца

Из этого видео вы узнаете о советах и изречениях отца Павла.

Книга Живых: архимандрит Павел Груздев.

Родился Павел Александрович в 1910 году в деревне Большой Борок Мологского уезда в крестьянской семье.
Отца забрали на войну, семья стала бедствовать и в 1916 году Павел ушёл к тёткам монахине Евстолии и инокиням Елене и Ольге в мологский Афанасьевский женский монастырь; сначала пас цыплят, затем коров и лошадей, пел на клиросе. Носить подрясник восьмилетнего послушника благословил живший некоторое время в монастыре Патриарх Московский Тихон. В 1928 году признан негодным к службе в армии из-за « слабого умственного развития ». Недолгое время был судебным заседателем (из воспоминаний старца) :

“Как-то раз приходят, говорят нам:

– Есть Постановление! Необходимо выбрать судебных заседателей из числа членов Афанасьевской трудовой артели.

От монастыря, значит.

– Хорошо, — соглашаемся мы. — А кого выбирать в заседатели?
– А кого хотите, того и выбирайте.

Выбрали меня, Груздева Павла Александровича. Надо еще кого-то. Кого? Ольгу-председательницу, у нее одной были башмаки на высоких каблуках. Без того в заседатели не ходи. Мне-то ладно, кроме подрясника и лаптей, ничего. Но как избранному заседателю купили рубаху хорошую, сумасшедшую рубаху с отложным воротником. Ой-й! зараза, и галстук! Неделю примеривал, как на суд завязать?

Словом, стал я судебным заседателем. Идем, город Молога, Народный суд. На суде объявляют: “ Судебные заседатели Самойлова и Груздев, займите свои места ”. Первым вошел в зал заседания я, за мной Ольга. Батюшки! Родные мои, красным сукном стол покрыт, графин с водой… Я перекрестился. Ольга Самойлова меня в бок толкает и шепчет мне на ухо:

– Ты, зараза, хоть не крестися, ведь заседатель!
– Так ведь не бес,
— ответил я ей.

Хорошо! Объявляют приговор, слушаю я, слушаю… Нет, не то! Погодите, погодите! Не помню, судили за что — украл он что-то, муки ли пуд или еще что? “ Нет, — говорю, — слушай-ка, ты, парень — судья! Ведь пойми, его нужда заставила украсть-то. Может, дети у него голодные!

Да во всю-то мощь говорю, без оглядки. Смотрят все на меня и тихо так стало…

Пишут отношение в монастырь: “ Больше дураков в заседатели не присылайте”. Меня, значит “, — уточнил батюшка и засмеялся.

13 мая 1941 года Павел Груздев вместе с иеромонахом Николаем и ещё 11 людьми был арестован по делу архиепископа Ярославского Варлаама (Ряшенцева). Арестованных содержали в тюрьмах Ярославля. Долгое время Павел Груздев находился в одиночной камере в полной изоляции, затем в одноместную камеру из-за нехватки мест поместили 15 человек.


(заключенный Павел Груздев, фотография из дела)

Заключённым не хватало воздуха, поэтому они, чтобы подышать, по очереди припадали к дверной щели у пола.
На допросах Павла подвергли пыткам: избивали, выбили почти все зубы, ломали кости и слепили глаза, он начал терять зрение.
Из воспоминаний старца:

“Во время допросов следователь кричал: « Ты, Груздев, если не подохнешь здесь в тюрьме, то потом мою фамилию со страхом вспоминать будешь! Хорошо её запомнишь — Спасский моя фамилия, следователь Спасский! » Отец Павел об этом рассказывал: « Прозорливый был, зараза, страха, правда не имею, но фамилию его не забыл, до смерти помнить буду. Все зубы мне повыбил, вот только один на развод оставил ».”

Пасторское служение свое он начал после реабилитации в 1958 году и продолжал до самой своей кончины в 1996 году. 9 марта 1958 года в кафедральном Феодоровском соборе в Ярославле был рукоположён епископом Угличским Исаией во диакона, а 16 марта — во пресвитера. В августе 1961 года архиепископом Ярославским и Ростовским Никодимом пострижен в монашество.

Служил настоятелем церкви села Борзово Рыбинского района. С 1960 года настоятель Троицкой церкви села Верхне-Никульского Некоузского района (ранее Мологского уезда). Получил известность далеко за пределами села и даже области. Самые разные люди ехали к нему за благодатным утешением и решением жизненных вопросов. Учил христианской любви просто: притчами, жизненными рассказами, некоторые из которых были записаны и позднее изданы. Отец Павел был образцом христианского нестяжания: несмотря на широкую известность он очень просто питался и одевался, за всю свою жизнь не накопил никаких материальных ценностей.


(Церковь Троицы Живоначальной – Верхне-Никульское – Некоузский район – Ярославская область)

В 1961 году был награждён епископом фиолетовой скуфьей, в 1963 — патриархом наперсным крестом, в 1971 — палицей, в 1976 — крестом с украшениями. С 1962 года иеромонах, с 1966 — игумен, с 1983 — архимандрит.

Читайте также:  Храм Владимира в Кузьминках: история и описание церкви, адрес и время работы, как доехать


(о. Павел Груздев в советские годы)

Отец Павел обладал даром лечить болезни, особенно кожные. Умел он и исцелять людей от такого страшного недуга, как уныние. По свидетельству протоиерея Сергия ( Цветкова), даже когда отец Павел лежал слепой, с трубкой в боку, он до последнего вздоха продолжал шутить и не терял своей веселости. И исцелял людей от уныния только одним своим присутствием.
Вот как пишет об этом даре сам о. Сергий:

Впрочем, исцелял он не только от уныния. Помню, мама моя после соборования упала с крылечка и сломала себе какую-то кость в плече. Перелом был очень болезненный, причем боль не отступала ни на минуту. И врачи толком помочь не могли. И мы с мамой поехали к отцу Павлу. А он постучал по ее плечу кулаком — и все… И боль прошла. Я не скажу, что сразу кость срослась или еще что-то. Нет, заживление шло своим чередом. Но боль отступила, ушла, — а для нее тогда именно боль была самой большой тяжестью. И таких случаев было немало.

. У батюшки был дар исцелять любые кожные болезни. Иногда он при мне делал лечебную мазь. Надевал епитрахиль и смешивал компоненты. Я наблюдал. Раз он мне сказал: « Вот ты знаешь состав, но у тебя ничего не получится, слово нужно знать ». По свидетельству врачей из Борка отец Павел вылечивал своей мазью любые кожные заболевания, даже те, от которых врачи отказывались. Еще старец говорил, что этот дар один человек получил от Божией Матери и передал ему. Хотя я думаю, что, возможно, он и был тем человеком. Любовь отца Павла к Царице Небесной была безгранична.

Отец Павел часто записывал свои воспоминания. Вот некоторые из них, которые вошли в книгу ” Родные мои “:
Самый счастливый день (из воспоминаний старца) :

Архимандрит Павел незадолго до смерти, в 90-х годах нашего (уже минувшего) столетья, признался: “Родные мои, был у меня в жизни самый счастливый день. Вот послушайте.

Пригнали как-то к нам в лагеря девчонок. Все они молодые-молодые, наверное, и двадцати им не было. Их “бендеровками” называли. Среди них одна красавица – коса у ней до пят и лет ей от силы шестнадцать. И вот она-то так ревит, так плачет. ” Как же горько ей, – думаю, – девочке этой, что так убивается она, так плачет “.

Подошел ближе, спрашиваю. А собралось тут заключенных человек двести, и наших лагерных, и тех, что вместе с этапом. ” А отчего девушка-то так ревит? ” Кто-то мне отвечает, из ихних же, вновь прибывших: ” Трое суток ехали, нам хлеба дорогой не давали, какой-то у них перерасход был. Вот приехали, нам за все сразу и уплатили, хлеб выдали. А она поберегла, не ела – день, что ли, какой постный был у нее. А паек-то этот, который за три дня – и украли, выхватили как-то у нее. Вот трое суток она и не ела, теперь поделились бы с нею, но и у нас хлеба нету, уже все съели “.

А у меня в бараке была заначка – не заначка, а паек на сегодняшний день – буханка хлеба! Бегом я в барак. А получал восемьсот граммов хлеба как рабочий. Какой хлеб, сами понимаете, но все же хлеб. Этот хлеб беру и бегом назад. Несу этот хлеб девочке и даю, а она мне: ” Ни, не треба! Я честь свою за хлиб не продаю! ” И хлеб-то не взяла, батюшки! Милые мои, родные! Да Господи! Не знаю, какая честь такая, что человек за нее умереть готов? До того и не знал, а в тот день узнал, что это девичьей честью называется.

Сунул я этот кусок ей под мышку и бегом за зону, в лес! В кусты забрался, встал на коленки. и такие были слезы у меня радостные, нет, не горькие. А думаю, Господь и скажет:

– Голоден был, а ты, Павлуха, накормил Меня.
– Когда, Господи?
– Да вот тую девку-то бендеровку. То ты Меня накормил!

Вот это был и есть самый счастливый день в моей жизни, а прожил я уж немало”.

Батюшка и на меткое слово был горазд. Раз в Борках ( это поселок ученых в Ярославской обл.) отец Павел сидел за столом с академиками-физиками ,среди которых были и его духовные дети. Был там какой-то солидный ученый, который почти ничего не ел, и по поводу каждого блюда говорил: это мне нельзя, у меня печень больная. от этого изжога. это слишком острое. и т.п. Отец Павел слушал, слушал и прокомментировал: ГНИЛАЯ ЖОПА И С ПРЯНИКОВ ДРИЩЕТ!

И снова из воспоминаний протоиерея Сергия :

Господь продлил ему дни. Батюшка говорил: « Тех, которые меня били, которые зубы мне выбили, их, бедных; через год потом расстреляли, а мне вот Господь столько лет жизни дал ».

Иногда я спрашивал у него: « Батюшка, вот тебе Господь помогает во всем, такие глубокие вещи открывает… Это за то, что ты нес в своей жизни такой подвиг? » На эти вопросы он мне всегда отвечал: « А я ни при чем, это лагеря! » Помню, как он разговаривал с матушкой Варварой, игуменьей Толгского монастыря, и на ее похожий вопрос ответил: « Это все лагеря, если б не лагеря, я был бы просто ничто! »

Я думаю, что он имел в виду страстную природу всякого человека, особенно молодого. Действительно, именно страдания выковали из него такого удивительного подвижника, старца. Он о своем добром говорить не любил, но иногда само проскальзывало. Однажды мы шли с ним, прогуливаясь около храма. Он показал мне живописное уединенное место: « Вот здесь, бывало, я прочитывал Псалтирь от корки до корки ».

. Отец Павел часто рассказывал анекдот про больного, которому делали операцию под наркозом. Он очнулся и спрашивает у человека с ключами: « Доктор, как прошла операция? » Тот отвечает: « Я не доктор, а апостол Петр ». Этот анекдот имеет свою предысторию. А дело было так.
По рассказу отца Павла, когда ему делали тяжелую операцию по удалению желчного пузыря, он вдруг очнулся в другом мире. Там он встретил знакомого архимандрита Серафима (настоятель Варлаамо-Хутынского Спасо-Преображенского монастыря в Новгороде) и с ним увидел множество незнакомых людей. Отец Павел спросил у архимандрита, что это за люди. Тот ответил: « Это те, за которых ты всегда молишься со словами: помяни, Господи, тех, кого помянуть некому, нужды ради. Все они пришли помочь тебе ». Видимо, благодаря их молитвам батюшка тогда выжил и еще много послужил людям.

В конце восьмидесятых годов отец Павел стал быстро терять зрение и почти ослеп. Служить один, без помощников он уже не мог и в 1992 году был вынужден уйти за штат по состоянию здоровья. Он поселился в Тутаеве, при Воскресенском соборе, продолжая служить и проповедовать, принимать народ, несмотря на тяжелую болезнь и плохое зрение. Священники и миряне находили у него ответы на жизненные вопросы и получали утешение.
Зрение духовное не оставляло старца. Его простая, детски чистая вера, дерзновенная, постоянная молитва доходила к Богу и приносила благодатное утешение, ощущение близкого присутствия Божия и исцеление тем, о ком он просил. Многочисленны свидетельства его прозорливости. Эти благодатные дары отец Павел скрывал под покровом юродства.

13 января 1996 года наступила тихая христианская кончина отца Павла.

Похороны состоялись 15 января, в день памяти преподобного Серафима Саровского, которого он особенно почитал, живя по его заповеди: ” Стяжи Дух мирный – и около тебя спасутся тысячи “.
Отпевание и погребение совершил архиепископ Ярославский и Ростовский Михей в сослужении 38 священников и семи диаконов, при большом стечении народа из Москвы, Петербурга, Ярославля и других мест.

Похоронен архимандрит Павел, как он и завещал на Леонтьевском кладбище в левобережной части города Романова-Борисоглебска.


(могила архимандрита Павла Груздева на Леонтьевском кладбище в Тутаеве, служит братия Сретенского монастыря во главе с о. Тихоном Шевкуновым (ныне епископ Егорьевский Тихон))

Вот такой это был замечательный батюшка! И хоть он и не прославлен в лике святых (на сегодняшний день ), но верится, что молится о. Павел пред Престолом Божьим за всех нас ,грешных.

Помолись, батюшка, и о стране нашей Российской, о властех и воинстве ея, о нас, о наших сродниках и близких, о ненавидящих нас и творящих нам напасти. Помолись, отец Павел, что б Господь простил нам наши бесчисленные прегрешения и помиловал нас всех!

РАССКАЗЫ. Старец архимандрит Павел (Груздев). Из сборника рассказов «Самый счастливый день»

Имя ярославского старца архимандрита Павла (Груздева) почитаемо на Валааме и на Афоне, в Москве и Петербурге, на Украине и в Сибири. При жизни отец Павел был прославлен многими дарами. Господь слышал его молитвы и откликался на них. Могучую жизнь прожил этот праведник с Богом и с народом, разделив все испытания, выпавшие на долю России в 20-м веке.

Малая родина Павла Груздева – уездный город Молога – был затоплен водами Рыбинского рукотворного моря, и мологский изгнанник стал переселенцем, а потом и лагерником, отбыв срок наказания за веру одиннадцать лет. И снова вернулся он на мологскую землю – точнее, то, что осталось от нее после затопления – и служил здесь священником в селе Верхне-Никульском почти тридцать лет и три года.

Среди всех даров архимандрита Павла замечателен его дар рассказчика: он словно исцелял собеседника живительной силой своего слова. Все, кто общался с батюшкой, кто слушал его рассказы, вспоминают в один голос, что уезжали от отца Павла “как на крыльях”, настолько радостно преображался их внутренний мир. Надеемся, что и читатели батюшкиных рассказов почувствуют ту радостную духовную силу в общении с ярославским старцем. Как говорил отец Павел: “Я умру – от вас не уйду”.

Вот пришли они к игумений на поклон. “В ноги бух! – рассказывал батюшка. – Игумения и говорит: “Так что делать, Павелко! Цыплят много, куриц, пусть смотрит, чтобы воронье не растащило”.

“Цыплят пас, потом коров пас, лошадей, – вспоминал он. – Пятьсот десятин земли! Ой, как жили-то.

“Шибко в монастыре работали,” – вспоминал батюшка. В поле, на огороде, на скотном дворе, сеяли, убирали, косили, копали – постоянно на свежем воздухе. А люди в основном молодые, все время хотелось есть. И вот Павелка придумал, как накормить сестер-послушниц медом:

“Было мне в ту пору годков пять-семь, не больше. Только-только стали мед у нас качать на монастырской пасеке, и я тут как тут на монастырской лошадке мед свожу. Распоряжалась медом в монастыре только игумения, она и учет меду вела. Ладно!

А медку-то хочется, да и сестры-то хотят, а благословения нет.

Не велено нам меду-то есть.

– Матушка игумения, медку-то благословите!

– Не положено, Павлуша, – отвечает она.

– Ладно, – соглашаюсь,- как хотите, воля ваша.

Ветошью-то крысу медом вымазал, несу:

– Матушка! Матушка! – а с крысы мед течет, я ее за хвост держу:

– Вот в бочонке утонула!

А крику, что ты! Крыса сроду меда не видела и бочонка того. А для всех мед осквернен, все в ужасе – крыса утонула!

– Тащи, Павелка, тот бочонок и вон его! – игумения велит. – Только-только чтобы его близко в монастыре не было!

Хорошо! Мне то и надо. Давай, вези! Увез, где-то там припрятал.

Пришло воскресенье, идти на исповедь. А исповедывал протоиерей о. Николай (Розин), умер он давно и похоронен в Мологе.

– Отец Николай, батюшка! – начинаю я со слезами на глазах. – Стыдно! Так, мол, и так, бочонок меду-то я стащил. Но не о себе думал, сестер пожалел, хотел угостить.

– Да, Павлуша, грех твой велик, но то, что попечение имел не только о себе, но и о сестрах, вину твою смягчает. – А потом тихо так он мне в самое ушко-то шепчет: “Но если мне, сынок, бидончик один, другой нацедишь. Господь, видя твою доброту и раскаяние, грех простит! Только, смотри, никому о том ни слова, а я о тебе, дитя мое, помолюсь”.

Да Господи, да Милостивый, Слава Тебе! Легко-то как! Бегу, бидончик меду-то протоиерею несу. В дом ему снес, попадье отдал. Слава Тебе, Господи! Гора с плеч”.

Эта история с монастырским медом стала уже народной легендой, потому и рассказывают ее по-разному. Одни говорят, что была не крыса, а мышь. Другие добавляют, что эту мышь поймал монастырский кот Зефир, а в просторечии – Зифа. Третьи уверяют, что Павелка пообещал игумений помолиться “о скверноядших”, когда станет священником. Но мы передаем эту историю так, как рассказал ее сам батюшка, и ни слова больше!

– Матушка игумения! – кричит келейница. – Тут Павелко пришел, славить будет.

сами про то знаете.

Я Павелко маленькой,

славить не умею,

а просить не смею.

Не дашь пятак, уйду и так.

Чуть погодя слышу голос игуменийи “Онисья! – келейница у ней была. – Дай ему цолковый!”

Читайте также:  Церковь Серафима Вырицкого в Вырице: история и адрес храма, расписание богослужений, святыни и настоятели

Ух-х! А цолковый, знаешь какой? Не знаешь! Серебряный и две головы на нем – государь Император Николай Александрович и царь Михаил Феодорович, были тогда такие юбилейные серебряные рубли. Слава Богу! А дальше я к казначее иду – процедура целая такая. Казначеей была мать Поплия. Даст мне полтинничек, еще и конфет впридачу”.

– Ох, и хитер ты был, отец Павел, – перебивает батюшку его келейница Марья Петровна. – Нет-таки к простой монахине идти! А все к игуменье, казначее!

– У простых самих того. сама знаешь, Маруся, чего! Цолковый у них, хоть и целый день ори, не выклянчишь, – отшучивается отец Павел и продолжает свой рассказ:

“От казначеи – к благочинной. Сидит за столом в белом апостольнике, чай пьет.

– Матушка Севастиана! – кричит ей келейница. – Павелко пришел, хочет Христа славить.

Она, головы не повернув, говорит: “Там на столе пятачок лежит, дай ему, да пусть уходит”.

И уже больше для благочинной, чем для меня, возмущается: “Ишь, сколько грязи наносил, насляндал! Половички какие чистые да стиранные! Уходи!”

Звонить в колокол – тоже было послушание маленького Павелки. Как говорил батюшка: “Мой трудовой доход в монастыре”. “Умирает, к примеру, мантийная монахиня, – рассказывает отец Павел. – Тут же приходит гробовая – Фаина была такая, косоротая – опрятывать тело усопшей, и мы идем с нею на колокольню. Час ночи или час дня, ветер, снег или дождь с грозой: “Павелко, пойдем”. Забираемся мы на колокольню, ночью звезды и луна близко, а днем земля далеко-далеко, Молога как на ладошке лежит, вся, словно ожерельями, обвита реками вокруг. Летом – бурлаки по Мологе от Волги баржи тащут, зимой – все белым-бело, весной в паводок русла рек не видать, лишь бескрайнее море. Гробовая Фаина обвязывает мантейкой язык колокола, того, что на 390 пудов. Потянула Фаина мантейкой за язык – бу-у-м-м, и я с нею – бу-м-м! По монастырскому обычаю, на каком бы кто послушании ни был, все должны положить три поклона за новопреставленную. Корову доишь или на лошади скачешь, князь ты или поп – клади три поклона земных! Вся Русь так жила – в страхе перед Богом .

И вот эта мантейка висит на языке колокола до сорокового дня, там уже от дождя, снега или ветра одни лоскутки останутся. В сороковой день соберут эти лоскутки – и на могилку. Панихиду отслужат и мантейку ту в землю закопают. Касалось это только мантийных монахинь, а всех остальных хоронили, как обычно. А мне за то – Павелко всю ночь и день сидит на колокольне – рубль заплатят. Слава Богу, умирали не часто”.

“ГОЛОДЕН БЫЛ, А ТЫ НАКОРМИЛ МЕНЯ”

Многих людей спас о. Павел в лагере от голодной смерти. В то время как бригаду заключенных водили к месту работы два стрелка, утром и вечером – фамилии стрелков были Жемчугов да Пухтяев, о. Павел запомнил – зека № 513 имел пропуск на свободный выход и вход в зону: “Хочу в лес иду, а хочу и вдоль леса. Но чаще в лес – плетеный из веточек пестель в руки беру и – за ягодами. Сперва землянику брал, потом морошку и бруснику, а грибов-то! Ладно. Ребята, лес-то рядом! Господи Милостивый, слава Тебе!”

Что удавалось пронести через проходную в лагерь, о. Павел менял в санчасти на хлеб, кормил ослабших от голода товарищей по бараку. А барак у них был – сплошь 58-я статья: монахи, немцы с Поволжья сидели, интеллигенция. Встретил о. Павел в лагерях старосту из тутаевского собора, тот умер у него на руках.

На зиму делал запасы. Рубил рябину и складывал в стога. Их потом засыплет снегом и бери всю зиму. Солил грибы в самодельных ямах: выкопает, обмажет изнутри глиной, накидает туда хворосту, разожжет костер. Яма становится как глиняный кувшин или большая чаша. Навалит полную яму грибов, соли где-то на путях раздобудет, пересыплет солью грибы, потом придавит сучьями. “И вот, – говорит, – несу через проходную – ведро охранникам, два ведра в лагерь”.

Однажды в тайге встретил о. Павел медведя: “Ем малину, а кто-то толкается. Посмотрел – медведь. Не помню, как до лагеря добежал”. В другой раз чуть было не пристрелили его спящего, приняв за беглого зека. “Набрал я как-то ягод целый пестель, – рассказывал батюшка. – Тогда земляники много было, вот я ее с горой и набрал. А при этом уставший – то ли с ночи шел, то ли еще чего-то – не помню теперь. Шел-шел к лагерю, да и прилег на траву. Документы мои, как положено, со мною, а документы какие? Пропуск на работу. Прилег, значит, и сплю – да так сладко, так хорошо в лесу на лоне природы, а пестель с этой земляникой у меня в головах стоит. Вдруг слышу, кто-то в меня шишками бросает – прямо в лицо мне. Перекрестился я, открыл глаза, смотрю – стрелок!

– Гражданин начальник, нет, не сбежал, – отвечаю.

– Документ имеешь? – спрашивает.

– Имею, гражданин начальник, – говорю ему и достаю документ. Он у меня всегда в рубашке лежал в зашитом кармане, вот здесь – на груди у сердца. Поглядел, поглядел он документ и так, и этак.

«Совесть потерять — самое страшное»

Старец Павел (Груздев) и его изречения

13 января мы вспоминаем великого старца Русской Православной Церкви архимандрита Павла (Груздева).

Я думал: «Почему после общения с отцом Павлом, за столом или в церкви, убитые горем люди и отчаявшиеся грешники становились веселыми и жизнерадостными и возвращались домой, как на крыльях?»

В этот момент батюшка обернулся ко мне и сказал вслух: «А я их исцеляю» — и опять продолжил работу.

Отец Павел (в миру Павел Груздев; 1910–1996) родился в Мологском уезде Ярославской губернии в бедной крестьянской семье, с детских лет жил в монастыре, служил Богу и Церкви. 18 лет он провел в ссылках и лагерях как исповедник православной веры. Стяжал множество даров Святого Духа: прозорливость, духовное рассуждение, пламенную веру, горячую молитву и любовь Христову.

После реабилитации был рукоположен и прослужил 40 лет в Ярославской области, принимая множество людей, потянувшихся к нему за духовным советом, утешением, молитвой. После тюремных пыток почти ослеп, но продолжал служить, причем у него никогда не было ни диакона, ни знающего помощника. Духовное же зрение старца с годами только обострялось.

Он отличался крайней нестяжательностью, очень просто одевался и часто ходил босиком. Ничего не скопил за всю жизнь, раздавал всё, что привозили. Заботился и о братьях наших меньших: варил грачам по два ведра картошки.

Окончив два класса церковно-приходской школы, мог поддержать разговор на любую тему с самым ученым человеком. Юродствуя, скрывал свою духовную высоту.

Отец Павел не оставил после себя толстых томов книг и многословных поучений — поучительна сама его жизнь.

Старец почил в воскресенье, на Отдание праздника Рождества Христова, в реанимации городской больницы. Перед смертью его дважды причастили — до и после полуночи. Духовные чада вспоминали, как в больничной палате всё благоухало ароматом свежего соснового леса.

«Похороны отца Павла ясно показали его настоящее место в Церкви. Они были такими торжественными, собралось столько священства во главе с владыкой Ярославским и Ростовским архиепископом Михеем, молилось такое громадное количество верующих людей со всех концов России, что было ясно: мы хороним не обычного священнослужителя, а редкостного, удивительного, всеми любимого и чтимого старца!» (протоиерей Владимир Воробьев).

На могиле старца происходит множество случаев чудесной помощи и исцелений.

Отец Павел (Груздев) часто наставлял приходивших к нему людей своими краткими, образными и меткими афоризмами или напоминал им малоизвестные русские народные поговорки, которых он знал множество.

СОВЕТЫ И ИЗРЕЧЕНИЯ СТАРЦА

Кто без крестов, тот не Христов!

«Будь праведен в предприятиях твоих и будешь иметь Бога помощником».

«Якорь — надежда кораблю, а вера — якорь человеку на земле и на море».

«Кто без крестов, тот не Христов!»

У совести нет зубов, а она загрызет до смерти

«Родные мои… У совести нет зубов, а она загрызет до смерти… Не теряйте совесть! Совесть потерять — самое страшное».

«Если кто от тебя заплачет — ух!»

«Не бойся сильного грозы, а бойся слабого слезы»

«Лучше простить, чем мстить».

«Господи! Приведи помереть с чистой совестью, и лучше мне пострадать, нежели кто пострадает от меня».

«Лучше быть преданным, чем предателем, лучше быть оклеветанным, чем клеветником».

Лучше свой сноп, чем чужая копна

«Нищий с нищего никогда не взыщет».

«Хоть мошна пуста, да душа чиста».

«Бедный-то: ох! — а за бедным-то Бог».

«Лучше свой сноп, чем чужая копна».

«Не береги на черный день, так его и не будет».

«Блажен тот, у кого нет ничего, он не беспокоится, куда что спрятать».

«Не на груды денег надейся, а на Бога».

«Лучше быть нищим и праведным, чем богатым и неправедным».

«“Деньги есть, в них счастье, ясно. Денег нет — не жди отрад”. — Полагают так напрасно, мир душевный — лучший клад!»

Об унынии

«Унывать грешно, а скорбеть должно».

«Праздники и песни — душа народа».

«Добрый смех — не грех».

«Скорбей у Бога не проси, а пошлет — терпи».

Кто мало потрудился, тот мало и приобрел

«Что легко приобретается, то легко и теряется. Таков естественный порядок: кто мало потрудился, тот мало и приобрел».

«Употреби труд, имей мерность — богат будешь! Не объедайся, не опивайся — здоров будешь! Твори благо, избегай злаго — спасен будешь!»

Добро делай

«Вежливым быть хорошо, а добрым лучше».

«Доброму человеку и чужая болезнь к сердцу».

«Добро делай — верующему ли, неверующему. Не нам судить! Пьянице ли, разбойнику… Не пьянице делаешь ведь, человеку. Помни: первым разбойник вошел в Небесное Царство: “Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!” И Господь сказал: “Сегодня же будешь со Мной в раю!” И ты — делай, как разбойник благоразумный, и Господь тебя помилует».

«Чего не любишь сам, не делай того и другим».

«Делай добро во всю твою жизнь, и не постигнет тебя зло».

О семейной жизни

Старец нередко помогал семейным людям в разрешении конфликтов и проблем, утешал: «И горшки в печи лбами стукаются».

«Не ищи красоты, а ищи доброты».

Не делай явно, а делай тайно

«Не кажите себя перед людьми праведниками! А будет — не делай явно, а делай тайно. И Господь тебе воздаст! Вот так, родные мои!»

О суете и бесполезном провождении времени

«На помойную яму не напасешься хламу!»

«Ни светила, ни кадила — всё суета распотрошила».

«Ни в какую суету не вдавайся, хлопотливых дел остерегайся».

Хранящие язык свой избегают многих бед

«Лучше молчать, чем говорить неподобающее».

«Хранящие язык свой избегают многих бед».

«Грамотный убеждает не ревом, а добрым словом».

«Лучший ответ на оскорбленье — сдержанность и терпенье».

О молитве

«День трудись, а ночь молись».

Когда отца Павла спрашивали, как надо молиться, он отвечал: «Как умеешь, так и молись».

«Молитва везде действует, хотя не всегда чудодействует».

«На молитву надо вставать поспешно, как на пожар, а наипаче монахам».

«Не гневи Бога ропотом, а молись Ему шепотом».

«Родные мои! Молитесь! Как птица без крыльев — так человек без молитвы жить не может».

«Да, Господи, утром-то встал: “Во имя Отца и Сына и Святого Духа!” Разок хоть перекреститься правильно, чем сто раз махать руками. Обед пришел. Помолиться бы и “Отче наш” прочитать — да и забыли. Дак опять: “Господи, благослови!” Вечер пришел. Радикулит какой-то, да у кого давление бывает, а у кого и нет. Дак хоть подойди к постели да с мыслями-то сообрази: “Слава Тебе, Господи! День прошел — благодарю Тебя, Господи”. Вот эти маленькие три-то молитвы, а их желательно каждый день повторять. Это очень желательно, а кто кроме того — так и похвально».

О монашествующих и священнослужителях

«Монаха сколь ни черни — но он всё равно чернее мантии не будет».

«Пост и молитва — доктора монахов».

«Если верующие в церковь не пришли, служить надо ангелам».

«Плох тот священник, который мзды ради служит».

О посте

«Постись духом, а не только брюхом!»

«Поститься да молиться, когда люди не видят…»

«Ты молоко-то пей, а из людей кровь не пей».

«Есть не грешно, а человека есть грешно!»

Одной слишком разговорчивой женщине старец советовал: «Дай пост устам твоим!»

«Пост — телу чистота, душе красота! Пост — ангелов радование, бесов горе. Но надо помнить: в наше время лучше совсем не поститься, чем поститься без ума».

Когда счастье отвернется, тогда и от киселя ломаются зубы

«Счастье пучит, беда крючит».

«Когда счастье отвернется, тогда и от киселя ломаются зубы».

«Поживши на веку, повертишься и на спине, и на боку».

О смерти

«Как ни живи, а умирать обязательно надо. Приведи, Господи, умереть христианской кончиной и чтобы помянули добрым словом. Да я сроду никому не желаю плохого, а Церковь с детства люблю как родную мать. А кому Церковь не мать, тому и Бог не Отец».

«Любовь никогда не перестает быть».

«Я вас всех там еще лучше буду видеть».

«Где родился, там и пригодился, а умру, от вас не уйду».

Поездка к батюшке Павлу.

Поездка к батюшке Павлу.

Читайте также:  Дмитрий Авдеев: биография православного психотерапевта, труды и книги

«Господи! Молитвами праведников помилуй грешников»

Архимандрит Павел (Груздев).

Накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы, 13 октября 2012 года, состоялась поездка группы наших прихожан, в числе которых были наиболее активные посетители Воскресной школы для взрослых, в город Романов-Борисоглебск (Тутаев). Здесь проживал последние годы своей земной жизни и здесь отошёл в Небесные обители Божий угодник, народный старец, архимандрит Русской Православной Церкви отец Павел (Груздев).

Сюда к нему ехали не только жители Ярославской земли, ехали люди из разных мест: имя отца Павла почитаемо во всей России. При жизни он был прославлен от Бога многими дарами, его предстательство пред Господом было сильно и действенно. А теперь люди едут на его могилку: поклониться и попросить помощи в скорбях и нуждах, как у живого, ибо молитва праведника не прекращается с его уходом в иной мир, а, может, ещё сильнее становится. Вот и мы едем, многие впервые.

Город Романов-Борисоглебск (Тутаев) находится в 38 км к северо-западу от Ярославля, расположен на обоих берегах реки Волги, до 1822 года это были два разных поселения. На левом берегу Волги – Романов, основанный в 13 веке князем Романом Угличским, на правом берегу – Борисоглебск, известный с 15-го века и названный в честь первых русских святых, князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Указ Императора Александра Первого объединил эти поселения в один город Романов-Борисоглебск, в 1918 году город был переименован в Тутаев (по фамилии большевика И.Тутаева).

Батюшка Павел похоронен на Леонтьевском кладбище, что на левой Романовской стороне, куда мы сразу и направились. К могиле отца Павла ведёт тропинка, посыпанная тонким, в один камешек, слоем гравия, да ещё невдалеке от кладбищенского входа стоит самодельный простенький указатель-стрелка: Архимандрит Павел. Старец похоронен рядом с могилами родителей, в одной ограде. Кресты из чёрного гранита, цветы. Батюшкин крест массивней и выше, возле него подсвечник с горящими свечами и зажжённая лампада, неугасимая.

Мы прошли в ограду, поклонились батюшке Павлу, приложились с молитвой ко кресту на его могилке, кто догадался взять свечи, поставили их на защищённый от непогоды подсвечник. Наш настоятель протоиерей Михаил с тремя певчими служил панихиду о упокоении раба Божия архимандрита Павла, а мы молились. Кто просил о чём батюшку Павла – тайна. Наша поездка сопровождалась мелким осенним дождём: вот мы стоим под зонтами и молимся.

К отцу Павлу приезжают в любую погоду, в любое время года. Пока шла наша панихида, подошли ещё люди и тоже со священником, значит, панихиды по отцу Павлу не кончаются. Не кончается молитва, не прерывается общение верующих со старцем, продолжается помощь избранника Божия нам, немощным и грешным, просящим помощи сильного и праведного. По окончании панихиды батюшка Михаил помазал нас маслом от лампады с могилки Архимандрита – ответ его. Любил он людей. Просто, искренне и очень сильно. По-настоящему, по-Божьи. Любил и любит! По нездоровью не мог принять всех лично. Теперь может всех.

С кладбища мы поехали в Леонтьевскую церковь, в которой молился, читал и пел на клиросе Павел Груздев, когда жил с родителями здесь, на левой, Романовской стороне. Родился-то он в Мологе, уездном русском городе, который стоял «на двух реках, на Мологе и на Волге, на крутых берегах», как говаривал старец. С 5-ти лет жил в Мологском Афанасьевском монастыре, где были монахинями три его родные тётки и был благословляем Патриархом Всероссийским Тихоном, приезжавшим в обитель. Захватившие власть большевики закрыли монастырь, в нём образовался колхоз, в котором и работал Павел. При сооружении Рыбинского водохранилища огромная площадь ушла под воду, в том числе и город Молога, семья Груздевых, как и другие семьи мологжан стали переселенцами: из собственного дома сделали плот и сплавились по Волге, поселились в Тутаеве на левом берегу.

Леонтьевская церковь (так называют в народе храм Вознесения Господня) двухэтажная: внизу тёплая (т.е. отапливаемая) – главный престол в честь иконы Божией Матери «Знамение» и придел во имя великомученицы Параскевы. Верхний летний (не отапливается) храм имеет главный престол Вознесения Господня и придел во имя святителя Леонтия Ростовского. Каменный храм был возведён в 1795 году (в более ранние времена здесь стояла деревянная церковь святителя Леонтия), строился, украшался и содержался стараниями и средствами романовских купцов. Уцелевшую в безбожные 30-е годы, церковь закрывали в хрущёвскую кампанию 1960 года. Здесь находились многие древние иконы ещё из деревянных храмов. Население очень почитало чудотворную икону святой Параскевы Пятницы, по молитвам у которой исцелялись от глазных болезней (в 1609 году во время польского нашествия дерзкие разорители были поражены слепотой от этой иконы).

В мае 1941 года община Леонтьевской церкви пережила драматические события: по сфабрикованному делу были арестованы настоятель храма иеромонах Николай (Воронцов), почитавшийся верующими как старец, его келейник и несколько прихожан, среди которых был Павел Груздев. По приговору тройки ОГПУ настоятеля расстреляли, остальные провели долгие годы в заключении и лагерях. Павел Груздев всю свою жизнь отдал Господу, прошёл тяжкий 11-летний путь лагерника, исповедника за веру, вернувшись домой, снова читал и пел в Леонтьевской церкви, принял монашество и священнический сан, более 30-ти лет служил в храме села Верхне-Никульское, стал почитаемым старцем, которому Всевышний сподобил дар предвидения и возможность исцелять души и тела человеческие.

В 1989 году Леонтьевский храм был возвращён верующим, по благословению отца Павла и с помощью Божией отремонтирован.Мы посетили нижнюю церковь. Небольшая, немного тесновата на взгляд современного человека, топится печка, что тоже удивительно горожанину, некрашеные деревянные полы поскрипывают, бегает смелая и добрая девчушка, скромная матушка принимает у нас записки – всё предельно просто, но истинно и духовно значительно (как у отца Павла). Дух стоит характерный для старинных, не закрывавшихся храмов – намоленности (а ведь церковь закрывали!). Много старинных икон, есть вообще редкие, на пример: «Не рыдай мене, Мати» в серебряном окладе. Ростовая икона великомученицы Параскевы, образ Николая Можайского с мечом, в иконостасе большая икона Пресвятой Богородицы «Утоли моя печали», написанная монахиней Ольгой, тётей отца Павла. Проходим, прикладываемся, ставим свечи. Выходит отец Михаил, настоятель, выносит скуфью самого Батюшки, которую передала в храм родственница его. Подходим по очереди, каждому на голову её надевают…

Быть на левом берегу в Тутаеве и не приложиться к редкой иконе Божией Матери «Прибавление ума» – никак не возможно! И мы продолжаем путь по Романовской стороне. Сельские виды, улицы и дома больше напоминают деревню, а не город. Правая сторона вся такая городская, современная, а здесь как будто время течёт медленнее, может, это и хорошо. И опять тут – отец Павел с его простотой, думается о нём. И «Прибавление ума» – ведь это не тот ум, которым кичатся люди, это истинный ум, божественный, духовный, он часто скрыт от глаз, остаётся прикровенным, как это было у отца Павла. Вот и Покровский храм, где находится святыня.

Сочетание стройной шатровой колокольни с приземистым скромным храмом, толстые стены. Стоит на территории бывшего Ново-Покровского мужского монастыря, упоминаемого в документах 17-18 веков. Покровский храм – один из древнейших на Романовской стороне. Не закрывался и в годы гонений, а в течение 30-ти лет (1961 – 1989) оставался единственным действующим на левой стороне города. Под Покровом Пресвятой Богородицы хранится большое количество святынь из упразднённых храмов Романова-Борисоглебска. Из Воскресенского храма, разобранного в 1930-е годы происходит мощевик, в котором находятся 110 частиц мощей святых угодников Божиих.

Но особо почитаемый образ Покровской церкви – икона Пресвятой Богородицы «Прибавление ума», редкой иконографии, перед которой молятся о просвещении души. Празднование – в первое воскресение после Успения Пресвятой Богородицы.

«О, преславная Мати Христа Бога нашего, благих Подателя, милостию Своею всю вселенную сохрани, даруй нам, рабам Твоим, премудрость и разум, Светом Сына твоего души наша просвети, Едина Всепетая, от Херувим и Серафим славимая» (тропарь).

Наше посещение Покровского храма совпало с кануном праздника Покрова, с особым чувством мы приложились к великолепной иконе Покрова Пресвятой Богородицы, находящейся в иконостасе, к образу «Прибавление ума», другим старинным иконам храма, подали поминальные записки и, напитанные благодатью, поехали домой в Ярославль.

А в дороге один из наших прихожан читал нам вслух притчи из книги, купленной им в Покровской церкви. Книга называется: «Притчи православных старцев», издана в Воронеже в 2012 году. Есть в этой книге и притчи, рассказанные архимандритом Павлом (Груздевым). Среди всех даров отца Павла выделялся замечательный дар рассказчика: он словно исцелял собеседников живительной силой своего слова. Все, кто общался с батюшкой, слушал его простые житейские рассказы, вспоминают, что возвращались от него, «как на крыльях» – настолько радостно преображался их внутренний мир.

Текст подготовила Григорьева Е.Н.

Православный интернет-магазин “Лампада”

  • Православный интернет-магазин подарков
  • /
  • Каталог
  • /
  • Книги
  • /
  • Жития Святых и жизнеописание подвижников благочестия
  • /
  • Черных Н. А. Последний из Мологи. Жизнеописание архимандрита Павла (Груздева)

Художник: Савельев Андрей
Издательство: Китеж, 2013 г.
ISBN: 11-023-24891
Страниц: 592 (Офсет)
Оформление
Масса: 694 г
Размеры: 220x147x35 мм

“Отец Павел – загадка”, – говорят сейчас в Верхне-Никульском.
Где истоки этой загадки и корни этой тайны? Не в древней ли земле, ушедшей под воды рукотворного Рыбинского моря, на берегу которого почти тридцать лет и три года возносил молитвы Богу, юродствовал, шутил и смеялся, садил огород и ходил по грибы мологский переселенец, бывший узник Вятлага, “арестант матерый и монах бывалый,” как говорил о себе отец Павел?
Архим. Павел (Груздев) был выдающимся старцем! Родился о. Павел 9 января 1910 г. в дер. Борок Мологского уезда, жил с малых лет при монастыре, сам Патриарх Тихон благословил юного отрока на монашеский путь. После затопления Рыбинским водохранилищем родного края, семья Павла перевезли свой дом и вещи, на плоту по Волге, в г. Тутаев! В годы безбожной власти, был арестован по 58-й статье,как церковник. На допросах под пытками не отказался от истинной веры. За верность церкви был приговорен к шести годам лагерей и длительной ссылке,которая в его нелегкой жизни была не последней. После ссылок Павел вернулся в Тутаев.
В конце 50-х годов был реабилитирован, рукоположен в священный сан и назначен настоятелем храма в селе Верхне-Никульского. Там он и прославил себя необычайной любовью к людям, добротой, христианской простотой, всех он принимал так, как будто долго ждал и мечтал увидеть, никого не оставлял в нужде, исцелял, вразумлял, и провидел – но все это как-то вскользь, незаметно! Никто не знал о его молитвенных подвигах, и только по не случайно обраненному слову выявлялась правда о его подвижничестве. Последние годы жизни прожил при Воскресенском соборе г. Тутаева, не смотря на болезнь и плохое зрение продолжал принимать людей, ехавших к нему отовсюду! Скончался старец в 1996 году, 13 января. Похоронен на Леонтьевском кладбище в левобережной части г. Тутаева.
И по сей день не зарастает к его могилке народная тропа, люди продолжают ехать к любимому старцу, каждый со своей бедой, и никто не уходит от него безутешен.

“О мологской трагедии молчали почти полвека. О ней мало говорят до сих пор. А ведь по масштабам своим это событие напоминает древний библейский потоп. Молога — это боль всея Руси, Китеж-град, сбывшийся в страшную эпоху богоборчества.
Мологский уезд был самым большим на территории ярославского края, в далекие времена он назывался даже Мологская страна, история её — с X века.
Река Молога берет свое начало в Новгородской губернии, а по Мологскому уезду протекает всего 75 верст и впадает в Волгу.
В том месте, где сливаются Молога и Волга, издавна существовало поселение. Великая княгиня Ольга, совершая путь в Северную Русь до Новгорода, оставила свой след у устья реки Мологи. Писатель-инок Афанасьевского монастыря Тимофей Каменевич-Рвовский говорит о большом Ольгином камне, который можно было видеть еще в XVII веке на берегу Мологи и на котором, по преданию, отдыхала равноапостольная Ольга.
В те годы дремучие леса покрывали Северную Русь — это была настоящая непроходимая тайга, так что даже хан Батый, следуя с огромным войском из Мологской страны в Новгородскую, не дошел до Великого Новгорода. Батый находился всего в ста верстах от Новаграда — он шел так, что села исчезали, и головы жителей, как писали летописцы, падали на землю, словно скошенная трава — но вдруг, «испуганный, вероятно, лесами и болотами сего края», повернул обратно, на юг, в Калужскую губернию. Батый не затронул новгородской вольности, и гордые новгородцы хвалились, что не
знали на себе татарского ига.
И впрямь, когда вся Россия была унижена тиранством монголов, когда реки русской крови лились повсюду, Новгород оставался свободным и сохранил величавость духа. Но не Мологской ли стране обязаны новгородцы своей свободой? Здесь на реке Сити, впадающей в Мологу, произошло историческое сражение, в котором погиб великий князь Георгий Всеволодович, и был взят в плен и умучен татарами племянник его, ростовский князь Васильке — оба князя были впоследствии причислены к лику святых.
Отец Павел еще в Мологском Афанасьевском монастыре читал древние предания о нашествии Батыя на мологскую землю, позднее он записал некоторые из них. Вот, например, предание об основании села Шестихино. На этом месте татары задавили досками шесть русских богатырей, по-татарски «ханов» — «Шестиханово».
«На могиле их насыпан большой курган на берегу реки Сутки, — пишет о. Павел. — Это было в 1238 году”.

Ссылка на основную публикацию