Апостол Павел о любви: слова святого о браке, божественной и мирской любви, разводах и женщинах, гимн любви святого

Апостолы о любви

Слово «любовь» в наше время мы слышим постоянно. Одни люди называют этим понятием телесную близость, другие – пылкую страсть, для христиан же важно знать, что говорили апостолы о любви, и насколько их понимание этой добродетели отличается от распространенного сейчас.

Самый известный текст, в котором апостолы говорят о любви – это 13 глава 1 послания к Коринфянам апостола Павла. Знаменитый «гимн любви» — 13 стихов, где перечислены признаки настоящей любви как высшей христианской добродетели: стремление к Истине, противление неправде, долготерпение, милосердие, надежда, способность простить и перенести любые трудности, отсутствие гордости и желания зла и раздражения.

Апостол Павел говорит, что любовь – это главное, к чему должен стремиться христианин:

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.(1Кор.13:1-3).

Заметим, что апостольское представление о любви не совпадает с тем, как многие понимают любовь в современном мире. Для нас «любить» человека часто означает его использовать, «лакомиться им как клубникой со сливками», как говорил митрополит Антоний Сурожский. После такого «съедения» человек обязательно выбрасывается – отношения рушатся, семьи распадаются, и вместо любви и счастья получаются одни страдания.

Апостол Петр в двух посланиях предлагает рецепт настоящей любви, в которой нет места ссорам и обидам: Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов. (1Пет.4:8)

Любовь, по мысли апостола Петра, — это не способ получить удовольствие от другого человека, не механизм для его использования, а возможность для прощения обид, помощи ближнему и преодолению конфликтов.

При этом, апостольское понимание любви совсем не похоже на скучные нравоучения о том, «как важно быть хорошим». Любовь это цель, а не средство для достижения чего-либо.

Любовь – это лучший способ богопознания и возможность почувствовать себя «детьми Божьими – апостол Иоанн в Первом послании много говорит о том, что христиане не просто обязаны любить ближнего, а по сути не могут этого не делать. Отсутствие любви – греховное искажение человеческой природы, которое можно преодолеть с помощью Христа: Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. (1Иоан.4:12)

Для апостола Иоанна смысл любви еще и в том, чтобы поступать по заповедям.

Как видим, говоря о любви, апостолы почти не упоминают об интимных отношениях. Эта тема в Новом Завете упоминается либо в связи с браком и отношениями между супругами, либо при разговоре о грехах. В Священном Писании телесная близость не является чем-то самоценным – в браке она становится одним из очень значимых выражений любви, углубляющим и расширяющим любовь между мужчиной и женщиной. В случае «клубники со сливками» телесная близость становится тем, что эту любовь окончательно разрушает, измельчает и суживает.

Любовь как христианская добродетель, по мысли апостолов, понятие гораздо более широкое и важное, чем любая близость между людьми.

Эта традиция сохранилась и впоследствии. Одну из самых известных притч о христианском понимании любви рассказывает авва Дорофей: «Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга – Бог; радиусы же, т.е. прямые линии, идущие от окружности к центру суть пути жизни человеческой.

Итак, насколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу.

Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога.

Таково естество любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с близкими; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом».

Глава 13

Имеют ли какое значение духовные дарования без любви? (1–3). Высокое существо любви (4–7). Вечное неизменное существование любви, и только ее одной (8–13)

1Кор.13:1–3 . Без любви и самые высшие духовные дарования не принесут никакой пользы тому, кто ими обладает.

1Кор.13:1 . Если я говорю языками человеческими и ангель­скими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.

Здесь дар языков Ап. ставит на первом месте, потому что идет от самого малоценного к полезнейшему. – «Языками человеческими и ангельскими» , т. е. если я хвалю Бога или обыкновенным человеческим языком, или возвышаясь в этом случае до ангельского хваления. Последнее, конечно, нужно понимать как «духовное» хваление, потому что ангелы – духи, и языка не имеют (бл. Феодорит, Феофилакт). – “Любви” . Для обозначения понятия “любви” в греческом языке есть два слова: αγάπη и έρως . Последнее обозначает страстную любовь, которая ищет себе удовлетворения в любимом существе. Напротив, первое слово обозначает такую любовь, которая много бескорыстнее первой, которая стремится к тому, чтобы дать счастье любимому существу. У Ап. Павла здесь αγάπη означает главным образом любовь к ближнему, но так как основа этой любви находится в любви к Богу, то и любовь к ближнему принимает характер несвоекорыстия, чистоты и свободы, – качества, какие свойственны любви к Богу. – Возможно ли было иметь дар языков и не иметь в то же время любви? Возможно. И теперь бывает, что человек, который стал на путь веры, скоро замыкается в самом себе, предается мистическим созерцаниям, охладевая в то же время к обязанностям деятельной христианской любви. Он вдается в особую сентиментальность, много говорит о величии христианства, как настоящий поэт, и в то же время является совершенно равнодушным к страданиям своих несчастных собратий. Такой человек идет постепенно назад в духовном отношении и становится похожим на кусок “меди” , который при ударе издает звонкий шум, или на “кимвал” – простую медную чашу, которая на востоке иногда употреблялась как музыкальный инструмент. Души в меди и кимвале – нет!

1Кор.13:2 . Если имею дар про­рочества, и знаю все тайны, и имею всякое по­знание и всю веру, так что могу и горы пере­ставлять, а не имею любви, – то я ничто.

Ап. идет от одного дарования к другому, высшему. – «Пророчество» – см. 1Кор.12:10 . – «Знаю все тайны» . Это разъяснение к выражению: «дар пророчества» . Пророк знал тайны Божественного домостроительства о нашем спасении, но, конечно, далеко не все. Ап. представляет теперь возможным существование пророка, знающего “все” тайны. И такой человек, по его убеждению, был “ничто” , если не имел в себе любви! – «Имею всякое познание» . Это дар “знания” – см. 1Кор.12:8 . Если бы кто имел такой дар в «полном» его объеме, но не имел любви, то опять такой человек был бы “ничто” . – «И всю веру» – это – дар чудодейственной веры. См. 1Кор.12:9 . – «Переставлять горы» , т. е. уничтожать всякие препятствия, стоящие на пути, как бы велики они ни были. – Итак, человек может все высказать, все знать, все мочь, но все это для него лично не приносит никакой пользы, если он не имеет в себе любви. Для Церкви, для общества верующих эти дары полезны, но самих, обладающих ими, они не спасают (ср. Мф. 7:22, 23 ).

1Кор.13:3 . И если я раз­дам все име­ние мое и отдам тело мое на сожже­ние, а любви не имею, нет мне в том никакой по­льзы.

Ап. переходит к действиям, которые, по-видимому, основаны на любви. – «Раздам все имение» – это «дар вспоможения» (см. 1Кор.12:28 ) в его высшем проявлении. – «Отдам тело мое на сожжение» , т. е. пойду на мученическую смерть за Христа. – О возможности таких фактов свидетельствует история христианства. Напр. об одном пресвитере «Жития Святых» сообщают, что он, идя на мученическую смерть за Христа, не хотел простить одного своего врага, который просил у него прощения. Ясно, что такой человек не имел в себе “любви” и, может быть, по этой причине не выдержал испытания и отрекся от Христа уже перед самым возведением на эшафот. – «Нет мне в том никакой пользы» . В очах Божиих такие действия не имеют никакой цены, потому что совершающий их думает только о себе и ищет славы у людей.

1Кор.13:4–7 . Итак, любовь есть самый лучший путь потому, что без нее и самые высокие дарования не приносят пользы самому, ими обладающему. Теперь Ап. доказывает высшее достоинство любви обратным путем. Любовь – говорит он, – без которой все остальное – ничто, приносит с собою все, что делает человека добродетельным. Она – мать всех добродетелей.

1Кор.13:4 . Любовь долготерпит, мило­серд­с­т­ву­ет, любо­вь не завидует, любо­вь не пре­воз­носит­ся, не гордит­ся,

«Любовь долготерпит» . Ап. перечисляет пятнадцать свойств любви. «Долготерпение» обнаруживается в отношении к разным оскорблениям, какие причиняются человеку ближними. – «Милосердствует» ( χρηστεύεται ), т. е. постоянно стремится оказать услугу ближнему. – «Любовь не завидует» . Отсюда начинается перечисление восьми отрицательных определений понятия любви (до выражения 6-го стиха: «а сорадуется истине» ). Эти определения раскрывают содержание понятия «долготерпения» и имеют между собою тесную связь. Так, кто имеет зависть к преимуществам, какими обладает другой, – тот превозносится , говоря о своих собственных достоинствах, гордится , т. е. весь наполнен чувством самодовольства, презирает других (ср. 1Кор.4:6 ).

1Кор.13:5 . не бес­чин­ствует, не ищет своего, не раз­дражает­ся, не мыслит зла,

«Не бесчинствует» . Под «бесчинством» ( ασχημοσύνη ) нужно разуметь отсутствие вежливости, учтивости, которое замечалось у некоторых коринфян, напр., в том, что они не давали иногда говорить на богослужебных собраниях людям, обладавшим более полезными для Церкви дарованиями, говоря все время сами. И вообще указанные сейчас четыре определения любви имеют в виду злоупотребление духовными дарованиями. Следующие четыре более относятся вообще к христианской жизни. – «Не ищет своего» . У всякого из нас есть свои права, но любящий ближнего совсем забывает об этих правах и заботится только о том, чтобы другие были удовлетворены. Счастье состоит в том, чтобы давать и в том чтобы служить (Друммонд. Самое великое в мире, стр. 21). Некоторые коринфяне думали иначе (см. гл. VI и VIII).

«Не раздражается» . Мы склонны смотреть на вспыльчивый, раздражительный нрав как на невинную слабость. А между тем эта невинная, по нашему, слабость занимает срединное место в анализе любви у Ап. Павла. И это понятно: ничто не может в такой степени ожесточить жизнь, посеять вражду, разрушить священнейшие семейные узы, лишать мужчин их мужеского, спокойного достоинства, женщин – истинной женственности, детей – ласкового чистосердечия, как, так называемые, погрешности характера, угрюмый, вспыльчивый, раздражительный нрав (Друммонд). – «Не мыслит зла» , т. е. не вменяет другим в вину сделанное ей зло. В основе такого отношения к ближним лежит убеждение в том, что никто не хочет намеренно повредить кому-либо; любящий доверяет другим людям.

1Кор.13:6 . не радует­ся неправде, а сорадует­ся истине;

«Не радуется неправде» . Бывает, что люди враждебной нам партии совершают некоторые промахи, которые налагают на них известное пятно. Христианин не радуется, когда замечает такие промахи в других. – «А сорадуется истине» . Отсюда начинается перечисление пяти положительных свойств любви. Истина здесь, как и любовь, олицетворяется. Они – как родные сестры; если истина торжествует, то с нею радуется и любовь. Даже и в том случае, когда эта истина расходится с нашими любимыми мнениями, любовь приветствует ее.

1Кор.13:7 . все по­крывает, всему верит, всего надеет­ся, все пере­носит.

«Все покрывает» , т. е. все извиняет, покрывая своим плащом все недостатки ближнего. Но при этом, конечно, во имя справедливости, любовь в необходимых случаях берет уже на себя все неприятные последствия, какие могут возникнуть из такого отношения к проступкам людей. – «Всему верит» , т. е. доверяет всегда людям, надеясь на то, что лучшие чувства ни в ком не могут заглохнуть навсегда. Это доверие и служит основою для покрывания чужих недостатков и пороков. – «Всего надеется» . Бывает, что для веры в поправление человека уже не остается места в душе любящего: печальная действительность разрушает эту веру. Но и тогда, с падением веры или уверенности в исправлении ближнего, сердце любящего не покидает надежда на то, что добро должно в конце концов победить. – «Все переносит» . Любовь, в этом уповании на исправление человека, не устает и терпеливо сносит все огорчения.

1Кор.13:8–13 . Духовные дарования исчезают, а любовь остается вечно – вот основная мысль этого отдела. Даже важнейшие после любви добродетели – вера и надежда потерпят некоторые изменения, и только любовь будет всегда неизменна.

1Кор.13:8 . Любовь никогда не пере­стает, хотя и про­рочества пре­кратят­ся, и языки умолкнут, и знание упраз­днит­ся.

«Любовь никогда не перестает» . Эти слова заключают в себе тему следующего отдела. – «Пророчества прекратятся» . Здесь, конечно, разумеется «дар пророчества» , какой имели многие христиане первого и второго веков ( 1Кор.12:10 и «Учение 12-ти Апостолов»). С тех пор этот дар в своем первоначальном виде уже не существует и, можно сказать, превратился в «дар проповедничества». Со временем же, именно с наступлением царства славы, и в этой последней форме своей он окажется излишним. Кому, в самом деле, нужно будет проповедовать в будущей жизни? Добрые уже достигнут блаженства, а злые потеряют способность к исправлению. – «Языки умолкнут» – точнее: «успокоятся». Кончится это состояние лихорадочного возбуждения, которое казалось так привлекательным для коринфских христиан. Можно полагать, что этот дар языков превратился скоро в религиозную поэзию и музыку, но и этим искусствам не будет места в славном царстве Мессии. – «Знание упразднится» , т. е. знание как особый дар, получаемый только некоторыми лицами, прекратит свое существование, потому что, как сказано у пророка ( Иер. 31:34 ), все будут знать Господа от мала до велика.

Читайте также:  Помазание в церкви: что такое и что значит в православии, как и когда делают

1Кор.13:9 . Ибо мы отчасти знаем, и отчасти про­роче­с­т­ву­ем;

Ап. указывает основание того, почему указанные дары должны окончить свое существование. Пророчество могло раскрывать только отдельные черты картины будущего, равно как и обладавшие даром знания могли понимать только отдельные стороны истории домостроительства нашего спасения. А между тем для того чтобы понимать хорошо какой-нибудь отдельный пункт, необходимо с ясностью представлять себе целое: только полное познание есть истинное познание, а этого полного познания в настоящей жизни человек добиться не может. – О даре языков. Здесь Ап. не говорит: прекращение его, как предполагающего состояние экстатическое, для него не может быть и предметом вопроса. Кто действительно постоянно находится в Боге, живет в Боге – так будут жить все верующие в царстве славы, а некоторые живут уже и теперь, – тот не нуждается в этом особом средстве, какое представляет собою экстаз, для того чтобы по временам приходить в общение с Богом.

1Кор.13:10 . когда же настанет совершен­ное, тогда то, что отчасти, пре­кратит­ся.

Прекращение дарований не влечет за собою оскудения духа церковного. Напротив, Церковь достигнет тогда совершенства во всем. Будущее знание будет отличаться от «дара знания» и широтою своею и легкостью приобретения, потому что мы будем видеть все как бы из центрального пункта, откуда все, весь предмет виден вполне ясно.

1Кор.13:11 . Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рас­суждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

Ап. разъясняет путем сравнения, почему несовершенное должно уступить место совершенному. Как растет человек, так возрастает и Церковь. Там и здесь одинаково действует закон развития и превращения. Как скоро развиваются способности к более высокой форме деятельности, прежнее само собою отпадает. В выражениях: «говорил, мыслил» и «рассуждал» Ап. делает намеки на три, упомянутые выше дара – «дар языков» (говорил), «дар пророчества» (мыслил – точнее: чувствовал, стремился ( φρονεῖν ) и «дар знания» (рассуждал). Дар языков уподобляется первому лепетанью младенца, который выражает этим свою радость, какую внушает ему ощущение того, что он живет. Дар пророчества, которое устремляется взором к далекому будущему, соответствует пламенному стремлению отрока, который мечтает о будущем, как о поре радости и счастья. Наконец дар познания, который стремится познать божественную истину, соответствует наивным представлениям ребенка о внешнем мире. – «Оставил младенческое» . Как юноша с некоторою гордостью отрекается от своих детских воззрений, так с чувством внутреннего удовлетворения зрелый человек отрекается от грез своего детства и юности, чтобы осуществлять задачу своей жизни, какую он для себя поставил. Также будут смотреть и христиане на духовные дарования, когда для них (христиан) наступит славная пора царствования со Христом.

1Кор.13:12 . Теперь мы видим как бы сквозь тускло­е стекло­, гадатель­но, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда по­знáю, подобно как я по­знан.

Объясняя употребленное им в 11-м ст. сравнение, Ап. говорит, что в настоящей жизни мы постигаем божественное только в его отражении, как лицо свое видим в зеркале. Но у нас зеркала хорошо отражают лицо, а в древности они не давали ясного отражения, потому что делались из металла ( «сквозь тусклое стекло» – перевод неправильный. Выражение: δι εσόπτρου значит: посредством зеркала, в зеркале). – «Гадательно» ( εν αινίγματι ) т. е. в темных, неясных очертаниях, которые дают только приблизительное представление о вещах. Это определение относится ближе всего к дару пророчества. Дух Божий вызывал в душе пророка такие образы и картины, в каких выражалась божественная мысль. Чтобы понять эти образы, пророку приходилось устремлять на них всю силу своего внимания (ср. 1Петр. 1и сл.). Такое объяснение подтверждается сходством употребленного Апостолом выражения с выражением кн. Чисел о Моисее, которому Бог давал видеть себя явно ( έν ειδει ), а не в неясном очертании ( не в гадании – δι αινιγμάτων – Чис. XIÏ6–8).

«Теперь знаю я отчасти» . Эти слова имеют ближайшее отношение к «дару знания» . Вместо “знаю” нужно бы сказать: «познаю» ( γινώσκω ), что обозначает собою постепенность и затруднительность в достижении знания о вещах божественных. – «А тогда позна́ю» . Употребленный здесь глагол ( επιγνώσωμαι ) обозначает познание как уже вполне приобретенное. – «Подобно как я познан» . Ап. приравнивает даже это будущее познание о Боге к тому, какое Бог имеет о нас: оно будет иметь характер непосредственности, полной ясности. Однако, конечно, полного тождества между нашим познанием и Божиим быть не может (И. Злат.).

1Кор.13:13 . А теперь пре­бывают сии три: вера, надежда, любо­вь; но любо­вь из них больше.

«А теперь пребывают» . Ап. впереди говорил, что духовные дарования должны со временем покончить свое существование. Теперь он указывает на то, что никогда не уничтожится и к приобретению чего, следов., стоит стремиться. Это – три важнейшие добродетели христианства – вера, надежда и любовь. Эти три добродетели ( “сии три” ), а не те три дара – языков, пророчества и знания – имеют вечное существование. Конечно, “вера” и “надежда” не могут остаться все в одном состоянии: первая перейдет в ви́дение ( 2Кор. 5:7 ), а вторая – в обладание ( Рим. 8:24 ). Но во всяком случае духовное развитие человека и в состоянии прославления не может мыслиться как совершенно законченное – оно будет продолжаться «от славы в славу» ( 2Кор. 3:18 ), а для этого необходима и вера и надежда, и эти переходы от веры в видение будут множество раз повторяться в будущей жизни. – «Но любовь из них больше» , т. е. выше всех в этой троице добродетелей именно потому, что она сама – божественна. О Боге нельзя сказать, что Он верит и надеется, но можно сказать, что Он – любит. Любовь принадлежит самому существу Его. Любовь – это цель, а вера и надежда – средства, ведущие к достижению этой цели. «Любовь, – говорит Шлаттер (Der Glaube im N. T. 3. S. 373), – больше чем вера, потому что относится к ней как целое к части, как завершение к началу, как плод к корню» 20 .

Речь Ап. в 13-й гл. часто переходит в гимн в честь христианской любви и получает ритмический характер, но это гимн совершенно оригинальный, не имеющий ничего общего с произведениями священной еврейской и языческой письменности. Ср. проф. Муретова. «Новозаветная песнь любви сравнительно с «Пиром» Платона и «Песнью Песней» Соломона» («Богосл. Вестник» 1903 г.)

«Гимн любви» апостола Павла

В этом тексте 16 свойств любви, и каждое достойно отдельного анализа. Подумаем о них с точки зрения психологии, насколько это позволительно в отношении послания святого апостола Павла.

Любовь долготерпит. Значит ли это, что любовь дает особую силу терпения, и все ли терпит любовь? Терпит ли измену, предательство, унижения и прочее? И да, и нет. Любовь, действительно, порой заставляет человека, сверх всякого ожидания, продолжать отношения с любимым даже после его тяжких грехов (это бывает и в браках созависимых, в том числе, в супружествах с алкоголиками. Чего только ни терпят их жены! Но это не значит, что любовь должна терпеть насилие, унижения, оскорбления и ложь! Однако здесь любовь явным образом смешана с зависимостью. Зависимость удушает любовь, если терпение становится терпением-соглашением с грехом).

Долготерпит — значит умеет ждать покаяния и исцеления. Долготерпит — значит «ожидает совершенного», «умеет ждать, когда созреет, когда дорастет», «относится так, как будто уже наступило долгожданное». Не об этом ли писал апостол Павел? Примером такой долготерпящей любви является любовь праотца-патриарха Иакова к своей жене Рахили, которую он полюбил сразу, но брака с ней ждал два раза по семь лет, работая на дядю своего Лавана (см. Быт. 29: 27).

Любовь милосердствует. Милует, сострадает, сочувствует, сожалеет, открывается беде, не осуждает, не обвиняет. Милосердие исходит из самой сути любви — «любви к другому, как к самому себе» (Мк. 12:31). В другом месте (Еф. 5:28–29) апостол Павел замечает: «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь». Любовь к жене, другой личности, апостол рассматривает как любовь к себе, не разделяя «я» и «ты». При этом подчеркивает, что это подобно отношению к плоти своей, то есть своему телу и его жизни, что любовь своей внутренней силой преодолевает межиндивидуальную пропасть (Ср.: Быт. 2, 24, Мф 19, 5, Мк 10, 71, Кор. 6, 16 — «единая плоть» — не симбиоз, не слияние личностей, но самый тесный, самый интимный союз двух людей — мужчины и женщины).

Таково милосердие, свойственное любящему человеку, он как бы включает любимую (любимого) в «свое тело». Так и милосердие к ближним основано на любви, подобно отношению к своему телу. Ближний включен в сферу моего бытия, моего космоса, потому он и «ближний», то есть как родственник, родня (телесное родство). Возможно, апостол понимает милосердие как уподобление ближних своим родным? Такова милосердная любовь великой княгини Елизаветы Федоровны, «святого доктора» Гааза, матери Терезы Калькуттской и нашей современницы доктора Лизы Глинки, как нам кажется.

Любовь не завидует. Как правило, в любви человек испытывает такое насыщение чувствами, что он не может сдерживать себя, чтобы не поделиться с любимым, ему хочется говорить о своих чувствах, ласкать, заботиться и прочее (особенно ярко это проявляется во влюбленности). Любовь стремится себя выразить. Это происходит от полноты и избытка. И зависти здесь нет места, потому что от полноты не возникает потребности желать большего и сравнивать себя с другими. Нет сравнений — нет и зависти! Любовь наполняет до краев, не оставляя места для чего-то еще.

Любовь не превозносится. Любовь — сила соединения с другим, которая мысленно и чувственно «переносит» личность к другой личности, подчас забывая себя. Любовь возвышает в глазах любящего другого, не унижая при этом себя, и счастлива этим. Здесь возвышение любимого — не плод соревнования (кто кого больше, умнее, образованнее, правее), а радость за него, желание ему большего. Нередко приходящие на консультацию пары продолжают начатые дома споры о первенстве и правоте. В анализе ситуации обнаруживается, что причиной семейных нестроений является не любовь, а ее недостаток. Когда пара связана глубокой любовью, духа соревновательности нет. А если в какой-то степени и есть, то соперничество быстро покрывается снисходительностью и уступчивостью. Близость дороже самоутверждения. Собственное возвышение над другим разрушает любовь.

Любовь не гордится. С психологической точки зрения гордость — сильная внутренняя установка личности, имеющая компенсаторный и защитный смысл. Гордость возникает от многолетних и страстных усилий самоутверждения за счет отказа от со-бытия, она создает иллюзию защищенности и само достаточности, видя в другом опасного врага, который может разрушить уединенный мир. Любящий же смиренно знает свою меру и свою потребность в другом, свою включенность в событие. А потому любовь не строит крепостных стен между собой и другими, она не может быть изолированной. Любовь не ведет к замкнутости гордыни и потому не гордится.

Любовь не бесчинствует. Любящий не только ласков с любимой, но и предупредителен, заботлив, внимателен. И до тех пор, пока любовь властвует в отношениях, любящий избегает упреков, претензий, ссор, скандалов.

Когда любви не хватает, возникает напряжение и агрессия, которая только и ждет повода для нападения. Любовь примиряет людей, исключает агрессию и насилие.

Любовь не ищет своего. «Искать своего» — значит искать свою выгоду, думать только о себе. Любовь сверхбогата, она преизобилует дарами, а потому не ищет еще чего-то «своего», но готова щедро делиться с любимым и со всем миром! Именно в силу своей полноты любовь жертвенна. Если человек пуст, делиться ему нечем, а жертвенность его будет носить невротический характер (как правило, так проявляет себя зависимость).

Любовь не раздражается. Раздражение — признак накапливающегося напряжения, прежде всего — эмоционального. Раздражение появляется, когда чувство любви не соответствует, не резонирует с деятельностью любви (уважение, внимание, забота, познание, ответственность). Тогда любовь не реализуется, а остается «томлением духа». В любви деятельной раздражение не нуждается в агрессивной разрядке, так как энергии любви (действования) из напряжения переходят в динамику. Томящийся любовью человек, как только откроется ему возможность сделать для любимой что-либо, тотчас веселеет и бросается исполнять. Исполненная любовь умиротворенна.

Любовь не мыслит зла. «Мыслит зло» тот, у кого осуждение отравляет ростки любви, кто находится во власти страха, малодушия, зависти, стыда и обиды. Любовь великодушна, она не знает этих чувств. Она не «мыслит» завистливым осуждением, обидчивым злопамятством. Любящий всегда может «мыслить» добром: в его сердце есть силы, время, подходящие слова, нежность и благожелание. В любви есть близость, а близость дает сопричастность с тем, что происходит с любимым. И если себе зла не желаешь, то и тому, кого любишь как себя, не помыслишь зла (Вспомним евангельские слова: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39). Если любишь другого, как себя, значит и другому зла не помыслишь. Здесь уместно вспомнить и еще одно место в Библии: «Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя (Еф. 5:28). К нашей теме это имеет прямое отношение. Если любишь, то зла любимой не пожелаешь, как и себе).

Любовь не радуется неправде. Ложь, обман, интрига, клевета играют, увы, большую роль в нашей жизни. Эти страсти, питаемые страхом, нередко разгораются в неукрепившейся любви, но любовь изгоняет страх. Поэтому любовь может стать пространством правды, прямоты и простоты, пространством, не допускающим извне неправду мира. Любовь требует близости и доверия, открытости и искренности, а потому не верит в обман, надеясь на лучшее, даже если имеет опыт встречи с вероломством. Здесь уместно вспонить библейский рассказ о Самсоне и Давиде: «Далида, видя, что он открыл ей все сердце свое, послала и звала владельцев Филистимских, сказав им: идите теперь; он открыл мне все сердце свое» (Судьи 16:18). Обычно это воспринимают как историю о предательстве. Но можно посмотреть на нее и с другой стороны: Самсон любил и открывал сердце, а Далида не любила и лгала. Самсон «не радовался», то есть не принимал неправду Далиды. Понимал ли он, что она его обманывает? Видимо, да. Иначе, зачем бы дважды он скрывал от нее подлинный секрет своей силы? Любовь долготерпит: Самсон догадывался, что Далида может его предать вновь, но ее неправде он противопоставил великодушие, обернувшееся, увы, погибелью. Можно расценить его поведение как зависимость страсти; а можно — как великодушие люб ви. Другой пример люб ви, которая «не радуется неправде» (их немало в литературе) — героиня «Преступления и наказания» Соня Мармеладова. Ее любовь к Раскольникову не меркнет, даже когда она узнает, что он — убийца двух беззащитных женщин. Соня не оправдывает, не успокаивает его, но только побуждает к покаянию.

Читайте также:  Рецепты кухни третьей недели Великого поста: питание, постные блюда и меню на каждый день

Любовь все покрывает. Любовь своей силой и светом может, как покрывает птица своих птенцов, «покрыть» слабость, низость, недостойное поведение. Любовь — это защита, маскировка таких поступков и слабых сторон личности, которые в такой защите нуждаются. Покрыть — это сделать как бы невидимым, как бы не бывшим. Но это не значит оправдать или выгородить, а также не значит скрыть грех, ошибку или преступление. Покрыть — значит с щедростью лекаря исцелить рану, накормить голодного, согреть замерзающего. Покрыть любовью — значит восполнить недостачу, дефицит милосердия, благочестия, праведности, правды и добра. И делает это любовь добровольно, хотя иногда неосознанно, по своей природе, от избытка милосердия, от щедрости. Там, где добро убывает, где царствует грех, там любовь может восполнить недостающее.

Любовь всему верит. Здесь вновь приходит на память история Самсона — он любил Далиду и продолжал ей верить. Такая вера в любви — риск, потому что она ничем не гарантирована, она может привести к сокрушительным последствиям. И все равно — любовь верит, чтобы недоверием не потерять доверие и близость. Неверие отдаляет и лишает силы — вера в люб ви придает сил, хранит близость и любовь. Однако вера не дает гарантий в отношениях. Здесь человек оказывается как бы на тонком льду, когда еще шаг — и можно провалиться в ложь, слепоту, зависимость. В этом риск! Как же остаться в люб ви, продолжать верить, но не впасть в губительную страсть? Это зависит от зрелости личности. Инфантильная любовь, например, как у детей к родителям, слепа, она не умеет еще различать чувств, мотивов, намерений, не имеет еще опыта. Зрелая любовь верит как бы поверх опыта, допуская обман или измену. Зрелая личность может сказать себе: «Я знаю, он может обмануть меня, но я вновь ему поверю, как если бы он был верен. Я поверю, потому что вижу в нем возможную верность. Я люблю его таким, какой он есть. Допуская грех и ошибку любимого, не перестаю любить и верить в лучшее». Зависимый прячется от правды, любящий же правду видит, понимает и верит в возможное. Вот в чем разница! Самый главный выбор здесь — свободное решение верить, несмотря ни на что. Но без любви принять такое решение крайне трудно.

Любовь всего надеется. Надежда — это скрепа, связь веры и любви. Любовь выбирает лучшее в партнере, его возможную стойкость, верность, ответственность и стремится к этим качествам, то есть надеется. Надеется — значит не просто допускает, а ожидает и готовится к ним. Так, жена, после долгой отлучки мужа, узнав, что уже близко он, скоро приедет, готовится принять его в дом. Она не просто предполагает возможное, не просто ждет, но уже готовится. Надежда — это активное ожидание, это энергия приготовления, исполненности. «Блажен раб, его же обрящет бдяща» (из тропаря утрени Великого понедельника).

Любовь все переносит. Терпению любви нет предела, это известно хорошо. Но «все переносит» не значит «не разумея, ЧТО переносит», не значит покорности и безрассудности. Что терпеть? Предательства, измены, насилие? Ответственность и опыт говорят, что иногда более терпеть нельзя. Если в отношениях терпеливость потакает греху и распаду, любовь разрушается. Тогда она может избрать исцеляющее «нет» — как разрыв, и отказ, и ответственность. Любовь зрелая может все перенести, сил у нее много, но кроме сил, у нее есть ответственность.

Любовь никогда не перестает. Два одинаково ценных для нас смысла можем мы усмотреть в этих словах апостола Павла: с точки зрения времени и с точки зрения деятельности. Первый смысл в том, что любовь — та самая добродетель, которая сохранится не только здесь, на земле, но и за гробом, в жизни небесной. Для любящих это великое счастье — знать и верить, что их любовь имеет непреходящий смысл; что любовь — не «гормоны», не плоть, но дух; что любовь имеет высшую ценность, и любящий прикасается вечности. Владыка Сурожский Антоний любил приводить слова одного французского писателя: «Сказать человеку: „Я тебя люблю“ — то же самое, что сказать ему: „Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь…“» (Антоний, митр. Сурожский. Таинство любви: Беседа о христианском браке)

Второй смысл — в непрекращающемся действии любви. Она всегда творит, действует неусыпно, непрестанно и не устает. Любовь продолжает действовать и тогда, когда сил нет, и кажется, что выхода не видно. Но выход находится, потому что в действенной любви более всего проявляется подобие человека Творцу, и Господь не оставляет любящих.

Эти «определения», данные апостолом Павлом, помогают отличить любовь от зависимости. Например, «любовь все покрывает и всему верит» — разве может вынести это зависимость? Напротив, ей часто сопутствуют мнительность и недоверие, зависимость нуждается в контролировании другого, потому что она не доверяет. В любви же рождается доверие, и вместе с ним — свобода. Ведь любовь налагает ответственность, взаимные обязательства, которые могут перерасти в несвободу. Очень важно не связать любимого, но «дать свободу», и уважать свободу, данную Богом. Митрополит Антоний, говоря о зависимости, подмечает:

«Не слишком ли часто бывает, что если бы жертва нашей любви осмелилась заговорить, она бы взмолилась: „Пожалуйста, люби меня поменьше, но дай мне чуточку свободы!“» Так из любви и доверия следует свобода — не попустительство и равнодушие, а дистанция, на которую я могу отступить от любимого, уважая и доверяя его личному пространству.

Отрывок из книги «Влюбленность, любовь, зависимость» протоиерея Андрея Лоргуса и психолога Ольги Красниковой издательства “Никея”

«Влюбленность, любовь, зависимость» – первая в серии книг по семейной психологии «Путь семейной жизни», которая адресована всем, кто хочет найти в ней ориентиры, разобраться в хитросплетениях супружеских отношений. Это изложение авторского курса лекций, предназначенное для самого широкого круга читателей.Особенно важный раздел посвящен теме формирования в детстве зависимого типа личности, и этот раздел может стать бесценным для каждого родителя, думающего о будущем своих детей.

«Гимн любви» апостола Павла

«Гимн любви» апостола Павла

Я не знаю более сильных и глубоких слов о любви, чем те, которые сказал апостол Павел в главе 13 Первого послания к коринфянам. Эти слова называют «Гимнам любви». «Если я говорю языками человеческими и им ангельским, а любви не имею, то я — медь звенящая, или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, знаю тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то и ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13).

Любовь превыше всего, она превыше всех духовных даров, — говорит апостол Павел. Путь любви — это путь превосходнейший, то есть путь, который превосходит действие всех духовных даров в том случае, если мы пользуемся этими дарами без любви, которая призвана координировать и гармонизировать использование даров.

В нашей обыденной жизни словом «любовь», как правило, обозначается чувство (эмоция). Когда, например, говорят, что Иван любит Марью, то имеют в виду определенное более или менее глубокое чувство, которое Иван испытывает к Марье. Апостол же описывает любовь не как чувство, не как эмоцию. Он показывает ее проявление в действии, говорит о том, как поступают любящие. По существу словом «любовь» апостол описывает святую жизнь, которую производит в нас полнота Святого Духа.

Подлинная любовь в нас — всегда от Духа Святого, Подлинная любовь диктует мотивы наших поступков и объяснит их. Пребывание в состоянии подлинной любви — это важнейшая характеристика зрелого христианина, характеристика святого. А к святости призваны все мы, то есть все мы призваны к любви.

Павел говорит нам, что любовь долготерпелива, милосердна, бескорыстна, правдива, исполнена надежды, вынослива, не завистлива, не горда, не эгоцентрична, то есть не ставит конкретного человека в центр забот и попечений.

Но какое время в будущем имеет в виду апостол, говоря, что тогда и пророчества упразднятся, и языки умолкнут, и знание упразднится? Конечно же, время после второго пришествия Иисуса Христа.

Любовь — это живой динамический центр, который собирает, координирует, организует и регулирует духовные дары. Любовь направляет действие духовных даров, ориентирует их действие на служение ближним во славу Господа. Можно сказать, что любовь — это необходимое и достаточное условие правильного пользования духовными дарами. Дарования бесполезны, если ими пользуются без любви.

Высший вид любви — это любовь к Богу, которая проявляется прежде всего в нашей любви к ближнему. Воз любви к Богу невозможна и подлинная любовь к ближнему. Апостол Иоанн утверждал: «Кто говорит: „я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец; Ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит» (1 Ин. 4:20). Любая подлинная любовь — это, в конечном счете, любовь к Богу.

Если любовь к Богу будет руководить нами, нашим сердцем, то мы будем святыми и не сможем совершить греховного, то есть неправильного поступка. Именно поэтому святой Августин дает такую рекомендацию для повседневной жизни: «Люби Бога и делай, что хочешь».

Почему именно любовь превыше всех духовных даров? Потому что она является образом Божиим, подобием нашего Творца, ибо «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4:16).

Духовные дары временны, они действуют лишь в земном, временном мире и сохраняют свое значение лишь до второго пришествия Иисуса Христа. Когда Иисус вернется к нам, верующие обретут иные дары, которые, видимо, будут бесконечно превосходить известные нам духовные дары, о которых апостол Павел пишет в Первом послании к коринфянам: слово мудрости, знания, вера, дар исцелений, дар чудотворения, дар пророчества, дар различения духов и т. д.

О дарах же, которые верующие обретут после второго пришествия Иисуса, апостол написал такие слова: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9).

И пророчества, и знания позволяют лишь отчасти проникнуть в истину, поэтому они потеряют всякое значение, когда истина откроется нам во всей полноте и абсолютной всецелостности.

Любовь по своей природе всеобъемлюща и всепроникающая, поэтому она переживет все земное и пребудет вовеки.

В завершение скажу немного о смысле 12-го стихи из главы 13 Первого послания к коринфянам: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан». Апостол говорит: и этой жизни мы видим небесное как бы в тусклом зеркальном отражении, туманно и неопределенно, а и жизни будущего века нам дано будет узреть Бога «лицом к лицу».

Читайте также:  Башмачок Спиридона Тримифунтского: где находится и о чем просят, история мощей

Кстати, то, что в русской Библии переведено с оригинального греческого текста Послания словами: «видим как бы сквозь тусклое стекло», точнее было бы перевести словами: «видим как бы в туманном зеркале».

Апостол Павел о любви

П Е Р В О Е П О С Л А Н И Е К К О Р И Н Ф Я Н А М

с в я т о г о а п о с т о л а П а в л а

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая, или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру,так – что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, – нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует,любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
Не радуется неправде, а сорадуется истине,
Все покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит,
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится,
Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем.
. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.

Книга ПЕСНИ ПЕСНЕЙ Соломона
Глава 8

Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка,как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный.
Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатства дома своего за любовь, то он он был бы отвергнут с презрением.

Хочу любовь высокой меркой мерить.
О ней Апостол нам глаголет строго.
Никак не можем мы ему не верить –
Он был на Третьем Небе, рядом с Богом.

Так говорит: “Любовь все долготерпит”.
Ложь, холодность, злопамятность, обиды.
Завистник с высоты её не свергнет,
Корысти ради на нее имея виды.

Она всегда помилосердствует в печали,
Всему поверит, понадеется, покроет
Ошибки тех, кто ей любим, венчая
Венцом Надежды, Веры и Любови.

Она всегда надеется на чудо
И на Всевышнего в молитве
уповает.
А если ей коварно сделать худо,
Любовь стыдливо, тихо умолкает.

Но внешне лишь, она, не раздражаясь
И не ища лишь своего, находит
В душе прибежище. И наконец,
смиряясь,
В глубины сердца до поры отходит.

Еще любовь все смело переносит.
И нам исполнить это так непросто:
Ведь каждый в гордости себя лишь
превозносит.
Обид коснется, сразу мыслим косно:

Враг озвереет – око мы за око.
(Что-что, а мстить-то хорошо умеем).
Глядишь, любовь от нас уже далече –
Нам мерою, какою сами мерим.

Апостол Павел нас предупреждает:
Любовь не мыслит зла,
вот это важно.
Не будет злобы и душа оттает,
Коль борется со злом в себе отважно.

Еще велит он нам не раздражаться.
Да-а, эта планка – ну уж очень высока.
Ведь это значит, каждый раз
смиряться
Даже когда твой враг намнёт бока,

Когда словами брат под дых ударит,
Когда яд лжи и лести щедро льет,
Ты – благодарности не ожидая –
К любви возвышенной стремись вперёд.

Ещё любви чужда людская зависть.
Она все добродетели крушит,
Коль пожелал в душе ты даже малость
Того, что брату твоему принадлежит.

А ты порадуйся его успеху,
С ним вместе Жизнедавцу улыбнись.
Тебе на жизненном пути он –
не помеха.
Всем по трудам дается жизнь.

Еще любви бесчинства чужды.
Мы их не пустим даже на порог.
Сдержать эмоции и страсти нужно.
“Пятерка” всем, себя кто превозмог,

Высокая любовь в ком пламенеет,
Кто в жертву ближнему себя несёт.
В ком мира злобный князь
не обнаглеет,
В ком образ Божий красотой цветёт.

Душа моя, не радуйся неправде.
Всех нечестивых судит пусть Господь.
А нам же будет тем отрадней,
Чем ближе к нам Спаситель Бог.

Апостол верит, что где Истина –
там радость.
Сорадоваться вместе мы должны.
Единство с Богом – это сладость
Больной и немощной души.

И царь Давид,и Соломон
все знали,
Как крепок человек в такой любови.
Они пример своею жизнью дали,
С греховной сущностью борясь
до боли.

Молвит любимая царю: “На сердце
Ты положи меня печатью крепкой”
(Всю глубину не смогут иноверцы
Постичь божественной любови верных).

“Крепка как смерть любовь”-
царь утверждает.
С ней Соломон, наверно,не расстался.
И в мире грешный человек мечтает,
Чтоб и ему дар царственный достался.

Но. Больше любим мы любовью
плотской,
Карабкаясь к душевности и Духу.
Пусть пальцы в кровь – но прочь
от жизни скотской,
От слов лукавых, столь приятных слуху.

Прочь от предательства, измены, лести
Душа пусть наша к ним не прикоснется.
К Божественной любви стремимся вместе.
И сердце чистое в груди забьется.

Ну а пока. грехами мы б о л е е м.
По нашей жизни – путь нам
в преисподню.
Но все ж, попасть мечтать мы смеем
Хоть тощим колосом, но
в житницу
Господню.

Гимн любви Апостола Павла

Спаситель

Гимн любви Апостола Павла

Автор: Войно-Ясенецкий (Святитель Лука)
Проповеди

Вы слышали ныне в Апостольском чтении удивительную речь святого апостола Павла о любви. Никто как он не мог так говорить о любви: он явил нам истинную сущность любви, ее безмерное значение. А любовь есть средоточие всего христианского учения, всего Евангелия. Вникните же в эту божественную речь святого апостола Павла: “Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий” (1 Кор. 13, 1). А звук меди, звук кимвала есть нечто пустое. Пуст тот человек, который умеет говорить даже на всех языках, и ангельский язык знает, а любви не имеет.

Если “имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто” (ст. 2). Видите, какое поразительное возвеличивание любви; святой апостол ставит ее неизмеримо выше даже веры, которая может горы передвигать, даже того познания; которому открыты все тайны.

“И если я раздам все имение мое и javascript:vo >

Бог есть Любовь

отдам тело мое сожжение, а любви не имею, то нет мне в том никак” пользы” (ст. 3). Бесполезна жертва тех людей, которые тело свое отдают на смерть – даже на сожжение, любви не имеют. Ибо можно и такие дела сделать: жизнь свою отдать, и имение раздать, – не имея любви, в иных целях, в целях нечистых, не святых. Можно раздать имение свое из тщеславия, желая казаться великий благотворителем. Можно отдать жизнь свою не за всех, кто нуждается в этой жертве, отдать ее только за некоторых, только за людей своего класса, своего народа. Такая жертва жизнью своей может быть лишена любви ко всем, ибо бывает соединена с ненавистью к людям другого класса, другого народа. Только та жертва жизнью своей имеет безмерное значение в очах Божиих, которая творится во имя святой любви ко всем, без исключения ко всем, ибо Господь велит любить не только людей своего класса, своего народа, не только своих близких, но любить всех, без исключения всех людей.

“Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине1” (ст. 4-6).

“Любовь долготерпит”. В ком есть истинная святая любовь, тот умеет терпеть все недостатки, все пороки” все слабости своих ближних, тот всё терпит, потому что любит этих слабых, этих лишенных подлинно христианских добродетелей людей.

“Любовь милосердствует”. Сердце человека, наполненного любовью, не может равнодушно смотреть на раздетых, голодных, оставшихся без крова. Любовь, наполняющая такое чистое сердце, полна милосердия.

“Любовь не завидует”. Никому не завидует, и помните: если кому-нибудь завидуете, значит нет в вас любви, ибо если бы сердце ваше было наполнено чувством христианской любви, то вы никому и ничему не завидовали бы.

“Любовь не превозносится, не гордится”. Тот, кто полон любви, тот чужд гордости, ибо любовь и гордость противоположны. Где есть любовь, не может быть гордости. Где есть гордость, нет любви. Подлинная любовь не только не завидует – она не превозносится, она ничем не гордится, она смиренна. Помните, помните, что если гордитесь когда-нибудь и чем-нибудь в сердце вашем, это значит, что в вас нет любви.

“Любовь не бесчинствует”. Мало ли бесчинства мы видим вокруг себя? Ему нет края, и тяжка, невыносима нам его безмерность, а это значит, что нет в людях любви. Ибо, если была бы любовь, то не было бы бесчинства!

“Любовь не ищет своего”. А мы всегда ищем для себя благ и радостей жизни: имения, почета, высокого положения – всего ищем для себя. А любовь не имеет своего. Любовь доверчива, как доверчивы дети, ибо те, в сердце которых живет святая любовь, подобны детям, о которых Господь Иисус Христос сказал: “Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное ” (Мф. 18, 3). Любовь всему верит, она не подозревает людей во лжи, в предательстве. В мире часто оскорбляют тех, кто не лжет, не клевещет, не совершает предательств, кто чист в словах и делах своих.

“Любовь не раздражается”. А много ли среди нас таких, которые не раздражаются? Много, много таких, которые в раздраженном состоянии кричат исступленным голосом, дерутся и ругаются. А если бы была любовь христианская в сердце нашем, мы не раздражались бы, не топали ногами, не ругались, не дрались.

“Любовь не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине”. Это значит, что те, в чьем сердце святая любовь, не умеют и не хотят искать в окружающих дурное и злое. Они хотят, они умеют, они стремятся видеть и искать в сердце ближних своих только доброе и чистое. В любви нет злорадства, которого так много в нас, ибо мы всегда радуемся и ликуем, когда видим падение братьев наших, видим их недостатки. Тогда мы радуемся, радуемся бесовской радостью, ибо бесы рады всему дурному, что видят в людях. Когда видит любовь истину в делах человеческих, в словах человеческих, во всех поступках и стремлениях человека, то она радуется истине чистой, ангельской радостью.

“Любовь все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит” (ст. 7). Когда мы видим, как согрешает наш брат, закрываем ли мы глаза на этот грех, удерживаем ли язык от разглашения людям о том грехе, который видим в брате своем? Напротив, злорадствуем, бесовски злорадствуем, спешим везде и всюду разглашать, как грешен наш брат. Не покрываем греха брата своего, как делали все святые, а наоборот, открываем, кричим и трубим о чужом грехе, а о своих грехах молчим.

Надежда, неуклонная надежда на Бога, надежда на воздаяние в жизни вечной никогда не оставляет тех, в сердце которых живет любовь.

“Любовь все переносит”. Переносит все издевательства, все насмешки, все мучения за Христа, как переносили блаженные юродивые издевательства, насмешки, голод и холод. Любовь ищет только того, что нужно, что полезно ближним, своего ничего не ищет.

“Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится” (ст. 8). Пророчество не вечно, пророки давно умерли, упразднится и гордое знание человеческое, ибо в нем весьма мало истины.

“Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем” (ст. 9). Немного мы знаем, ничтожны знания человеческие, но гордимся, бесовски гордимся этими ничтожными знаниями.

“Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится” (ст. 10). Всё знание наше, которое приобрели мы, составляет малую часть полного и истинного знания, – всё это потеряет всякое значение и всякую силу.

“Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое” (ст. 11). Разве мы теперь забавляемся детскими игрушками и забавами? Мы это всё оставили.

Теперь настало время, когда открылось перед нами истинное и совершенное, и тогда то, чем мы гордились в жизни прежней, – все наши знания, вся мудрость – представляются нам как детские игры, как детские забавы.

“Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло гадательно, тогда же лицем к лицу. Теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан” (ст. 12). Все наши знания, которые кажутся такими ясными, такими светлыми, – ничто иное, как видимое чрез тусклое, нечистое стекло. А когда всё откроется совершенно, мы всю истину и всю правду увидим лицом к лицу. И тогда познаем всё, подобно тому, как я познан, как Бог познал меня; как для Бога нет сокровенного в мире, и для меня не будет сокровенного: я всё познаю. Любовь всё откроет.

“А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше” (ст. 13). Мы должны жить верой, надеждой и любовью: это наша опора, этим мы должны дышать, но надо помнить, что как ни велика вера, как ни благословенна надежда, любовь выше всего. Стяжите же все Христову любовь, очистите сердца ваши и дайте в них место святой любви!

18 августа 1948 г.
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Спешите идти за Христом. Москва 2000

Ссылка на основную публикацию