Богадельня: определение и значение в православии, отличие от дома престарелых

Что такое богадельня? Значение слова

Что такое богадельня? Это благотворительное заведение, в котором содержатся нетрудоспособные лица – престарелые, инвалиды. Подобные дома есть в каждом государстве. Одно из самых старинных расположено в Люблине, основано еще в четырнадцатом столетии.

Значение слова «богадельня»

Даль составлял свой словарь тогда, когда русская речь значительно отличалась от современной. Поэтому определение, данное им, сегодня довольно странно звучит. Итак, что означает слово «богадельня» по Далю? Заведение для призора увечных, дряхлых, неисцелимых, нищих. Синонимы – божий дом, приют. Всем известна народная мудрость, согласно которой, от сумы и от тюрьмы не стоит зарекаться. Это упрощенный вариант. В оригинале фразеологизм звучит несколько иначе: «за тюрьму, суму, богадельню не ручись».

В происхождении слова легко разобраться. Что такое «богадельня»? Существительное, которого когда-то образовалось от «бог» и «дел». То есть для Бога сделано. Еще одно понятие, близкое по значению – «дом престарелых» – звучит менее милосердно. Православные верили и верят в то, что доброе дело приближает к Богу. Отсюда и происхождение слова, значение которого мы рассматриваем.

Первые приюты в России

Что такое богадельня? Это прежде всего архаизм. Сегодня это слово используется в иронической или грубой форме. Богадельни в России появились давно – с принятием христианства. Долгое время подобные заведения курировала церковь. Богадельня при монастыре была обычным явлением. Церковь покровительствовала всякому без разбора.

В приютах проживали не только немощные и престарелые. Нередко здесь обитали и относительно здоровые люди, не имеющие крова. Встречались и мошенники. Правда, со временем один из русских царей заподозрил, что в домах призрения содержатся не только нищие. Здесь жили люди, оплачивающие помещения приказчикам. Определить, кто из обитателей богадельни является настоящим нищим или немощным, а кто лишь выдает себя за такового, должны были опять же церковнослужители.

Богадельни существовали за счет частной милостыни, кроме того, цари поддерживали такие заведения за счет казны. Во второй половине XVII столетия в столице существовало около семи богаделен. Самой известной была Моисеевская, рассчитанная на сто человек. Были также богадельни Боровицкая, Покровская, Петровское, Кулиженская.

О приютах до конца XVII столетия в России правительство все же слабо заботилось. До тех пор, пока Федор Алексеевич не приказал организовать подобные заведения по европейскому образцу. Приюты были открыты в Китай-городе, на Гранатном дворе, за Никитскими воротами. Как сказано было в одном из официальных документов, «впредь по улицам лежащих и бродячих нищих не было».

При Петре I

Великий Реформатор запретил не только нищенство, но и всякую частную благотворительность. В 1712 году царь велел в каждой губернии открыть дополнительные приюты для увечных и престарелых, то есть людей, неспособных к работе. Богадельни основаны были, как всегда, на территории монастырей. Однако церковных средств оказалось недостаточно.

Стоит сказать, что и последователи Петра издавали заказы о преследовании нищенства и открытии новых домов призрения. Но людей, лишенных крова и неспособных к работе, почему-то не становилось меньше. В конце XVIII века, согласно новому закону, в богадельнях содержались не только старики и инвалиды, но и преступники, которых следовало сослать в Сибирь, в том случае, если по состоянию они не могли туда следовать.

XIX век

Итак, состояние в приютах в России находилось в плачевном состоянии, несмотря на всяческие усилия властей. В XIX столетии земские собрания заботились о помещении в дома призрения только беспомощных нищих, при этом настаивали на отмене содержания в таких заведениях обычных бродяг. В то же время рассматривался вопрос о заботе над сиротами. Значительные преобразования были проведены в Санкт-Петербурге. В остальных городах все так же часто можно было видеть на улицах «бродячих или лежащих» нищих.

Что такое богадельня, мы выяснили. Как уже было сказано, слово это больше не употребляется, по крайней мере в официальных документах. За исключением одного из благотворительных проектов, основанных не так давно.

Свято-Спиридоньевская богадельня

Заведение основано в 1999 году. Находится в Москве. Первоначально богадельня была ориентирована для тяжелобольных и занимала всего две четырехкомнатных квартиры. В 2014 году под нужды приюта выделили отдельное здание на юге столицы. Свято-Спиридоньевскую богадельню финансируют Департамент труда, социальная защита населения. Поддержка осуществляется также за счет благотворительных пожертвований.

Дом престарелых

Богадельня – заведение, существовавшее в дореволюционной России. В советское время подобные дома называли иначе – домами престарелых. В таких заведениях содержатся, конечно, не только люди, не имеющие жилья. В доме престарелых пожилой человек освобождается от необходимости готовить себе пищу, совершать уборку. Здесь находятся те, у кого нет родственников. Либо дети и внуки имеются, но не выражают желания позаботиться о своем близком.

Дома престарелых бывают как государственными, так и частными. Пожилые люди, содержащиеся в заведениях первой категории, не всегда получают должное внимание и качественное медицинское обслуживание. Здесь находятся не только старики, но и молодые люди с ограниченными возможностями, проведшие детство в специальных интернатах. Для того чтобы получить представление об отечественных в домах престарелых, стоит прочитать книгу Рубена Гальего «Черное на белом». Согласно рассказам автора этого автобиографического произведения, подростки и молодые люди, не имеющие физической возможности обслуживать себя, находились в таких заведениях в ужасных условиях.

Европа

Во Франции уже несколько столетий приюты для инвалидов и престарелых составляют одно ведомство наряду с госпиталем. В конце XIX века здесь было более полутора тысяч подобных заведений. Некоторое время взамен пребывания в приюте престарелый бедняк мог получать пенсию в размере ста франков. Однако такую замену допускали лишь в том случае, если частные благотворители брали на себя 40% расходов. В Англии с 1834 года приюты входят в состав работных домов.

Что такое богадельня: значение в настоящее время и богадельни в Москве

Современное значение слова богадельня не всегда хорошее, таким словом обозначают учреждения, где много неспособных, нетрудолюбивых и безынициативных людей. Ещё понятие характеризуется косностью, отсталостью. Есть много устойчивых выражений, например «развести богадельню» или «отправить в богадельню» и они не сулят ничего хорошего. Изначальное же значение этого слова совсем другое.

Понятие и значение слова

Значение слова на самом деле не негативное, как думают, многие. Богадельня — это заведение на благотворительных началах, в котором содержатся нетрудоспособные лица, например, инвалиды, престарелые, немощные. Само слово буквально означает «ради Бога». Такие заведения также называют богоугодными. Существенным признаком такого заведения является полный уход и содержание живущих в нём людей.

История богоугодных заведений

В Россию богоугодные заведения пришли из Византии, уже в уставе князя Владимира упоминается о них. Управление ими было поручено церкви. В Древней Руси при каждом храме имелись такие заведения. Однако тогда церковь принимала всяких людей, без разбору, и часто в таких заведениях содержались ненастоящие нищие. Из-за этого на Стоглавом соборе царь приказал выделить настоящих нищих, сделать их перепись, и устроить мужские и женские богоугодные заведения, которые будут содержаться на деньги от милостыни.

Во времена Петровской и Екатерининской эпохи богадельня была больше местом, где могли решить острую социальную проблему. Увеличение маргинальных слоёв общества тогда являлось делом недопустимым и власть сама была заинтересована в поддержке таких заведений.

После городской и Земской реформ обязанность спонсирования богоугодных заведений легла на местное самоуправление, тогда как раньше этим занималось правление. Это было большим шагом вперёд. Начали появляться новые организации, отстаивающие острые социальные проблемы, а нацеленность предотвратить нищету была довольно сильной.

Таким образом, тогда покровительство над такими заведениями было разделено между царской семьёй, церквями, министерствами и общественными организациями. Начала XX века можно назвать самым благоприятным временем для богоугодных заведений.

В 1900 году в таких заведениях в Москве содержалось около 10,5 тыс. человек, все заведения были разбросаны по городу и различались количеством обитателей. Самых крупных, в которых содержалось около 1 тыс. человек было 8 штук, при этом было 18 средних, 63 небольших и около 120 маленьких (там содержалось меньше 20 человек). Самыми населёнными и большими были сословные богадельни, например, в Покровской мещанской богадельни содержалось 977 человек, а в Андреевской богадельни Московского купеческого общества 951 человек.

Очень много было приходских богоугодных заведений, около 125, но, как правило, они были маленькие. Всего в них было 453 человека.

Существовали тогда и так называемые ведомственные богоугодные заведения:

  • для бывших сиделок;
  • купеческих приказчиков;
  • сестёр милосердия;
  • военных;
  • лиц духовного звания и других.

Примером одной из таких военных богаделен может служить Николаевская Измайловская военная богадельня.

Измайловская Николаевская военная богадельня

Николай 1 решил создать это заведение в 1814 году. Бывшая царская резиденция была тогда печальным зрелищем: вырубленные рощи, иссякшие воды, разрушенные мосты и запустение. В 1837 году началось строительство заведения, а указ вышел уже в 1838 году. Она была предназначена для содержания отставных солдат и офицеров, которые отслужили свой срок службы и при этом не владеют каким-либо имуществом и не работают.

Первыми жителями заведения были ветераны войны 1812 года, а также Кавказской войны, солдаты, служившие в Преображенском, Семёновском и других полках. Вместимость была рассчитана на 20 офицеров и 400 солдат. Сам Николай 1 присутствовал на её освящении в 1849 году, а открытие первого корпуса состоялось в 1850 году. Было организовано безвозмездное лечение и питание военных лиц, они также не платили за проживание и форму. Они также получали пенсии.

Руководство очень заботилось об окружении, считалось, что деревья, кустарники, цветы, чистая вода в прудах и даже свежая вкусная зелень и натуральные овощи на столе очень важны и помогают инвалидам и престарелым. При этом заведении также было кладбище, сейчас на его месте лес, а недалеко находится станция метро «Измайлоская».

К сожалению, в 1918 году, Измайловская Николаевская военная богадельня осталась без финансирования, так как был упразднён Александровский комитет о раненых и другие учреждения, финансировавшие академию. Для обитателей этого дома появилось много новых социальных учреждений, но не все получили возможность пользоваться услугами советской власти. Сейчас сохранены главные корпуса, офицерский корпус, канцелярия, мастерские, баня, прачечная и прочие здания. С 2007 года здание является музеем-заповедником, объектом культурного наследия города Москвы.

Богадельни сегодня

В сегодняшнее время в России есть несколько десятков действующих богаделен. Эти церковные дома престарелых отличаются друг от друга видом деятельности, типом помещениями и имеющимися ресурсами. Так, помещение для богадельни может представлять собой обычную квартиру, а может являться специально построенным зданием. В таких заведениях могут просто заниматься уходом за престарелыми, а могут заниматься также лечением и реабилитацией.

Свято-Спиридоньевская богадельня относится как раз к тем, которые располагаются в обычном жилом доме. В этой богадельне старикам и тяжелобольным людям обеспечивается качественный уход. Здесь постоянно дежурят сестры милосердия, а также есть врач, повара, прачки и социальный работник. Сама богадельня открылась в 1999 году, а её учредителем является Свято-Димитриевское сестричество. Главным плюсом этой богадельни является домашняя уютная обстановка, живут здесь все, почти как в семье. Конечно же, большое внимание уделяется качеству ухода, каждое утро всех пациентов подмывают, а также есть банный день. Большое значение уделяется профилактике пролежней.

При Алексеевском монастыре действует богадельня имени Цесаревича Алексия для пожилых женщин. Открыта она была в 1994 году. Для лежачих женщин организовано круглосуточное дежурство, а условия стараются создать здесь домашние, чтобы все чувствовали себя хорошо. Численность персонала вдвое превышает численность женщин.

Те из постояльцев, кто может передвигаться, ходят на богослужения в храм Всех Святых, а остальных священники из монастыря причащают в здании по воскресным дням. По уставу, чтобы попасть в это заведение, надо являться православной психический здоровой москвичкой. От государственного дома престарелых богадельня отличается тем, что все люди, приходящие сюда, знают, что она под рукой Господа, которая никогда не обманывает.

Также богадельни имеются:

  • в приходе отца Аркадия Шатова при первой Градской больнице;
  • в храме Благовещения Пресвятой Богородицы протоиерея Дмитрия Смирнова;
  • при Зачатьевском монастыре на Остоженке.

Не только в Москве, но и в других городах все чаще открываются такие заведения.

Место, где обнимают стариков

Рассказ о буднях Свято-Спиридоньевской богадельни

Что делать, если родственники при всем желании не могут справиться с уходом за стариком? Почему мало умыть, накормить и вовремя поменять памперс? И почему некоторые старики отказываются, чтобы их обнимали? Об особенностях жизни с пожилым родственником мы беседуем со старшей сестрой Свято-Спиридоньевской богадельни службы «Милосердие» Ольгой Иорданской.

– Ольга, в наше время появляется много как государственных, так и частных мини-отелей, пансионатов, социальных домов для пожилых людей. И периодически возникают дискуссии: где все-таки лучше и комфортнее жить пожилому человеку – со сверстниками и под присмотром профессионалов или дома, в семье, со своими детьми, которые, может быть, и не в состоянии обеспечить профессиональный уровень ухода, зато – родные. Где правда?

– Ситуаций множество, и очень разных. И я не осуждаю людей, которые отдают своих близких в богадельню, пансионат или дом престарелых.

Моя бабушка сломала шейку бедра. После того, как это случилось, она переехала к нам, и сначала мы ухаживали за ней сами. Слава Богу, моя мама к тому времени уже была на пенсии, она оставалась с ней днем, а вечером я приходила с работы, и мы выполняли уже какие-то более сложные манипуляции. Два года мы справлялись.

Но со временем бабушке становилось хуже, она стала тяжелой лежачей больной, которую не просто приходилось регулярно переворачивать, но трудно было даже накормить.

Читайте также:  Перепечинское кладбище: как доехать и адрес, часы и режим работы, памятники и могилы

Мама справляться перестала. Я же днем была на работе и могла помочь ей только вечером. Мы не спали по ночам, так как каждые два часа бабулю надо было переворачивать. Но ее надо было переворачивать, кормить и выполнять прочие манипуляции и днем, когда мама оставалась одна. Мы взяли сиделку, которая приходила к нам три дня в неделю, и в эти дни я оставалась на работе по 14 часов. Мы тянули до последнего. Надо было либо мне уходить с работы и ухаживать самой, либо поместить бабулю в богадельню.

Мы привезли ее в тяжелейшем состоянии. С пневмонией. Там ее выходили, и она прожила еще два месяца.

– Но старики, наверное, могут обидеться, что родные их «сдают» в богадельню, в пансионат, в дом престарелых?

– Да, могут обидеться. За время моей работы в богадельне у меня было несколько таких случаев. Но я хотела бы сразу предупредить, что говорю именно о нашей богадельне. У нас – особая атмосфера, и к этому я еще вернусь. Ни в какое другое учреждение я бы свою бабулю не отдала.

Но и она, когда ей стало лучше, очень обиделась, что «ее бросили», хотя и я, и мама были рядом. Правда, наши сестры окружили ее такой любовью, что со временем она все поняла и обижаться перестала.

Но некоторым со своей обидой справиться не получается. И тогда это может иметь самые печальные последствия. Была у нас Серафима Александровна. Случилось так, что она ослепла. Она жила со своим сыном, и сын поместил ее к нам в богадельню. Она очень подружилась с одной нашей насельницей – Раисой Ивановной. Раиса Ивановна рассказывала ей обо всем, что происходило вокруг, и бабушка Серафима даже говорила, что Раиса – это ее глаза. И всем бы она была довольна, но она так и не смогла смириться с тем, что сын отдал ее в богадельню. Сам он приезжал раз в месяц, привозил деньги, но постоянно маму не навещал. Она никак не могла понять, как он мог так поступить, и из-за этого очень тосковала. И в конце концов она умерла – от этой тоски. Это была основная причина.

Еще один случай. У нас жила бабуленька, многодетная мать. Внуков к тому времени, как она к нам попала, у нее было уже с десяток. Она была не такая адекватная, как Серафима Александровна, но тоже очень тосковала. Дело кончилось тем, что я попросила ее родственников ее забрать, так как она впала в страшную тоску и начала от нее буквально умирать. Эта ситуация разрешилась, слава Богу, благополучно. Бабушку отвезли назад в ее деревню, и, поскольку родственников было много, они стали по очереди у нее жить. И результаты оказались очень хорошими – мне рассказывали, что она даже поднялась и начала ходить.

А сейчас у нас есть одна насельница, которая тоже долго не могла принять эту ситуацию. Но со временем обида на родственников и тоска у нее ушли. Она сроднилась с нашими сестрами, у нас очень насыщенная жизнь, храм. И главное – родные ее не оставляют, они постоянно приезжают к ней, навещают. Так что сейчас никакой обиды на родственников у нее нет.

– А бывает такое, что после того, как человек оказывается в богадельне, его отношения с родственниками улучшаются?

– Вы знаете, бывает. Как-то раз мы приехали смотреть одну бабулю и решили забрать ее к себе просто потому, что дома была очень тяжелая атмосфера. Ее дочка была в таких расстроенных чувствах, что она терроризировала и свою маму, и срывалась на детях. У человека было полное нервное расстройство. Поэтому, видя, что сама дочка не в состоянии адекватно ухаживать за своей матерью, хотя и уход-то был не такой сложный, мы приняли решение бабулю забрать.

Иногда больные могут быть достаточно капризны со своими близкими, а с посторонним человеком, с сестрой будут вести себя иначе. Например, у человека перелом шейки бедра. Его родные или даже давно ухаживающая за ним сестра не могут его повернуть, подвинуть – при малейшей попытке это сделать он начинает кричать от боли. Но вот приходит врач. И вдруг изумленные родственники видят, что, оказывается, ничего не болит и что можно, оказывается, и поворачиваться набок, и садиться. Просто когда-то было больно, и сознание зафиксировало, что в таких ситуациях надо жаловаться, капризничать. Но приходит другой человек, и начинается другая жизнь, более правильная и упорядоченная.

Вообще отношения сестер и пациентов вне дома становятся более конструктивными. У людей иногда срабатывает такой шаблон, что если человек пришел к нему домой, то должен выполнять его пожелания. И в таких условиях сформировать правильные отношения не всегда возможно.

– А что такое «правильные отношения»?

– Отношения, в которых присутствует некая субординация. Человек, нуждающийся в уходе, должен соблюдать режим. Хочет он или не хочет, но утром он должен умыться; если может, переодеться в дневную одежду; позавтракать. И сделать это не через три часа, когда у него возникнет настроение, а сейчас, когда к нему пришла сестра, которая ему в этом поможет.

День даже лежачего больного должен быть по возможности наполнен. У нас пожилые живут довольно насыщенной жизнью

Человек утром встает, умывается, завтракает, выполняет какие-то действия. День должен быть по возможности наполнен делами. У нас пожилые люди живут довольно насыщенной жизнью. И это важно. И здесь я хотела бы вернуться к тому, о чем уже упоминала. Наша богадельня отличается от других учреждений, в которых ухаживают за немощными.

Наши сестры всегда отличались от сиделок, от медицинских сестер. У нас девочки вкладывают в наших насельников всю душу.

В основном сейчас в отделения паллиативной помощи, в другие организации, в те же дома престарелых ухаживать за больными приходят люди, не подготовленные к такой работе. Это простые женщины, которым никто не передал навыки внимательного тщательного ухода за больными. Они могут быть очень хорошими людьми, но…

Приходишь в такое отделение – светло, чисто, не пахнет. И в кроватках лежат – белые куклята. Все чистые, все накормленные. Но никого не сажают – это не входит в обязанности ухаживающих. Хотя, может быть, этот старый человек и сам бы поел, если бы его посадили.

Наши сестры знают, что важно и физическое состояние, и психическое, и духовное. И они буквально «тетешкают» таких больных, выхаживают их, возят к Причастию. Конечно, люди разные, кому-то сначала может и не понравиться, что его целуют, обнимают. Но и такие со временем оттаивают.

Человеку важно, чтобы с ним поговорили, приласкали его, почитали, просто посидели рядом

У нас была в богадельне Мария Егоровна. Она всю жизнь работала «в людях», замужем не была, оставалась одинокой и приехала к нам таким «ежиком». Когда ее первый раз потянулись приобнять, она так возмутилась. А потом привыкла и была очень счастлива, когда ее начинали обнимать, целовать. Но на это понадобилось время. Человеку важно, чтобы с ним поговорили, приласкали его, почитали, просто посидели с ним.

И это особенность нашей богадельни. Нам рассказывали, что такое уход. У нас и коллектив особенный, наши сестры учатся этой любви друг у друга, мы стараемся это у себя сохранять. Когда к нам приходят новые сестры, их ставят к сестрам, которые уже имеют опыт работы, и их обучают столько, сколько нужно, чтобы они могли начать работать самостоятельно.

– Вы наверняка бывали в домах престарелых, в пансионатах. Что же, везде такое формальное безучастное отношение?

– Все очень по-разному. Я не так давно побывала в одном частном пансионате в Подмосковье – и он произвел на меня очень приятное впечатление. Своими больными там явно занимаются, ведь все видно по обстановке. Если вокруг все безжизненное, «замороженное» и сами бабуленьки все лежат аккуратно – значит, ничего не происходит. А там – сестры снуют, сами бабушки вполне активны, все чисто и живо.

А в другом частном пансионате я увидела чрезвычайно грустное зрелище. Представьте себе два хороших красивых дачных дома в Подмосковье. На втором этаже – помещение для лежачих. Просторная вытянутая комната. В торце – окно. Вдоль стен – кровати. Лежат люди, более десяти человек. За ними ухаживает одна сестра, работая без выходных в течение месяца или двух. Как она одна может обеспечить нормальный уход за 10 лежачими больными?! У нее попросту нет сил и возможности делать все, что нужно. То есть люди просто лежат и ждут смерти. Стоит этот «уход» 30 тысяч рублей в месяц.

Но вообще, как бы хорошо ни был организован уход в подобных учреждениях, я совершенно убеждена, что все-таки лучший вариант – когда человек остается дома. Понятно, что если складывается ситуация, когда за вашим близким некому присмотреть и нет возможности нанять сиделку, тогда можно думать о доме престарелых или частном пансионате. Но надо обязательно заранее узнать о качестве ухода и вообще об обстановке в учреждении.

25 декабря 2017 г.

Свято-Спиридоньевская богадельня – один из старейших проектов православной службы помощи «Милосердие». Это место, которое становится домом для тех, кто нуждается в постоянном уходе. Сейчас здесь проживает 20 стариков и тяжелобольных людей. Сестры милосердия не просто обеспечивают уход за ними, но становятся для них семьей.

Свято-Спиридоньевская богадельня существует благодаря пожертвованиям и всегда нуждается в помощи.

Что такое богадельня: от истории становления до современности

Что такое богадельня

По назначению богадельня практически ничем не отличается от аналогичного государственного учреждения – сюда так же приходят престарелые люди, чтобы дожить земной век. Однако внутреннее устройство здесь совершенно другое.

Учреждение для недееспособных людей

Главное отличие божьего дома – акцент на духовной жизни согласно православной вере.Живущих в христианском приюте называют насельниками, палаты – кельями, а комнату приема пищи – трапезной.

Как правило, здания строят неподалеку от церкви или монастыря, чтобы старики могли посещать богослужения. Так как целью богадельни является воцерковление, это условие обязательно. Здесь точно так же обеспечивают круглосуточный уход, медицинское обслуживание и питание. Однако значимый акцент делается на сближение с Господом. Поэтому не следует отдавать своих престарелых родственников сюда без их согласия. Желание посвятить остаток жизни служению Всевышнему должно быть добровольным.

Значение слова «богадельня»

Почему же духовное учреждение для немощных называется именно так? В. И. Даль в своем толковом словаре трактует необычный архаизм, как приют для тяжелобольных, убогих, нищих, старых людей. Если разобрать существительное по частям, мы увидим два корня: «бог» и «дело», что значит «сделанное для Бога». Православная вера призывает творить добро, тем самым сближаясь с Господом. Отсюда и следует общепринятое значение этого слова.

Видео «Свято-Спиридоньевская богадельня»

В этом видеосюжете рассказывается об устройстве и жизни в специальном учреждении.

О жизни в богадельне

Стать насельником может любой желающий, обратившись к сотруднику божьего дома, который организовывает прием жильцов. Трудоспособные граждане, как правило, занимаются какой-нибудь несложной физической работой, помогая лежачим, а также поддерживая порядок в приюте. Большую часть времени они проводят за молитвами или чтением православной литературы. Обязательным является посещение богослужений с прохождением Таинства Исповеди и Причастия.

Престарелые насельники, живущие в богадельне, становятся одной семьей. Здесь можно встретить ветеранов войны, бывших атеистов, ученых или просто высокообразованных людей со своими удивительными историями. Персонал божьего дома очень деликатный, относится к своим подопечным с любовью и терпением, ведь большинство стариков склонны к унынию, частым жалобам или капризам.

История становления

Первые духовные приюты для престарелых появились в ранние христианские времена. Сначала их открывали при лазаретах, однако потом они стали строиться, как часть церковного прихода или обители.

В России

На Руси божьи дома появились практически сразу после Крещения с приходом христианской веры из Византии.

До XVIII века

Первое время богадельни открывались при каждом приходе, собирая всех желающих. Из-за отсутствия специальной проверки насельниками становились не только нищие, но также люди с достатком. Последние платили приюту, который удерживался за счет государства, из своего кармана, занимая места действительно нуждающихся. Чтобы исправить ситуацию, царь издал указ о переписи обнищавших, прокаженных, состарившихся. После было организовано два божьих дома: мужской и женский, к ним приставлены священнослужители, а денежное содержание стало зависеть от собранных пожертвований.

Несмотря на изданный указ, в Москве и других городах России некоторые богадельни продолжали финансировать из государственной казны.

Во второй половине XVII столетия царь Федор Алексеевич постановил создать два новых приюта, которые перешли бы под контроль Знаменской обители и Архангельского епископа. Таким образом правитель практически полностью очистил улицы Москвы от нищих.

XVIII век

Петр Великий продолжил искоренение нищенства, однако сделал упор на недееспособные воинские чины. На их содержание он не выделял средств из казны, а повелевал церкви обеспечивать божьи дома за счет милостыни, собранной у прихожан. Однако денег у храмов постоянно не хватало, а потому затея царя с треском провалилась.

К концу XVIII столетия была совершена попытка реформировать богадельни. Теперь, кроме военных чинов, туда следовало помещать тяжелобольных, стариков, нищих, нетрудоспособных ссыльных, преступников и попрошаек.

Читайте также:  Православие и театр: отношение церкви и мнение священников, тонкости и нюансы, ответы на частые вопросы

XIX век

Реформа, о которой речь шла выше, меньше чем через полстолетия привела все божьи дома России в упадок. Чтобы улучшить состояние дел, было постановлено принимать насельниками только беспомощных нищих. Выгнав ранее собираемый сброд, приюты значительно улучшили свое состояние. Больше всего преуспел Санкт-Петербург. К концу XIX столетия там осталось всего 80 заведений, которые подразделялись на сословные и несословные. Последние были устроены для верующих любых сословий, а первые предназначались для воинских чинов, знати, духовников, привилегированных лиц.

Современность

Сегодня богадельни России по-прежнему работают для престарелых граждан, которые не могут сами за собой ухаживать. Известным божьим домом является московский Свято-Спиридоньевский приют. Он размещен в двух четырехкомнатных квартирах и вмещает до 12 насельников.

Присмотр за жильцами осуществляют члены Свято-Димитриевского сестричества. Сестры, которым дано позволение проводить медицинские манипуляции, могут ухаживать даже за тяжелобольными лежачими стариками. Они помогают не только с повседневным уходом, а еще дают духовную поддержку, что очень важно для умирающих.

Присмотр за жильцами осуществляют члены Свято-Димитриевского сестричества

Атмосфера в богадельне не имеет схожести с больницей. За счет небольших размеров насельники чувствуют себя, как дома, будучи одной семьей. К ним регулярно приходит священник, чтобы дать возможность исповедаться и причаститься.

Еще один знаменитый божий дом находится в Екатеринбурге, при храме во имя княгини Елизаветы Федоровны. Кельи расположены на первом этаже жилого здания, где также действует домовой приход. Насельниками могут оформиться не только престарелые люди, но также молодежь, которая переживает тяжелый период своей жизни.

В отличие от столичной организации, здесь медицинские услуги не предоставляют, однако существует возможность вызвать врача из расположенной поблизости больницы. Вместе с работниками богадельни присмотр за жильцами осуществляют волонтеры, которые обеспечивают необходимый уход и духовную поддержку.

В странах Европы

Самые известные европейские божьи дома имеют древнюю историю. В Польше многие из них сохранились еще с XIV столетия:

  • Люблинский;
  • Святого Духа и Девы Марии (Варшава);
  • Радомский;
  • в Скерневицах.

Французские богадельни часто строились при госпиталях и финансировались за счет местных общин. При этом некоторые организации давали своим насельникам по 100 франков в качестве пенсии.

Улучшало заботу о престарелых и Британское Королевство. Так, к концу XIX столетия Великобритания передала приюты под ведомство дисциплинарных домов. Это стало началом реформы, вследствие которой образовалась английская система общественного содержания.

Учреждение аглийской системы общественного содержания

Сегодня богадельни существуют во всех христианских странах, выполняя одинаковую функцию – предоставляя уход и духовную поддержку бедным, немощным старикам. Последнее крайне важно, ведь престарелые люди, ставшие насельниками, хотят посвятить свои последние мирские дни Богу.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ЧТО ТАКОЕ БОГАДЕЛЬНЯ И ЧЕМ ОНА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ДОМА ПРЕСТАРЕЛЫХ

– Что такое богадельня и чем она отличается от дома престарелых?

– Ничем не отличается, но мы надеемся, что это будет богоугодное заведение, то есть обитель христианского духа.

Так ответил священник, настоятель храма при котором такая богадельня существует. А как думаете вы, должна ли быть какая-то разница? И в чем именно проявляется богоугодность этого заведения?

Богадельня, учрежденная осенью 1994 года православным братством святителя Филарета Московского и общиной храма Всех святых, что в Красном Селе, имеет вполне светское официальное наименование – центр социальной защиты. Да и внешне она выглядит совсем обычно – пятиэтажное кирпичное здание в центральной части Москвы. Внутри тоже ничего необыкновенного не обнаруживается – все чистенько и просто. На каждого человека – жилая комната и полный санузел. В комнате столик, кровать, стул, полочка для книг. Работают здесь сестры, повара, есть директор, комендант.

В общем, так вполне мог бы выглядеть нормальный дом престарелых. Хотя, если быть точным, различия все-таки есть: живущие здесь бабушки именуются насельницами, матушками, комнаты – кельями, повсюду иконы, а до храма – от силы сотня шагов. Но многое ли меняется от того, что столовую назовут трапезной?

Конечно, все эти названия – только форма, но форма, выражающая реальное и очень глубокое отличие богадельни от любого другого подобного заведения типа дома инвалидов или престарелых. Именно подобного. Потому что дело не в противопоставлении: здесь хорошо, там плохо; здесь персонал добрый и внимательный, там – все бессердечные хапуги; здесь покормят, помоют и поговорят, там – разве что оборут бесплатно. Есть масса замечательных государственных и частных заведений. И все-таки…

Любой самый лучший дом престарелых ставит задачу обеспечить своим жильцам нормальное существование, достойную старость, окружить их заботой, которую, быть может, отказались взять на себя их родные. И поэтому так или иначе, во главе угла оказывается материальное благополучие, комфорт, возможность как можно дольше радоваться жизни, быть кому-то нужным, сохраняя активность и независимость.

А для человека, ограничившего себя только этими ценностями, старость – жестокое время. Ведь в этом списке нет ничего такого, чего нельзя было бы потерять! Легко можно лишиться всего, а взамен…? Впрочем, в доме престарелых и не обещают вечного, того, что остается с человеком навсегда, того, что невозможно отнять.

При создании богадельни цель ставилась иная. Настоятель храма Всех святых отец Артемий Владимиров сформулировал ее так: “Дать возможность православным старичкам подготовиться к вечности под сенью Храма Божия, что для большинства пожилых людей в наше время является несбыточной мечтой”. На первый взгляд такие слова могут даже слегка шокировать, но посмотрите, как это выглядит на деле.

Выражение “пора о душе подумать” не на пустом месте родилось. И хотя “думать о душе” надо всегда, наступает в жизни человека момент, когда это становится просто-таки жизненной необходимостью. Нужно разорвать этот круг постоянных потерь и почувствовать впереди жизнь вечную.

Кроме того, забота о душе вовсе не исключает заботы о теле. Просто как-то само собой разумеется, что в богадельне должно быть чисто, уютно, что насельницы должны быть сытно накормлены, ухожены, что в разговоре нет грубости и хамства. По-другому и быть не может. А высокая духовная цель формирует духовные отношения между людьми и не дает “опускать планку”.

И поэтому в богадельню никто никого не “сдает”. Старушки сами сюда стремятся. И поэтому приходят сюда работать сестрами и выкладываются на все сто [женщины]. Не за зарплату (200-250 рублей), не оттого, что больше некуда пойти. Спрашивают: “Нужна ли я? Что надо делать?”, проверить себя хотят. Поэтому внутри этого пока небольшого мира все ощущают себя одной семьей. Так и обращаются друг к другу: матушка, сестра, батюшка.

ТЕРПЕНИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ ТРУДА

Елена Александровна, директор богадельни:

“Рано еще о нас писать. Если посмотреть беспристрастно, то организационно и финансово мы находимся в тяжелой ситуации. На одном порыве далеко не уйдешь, ситуация часто складывается так, что ничего не удается, и так в течение долгого времени. Чувствуешь, что доходишь до точки. Иногда хочется все бросить, забыть. Но если сможешь пережить этот рубеж, то наступает облегчение. Как будто все разрешается само собой. А ведь в нашей работе терпение является самым необходимым инструментом труда. Если не научишься прощать и мириться со старческими немощами – данностью, и от которой никуда не денешься, то не сможешь здесь работать.

Никогда не думала, что мне придется работать в богадельне. А вообще сначала пришел сюда муж. Он -военный. Закончил службу. Мы услышали отца Артемия по радио и очень захотелось его увидеть. Муж пришел и просто стал помогать восстанавливать храм. А потом и сын с дочкой сюда стали ходить в церковноприходскую школу. Потом уже и мои знания понадобились. По специальности я техник-организатор гостиничного хозяйства. Начинала здесь как начальница патронажной службы, организовывала уход на дому. Там, на патронаже мы чаще всего и узнаем наших будущих насельниц. Мы берем тех, кто нисколько не может жить самостоятельно, кому просто помочь некому, ни родственников, никого.”

Елизавета Васильевна, возглавляет патронажную службу:

“Прежде всего это старые и немощные люди. Чтобы вы поняли, о чем идет речь, расскажу такой случай. Ухаживали мы за одной бабушкой, которая жила в коммунальной квартире одна, совсем больная. Однажды приходим к ней, а дверь никто не открывает. Прошло несколько часов. Чувствуем, надо взламывать. А сразу ломать не будешь, так как могут обидеться, да и врываться как-то неудобно. Мы ведь люди новые. Когда мы все же взломали дверь, то увидели старушку, беспомощно лежавшую на середине комнаты. Должно быть, она пошла открывать, но потеряла сознание и упала. Мы подняли ее, помыли, уложили в постель…”

В богадельне проживают пока тринадцать женщин и лишь один мужчина – престарелый монах о.Алексий.

Елена Александровна, директор:

“Самой первой в богадельню попала Анастасия Михайловна. Она узнала через других людей, что сюда можно устроиться. Тогда все только строилось. Ей сначала помогали на дому. Ведь она, слепая, ходила с палочкой в Ильинский храм на Преображенке. Как она ходила – смотреть было страшно. Каждый день, пока могла утром и обязательно вечером. Я не знаю, как машина ее не задавила. Она же не видела, где идет. Но постоянно с ней находиться никто не мог и провожать ее каждый день в церковь не было никакой возможности. А у нее настолько крепкое желание было попасть в богадельню, что она каждый день спрашивала: “Ну что там? Что там еще сделали? Окна застеклили? Я буду там жить! Навесили двери?” Настал наконец такой день, когда она это узнала, (она из меня это выпытала) собрала свои вещи в узелок. Мы ехали даже не на машине, мы “ехали на себе”, просто на трамвае приехали.”

“Меня зовут Лена, по профессии я медсестра. Работаю здесь недавно, год. Приехала из Тверской области. Мне очень нравится моя профессия, а у нас там безработица, поэтому пришлось уехать в Москву. И один знакомый, он здесь при храме работает, привел меня сюда. Мне понравилось. Я работала дежурной сестрой и еще медсестрой подрабатывала.

Есть у нас матушка Серафима, она монахиня, ей 97 лет. У нее болезни, я бы сказала, совсем не легкие, но она их так мужественно переносит и благодарит Бога за все. (И Он дает ей силы, поддерживает.) Она работает еще, вместе с помощниками составляет “толстенький” православный календарь. С помощниками, ведь она сама писать уже не может, ничего не видит, плохо слышит, но голова у нее светлая…

Она два института закончила: медицинский и литературный, была членом Пушкинского общества. К ней народ все время ходит за советом, за поддержкой. Вот я, например, очень хотела поступить в медицинский институт, но думала, что это нереально. А она меня просто заставила сдавать экзамены и я ей благодарна за это, потому что все получилось.

Матушка Серафима всегда веселая, жизнерадостная. С ней, может быть, физически работать тяжело, она практически неподвижная, но она духовно как-то поддерживает, разговором, шуткой. Говорить с ней легко, а физический труд – его и не замечаешь.

Некоторые старушки погружены в свои болезни. И вот они себя накручивают: и то у меня болит, и это -получается, что болезнь еще обостряется. И когда заходишь к таким людям, чувствуешь, что и тебе как-то тяжело становится от их болезней. И надо с ними поговорить, выслушать все, даже если они повторяют это по десять, может быть, раз за день. Спокойно надо все это воспринимать и как-то все-таки им помогать. Они поговорят и им становится лучше, они даже про болезни свои забывают.”

Анна Кузьминична, насельница:

“Я сразу предупредила, что буду работать, поскольку силы есть. Александр Федорович, староста, поручил мне распределять гуманитарную помощь.

Раньше я работала лаборанткой на деревообрабатывающем заводе, что через забор от храма. После смены в храм заходила. Потом у меня супруг заболел. Мы были с Игорем не венчаны, и отец Артемий приехал к нам и на дому нас венчал. Первый раз Игорь причастился, говорит: “Мне так хорошо, не могу сказать как”. Встал на ноги.

Потом у Игоря случился инсульт. Он умер. У меня осталась двухкомнатная квартира, я отдала ее храму. А сама – в богадельню, только я просила, чтобы дали самую большую комнату, а то у меня будут гости.

Я никогда не представляла, как должна богадельня выглядеть. Когда сюда пришла, увидела помощь и чисто человеческую, душевную, и телесную. Не знаю, как дальше будет.

Конечно, у всех характеры разные.

Есть у нас больная старушка Елена Ивановна. Она причитает: “Зачем я здесь появилась? Лучше бы я сюда не приезжала”. Она недовольна, как за ней ухаживают.

Или N.N. С ней бывает трудно сестрам, она сейчас разбаловалась. Она старая, у нее моча не держится. Как-то раза два я к ней в комнату заходила, удивилась, какая у нее белоснежная постель. Каждый день ее меняют. И хотя ей предлагали взрослые памперсы, она отказалась от них. “Зачем мне памперсы – это же синтетика? Вам все равно делать нечего. Постираете”.

Но вообще-то она очень добрый человек. [Эта женщина потеряла в финскую войну мужа, а в Отечественную – двух детей. Осталась одна. Несмотря на слабое здоровье, почти каждый день ездила из пригорода в храм.]

Читайте также:  Можно ли венчаться беременной: грех или нет, мнение священника

Получается парадокс. Ведь, казалось бы, у нас, старых, должно быть больше любви. А у нас ее нет. И больше любви как раз у молодых сестричек, что за нами ухаживают.

Надо ухаживать за бабушками, которые капризные, которые хотят только себе внимания. И если спокойно, с любовью будешь с ними обращаться, эти бабули меняются. Наша Елена Ивановна меняется. Сегодня она уже говорит: “Слава Богу. Благодарю Господа, что сюда попала. Как здесь хорошо!”- она ест и сама с собой разговаривает.”

ЧЕМУ УЧАТ БАБУШКИ

“Насельниц у нас не так много, поэтому не так много физической работы. Гораздо больше уходит душевных сил. Однажды моя приятельница меня пожалела. Раньше она работала в доме престарелых. По ее словам, там они проще обходились с бабушками и ставили их сразу “на место”. Здесь такого обхождения себе не позволишь, нужно действовать с любовью и вниманием. Ради этого дела люди бросили свою прежнюю работу, хотя она их одевала, обувала, кормила. Ведь те, кто только приходит в храм, очень хотят быть полезными, делать какое-нибудь конкретное дело.

Я сама все время спрашивала отца Артемия о том, что я могу делать. Теперь я работаю в богадельне. Бабушки здесь, как дети, требуют особого внимания. Но к ним сильно привязываешься. И у них есть свои привязанности. Например, они любят, чтобы их мыла совершенно определенная сестра. У нее выходит по-матерински, с заботой. А они это ценят. Бабушки с трудом изменяют свои привычки.”

Елена Александровна, директор:

“Сестры работают сутки через трое. И ночь, и день. Дают лекарства, измеряют давление, ставят клизмы. Всем, кто здесь работает, очень достается. Сил много надо. Терпения много надо. Кто общается со старенькими людьми, тот знает, как тяжело с ними. Надо лавировать, чтобы чувствовать, что человек не обижается, а это очень сложно. Нужно этому учиться. И бабушки нас учат. Мы с них пример берем, и не только в этом. Главное, у них удивительная сила духа. Вот чему поучиться!

Это не просто работа, это – служение. У меня ощущение бывает, что это проверка себя. Бабушка мне какая-то неприятна, а смогу ли я себя пересилить? Вот я стою в храме, слушаю проповедь, а смогу ли я жить так, как мне говорят? Сам себя познаешь, душа работать начинает. Многие за этим приходят. Не отработать, нет, душа просит отдать. Не брать – отдавать. Потребность отдавать любовь. Вот так, чтобы приходили за зарплату, такого не было.”

Лидия Павловна, сестра:

“Я лично с работой обычного дома престарелых не сталкивалась, но по рассказам могу представить. Там тяжело. Вот у меня сейчас 5 человек – и это уже какие сложности. А там все тяжелобольные, и их там человек 80 на одного дежурного. Там намного тяжелее. И поэтому нет возможности столько внимания каждому уделять. А здесь все налажено. Белья хватает, две прачки работают. Мы, сестры, обед старушкам носим, обихаживаем их, моем. Они у нас ухоженные.

Главная проблема, с которой я сталкиваюсь в работе, – это не физическое, а их душевное состояние. Многие находятся в глубоком унынии. Кто-то от семьи оторвался, кто-то, как говорится, уже вообще старенький, дряхленький. И вот это “унынное” состояние действует не только на них, но и на нас. Мы вечером буквально выжатые – не физически, а морально. Но у нас-то, конечно, есть выход, мы здоровы, идем в храм, ко Христу, к чудотворным иконам, – вот этим и спасаемся. А как спасти наших бабушек от уныния – это проблема.

Это не у всех, конечно. Вот есть у нас матушка Лаврентия и матушка Серафима. Они монахини, всегда с молитвой. К ним настолько приятно войти, они всегда веселые, всегда приветливые. Несмотря на то, что они совершенно больные, очень старенькие. Матушка Лаврентия, когда разболеется, всегда приговаривает: “Притворенная я старуха”, что значит: “Я только притворяюсь”.”

ДУША НЕ РАБОТАЕТ

Монахиня Лаврентия, насельница:

Лет мне немножко, только 83 года. Родилась в Рязани. Потом я переехала в Жуковский под Москву. Там вышла замуж. Я никогда не думала быть монахиней. Я была от мала до велика: пионерка, комсомолка, коммунистка. В 40 лет я сильно заболела – к Богу пришла, потому что болезнь душу пробудила. С мужем мы прожили 24 года. У нас был сын, но во время эвакуации в войну он умер. Мужу меня хороший был: не пил, не курил. Когда стала звать его венчаться, он не пошел. А потом подал на развод. Был суд. Одна женщина выскочила и крикнула: “Мужа сменяла на Бога!” А муж правильно сказал: “Я ей буду только мешать”.

Жила в Мытищах одна. С 1962 года я уже на II группе инвалидности. Из райсобеса ко мне стали ходить, два раза в неделю приходили. Но кто меня там в церковь отведет, а осенью скользко – я совсем не могу ходить. Здесь же все рядом: встала – пошла. Тут кормят, обслуживают меня, убирают в комнате. Все хорошо, одно плохо: нет скорбей. У меня нет скорбей – душа не работает.”

ИЗ СМЕРТИ В ЖИЗНЬ

Елена Александровна, директор:

“Батюшка Алексий, наш насельник, говорит, что в этих стенах молитва должна быть постоянной. Это защищает, объединяет, шероховатости между людьми сглаживает.

Есть стремление жить церковной жизнью. Можно ведь и дома за нашими старичками ухаживать, но если человек живет церковной жизнью, то ему надо сходить в храм хотя бы раз в неделю. Москва – не деревенька какая-то с храмиком, куда они могли бы до последнего ходить! И вот такая бабушка где-нибудь на 15-м этаже обитает, даже до лифта дойти не может. А здесь человек, можно сказать, живет в храме.

Сейчас они уже в том возрасте, когда готовятся к смерти. Ведь не только живут по-христиански, но и умирают тоже. Сегодня культура этого уже потеряна. Раньше человек перед смертью причащался, исповедовался, словом, проходил все необходимые этапы. Он очень спокойно встречал смерть, не боялся смерти, ждал этого момента. Здесь стараются поддержать человека, чтобы не было, как сейчас хотят иногда, сделайте мне укол – и все. Это сложно, но есть у нас несколько человек, которые ждут смерти как освобождения, как встречи с Богом, не боятся. А остальные пытаются им подражать, тянутся за ними. Они как такой критерий.”

“Поскольку патронажные сестры работают в больницах, в коммунальных квартирах, приходится сталкиваться с людьми неверующими. Представьте ситуацию. Живет в коммунальной квартире бабушка. Соседи ждут ее скорой смерти, намереваясь занять ее комнату. Когда мы там появляемся, они встречают нас буквально как своих врагов. Но в дальнейшем отношение изменяется. Некоторые даже сами начинают заботиться о своей пожилой соседке и помогать ей.

Или еще другой случай. Лежала одна наша монахиня в больнице, в отделении гнойной хирургии. Часто там в полном одиночестве умирают забытые всеми тяжело больные. А к нашей пациентке приходили, ухаживали за ней, принесли иконы, молились вместе с ней. Сначала соседям это казалось диким, странным. Через некоторое время привыкли. В большинстве своем это люди пожилые, неверующие. Здесь же для них приоткрылось совершенно иное жизненное измерение. Так порой наш уход за одними людьми превращается для других в открытие новой жизни.”

СТАТЬ БЕРЕЗОЙ В РОЩЕ…

“Богадельня – это прежде всего семья. Здесь действительно нужно становиться сестрой. Скажем, в больнице чувство локтя несомненно есть, но главное -профессионально делать свою работу. Здесь же решается совсем не легкая проблема, как говорил один мой друг, – стать не сосной над обрывом, а березой в роще.”

Не дом престарелых: как живет богадельня в подмосковном селе Остров

Что такое богадельня, нам известно разве что по классическим романам XIX века. Между тем, настоящие богадельни, где заботятся о пожилых и больных людях, есть в ближайшем Подмосковье. Корреспонденты РИАМО побывали в богадельне Иоанно-Предтеченского монастыря в подмосковном селе Остров, пообщались с сестрами и насельницами и узнали, чем это место отличается от дома престарелых.

Усадьба с видом на Москву-реку

Светлое здание богадельни в окружении столетних лип смотрится торжественно и нарядно, как дворянская усадьба. На самом деле, это новодел, но в архитектуре и правда воссозданы черты усадебного дома графа Орлова-Чесменского, который когда-то стоял на этом месте.

Зимой с балконов открывается прекрасный вид на усадебный парк и пойму Москвы-реки. Сейчас бабушки очень ждут лета, когда расцветает яблоневый сад и великолепные розы вокруг усадьбы.

Остров – место с богатой историей, вотчина московских князей и царей. Главная достопримечательность села – храм Преображения Господня, уникальный памятник церковного зодчества времен Ивана Грозного.

Сто лет назад в селе Остров была и богадельня, выполнявшая функцию благотворительного учреждения для бедных духовного звания.

Как рассказывает монахиня Варвара (Герасимова), ответственная за работу «старческого дома», как еще называют богадельню, устройство богадельни – заслуга протоиерея и настоятеля московского храма Святого Равноапостольного князя Владимира в Старых Садех Сергея Романова.

Об отце Сергии обитатели богадельни говорят с большой любовью.

«Это его идея, его чаяния и молитвы. Продираясь сквозь дебри административных и других всевозможных проблем, отец Сергий все-таки сумел создать это место», – рассказывает монахиня Варвара.

Отец Сергий – духовник богадельни, он еженедельно совершает здесь божественную литургию и причащает насельниц – так здесь называют бабушек.

Богадельни в Острове не было бы и без монахини Софии, которая активно занималась благоустройством старческого дома с момента его основания в 2001 году. Сейчас она живет в отдельном домике неподалеку, летом ее сад и огород снабжает монахинь ягодами и фруктами.

Жизнь по монастырскому уставу

Если говорить современным языком, богадельня – это дом престарелых. Но разница между этими учреждениями огромная. Центр жизни в островской богадельне – это храм. Здесь обитательницы собираются утром и вечером на молитвенное правило, а также на церковные службы.

«Кто не в состоянии осознать этот факт, здесь просто не приживается», – отмечает монахиня Варвара. По ее словам, за 10 с небольшим лет здесь жили разные бабушки, и некоторые уезжали, поняв, что просто не предназначены для этого места.

Домовый храм богадельни освящен в честь Покрова Пресвятой Богородицы. «Мы под Покровом Божией Матери, для бабушек это очень важно», – рассказывает матушка Варвара. В храме есть как новые, так и старинные иконы, есть образы с мощами – например, Целителя Пантелеймона.

Сейчас в богадельне живут девять женщин преклонного возраста. В ближайшее время должна прибыть еще одна насельница.

В Остров приезжают и сестры Иоанно-Предтеченского монастыря. Так как монастырь расположен прямо в центре Москвы на «Китай-городе», сестры всегда рады отдохнуть от шума в уединении подмосковного села.

Бабушки живут на первом этаже, сестры – на втором. У каждой насельницы есть отдельная келья, где все скромно и по-домашнему: кровать, шкаф, стол и домашний иконостас.

Насельницы придерживаются довольно строгого распорядка дня: подъем и утренние молитвы – в 7 утра, после – завтрак, затем –послушания (посильные работы – ред.) и прогулки, в 13:00 – обед и тихий час. После – молитвенное правило, прогулки. В 17:00 – ужин, вечернее правило, и в 22:00 – отход ко сну.

Во время Великого поста бабушкам подают постные блюда. При этом постный стол очень разнообразен – здесь и овощи, и орехи, и сухофрукты, и соленья, заготовленные сестрами летом со своего огорода.

Зимой на прогулки выходят не все бабушки, некоторым это просто не под силу. Их на колясочках сестры вывозят подышать воздухом в открытые галереи. В летний период самые активные бабушки выезжают на паломнические экскурсии. Правда, это непросто, ведь у богадельни нет своего автомобиля.

Как дома

Несмотря на строгость устава, отношения между обитательницами старческого дома – как в дружной семье. Пожилые насельницы, действительно, не остаются без внимания сестер, вместе идут на трапезу и собираются в храме. Как и в любой семье, в богадельне отмечают дни рождения и Дни ангела, с подарками, праздничным столом и молитвой.

Пожилые женщины попадают сюда разными путями. Как правило, они оказываются в такой ситуации, что за ними некому ухаживать, и тогда родственники просят о содействии Иоанно-Предтеченский монастырь поместить их сюда. Родственники платят небольшую ренту, которая укладывается в пенсию бабушки.

Монахиня Марфа – одна из первых насельниц богадельни, она живет здесь более 10 лет. Монахине уже 88 лет, из которых 35 она работала уборщицей при храме Владимирской иконы Божией Матери в селе Виноградове, а когда достигла преклонного возраста – оказалась здесь.

Татьяна Абрамовна здесь уже несколько лет, у ее дочери нет возможности ухаживать за матерью, страдающей старческим склерозом. «Сначала она прибыла в богадельню на короткое время, позже воцерковилась и захотела открыть для себя мир православия», – рассказывает монахиня Варвара.

Любовь Эдуардовна, которой далеко за 80, приехала сюда по собственному желанию, пережив жизненные утраты. «Родственники были поражены, что здесь она почувствовала себя лучше, вышла из депрессии, стала общаться», – делится сестра Варвара. Она – «идеальная бабушка», которая соблюдает режим и всегда присутствует на богослужениях. Любовь Эдуардовну все очень любят и называют просто – Любочка.

Ссылка на основную публикацию