Должен ли христианин подавлять свои эмоции: мнение священников и советы психолога

Преодолеть – не значит подавить, или Почему аскеты не становятся невротиками

священник Андрей Лоргус, психолог Марина Филоник

Православная аскетика построена на борьбе со страстями. Часто говорят: страсти надо подавлять – например, если человек злится, он должен подавить свой гнев. Между тем в современной психологии сама идея подавления признается ошибочной, психологи утверждают, что подавленная эмоция начинает разъедать человека изнутри. Получается, психология противоречит святоотеческой аскетической традиции? Комментируют консультант центра «Собеседник» священник Андрей ЛОРГУС, и преподаватель кафедры индивидуальной и групповой психотерапии факультета психологического консультирования МГППУ, психолог Марина ФИЛОНИК.

Распознать и сдерживать
На самом деле противоречия здесь нет. То, чего добилась профессиональная психология на сегодняшний день, во многом подтверждает аскетический христианский опыт. Психология помогает объяснить его внутреннее содержание на современном языке.
Здесь важно не умалять психологию как путь естественного знания, но сверять ее со святоотеческим опытом. Мы же не отрицаем объективность законов математики и физики только потому, что многие открытия были сделаны атеистами.

Например, Фрейд и Юнг используют термин «комплекс». Я давно занимаюсь сравнением понятий «комплекс» и «страсть». Нельзя сказать, что это аналогичные понятия, но в чем-то они схожи. Что такое страсть с точки зрения психологии? Это автономный аффективный комплекс, обладающий мощной эмоциональной силой, затрагивающий все основные силы души: ментальную, эмоциональную и волевую. Он может подменять осознанную произвольную деятельность человека, то есть управлять поведением человека, при этом оставаясь в бессознательном.

С аскетической точки зрения страсть – это «новообразование», страстный сгусток тех сил, которые даны Богом человеку, извращение этих сил. Преподобный Макарий Египетский называет страсть «другой душой в душе». То есть это такая автономная система, у которой собственные побуждения, собственные мотивы, собственная эмоциональная сфера и даже собственный смысл. И именно эта автономия, энергетическая замкнутость не позволяет со страстью бороться напрямую.

Часто страсть, действующую в человеке, ему самому трудно обнаружить. Механизмы защиты, обеспечивающие страсти ее автономию и не осознаваемые человеком, тут же вступят в действие и будут делать все, чтобы не подпустить его к осознанию страсти. Святые отцы опытно знали защитные свойства психики человека, препятствующие ему видеть себя, понимать подлинную мотивацию своих поступков и намерений. Поэтому и говорили о том, как трудно увидеть в себе страсти, как трудно их признать. Например, Исаак Сирин говорил: блажен не тот подвижник, кто творит чудеса и даже воскрешает мертвых, а тот, который видит свои страсти. Конечно, Исаак Сирин понимал под словом «видеть» не простое признание страсти умом («я знаю, что я гордый»), а состояние покаяния. Человек, покаявшийся перед Богом всем существом своим, – прощен и потому блажен.

Что понимается под подавлением, когда мы говорим о страсти? Думаю, что здесь мы столкнулись с неточным употреблением слов, терминологической путаницей. В психологии подавление обычно означает вытеснение. Что это за механизм? Наша психика так устроена, что, когда человек не справляется с каким-либо переживанием, для избегания перегрузок и сохранения системы вступают в действие механизмы вытеснения, убирающие нежелательное переживание в более глубокие уровни сознания; прямой контакт с ними уже невозможен.

А в православной аскетике страсть, наоборот, должна быть в первую очередь обнаружена, чтобы начать с ней бороться. А вот уже обнаружив страсть, мы можем применять разные тактики, в том числе и сдерживания, например, гнева, но при полном осознавании своих чувств и желаний: «Я сейчас хочу накричать на этого человека, но не потому, что он передо мной сильно виноват, а потому, что мной владеет гнев, зависть и мне хочется разрядиться, но я не даю воли своей страсти, сдерживаю ее действие».

Эмоции и страсти: в чем разница?
Сдерживание эмоций действительно приносит душе трудности. Эмоция – это сила, энергия. Если такая энергия не совершает привычное для нее действие, то из «кинетической» превращается в «потенциальную», в форму психосоматическую (напряжение, раздражение, агрессию, боль, страдание, в симптом болезни, например повышенное давление или гастрит). Такое сдерживание эмоции – есть не «удаление» ее, а маскировка. Эмоция осталась, а человек думает, что он избавился от нее.
Эмоции – это еще не страсти. Эмоциональное состояние не может быть греховным, как не может быть греховным пищеварение, мышление. Святые отцы говорят о том, что человек не виновен в помысле, помыслы не могут не приходить, как мы не можем не испытывать и различные эмоции. Но за то, как мы с помыслом/эмоцией поступаем, мы уже ответственны. С того момента когда мы с эмоцией соединяем волю (по святоотеческой классификации это соответствует стадиям сочетания и сосложения), речь может идти о грехе. Грех – не сама первоначальная эмоция, а навык в чувствах и мыслях, привычка, то есть их постоянное поддерживаемое состояние, и действия, которые в этом состоянии человек совершает.
Эмоция раздражения – это сигнал о возникшем напряжении в психике. Эмоция гнева – сигнал опасности, выраженный в форме агрессии против «другого». Как сигналы, эмоции помогают человеку сориентироваться в своем состоянии и сделать правильный выбор. Как человек в состоянии гнева будет поступать, зависит только от него. Человек внимательный, духовно опытный с чувством гнева постарается разобраться: понять, откуда он, в чем его причина. Например, если гнев возник по причине поступка «другого», опытный найдет уважительный и социально приемлемый способ с этой эмоцией справиться.

Психолог Марина Филоник: «Так, если человек сердится, есть три варианта поведения: один – промолчать. Об этом часто мы читаем у святых отцов: «замкни уста свои», – но только у них на этом дело не кончалось. Дальше начинался подвиг молитвы со своим гневом, чтобы он не стал злопамятством. Другой вариант – сделать вид, что ничего не произошло. Здесь эмоция гнева никуда не уйдет, но может превратиться в злопамятство, мстительность, обиду, да еще прибавится лицемерие. Есть третий вариант: помолиться, успокоиться, и, уже выйдя из эпицентра эмоции, когда вы не в гневе, но у вас есть гнев (это разные вещи), поговорить с человеком, сообщая, что вы чувствуете, когда он поступает определенным образом. В психологии это называется «обратная связь». Это бывает необходимо для продолжения отношений, которые часто без обнаружения правды в чувствах обоих людей нормально развиваться просто не могут. Особенно это касается близких отношений в семье. Или с коллегами на работе. Поэтому если вам важно продолжать с человеком отношения, вы можете сказать, какое действие на нас оказывают его слова, поступки. Сказать не в тоне претензии или обвинения (для чего и важно успокоиться), а признавая свою немощь, слабость. Да, я слабый и грешный, обижаюсь, помоги мне, выслушай. Проговаривание своих чувств в спокойном состоянии оказывает и другому большую услугу, ведь человек может даже не понимать, что его слова или поступки так на вас отражаются, и продолжать так говорить или поступать, удивляясь, почему вы к нему переменились, меньше общаетесь. И ваша прямота может подсказать ему, что сделать для того, чтобы ваши отношения укреплялись. А все это в конечном итоге только помогает исполнению заповеди о любви, состраданию и уважению к ближнему. Все это ни в коем случае не исключает молитвы, молиться мы всегда и во всех случаях призваны, это дается нам в помощь, тем, кто молитве не может посвящать все время, как монахи. Молитва понадобится здесь и для того, чтобы пойти на этот разговор, а он требует определенного мужества».

На самом деле мы гораздо чаще как раз подавляем страсти, вытесняем все то, с чем нам некомфортно, что не дает думать о себе хорошо. Ведь если признать, что я гордый, значит надо бороться и вести себя соответственно: не обижаться, когда укоряют, смиряться, терпеть и т. д. А это тяжело, и наше греховное сознание старается избавиться от такого беспокойного фактора, вытеснив его в глубину. Поэтому работа над своей душой, над страстями и называется в Православии трезвением.

Прополка корней
Под борьбой со страстями святые отцы понимали сложнейшие психические и духовные процессы. Для большинства подвижников борьба со страстью шла двумя путями: бороться с самими проявлениями страсти – и здесь как раз можно говорить о том, чтобы их сдерживать, потому что нужно не дать страстям себя захватить. И второе – искать сам корень страсти, ее энергетический очаг, то, что обеспечивает ей власть, и пытаться ослабить ее. Само осознавание того, в чем сила страсти, где ее причина, уже позволяет ослабить и контролировать страсть. Но, согласно православному учению, искоренить страсти сам человек не может. Он может и призван бороться с их проявлениями, искать их корень, но освобождает от страсти только Господь. И для очень многих подвижников искоренить страсть не представлялось возможности вообще. Их подвигом была борьба с корнями страстей и терпение страстных движений. Мы знаем очень многих аскетов, которые до конца своих дней терпели страсти и знали, что иначе уже не будет. В патерике есть рассказ о подвижнике, который был освобожден по молитвам от блудной страсти. Но ему было видение, где Господь сказал: «Вот, ты не борим теперь, но и венца терпения лишился».

С чем это связано? Корень страсти – это либо естественные потребности человека, то есть вложенные в нашу природу, как физическую, так и духовную, либо противоестественные – как пишет Максим Исповедник, «укоризненные» и «безукоризненные». Если это противоестественные (нижеестественные, как называли их аскеты) страсти: пьянство, наркомания, садизм, властолюбие, и т. д., – то их корень вырвать можно; а если это естественные страсти, в основе которые естественные силы души: потребность в еде, сне, здоровье, творческая потребность, потребность в дружбе, любви, – их нельзя искоренить, но их можно преобразить. Можно победить страсть блуда, а вот сексуальное стремление, проявление силы пола в самом широком смысле искоренить нельзя, потому что это часть нашей природы, данной Богом, которую Адам был призван в Раю возделывать, то есть преображать в общении с Богом. Можно преобразить плотскую любовь в «небесный эрос» по Максиму Исповеднику, то есть в силу стремящейся к Богу любви, и через такую любовь – в бесстрастную любовь к человеку. Однако это также удел немногих. Святитель Феофан Затворник уже в конце своей жизни говорил: «Имеют ли конец плотские пожелания, не знаю». В материконе есть рассказ об амме Саре, которая терпела блудную страсть до конца жизни, до 90 лет, и не просила Бога избавить ее, но просила терпения и сил на борьбу.

Поэтому опасно сводить борьбу со страстями к прямым атакам, к механическому подавлению. Часто требуется более тонкая тактика и стратегия. Митрополит Филарет Дроздов писал о том, что страсть не победить наскоком, а надо потихонечку пробираться к ее корням, если это глубокая страсть, недаром аскетика, борьба со страстями считалась искусством. Подавленная страсть «оденется в овечью шкуру», явится в сознании человека «эдакой невинной овечкой» и заведет его туда, где хищные волки. Аскетика – это поэтапное преобразование человеческой личности. Само название учебника аскета «Лествица» говорит о постепенном, ступенчатом восхождении.
Отношение к страсти как к чему-то, что надо непременно подавить, дало интересный типаж верующих. Под видом веры в Бога такой человек на самом деле хочет получить некую нормативную поддержку в виде правил, его интересуют не Бог, а законы и запреты. Такой человек приходит в Церковь и спрашивает: «Батюшка, а чего сегодня нельзя?» В Евангелии Христос именно о таких говорит: «Горе вам, книжники и фарисеи», потому что вы отцеживаете комара и накладываете бремена неудобоносимые (см. Мф. 23: 24 ; Лк. 11: 46 ).
Аскетика начинается с познания себя: кто я есть, что мною движет? В каком я состоянии нахожусь? Ведь многие даже не понимают, что это их страсти – это не они сами. Часто можно услышать: да я такой родился. То есть человек думает, что его страстная природа – это подлинная натура. Поэтому воцерковление должно начинаться не с борьбы со страстями, а с изучения, с встраивания в церковную систему координат, которая позволит сориентироваться дальше. Нужно научится жить в общине, ходить по субботам на Всенощную, а по воскресеньям на Литургию, привыкнуть молиться, читать Священное Писание, понимать Литургию, вообще богослужение не только как службу, но и как свое положение в отношениях с Богом, на телесном и психическом уровне: вот я могу внутренне в какую-то минуту весь собраться и предстать перед Богом, помолиться. А когда человек научится быть внимательным к себе, различать помыслы, исповедоваться, ему будет легче понять, что отсекать, а что исправлять.

Читайте также:  Зеваю при молитве: почему и что значит, что делать

Малые ступеньки
Конечно, христианин с самого начала вступает в область минимальной аскетики. Он ограничивает те поступки и формы поведения, которые совершенно очевидно противоречат христианству: не убивать, не предавать, не лжесвидетельствовать, не кидаться на родную мать с табуреткой, не бить жену и т. д. И здесь доступны простые аскетические упражнения и приемы – например, умение ограничить себя в чем-то, не впадая в уныние, отказаться от колбасы в пост и не грустить. А это еще какая борьба! Но не представать перед выбором: либо совсем бросить курить, либо забыть о причастии. Конечно, здесь может быть успешным и радикальный случай. Но по моим представлениям, один на миллион. Радикализм – это ведь тоже страсть, страсть перфекционизма, «комплекс отличника». В психологическом понимании – невроз. Хочу быть во всем самым лучшим. Вот только где тут место смирению, непонятно. Конечно, Христос нам говорит: «Будьте совершенны, как Отец Ваш Небесный». Но – это не первая ступенька, а высшая цель. И к этой цели пройти – преодолеть ступенек надо очень много. Духовная жизнь – не экстремальный спорт. Это глубинная перестройка личности, а если личность созидалась десятками лет, то и на перестройку может потребоваться не меньше.

Серафим Саровский говорил, что грешника от подвижника отличает одно – решимость. Но эта решимость сегодня перешагнуть на маленькую ступеньку и назад не возвращаться. Почему часто современные христиане первое время горят, все у них спорится, а потом могут все меньше и меньше. Конечно, проходит период привлекающей благодати, и наступает более сухой период испытаний. Но, может быть, они еще и перескочили какие-то важнейшие моменты в своем воцерковлении? Отец Иоанн Крестьянкин говорил: «Благословляю малые дела».
Аскетика – это и упорядочивание своей жизни, своих отношений с близкими. Я знал одну санитарку в Боткинской больнице, в отделении гнойной хирургии, она уже умерла. Она была тихой, заботливой, ревностно ухаживала за больными, очень и очень много помогала им и врачам. Так вот перед смертью она взяла на работе расчет, попрощалась с сотрудниками, купив небольшой тортик, позвонила трем подругам, простилась, помылась, оделась в смертное и тихо дома умерла. Но мы часто не замечаем таких людей, а традиционно смотрим на вершины, и грустим, что сами не такие, нам подавай старца в схиме. А вот они, аскеты, среди нас.

Как поступать
Мнение священника

«Грех, по учению церкви, – это ошибка или промах, а вовсе не преступление, как думают некоторые. К погибели человека приводит не сам грех, а болезнь души, ее поврежденность, которая является источником всех грехов. В православной терминологии эти смертоносные болезни именуются губительными страстями.

Восемь страстей

Евагрий Понтийский впервые дал определение восьми основным страстям: Чревоугодие, Блуд, Сребролюбие (страсти плоти). Гнев, Печаль, Уныние (душевные страсти). Тщеславие, Гордыня (духовные страсти).

Святой Иоанн Кассиан Римлянин описывает три вида гнева: внутренний гнев, внешний – в словах и рукоприкладстве, и злопамятство; два вида печали: по потерям и несбывшимся мечтам, из-за опасений, страхов и многих забот; и два вида уныния: апатия и отчаяние. Одно гонит в сон, а другое – из келии. В страстях духовных он отмечает два вида тщеславия: плотскими преимуществами и духовными заслугами; и два вида гордости: плотская надменность и духовное превозношение, которая гибельнее всех остальных страстей, поскольку подстерегает преуспевших в подвиге борьбы со страстями.

Cтрасти появляются не сразу, а постепенно. Вначале появляется некая греховная мысль, предложение греха с намеком на какую-то сладость, обещание удовольствия. Святые отцы называют это «прилогом», то есть тем, что желает присоединиться к нам, войти в нашу жизнь. Можно сказать, что человек не властен над появлением прилога, а потому эта стадия, стадия возникновения искушения, сама по себе еще безгрешна. Подобно этому и сильные эмоции, которые внезапно овладевают человеком, имеют полное право на свое возникновение. «Мы не в силах запретить птицам летать над нашими головами, но в нашей полной власти запретить им свить гнездо на нашей голове, и уж тем более, высидеть там птенцов», – так писал один из учителей церкви. Поэтому гораздо важнее то, что человек сделает с этими эмоциями и как он поступит под их влиянием. Мы начинаем разбираться, точно ли это хорошее предложение или же это все-таки приглашение ко греху, и спорим с ним, и осуждаем его – то есть мы вступаем во вторую стадию, борьбы с помыслом, и все еще может закончиться победой над помыслом.

Третья стадия является переломной. Увлекшись полемикой с помыслом, можно представлять себя в качестве действующего лица, побеждающего данный грех, и не заметить, как произойдет увлечение этим помыслом, сладостное мечтание о запретной ситуации, смакование возможных подробностей… Затем последует четвертая стадия, «пленения», то есть сильного увлечения прилогом, который становится для человека страстью, когда он теряет контроль над ним. Это приводит к окончательной зависимости человека, к потере контроля над своими поступками, к одержимости, когда грех сам властвует над человеком и над его жизнью.

Леонид Виноградов «О страстях и искушениях. Ответы православных психологов»

Что общего у чревоугодия и булимии, уныния и депрессии? А печаль и тревожность – это одно и то же? Святые отцы говорят о том, что страсти — это не преступление, а недуг, болезнь. Психологи видят за ними психологические проблемы, которые нуждаются в терапии. Психологи Наталия Инина, Денис Новиков, Борис Воскресенский, Татьяна Гаврилова и другие размышляют о гордости, гневе, тщеславии и их психологических причинах. (Никея, 2016)

Мудрее поступает тот, кто уже на первой стадии внимателен к искушению, потому что с каждой последующей стадией борьба со страстью становится все труднее. Современный человек обычно молниеносно проскакивает первые стадии, обнаруживая себя уже глубоко погрязшим в нехорошие мечтания и желания, или совершая некрасивые поступки, которые на самом деле он вовсе не хочет совершать.

Борьбу со страстями надо начинать с любимой, то есть наибольшей, но нередко бывает, что осознания греха и осуждения его еще недостаточно для победы над грехами. Дело в том, что каждая страсть, укореняясь в человеке, связывается со многими другими, жизненно важными для человека вещами. Распутать этот клубок способен психолог. Благодать Божия вытесняет страсть, а психологическая помощь находит те травмы, которые эта страсть обслуживала. Зачастую наши зависимости есть не что иное, как своеобразная анестезия, анальгетик, который приглушает душевную боль, никогда ее не вылечивая. Эта боль иногда оказывается вытесненной, и ее принято называть «психологической травмой». Особенно часто такие травмы человек получает в детстве, а последствия их сказываются в зрелом возрасте. Корни алкогольной или наркотической зависимости лежат не в дурном характере или в генах, а в неуврачеванных травмах. С помощью психолога человек может обнаружить в себе те слабые места, за которые цепляется завладевшая им страсть. Так, не подменяя друг друга, священник и психолог помогают человеку встать на путь духовного здоровья.»

Петр Коломейцев, священник, психолог, сурдопедагог, соучредитель Центра реабилитации детей-инвалидов ДЭЦ «Живая Нить» и духовник Образовательного центра равных возможностей для детей-сирот «ВВЕРХ».

Мнение психолога Бориса Братуся читайте здесь.

Вписать экстремальный опыт

«Преодолеть страх – значит найти точку опоры за пределами ситуации», – считает психолог Дмитрий Леонтьев. Так мы сможем не только действовать смело, но и стать сильнее, чем прежде.

Могу ли я простить себя?

Существует расхожее мнение, что если человек прощен тем, кому он принес горе и обиду, значит, он тоже может вздохнуть свободно и начать жизнь как бы с чистого листа. Так ли это на самом деле?

Если сжимать пружину, она обязательно распрямится

Нужно ли христианину подавлять эмоции?

«Я христианин – я не могу позволить себе чувствовать это», – так рассуждают многие, ощущая в своей душе те или иные негативные эмоции. Между тем в популярной психологической литературе очень часто можно встретить утверждение: гнев, обиду, зависть, как и любые другие чувства, нужно обязательно «проживать», иначе не миновать психосоматических болезней. Так что же в итоге правильно? И как христианину не превратиться в «скороварку», у которой из-за внутреннего давления пара может просто вылететь крышка? Как найти гармонию между проявлением чувств и сдержанностью?

«Молчи, молчи, молчи. »?

Мысль о том, что христианин должен подавлять в себе все человеческие чувства, – распространенное заблуждение, и мне с ним приходится встречаться довольно часто. С духовной точки зрения это путь неправильный. Это всё равно что закручивать гайку все крепче и крепче и в конце концов сорвать резьбу – болт после этого будет уже ни к чему не пригоден. Так же и с человеком: помимо того, что, поступая подобным образом, он рано или поздно просто сорвется и от этого будет плохо и ему самому, и окружающим, это еще и весьма опасные эксперименты с психикой. А в том, что срыв будет, можно не сомневаться: человек такое существо, что он не может не испытывать эмоций, и если мы отказываем себе в этом, то начинаем приближаться к внутреннему пределу, за которым с силой сжатая пружина обязательно распрямится.

Что говорит об эмоциях святоотеческое учение? Пожалуй, первое и самое наглядное, что вспоминается, – пример, описанный в «Отечнике» святителя Игнатия (Брянчанинова): случай из жизни преподобного Пимена Великого и его братьев. Известно, что им, подвижникам, пришлось одно время жить в заброшенном языческом храме, и авва Анув – старший из братьев – каждый день приходил к статуе, которая в этом храме стояла. Сначала он кидал в нее камни, а потом кланялся ей. Братья, конечно, были в недоумении: как может христианин преклонять голову перед идолом! – и в конце концов решились на разговор. Авва Анув пояснил, что делает всё это для их назидания: ведь можно было увидеть, что, ни когда он кидал камни в лицо статуи, ни когда перед ней склонялся, она не смущалась, не сердилась, не превозносилась над ним. Так следует поступать и людям, чтобы иметь мир между собою.

Однако это назидание вовсе не значит, что христианин должен превратиться в каменную статую и сердце его тоже должно стать каменным. Очень важно понять, что, и приняв такую установку поведения, люди не становились бесчувственными. И тот же авва Анув, когда один из его младших братьев устроил драку, живо, как мы можем увидеть, всё это переживал. Однако наше устроение и отношение к жизни подчас таково, что «не превозноситься и не сердиться» мы воспринимаем как «не ощущать ничего вообще». Это плоский и неверный подход – перед христианином стоит совершенно другая задача.

Необходима внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием

Что же важно? Важно бывает не выпустить из себя эмоцию в конкретный момент, не дать ей превратиться в стихию, которая в жизни человека наломает дров и его самого опустошит. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что, когда человеку очень хочется проявить, допустим, свою злость, он должен по крайней мере не дать ей выразиться словесно – оградить свои уста молчанием. Но дальше – и это важнейший момент – с этой эмоцией нужно обязательно разбираться. Что это за злость, каков ее источник, почему она именно в этот момент возникла? Человек должен понять, что в его образе жизни настолько не так, что появилось такое греховное чувство. И эта внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием, покаяние, исправление, возвращение к Богу – может любое негативное чувство демонтировать до основания. Не сжать, чтобы оно стало незаметным или вовсе невидимым, а сделать так, чтобы его просто не было. Одними лишь своими силами человек этого сделать не сможет, но Господь помогает в этом. Поэтому перед неверующим человеком может стоять дилемма: выплеснуть негатив или загнать его внутрь себя – а у христианина ее нет, у него есть третий путь.

Читайте также:  Разрешительная молитва: текст на исповеди и отпевании

Не надо постоянно твердить себе: «Молчи, молчи, молчи. » Так можно вести себя с животным, чтобы выработать у него условный рефлекс. Но человек – существо другого порядка. И с человеком это не сработает – должен совершаться внутренний труд, который упраздняет недолжные, греховные чувства.

«Кто долго смеется, потом будет плакать»?

Не стоит забывать о чувстве радости, чувстве благодарности, чувстве умиления

Но наряду со столь частыми среди верующих людей попытками задавить в себе любые эмоции, тревожит и другое. Человек, спрашивая, что же ему делать со своими чувствами, видит перед собой только чувства злые и словно напрочь забывает о том, что есть чувство радости и чувство благодарности, чувство умиления и чувство долга… И это яркое свидетельство того, как мало места занимают эти чувства в жизни многих христиан, как мало им уделяется внимания. А между тем добрые чувства, конечно, не нужно в себе ни зажимать, ни заменять чем-то рациональным – они должны быть живыми, спонтанными. Другое дело, что в выражении этих чувств нужно быть воспитанным, деликатным. И наверное, можно сказать о том, что в целом в своей эмоциональной сфере нужно поддерживать определенный баланс – тогда любое выражение наших эмоций будет сбалансированным, а не выходящим за все возможные рамки.

А для начала, выражая эмоции, пусть даже радостные и благие, нужно стараться сохранять внутреннее внимание. Есть такая поговорка: «Кто долго смеется, потом будет плакать». Вроде чудная она, но есть в ней между тем вполне здравый смысл: смеется человек, смеется – и налетает с размаху на фонарный столб, потому что, смеясь, перестал совершенно следить за тем, куда он идет. И это наиболее наглядный, вещественный и вместе с тем аллегорический пример того, что может произойти с человеком, который целиком погрузился в свои эмоции.

Точно так же нужно находить баланс в оценке любой ситуации – чтобы, с одной стороны, эмоция нас не зацепила и не увлекла в страсть, а с другой стороны, наша сдержанность не превратилась в отстраненность. И это та золотая середина, которую можно обрести только опытным путем, индивидуально: у всех нас разное чувство равновесия, и каждым человеком это равновесие обретается через собственные ошибки. Это все равно что научиться ходить по канату: нужно ощутить свой центр тяжести, ощутить, куда тебя чаще ведет – влево или вправо, и постепенно вероятность не слететь с этого каната и пройти требуемый отрезок будет увеличиваться.

Сменить угол зрения

Выражай свои чувства не ради самого себя, а чтобы другому человеку с тобой было хорошо

И еще один вопрос люди, порой уже побывав у психолога, задают священнику. Как начать выражать свои чувства, если окружающие нас люди к этому не привыкли? Здесь суть, наверное, даже не в возможном ответе, а в том, почему этот вопрос у человека возникает, почему это для него становится проблемой. Как правило – потому, что где-то прочитав или от кого-то услышав, что своим чувствованиям в отношениях с людьми надо давать свободу, он начинает эти чувства «причинять» другим – может быть, и по-доброму, но не к месту и очень уж неуклюже. И священник может дать здесь только один простой, но, как показывает практика, действенный совет: пока человек пытается научиться выражать свои чувства ради самого себя, он будет совершать глупейшие поступки, – но стоит сменить угол зрения и делать что-то не «для того, чтобы стать другим», а чтобы другому человеку с нами было хорошо, и понимание уместности, и нужные формы выражения начинают к нам приходить сами. Важно лишь не забывать наполнять эти чувства добром и беречь как дар.

Должен ли христианин подавлять свои эмоции: мнение священников и советы психолога

‘ w />

Группа: Участники
Сообщений: 55

Группа: Участники
Сообщений: 55

Группа: Редакторы форума
Сообщений: 1031
Страничка
Из: Москва

Собственно говоря, ответ “лежит” на поверхности: подавленные эмоции нужно признавать и вытаскивать их наружу.

Безусловно, это нужно делать в контексте очной работы с психотерапевтом.

С уважением, Елена

Группа: Священники
Сообщений: 635

Группа: Участники
Сообщений: 55

Группа: Редакторы форума
Сообщений: 1031
Страничка
Из: Москва

Смотря для чего и что конкретно.) Статей великое множество по разным темам, и у них разные авторы.

С уважением, Елена

Группа: Участники
Сообщений: 55

Смотря для чего и что конкретно.) Статей великое множество по разным темам, и у них разные авторы.

С уважением, Елена

Группа: Редакторы форума
Сообщений: 1031
Страничка
Из: Москва

Давайте, развернём вопрос: выскажите для начала Ваше мнение по поводу слов автора.)

С уважением, Елена

Группа: Участники
Сообщений: 55

Давайте, развернём вопрос: выскажите для начала Ваше мнение по поводу слов автора.)

С уважением, Елена

Группа: Редакторы форума
Сообщений: 1031
Страничка
Из: Москва

Вполне понятно, что если с детства Вас приучали к тому, что Вы должны, а Ваш священник тоже считает, что Вы всем должны, то у Вас возникает протестное “я никому ничего не должен” . А чтобы снять с себя чувство вины, что Вы кому-то чем-то обязаны, проще сразу сказать, что и Вам никто ничего не должен.
А, если Вы никому ничего не должны, и Вам ничего не должны, то вполне понятно, что это может привести к одиночеству. Вы создавали уже на форуме тему “Социофобия”. Вы боитесь близких контактов с людьми, потому что боитесь, что Вы кому-то будете чем-то обязаны. И это приводит к тому, что Вы боитесь людей, избегаете общения.
Но Вы живёте не в монастыре, не в пустыне и не на необитаемом острове, а в миру. И поэтому человеку, который взаимодействует с людьми, необходимо общаться. Только нужно уметь строить здоровое общение. А здоровое общение заключается в умении балансировать между “давать и брать”, между “я должен – я не должен”, “мне должны – мне не должны”..

Я думаю, что Вы поднимаете очень глубокую тему, с которой надо, безусловно, работать с психотерапевтом в очном формате.

По теме “Принимать себя таким, какой я есть” рекомендую Вам посмотреть видео психолога О.М. Красниковой “Как научиться правильно любить себя?”

Православная Жизнь

«Я христианин – я не могу позволить себе чувствовать это», – так рассуждают многие, ощущая в своей душе те или иные негативные эмоции. Между тем в популярной психологической литературе очень часто можно встретить утверждение: гнев, обиду, зависть, как и любые другие чувства, нужно обязательно «проживать», иначе не миновать психосоматических болезней. Так что же в итоге правильно? И как христианину не превратиться в «скороварку», у которой из-за внутреннего давления пара может просто вылететь крышка? Как найти гармонию между проявлением чувств и сдержанностью?

«Молчи, молчи, молчи. »?

Мысль о том, что христианин должен подавлять в себе все человеческие чувства, – распространенное заблуждение, и мне с ним приходится встречаться довольно часто. С духовной точки зрения это путь неправильный. Это всё равно что закручивать гайку все крепче и крепче и в конце концов сорвать резьбу – болт после этого будет уже ни к чему не пригоден. Так же и с человеком: помимо того, что, поступая подобным образом, он рано или поздно просто сорвется и от этого будет плохо и ему самому, и окружающим, это еще и весьма опасные эксперименты с психикой. А в том, что срыв будет, можно не сомневаться: человек такое существо, что он не может не испытывать эмоций, и если мы отказываем себе в этом, то начинаем приближаться к внутреннему пределу, за которым с силой сжатая пружина обязательно распрямится.

Что говорит об эмоциях святоотеческое учение? Пожалуй, первое и самое наглядное, что вспоминается, – пример, описанный в «Отечнике» святителя Игнатия (Брянчанинова): случай из жизни преподобного Пимена Великого и его братьев. Известно, что им, подвижникам, пришлось одно время жить в заброшенном языческом храме, и авва Анув – старший из братьев – каждый день приходил к статуе, которая в этом храме стояла. Сначала он кидал в нее камни, а потом кланялся ей.

Братья, конечно, были в недоумении: как может христианин преклонять голову перед идолом! – и в конце концов решились на разговор. Авва Анув пояснил, что делает всё это для их назидания: ведь можно было увидеть, что, ни когда он кидал камни в лицо статуи, ни когда перед ней склонялся, она не смущалась, не сердилась, не превозносилась над ним. Так следует поступать и людям, чтобы иметь мир между собою.

Однако это назидание вовсе не значит, что христианин должен превратиться в каменную статую и сердце его тоже должно стать каменным. Очень важно понять, что, и приняв такую установку поведения, люди не становились бесчувственными. И тот же авва Анув, когда один из его младших братьев устроил драку, живо, как мы можем увидеть, всё это переживал. Однако наше устроение и отношение к жизни подчас таково, что «не превозноситься и не сердиться» мы воспринимаем как «не ощущать ничего вообще». Это плоский и неверный подход – перед христианином стоит совершенно другая задача.

Что же важно? Важно бывает не выпустить из себя эмоцию в конкретный момент, не дать ей превратиться в стихию, которая в жизни человека наломает дров и его самого опустошит. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что, когда человеку очень хочется проявить, допустим, свою злость, он должен по крайней мере не дать ей выразиться словесно – оградить свои уста молчанием.

Но дальше – и это важнейший момент – с этой эмоцией нужно обязательно разбираться. Что это за злость, каков ее источник, почему она именно в этот момент возникла? Человек должен понять, что в его образе жизни настолько не так, что появилось такое греховное чувство. И эта внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием, покаяние, исправление, возвращение к Богу – может любое негативное чувство демонтировать до основания. Не сжать, чтобы оно стало незаметным или вовсе невидимым, а сделать так, чтобы его просто не было. Одними лишь своими силами человек этого сделать не сможет, но Господь помогает в этом. Поэтому перед неверующим человеком может стоять дилемма: выплеснуть негатив или загнать его внутрь себя – а у христианина ее нет, у него есть третий путь.

Читайте также:  Экклезиаст: что такое, толкование и цитаты, смысл

Не надо постоянно твердить себе: «Молчи, молчи, молчи. » Так можно вести себя с животным, чтобы выработать у него условный рефлекс. Но человек – существо другого порядка. И с человеком это не сработает – должен совершаться внутренний труд, который упраздняет недолжные, греховные чувства.

«Кто долго смеется, потом будет плакать»?

Но наряду со столь частыми среди верующих людей попытками задавить в себе любые эмоции, тревожит и другое. Человек, спрашивая, что же ему делать со своими чувствами, видит перед собой только чувства злые и словно напрочь забывает о том, что есть чувство радости и чувство благодарности, чувство умиления и чувство долга… И это яркое свидетельство того, как мало места занимают эти чувства в жизни многих христиан, как мало им уделяется внимания. А между тем добрые чувства, конечно, не нужно в себе ни зажимать, ни заменять чем-то рациональным – они должны быть живыми, спонтанными. Другое дело, что в выражении этих чувств нужно быть воспитанным, деликатным. И наверное, можно сказать о том, что в целом в своей эмоциональной сфере нужно поддерживать определенный баланс – тогда любое выражение наших эмоций будет сбалансированным, а не выходящим за все возможные рамки.

А для начала, выражая эмоции, пусть даже радостные и благие, нужно стараться сохранять внутреннее внимание. Есть такая поговорка: «Кто долго смеется, потом будет плакать». Вроде чудная она, но есть в ней между тем вполне здравый смысл: смеется человек, смеется – и налетает с размаху на фонарный столб, потому что, смеясь, перестал совершенно следить за тем, куда он идет. И это наиболее наглядный, вещественный и вместе с тем аллегорический пример того, что может произойти с человеком, который целиком погрузился в свои эмоции.

Точно так же нужно находить баланс в оценке любой ситуации – чтобы, с одной стороны, эмоция нас не зацепила и не увлекла в страсть, а с другой стороны, наша сдержанность не превратилась в отстраненность. И это та золотая середина, которую можно обрести только опытным путем, индивидуально: у всех нас разное чувство равновесия, и каждым человеком это равновесие обретается через собственные ошибки. Это все равно что научиться ходить по канату: нужно ощутить свой центр тяжести, ощутить, куда тебя чаще ведет – влево или вправо, и постепенно вероятность не слететь с этого каната и пройти требуемый отрезок будет увеличиваться.

Сменить угол зрения

И еще один вопрос люди, порой уже побывав у психолога, задают священнику. Как начать выражать свои чувства, если окружающие нас люди к этому не привыкли? Здесь суть, наверное, даже не в возможном ответе, а в том, почему этот вопрос у человека возникает, почему это для него становится проблемой. Как правило – потому, что где-то прочитав или от кого-то услышав, что своим чувствованиям в отношениях с людьми надо давать свободу, он начинает эти чувства «причинять» другим – может быть, и по-доброму, но не к месту и очень уж неуклюже. И священник может дать здесь только один простой, но, как показывает практика, действенный совет: пока человек пытается научиться выражать свои чувства ради самого себя, он будет совершать глупейшие поступки, – но стоит сменить угол зрения и делать что-то не «для того, чтобы стать другим», а чтобы другому человеку с нами было хорошо, и понимание уместности, и нужные формы выражения начинают к нам приходить сами. Важно лишь не забывать наполнять эти чувства добром и беречь как дар.

Нужно ли христианину подавлять эмоции? Игумен Нектарий (Морозов)

«Я христианин – я не могу позволить себе чувствовать это», – так рассуждают многие, ощущая в своей душе те или иные негативные эмоции. Между тем в популярной психологической литературе очень часто можно встретить утверждение: гнев, обиду, зависть, как и любые другие чувства, нужно обязательно «проживать», иначе не миновать психосоматических болезней. Так что же в итоге правильно? И как христианину не превратиться в «скороварку», у которой из-за внутреннего давления пара может просто вылететь крышка? Как найти гармонию между проявлением чувств и сдержанностью?

«Молчи, молчи, молчи. »?

Мысль о том, что христианин должен подавлять в себе все человеческие чувства, – распространенное заблуждение, и мне с ним приходится встречаться довольно часто. С духовной точки зрения это путь неправильный. Это всё равно что закручивать гайку все крепче и крепче и в конце концов сорвать резьбу – болт после этого будет уже ни к чему не пригоден. Так же и с человеком: помимо того, что, поступая подобным образом, он рано или поздно просто сорвется и от этого будет плохо и ему самому, и окружающим, это еще и весьма опасные эксперименты с психикой. А в том, что срыв будет, можно не сомневаться: человек такое существо, что он не может не испытывать эмоций, и если мы отказываем себе в этом, то начинаем приближаться к внутреннему пределу, за которым с силой сжатая пружина обязательно распрямится.

Что говорит об эмоциях святоотеческое учение? Пожалуй, первое и самое наглядное, что вспоминается, – пример, описанный в «Отечнике» святителя Игнатия (Брянчанинова): случай из жизни преподобного Пимена Великого и его братьев. Известно, что им, подвижникам, пришлось одно время жить в заброшенном языческом храме, и авва Анув – старший из братьев – каждый день приходил к статуе, которая в этом храме стояла. Сначала он кидал в нее камни, а потом кланялся ей. Братья, конечно, были в недоумении: как может христианин преклонять голову перед идолом! – и в конце концов решились на разговор. Авва Анув пояснил, что делает всё это для их назидания: ведь можно было увидеть, что, ни когда он кидал камни в лицо статуи, ни когда перед ней склонялся, она не смущалась, не сердилась, не превозносилась над ним. Так следует поступать и людям, чтобы иметь мир между собою.

Однако это назидание вовсе не значит, что христианин должен превратиться в каменную статую и сердце его тоже должно стать каменным. Очень важно понять, что, и приняв такую установку поведения, люди не становились бесчувственными. И тот же авва Анув, когда один из его младших братьев устроил драку, живо, как мы можем увидеть, всё это переживал. Однако наше устроение и отношение к жизни подчас таково, что «не превозноситься и не сердиться» мы воспринимаем как «не ощущать ничего вообще». Это плоский и неверный подход – перед христианином стоит совершенно другая задача.

Необходима внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием.

Что же важно? Важно бывает не выпустить из себя эмоцию в конкретный момент, не дать ей превратиться в стихию, которая в жизни человека наломает дров и его самого опустошит. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что, когда человеку очень хочется проявить, допустим, свою злость, он должен по крайней мере не дать ей выразиться словесно – оградить свои уста молчанием. Но дальше – и это важнейший момент – с этой эмоцией нужно обязательно разбираться. Что это за злость, каков ее источник, почему она именно в этот момент возникла? Человек должен понять, что в его образе жизни настолько не так, что появилось такое греховное чувство. И эта внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием, покаяние, исправление, возвращение к Богу – может любое негативное чувство демонтировать до основания. Не сжать, чтобы оно стало незаметным или вовсе невидимым, а сделать так, чтобы его просто не было. Одними лишь своими силами человек этого сделать не сможет, но Господь помогает в этом. Поэтому перед неверующим человеком может стоять дилемма: выплеснуть негатив или загнать его внутрь себя – а у христианина ее нет, у него есть третий путь.

Не надо постоянно твердить себе: «Молчи, молчи, молчи. » Так можно вести себя с животным, чтобы выработать у него условный рефлекс. Но человек – существо другого порядка. И с человеком это не сработает – должен совершаться внутренний труд, который упраздняет недолжные, греховные чувства.

«Кто долго смеется, потом будет плакать»?

Не стоит забывать о чувстве радости, чувстве благодарности, чувстве умиления.

Но наряду со столь частыми среди верующих людей попытками задавить в себе любые эмоции, тревожит и другое. Человек, спрашивая, что же ему делать со своими чувствами, видит перед собой только чувства злые и словно напрочь забывает о том, что есть чувство радости и чувство благодарности, чувство умиления и чувство долга… И это яркое свидетельство того, как мало места занимают эти чувства в жизни многих христиан, как мало им уделяется внимания. А между тем добрые чувства, конечно, не нужно в себе ни зажимать, ни заменять чем-то рациональным – они должны быть живыми, спонтанными. Другое дело, что в выражении этих чувств нужно быть воспитанным, деликатным. И наверное, можно сказать о том, что в целом в своей эмоциональной сфере нужно поддерживать определенный баланс – тогда любое выражение наших эмоций будет сбалансированным, а не выходящим за все возможные рамки.

А для начала, выражая эмоции, пусть даже радостные и благие, нужно стараться сохранять внутреннее внимание. Есть такая поговорка: «Кто долго смеется, потом будет плакать». Вроде чудная она, но есть в ней между тем вполне здравый смысл: смеется человек, смеется – и налетает с размаху на фонарный столб, потому что, смеясь, перестал совершенно следить за тем, куда он идет. И это наиболее наглядный, вещественный и вместе с тем аллегорический пример того, что может произойти с человеком, который целиком погрузился в свои эмоции.

Точно так же нужно находить баланс в оценке любой ситуации – чтобы, с одной стороны, эмоция нас не зацепила и не увлекла в страсть, а с другой стороны, наша сдержанность не превратилась в отстраненность. И это та золотая середина, которую можно обрести только опытным путем, индивидуально: у всех нас разное чувство равновесия, и каждым человеком это равновесие обретается через собственные ошибки. Это все равно что научиться ходить по канату: нужно ощутить свой центр тяжести, ощутить, куда тебя чаще ведет – влево или вправо, и постепенно вероятность не слететь с этого каната и пройти требуемый отрезок будет увеличиваться.

Сменить угол зрения

Выражай свои чувства не ради самого себя, а чтобы другому человеку с тобой было хорошо.

И еще один вопрос люди, порой уже побывав у психолога, задают священнику. Как начать выражать свои чувства, если окружающие нас люди к этому не привыкли? Здесь суть, наверное, даже не в возможном ответе, а в том, почему этот вопрос у человека возникает, почему это для него становится проблемой. Как правило – потому, что где-то прочитав или от кого-то услышав, что своим чувствованиям в отношениях с людьми надо давать свободу, он начинает эти чувства «причинять» другим – может быть, и по-доброму, но не к месту и очень уж неуклюже. И священник может дать здесь только один простой, но, как показывает практика, действенный совет: пока человек пытается научиться выражать свои чувства ради самого себя, он будет совершать глупейшие поступки, – но стоит сменить угол зрения и делать что-то не «для того, чтобы стать другим», а чтобы другому человеку с нами было хорошо, и понимание уместности, и нужные формы выражения начинают к нам приходить сами. Важно лишь не забывать наполнять эти чувства добром и беречь как дар.

Ссылка на основную публикацию