Евангелие от Марка: толкование, как и для кого написана, авторство и подлинность

От Марка введение

“В Евангелии от Марка есть свежесть и сила, которые захватывают читателя-христианина и вызывают у него стремление чем-нибудь послужить по примеру своего благословенного Господа.” (Август Ван Рин)

Введение

I. ОСОБОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В КАНОНЕ

Поскольку Евангелие от Марка самое короткое, а около девяноста процентов его материала встречается также у Матфея и Луки или у обоих, то каков же его вклад, без которого нам нельзя обойтись?

Прежде всего, сжатый стиль Марка и его журналистская простота делают его Евангелие идеальным введением в христианскую веру. На новых миссионерских полях Евангелие от Марка зачастую первым переводят на национальные языки.

Однако не только ясный живой стиль, особо приемлемый для римлян и их современных союзников, но и содержание Евангелия от Марка делает его неповторимым.

Марк в основном касается тех же событий, что Матфей и Лука, прибавив к ним несколько уникальных, но у него все же есть колоритные детали, которые отсутствуют у других. Например, он обращает внимание на то, как Иисус смотрел на учеников, как Он гневался и как шел впереди их по дороге в Иерусалим. Эти подробности у него, несомненно, от Петра, с которым он был вместе в конце жизни последнего. Предание гласит и, вероятно так оно и есть, что Евангелие от Марка – по сути, воспоминания Петра. Это отразилось в подробностях личного характера, развитии сюжета и очевидной доподлинности книги. Общепризнанно, что Марк был тем юношей, который убежал обнаженный (14,51), и что в этом – его скромная подпись под книгой. (Заглавия Евангелий первоначально не были частью самих книг.) Предание, очевидно, верно, поскольку Иоанн-Марк жил в Иерусалиме; и если бы он какимлибо образом не был связан с Евангелием, то не было бы причины приводить этот небольшой эпизод.

II. АВТОРСТВО

Большинство авторов принимает раннее и единодушное мнение Церкви о том, что второе Евангелие написано Иоанном-Марком. Он был сыном Марии из Иерусалима, чей дом христиане использовали для собраний.

Внешние свидетельства его авторства ранние, довольно веские и из разных частей империи. Папий (около 110 г. н.э.) цитирует Иоанна Старейшину (вероятно, апостола Иоанна, хотя не исключается и другой первоученик), который указывал, что это Евангелие написал Марк, сотрудник Петра. В этом сходятся Юстин Мученик, Ириней, Тертуллиан, Климент Александрийский и “Пролог Антимарка”.

Внутренние свидетельства авторства Марка, хоть и не обширные, все же согласуются с этим всеобщим преданием раннего христианства.

Автор, очевидно, хорошо знал Палестину, а особенно Иерусалим. (Повествование о горнице отмечено большими подробностями, чем в других Евангелиях. Неудивительно, если события происходили в доме его детства!) Евангелие указывает на арамейскую обстановку (язык Палестины), понимание обычаев, а изложение предполагает тесную связь с очевидцем событий. Содержание книги соответствует плану проповеди Петра в 10-й главе Деяний апостолов.

Предание о том, что Марк писал Евангелие в Риме, подтверждается использованием большего количества латинских слов, чем у других (такие слова как центурион, перепись, легион, динарий, претория).

Десять раз в НЗ упоминается языческое (латинское) имя нашего автора – Марк, и три раза – комбинированное еврейско-языческое имя Иоанн-Марк.

Марк – слуга или помощник: сначала Павла, затем своего двоюродного брата Варнавы и, согласно достоверному преданию, Петра до самой его смерти – был идеальным человеком для написания Евангелия о Совершенном Слуге.

III. ВРЕМЯ НАПИСАНИЯ

Время написания Евангелия от Марка обсуждается даже консервативными, верующими в Библию, учеными. Невозможно с точностью определить дату, но все же указывается время – до разрушения Иерусалима.

Предание разделяется и во мнении о том, записал ли Марк проповедь Петра о жизни нашего Господа до смерти апостола (до 64-68 г.) или после его отхода.

В частности, если Евангелие от Марка – это первое записанное Евангелие, как утверждает сегодня большинство ученых, то необходима более ранняя дата написания, чтобы Лука мог использовать материал Марка.

Некоторые ученые датируют Евангелие от Марка началом 50-х годов, однако более вероятной кажется датировка от 57-го до 60-го годов.

IV. ЦЕЛЬ НАПИСАНИЯ И ТЕМА

В этом Евангелии представлен удивительный рассказ о Божьем Совершенном Слуге, нашем Господе Иисусе Христе; рассказ о Том, Кто отказался от внешнего великолепия Своей славы на небесах и принял вид раба на земле (Флп. 2,7). Это беспрецедентный рассказ о Том, Кто “. не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих” (Мк. 10,45).

Если помнить о том, что этот Совершенный Слуга был не кто иной, как Бог Сын, Который добровольно опоясался одеждой раба и стал Слугой людям, то Евангелие просияет для нас вечным сиянием. Здесь мы видим воплощенного Сына Божьего, Который жил на земле как зависимый Человек.

Все, что Он делал, совершенно согласовывалось с волей Его Отца, а все Его могущественные деяния совершались в силе Святого Духа.

Автор Иоанн-Марк был слугой Господа; он хорошо начал, претерпел определенный упадок (Деян. 15,38), но впоследствии был восстановлен к пользе служения (2 Тим. 4,11).

Стиль Марка быстрый, энергичный и сжатый. Он больше внимания уделяет делам Господа, а не Его словам; это подтверждается тем фактом, что он приводит девятнадцать чудес и лишь четыре притчи.

При изучении этого Евангелия мы будем стремиться найти ответы на три вопроса:

1. О чем оно говорит?

2. Что оно означает?

3. Какой в нем урок для меня?

Для всех желающих быть истинными и верными слугами Господа это Евангелие должно стать ценным учебником служения.

План

I. Подготовка Слуги (1,1-13)

II. Раннее служение Слуги в Галилее (1,14 – 3,12)

III. Призвание и обучение учеников Слуги (3,13 – 8,38)

IV. Путешествие Слуги в Иерусалим (гл. 9 – 10)

V. Служение Слуги в Иерусалиме (гл. 11 – 12)

VI. Речь Слуги на горе Елеонской (гл. 13)

VII. Страдания и смерть Слуги (гл. 14 – 15)

VIII. Победа Слуги (гл. 16)

Комментарии МакДональда на евангелие от Марка, введение

Евангелие от Марка: толкование, как и для кого написана, авторство и подлинность

Основная тема Евангелия — жизнь и проповедь Иисуса Христа, Сына Божия. Евангелие от Марка наиболее краткое среди четырёх Евангелий. По многим фрагментам оно пересекается с Евангелием от Матфея, однако излагает некоторые события из жизни Иисуса более кратко и в другом порядке. Обращено Евангелие к христианам из язычников — по сравнению с Евангелием от Матфея в тексте присутствуют объяснения иудейских обычаев и географии Палестины, а также намного более редки ссылки на Ветхий Завет. Только в этом Евангелии приведён эпизод о неизвестном юноше, который в ночь взятия Христа воинами выбежал на улицу в одном одеяле, и когда один из воинов схватил его за одеяло, то, вырываясь из рук воина, он оставил одеяло в его руках, и убежал совершенно нагой (14:51—52). По преданию, этот юноша и был сам евангелист Иоанн Марк.

Начинается Евангелие с проповеди ближайшего предшественника (согласно Евангелиям) Иисуса Христа Иоанна Крестителя, особое внимание евангелист уделяет чудесам и проповедям Спасителя, рассказ о которых, по его замыслу, должен укрепить веру обращённых язычников. Значительное внимание уделено последним неделям жизни Христа (главы 11—16, то есть почти треть книги). Стиль книги — живой и динамичный. [1] Греческий язык Евангелия от Марка — не литературный, а скорее разговорный, в нём присутствуют семитское влияние и отдельные латинизмы. [1] Только в Евангелии от Марка упоминаются два чуда, совершённые Христом — исцеление глухого косноязычного (7:31—37) и исцеление слепого в Вифсаиде (8:22—26); а также две притчи — о посеве и всходах (4:26) и об ожидании хозяина дома (13:34).

Авторство

В самом тексте Евангелия каких-либо указаний на личность автора также не содержится, однако древнее церковное предание считает таковым Иоанна Марка (Иоанн Маркус), апостола из числа 70, ученика апостола Петра (в Первом послании апостол Пётр называет Марка сыном своим — указание на то, что он был обращён самим Петром). Апостол Марк фигурирует в Деяниях апостолов. С раннехристианских времён в Церкви считалось, что главным источником Евангелия были воспоминания апостола Петра, Марка называли его истолкователем. Папий Иерапольский, живший в начале II века, по свидетельству церковного историка IV века Евсевия Кесарийского сообщал следующее:

Марк, истолкователь апостола Петра, записал слова и деяния Иисусовы с точностью, но не по порядку

Об авторстве Марка и тесном влиянии на него рассказов Петра писали Климент Александрийский, Ириней, Ориген, Тертуллиан и многие другие раннехристианские деятели.

Время и место создания

Время создания достоверно установить невозможно. Многие исследователи полагают, что Евангелие от Марка создано первым, некоторые вслед за Августином считают его вторым после Матфея. Большинство исследователей сходится в том, что оно написано раньше Евангелий от Луки и Иоанна. Наиболее вероятное время создания книги — 60-е — 70-е года первого века [2] [3] . По версии Евсевия Кесарийского Евангелие написано в 43 году. Наиболее вероятное место создания Евангелия от Марка — Рим. В её пользу говорят свидетельства Папия Иерапольского, Климента и Иринея. В Евангелии от Марка присутствует ряд латинизмов (центурион, легион, динарий), отсутствующих в Евангелии от Матфея. По мнению св. Иоанна Златоуста книга написана в Александрии.

Подлинность

Против подлинности Евангелия не было серьёзных возражений, за исключением стихов 9—20 последней 16 главы (16:9—20), носящих, по мнению некоторых критиков, печать позднейшего происхождения, тем более, что по свидетельству Евсевия, Иеронима и других Евангелие от Марка в их время заканчивалось словами: «потому что боялись», то есть 8 стихом главы. Заключительных стихов нет в синайском и ватиканском манускриптах.

Современные исследования

Евангелие от Марка было предметом обширной экзегетической и критической литературы. Большинство современных исследователей полагают, что Евангелие от Марка создано первым. Согласно гипотезе двух источников, Евангелие от Марка, наряду с источником Q, послужило основой для написания Евангелий от Матфея и Луки: «Исследователи новозаветных евангелий, отмечая сходство первых трех, высказывают предположение, что Евангелие от Марка было самым ранним из них, а в евангелиях от Матфея и Луки был использован кроме Марка еще какой-то источник, представляющий собой не связный рассказ о жизни Иисуса, а собрание его речений» [4] .

О Подлинности заключения к Евангелию Марка (Мк. 16:9–20)

Подлинность, т.е. принадлежность этого раздела евангелисту Марку, подвергается библейской критикой серьезному подозрению. Основания для такого подозрения следующие.

1. Этого раздела не имеется в таких уважаемых кодексах, как Синайский и Ватиканский, и некоторых армянских, эфиопских и арабских переводах Евангелий. Точно так же Евсевий Кесарийский («Вопросы евангельские к Марину»: Eusebii Caesariensis, Quaestiones evangelicae ad Marinum, PG.22, c. 937, 19–33) говорит, что Евангелие от Марка во всех почти списках заканчивалось словами нашего 8-го стиха 16-й главы. То же почти свидетельствуют блаженный Иероним (письмо 120-е к Гедибии), святитель Григорий Нисский (2-я речь о Воскресении Христа) и некоторые другие.

2. Эти исторические основания подкрепляются и характером рассматриваемого отрывка. В нем критики вовсе не находят характерных для евангелиста Марка выражений («тотчас», «опять») и, напротив, находят достаточно такого, что совершенно чуждо Марку в языке и изложении. Поэтому-то новейшие критики считают этот раздел неподлинным, а Тишендорф в 8-м издании своего Нового Завета совсем исключил этот раздел из текста.

Что касается внутренних оснований, на которых основывает новейшая критика свое сомнение в подлинности последнего раздела Евангелия от Марка, то мы должны признать, что, действительно, не находим в этом разделе тех своеобразных черт стиля, какие вообще характеризуют евангелиста Марка, что здесь не встречается любимых Марком частиц «опять», «вдруг». Но нужно, с другой стороны, не упускать из внимания и того обстоятельства, что содержание этого раздела и не давало повода к употреблению указанных любимых Марком слов. Три явления Воскресшего изображены здесь в форме «лестницы», а эта форма Марку не чужда, и, с другой стороны, она требовала тех соединительных частиц ( μετὰ ταῦτα и ὕστερον ), которые он здесь употребляет вместо частицы «опять» (стихи 9, 12, 14). Также употребление глаголов ἀπιστεῖν и ἐφανερώθη , которые у Марка в других местах не встречаются, требуются здесь самим предметом повествования. Глагол ἀπιστεῖν мы находим также в Евангелии от Луки только в Лк. 24:11, 41 и глагол ἐφανερώθη в Евангелии от Иоанна только Ин. 21:1 , именно в повествовании о явлениях Воскресшего. Глагол ἐθεάθη , также впервые употребленный здесь Марком (стих 11), является вполне точным обозначением созерцания людьми Воскресшего в Его прославленном теле. Трижды употребленный здесь Марком глагол πορεύεσθαι (стихи 10, 12, 15) также не может быть назван вполне чуждым Марку выражением, так как сложный глагол παραπορεύεσθαι употребляется им нередко ( Мк. 2:23, 9:30, 11:20, 15:29 ). Притом этот глагол πορεύεσθαι является во всех трех случаях вполне подходящим термином. Остальные выражения, не встречающиеся прежде у Марка, или и не могли быть ранее употребляемы евангелистом (например, γλώσσαις λαλεῖ ν καιναῖς , – стих 15), или же представляют собой крайне незначительное отступление от встречающихся у Марка выражений (например, κόσμον ἅπαντα , стих 15, ср. с ὅλον τόν κόσμον в Мк. 15:36 ). Странным только представляется, что евангелист Марк употребляет в 9-м стихе выражение πρώτῃ σαββάτου – «в первый день недели» , тогда как во 2-м стихе он употребляет о том же самом другое выражение τῇ μιᾷ σαββάτου . При этом выражение τὸ σάββατον в смысле «недели» у него, да и в других Евангелиях, не встречается, за исключением Лк. 18:12 . Но и эта странность может быть объяснена тем, что в том кругу верующих, к которому принадлежал Марк, могло уже войти в употребление слово σάββατον в смысле «недели» и евангелист здесь употребил это, так сказать, новое выражение, тогда как во 2-м стихе употребляет другое, старое, параллельное выражение, которое, вероятно, употреблял апостол Петр, когда рассказывал Марку о Воскресении Христа.

Указывают еще на то, что евангелист упоминает об изгнании из Марии семи бесов (стих 9). «Зачем бы, – говорят, – Марку упоминать об этом, раз он уже сказал об этом прежде?» Но здесь это повторение весьма уместно. Евангелист хочет этим объяснить, почему Господь по Воскресении Своем явился именно, раньше чем другим, Марии Магдалине. Указывают затем на излишнюю краткость и неясность этого раздела. Но и раньше мы встречаем у Марка такое же краткое обозрение событий, именно, в рассказе о крещении и искушении Христа ( Мк. 1:9–13 ), который, однако, критикой не признается неподлинным. Говорят еще, будто бы заключение Евангелия дает впечатление повествования, совершенно не имеющего отношения к предшествующему, оно будто бы возникло совершенно независимо от стихов 1–8 16-й главы. Но выражение 9-го стиха: «восстав же» ( ἀναστάς δέ ), напротив, говорит за то, что заключение писатель Евангелия намеревался поставить в связь с предыдущим. Он хочет сказать: «Доселе я говорил о Воскресении Христа, а теперь должен повествовать о Его явлениях».

С другой стороны, нельзя не отметить тех черт, имеющихся в заключении к Евангелию Марка, которые являются характерными вообще для всего Евангелия Марка. Так, в 9-м стихе евангелист опускает имя Иисус, как делает он и в других местах ( Мк. 1:21, 2:1, 23, 3:1 ), называет учеников и последователей Христа: τοῖς μετ´ αὐτοῦ γενομένοις (стих 10), что напоминает собой выражение: οἱ παρ´ αὐτοῦ ( Мк. 3:21 ), описывает порицание Христом «жестокосердия» учеников (стих 14), согласно с Мк. 6:52, 7:18 , 13и сл. Трудно сказать что-нибудь веское по вопросу о том, каким образом могло случиться то обстоятельство, что во многих древних кодексах заключение к Евангелию Марка оказалось опущенным. Может быть, некоторые переписчики намеренно его опустили, соблазняясь теми же соображениями, какие выставляет и новейшая критика.

Нужно заметить, что в некоторых древних кодексах вместо нашего заключения имеется более сокращенное, которое гласит: «а все, что им (женщинам) поручено было, они возвестили вкратце Петру и его сотоварищам. Потом же явился Иисус и послал Сам от восхода (солнца) до запада чрез них (т.е. через апостолов) святую и непрестающую проповедь о вечном спасении. Аминь». Есть еще краткое заключение к Евангелию Марка в сочинении блаженного Иеронима «Против Пелагия» (II, 15), представляющее собой продолжение 14-го стиха 16-й главы. Апостолы в этом заключении на упрек Господа в недостатке веры указывают на силу сатаны, от которого и просят Христа освободить их. Та же мысль проведена в памятнике христианской письменности, найденном в Египте в 1907 г. и известном под именем λογία . Здесь Христос в добавление к вышеприведенному у Иеронима говорит апостолам, что Он скоро поразит все враждебные силы. Понятно, что все эти заключения не имеют за себя никаких достаточных свидетельств в церковном предании.

Для кого написано Евангелие от Марка?

Католики и лютеране празднуют День евангелиста Марка 25 апреля по новому стилю, православные — по старому. Но почитают первого евангелиста одинаково трепетно во всех христианских конфессиях.

Почему первого? Так утверждает значительный процент исследователей еще с середины XIX века, несмотря на то, что в любом издании Нового Завета Евангелие от Марка приводится вторым по счету, после Евангелия от Матфея. В качестве основного доказательства цитируют первоначальные строки самого текста: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия». Слово «Евангелие» переводится как «благая весть». И если в нем прежде всего говорится о том, что оно — «начало», точка отсчета, то, вероятно, до него прецедентов благовествования не было.

О логиях и логике

Было другое. Речи Христа, сведения о нем еще при его «земной жизни» ходили по рукам в виде разрозненных свитков с записями. Назывались они логиями. Их переписывали, дополняли, складывали в подборки, теряли… Есть гипотеза, что Евангелие от Матфея — собрание тех самых логий, среди которых, судя по всему, лишь часть вышла из-под его пера, а окончательной обработкой они и вовсе обязаны стараниям некоего позднего неизвестного «редактора». Вероятно, потому известное нам четвероевангелие Матфеем и открывается: это своеобразное предисловие к последующим благовествованиям, предварительный экскурс в историю вопроса. То есть, это скорее логический порядок, чем хронологический.

Марк успел войти в круг учеников Христа. События, им же описанные, он застал подростком. Безусловно, он что-то видел своими глазами, что-то слышал своими ушами, каким-то образом старался сам осмыслить нахлынувшее на него новое знание. Но лучшим проводником этого знания между Христом и Марком оказался Петр. После того, как Христос покинул землю, именно Петр стал основным учителем юного Марка, а в дальнейшем их тесно связало сподвижничество и совместные миссионерские путешествия.

Читал проповеди в основном Петр, а Марк их записывал. Результат этих записей можно было бы с полным правом назвать также Евангелием от Петра, так как фактически оно родилось благодаря «соавторству» двух апостолов. Местом рождения «великой повести» стал Рим. Климент Александрийский потом оставит такой комментарий: «Когда Петр в Риме публично проповедовал Слово и Духом возвещал Евангелие, то многие из бывших там просили Марка (давнего его спутника, помнившего все сказанное им) записать рассказанное [Петром]. Марк, написав Евангелие, передал его тем, кому оно было нужно».

Рим как целевая аудитория

А кому оно, собственно, было нужно? Здесь необходимо отметить следующее: миссионерская деятельность Петра и Марка была направлена не на их соотечественников-иудеев, а на иноверцев из других стран. Очевидно одно — оно предназначалось римлянам: и тем, кто уже вступил в лоно христианства, и тем, кого только предстояло обратить в новую веру.

В нем употребляется немало латинских слов. В нем почти нет ссылок на Ветхий Завет, необходимых для изложения «благой вести» перед иудейской аудиторией. Зато указано на то, что учение Христа предназначено всем народам. Упоминая иудейские обычаи, Марк старался объяснить их значение: например, обычай умывать руки перед едой. Если бы он писал для самих иудеев, такие комментарии явно были бы излишни. Нет, «целевой аудиторией» являлись люди иной веры и иной культуры.

Стиль изложения у Марка лаконичен и динамичен одновременно. Ни пафоса, как в Евангелии от Иоанна, ни множеств мельчайших подробностей, как у Луки. Все предельно кратко и ясно. Бросается в глаза лишь одна деталь: сплошь и рядом употребляется слово «тотчас». И что характерно, оно связано либо с действиями самого Иисуса Христа, либо с действиями других людей по отношению к нему. При описании деятельности Иоанна Крестителя, к примеру, Марк этим понятием не пользуется. Но Иисус призывает новых учеников — «тотчас», исцеляет женщину от горячки — «горячка тотчас оставила ее», «тотчас» собирались люди на Его проповеди, «тотчас» начал ходить расслабленный…

Вообще, почти все чудесные исцеления происходят у Марка только в этом режиме времени — «тотчас». Иуда с толпой первосвященников и стражников появляется тоже не как-нибудь — «тотчас». Марк словно хотел подчеркнуть, насколько стремительно разворачивались события, насколько они неразрывно спаяны между собой, насколько невозможно было Христу в Его великом деле хоть на мгновение перевести дух. Возможно, словом «тотчас» евангелист оперировал и как скрытым посылом к сознанию язычников, давая понять, что обращение к новой жизни и к новому мировосприятию не терпит отлагательств.

Страсти по Борхесу

Подчеркнутая простота марковского стиля уже в ХХ веке получила довольно ироничную оценку. Ирония, впрочем, была тонкой и изысканной. Аргентинец Хорхе Луис Борхес свою пронзительную новеллу так и назвал — «Евангелие от Марка». Она о том, как студент-медик Балтасар Эспиноса и семья «неясного происхождения» по фамилии Гутре остаются одни в доме, отрезанном от остального мира сильным наводнением.

Желая чем-то скрасить пребывание в четырех стенах, Балтасар начинает читать своим невольным соседям главы из «Евангелия от Марка». И отмечает странную перемену в их отношении к себе: прежде равнодушные и даже порой недружелюбные, они вдруг стали ходить за ним по пятам, ловить каждое его слово, заботливо ухаживать за ним. И просили перечитать им священную книгу еще раз. А под конец задали вопрос: спасутся ли те, кто распинал Христа? Получив утвердительный ответ от не особо сильного в теологии Балтасара, они начали плевать ему в лицо, осыпать бранью. Потом и вовсе вытолкнули на задний двор.

«Эспиноса понял, что его ждет за дверью. Открыли, он увидел небо. Свистнула птица, „Щегол“, — мелькнуло у него. Сарай стоял без крыши. Из сорванных стропил было сколочено распятие».

Можно, конечно, предположить, что Борхес — мистификатор до мозга кости — вложил в свое произведение еще какой-то смысл, кроме буквального, который прочитывается уж слишком явственно: жесткое и немногословное Евангелие от Марка впитывалось неподготовленным языческим разумом как прямое руководство к действию. А к чему в итоге будет приложено это действие, не мог предугадать никто. Марк — в том числе.

Ему некогда было просчитывать последствия. Он лишь торопился донести до остальных самое важное: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет». О том, как это знание изменило мир, свидетельствовала уже вся новая эра.

Об авторе Евангелия от Марка

Заголовки в древних книгах не были изначально частью текста, но имели обычно более позднее происхождение. Так и заголовок «κατά Μάρκον» («от Марка» или «согласно Марку») не принадлежит самому автору этого Евангелия, датируется II веком и свидетельствует о вере древней Церкви в то, что Евангелие это было написано апостолом Марком. Единодушное Предание Церкви и большинство современных ученых отождествляют этого автора с Иоанном Марком, который упоминается в книге Деяний апостольских и новозаветных посланиях. Некоторые из современных исследователей предпочитают говорить в общем и неопределенно об авторе этого Евангелия как об иудее-эллинисте, который живет за пределами Палестины и пишет для христианских общин, состоящих из греков.

Иоанн, который, по обычаю иудеев той эпохи брать себе второе феческое или римское имя, назывался также Марком, был сыном одной состоятельной христианки по имени Мария. Согласно преданию, эта Мария предоставила свой очевидно достаточно просторный дом в Иерусалиме для собраний христиан. Некоторые древние толкователи полагают, что именно в этом доме Господь совершил Свою последнюю Тайную вечерю с учениками. И что человек, «несущий кувшин воды» (Мк. 14:13), который показал ученикам, посланным Спасителем приготовить вечерю, «горницу большую, устланную, готовую» (Мк. 14:15), был сам евангелист Иоанн Марк. Он же, предполагают, был тем самым юношей, который «завернувшись по нагому телу в покрывало» (Мк. 14:51) следовал за Спасителем в Гефсиманию.

Святой Марк был помощником двух первоверховных апостолов Павла и Петра в распространении Евангелия. Вначале мы встречаем его вместе с Варнавой (чьим племянником был Марк) в первом путешествии апостола Павла. После того как апостол Павел с прочими своими помощниками отправляется с Кипра в Пергию Памфилийскую, Марк разлучается с ним и возвращается в Иерусалим (Деян. 12, 25; 13,13). В начале второго путешествия, после Апостольского Собора, последовало «огорчение» между апостолами Павлом и Варнавой, в результате которого Варнава с Марком отплыли на Кипр, а Павел с Силой отправились в юго-западную часть Малой Азии (Деян. 15, 37 и след.). Позднее святой Марк снова оказывается рядом с апостолом Павлом, когда тот пишет свои послания из уз (Кол. 4, 10; Флм. 24) и в последний раз упоминается в Первом послании Петра 5, 13: «Приветствует вас избранная, подобно [вам, церковь] в Вавилоне и Марк, сын мой» и во Втором Тимофею 4, 11: «Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения».

Различные предания о евангелисте Марке мы находим в святоотеческих творениях и в древних латинских рукописях его Евангелия. Так, например, святитель Ипполит Римский называет Марка «κολοβοδάκτυλον» (дословно «имеющий короткие пальцы») 47 . Такое его прозвище могло объясняться тем, что у апостола Марка были непропорционально маленькие пальцы, как говорит об этом рукопись Вульгаты, называемая Toletanus. Согласно другой рукописи Вульгаты , прозвище могло произойти от того, что сам Марк отсек себе один палец, когда стал христианином, чтобы уклониться от совершения левитского служения, как имеющий такое увечье. И, наконец, по третьему толкованию, уже аллегорического характера, такое наименование объясняется тем, что Евангелие от Марка лишено предисловия и эпилога. Святитель Епифаний Кипрский 48 сообщает, что святой Марк был одним из семидесяти учеников Христовых и был также среди тех, кто соблазнился словами Спасителя в беседе о Хлебе Небесном о вкушении Его Плоти и отошел от Него (Ин. 6:66). И последнее, церковное Предание обычно называет евангелиста Марка основателем Александрийской Церкви.

Содержание Евангелия от Марка

Сам апостол Марк в первых же строках своего Евангелия называет его «Евангелие Иисуса Христа». И нет уже нужды доказывать, что евангелист пишет не «биографию» Иисуса Христа, но предлагает читателю слово жизни, долгожданное известие, одним словом «Евангелие». Именно поэтому святой Марк начинает сразу с личности Иисуса Христа, и именно с того момента, когда о Нем возвещает святой Иоанн Предтеча, когда Бог Отец свидетельствует о Нем как о «Сыне возлюбленном» и Сам Спаситель проповедует «εΰαγγέλιον τοΰ Θεοΰ» 49 . Святой Марк становится, таким образом, изобретателем нового жанра мировой литературы, Евангелия, которое, не переставая быть историческим повествованием, выходит далеко за пределы только историчности. Евангелие становится той долгожданной вестью, все содержание которой и само центральное лицо этой истории, Господь Иисус Христос, обращаются к каждому из нас, в каком бы веке мы ни жили.

В Евангелии от Марка, как, впрочем, и в других Евангелиях, мы не найдем полного и систематического описания жизни Спасителя. Евангелие приводит лишь отдельные, наиболее характерные эпизоды Его земного служения и отдельные поучения, как бы выбранные из богатой сокровищницы церковного предания. Все эти разрозненные сведения связаны в Евангелии единой богословской идеей и призваны показать, что в лице Господа Иисуса Христа исполнились обетования Божии о спасении рода человеческого. Все основные моменты евангельского повествования, такие, как: исполнение во Христе ветхозаветных пророчеств или уверение в том, что Христос пострадал согласно Писаниям, что Он воскрес и снова придет судить мир, и связанный с этим призыв ко всем людям покаяться и уверовать, – все это составляет основу первохристианской проповеди, которую мы можем видеть как в апостольских речах в книге Деяний, так и в Евангелии от Марка.

Исследователи предлагают разные способы разделения Евангелия от Марка. Большинство из них соглашаются с периодизацией, основанной на географических рамках служения Спасителя: проповедь в Галилее, путь в Иудею, последние события перед входом в Иерусалим, Страсти, Воскресение. Мы здесь будем следовать другой схеме разделения содержания. Возьмем за основу деления не внешние географические рамки, а последовательное раскрытие мессианского достоинства Спасителя и той тайны Царства Божия, которую Он проповедует.

I. Начало явления Мессии. Проповедь Иоанна Предтечи, Крещение, искушения (Мк. 1:1-13).

II. Чудеса Мессии и враждебное отношение к Нему представителей ветхозаветной религии (Мк. 1:14-3,6). После первой проповеди Иисуса Христа (1, 14-15) и призвания первых четырех учеников (1, 16- 20) евангелист приводит ряд чудес, которые объединяет одна особенность: все они заканчиваются указанием на враждебное отношение к Спасителю представителей иудейской религии. Святой Марк упоминает следующие чудеса: исцеление бесноватого (1,23-28), исцеление тещи Петра (1,29-31), очищение прокаженного (1,39-45), исцеление Расслабленного (2,1 – 10) и сухорукого (3,1-5). В этом разделе приведены также некоторые поучения, как, например, о посте (2,18-22),, о смысле субботнего покоя (2,23-28). Заканчивается раздел решением фарисеев и иродиан убить Иисуса Христа.

III. Созидание нового народа Божия. Откровение тайны Царства Божия в притчах и чудесах (Мк. 3, 7 – 5, 43). Созидание нового на. рода Божия начинается с избрания двенадцати учеников (3, 13-19), а в предыдущем отрывке речь шла о множестве народа, пришедшего к Спасителю, и об исцелении многих (3, 7-12). На клевету книжников о том, что Христу помогает веельзевул, Спаситель отвечает разными приточными поучениями и словом о хуле на Духа Святого (3, 20-30). Вокруг Господа Иисуса Христа собирается новая семья, куда входят все, кто соблюдает заповеди Божии (3,31 -35). Этой новой семье, которая и есть новый народ Божий, Спаситель открывает тайны Царства Божия в притчах, как, например, в притче о сеятеле (4, 1-20), о свече и о мере (4, 21-25), о невидимо растущем семени (4, 26-29). о зерне горчичном (4, 30-32). Царствие Божие Спаситель являет также посредством чудес, таких, как: укрощение бури (4, 35-41), исцеление бесноватого в Герасах (Γέρασα) или, по другим рукописям, в Гадарах (5, 1-20), воскрешение дочери Иаира и исцеление кровоточивой женщины (5, 21-43).

IV. Отвержение Мессии Израилем. Обращение проповеди к язычникам. Откровение Царства Божия язычникам (Мк. 6, 1 – 8, 26). После отвержения Спасителя Его соотечественниками в Назарете (6, 1-6) двенадцать учеников посылаются проповедовать в других областях Палестины (6, 7-13). В связи с различными толками в народе об Иисусе (кто Он: Иоанн Предтеча? Илия? один из пророков?) евангелист повествует об усекновении главы святого Иоанна Предтечи, по приказу Ирода Антипы (6, 14-29). После возвращения апостолов из путешествия (6, 30-31) Господь совершает чудо, которое ясно показывает Его мессианское достоинство и в то же время имеет экклесиологический смысл: насыщение пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами (6, 32-44). Далее Христос совершает чудо хождения по водам, останавливает бурю (6, 45-52) и исцеляет многих больны* (6, 53-56). Затем следует поучение о чистом и нечистом (7,1-23), изгнание демона из дочери одной идолопоклонницы в области города Тира, т.е. там, где жили язычники (7, 24-30), исцеление глухонемого в районе Десятиградия (7,31-37), насыщение четырех тысяч – опять в области, где жили язычники, что явствует из контекста (8, 1-9). Возвратившись на другой берег озера, Иисус Христос отказывается исполнить желание фарисеев показать им какое-нибудь эффектное знамение (8, 10-13) и укоряет Своих учеников за неверие и окаменение их сердец (8, 14-21). Раздел заканчивается исцелением слепого в Вифсаиде (8, 22-26).

V. Откровение ученикам о будущих страданиях Мессии (Мк. 8, 27- 10,52). Этот новый раздел, в котором Спаситель постепенно готовит учеников к Своим страданиям, начинается с исповедания Петра: «Ты Христос» (8, 27-30). В ответ на это исповедание Господь впервые прямо говорит о предстоящих Ему Страстях (8, 31-33), говорит о пути страдания, по которому пойдут и Его истинные ученики (8,34 и след.), о несравненной ценности души (8, 35 и след.) и о пришествии Царствия Божия в силе (9,1). За этим следует рассказ о Преображении (9, 2-13), об исцелении бесноватого отрока (9,14-29), второе предсказание о Страстях (9, 30-32), собрание наставлений Спасителя ученикам (9, 33-50), беседа с фарисеями о разводе (10, 1 – 12), благословение детей (10, 13-16), беседа с одним богатым иудеем о стяжании жизни вечной (10, 17-31), третье предсказание о Страстях (10, 32-34), просьба апостолов Иоанна и Иакова (10, 35-45). И заканчивается раздел исцелением слепого Вартимея в Иерихоне (10,46-52).

VI. Вход в Иерусалим и последние поучения перед Страстями (Мк. 11:1-13,37). После Входа в Иерусалим (И, 1-11) Господь словом иссушает бесплодную смоковницу (11, 12-14), очищает Храм (11,15-19), поучает о силе веры (11, 20-25), о Своей мессианской власти (11, 27-33), произносит притчу о злых виноградарях (12,1-12), дает ответ вопрошавшим о подати кесарю (12, 13-17), беседует с саддукеями о воскресении (12, 18-27), с одним из книжников о наибольшей заповеди (12, 28-34) и с народом о Мессии, как сыне Давидовом (12, 35-37). Далее Христос обличает книжников в лицемерии (12, 38-40), дает наставление о двух лептах вдовицы (12, 41-44) и говорит о последних временах, в преддверии которых призывает постоянно бодрствовать (13, 1-37).

VII. Страсти и Воскресение (Мк. 14, 1 – 16, 8).

Эпилог: Явления воскресшего Христа (Мк. 16:9-20).

Последнее изменение этой страницы: 2017-02-08; Нарушение авторского права страницы

Кто написал Евангелия

И, конечно, это не было случайностью. Для христианина главный «предмет» веры – это Христос. Он же – и главная награда, и главная цель каждого, кто принял всем сердцем проповедуемые Им идеалы. Сами же эти идеалы – не что иное, как ступени, возводящие человека к вершинам божественного бытия. И все-таки, путь к Христу предполагает наличие неких ориентиров, неких знаний о Нем. То есть, проще говоря, информации – правдивой, достоверной, качественной.

Такая информационная потребность возникла в Церкви очень рано – когда в Вечность начали уходить те, кто знал Спасителя лично или хотя бы как-то соприкасался с Ним. Постепенно стала осознаваться потребность в документальной фиксации того опыта, той благой вести, которую восприняло первое поколение христиан. Реализацией этой потребности стало создание письменных памятников, вошедших в историю под названием Евангелий.

На самом деле Церковь знает много книг, в заголовках которых есть слово «Евангелие», но новозаветный канон содержит всего четыре писания с этим названием. Почему? Каковы были критерии отбора этих сборников? Кто и когда их составил? На эти вопросы мы и попытаемся найти ответ.

Церковный писатель II века Папий Иерапольский оставил свидетельства о том, что уже в иерусалимской общине (а она существовала недолго – до конца 60-хх гг. I ст.) среди народа имели хождение так называемые логии – краткие сборники изречений и деяний Христа. Кто был автором этих записей – неясно, но они, несомненно, имеют апостольское происхождение. Со временем подобного материала накопилось столько, что возникла необходимость в его систематизации. Этим и занялись два человека – Матфей и Марк. До сих пор в научных кругах нет единого мнения, какое из Евангелий – от Матфея или от Марка – было хронологически первым. Камнем преткновения являются те самые логии, о которых писал Папий. Сейчас наиболее распространены два взгляда на эту проблему.

Издревле существует общепризнанное мнение, что Матфей написал два варианта своего Евангелия – семитский и греческий. Почему семитский? Да потому, что непонятно, на каком из семитских языков был составлен начальный текст, – то ли на книжном древнееврейском, то ли на народном арамейском. Так или иначе, этот свод распространялся только среди иудеев, и его невозможно было использовать для проповеди среди греко-римского населения. Тогда и родилась потребность перевести Матвеево писание на койне – вульгаризированный греческий, который был понятен и в Британии, и в Риме, и на Ближнем Востоке. Кто выполнил эту переводческую работу – тоже неясно, но с уверенностью можно сказать, что это был либо сам Матфей, либо близкие к нему люди.

Вопрос в том, ставить ли знак равенства между семитской редакцией Евангелия от Матфея и логиями. Если да, то вырисовывается примерно такая схема: Матфей пишет логии, Марк их систематизирует и перерабатывает, а затем Матфей повторно издает их на койне, придав им уже известную нам форму.

Если же автор логий – другой человек, то в таком случае правильнее было бы считать автором самого первого Евангелия Марка – как составителя самой краткой из всех евангельских книг. Такой подход основан на простой закономерности – среди всех редакций древних источников самая краткая, как правило, и является – самой ранней. Проще говоря, сторонники этой версии считают, что именно Марк положил в основу Евангелия логии, добавив от себя лишь минимальные подробности. Со временем этот же труд проделал и Матфей, значительно переработав материал логий и обогатив его новыми деталями.

В церковной традиции принято придерживаться первой схемы и считать Матфея первопроходцем. Его писания обычно датируют рубежом 40-хх и 50-хх годов I века. Труд Марка, по мнению святых отцов, был написан в 60-хх годах. Если же придерживаться второй версии, то 40-ми годами мы можем датировать именно логии, а современное Матвеево Евангелие нужно отнести к тому же периоду, что и Марковы записи.

Следующим в списке «биографов Христа» идет Лука. При анализе текста обнаруживается огромное сходство его Евангелия с писаниями Матфея и Марка. Это дает твердые основания полагать, что и Лука использовал некий общий для всех трех апостолов источник. В пользу такого допущения говорит и дата создания третьего Евангелия – рубеж 60-хх и 70-хх годов. Однако влияние общего источника на эту книгу минимально, она содержит большое количество уникальных подробностей, которые ставят ее несколько особняком среди трех первых Евангелий.

И все-таки, несмотря на целый ряд отличительных черт, писания Матфея, Марка и Луки в науке получили название «синоптических», то есть таких, которые обозревают один и тот же предмет под примерно одинаковым углом. И действительно, вполне достаточно прочитать одно из первых трех Евангелий, чтобы узнать о ключевых моментах проповеди Спасителя. Евангелисты-синоптики дополняют друг друга, но канва повествования у них остается неизменной.

А вот о Евангелии от Иоанна этого уже не скажешь. Оно настолько отличается от трудов остальных евангелистов, что среди критически настроенных ученых высказывается мнение о значительно более позднем происхождении этой книги. Однако Церковь не сомневается, что ее автор – это Иоанн Богослов, тот самый «возлюбленный ученик», который стоял у Креста на Голгофе и был очевидцем практически всех новозаветных событий. Свой гениальный свод он составил на исходе I века, между концом 80-хх и концом 90-хх годов.

Время создания Евангелий ставило перед их авторами немного разные задачи при наличии одной-единственной цели – привести читателя к Христу.

Для Матфея, например, было очевидно, что спасение, несмотря на его вселенское значение, свершилось в рамках конкретного народа и конкретной религиозной традиции – иудейской. Поэтому евангелист особо подчеркнул в своем творении, что Христос и есть исполнение всех ветхозаветных пророчеств, хранителем которых являлся народ Израиля.

Марк создавал свою книгу чуть позже – когда проповедь стала выходить за рамки Палестины, и было принципиально важно подчеркнуть подлинность божественности Христа. Как ученику апостола Петра, этому евангелисту была дорога сама мысль о том, что великий и непостижимый Творец стал человеком ради спасения людей.

Лука был учеником другого апостола – Павла. В рамках Павлова богословия огромную роль играла идея всеобщности спасения, и было принципиально важно подчеркнуть, что Иисус – не только иудейский Мессия, но Спаситель всего человечества, в том числе – и язычников, для которых путь к Богу открывается через веру во Христа.

Иоанн Богослов пережил всех своих собратьев. По свидетельству ранних церковных авторов, перед ним стояла очень непростая задача – дополнить прежние рассказы о Христе такими подробностями, которые раскрывали бы глубинный смысл учения Спасителя. Время старости Иоанна было эпохой зарождения первых ересей, когда вчерашние язычники пытались вогнать христианство в узкие рамки философии и эзотерики. В своем Евангелии апостол обозначил ключевые моменты церковного учения, остающиеся неизменными до настоящего времени.

Но почему Евангелий всего четыре? Ведь известно, как минимум, еще столько же книг подобного рода – от Иакова, от Марии, От Петра, от Иуды и прочие. Проблема апокрифов (книг, не вошедших в канон Нового Завета) действительно серьезная. Она ставит перед нами вопрос критерия, по которому отбиралось то или иное писание.

Евангелий всего четыре, прежде всего, потому, что именно в них Церковь увидела ту подлинную словесную икону Христа, которая до мельчайших подробностей передает самое главное – образ Живого Любящего Бога, ставшего человеком и принесшего Себя в жертву ради спасения мира. В апокрифах этого нет. Даже те писания, которые признаются бесспорными продуктами ранней христианской мысли, не содержат в себе чего-либо принципиально нового, чего нет в канонических Евангелиях. Апокрифы слишком зациклены либо на «чудесах» и «тайнах», либо на «бытовых сценах». Их главная задача – удивить, шокировать и заинтриговать читателя.

И, наконец, возникает вполне резонный вопрос – насколько Евангелия подлинны? Ведь их писали люди, которые могли что-то исказить – как не желая того, так и сознательно.

Действительно, в Новом Завете довольно много разночтений, но парадоксальным образом именно они и являются доказательством подлинности апостольских писаний. Ведь если бы личность Христа и Его слова являлись чьей-то фантазией, то авторы, которые занимались бы подобной мистификацией, стремились бы передать все подробности без малейших изменений.

Евангелисты эту цель не преследуют. Наоборот, они стараются сказать о Спасителе как можно больше и передать максимально возможное количество деталей. Они иногда противоречат друг другу, но при этом раскрывают Его как живого и настоящего. Простота апостольских строк – свидетельство того, что евангельский Христос действительно Тот, о Ком уже две тысячи лет говорит Церковь. И не только говорит, но и ведет – к Нему же.

Читайте также:  Правила чтения молитвы для православных: особенности и основные моменты чтения, важность молитвы
Ссылка на основную публикацию