Иконопочитание: подробно о почитании икон в православии, история

Иконопочитание

Иконопочита́ние – чествование и почитание святых православных икон, осуществляемое в соответствии с догматическим учением, литургическими и каноническими нормами Вселенской Православной Церкви (Догмат 367 св. отцов VII Вселенского собора).

Следует, учесть, что 2-я Заповедь Ветхого Завета направлена против идолопоклонства, а не иконопочитания, и её следует воспринимать в контексте, а не отрыве от 1-й Заповеди. Кроме того, эта Заповедь и тогда была не безусловна (медный змей, золотые херувимы).

Чествование поклонение иконам относится не к самому материалу иконы (не к дереву и краскам), а к личности того, кто изображён на иконе. Основной тезис иконопочитания: «Честь, воздаваемая образу, переходит на Первообраз».

Иконоборчество ставит под сомнение основной догмат христианства – учение о Боговоплощении, т. е. фактически представляет собой разновидность докетизма (отрицание реальности Боговоплощения).

Можно ли быть православным, но не почитать иконы?

Отказ от иконопочитания не так безобиден для христианского мировоззрения, как это может показаться на первый взгляд.

Во-первых это отказ от Символа веры в части веры в единую, святую, соборную и апостольскую Церковь. Противопоставление себя всей Церкви, почитающей иконы – явный признак гордости.
Во-вторых, это искажённое, еретическое толкование Священного Писания, противопоставление Ветхого Завета Новому, отрицание их преемственности.
В-третьих, это непонимание догматического учения Церкви.
В-четвёртых, отрицая иконопочитание, противники священных изображений отсекают от себя и источник Божественного Откровения, и средство молитвенного общения.

Что является основанием догмата об иконопочитании?

Догмат иконопочитания имеет своим основанием догмат о Боговоплощении и является его богословским развитием. «Бога не видел никто никогда. Единородный Сын, сущий в недре Отчем Он явил» ( Ин.1:18 ); явил образ – икону Бога. Таким образом, чрез воплощение Бога Слово – Иисус Христос, будучи сиянием славы и образом Ипостаси Его (Отца) ( Евр. 4, 3 ), являет миру в Божестве Своем и Образ Отчий, и славу Его ( Ин.1:14-15 ). В другом случае, на просьбу апостола Филиппа: «Господи, покажи нам Отца», Господь отвечает: «Сколько времени Я с вами и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца» ( Ин.14:8-9 ). Так же при исцелении слепорожденного Господь на вопрос последнего: «А кто Он (Сын Божий), Господи, чтобы мне веровать в него?» – сказал ему: «И видел ты Его и Он говорит с тобою» ( Ин.9:36-37 ). Поэтому как в «недре Отчем», так и по воплощении Сын – Господь наш Иисус Христос – Единосущен Отцу, и подобно тому, как сын является естественным образом отца, так живой, естественный и неизменный образ невидимого Бога есть Сын – Иисус Христос, – носящий в Себе всего Бога Отца, во всем подобный Ему (Отцу), кроме нерожденности и отечества, свойственных Отцу. Таким образом, эта раскрывшаяся в Новом Завете истина – Боговоплощение – лежит в основе христианского изобразительного искусства, то есть иконографии. «В древности Бог, – пишет преподобный Иоанн Дамаскин, – бестелесный и не имеющий вида никогда не изображался. Теперь же, когда Бог явился во плоти и с человеки поживе, изображаю видимое Бога». Вочеловечение Христа не только «легализовало», сделало возможным изображение горнего мира, но в силу невероятного Откровения Божия в Сыне преобразило богопознание, выстроило и организовало собой новое понимание мироустройства, преобразило сам взгляд человека на мир, на себя самого, на свою деятельность в мире, как линза, собрало все и вся в единый христологический фокус.

Что значит почитать образ Божий?

Истинным почитателям и творцам икон очевидно: иконописание не заключается в портретировании, в иллюстрировании. Иконопочитание не сводится к лобызанию икон, каждению им, возжиганию свечей, затепливанию лампад перед ними. Почитать образ Божий в духе и истине ( Ин.4:24 ) означает для всех христиан – стремиться воссоздавать Его в самих себе и в мире, возвращая мир Богу, обоживая его. Главной же святыней в мире Божием является человек. В этом смысле всем христианам надлежит быть творцами – иконописцами и реставраторами образа Божия. По мысли Святых Отцов, «каждый из нас есть иконописец собственной жизни». И становится понятной связь заповеди о любви к Богу и к ближнему с почитанием образа Божия, явленного в человеке, то есть с любовью к Нему. Истинными иконописцами, творцами Церковь и называет поэтому не художников, а Святых Отцов, исполнивших эти заповеди, явивших нам образ Божий в самих себе. Ответственность церковных художников при иконописании состоит в том, чтобы быть верными Преданию, то есть воссоздавать в самих себе образ Божий, шествуя святоотеческим путем, и, как следствие, дать Церкви и миру возможность созерцать то, что сами увидели. Это значит – точно явить образ Божий на иконах во всей полноте, данной художнику в Предании, частью которого является иконописное наследие.

Какова связь между Евхаристией и иконопочитанием?

Центром, сердцевиной служения Церкви является Литургия в ее евхаристическом – благодарственном и жертвенном – понимании. Все в Церкви связано с Евхаристией и находит в ней свое начало. Какова же сущностная связь между Евхаристией и иконопочитанием? В Евхаристии мы благодарим Господа, принося Ему в жертву все, что можем, из своего «я», то есть, возможно, более полно смиряемся, умаляем себя для освобождения от себя. И принимаем Святые Дары, Источник истинной жизни – Тело и Кровь Христовы. Но не погребаем ли мы их? Происходит ли в нас Воскресение Христово, о котором говорят и чинопоследование Литургии, и подготовительные и благодарственные молитвы, произносимые каждым причастником? Чтобы чаемое воскресение мертвых произошло в действительности, этот дар и подвиг Причащения должны иметь своим следствием и находить конкретное выражение в даре и подвиге раскрытия нами в себе образа Божия, в обожении – возвращении своей иконности. Для этого даруется человеку свобода крестоношения – жизни по замыслу Божию. Для исполнения божественного замысла жизни, этого страшного дара и подвига обретения иконности, и даются нам Святые Дары в таинстве Евхаристии. Проявляя их в своей жизни, то есть вновь благодаря Бога и принося Ему в жертву свою жизнь, мы являем свое иконопочитание как почитание Первообраза Бога (что и заповедано нам – честь бо образа на Первообразное восходит). Почитая же Первообраз – приобщаемся, воссоздаем, храним Его в себе и отображаем Его в мире Божием. И если в иконопочитании мы реально поклоняемся Христу, то в Таинстве Евхаристии мы принимаем Христа как реальную снедь. При этом жизненно важно исключить сознание натуралистичности происходящего и выявить реальность приобщения человека Богу силой и наитием Духа Святаго. Таким образом, икона есть видимое соответствие реальности прославленного Тела Христова – Евхаристии. Это соответствие иконы нашему основному таинству и выделяет ее из всякого другого художественного творчества. То, чем Святые Дары являются реально, но таинственно, – образ показывает наглядно.

К кому обращены иконы?

Икона обращена прежде всего к Церкви, к ее литургической, молитвенной жизни. Но она, будучи одновременно тайной и христианским Откровением, несет свое служение и для мира. В наши дни нередко говорят о необходимости для Православной Церкви ее евангельского благовестия всему миру. Своим явлением миру икона сама есть свидетельство, сама есть православная миссия. А потому везде, где нет сознательного попрания святыни, где люди поклоняются Единому Истинному Богу или хотя бы только стремятся к истинному поклонению Ему, ищут Его, там везде следует приветствовать появление православных икон как свидетелей Истины.

О почитании святых икон и мощей в Православии

Вопросы на эту тему иногда возникают, когда православному человеку приходится входить в общение, а порой и в дискуссии, с протестантами или другими людьми, не знающими основ Православной веры. На стихире в рецензиях и ответах также приходится замечать подобные вопросы в качестве нападок на верующих.
В поддержку православных авторов и в защиту Православия от неправых измышлений, в просвещение людей в этом вопросе и размещается здесь данный относительно краткий материал, сформированный из сведений, в свое время приобретенных из различных православных источников, особенно благодарен при этом протоиерею Олегу Стеняеву.
Заблуждения людей часто возникают от того, что в большинстве своем они не хотят и не пытаются разобраться с опытом и наследием Церкви, принимая на веру враждебные стереотипы мышления своих «наставников», а те же, кто пытался и искренне искал истину, – они находили её в святоотеческом наследии Православной Церкви. Мне приходилось встречаться с некоторыми такими людьми, бывшими членами протестантских организаций, которые, порой через многие годы своей жизни, путем изучения и познания святоотеческой мысли приходили к пониманию истины в Православной вере.
Кто хочет, – тот обычно находит пути, а кто не хочет, – тот находит себе причины.

О ПОЧИТАНИИ ИКОН

Итак, рассмотрим типичный вопрос-обвинение:

«Почему Православие нарушает Божьи заповеди, в частности, во 2-й ясно сказано: не делай ни кумира и никакого изображения. и не поклоняйся им. (про “мощи” я вообще молчу). » (Александр Л. – Замечания к рецензии на стих «Церковь» (автор Александр Ясонас) 05.08.2019 23:58)

В Библии, в Ветхом Завете, конкретно в книге «Исход» в главе 20, в стихах, с 3-го по 6-й, сказано:
«3: да не будет у тебя ДРУГИХ БОГОВ пред лицем Моим.
4: Не делай себе кумира и никакого изображения того, что НА НЕБЕ ВВЕРХУ, и что НА ЗЕМЛЕ ВНИЗУ, и что в воде ниже земли;
5: не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня,
6: и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои».

То есть, Господь говорит о том, чтобы человек перед взором Всевидящего Бога не почитал каких-либо других богов (кумиров), потому как есть один только Бог, Который создал всё живое и самого человека, и Который есть Первопричина всего существующего во вселенной.
И чтобы человек не делал никакого изображения этих ложных богов или кумиров, или идолов, выбирая формы этих ИЗОБРАЖЕНИЙ ИДОЛОВ из того, что на небе вверху, или из того что на земле внизу, или что в воде ниже земли.
И, естественно, чтобы человек не поклонялся ИЗОБРАЖЕНИЯМ ИДОЛОВ и не служил им ВМЕСТО БОГА.

Здесь запрет относится к ИЗОБРАЖЕНИЯМ КУМИРА, т.е. который ВМЕСТО БОГА. Здесь нет запрета делать какие-либо вообще изображения, или священные изображения, относящиеся к истинному Богу, а запрещается делать изображения идолов, кумиров и почитать их вместо Бога.
Поэтому далее в той же книге «Исход» в главе 25 Бог повелевает Своему пророку Моисею сделать Ему святилище – скинию , в которой (стихи 17-22):

«17: Сделай также крышку из чистого золота: длина ее два локтя с половиною, а ширина ее полтора локтя;
18: и СДЕЛАЙ ИЗ ЗОЛОТА ДВУХ ХЕРУВИМОВ: чеканной работы сделай их на обоих концах крышки;
19: сделай одного херувима с одного края, а другого херувима с другого края; выдавшимися из крышки сделайте херувимов на обоих краях ее;
20: и будут херувимы с распростертыми вверх крыльями, покрывая крыльями своими крышку, а лицами своими будут друг к другу: к крышке будут лица херувимов.
21: И положи крышку на ковчег сверху, в ковчег же положи откровение, которое Я дам тебе;
22: там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения, о всем, что ни буду заповедывать чрез тебя сынам Израилевым».

То есть, Бог повелевает сделать изображение херувимов, которые НА НЕБЕ ВВЕРХУ, и далее (ст. 31-36):

«31: И сделай светильник из золота чистого; чеканный должен быть сей светильник; СТЕБЕЛЬ его, ВЕТВИ его, ЧАШЕЧКИ его, ЯБЛОКИ его и ЦВЕТЫ его должны выходить из него;
32: шесть ветвей должны выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его и три ветви светильника из другого бока его;
33: три чашечки наподобие миндального цветка, с яблоком и цветами, должны быть на одной ветви, и три чашечки наподобие миндального цветка на другой ветви, с яблоком и цветами: так на всех шести ветвях, выходящих из светильника;
34: а на стебле светильника должны быть четыре чашечки наподобие миндального цветка с яблоками и цветами;
35: у шести ветвей, выходящих из стебля светильника, яблоко под двумя ветвями его, и яблоко под другими двумя ветвями, и яблоко под третьими двумя ветвями его [и на светильнике четыре чашечки, наподобие миндального цветка];
36: яблоки и ветви их из него должны выходить: он весь должен быть чеканный, цельный, из чистого золота».

И здесь тоже понятно, что Бог повелевает сделать изображения ветвей с цветами и яблоками, то есть то, что НА ЗЕМЛЕ ВНИЗУ.

Так же и царь Соломон, когда строил Храм Богу, о чем сказано в «Третьей Книге Царств» глава 6, стих 29: «И на всех стенах храма кругом сделал резные ИЗОБРАЖЕНИЯ ХЕРУВИМОВ И ПАЛЬМОВЫХ ДЕРЕВ И РАСПУСКАЮЩИХСЯ ЦВЕТОВ, внутри и вне».
Херувимы где обитают? – На небе.
А пальмовые деревья и цветы где растут? – На земле.

Как мы видим, и в Священной Скинии, и в Иерусалимском Храме, которые были сделаны по воле Бога, были изображения и того, «что на небе вверху, и что на земле внизу».
Не может Бог противоречить Сам Себе, и здесь нет никакого противоречия, потому что Бог запрещает ДРУГИХ ложных богов и кумиров, и все ИЗОБРАЖЕНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К НИМ, а не просто все изображения.
И, тем более, не запрещает и даже ПОВЕЛЕВАЕТ ДЕЛАТЬ СВЯЩЕННЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ, ЧЕРЕЗ КОТОРЫЕ ПОЧИТАЕТСЯ Единственный Бог Творец всего мира, видимого и невидимого.

И царь-пророк Давид говорит в своих псалмах, которые являются частью Священного Писания:
«А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, ПОКЛОНЮСЬ СВЯТОМУ ХРАМУ Твоему в страхе Твоем». (Псалом 5, стих 8)
Пророк Давид поклонялся храму Божьему, поклоняясь при этом не камню, стенам и изображениям, а Самому Богу Невидимому.
Вот также и на иконах, которые православные почитают за священные изображения Господа Иисуса Христа, Его Божией Матери, святых, мы поклоняемся не дереву и краскам, а Тому, Кто изображен на них, т.е. Первообразу.
Если идол сам по себе является как бы “конечной точкой”, первопричиной в религиозных обрядах, то икона сама по себе – только “проводник” к изображенному на ней Первообразу.

Также и Вы, когда целуете фотографию своей любимой жены, кого Вы почитаете, – жену или фотобумагу? Если Вы доверяете мнению сектантов насчет икон, то должны признать, что Вы изменяете своей жене с фотобумагой, а жена должна устроить Вам «разборки», потому что Вы целовались с фотобумагой, а не с ней самой.

Первой «иконой» был созданный Богом первый человек Адам. Адам есть икона(образ) Господа Бога, ведь в Библии сказано:
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему»(Книга Бытия, гл. 1, стих 26).
Слово «образ», по-гречески «икона», – означает образ, который указывает на первообраз. Этот принцип касается всех вопросов, связанных с проявлением Божественной Святости.

В Ветхом Завете не было изображений святых, потому что святым делает человека только Христос, и без Него и Его Церкви древние не имели надежды не только на святость, но и на спасение. До Христа все жившие люди шли в ад. Ветхозаветных праведников Христос Сам сделал святыми, искупив на Кресте и потом – выведя из ада.
(Кстати, вопрос о святых Православной Церкви – это также целая тема для дискуссий с протестантами и сектантами всех мастей. По этому вопросу у меня размещен материал с реальным диалогом «Диспут с сектанткой о святых Церкви» https://www.stihi.ru/2018/03/26/4163)

В Ветхом Завете не было изображений Бога и оно строго запрещалось по той причине, что люди не видели никакого образа, а только слышали Его глас.
«И говорил Господь к вам из среды огня; глас слов [Его] вы слышали, но образа не видели, а только глас.… Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний» (Второзаконие, гл.4, ст.12,15,16).
Таким образом, причина запрета заключается в том, что израильтяне не видели образа Бога. Они слышали лишь Его голос, и потому всякая попытка создания Его образа была бы вымыслом и фантазией, не соответствующей реальности, ведь Бог попросту не изобразим. Здесь мы подходим к важному моменту: запрет на использование изображений Бога обусловлен принципиальной неизобразимостью Бога, как Он есть.
Богословие иконы неразрывно связано с признанием истинного Божества Христа, воплотившегося Слова (Ин. 1:1, 1 Ин. 5:20).

Читайте также:  Пятиконечная звезда в православии: значение, символика и определение, где рисуют и где встречается

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПОЧИТАНИЯ ИКОН

1.) Единородный Сын, будучи совершенным образом невидимого Бога (2 Кор. 4:4, Кол. 1:15, Евр. 1:3), видимо явил нам Его, став человеком: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18).
Сам Христос являлся иконой Бога Отца. Он свидетельствовал о Себе:
«Видевший Меня видел Отца» (Евангелие от Иоанна, гл.14, стих 9).
Апостол Павел говорит о Христе, что Он – есть «образ Бога невидимого» (К Коринфяном 2-е послание, гл.4, стих 4).
Таким образом, в тайне Воплощения Слова — Невидимый, Неизреченный, Непостижимый Бог становится близким и понятным, и это дает основания для изображения Христа.
«Если ты узрел, что Бестелесный стал человеком ради тебя, тогда, конечно, ты можешь воспроизвести Его человеческий образ. Если Невидимый, воплотившись, стал видимым, ты можешь изобразить подобие Того, Которого видели» (св. Иоанн Дамаскин).

2.) На иконах изображается то, что видимо можно изобразить: «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими глазами, что мы созерцали и что руки наши осязали, о Слове жизни, – и жизнь была явлена, и мы увидели, и мы свидетельствуем и возвещаем вам Жизнь вечную, которая была с Отцом и явлена была нам» (1 Ин. 1:1,2);

3.) ИКОНЫ НЕЛЬЗЯ ОБОЖЕСТВЛЯТЬ: «Обожествляющим святые иконы – анафема» (Постановление VII Вселенского собора 787 года). Православные поклоняются иконам «почитательным поклонением», т.е. иконам не поклоняются как богам, но поклоняются, почитая их, при этом честь возносится Тому, Кто изображен на иконах, т.е. Первообразу.
Когда мы встречаем, например, соседа или знакомого, мы ему кланяемся и с ним здороваемся, но мы ему кланяемся «почитательным поклонением», выражая знак своего почтения и уважения, а не покланяемся ему как Богу.
То же самое, мы почитаем святых и Божию Матерь не как каких-то богов, а как людей, которые своей жизнью прославили Бога и являются для нас, с одной стороны, примером, а с другой стороны, – помощниками, заступниками и ходатаями пред Богом за нас.

4.) «И мы ради постоянного воспоминания о Тебе, едином достойном славы Боге, не только устами исповедуем, но и икону пишем — не для того, чтобы обоготворять ее, но, чтобы взирая на нее телесными очами, умственными очами видеть Тебя, Бога нашего» (отрывок чина освящения иконы Пресвятой Живоначальной Троицы).
Стало быть, молятся не иконам, а перед иконами – Тому, Кто изображен.

5.) Формы почитания икон, такие как лобызание, коленопреклонение, склонение головы и возжжение свечей оказываются относительно того, кто на ней изображен: «Ибо честь, воздаваемая образу, переходит к первообразному, и поклоняющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней».
Основной смысл почитания икон полагается не в почитании и поклонении самой материи иконы, не в почитании самих досок и красок, но в том, чтобы в духовном усилии, взирая на образ, вознести внимание к самому источнику образа – Невидимому Первообразу Богу.

Иконы появились в Церкви гораздо раньше, чем богословские споры об их почитании. К VIII веку богослужебная практика Церкви насчитывала несколько веков истории иконопочитания. Еще при земной жизни Христа, согласно устной традиции Церкви, появился “Нерукотворный Образ” Спасителя. Фрески в римских катакомбах свидетельствуют о том, что иконографическое сознание было присуще Церкви с самых первых веков ее существования.
Мы видим, что ветхозаветный запрет на изображение образа Бога более не имеет непреложного значения, потому что Его совершенный образ в Лице Сына был явлен видимым образом в воплощении Бога Слова, а значит, отныне изобразим.
Икона Христа не является образом «чужого бога» типа Ваала, Зевса или Артемиды. Иконы Божьей Матери и святых так же не являются образами «иных богов», потому что их прототипы рассматриваются как друзья Божьи, а не меньшие боги. Икона Христа не обожествляется, не становится богом, и не ей возносятся молитвы, а перед ней – Христу. Всё это принципиально отличает икону от идолов.

О ПОЧИТАНИИ СВЯТЫХ МОЩЕЙ

Бог Вездесущий особо явно проявляет присутствие Своей Благодати в священных местах, в священных изображениях, которые освящаются особым чином молитвенным, а также в святых мощах угодников Божиих.
Традиция почитания святых мощей проистекает из веры христиан в об;жение человека, начинающееся еще здесь, во временном мире. Плоть человека, исполненного Святого Духа, по отшествии души сохраняет свою святость – об этом знали еще люди, жившие до Рождества Христова, о чем свидетельствует ветхозаветная Книга Царств. В ней повествуется, как умерший человек воскрес от прикосновения к мощам пророка Елисея (4-я Книга Царств, гл. 13, стих 21).
Что воскресило человека: кости или Божия благодать? Правильно – благодать! Но чтобы мы увидели, что она может почивать на мощах святых, сказано: «…он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил».

Новозаветные времена явили больший поток благодати, как сказано: «…ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа»(Евангелие от Иоанна, гл.1,ст.17).
Известно о Христе, что «…просили Его чтобы только прикоснуться к краю одежды Его; и которые прикасались, исцелялись». (Евангелие от Матфея, гл.14, ст.36)
Сектантские наставники, если они последовательны своим убеждениям, должны будут признать, что те люди – идолопоклонники, ибо они прикасались и почитали якобы одежду Христа, а не Его Самого. Вот такое получается очевидное недоразумение, как и в случае с фотобумагой.

В новозаветное время христиане убедились на собственном опыте, что Дух Святой может действовать даже через вещи, принадлежавшие святым людям. Так, книга Деяний Апостольских рассказывает о том, что когда на больных возлагали платки и опоясания апостола Павла, у них прекращались болезни и из них выходили злые духи (Деяния святых Апостолов, гл. 19, стих 12).

Преподобный. Ефрем Сирин писал: «И по смерти действуют святые, как живые: исцеляют больных, изгоняют бесов и силой Господа отражают всякое лукавое влияние их мучительского владычества. Ибо святым мощам всегда присуща чудодейственная благодать Святого Духа».

Древние христиане с опасностью для своей жизни собирали останки святых мучеников и благоговейно их хранили. Позже эти мощи полагали в основание церквей.
И в наши дни в каждом православном храме Божественная Литургия совершается лишь на мученических мощах. Благоговейное почитание мощей является, по святоотеческой мысли, основанием для наших молитв ко святым, которые всегда могут испросить у прославившего их Бога исполнения наших просьб.

О КРЕСТЕ ХРИСТОВОМ

Не приемля почитание икон и святых мощей, многие протестанты также отвергают и почитание Креста Христова.
Насчет Креста, – не буду здесь никого утруждать богословскими выкладками и изречениями, скажу проще, – по опыту жизни: Все нападки на Крест, на изображения Креста, на его почитание исходят от падших духов, которые лукаво внушают людям всю эту вражду. Уж как бесы ненавидят Крест, – это оружие победы над смертью! Мне самому довелось испытать, как одержимый падшим духом человек, вопил на меня от креста-Распятия в моих руках, о чем мною поведано в документальном рассказе «Крещение одержимого бесом» http://www.proza.ru/2018/04/03/2321.
После такого пережитого опыта еще раз убеждаешься в истинности непреложных слов молитвы:
«Крест Христов, на весь мир освященный благодатию и Кровию Господа нашего Иисуса Христа, дан нам – оружие на всех врагов наших, видимых и невидимых, во Имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь!»

Церковь в Своей истории пережила целую эпоху иконоборческих споров, сотрясавших христианский мир в VIII-IX веках. С другой стороны, иконоборчество на Востоке, как это ни странно, способствовало развитию богословия иконы, заставляя в этой борьбе оттачивать мысль, искать более веские аргументы, отчего само православие обретало все большую глубину.
В 787 году в Никее был созван Собор в защиту иконопочитания, который вошел в историю под названием VII Вселенского. В постановлениях собора даны четкие определения православной позиции относительно икон и иконопочитания, но понадобилось еще более полувека, чтобы позиции иконопочитателей были закреплены. Окончательное подтверждение их на Константинопольском соборе 843 года поставило точку в той долгой борьбе. Установленный на этом соборе праздник Торжества Православия был не просто признанием победы одной партии над другой, но свидетельством силы самого принципа ортодоксии. Иконопочитание явилось своего рода итогом догматического творчества Церкви, ибо богословие иконы вытекает непосредственно из христологии – учении об Иисусе Христе.
Прочно завоевав свое место в богослужении, иконы имеют аналогичное священным предметам литургическое значение. Через иконы, как и через другие святыни, происходит таинственное восприятие благодати Божественного Духа.

За века и тысячелетия христианства были явлены сотни чудотворных икон Божией Матери. События с Её заступничеством от врагов и бед по молитвам верующих, когда порой целые войска врагов обращались в бегство и были поражены от Божественного вмешательства, вошли в летопись и стали Историей Руси.
Не зная этой Истории, не желая познавать духовный опыт жизни Церкви многие люди, попавшие под влияние учения протестантских и других сект, остаются «глухи» и «слепы» даже к очевидным аргументам и фактам, продолжая всё также «наступать» на те же «грабли», которые давно уже обозначены Церковью как ереси, и «изобретая» каждый раз себе всё новый свой «велосипед» – «церковь», хотя одну единственную истинную Свою Церковь Господь создал уже однажды в День Пятидесятницы по слову Своему: «Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют Ее»(Мф.16:18), которая живет и существует почти две тысячи лет несмотря на все гонения, ереси, расколы, лжеучения, о которых предупреждал и Сам Господь, и Его ученики-апостолы.
Что ж, – нам не было поручено Богом, чтобы Истина восторжествовала в умах всех людей, нам было поручено лишь свидетельствовать о Ней, – что и предпринято мною по мере моих сил в данном материале.

Об иконопочитании и почитании святых

Дивен Бог во святых Своих.
(Пс. 67: 36)

В догмате об иконопочитании говорится:

«Храним не нововводно все, писанием или без писания установленные для нас Церковные предания, от них же едино есть иконного живописания изображение, яко повествованию Евангельския проповеди согласующее, и служащее нам ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова, и к подобной пользе. Яже бо едино другим указуются, несомненно едино другим уясняются. Сим тако сущим, аки царским путем шествующе, последующе Богоглаголивому учению Святых Отец наших и преданию Кафолическия Церкве (вемы бо, яко сия есть Духа Святого в ней живущего), со всякою достоверностию и тщательным рассмотрением определяем: подобно изображению честного и животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению честного и животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие» [1] (здесь и далее выделено мною. – прот. И.Б.).

Итак, поклонение разделяется на богопоклонение (λατρεία) и почитательное поклонение (προσκύνησις). В чем же разница? Богопоклонение присуще только одному Богу [2] ; почитательное поклонение – святым, иконам, Кресту, Евангелию, мощам и другим святыням [3] . Однако оба эти поклонения не только не противопоставляются друг другу, но являются тесно взаимосвязанными между собой. Более того, одно из них переходит в другое: почитательное поклонение в богопоклонение. Вообще богопоклонение может осуществляться только через почитательное поклонение: «Честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней» [4] . Почитательное поклонение совершается в виде поклонов, целования, чтении молитв, воскурении ладана, возжжения свечей и лампад. «В отношении к иконе надобно разуметь и называть “относительное” поклонение (почитательное поклонение. – прот. И.Б.), а в отношении к Самому Христу – богопочитательное (богопоклонение. – прот. И.Б.)» [5] , – пишет преподобный Феодор Студит. Он объясняет, что одно и то же поклонение одновременно в отношении иконы будет являться почитательным поклонением, а в отношении Христа, изображенного на иконе, – богопоклонением. Здесь категорически недопустимо отождествление образа с первообразом. В противном случае почитательное поклонение будет сливаться с богопоклонением, а богопоклонение относиться к самой иконе, что, несомненно, будет являться идолопоклонством. Нельзя также и разделять эти оба поклонения – одно образу (иконе), а другое первообразу, так как в таком случае будет совершаться только почитание деревянной доски с красками, не переходящее в богопоклонение первообразу. Итак, в Православии эти оба поклонения между собою нераздельны и неслиянны.

В отношении икон Богородицы, святых, святых мощей, других священных реликвий почитательное поклонение им переходит в богопоклонение нетварной Божественной благодати, почивающей на них, то есть Самому Богу, по учению святителя Григория Паламы [6] . «Спаситель наш Христос даровал нам спасительные источники, останки святых, многообразно изливающие благодеяния на достойных. И это чрез Христа, Который в них обитает» [7] . Святые, по слову священномученика Дионисия Ареопагита, представляют собой «нераздельное, премирное и священное… единство с Богом» [8] . Стяжавши подвигом и усвоивши себе при жизни Божественную благодать, они навсегда «соделались причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1: 4), неразлучно соединились (по душе и по телу) по благодати с Богом. Поклоняясь святым (почитательным поклонением), мы, таким образом, совершаем истинное богопоклонение! Неслучайно во время Божественной Литургии, как на проскомидии, так и во время Евхаристического канона, сразу же после Христа воспоминаются Пресвятая Богородица и другие святые угодники Божии как представляющие собой нераздельное и неразлучное единство с Господом, по слову Христа: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14: 23) и «Где Я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12: 26). И вместе со Христом святые будут судить мир: «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19: 28); «святые будут судить мир» (1 Кор. 6: 2). В этом смысле только и возможно спасение в православном понимании как онтологическое и непосредственное соединение с Божеством.

«Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (Откр. 20: 6). Святые являются нашими предстателями и молитвенниками пред Богом, и, соединившись со Христом по благодати, «яко в зерцале, видят вся наша нужды и прошения» [9] . Почитание святых освящено и древним Преданием Церкви, закрепленным в соборных определениях [10] .

Однако церковное почитание и молитвенное призывание святых не вводит «иного посредничества», кроме Христа. Почитая святых как верных слуг, угодников и друзей Божиих, Церковь призывает их в молитвах не как богов, могущих помогать нам своей собственной силой, а как предстателей наших пред Богом, Который является Единым источником и раздаятелем всех благ, даров и милостей (см.: Иак. 1: 17); как ходатаев наших, имеющих силу ходатайства и священство Христа, Который Един есть в собственном смысле и самостоятельный «посредник между Богом и человеками… предавший Себя для искупления всех» (1 Тим. 2: 5–6).

Читайте также:  Сотворение мира: история и хронология в православии, мифы, год и дата

Особое место среди православных святых занимает Пресвятая Богородица как «Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим». По слову святителя Григория Паламы: «Она единая является границей между тварной и несотворенной природами, и никто не пришел бы к Богу, если только через Нея не был бы истинно озарен истинно-божественным озарением» [11] . «Посредством Ее единой пришел к нам, явился на земле и жил среди людей Тот, Который до Нея был невидим для всех, – так и в будущем непрестанном веке всякое проистечение божественного озарения и всякое откровение божественных тайн, и всякая форма духовных даров, помимо Ее не будет иметь место ни для кого. Но Она первая, прияв полнейшее исполнение Исполняющего вселенную, устанавливает для всех меру полноты, распределяя каждому по силе его, согласно соответствию и мере чистоты каждого, так чтобы Она была хранительницей и распорядительницей богатства Божества». «Следовательно, чрез Нее станут участниками те, которые будут причастниками Бога». «Она – Верх и Совершенство всего святаго» [12] .

Каждая Бескровная Жертва, приносимая во время Литургии, совершается молитвами Богородицы и святых. «Но прося Бога Отца, чтобы Он молитвами святых принял сию Жертву за нас, мы обнаруживаем не недостаток веры в силу ея, а только смиренное сознание недостаточности наших молитвенных усилий к усвоению спасительных плодов ея. Мы молимся, чтобы Бог Отец помиловал нас ради безценной Жертвы Сына Своего, но в то же время чувствуем, что наши молитвы слабы и нечисты. Это чувство побуждает нас просить других, чтоб они помолились за нас… Посему Святая Церковь и научает нас умилостивлять Бога молитвами святых во всякое время и особенно во время Литургии пред безкровною Жертвою» [13] .

Однако даже при таком непосредственном, премирном и священном приближении к Богу святых творение всегда остается творением, а Творец – Творцом. Святые становятся богами, но богами по благодати. По существу же только «один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4: 6).

Краткая история иконопочитания в Христианстве

Издревле христианами чтимы были святые иконы или священные изображения Лиц Пресвятыя Троицы, – Отца и Сына и Святаго Духа, святых ангелов и святых Божиих человеков. Но вот, в начале восьмого столетия по Р. X., на престол греческой империи вступил Лев III Исавриец. Чрез 10 лет своего правления, в 726 году, он издал указ, которым запрещалось христианам повергаться в молитвах пред иконами на землю, и многие иконы после этого поставлены были высоко, чтобы нельзя было лобызать их. Через пять лет он издал другой указ, которым повелевалось совершенно прекратить почитание св. икон и удалять их из церквей и общественных мест. Ему думалось, что через упразднение икон последует сближение иудеев и магометан с Церковию и греческой империею, теснимою магометанами. Сын его Константин Копроним, в продолжении 34 лет (с 741 по 775 год), еще с большею жестокостью преследовал чтителей святых икон. Внук его Лев Хазарь (775-780) следовал по пути своего отца и деда. Но они достигли противоположных следствий, – не только не угодили ни иудеям, ни магометанам, но возбудили против себя народ в своей империи. Римские папы, тогда независимые от греческих императоров, и три восточные патриарха: Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский, находившиеся уже под властию магометан, не хотели иметь духовного или церковного общения с Константинополем, и хотя восточные христиане страдали под игом магометан, но имели утешение безбоязненно молиться перед св. иконами, ибо магометанские калифы не вмешивались в дела подвластных им церквей.

После продолжавшегося около 60 лет гонения на св. иконы в греческой империи, при правнуке первого царя иконоборца Константине VI и благочестивой матери его царице Ирине, в 787 году по Р. X. созван был в городе Никее Седьмой Вселенский Собор, на котором утверждено почитание св. икон. Чрез 25 лет после сего собора вступивший на престол греческой империи Лев V Армянин, снова воздвиг жестокое гонение на св. иконы, которое продолжалось и при преемниках его; после этого нового тридцатилетнего гонения, благочестивая царица Феодора восстановила почитание св. икон в своем царстве. При этом 19 февраля 842 года установлен праздник православия, и доныне совершаемый в первую неделю великого поста. С сего времени св. иконы чтимы были единодушно христианами во всех церквях востока и запада в продолжении семи столетий, не смотря на то, что в одиннадцатом столетии (в 1054 году) западная церковь совершенно отделилась от восточной, так как восточные патриархи не хотели признать главенства римского епископа над всею Церковию.

В шестнадцатом столетии по Р. X. Лютер в Германии, восставший со своими сообщниками против злоупотреблений римской церкви и отторгший от нее весьма многих христиан, сам впал в разные великие заблуждения. Одно из его лжеучений состояло в том, что он признал Священное Писание единственным источником христианского вероучения, предоставив каждому верующему толковать и объяснять Св. Писание по своему разумению, а не по руководству Церкви; другой же источник христианского вероучения, – Священное Предание, служащее к объяснению и Св. Писания, он отверг. Вследствие предоставленной каждому свободы толковать Св. писание по своему разумению и по своим целям явилось между протестантами множество сектантов, каковы: баптисты, штундисты и другие отступники от отступников.

Руководствуясь ложным толкованием Св. Писания, протестанты и происшедшие от них сектанты отвергли почитание святых икон. Одни из них допускают употребление икон для украшения храмов, но не воздают им почитания; другие же относятся к св. иконам весьма враждебно. Таковы, между прочим, отступившие от протестантов штундисты. Эти новые иконоборцы называют чтителей св. икон идолопоклонниками, утверждаясь на том, что употребление икон запрещено Богом чрез Моисея во 2-й заповеди Закона Божия и к чтителям св. икон относят все обличения древних пророков, направленные против евреев, которые часто уклонялись в древности в идолопоклонство и приносили жертвы бесам, а не Богу (Второз. 32, 17. Варух. 4, 7).

Как читается вторая заповедь Закона Божия, данного евреям на Синае через Моисея? – “Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им” (Исх. 20, 4-5). Итак этою заповедию запрещено делать и почитать изображения сотворенных Богом существ видимого мира, как изображения самого Божества и поклоняться им, как Богу.

Спустя довольное время, после всеобщего потопа, народы, омраченные грехами и беззакониями, утратили познание об истинном Боге и, отступив от Него, подверглись влиянию злых духов, им стали воздавать почитание, свойственное Богу, стали обоготворять предметы видимого мира, полезные или вредные, “. и славу нетленного Бога”, – как пишет св. апостол Павел римлянам (1, 23),- изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся. Таким образом явились весьма многие и различные боги, кумиры или идолы, т.е., статуи и изваяния этих богов из металлов, дерева, камней и изображения их в разных видах ставились в языческих храмах и других чтимых местах и перед ним приносились в жертву плоды земные, животные, а иногда младенцы и взрослые люди (Второз. 32, 17. Пс. 105, 37). Злые духи являлись в языческих храмах и других местах, – в пещерах, на горах, в рощах, при источниках и реках, и ложными знамениями и чудесами держали народы в обольщении. Языческие народы, особенно слабосильные, будучи побеждаемы сильнейшими, нередко меняли своих богов на богов победителей или же чтили тех и других вместе. Против многобожия и лжебожия язычников и дана была Богом евреям первая заповедь: “Я Господь, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим” (Исх. 20, 2).

Так как Господь Бог есть Дух невидимый, непостижимый, вездесущий: бесконечный, то, давая заповеди народу еврейскому на горе Синае, Он не явился евреям в каком-либо видимом образе, дабы евреи, склонные к чувственности и идолопоклонству, не уподобили Его языческим богам и не стали представлять Его существом телесным и ограниченным. Потому Моисей, напоминая впоследствии еврейскому народу о явлении Господа Бога на Синае, говорит в разъяснение второй заповеди: “вы приблизились и стали под горою, а гора горела огнем до самых небес и была тьма, и облако, и мрак; и говорил Господь к вам из среды огня; глас слов Его вы слышали, но образ не видели, а только глас. Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо гада, ползающего на земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли, и дабы ты, взглянув на небо и увидев солнце, луну и звезды и все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им” (Второзак. 4, 11-19). Это было за полторы тысячи лет до Рождества Христова.

ИКОНОПОЧИТАНИЕ И ИКОНЫ В ПРАВОСЛАВИИ

(Взято из книги “Пути благовестия”, Том 1)

Если вы войдете в православный храм, то, наверное, первое, что вы увидите, это иконы. В каждом храме иконы занимают особое положение. Существует множество икон Спасителя, Богоматери и святых угодников. Перед иконами молятся, воскуряют им фимиам, их лобызают и совершают им молебны. В православии существуют молебны не просто Богоматери или какому-нибудь святому, а молебны их иконам: молебен Владимирской Богоматери, молебен Казанской Богоматери и т.д. Без икон невозможно представить себе православие. Даже в домах каждый благочестивый православный верующий должен иметь “красный” угол, в котором помещаются иконы для ежедневной молитвы. Если вы выйдете на улицу и загляните в любой автомобиль, припаркованный у подъезда, то, вероятнее всего, в нем вы увидите иконку Богоматери или Николая угодника. Иконы занимают важнейшее положение в православном богослужении и личном благочестии.

Сегодня со стороны протестантизма учение об иконах подвергается сильной критике. И это вынуждает многих православных священников и богословов составлять или переиздавать апологетические очерки в защиту иконопочитания. В этой дискуссии некоторые из них стараются сделать иконопочитание более привлекательным и всячески сглаживают формулировки. Например, Андрей Кураев пишет: “Дети нуждаются в картинках? Ну, вот и православные чувствуют себя теплее, спокойнее в окружении священных картин… Протестант, обличающий православную старушку в том, что она “кланяется идолам”, по правде, не умнее того, кто вырывал бы из рук ребенка книжку с картинками”. Он предлагает, чтобы мы относились в иконам, как лишь к позволению “для немощных в вере”.

Кстати, подобные рассуждения не редки и, конечно, лукавы. Однажды, когда я беседовал с одним православным священником, то он так же стал говорить об иконах лишь как о допущении. Он говорил, что при возрастании монахи перестают молиться перед иконами, и молятся молитвой без образа. По его мнению, икона нужна для незрелого духовно христианина, а когда он духовно растет, то перестает молиться перед иконами. Тогда я задал ему вопрос: “Получается, что любой протестант духовно более зрелый, чем православный священник, который продолжает молиться перед иконой и у себя дома имеет “красный” угол?” Священник ушел от ответа.

Большинство протестантов сегодня практически не знают учения православия, и это позволяет его защитникам вводить их в заблуждение. Настоящее православное учение рассматривает иконопочитание не как допущение “для немощных в вере”, а как практику, обязательную для каждого. Кто же не делает этого, подлежит отлучению от Церкви. Иконопочитание является догматом в православии, а это значит, что оно обязательно для всех, и тот, кто не принимает его, тот не православный. Правило 9 Седьмого Вселенского Собора гласит: “Все… лживые писания, сочиняемые против честных икон, должно отдавать в епископию константинопольскую, чтобы положены были с прочими еретическими книгами. Если же найдется кто скрывающий у себя эти книги: то если епископ, пресвитер или диакон да будет из-вержен из сана, а мирянин или монах да будет отлучен”. Таким образом, почитание икон является обязательной практикой и догматом православия. Именно в честь победы иконопочитания на Седьмом Вселенском Соборе установлен ежегодный праздник Торжества Православия, празднуемый в первое воскресенье Великого Поста.

Появление и укоренение почитания икон

Утверждения православных богословов, что евангелист Лука написал икону или что со времени воскресения Христа почитались священные изображения Христа, не имеют исторического подтверждения. Изображения начинают появляться в период массовых гонений на христиан, когда верующие укрывались в катакомбах и проводили там богослужения. Но эти изображения не носят священный характер, а являются аллегориями, указывающими на какие-либо духовные истины. Например, голубь с масляничной веткой, указывающий на примирение христианина с Богом. Наверное, самое известное изображение в катакомбах — это рыба. Она указывала на Христа, ибо буквы греческого слова “рыба” (ИХТУС), были начальными буквами греческих слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель. Были и другие изображения, но не одно из них не было используемо подобно иконе, они были просто символами и иллюстрациями.

До IV века упоминания об иконах отсутствуют. Некоторые православные историки признают это: “Даже у писателей IV века мы находим только редкие случайные упоминания о священных изображениях — и то это были библейские эпизоды либо изображения мученических подвигов. В древнейших известных нам росписях нет “икон” в собственном смысле слова. Отчасти то были символические знаки (голубь, рыба) и аллегории — всего чаще евангельские притчи”. Изменение в отношениях к изображениям произошло уже после того, как Церковь стала государственной религией во главе с императором (к 380 году). С помощью светской власти Церковь стала возводить богатые храмы, которые украшали лучшие мастера империи. Тогда встал вопрос об изображениях в этих храмах. Можно ли помещать их в церкви, каковы они должны быть и какова их роль. Многие боялись вносить в оформление церкви изображения, ибо в нее приходят вчерашние язычники, поэтому существовала опасность, что эти языческие массы буду поклоняться перед изображениями, что было для них привычным. Многие епископы были против изображений, другие же приветствовали их.

К концу IV века начинают в некоторых местах появляться иконы, и к VI веку эта практика укореняется особенно в восточной части Римской империи. Именно в IV веке изображения начинают использовать во время служения и молитвы. “В IV веке прокладывают себе путь с большим трудом, но все-таки постепенно вводятся иконы Спасителя, Божьей Матери, Апостолов и Святых, не в смысле портретов или назидательных исторических картин, а в смысле предметов для поклонения”. Но, несмотря на распространение практики, не было догматического осмысления иконопочитания.

Только в конце VII века появляется церковное определение в поддержку икон. Это произошло на Трулльском соборе в 692 году, 82-е правило которого гласит: “Чтобы искусством живописания совершенное было представляемо очам всех, постановляем отныне запечатлевать на иконах Христа Бога нашего, Агнца, взявшего грехи мира, в человеческом образе”. Собор постановил “отныне запечатлевать”, хотя уже с конца IV века иконы вошли в церкви. Иконопочитание расцвело пышным цветом, ибо эта практика была очень близка населению, которое оставалось языческим по своим привычкам. Иконопочитание превратилось в открытое идолопоклонство, и большая часть духовенства забила тревогу. Крайности иконопочитания выражались в том, что “византийцы берут иконы в восприемники своих детей при крещении, другие не берут в уста святого Тела, прежде, чем не положат его на иконы. Священники соскабливают краски с икон и примешивают их к святой Крови. Иные предпочитают служить литургии по домам на святых иконах вместо церковных престолов”. Икона стала идолом в полном смысле этого слова.

Читайте также:  Смоленское кладбище: адрес и часы работы, как доехать и кто похоронен, святые

Церковных иерархов это очень беспокоило, и был созван 7-й Вселенский Собор, на котором присутствовал практически весь епископат Византии в составе 338 человек. Собор постановил отменить иконопочитание. Собор аргументировал свое решение следующим образом: “Диавол, научивший людей служить твари вместо Творца, по ненависти к человеческому роду, спасенному Христом, под видом исповедания христианского учения незаметно ввел идолослужение… Ни Христос, ни апостолы, ни отцы не заповедали чествования Христа под видом иконы; и нет молитвы, претворяющей икону как предмет, вышедший из рук обыкновенного живописца, в святыню… Употребление икон воспрещено Священным Писанием: Ин. 4,24; 1, 18; 5,37; 20,29; Втор. 5,8; Рим. 1, 23, 24; 10,17; 2 Кор. 5,16 и отцами Церкви (ссылки на имена святых Епифания Кипрского, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Василия Великого, Афанасия Великого, Амфилохия иконийского, Феодота Анкирского и Евсевия кесарийского)”. Таким образом, собор осудил иконопочитание и под угрозой анафемы запретил почитать иконы не только в церквах, но и в домах граждан. Данное решение приводилось в жизнь инструментами государственной власти, и в этом крылась большая опасность. Византийская система церковно-государственных отношений ставила Церковь в абсолютную зависимость от императора, и он мог серьезно повлиять на жизнь Церкви и даже свои личные религиозные убеждения сделать обязательными для всего народа. Все так и случилось.

В 780 году, после смерти мужа, к власти пришла императрица Ирина, которая была ярой почитательницей икон. Конечно же, она старалась использовать все свое влияние для того, чтобы ввести в стране иконопочитание. Она возвела на патриарший престол бывшего солдата Тарасия. Сразу после этого при помощи “своего” патриарха она начала подготовку нового Собора. Но проблема состояла в том, что предыдущий Собор, отменивший иконопочитание, состоял из 338 епископов, и Ирина не могла собрать епископов больше, чтобы отменить его решения. Ярыми почитателями икон были монахи, и Ирина пригласила на собор 131 монаха, чтобы восполнить недостаток людей. Так она набрала вместе с монахами 350 человек. Но возникла другая трудность, монахи на Соборе не имели права голоса, только епископы могли голосовать. Тогда с подачи Ирины Собор принимает новое решение, и монахи наделяются правом голоса. Собор отменил решения предыдущего Собора, анафемствовал иконоборство и ввел вновь почитание икон. Причем в доказательство верности своего учения Собор привел тексты из Ветхого Завета, где Господь повелел сделать херувимов для храма. И сослался на труды отцов Церкви, писавших о пользе изображений в церквах. Используя эти тексты, которые лишь позволяют наличие изображений, участники Собора перевернули их так, как будто они позволяют поклоняться и молиться этим изображениям, хотя там об этом и речи не идет.
Таким образом, иконопочитание было введено уже навсегда.

Давайте сделаем некоторые выводы из этого исторического повествования:
Первые христиане не только не поклонялись изображениям, но и не использовали их при богослужениях. Изображения появились во II веке, но носили лишь аллегорический характер. Иконы появились лишь к концу IV века, и их введение вызывало большое сопротивление. Церковь лишь через 7 веков после Христа и апостолов официально утвердила почитания икон.
В среде православной Церкви в VIII веке возникло движение вселенских масштабов, не только поставившее под сомнение иконопочитание, но и признавшее его несостоятельным с точки зрения Священного Писания и церковной истории. Только используя политические интриги и спекулятивный подход к текстам Библии и церковных мыслителей, удалось восстановить практику почитания икон
Апологеты иконопочитания не могут выявить эту практику В Слове Божьем. Конечно, они используют ряд библейских текстов, но при этом требуется грубое передергивание смысла, чтобы сделать вывод о позволительности почитания икон. Таким образом, в Библии нет ни одного текста, который бы однозначно предусматривал иконопочитание.

ИКОНА И ИКОНОПОЧИТАНИЕ В ПРАВОСЛАВИИ

ИКОНА И ИКОНОПОЧИТАНИЕ В ПРАВОСЛАВИИ

В православном благочестии видное место занимает почитание св. икон с изображениями Господа Иисуса Христа, Пресв. Богородицы, ангелов и святых (сюда же относятся и св. крест и св. евангелие). Православные храмы внутри покрыты росписью и обильно украшены иконами как в так наз. иконостасе (перегородке, отделяющей алтарь от храма), так и на стенах. Изображения эти обычно делаются на досках или на плоской поверхности, статуи и вообще скульптурные изображения, в отличие от Запада, в православии представляют редкое исключение. Канонически почитание икон основывается на постановлении VII вселенского собора, которое признается имеющим непререкаемую силу для Церкви. Оно имеет свое основание и в религиозной психологии, столь глубокое, что икона у православных является существенной необходимостью для благочестия. В цветущие времена православия, одинаково как в Византии, так и в России, иконы не только наполняли храмы, но они помещались и в домах, и на улицах, и площадях, и в публичных местах. Жилище, в котором нет иконы, для православного производит впечатление нечистоты и пустоты. При путешествии, при посещении новых мест, православный имеет икону, пред которой и совершает молитву, так же как он носит и небольшой крест на груди, впервые возлагаемый при крещении. Икона дает чувство осязательного присутствия Божия. Это с трудом понимается западным человеком, даже в католичестве, несмотря на то, что оно и признает иконопочитание, особенно же в протестантизме, в котором живет традиция иконоборчества и удерживается одно только изображение креста. Иконопочитание нередко принимается за идолопоклонство, причем, конечно, не дают себе труда отчетливо определить, что же под этим разумеется. Икона предполагает для своего существования изобразимость Бога в человеке, который по сотворению своему имеет образ Божий (Быт. 1, 26), хотя и затемненный первородным грехом. Но Господь Иисус Христос, приняв человеческое естество, в Своем безгрешном человечестве явил истинного человека. Бог остается неизобразим в премирном бытии Своем, но в откровении Своем человеку Он имеет образ и может быть описуем. Иначе не имело бы места и самое Его откровение.[31] В частности являются изобразимы, в силу сказанного, события земной жизни Господа Иисуса Христа, как они в слове изображаются во св. Евангелии, которое в этом смысле есть не что иное, как словесная икона Христова. Картины религиозного содержания, изображающие евангельские события, не встречают для себя принципиального возражения и в протестантском мире. Они употребительны здесь — в целях ли научения, воспоминания или же большего религиозного постижения, — употребительны так же как священные тексты, украшающие стены храма и представляющие собою также не что иное, как словесные иконы. Такое воспоминательное значение в православии имеет роспись (фрески) разного содержания, покрывающие стены храма и в сущности не имеющие значения иконы. Икона представляет собою не просто священное изображение, но и нечто большее, чем изображение. По верованию православия, икона есть место благодатного присутствия, как бы явления Христа (а далее и Богоматери, святых, вообще тех, кто изображается на иконе), для молитвы Ему. Это явление Христа в Своем изображении для слышания молитвы Ему не делает самую доску и краски, которые необходимы для изображения, составляют его материю, принадлежащими телу Христову. В этом смысле икона совершенно противоположна Евхаристий, где нет образа Христова, но таинственно Христос присутствует в веществе Его тела и крови, подавая их для причащения. Православный молится пред иконой Христа, как пред самим Христом, ему предстоящим в Своей иконе, но сама икона, место этого присутствия, остается только вещью и отнюдь не становится идолом или фетишем. Потребность иметь с собою и пред собою икону вытекает из конкретности религиозного чувства, которое не удовлетворяется одним только духовным созерцанием, но ищет и непосредственной, осязательной близости, как это естественно для человека, состоящего из души и тела. Человеку Господь преподает общение с Собой во вкушении тела и крови Его, т. е. чувственно и осязательно. И подобное духовно-осязательное же общение мы имеем и во святых иконах, при всем глубоком отличии иконы от св. Евхаристии. Почитание св. икон основывается, поэтому, не только на самом содержании изображаемых на них лиц или событий, но и на вере в это благодатное присутствие, которое подается Церковию силою освящения иконы. В освящении иконы мы имеем священнодействие, которым установляется именно связь между первообразом и образом, изображаемым и изображением. Через освящение в иконе Христа происходит таинственная встреча молящегося со Христом. И это же имеет силу и относительно иконы Богоматери и святых, которые в своих иконах как бы продолжают свою жизнь на земле в своих явлениях (аналогичный же смысл имеет и почитание св. мощей). Силою этого благодатного присутствия чрез икону может подаваться помощь, как бы от самих изображенных на ней, и, в этом смысле, принципиально, всякая получившая свою силу, т. е. освященная, икона является чудотворной. Однако чудотворными, в собственном смысле, почитаются иконы, так или иначе явившие себя чудотворением и с особенной доступностью и ощутительностью являющие свою силу. Особенно значительно количество почитаемых, как чудотворные, икон Божией Матери. По верованию Церкви, пресв. Матерь Божия, которой усыновлен в лице ап. Иоанна Богослова весь человеческий род, или вся Церковь, не оставляет мира и в Своем Успении, и пребывая в небесах, Она вместе с тем живет и жизнью нашего мира, болеет его болезнями и плачет его слезами, предстательствует о нем Своими молитвами. Потому она являет Себя миру и в чудотворных Своих иконах, которые сохраняют Ее ощутительный след на земле. (Эта вера в православии является общею с католичеством).

Иконы имеют своим предметом изображение Христа, а в связи с Ним даже и Св. Троицы (в частности, в виде явления трех ангелов Аврааму при дубе Мамврийском), Богоматери, ангелов и святых. Содержание этих икон не ограничивается простыми изображениями, но может включать и различные события из жизни Христа (иконы праздников), или же выражать иногда очень сложные догматические идеи (напр., различные иконы св. Софии, Премудрости Божией, космические иконы Богоматери и под.). Каково происхождение подобных икон? Отчасти оно определяется прямыми данными Слова Божия, частью же богословскими соображениями (и относится в этом смысле к живописной схоластике), отчасти содержит в себе духовное видение, которое открывается богозрителю, а вместе и иконописцу.[32] И, как таковое, будучи принято Церковию чрез икону, оно становится новым откровением, которое является источником для богословия, — тем самым возникает иконографическое богословие (как напр., в вопросе о Софии, Премудрости Божией). Вообще, икона является особым видом церковного предания, в красках и образах, наряду с устным, письменным, монументальным. Изготовление икон, которым для массового спроса овладело ремесло, в своих истоках является религиозным творчеством, и Церковь прославляет некоторых святых именно как иконописцев (во главе этого ряда предание ставит евангелиста Луку, начертавшего икону Божией Матери). Таковы величайшие русские мастера иконы, два друга: преподобный Андрей Рублев и Дионисий, оба монахи. Впрочем, редким исключением является и то, что оказываются известны их имена, обычно иконы так же безымянны, как и готические соборы на западе. Разумеется, истинные видения, богословские созерцания в иконах представляют собой исключения в ряду массового иконописания, но эти исключения становятся оригиналом для изготовления копий, иконных «подвижников».

Религиозное созерцание в иконе дается мастеру облеченным в образы, краски и формы. Это есть откровение в художественных образах, не отвлеченные идеи, но конкретные формы. Поэтому в иконописи имеет столь существенное значение символика красок, ритм линий, связанность композиции. Видения духовного мира облекаются в художественную форму, в которой приобретает исключительное значение язык красок (цвета: золотой, серебряный, голубой, синий, зеленый, пурпуровый и т. д.) и линий, при величайшей экономии художественных средств. Принципиально в иконе все символично и имеет свое значение: не только содержание изображаемого, но и форма и краски. В этом ведении и хранении символики иконы состоит традиция иконописания, ведущая свое происхождение с незапамятных времен, может быть, еще и из дохристианской древности и Египта и Эллады, которым наследовала христианская Византия. Таким образом возникает иконописный канон, который с наибольшей чистотой сохраняется в древних иконах. В истории иконы следует отметить особую заслугу русского старообрядчества, которое явило их миру как недосягаемые вершины художества, способные стать рядом с величайшими произведениями мирового искусства.[33] Разумеется, канон этот имеет лишь общее руководящее значение, и он не только оставляет место для личного вдохновения и творчества (в известных пределах его нечувствительно изменяющих), но его даже предполагает. Поэтому не существует такого абсолютного канона для иконы, который исповедуют старообрядцы. Тем самым они обрекают иконопись на полную неподвижность и на смерть ее как искусства, из которого она родилась и которым должна остаться. Напротив, находя основание в традиции и развивая ее, икона имеет свою собственную жизнь и в современном искусстве, и это искусство имеет великое и прекрасное будущее. Однако искусство не рабствует канону, как внешнему закону, но его свободно приемлет как древнее ведение и внутреннюю правду. Иконопись есть особая отрасль символического искусства, но она есть не только искусство, но и более чем искусство, она есть боговидение и боговедение, дающие художественное свидетельство о себе. Она требует для истинного своего осуществления соединения в одном лице художника и религиозного созерцателя-богослова. Одно художество само по себе бессильно создать икону, так же как и одно богословие. Поэтому творческая иконопись является труднейшим и редчайшим искусством, как требующая соединения этих обоих, также редких даров. За то и достижения и откровения иконописи превосходят по силе своей и умозрительное богословие и внерелигиозное искусство. Иконопись свидетельствует о потустороннем мире и его образах, она не доказывает, но показывает, не принуждает доводами, но убеждает и побеждает самоочевидностью. Истинная творческая икона есть явление Христа, Богоматери, ангелов, святых, рая, здесь на земле. Поэтому в ней искусству дается вообще самое высшее служение, какое только может существовать, — возвещать славу Божию. Русская душа и русское искусство таит в себе новые откровения, новое творчество иконы, которого мы являемся уже современниками.

Иконопись, как искусство, имеет свои отличительные черты, в общем определяющиеся ее задачей свидетельствовать о потустороннем мире. Поэтому оно, прежде всего, чуждо того натурализма и даже просто природного реализма, который сделался господствующим в западном искусстве ренессанса. Иконопись не допускает чувственности в изображениях, которые остаются формальны, абстрактны, схематичны, состоят из одной формы и краски. Она ищет передать не лицо, но лик. Она чужда импрессионизма, но ближе к декоративности с четкими формами и определенными красками. Поэтому икона не знает и трех измерений, не имеет глубины, но довольствуется, вслед за древней египетской иконописью, плоскостным изображением с обратной перспективой, и уже этим достигается устранение чувственности и господство формы и краски с их символикой. Этим вносится в самые художественные ресурсы иконописи строгая и высокая аскетика, и заранее отрезается путь к чувственности, к плотской похоти. Иконопись строга, серьезна и может казаться суха, как неизбежно сынам плоти кажется высокое и чистое искусство.

Художественная родина иконы есть древний Египет (в частности, погребальные портреты эллинистической эпохи). Византия, наследница и продолжательница Эллады, является родиной христианской иконописи, здесь она имела несколько периодов расцвета. Отсюда иконописное искусство перешло в Балканские страны и Россию, где достигло высшего развития к XV веку в Москве и Новгороде. Величайшим русским иконописцем является преп. Андрей Рублев и мастер Дионисий (Москва, XV век). Вопрос о соотношении западного, итальянского и русского иконописного искусства до сих пор составляет предмет ученых споров. Влияние запада неоспоримо проявляется в русской иконописи в эпоху начинающегося упадка с XVI века и находит для себя в Симоне Ушакове (Москва, XVII век) даровитого выразителя. В XVIII–XIX вв. влияние западных вкусов на русское искусство действует понижающим образом, внося в него черты натурализма и дилетантизма, в утрате собственного стиля, вместе с ремесленничеством, и только в последнее время вновь пробудилось понимание природы иконописи как искусства, а с ним пробуждается и сознание подлинных высоких ее задач, обещающее новый его расцвет. В иконе искусство становится в связь с Церковию, служит Церкви, причем эта связь есть не только внешняя, но внутренняя. Культура и культ раскрываются в том своем единстве, которое является исходным, изначальным, а вместе и последнею целью истории человечества.

Ссылка на основную публикацию