Креационист: отношение христианства, список известных ученых

Ученые креационисты отвечают своим критикам

1. Креационисты бросают вызов догме эволюции

В 1959 г. отмечалось столетие со дня публикации эпохальной книги Чарлза Дарвина «Происхождение видов». В течение этих ста лет все, кто научно доказывал несостоятельность теории эволюции, не бездействовали, но их выступления замалчивались. Теория эволюции превратилась в догму в научных и общеобразовательных учреждениях. Профессору-креационисту стало трудно, если не невозможно, добиться поста доктора естествознания в крупном университете, да и вообще получить место в университете. Для ученого жизненно важны публикации его работ и теорий в научных периодических изданиях. В результате издательской политики и системы подбора корреспондентов эти журналы попали под жесткий контроль эволюционистов. Таким образом, ученый-креационист мог с легкостью опубликовать результаты своих исследований в узкой научной области или даже покритиковать отдельный эволюционный механизм или филогенез, но любая попытка напечатать статью, подрывающую устои теории эволюции, утверждающую большую достоверность творения или предлагающую правдоподобную альтернативу эволюции, стала бесполезной.

Одержав значительную пропагандистскую победу на Скоупс Трайал, эволюционисты почувствовали удовлетворение и уверились в убедительной силе своих теорий и твердости занятых позиций, позволявших успешно противостоять любым нападкам. Ведущие эволюционисты, такие как Джордж Гейлорд Симпсон, Джулиан Хаксли, Эрнст Майр, Феодосии Добжанский и Дж.Ледьярд Стеббинс преобразовали теорию Дарвина, создав так называемую неодарвинистскую теорию, или современный синтез. Неодарвинистский механизм, основным постулатом которого является медленное и постепенное движение эволюции путем комбинации микромутаций и естественного отбора, взаимодействующего с влиянием окружающей среды, стал догмой в середине 50-х гг. Майр в своем капитальном труде, опубликованном в 1966 г., говоря о многочисленных симпозиумах в честь столетия дарвинизма, утверждает: «. мы были просто поражены абсолютным единодушием интерпретаций эволюции, представленных участниками. Ничто не показывает яснее, как обоснованна и прочна теория синтеза»[1].

Более того, палеонтологи, занимающиеся изучением и объяснением ископаемых останков, не выступили против неодарвинизма. Симпсон, ведущий палеонтолог-эволюционист Америки в эти годы, был фактически убежден, что для объяснения всего процесса эволюции достаточно обнаружить влияние одних и тех же эволюционных сил на возникновение разнообразия внутри видов, экстраполированного на обширные временные промежутки.

Однако эволюционистов беспокоило, что большая часть учебников по биологии, используемых в высших учебных заведениях США, отводила теории эволюции скромное место. В январе 1959 г. была организована комиссия по изучению программы биологических наук (BSCS). Большинство ее членов пришли из Американского института ученых-биологов. Получив из Национального научного фонда 7 млн. долларов, эта комиссия привлекла к проекту группу работников научного образования, писателей, издателей, иллюстраторов и многих других и издала три учебника по биологии для высшей школы, каждый из которых выделял один из 3-х разных аспектов биологической науки: клеточную биологию, молекулярную биологию и экологию. Все 3 были написаны с позиций эволюционизма. Тысячи высших учебных заведений США приняли хотя бы один из них для занятий биологией.

После этой успешной «атаки» системы образования — все теперь повторяли, что ни один серьезный ученый не поставит под сомнение факт эволюции, и никто не пытался опровергнуть неодарвинизм — эволюционисты почувствовали себя очень уверенно. Никогда в истории науки ни одна теория не имела столь твердых позиций. Догма эволюции царила в биологии.

Конечно, голос научного рассудка не молчал все эти годы. Генри Моррис в одном из своих классических трудов — «Истории современного креационизма»[2] — описал усилия креационистов, пытавшихся в течение последних 50 лет разоблачить слабости и недостатки теории эволюции, согласовать свидетельства происхождения жизни с творением и объяснить их этой теорией. Однако голоса эти были малочисленны и общественность их почти полностью игнорировала.

Но даже среди эволюционистов в те дни пьянящего успеха нашлись ученые, которые отвергли неодарвинистскую концепцию эволюции. Ричард Гольдшмидт, немецкий генетик, покинувший нацистскую Германию, чтобы работать в Калифорнийском университете в Беркли, полностью отказался от дарвинистской схемы. Заметив, что все основные типы растений и животных (виды, подвиды, классы и роды) изначально и полностью представлены в ископаемых находках, но не обнаружено никаких переходных форм, Гольдшмидт заявил, что эволюция происходила большими рывками, или скачками[3].

Он называет свое открытие схемой «монстра, подающего надежды», утверждая, что «первая птица вылупилась из яйца рептилии»[4].

В 1966 году в институте Уистар в Филадельфии состоялся симпозиум, на котором в присутствии группы биологов-эволюционистов шесть математиков бросили вызов неодарвинизму. Один из математиков, профессор Мюррей Иден из Массачусетского технологического института, заявил, что «. адекватная научная теория эволюции потребует открытия и объяснения новых законов природы: физических, физико-химических и биологических»[5]. Отвергнув неодарвинизм, Иден и его коллеги не смогли предложить никакой альтернативной схемы, что неизбежно привело их к предположению о том, что эволюция необъяснима.

То же самое можно было бы сказать и о Пьере Грассе, лучшем зоологе Франции, обладавшем, по мнению Добжанского, энциклопедическими знаниями[6]. Грассе отвергает мутации и естественный отбор как движущие силы эволюции, но ничем не может их заменить. Грассе признает, что биология ничего не говорит нам об эволюции, и, вероятно, склонен к метафизическому объяснению[7].

Марджори Грин, известный философ и историк науки из Калифорнийского университета в Дейвисе, тоже заявила о своем несогласии. Указав, что дарвинизм, а теперь — неодарвинисты в своих попытках объяснить механизм эволюции затрагивают лишь последнюю фазу развития, она продолжила:

«Очень вероятно, что цвет моли, улиток или наличие ворсинок на стебле горошка можно объяснить мутациями и естественным отбором; но как из одноклеточного организма (каким-то образом произошедшего из неодушевленного вещества) возникли горошек, моль и улитки, а из них, в свою очередь, ежи, ламы, львы и обезьяны — и, наконец, люди — этого неодарвинистская теория не объясняет»[8].

Несмотря на все это, в начале 60-х гг. эволюционистам ничто не угрожало. Неодарвинизм стал ортодоксальной догмой учебников. Теория эволюции беспрепятственно проникла на телевидение, на радио, в популярные журналы, такие, как «Нэйшенел джеогрэфикс», «Ридерс дайджест», «Лайф» и еженедельные газеты» Но в начале 60-х гг. начались события, поставившие эволюционизм под угрозу.

Первым значительным свидетельством возрождения веры науки в сотворение жизни стала публикация книги Джона Уиткомба и Генри Морриса «Потоп в Бытии» в 1961 г[9]. Эта книга — не просто вызов формальной геологии (настоящие процессы, действующие в нынешних масштабах в течение сотен миллионов лет, могут служить достаточным объяснением всей геологии) и предъявление библейских и физических доказательств всемирного потопа, описанного в Бытии 6-8. Она была прямой атакой на всю эволюционистскую концепцию происхождения и истории земли и живых существ. В момент публикации книги доктор Уиткомб, теолог с острым умом ученого, был профессором теологии и преподавал Ветхий Завет в духовной семинарии «Грэйс» в Вайнона Лейк, Индиана, а профессор Моррис возглавлял отделение гражданского строительства — одного из крупнейших и известнейших в США — в Политехническом институте Вирджинии.

Хотя публикация «Потопа в Бытии» не привлекла особого внимания в светских кругах, книга значительно повлияла на христианские круги; но, несмотря на то, что основные идеи труда — поддержка факта существования потопа и критика теории эволюции, он был отвергнут большинством естественнонаучных факультетов таких христианских колледжей, как Кэлвин колледж и Уитон колледж. Книга была широко и с энтузиазмом принята христианами-евангелистами и послужила толчком к активизации и объединению разделявших ее идеи ученых-христиан, рассредоточенных по всем областям промышленности и разным академиям.

Одним из наиболее значительных последовавших за этим событий было основание в 1963 г. Общества креационных исследований; его «основателем и первым президентом стал доктор Уолтер Лэммертс, известный исследователь плодово-овощных культур[10]. Вначале общество состояло из 10 членов, сейчас их около 600, причем все обладают высокими научными степенями в той или иной области. Общество выпускает журнал, выходящий 4 раза в год, а вступить в него может любой ученый, согласный с постулатом о сотворении мира. Во второй половине 60-х гг. креационисты становились все более активными, часто выступали в светских школах и колледжах.

Все эти годы эволюционисты предпочитали игнорировать усилия креационистов, так как чувствовали, что последние не угрожают их монопольному контролю над научными и общеобразовательными учреждениями. Вскоре обстановка изменилась. Событием, привлекшим внимание эволюционистов и побудившим их к действию, была предпринятая в 1972 г. попытка креационистов убедить Совет по образованию штата Калифорния учредить в средних школах параллельное обучение теории эволюции и учения о сотворении мира. Результаты этих усилий были незначительны, но эта попытка возвестила эволюционистам и общественному мнению о выходе на сцену ученых — сторонников творения.

Затем еще два события пошатнули твердые позиции эволюционистов, показав им, что борьба началась. В 1970 г. доктор Моррис отказался от места в Политехническом институте Вирджинии, чтобы заняться основанием Колледжа христианского наследия в Сан-Диего, Калифорния. Одним из отделений Колледжа являлся Центр по научным креационным исследованиям. Осенью 1971 г. автор этой книги оставил свой пост в «Апджон Компани», чтобы присоединиться к доктору Моррису в его исследованиях; а в 1972 г. Колледж был реорганизован в Институт креационных исследований, директором которого стал доктор Моррис, а его заместителем — автор этой книги.

В 70-е гг. в Институт пришли многие ученые, в том числе деятель естественнонаучного образования доктор Ричард Блисс, биолог доктор Кеннет Камминг, геолог доктор Стивен Остин (который позже несколько лет провел в штате Пенсильвания, где получил докторскую степень). Позже к ним присоединились инженер-геолог доктор Джон Моррис (вступивший в команду в 1972 г., но потом для получения докторской степени несколько лет работавший в Университете Оклахомы), ядерный физик доктор Джеральд Аардсма, физик доктор Ларри Вардимэн и австралийский специалист по естественнонаучному образованию Кен Хэм.

Вскоре после основания Института креационных исследований, доктор Моррис и автор начали вести открытую борьбу с эволюционистами, выступая с научными лекциями о сотворении мира в крупнейших университетах США, Канады и многих других стран. Другие ученые института тоже были вовлечены в критику террии эволюции в аудиториях колледжей и высших школ. Затем в университетах, городских клубах, школах и церквях начали проводиться дебаты между креационистами и эволюционистами. Ученые-креационисты, уверенные в том, что научные доказательства свидетельствуют в их пользу, охотно принимали приглашения к участию в подобных спорах. Эти дебаты обычно привлекали аудиторию в 1-3 тысячи человек, а в отдельных случаях — даже до 5 тысяч. Эволюционистам пришлось признать, что в большинстве споров креационисты выиграли[11].

Институт креационных исследований признан ведущей мировой организацией, защищающей теорию творения, но в США и в других странах существует теперь множество других научных креационных организаций. В своей книге «История современного креационизма» доктор Моррис перечисляет 76 национальных, государственных и местных креационных организаций в США и 33 таких организации в других странах. Усилия по защите идеи сотворения мира совершают не только христиане, но и мусульманские, и иудейские ученые. Тысячи ученых во всем мире исповедуют креационизм, число же тех, кто принимает теорию о сотворении мира, но молчит об этом из боязни потерять место или испортить себе карьеру, не может быть определено, но оно должно быть значительным. Есть и другие — правда, их мало — те, кто принимает сотворение мира как более вероятное объяснение его происхождения, чем эволюция, но не связывает это ни с какими религиозными верованиями. Существует и значительное число ученых, которые, не признавая творение как альтернативу эволюции, тем не менее, сурово критикуют современную эволюционную теорию. Многие из них выступили с книгами, содержащими критику эволюционизма.

Большой интерес как креационистов, так и эволюционистов всего мира привлекли юридические баталии, разразившиеся в штатах Арканзас и Луизиана: от властей этих штатов, принявших законы, требовали равного отношения к науке о творении и теории эволюции при преподавании в средней школе. В декабре 1981 г. на судебном разбирательстве в Литл-Рок федеральным судьей Уильямом Овертоном закон, принятый в Арканзасе, был объявлен не соответствующим Конституции. Апелляция не была подана. Закон Луизианы тоже был объявлен не соответствующим Конституции — федеральным судьей Дю Плантье в Новом Орлеане, на суммарном заседании без судебного разбирательства. При апелляции в пятый окружной суд заседание из трех судей поддержало решение единогласно. Была подана вторая апелляция ко всему составу из 15 судей пятого окружного суда, и они, голосами 8:7, подтвердили два ранее вынесенных решения. Дело рассматривалось даже в Верховном суде США, где было поддержано решение, вынесенное более низкими инстанциями, с результатом голосования 7:2, причем судья Скалиа и верховный судья Ренквист голосовали против закона.

Более чем когда-либо эволюционисты почувствовали, что в средних школах против них ведется честная, открытая и аргументированная научная борьба. Из опыта дебатов и других открытых обменов мнениями они увидели, что теория эволюции отходит на задний план, сталкиваясь с научными доказательствами хорошо информированных креационистов. Но они держали под строгим контролем научные журналы и, зная о преобладании гуманистической и материалистической философии в средствах массовой информации, чувствовали себя в этих областях спокойно.

Средние школы, состоящие на государственном бюджете, в нашем обществе плюрализма и демократии более демократичны. Массовый опрос населения, проведенный Эм-Би-Си в 1981 г., обнаружил, что 76% американцев хотят, чтобы в школах учили и креационной, и эволюционистской теориям, 10% — только креационной, и только 8% отдают предпочтение теории эволюции (у 6% не было мнения на этот счет).

Эволюционисты решительно, и даже со злобой, прореагировали на угрозы их монопольному контролю над наукой и образованием, очевидно, они готовы пойти на что угодно, чтобы ослабить влияние ученых-креационистов и по возможности помешать им показать всем, что теория эволюции — пустая риторика, а научные доказательства свидетельствуют в пользу сотворения мира.

За последние 10 лет критики теории сотворения мира и креационистов выпустили более 30 книг и целый ряд статей в научных и псевдонаучных журналах. Фактически, сегодня почти каждый номер этих журналов содержит либо антикреационную статью, либо отдельные нападки на теорию креационистов и на самих ученых. Точно известно одно — теперь эволюционисты не игнорируют теорию сотворения мира и ее научные доказательства!

Эволюционисты часто избирают тактику коварных нападок на честность и научную состоятельность ученых-креационистов. Их обвиняют не только в недостатке объективности, но и в искажении цитат, изъятии цитат из контекста, фальсификации науки, откровенной лжи. Например, один профессор из колледжа в Теннесси в газете Ноксвилла заявил: «Гиш — известный лжец». В этой книге будет приведено еще много подобных примеров.

Креационизм в христианстве

Христианство – самая многочисленная религия в мире. По данным энциклопедии «Народы и религии мира», в мире в 1996 году было около 2 миллиардов христиан. Христианство возникло в Палестине в середине I в. н.э. Первые христиане по национальности были евреями, по прошлому религиозному мировоззрению – иудеями. Но уже во второй половине I века христианство стало интернациональной религией. Языком интернационального общения у первоначальных христиан стал греческий язык (как и в государстве того времени). С точки зрения служителей культа, главной и единственной причиной возникновения христианства была проповедническая деятельность Иисуса Христа, который был одновременно и Богом, и человеком. Иисус Христос, говорят служители культа, в образе человека пришёл на землю и принёс людям истину. О его пришествии на землю (это состоявшееся пришествие называют первым, в отличие от второго, будущего) рассказывается в четырёх священных книгах, которые называются Евангелиями [5].

Бимблия – собрание священных текстов христиан, состоящее из Ветхого и Нового Завета. Ветхий Завет был заимствован христианством из иудаизма, оригинал называется Танах и является священным текстом для иудеев.

Танах написан на древнееврейском языке (библейском иврите), за исключением некоторых частей, написанных на арамейском языке. Новый Завет написан на древнегреческом языке – о койне [1].

В христианском креационизме существует множество различных течений, расходящихся в интерпретации естественнонаучных данных. По степени расхождения с общепринятыми в науке воззрениями на прошлое Земли и Вселенной среди них различают:

ь буквалистский (младоземельный) креационизм – настаивает на буквальном толковании Книги Бытия, о том, что мир был создан за 6 дней и около 6000 (как утверждают некоторые протестанты) или 7500 (как утверждают некоторые православные) лет назад.

Читайте также:  Могила Матроны Московской: где находится и как добраться, часы работы, история

ь метафорический (староземельный) креационизм – в нём «шесть дней творения» – универсальная метафора, адаптированная к уровню восприятия людей с различным уровнем знаний; в действительности же одному «дню творения» соответствуют миллионы или миллиарды реальных лет (слово день (евр. «йом»), означает не только сутки, а часто указывает на неопределённый отрезок времени).

Среди метафорических креационистов в настоящее время наиболее часто встречаются:

ь креационизм постепенного творения, сторонники которого считают, что Бог непрерывно направляет процесс изменения биологических видов и их появления. Представители данного направления принимают геологические и астрофизические данные и датировки, однако полностью отвергают теорию эволюции и видообразование путём естественного отбора.

ь теистический эволюционизм (эволюционный креационизм), который признаёт теорию эволюции, однако утверждает, что эволюция является орудием Бога-Творца в осуществлении его замысла. Теистический эволюционизм принимает все или почти все идеи, общепринятые в науке, ограничивая чудесное вмешательство Творца такими не изучаемыми наукой актами, как сотворение Богом бессмертной души у человека, или трактуя случайность в природе как проявления божественного промысла.

Как правило, креационизм выступает против макроэволюции (изменение видов под действием мутации), но микроэволюцию (адаптацию к условиям среды) допускает.

Из-за того, что в дискуссиях на тему «Эволюция или творение?» теистические эволюционисты чаще всего поддерживают «эволюционистскую» точку зрения, многие креационисты, не приемлющие эволюции, не считают их позицию креационизмом вообще (наиболее радикальные из буквалистов даже отказывают теистическим эволюционистам в праве называться христианами) [6].

Католическая церковь признала в энциклике папы Пия XII, что теория эволюции может объяснять происхождение тела человека, но не его души, призвав, однако, к осторожности в суждениях и назвав теорию эволюции гипотезой. В 1996 г. папа Иоанн Павел II в послании к Папской академии наук подтвердил признание теистического эволюционизма как допустимой для католицизма позиции, заявив, что теория эволюции – это более, чем гипотеза. Поэтому среди католиков буквальный, младоземельный, креационизм редок. Склоняясь к теистическому эволюционизму и к теории «разумного замысла», католицизм в лице своих высших иерархов, в том числе и избранного в 2005 г. папы Бенедикта XVI, тем не менее, безусловно отвергает эволюционизм материалистический [4].

Православные церкви единой официальной позиции по отношению к теории эволюции и, соответственно, креационизму в настоящее время не имеют. Некоторые группы православных верующих (например, «Православное общество защиты и раскрытия святоотеческого учения о сотворении мира»), тем не менее, настаивают на обязательности принятия всеми православными младоземельного креационизма (вплоть до отказа причащать сторонников теистического эволюционизма как еретиков).
Обычно такая позиция обосновывается ссылками на Отцов Церкви, комментировавших Шестоднев в буквалистском духе. Ссылаются буквалисты и на церковных деятелей консервативного толка Нового времени, например, на Иоанна Кронштадского, писавшего около ста лет назад: «Недоучки и переучки не верят в личного, праведного, всемогущего и безначального Бога, а верят в безличное начало и в какую-то эволюцию мира и всех существ. и потому живут и действуют так, как будто никому не будут давать отчет в своих словах и делах, обоготворяя самих себя, свой разум и свои страсти. Но у кого есть разум, тот не поверит таким безумным бредням». Такого же взгляда по поводу теории эволюции придерживались и ряд других церковных авторов (Варсонофий Оптинский, Иустин Попович, Николай Сербский и другие). Интересно мнение известного православного миссионера и богослова диакона Андрея (Кураева). Он считает, что «…при непредвзятом чтении Писания нельзя не заметить, что оно оставляет за тварным миром толику активности. Не говорится «И создал Бог траву», но «произвела земля». И позднее Бог не просто создает жизнь, но повелевает стихиям ее проявить: «да произведет вода пресмыкающихся… да произведет земля душу живую. «И лишь человека Бог никому не поручает создать. Человек – исключительное творение Бога. Самодеятельность земли не безгранична: человека она произвести не может, и решающий переход от животного к антропоморфному существу происходит не по повелению Бога, а через прямое его действие – «бара» (и этого будет еще не достаточно для создания человека: после того, как особый творческий акт Бога создаст физиологический сосуд, способный быть вместилищем сознания и свободы, понадобится еще второй акт библейского антропогенеза – вдыхание Духа). Возникновение жизни по книге Бытия – это и эволюция (ибо земля «произвела» растения и простейшие организмы), но в то же время и «скачок к жизни», который произошел по повелению Божию. … в Православии нет ни текстуального, ни доктринального основания для отторжения эволюционизма. … отрицание эволюции в православной среде является скорее новшеством, нежели традицией. … Спокойное отношение к эволюционизму – это традиция православного академического богословия. … Мнения и методы аргументации радикальных креационистов нельзя принять потому, что они произвольно и необъективно обращаются с научными данными, чем вызывают справедливые нарекания у людей, чья деятельность профессионально связана с наукой. И здесь велика опасность того, что биолог, прочитав задиристую креационистскую книжку, слово «халтура» отнесет ко всему христианству как таковому». Он также считает, что «…неприемлемость для православного мышления идеи эволюции может быть доказана только в том случае, если будет разъяснено: каким образом допущение сменяемости поколений животных в мире до человека и вне эдема может ущерблять сознательность участия христианина в спасительных церковных Таинствах. Прямые ссылки на то, что «Библия учит – а вы говорите…» приниматься в рассмотрение не могут. Именно православная традиция и знает, насколько сложными, неочевидными и разными могут быть толкования Писания (особенно книг Ветхого Завета)».

Профессор Московской Духовной Академии А.И. Осипов также полагает, что «для богословия принципиально допустимы и креационная, и эволюционная гипотеза, при условии, что в обоих случаях Законодателем и Устроителем всего миробытия является Бог, Который мог все существующие виды, или творить по «дням» сразу в завершенном виде, или постепенно, в течение «дней» «производить» из воды и земли, от низших форм к высшим силою заложенных Им в природу законов» [6].

Антимракобес: наука, технологии, скептицизм

Популярные публикации

Креационизм и христианство

В последние месяцы мне часто приходилось посещать ресурсы креационистов и наблюдать за «полетом» их мысли. И если в самом начале их аргументы вызывали у меня смех и раздражение («они это что — серьезно?!»), то под конец заставили крепко задуматься.

Сегодня бытует мнение, что креационизм — это мировоззрение, проистекающее непосредственно из христианства. Мол, если человек читает Евангелие и посещает церковь, он непременно должен отрицать теорию эволюции. А креационизм — это якобы авангард современной христианской мысли, пропагандирующий и утверждающий это учение.

Однако если отбросить все эти стереотипы и посмотреть на креационизм более внимательно, то за христианской риторикой мы внезапно обнаружим его глубоко антихристианскую сущность. Удивлены? Что ж, тогда давайте ненадолго станем теологами и попробуем оценить это учение с точки зрения евангельской морали.

Prove to me that you’re divine…

Чтобы была понятна суть проблемы, придется начать издалека. В Евангелии от Луки есть такое место:

Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату.

Почему Христос не показал Ироду чудо? Ведь это же могло бы разом решить все его проблемы! Всего пара чудес — и царь уже через пять минут валялся бы у него в ногах и просил прощения. И вполне возможно, что после «хорошей презентации» Ирод стал бы одним из самых фанатичных последователей Христа, а быть может, даже сделал бы его учение государственной религией. Но Христос ничего не стал показывать Ироду и был осмеян.

Впрочем, Христос и раньше отказывался подтверждать свою правоту с помощью чудес. Например, у Марка мы читаем:

Вышли фарисеи, начали с Ним спорить и требовали от Него знамения с неба, искушая Его. И Он, глубоко вздохнув, сказал: для чего род сей требует знамения? Истинно говорю вам, не дастся роду сему знамение.

С человеческой точки зрения, такая стратегия кажется нелогичной. Ведь это же так элементарно: покажи людям чудеса — и не будет сомневающихся и скептиков. Не будет ни язычников, ни атеистов, ибо все человечество, подтягивая штаны, побежит каяться и принимать крещение. Так почему же Христос этого не делает?

На самом деле все очень просто. Обращение в веру с помощью чудес нарушает главный принцип отношения Бога и людей. А именно — принцип свободной воли.

У человека, принявшего веру под «давлением чудес», нет никакого выбора. После знамений он обязательно уверует, и ему для этого даже не нужно что-то в себе менять.

Да, увидев чудо, любой человек, конечно же, пойдет за Христом. Но точно так же, увидев чудо, он пойдет и за каким-нибудь условным Ваалом, требующим человеческих жертвоприношений. И за богиней Кали, и за доном Хуаном, и за Анастасией, и за Кашпировским с Гробовым.

Вера, построенная исключительно на вере в чудеса, — это ненастоящая вера, поскольку она не затрагивает человеческую душу. Убери чудо, и такая вера тут же развалится, словно карточный домик.

Именно поэтому Христос говорит своему ученику Фоме:

…Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие.

Верно и обратное: нельзя требовать от Бога чудес для подтверждения своей веры (…не искушай Господа Бога твоего — Мф 4:7). И это тоже справедливо. Ты почему идешь за Христом? Потому что за ним истина? Или только потому, что он превратил воду в вино и воскресил Лазаря? Но ведь согласно Евангелию такие же чудеса покажут и лжепророки:

Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.

Вот тут-то мы и подошли к главному.

Скажите, а многого ли стоит христианская вера, если она держится только на вере в чудо Сотворения? И будет ли само христианство опровергнуто, если:

  • Земле не 7 тысяч, а 5 миллиардов лет?
  • Божественный замысел заключался не в мгновенном сотворении живых существ, а в миллионах лет эволюции?
  • Человек был создан не из праха, а вышел из отряда приматов?
  • Книгу Бытия нужно понимать как метафору, а не буквально?

Если чуда Сотворения (как его трактовали в древности) не было, означает ли это, что христианство потеряло всякий смысл? Если да, то чем оно лучше суеверий меланезийских племен, которые просто поклоняются «чудесам белых людей»?

Однако культ карго и ему подобные примитивные культы — это оболочка без духовной начинки. В них нет ничего кроме веры в чудеса. Христианство же может предложить человеку нечто гораздо большее, чем «мистические спецэффекты».

Но в том-то и дело, что креационист не может пойти за Богом просто так — ему непременно нужны чудеса и доказательства его божественности.

— Эволюция? Это как-то скучно и обыденно. Нет, настоящий Бог будет творить мир только за шесть дней и создавать людей исключительно из праха!

По сути все фанатичные креационисты — это «латентные атеисты», задержавшиеся в христианстве только чудом (извиняюсь за невольный каламбур). Их не убеждают слова Христа и не воодушевляет христианская этика. Их непрерывно гложут сомнения, которые они упрямо пытаются заглушить бесконечной мантрой «о сотворении мира за шесть дней».

Но жажда чудес нередко лишает людей морального стержня и делает их духовно слепыми. У Достоевского в романе «Братья Карамазовы» есть такой эпизод:

В одном монастыре умирает старец Зосима добрый и набожный человек, еще при жизни прослывший праведником. Проходит несколько часов и его тело начинает разлагаться. «А как же нетленные мощи?» изумляются окружающие, с нетерпением ожидавшие чуда. Остальные монахи начинают обвинять покойного в грехах, а бывшие поклонники старца спешат скорее о нем забыть.

Амвросий Оптинский — один из возможных прототипов старца Зосимы

Мерзко, не так ли? Но именно такое ощущение у меня постепенно начало появляться после статей и книг креационистов.

Давайте откроем Евангелие от Иоанна:

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. (Ин 13:34-35)

— говорит Христос, давая своим последователям главный моральный ориентир.

Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. (Ин 3:16)

— говорит он, закладывая основы христианского мировоззрения.

— Это все неважно, — отвечает ему креационист. — Покажи мне чудо Сотворения и докажи свою божественность. Лишь после этого я прислушаюсь к твоим словам.

Но что если никакого «чуда Сотворения», как оно было описано в книге Бытия, не было? Что вы будете делать тогда, господа-креационисты?

Пойдете ли вы и дальше за тем странным человеком, который въезжает в Иерусалим верхом на ослике? Которого спустя неделю арестуют, подвергнут издевательствам и распнут, словно раба?

Если не пойдете, тогда почему вы называете себя «христианами»? Ведь Христос сам по себе вам вовсе и не нужен.

А если пойдете, пойдете несмотря ни на что, тогда прекратите требовать от него чудес. Дело-то, на самом деле, вовсе и не в них.

Неизбежная ложь

Вся эта жажда чудес расставила перед креационистами еще одну духовную ловушку.

Дело в том, что в наши дни наука строится на основе очень жестких критериев истины. Если античные и средневековые мыслители могли фонтанировать любыми теориями, то современные ученые каждую свою мысль в обязательном порядке должны доказывать (если ее нельзя ни доказать, ни опровергнуть, она считается ненаучной и всерьез не рассматривается).

Если какая-то идея в научном сообществе вызывает сомнения, вокруг нее начинаются жаркие споры. И продолжаются они до тех пор, пока не будут найдены доказательства (или опровержения), удовлетворяющие большую часть спорщиков. Здесь особенно важно то, что в дискуссиях участвуют не люди с улицы, а ученые-специалисты, которые потратили всю жизнь на изучение обсуждаемых вопросов.

Теория эволюции с честью выдержала «испытания доказательствами» и сегодня считается научным фактом. Но как же тогда опровергнуть аргументы эволюционистов, когда их уже проверили «на прочность» тысячи ученых?

Очень просто: нужно всего лишь немного соврать. Соврать хотя бы чуть-чуть, чтобы люди убедились в истинности креационизма. Ведь ради такого благого дела, наверное, можно?

Давайте, например, расскажем своим читателям, что:

  • Дарвин перед смертью отказался от своих взглядов.
  • Все ископаемые свидетельства эволюции человека поместятся в «одном небольшом гробу».
  • Эжен Дюбуа сам признался, что его питекантроп — всего лишь гигантский гиббон.
  • Что большинство ученых давно уже не верят в теорию эволюции.

Впрочем, креационисту вовсе не обязательно врать цинично и сознательно (до такого, к счастью, опускаются лишь немногие). В его распоряжении есть множество других «замечательных» приемов: обвинение оппонента в аморальности, перевирание цитат, игра с терминами, приписывание оппоненту ложных идей с последующим их опровержением и весь остальной арсенал современный «черной риторики». На худой конец можно просто пересказать аргументы единомышленников, не сомневаясь и не проверяя их.

Вспоминает Андрей Кураев:

Как-то меня пригласили прочитать несколько лекций на биофаке МГУ. Обычно со студентами МГУ отношения у меня складываются хорошие. Здесь же я был поражен холодностью аудитории. После первой лекции я обращаюсь к пригласившим меня коллегам и спрашиваю: «Я как-то не так себя вел с аудиторией? Почему было такое странное отношение к тому, что я говорил?».

И в ответ услышал: «Ах, извините, отец Андрей… Мы не предупредили, что за неделю до Вас здесь были американские баптисты. И они пробовали нашей аудитории доказать, что никакой эволюции не было, и мир создан за шесть дней. Но наши аспиранты (не говоря уже о преподавателях) поймали их на весьма вольном обращении с научными данными, на весьма тенденциозном подборе одних свидетельств и замалчивании других. Так что наши студенты решили, что это вообще у христиан так принято обращаться с данными нашей науки — а потому они и Вас встречают как единомышленника тех американских дилетантов».

Читайте также:  Священник, батюшка и поп: определение, различия и отличия, значение в православии

К сожалению, креационисту сложно заметить собственную ложь. Почему? Во-первых, это требует честности с самим собой. Но все та же иррациональная «жажда чудес» и желание опереться на их авторитет способны легко заглушить голос совести. Во-вторых, попыткам честно вести дискуссию зачастую мешает вульгарное невежество (об этом мы поговорим в следующем разделе).

Конечно, креационисты — это обычные люди со всеми их слабостями. И вполне понятно их желание любой ценой донести свое мировоззрение до окружающих и придать своим словам дополнительный вес. Сегодня врут многие: журналисты, блогеры, писатели, бесчисленные бизнес-гуру и профессиональные политики. Очень сложно удержаться и не присоединиться к этому дружному хору.

Но у лжи есть одно опасное свойство: она убивает доверие и отравляет все, к чему прикасается. Крупица радиоактивного вещества, попавшая в цистерну с молоком, делает его ядовитым. Крупица лжи креационистов может с легкостью разрушить чью-то веру.

Да, людей можно убедить с помощью обмана. Но рано или поздно любая ложь будет раскрыта. И что тогда станет с теми, кто когда-то доверчиво прислушивался к словам креационистов? «Если то, что они говорили, оказалось неправдой, может мне не стоит доверять и Евангелию?» — вот о чем наверняка подумают они.

Креационисты называют себя защитниками христианства, но из-за своей лжи они становятся злейшими его врагами. Поставив знак равенства между своим учением и христианством, они фактически «стравливают» его с современной наукой. Ведь после этого многие научные открытия (например, в области космологии и биологии) будут неизбежно становиться ударом по чьей-то вере. Но может креационисты этого и добиваются?

И да: давайте не будем забывать, кого Христос называл отцом лжи (Ин 8:44).

Незнание сила

Некоторые атеисты утверждают, что креационизм порождается христианством как таковым. Об этом с радостью говорят и сами креационисты. Но как оказалось, это не совсем так.

Диттмар Граф из Дортмундского университета (Германия) провел один очень интересный эксперимент. Он расспросил 1228 немецких студентов (будущих учителей) об их мировоззрении, а потом сравнил ответы с результатами их тестов.

Выяснилось странное: креационистские взгляды студентов зависели вовсе не от их религиозности, как это ожидалось. У большинства студентов, подтвердивших свою приверженность креационизму, были обнаружены огромные пробелы в знаниях основ современной науки и научной методологии. То есть креационистами их сделала не религия, а непонимание того, как эволюция вообще работает.

Креационисты считают, что защищают веру и истину. В действительности они просто становятся рупором воинствующего невежества.

В этом плане очень показательно выглядит скандальный учебник Вертьянова — «христианская» биология для 10-11 классов. Сейчас предо мной открыто издание этой книги от 2005 года. С вашего позволения, приведу оттуда несколько цитат, даже не связанных с противостоянием креационистов и эволюционистов.

Современные ученые часто расходятся во мнениях, обсуждая сущность и точные границы видов и родов, не установлены четкие пределы возможных изменений в популяциях. Так, улиток долгое время делили более чем на 200 видов, но при более внимательном исследовании оказалось, что их можно свести лишь к двум видам.Сегодня насчитывается около 100 тысяч видов улиток и около 400 семейств.
После внедрения в ДНК винограда гена морозоустойчивости от дикорастущего родственника – капусты брокколи, трансгенный виноград стал морозоустойчивым.Если они и родственники, то совсем уж дальние. Капуста относится к порядку капустоцветных, а виноград — виноградоцветных.
Но спирт как «топливо» имеет для организма человека свои недостатки, постоянное употребление алкоголя приводит к тяжелым расстройствам, например, к жировому перерождению печени – циррозу.Цирроз — это замещение погибших клеток соединительной тканью.
Для питания потомства (и для его охраны) осы часто используют ядовитые виды насекомых, например, тарантулов.Тарантулы — это пауки, а не насекомые.
Конопля имеет раздельно мужские пестичные и женские тычиночные цветки на разных особях.Все наоборот: пестик — это женский репродуктивный орган цветковых растений, а тычинка — мужской.

И подобных «ляпов» в этой книге сотни. Я не знаю, какую цель ставил перед собой Вертьянов, но этот как раз тот случай, когда дерево можно узнать по его плодам.

Вся популярность креационизма в современном мире вызвана не верой, а обычным невежеством. И если продолжать ставить знак равенства между креационизмом и христианством, то по мере распространения знаний ряды христиан неизбежно будут редеть.

Более жестко выражается генетик и вирусолог Галина Муравник, православная христианка:

Креационизм – путь к атеизму. Осмелюсь утверждать, что креационизм это прямой и короткий путь к атеизму, к безбожному миросозерцанию. Он так искажает религиозные и научные истины, что нормальный, более-менее грамотный человек, вкусивший этот ядовитый плод, не просто теряет ориентиры, но утрачивает доверие к религии. Это быстрый и простой способ оклеветать Библию и превратить христианство в посмешище.

К этому, пожалуй, сложно что-то еще добавить.

Заключение

Итак, мы выяснили, что у креационизма два главных источники — это невежество и примитивная жажда чудес. И тут возникает закономерный вопрос: а совместимы ли вообще теория эволюции и христианство?

Раньше, наслушавшись проповедей креационистов, я был уверен, что нет. Тем более что ко мне в руки регулярно попадали христианские брошюрки (изданные в основном в США), авторы которых занимали крайне агрессивную позицию по отношению к Дарвину и его последователям.

Разрыв шаблона у меня случился после знакомства с верующими учеными-биологами. Они были последовательными эволюционистами, и при этом регулярно посещали церковь, не видя в этом никаких проблем и противоречий.

Окончательно меня «добила» книга знаменитого генетика Френсиса Коллинза «Язык Бога». Я думаю, что у некоторых современных христиан эта книга способна вызывать жесткий когнитивный диссонанс. Например, в одной из глав Коллинз на основе анализа ДНК доказывает, что человек произошел от обезьяны. При этом он периодически делает комментарии в духе «смотрите, как Господь все классно организовал!».

И раз уж на то пошло, то позволю себе завершить статью высказыванием из этой книги:

Бог Библии – также и Бог генома. Мы чтим его и в соборе, и в лаборатории. Его творение величественно, поразительно, немыслимо сложно, – и оно не может воевать с собой. Лишь мы, несовершенные человеческие существа, способны начинать такие битвы. И только мы можем их прекращать.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Может ли православный не быть креационистом?

Эволюционисты пытаются трактовать тексты Священного Писания так, чтобы его смысл не противоречил бы данным науки. Поставив такую цель, эволюционисты всегда с удовлетворением могут констатировать, что “данные современной науки никак не противоречат Библии”. Такой вывод неудивителен, если иметь в виду, что он предрешен, поскольку все “трудные” места Св. Писания переосмыслены и искажаются так вольно, как это кажется угодным “примирителям”. Наиболее известный пример такого “примирения” науки и веры – попытка трактовать слово “день” в библейском Шестодневе неким произвольным образом, как это удобно исследователю, например, как эпоха в миллионы или миллиарды лет. Такой эволюционистский подход ставит науку сегодняшнего дня в качестве объективного и незыблемого мерила истины Божественного Откровения. На Западе эту точку зрения официально принял Ватикан. Приведем любопытное свидетельство епископа Василия (Родзянко).

“Католическая церковь еще в 1952 г. приняла идею “биг бэнга” (большого взрыва – свящ. К.Б.) как “согласную с Библией”. По словам Хокинга, Папа Иоанн Павел II сказал присутствовавшим на ватиканской конференции космологам, в 1981 г., что они могут изучать эволюцию мира после “биг бэнга”, но им не следует вдаваться в самый “биг бэнг”, потому что это “момент творения”, а потом дело Божие: Так или иначе, но официальная реакция церкви на теорию “большого взрыва” в науке известна. Они по-видимому, недалека от сказанного Хокингом, и поэтому мы можем объединить их вместе, отвечая на общее мнение о том, что “биг бэнг”, если говорить о Божием участии в нем, и есть творение мира соответственно Библии и по учению Католической церкви” (9).

На это можно ответить одно. Слава Богу, папский авторитет никак не связывает совесть верующих православных христиан, и мы не обязаны вслед за Ватиканом принимать ересь эволюционизма.

Креационизм представляет собой другой подход, во всем противоположный. Последователи научного креационизма, будучи православными христианами, не считают возможным в своей вере отступать от святоотеческого Предания, которое библейский Шестоднев трактует вполне буквально. Креационисты пытаются примирить веру и науку путем пересмотра научных гипотез и осмысления экспериментальных фактов таким образом, чтобы они не противоречили Божественному Откровению. “Примирение” в данном случае достигается с сохранением приоритета веры, в соответствии со словами святителя Феофана Затворника: “Всем ведомо, то что неверы всегда духа гордого и что вера более всего требует покорности ума под свое иго” (10)

В западном христианском мире такую позицию заняли преимущественно протестанты – фундаменталисты.

Как же допустимо и как недопустимо относиться к этим вопросам людям православным? Чего следует остерегаться и кого можно в этом противостоянии поддерживать без ущерба для своей веры?

Слабости позиции креационизма достаточно известны. Их две. Первая заключается в том, что иногда желание отдельных ученых примирить данные науки со словом Божиим приводило не слишком искушенных авторов (преимущественно из числа протестантов) к явным натяжкам, и труд их казался специалистам недобросовестным. Вторая – в том, что не все научные факты удалось убедительно и безупречно объяснить в библейской шкале времени. Такого рода упреки раздаются из лагеря эволюционистов в адрес креационистов.

Упреки справедливы. Однако, первый из них снимается тем, что отдельные неудачные попытки достичь безупречного согласования свидетельств Св. Писания в данными науки не могут опорочить само стремление достичь такого “примирения”, тем более, что немало в этом отношении уже сделано и делается.

Относительно же другой слабости креационизма следует заметить следующее. Научные теории, как хорошо известно, не являются абсолютом, ибо постоянно меняются, диалектически отрицая одна другую. Так что отсутствие объективного согласования данных науки и Божественного Откровения ложится виной отнюдь не на незыблемые основы Христовой веры. Но даже если предположить, что человеческое знание могло бы достичь объективного и совершенного уровня достоверности, все равно можно ожидать необъяснимых нашему разуму противоречий между человеческим взглядом на мир изнутри самого мира и взглядом Творца на Свое творение. Все проявления в нашем мире Бога чудесны, то есть научно неописуемы, поскольку противоречат естественным законам. Тайна творения Богом мира и человека, несомненно, также непостижима для человеческого ума. Однако, в том следует видеть не столько слабость креационизма, а сколько слабость нашего разума.

Между прочим, в концепциях эволюционистов подобных несоответствий, недоумений и противоречий содержится ничуть не меньше. Например, вопрос: как из “большого взрыва” получились порядок и красота.

Кроме двух отмеченных нами, других серьезных претензий к креационизму у эволюционистов, по видимому, нет. И оба упрека, как мы показали, несостоятельны. Первый – поскольку обличает отдельных неудачливых и недобросовестных креационистов, или точнее шарлатанов от креационизма. Второй – поскольку относится не к креационизму как таковому, а к человеческой природе вообще.

Прочие упреки к креационизму несправедливы. Иные утверждают, будто креационизм – учение молодое и возникшее в недрах протестантизма. Однако это мнение несостоятельно. Мысль о творении мира в шесть дней принадлежит не лютеранам и кальвинистам, а коренится в Библии, освящена пророческой, апостольской и святоотеческой традицией Церкви. Христианство, в отличии от язычества, всегда принципиально исповедывало именно креационизм, а не эволюционизм. Хотя протестанты, в целом, действительно разделяют позиции креационизма, хотя бы было великой несправедливостью сводить святоотеческое учение о Шестодневе к протестантизму. Симпатии протестантов к креационизму никак не могут опорочить последнего, как не оскверняет Библию известная их любовь к слову Божию.

Скоре можно заметить, что современный эволюционизм под внешней личиной церковного благочестия опирается на ту науку, которая появилась в Европе в эпоху Возрождения – возрождения языческих принципов в искусстве, науке и философии. Так что не креационизм есть детище протестантизма, а эволюционизм есть плод возрождения языческого мировоззрения в расцерковленном западном мире.

Современный эволюционизм, рядящийся в церковное обличие, сродни модернизму, обмирщению, обновленчеству. При этом он прикрывается авторитетом науки и потому вызывает большое доверие у современных людей.

В свете сказанного справедливо теперь будет не креационистам принимать упреки эволюционистов, но самим устыдить последних: если они хотят быть православными христианами, то как могут допускать модернистские обновленческие идеи, подстраивая вероучение Церкви под скоромимоходящие мудрования века сего? Эволюционисты, вольно или невольно отрекаясь от догматов православного учения являются пятой колонкой, открывают ворота, впуская дух века сего в церковную ограду. Упрек ко всем эволюционистам заключается в измене Священному Писанию и догматическому апостольскому Преданию, содержимому Православной Церковью. Иными словами, эволюционизм есть ересь, и всякий исповедующий себя эволюционистом, должен знать, что тем самым отсекает себя от единой святой соборной и апостольской Церкви, как еретик.

Представим основания, которые вынуждают видеть в учении эволюционизма догматическую ересь.

Главный догматический вопрос – Был ли Адам исторической личностью?

От ответа на этот вопрос зависит вся антропология и христология, все церковное учение о спасении.

Поясним нашу постановку вопроса известным примером. В 20-е – 30-е годы XX века марксистская наука “доказала”, что Господа Иисуса Христа как исторической личности “не было”. Утверждали, что Спаситель – всего лишь собирательный образ, мифологема, продукт синтеза верований различных восточных культов, вымысел реакционного поповства и т.п. Экспозиции многочисленных музеев атеизма неопровержимо “доказывали” подобную ахинею. Из литературных героев увековечены в этом убеждении, в частности, персонажи романа М.А. Булгакова “Мастер и Маргарита”, ( одному из которых отрезало голову, а другой попал в психиатрическую больницу). Не желая пересказывать содержание на эту тему мерзких книг крывелевых и губерманов, дадим оценку этой воинствующей атеистической науке. Следует четко сказать, что эта наука имела своей целью сознательное богоубийство и христоубийство.

Эволюционизм практически во всех своих проявлениях совершает нечто подобное. Только он посягает не на Второго Адама – Христа, а на Адама первозданного. Он лишает Адама права быть исторической личностью, иметь свою биографию, родословие своих потомков, свое время жизни, свою личную ответственность за совершенные деяния. Эволюционизм убивает Адама, размазывает его по сумеркам “палеолита”, утопает в глубине тысячелетий. Эволюционизм учит о том, что был Адам не как первозданная человеческая личность, а некий появившийся и прогрессирующий биологический вид с множеством переходных форм, а если и был Адам индивид, то мы о нем ничего не можем знать. Отринув библейское свидетельство, эволюционизму весьма трудно говорить об Адаме как о реальном человеке. Если научный атеизм богоубийственен, то эволюционизм – человекоубийственен.

Если признавать удачным данное прот. Всеволодом Шпиллером определение христианства как “вера в Бога и вера в человека”, то убивающий Адама эволюционизм должен говорить и более определенно, вспомнив того, кто “человекоубийца искони” (Ин.8.44).

Некоторые эволюционисты “православного” или “телеологического” толка, быть может, готовы будут возразить, что непричастны к духовному убийству Адама, но признают его сотворение Богом, понимая Бога как Законодателя и Промыслителя о мире и человеке. Но такое понимание менее всего соответствует православному толкованию книги Бытия.

Бог эволюционистов не Бог Библии, а другой бог. Он в иной последовательности, в другие сроки, другими средствами, и видимо с другой целью творит мир. Точнее даже не “творит”, а управляет механизмом эволюции. Поэтому если теория эволюции пользуется понятием “Адам” – это ни в коем случае не Адам библейский. Единого значения термину “Адам” в разных эволюционистских теориях нет. Одни понимают некоего коллективного “Адама”, размазанного в нескольких поколениях или племенах, другие – совокупного “Адама” как всечеловека, третьи – принимают Адама с атрибутами современной естественнонаучной теории описывают иного небиблейского Адама с иными качествами.

Читайте также:  Святые места России: популярные источники и священные места, описания и истории, рекомендации

Наукообразные рассуждения эволюционистов подобны псевдонаучным концепциям “научных атеистов”. Те говорили о Христе: “Кто-то, конечно, был, но не тот, в Кого верят христиане”. Эти говорят об Адаме: ” Какое-то начало человеческому роду Бог, конечно, положил, но не тот Адам, который описан в Библии и в которого верят креационисты”. Научный атеизм убивает или подменяет исторического Иисуса Христа. Эволюционизм убивает или подменяет Адама.

Иудеи по отношению к Иисусу Христу имеют две вины. Первая – грех христоубийства, когда они кричали перед Пилатом: “Возьми, возьми, распни Его! (Ин.19.14). Вторая вина иудеев заключается в не менее богоубийственной клевете, когда они за мзду подговорили стражу у гроба Спасителя: “глаголюще: рцыте, яко ученицы Его нощию украдоша Его нам спящим:И промчеся слово сие во иудеех даже до сего дне” (Мф.28.13,15). Эволюционисты точно такое же действо пытаются совершить с первозданным Адамом. Они либо убивают его, говоря, что его “не было” , либо выкрадывают, когда подменяют, говоря, что “был, но не тот”. Любопытно заметить, что сами иудеи оценили второй грех более тяжким, чем первый. Вспомним, что когда они пришли к Пилату с просьбой поставить стажу у гробу умершего Господа, мотивировали свою просьбу так: “Да не како пришедше ученицы Его нощию, украдут Его и рекут людем: воста от мертвых, и будет последняя лесть горше первыя” (Мф.27.64). Так же точно можно, по-видимому, оценить и грех эволюционистов в отношении Адама.

Адам первозданный имеет вполне определенные признаки которые отличают его от всех вымышленных псевдо-адамов. Адам был сотворен Богом из праха земного на шестой день от начала мироздания. От Адама до Иисуса Христа родословие насчитывает ровно 77 поколений. Между прочим, те кто отвергают этот исторический факт, засвидетельствованный в Св. Писании, посягают не только на две первые “туманные” главы книги Бытия, но ниспровергают Евангелие, в частности от Луки 3 глава ст. 23-38. Адам библейский был сотворен великовозрастным, не переживал грудного и младенческого состояния. Он не имел далеких и близких предков, ни папы не мамы (а значит не имел ни отчества, не пупка). Прожил Адам 930 лет. Биографию его мы знаем не слишком подробно, но знаем главное: обстоятельства грехопадения и изгнания из райского сада.

Факт грехопадения, заключавшийся во вкушении запретного плода, является для Адама ключевым поступком в его жизни, так как он привел к качественному изменению природы и , как следствие, к изменению всего тварного мира. И Библия и все Святые Отцы воспринимают первородный грех как личный и ответственный поступок Адама. Любая другая трактовка книги Бытия, при которой не указывается на виновника, на конкретного человека, ответственного за нарушения Божьей заповеди, – любая такая трактовка делает Бога ответственным за зла, грех и смерть, царящие в этом мире. Согласно Библии, Бог ко греху не причастен никак, Он лишь выносит Свой приговор змею, жене и Адаму. Христианин не может ответственность за грех приписывать Всеблагому Творцу либо природе Им созданной.

Этот вопрос о первородном грехе, грехе Адама, имеет несомненно догматическое значение. Это центральный вопрос православного богословия. В самом деле, если согласно концепции эволюционизма конкретный Адам не согрешил, то Иисус из Назарета не может быть назван ни Спасителем, ни Искупителем. Спасать-то и искупать окажется некого! Более того, окажется, что сомнительным станет евангельское наименование Иисуса Христа Сыном Человеческим – по-еврейски “бен га-адам”. Убивая или подменяя ветхого Адама, эволюционисты обесценивают жертву Христа.

Исходя из этих догматических вероучительных положений, православный христианин не может разделять человекоубийственную философию эволюционизма, но должен в соответствии с Никео-Цареградским Символом исповедовать себя креационистом, верующим в Бога – Креатора, Творца неба и земли.

Креационист: отношение христианства, список известных ученых

Креационизм (от англ. creation — создание) — философско-методологическая концепция, в рамках которой основные формы органического мира (жизнь), человечество, планета Земля, а также мир в целом, рассматриваются как намеренно созданные неким сверхсуществом или божеством. Последователи креационизма разрабатывают совокупность идей — от сугубо богословских и философских до претендующих на научность, хотя в целом современное научное сообщество относится к таким идеям критически.

Наиболее известна библейская версия, согласно которой человек сотворен единым Богом. Так, в христианстве Бог создал первого человека на шестой день творения по образу и подобию своему, чтобы владел он всей землей. Создав Адама из праха земного, Бог вдохнул в него дыхание жизни. Позднее из ребра Адама была создана первая женщина – Ева. Эта версия имеет более древние египетские корни и ряд аналогов в мифах других народов. Религиозная концепция происхождения человека носит ненаучный, мифологический характер и поэтому во многом не устраивала ученых. Выдвигаются различные доказательства этой теории, важнейшее из которых – сходство мифов и легенд разных народов, повествующих о сотворении человека. Теории креационизма придерживаются последователи почти всех наиболее распространенных религиозных учений (особенно христиане, мусульмане, иудеи).

Креационисты в большинстве своем отвергают эволюцию, приводя при этом неоспоримые факты в свою пользу. К примеру, сообщается о том, что эксперты по вычислительной технике зашли в тупик в попытке воспроизвести человеческое зрение. Они вынуждены были признать, что невозможно искусственным путем воспроизвести человеческий глаз, в особенности сетчатку с ее 100 миллионами палочек и колбочек, а также нейронные слои, выполняющие, по меньшей мере, 10 миллиардов вычислительных операций в секунду. Даже Дарвин признавал: «Предположение, чтобы глаз… мог быть выработан естественным отбором, может показаться, сознаюсь в том откровенно, в высшей степени нелепым».

1) Процесс возникновения Вселенной и зарождения жизни на Земле

Креационная модель выделяет особый, начальный момент творения, когда важнейшие неживые и живые системы были созданы в законченном и совершенном виде.

2) Движущие силы

Креационная модель, исходя из того, что естественные процессы в настоящее время не создают жизни, не осуществляют формообразования видов и их совершенствования, креационисты утверждают, что все живое было создано сверхъестественным образом. Это предполагает наличие во Вселенной Высшего Разума, способного замыслить и воплотить все ныне существующее.

3) Движущие силы и их проявление в настоящее время

Креационная модель, после завершения акта творения процессы творения уступили место процессам сохранения, поддерживающим Вселенную и обеспечивающим выполнение ею некоего предназначения. Поэтому в окружающем мире мы не можем больше наблюдать процессов творения и совершенствования.

4) Отношение к существующему миропорядку

Креационная модель представляет мир в уже созданном, завершенном виде. Так как порядок был изначально совершенным, то улучшаться он уже не может, а должен с течением времени терять свое совершенство.

5) Факторы времени

Креационная модель, мир был создан в непостижимо короткое время. В силу этого креационисты оперируют несравнимо меньшими цифрами в определении возраста Земли и жизни на ней.

В последние годы делаются попытки научного доказательства того, что описано в Библии. Примером здесь могут послужить две книги, написанные известным физиком Дж. Шредером, в которых он утверждает, что библейский рассказ и данные науки не противоречат друг другу. Одной из важных задач Шредера было согласование библейского рассказа о сотворении мира за шесть дней – с научными фактами о существовании Вселенной в течение 15 миллиардов лет.

Поэтому, признавая все же ограниченные возможности науки вообще в выяснении проблем человеческой жизни, надо с должным пониманием относиться к тому, что целый ряд выдающихся ученых (среди них – лауреаты Нобелевской премии) признают существование Творца, как всего окружающего мира, так и разнообразных форм жизни на нашей планете.

Креационизм — концепция постоянства видов, рас­сматривающая многообразие органического мира как ре­зультат сотворения богом.
Формирование креационизма в биологии связано с переходом в конце XVIII — начале XIX века к систематическому изучению морфологии, фи­зиологии, индивидуального развития и размножения орга­низмов, положившему конец представлениям о внезапных превращениях видов и возникновении сложных организ­мов в результате случайного сочетания отдельных органов. Сторонники идеи постоянства видов (К.Линней, Ж.Кювье, Ч.Лайель) доказывали, что виды реально существуют, что они устойчивы, а размах их изменчивости под влиянием внутренних и внешних факторов имеет строгие пределы. Линней утверждал, что видов существует столько, сколько их было создано во время «творения мира». Стремясь снять противоречие между данными об устойчивости современ­ных видов и данными палеонтологии, Кювье создал теорию катастроф. Последователи Кювье придавали этой теории откровенно креационистский характер и насчитывали де­сятки периодов полного обновления органического мира Земли в результате деятельности творца.
Благодаря широкому и быстрому признанию дарви­низма, уже с середины 60-х годов ХIX века креационизм утратил свое значение в биологии и сохранился главным образом в философских и религиозных доктринах. В последарвиновский период креационизм претерпел опреде­ленные изменения. Были предприняты попытки объеди­нить идею эволюции с религиозными идеями о создании мира. При этом не оспаривалось происхождение человека от обезьяноподобных предков, но сознание и духовная деятельность человека рассматривались как результат бо­жественного творения. Сторонники научного креациониз­ма утверждают, что теория эволюции — лишь одно из возможных объяснений существования органического мира, не имеющее фактического обоснования и поэтому сходное с религиозными концепциями.

Теория креационизма предполагает, что все живые организмы (либо только простейшие их формы) были в определенный период времени сотворены («сконструированы») неким сверхъестественным существом (божеством, абсолютной идеей, сверхразумом, сверхцивилизацией и т.п.). Очевидно, что именно этой точки зрения с глубокой древности придерживались последователи большинства ведущих религий мира, в частности христианской религии.Теория креационизма и в настоящее время достаточно широко распространена, причем не только в религиозных, но и в научных кругах. Обычно ее используют для объяснения наиболее сложных, не имеющих на сегодняшний день решения вопросов биохимической и биологической эволюции, связанных с возникновением белков и нуклеиновых кислот, формированием механизма взаимодействия между ними, возникновением и формированием отдельных сложных органелл или органов (таких, как рибосома, глаз или мозг). Актами периодическою «сотворения» объясняется и отсутствие четких переходных звеньев от одного типа животных к другому, например от червей к членистоногим, от обезьяны к человеку и т.п. Необходимо подчеркнуть, что философский спор о первичности сознания (сверхразума, абсолютной идеи, божества) либо материи принципиально не разрешим, однако, поскольку попытка объяснить любые трудности современной биохимии и эволюционной теории принципиально непостижимыми сверхъестественными актами творения выводит эти вопросы за рамки научных исследований, теорию креационизма нельзя отнести к разряду научных теорий происхождения жизни на Земле.

Креационизмом в широком смысле называют религиозную веру и философскую концепцию, постулирующую сотворение мира духовным началом (Богом). В этом смысле креационизм, не относясь к науке, тем не менее, не противоречит никакой научной теории, в том числе и теории биологической эволюции, ибо можно допустить, что Бог творил, используя процесс эволюции.

Отсутствие четких переходных звеньев от одного типа животных к другому, например от червей к членистоногим, от обезьяны к человеку и т.п.

Естественные процессы в настоящее время не создают жизни.

Библейский рассказ и данные науки не противоречат друг другу.

“Избери жизнь”

Знаменитые учёные, которые верили в Бога

30 сентября 2011 | Опубликовал: Alena Dorofeeva

Николай Коперник (1473—1543)

Польский астроном, создатель первой математически обоснованной модели гелиоцентрической системы мира. Обучался в нескольких университетах Европы. Николай Коперник не считал, что его система противоречит Библии. В 1533 году с его теорией ознакомился Папа Римский Климент VII, одобрил её и убедил учёного подготовить труд к публикации. Коперник никогда не находился под страхом религиозного преследования, – кроме Папы, издать описание гелиоцентрической модели его просили также католический епископ Тидеман Гизе, кардинал Шонберг и протестантский профессор Георг Ретик.

Сир Френсис Бэкон (1561-1627).

Бэкон — философ, который известен тем, что положил начало научному методу исследования, основанному на экспериментировании и индуктивном рассуждении. В «De Interpretatione Naturae Prooemium» он определил свои цели: познание истины, служение своей стране и служение церкви. Хотя в своих трудах он делал акцент на экспериментальный подход и рассуждение, он отвергал атеизм как явление, возникшее в результате недостаточной глубины философского знания, заявляя: «Это правда, что неглубокие познания в философии наклоняют человеческий ум к атеизму, но глубина в философии подводит его к религии; если человеческий разум обращается к разрозненным вторичным факторам,он может остановиться на них и перестанет двигаться дальше; если же он прослеживает общее между ними, их взаимосвязь, он придёт к необходимости Провидения и Божества» («Об Атеизме»).

Джоаннс Кеплер (1571-1630).

Кеплер — выдающийся математик и астроном. С раннего возраста он занимался светом и установил законы движения планет вокруг солнца. Он также приблизился к выдвижению Ньютоновой концепции всемирного тяготения – задолго до рождения Ньютона! Введённая им идея силы в астрономии радикально изменила её в современном представлении. Кеплер был в высшей степени искренним и набожным лютеранином, чьи труды по астрономии содержали описания того, как космос и небесные тела отображают Триединство. Кеплер не страдал от преследований за своё открытие общепризнанной гелиоцентрической системы, и ему даже позволили остаться профессором (1595-1600) в католическом Граце, когда остальные протестанты были выселены.


Галилео Галилей (1564—1642)
Итальянский физик, механик, астроном, философ и математик, основатель экспериментальной физики и классической механики. О конфликте учёного с Римской Католической Церковью вспоминают довольно часто. Его труд «Диалоги», в котором обсуждается устройство Солнечной системы, был опубликован в 1632 году и наделал много шума. Он не содержал доказательств гелиоцентрической системы мира, но подвергал критике общепринятую в то время систему Птоломея в пользу системы Коперника. Конфликт возник из-за того, что в «Диалогах» Галилей вложил в уста одного из героев, простака Симпличио, аргументы, которыми любил пользоваться сам Папа Римский Урбан VIII, старый друг Галилео. Папа был оскорблён и не простил Галилею такую уловку. После «судебного процесса» и запрета на учение о гелиоцентрической системе, учёный закончил свою давно задуманную книгу о механике, в которой сформулировал все открытия в этой области, сделанные им ранее. Галилей говорил, что Библия не может ошибаться, и расценивал свою систему как альтернативную интерпретацию библейских текстов.

Рене Декарт (1596—1650)
Французский математик, учёный и философ, основоположник принципов современной философии. Изучение ранней философии привело его к разочарованию: будучи католиком, он имел глубокие религиозные убеждения, которые сохранил до конца жизни, наряду с решительным, страстным желанием найти истину. В возрасте двадцати четырёх лет он начал поиск способа, который позволил бы объединить все знания в единую систему взглядов. Его метод берёт начало с вопроса: «Что было бы известно, если подвергнуть сомнению всё остальное?» — подразумевая ставшее знаменитым «я мыслю, следовательно существую». Но часто забывают о том, что после этого Декарт сформулировал практически неопровержимое утверждение о существовании Бога: мы можем доверять нашим чувствам и процессам логического мышления только в том случае, если Бог существует и не желает, чтобы мы были введены в заблуждение собственным опытом. Таким образом, Бог занимает центральное место в философии Декарта. Рене Декарта и Френсиса Бэкона (1561-1626) считают ключевыми фигурами в истории развития научной методологии. Стоит отметить, что в системе каждого из них важное место занимал Бог, и что оба они считались очень набожными.

Исаак Ньютон (1642—1727)
Английский физик, математик, философ и астроном, один из создателей классической физики. В оптике, механике и математике его гениальность и новаторство бесспорны. Ньютон во всех науках, которыми занимался (включая химию), видел математику и цифры. Не очень известен тот факт, что Ньютон был глубоко верующим человеком и считал, что математика вносит большой вклад в понимание Божьего плана. Учёный проделал огромную работу по библейской нумерологии и, хотя его взгляды и не были ортодоксальными, придавал большое значение теологии. В мировоззрении Ньютона Бог неотъемлем от природы и абсолютности пространства. В своём труде «Начала» Переводчик: Алёна Дорофеева Редактор: Полина Бурчак, Юра Федоренко

Ссылка на основную публикацию