Остромирово евангелие: годы написания 1056-1057, история и автор повести, где хранится

Остромирово Евангелие: прошлое, настоящее и будущее

С 29 октября по 1 ноября 2007 года в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге проходила международная научная конференция, посвященная 950-летнему юбилею Остромирова Евангелия. Конференция в РНБ продолжила торжественные мероприятия юбилейного года: 9 апреля 2007 года, в светлые пасхальные дни, Остромирово Евангелие впервые за многие столетия пребывало за богослужением в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга. Множество людей смогло приложиться к этой святыне и с чувством благоговения ощутить свою сопричастность христианскому культурному наследию.

Юбилей уникального памятника вызвал большой общественный резонанс, собрав воедино представителей государственной власти и Русской Православной Церкви, выдающихся ученых, деятелей культуры и промышленников. Конференция в РНБ еще раз показала, что есть сферы, где государственные, религиозные и научные интересы объединяются. Это – сохранение культурных традиций, просвещение и защита нравственности народа.

Остромирово Евангелие является жемчужиной средневековой книжности. «В этой драгоценной рукописи мы обладаем величайшим сокровищем: как в смысле древности, так и в смысле внешней красоты памятника: это замечательный образец письменного искусства наших предков. Никому из славян, кроме нас, русских, не выпало на долю счастье сохранить подобный памятник от своей рукописной старины», – так писал в 1900 году историк русской словесности Н.П. Полевой. В 80-е годы XIX века иждивением купца Ильи Савинкова было предпринято фотолитографическое издание Остромирова Евангелия. Это издание сделало памятник широко известным в России: в средних и высших учебных заведениях по нему читали тексты при изучении старославянского языка. Каждый гимназист мог ответить на вопрос об Остромировом Евангелии.

А что сейчас? Нельзя сказать, что Остромирово Евангелие широко известно нашим современникам. Подавляющее большинство опрошенных москвичей (людей церковных, с высшим образованием, не чуждых интереса к истории) или вообще ничего не знает о первой русской книге, или имеет самые неопределенные понятия, в лучшем случае полагая, что это нечто вроде «Слова о полку Игореве» или «Повести временных лет». А ведь Остромирово Евангелие – свидетель нашей тысячелетней истории, книга, реально, физически сохранившаяся от глубокой древности до нынешних дней. Живой нитью она связывает нас с эпохой начала русской книжности, государственности и святости. Увы, горькие слова Пушкина: «Мы ленивы и нелюбопытны», – как нельзя более применимы к нашему времени.

Мы живем в эпоху плохого исторического просвещения, которое с успехом заменяется, по определению известного богослова XX века архимандрита Софрония (Сахарова), «культурой греха», агрессивно навязываемой людям. Спасти наш народ от этой «культуры», а значит и от неизбежного растления и одичания, может только приобщение к многовековой культуре Православия, основанием которой является Евангелие Христово. «Когда мы смотрим на Остромирово Евангелие, очевидным становится то великое благоговение, которое испытывали наши праотцы к своей вере. Их усилия были результатом прикосновения к тому Духу, который живет в Священном Писании, который действует в Церкви и реально изменяет человеческую жизнь», – таково мнение архиепископа Тихвинского Константина, ректора Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии.

Русский народ со времени своего крещения глубоко и проникновенно воспринял Православие и связанную с ним книжную культуру. Древнейшая русская летопись «Повесть временных лет» сообщает, что князь Владимир положил начало книжному образованию: сам он чтил «словеса книжные» и стал отдавать в учение детей лучших людей. Сын Владимира, князь Ярослав Мудрый, который, по словам летописца, «книги любил, читая часто и ночью и днем», собрал в Киеве «писцов многих, и переводили они с греческого на славянский язык. И написали они книг множество, ими же поучаются верующие люди и наслаждаются учением Божественным». Книги в «Повести временных лет» названы «источниками мудрости», «реками, напояющими вселенную всю».

Остромирово Евангелие было создано в эпоху культурного подъема и становления государственности Древней Руси, последовавших за принятием христианства в 988 году. На последней странице рукописи сохранилось послесловие писца, диакона Григория. В нем говорится, что работа над рукописью была начата 21 октября 1056 года и закончена 12 мая 1057 года. Даты, указанные писцом, по мнению большинства исследователей, не случайны. 21 октября – день памяти Илариона Великого. Это имя для современников писца связывалось с именем киевского митрополита Илариона – «мужа блага, книжна и постника», автора знаменитого «Слова о законе и благодати». Владыка Иларион был единомышленником и сподвижником Ярослава Мудрого и сыграл важнейшую роль в просвещении Руси, в формировании ее национального самосознания и в организации книгописания при киевском Софийском соборе.

Значима и дата окончания работы над рукописью – 12 мая. Эта дата связывает русскую книгу XI века с Византией IV века, когда христианство стало государственной религией в империи. Константин Великий, основав новую столицу Константинополь, посвятил ее Божией Матери. Праздник посвящения отмечался в Византии 11 мая 330 года (впоследствии этот день праздновался как день Обновления Софии Константинопольской). А 12 мая были освящены первые христианские храмы на Руси – Десятинная церковь (995 г.) и Софийский собор (1045 г.) в Киеве. Знаменательно, что в эти же дни празднуется память святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, с именами которых связано возникновение славянской письменности.

Все это не оставляет у историков сомнения в том, что при создании Остромирова Евангелия была разработана глубокая концепция, вводившая эту книгу, а вместе с ней и древнерусское государство, в русло мировой христианской культуры. Эта концепция единства Руси со всем христианским миром проявляется не только в символике указанных дат, но пронизывает все основные элементы памятника: его язык, текст, художественное оформление.

В послесловии диакон Григорий сообщает, что переписал Евангелие по заказу новгородского посадника Остромира, в крещении Иосифа, в правление киевского князя Изяслава (1024–1078 гг., сын Ярослава Мудрого). Особо подчеркнуто высокое положение заказчика книги Остромира, представителя одного из самых влиятельных русских родов: его дед Добрыня (былинный Добрыня Никитич) приходился дядей святому князю Владимиру Красное Солнышко и активно участвовал в деле крещения Руси. Писец прославляет новгородского посадника и его супругу Феофану и молит Бога даровать им и их детям и их супругам долгие годы жизни. Феофана, несомненно, тоже была именитой особой: об аристократическом происхождении говорит ее греческое имя. Существует мнение, которое, однако, разделяют не все историки, что она была дочерью великого равноапостольного князя Владимира и византийской принцессы Анны, а значит и родной сестрой первых русских святых – князей Бориса и Глеба, сводной сестрой великого князя Ярослава Мудрого и теткой великого князя Изяслава, доверенным лицом которого был Остромир.

Не суждено было новгородскому посаднику долгой жизни. Храбрый и решительный, он вскоре (около 1060 г.) погиб в походе против племени чудь, предводительствуя своей дружиной. Однако имя Остромира навсегда соединилось с заказанной им книгой.

Диакон Григорий не называет места, где он переписывал книгу. Предполагают, что это мог быть и Киев, и Новгород. Обе версии имеют своих ученых сторонников. Богатое художественное оформление и великолепная сохранность древнего кодекса говорят о том, что он не предназначался для ежедневного семейного использования. По содержанию и структуре текста Остромирово Евангелие является кратким апракосом, то есть относится к богослужебным книгам. Основная часть текста содержит ежедневные евангельские чтения от Пасхи до Пятидесятницы, а также субботние и воскресные чтения на последующие недели. Вторая часть включает евангельские чтения по месяцеслову, начиная с сентября, а также ряд дополнительных чтений на разные случаи (на освящение церкви, «в победу царю на брани», за болящих и др.).

Особый интерес представляет месяцесловная часть кодекса: в ней содержатся памяти святых не только Восточной, но и Западной Церкви. Это дает основание ряду исследователей полагать, что Остромирово Евангелие является, быть может, последним сохранившимся до наших дней литургическим памятником, отразившим единство христианской Церкви. Причину необычного состава месяцеслова видят также в особенностях протографа – той рукописной книги, которая послужила оригиналом при создании Остромирова Евангелия. Немаловажны и широкие династические связи киевского княжеского дома, которые распространялись по всему миру. Ярослава Мудрого не случайно называли «тестем Европы»: из 38 браков Рюриковичей в XI веке восемь случаев приходятся на Германию, два – на Францию, пять – на скандинавские королевства и Англию, семь – на Польшу, шесть – на Венгрию, три брака с половецкими принцессами, один – с византийской принцессой, два – с представителями византийской аристократии. Во многом это объясняет широту культурной ориентации и уникальное сочетание разных традиций при создании книги.

Остромирово Евангелие, вероятно, предназначалось заказчиком для драгоценного вклада в Софийский собор – главный храм северо-западной Руси, который был возведен в 1045–1050 гг. в Великом Новгороде по образцу Софии киевской (этот храм был заложен в 1037 г.).

Принадлежность рукописи Софийскому собору косвенно подтверждает и запись скорописью XVII века на первом листе книги: «Евангелие Софейское апракос». Евангелие использовалось как напрестольное и, судя по состоянию, большую часть своей долгой истории находилось под особо бережным присмотром и пребывало в соборной ризнице – месте, где хранятся церковная утварь и облачения.

Совершенство каллиграфии и художественного оформления рукописи говорит о высоком искусстве книги того времени. По мнению крупнейшего знатока древнерусского книжного искусства Н.Н. Розова, «русскую книгу с самого начала ее существования следует рассматривать как синтез словесного и изобразительного искусства». В памятниках древней письменности поражает удивительная гармоничность, соразмерность всех элементов текста и оформления, их радостная красочность.

Остромирово Евангелие написано на высококачественном пергамене – особо выделанной коже молодых животных (обычно телят). Выделка тонкого и гладкого пергамена требовала больших усилий. Этот дорогой материал на первых порах на Русь привозили из Византии. Рукопись выполнена «уставом» – стилем, восходящим к византийскому унциальному письму. Для него характерна особая четкость и строгость начертания знаков. Такой тип письма требует высокого мастерства писца и значительного времени, поскольку каждый элемент буквы пишется отдельным движением с отрывом пера от пергамена.

Кроме миниатюр, рукопись украшают орнаменты разного назначения: красочные заставки, разделители текста и множество инициалов, размещенных на листах в начале чтений и имеющих крупный размер, гораздо больший, чем обычно бывает в византийских рукописях. Узоры Остромирова Евангелия принадлежат к так называемому «эмальерному», или «лепестковому», типу орнамента: стебли и лепестки цветов, сочетающиеся в разнообразных комбинациях и имеющие густую плотную раскраску, похожую на эмали. Декор книги, по мнению крупного искусствоведа-византиниста О.С. Поповой, по яркости и эффектности даже превосходит греческие кодексы этого времени.

Инициалы Остромирова Евангелия, а их больше двухсот, – предмет особого внимания исследователей. Наряду с традиционными элементами орнамента здесь часто встречаются совершенно необычные антропоморфные изображения, вписанные в композицию букв, – округлые и румяные лица, несколько напоминающие изображение солнца или же романские каменные маски. Ничего подобного нет ни в греческих, ни в латинских рукописях. Удивительны и причудливые зооморфные буквицы, украшающие текст. Своеобразие инициалов Евангелия свидетельствует о глубоком овладении его создателями как восточной, так и западной традициями книжного декора и о попытке их творческого сплава при оформлении русского кодекса.

Специалисты попытались расшифровать эти знаки и сопоставили их с богослужебной практикой современных старообрядцев, отличающейся особой консервативностью. Сравнение привело к поразительным результатам: оно показало идентичность фразировки и совпадение остановок при делении текста на фрагменты, то есть преемственность певческой традиции от XI века до наших дней.

Крупный исследователь древнерусской культуры Г.М. Прохоров в своем выступлении на конференции, посвященной Остромирову Евангелию, так определил сложившуюся этнокультурную ситуацию: «Как целостный историко-культурный феномен Древняя Русь просуществовала примерно до конца XVII века. Но исчезла ли она? Нет, она не исчезла. Она была распылена, рассеяна по нашей стране и по всему земному шару. Старообрядцы – это биофизический остаток Древней Руси. Книги из наших прекрасных рукописных собраний – это физический остаток Древней Руси. Изучая их, мы даем жизнь Древней Руси в ноосфере – в наших умах».

В настоящее время Остромирово Евангелие находится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге. По словам генерального директора РНБ В.Н. Зайцева, «символично, что первая русская книга хранится ныне в первом государственном книгохранилище России, открытом “на пользу общую” в 1814 году. Роль библиотек в истории человечества огромна: если у народа нет книги, если не осталось письменных памятников, то и сам этот народ не имеет своей истории и обречен на бесследное исчезновение во тьме веков».

Для того чтобы расширить доступ к изучению памятника без ущерба для оригинала, хранитель рукописей библиотеки А.И. Ермолаев сделал с него точную рукописную копию, фактически повторив работу древнерусского писца. Вскоре Остромирово Евангелие было использовано в качестве исторического источника Н.М. Карамзиным, уточнившим по нему дату гибели посадника Остромира. Изучение памятника положило начало русской палеографии – науки, занимающейся древними рукописями. Выдающимся палеографом был преемник Ермолаева на посту хранителя – А.Х. Востоков. Ему принадлежит первый научный очерк грамматики старославянского языка, целиком построенный на изучении языка Остромирова Евангелия. В этой работе впервые указано на звуковое значение двух загадочных букв старой кириллицы – большого и малого юсов. Сравнительно немного древних рукописей, написанных кириллицей, правильно употребляют эти буквы. Остромирово Евангелие относится к их числу. Сопоставление соответствующих слов этой рукописи с польскими формами натолкнуло Востокова на догадку, что в старославянском языке были носовые гласные и что их передаче служили юсы. В 1843 году вышло в свет подготовленное Востоковым научное издание Остромирова Евангелия, вызвавшее живой отклик славистов многих стран. Рецензии и отзывы на это издание печатались на чешском, болгарском, польском и сербском языках. В 80-е годы XIX века иждивением купца Ильи Савинкова были предприняты два фотолитографических издания Остромирова Евангелия, открывших памятник для всей России.

В 1957 году торжественно отмечалось 900-летие Остромирова Евангелия. К этой дате уникальная рукописная книга была капитально отреставрирована. Реставрационными работами, длившимися более полугода, руководила Е.Х. Трей. Тогда же специалисты выдвинули задачу факсимильного издания Остромирова Евангелия.

Такое издание было подготовлено при ведущем участии Н.Н. Розова и поддержке Издательского отдела Московского Патриархата. Факсимильное издание Остромирова Евангелия, снабженное научным аппаратом, увидело свет в 1988 году, к 1000-летию Крещения Руси, и в настоящее время играет роль основной копии памятника, обеспечивающей доступ к нему широкому кругу исследователей и читателей без обращения к бесценному оригиналу.

Как и 50 лет назад, нынешние юбилейные торжества сопровождаются выставками в РНБ. На сайте библиотеки развернута виртуальная выставка «Остромирово Евангелие и рукописная традиция новозаветных текстов», которая содержит полное информационное раскрытие Остромирова Евангелия как памятника мировой культуры и позволяет познакомиться с выдающимися образцами рукописей, хранящихся в РНБ.

Юбилей древнейшей русской книги вызвал живой интерес ученого мира. Многие вопросы истории написания и бытования памятника (личность писца диакона Григория и его помощников, место создания рукописи, вопрос протографа и его отношения к древнейшим славянским переводам, история памятника до его помещения в отдел рукописей и др.) все еще остаются открытыми и ждут своих исследователей. Но главное, что ощутили все участники юбилейных торжеств, это огромная значимость Остромирова Евангелия для нашего народа. По словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, «сегодня все мы ответственны за судьбу Отечества, за его настоящее и будущее, которое во многом определяется отношением народа к своим духовным корням и культурным традициям».

«Тот огромный научный потенциал, который накоплен учеными, должен быть обязательно популяризирован, – считает профессор И.В. Павлов. – Впереди новое служение Остромирова Евангелия Российскому государству, Русской Православной Церкви, народу России».

Читайте также:  Утреня: понятие и особенности, порядок и значение в православии, время, история и духовный смысл

Древнерусский памятник Остромирово Евангелие (1056 — 1057)

Остромирово Евангелие, созданное в 1056 — 1057 гг., относится к числу славянских памятников, которые отражают черты родной речи восточных славян. Текст написал в XI веке дьякон Григорий. Книга включает 294 листа, прекрасно оформлена и очень хорошо сохранилась.

Сейчас оригинал Евангелия хранится в Петербургской Российской национальной библиотеке. Впервые произведение было издано А. Х. Востоковым в 1843 г. вместе с очерком грамматики и словарем, а также фотолитографически в 1883 и 1889 гг. купцом Савинковым в Петербурге.

Автор Евангелия

Большую часть ручной работы выполнил диакон Григорий по заказу новгородского посадника Остромира. Переписывание текста было единственным способом распространения книг в XI веке. О самом диаконе не сохранилось никаких сведений.

Остромирово Евангелие как древнейшая рукопись

Рукопись была написана в середине XI века. Произведение относится к периоду расцвета русской письменности и воспринимается как символ тысячелетнего пути развития отечественной культуры. Этот славянский памятник заслуженно внесен в реестр ЮНЕСКО. Исследовательская работа над ним была заложена в основу становления и развития славяноведения.

История написания

Евангелие было переписано с кодекса, фрагментами которого являются Куприяновские листки. Свой труд переписчик начал 21 октября 1056 года, а завершил 12 мая 1057 года. Дьякон Григорий потратил на создание текста почти 7 месяцев. Объем работы был действительно велик, в день он успевал написать не более 3 страниц.

Создание рукописи — это непростой и изнурительный труд. Рабочий день летом продолжался от восхода и до заката солнца, зимой же захватывалась и темная половина дня, тогда писали при лучинах и свечах. Долгожданное завершение книги воспринималось как праздник. Радуясь, писец оставлял в конце работы, например, такую запись: «Яко же радуется жених о невесте, тако радуется писец, видя последний лист».

Происхождение названия

Евангелие не раз попадало в руки переписчиков. Они получали текст и выполняли задание, которое им поручили. Эта рукопись не стала исключением и была заказана. По имени заказчика Остромира книга и обрела свое название.

Историческая судьба текста

Евангелие имело особый статус: заказчик писал книгу для Софийского собора. Этот храм считался главным в северо-западной Руси, был возведен в Новгороде Великом по образцу Софии киевской.

Памятник, ставший свидетелем всего пути развития Российского государства, имеет сложную судьбу. Его история дошла до нас лишь в общих чертах. На первой странице книги присутствует запись скорописью (в написанных таким образом текстах строки и слова не разделяются) XVII в.: «Евангелие Софейское апракос». Это является демонстрацией принадлежности рукописи к Софийской церкви. Вероятно, на протяжении нескольких сотен лет произведение хранилось в новгородском соборе святой Софии, пока не было вывезено в Москву.

Историю Остромирова Евангелия документально можно проследить лишь с XVIII в:

  1. В описи имущества Воскресенской церкви Московского кремля, составленной в 1701 г., присутствуют сведения о том, что книга находилась на хранении в этом храме.
  2. В 1720 г. рукопись была отправлена в Петербург, где ее следы опять исчезают.
  3. В 1805 г. Евангелие было обнаружено Я. А. Дружининым (личный секретарь императрицы Екатерины II) среди имущества покойной императрицы, которая при жизни проявляла большой интерес к русской истории.
  4. В 1806 г. рукопись была доставлена в одну из самых крупных российских библиотек.

Современное положение

В начале XIX века древнейший манускрипт по приказу Александра I был передан в Публичную библиотеку Санкт-Петербурга (в настоящее время это Российская национальная библиотека им. Салтыкова-Щедрина), где книга по сей день хранится в Отделе рукописей.

Документ не предоставляется посетителям для исследований, но с мая 2017 года его можно читать онлайн. Интернет-ресурс подготовили к 960-летию памятника.

Внешний вид о оформление книги

Остромирово Евангелие — подлинный шедевр искусства, имеющий роскошное художественное оформление.

Обложка и переплет

Первоначальный переплет рукописи не дошел до наших дней. При поступлении в 1806 г. в Публичную библиотеку книга имела бархатный переплет. В середине XIX в. на средства, которые пожертвовали П.В. Голубков и придворный ювелир И.П. Сизиков был изготовлен массивный, украшенный драгоценными камнями переплет. Эскиз подготовил художник И.И. Горностаев. С 50-х гг. ХХ века рукопись хранится без переплета в расплетенном виде в специально предназначенном для нее дубовом ларце.

Обложка примечательна богатым художественным оформлением, которое выполнено красками с позолотой в старовизантийском стиле, характерном для византийских рукописей X–XI вв.

Картинки и изображения

В книге содержатся:

  1. Три миниатюры, на которых изображены евангелисты Иоанн, Лука и Марк.
  2. Около 20 изысканных заставок с традиционным орнаментом эмальерного типа.
  3. Более 200 крупных инициалов, орнаментальный рисунок которых ни разу не повторяется.

Особый интерес представляет иконография миниатюры, не имеющая аналогий, на которой изображен евангелист Иоанн. Иллюстрация размещена на самой первой странице произведения.

В самом верху, за пределами обрамляющей эту миниатюру рамки, изображен лев. Символика этого образа неоднозначна: он подразумевает образ Иисуса Христа (в пасхальных песнопениях воскресшего Спасителя сравнивают с пробудившимся львом) и одновременно является классическим византийским императорским знаком. Это соответствует высокому статусу заказчика рукописи и подчеркивает общегосударственное значение самой книги.

Шрифт

Текст написан крупным изысканным шрифтом, который называется устав. Это почерк с четким угловато-геометрическим рисунком. Буквы пишутся в строке без наклона, практически вписываются в квадрат, с незначительным числом выступающих вниз и вверх элементов и большей частью раздельно друг от друга. Шрифт постепенно увеличивается к концу книги (от 5 до 7 мм). Текст разделен на два столбца по 18 строк на площади около 20×24 см.

Литературные особенности

С XI в. до наших дней в полном объеме сохранилось всего несколько десятков книг. Остромирово Евангелие стоит у истоков русской культуры и письменности.

Идея и суть

Текст представляет собой последний сохранившийся до наших дней литургический памятник, отразивший единство христианской церкви. Как известно, процесс раскола единой Церкви прослеживается, начиная с середины V в., и завершается «великой схизмой» в 1054 г. Причину нестандартного для всей последующей древнерусской традиции состава текста следует искать в особенностях протографа – той рукописной книги, которая послужила оригиналом при создании рукописи.

Структура текста

По своему содержанию и структуре произведение является кратким апракосом, то есть относится к богослужебному типу книг Священного писания.

Текст можно разделить на три части:

  1. Первая или Основная. Содержит евангельские каждодневные чтения от Пасхи до Пятидесятницы, а также субботние и воскресные на недели года, следующие далее.
  2. Вторая. Включает евангельские чтения по Месяцеслову, которые начинаются с сентября, а также ряд дополнительных «на различные случаи» (например, на освящение церкви, «в победу царю на брани»).
  3. Послесловие.

Чрезвычайный культурно-исторический интерес представляет месяцесловная часть Евангелия. Подавляющее число месяцесловов было избранного состава, включавшего лишь наиболее значительные церковные торжества

Содержание писцовой записи – Послесловия дьякона Григория – не позволяет усомниться в том, что при создании текста была разработана потрясающей глубины идеологическая концепция. Она установила это рукописное творение, а вместе с ним и молодое древнерусское государство на непоколебимый фундамент многовековой традиции.

Жанр произведения

Апракос — это такая разновидность Евангелия, иначе именуемая «Недельным Евангелием». Текст в нем составлен не в каноническом порядке, установленном на Лаодикийском соборе (собор христианской церкви, состоявшийся около 360 года в городе Лаодикия), а календарно. Иначе говоря, согласно с недельными церковными чтениями, начиная с Пасхальной недели.

Примерно порядок чтений можно изложить так:

  1. От Пасхи до Пятидесятницы преимущественно читается Евангелие от Иоанна;
  2. От пентекостиан до нового лета, которое праздновалось в сентябре, — преимущественно Евангелие от Матфея;
  3. От нового лета до великого поста — преимущественно Евангелие от Луки;
  4. Великий пост — четвероевангелие;
  5. Чтения на «фиксированные», не выходящие из числа праздники, то есть не связанные с датой Пасхи.

Стилистическая специфика

Текст содержит около двадцати выполненных с ювелирным изяществом заставок с орнаментом традиционного эмальерного типа, рисунок орнаментов ни разу не повторяется. Удивительными элементами художественного оформления Остромирова Евангелия являются исполненные золотом и красками инициалы — крупные заглавные буквы. Ими начинается каждое новое чтение. Они искусно вписаны в текст, так что составляют с ним органическое единство. Буквицы выполнены плотными, «тяжелыми» красками, имеющими такую рельефность, что кажутся накладными.

Предназначалась книга для звучания во время торжественного чтения во всеуслышание во время богослужения. Книгу следует рассматривать как синтез словесного и изобразительного искусства. Это была звучащая рукопись.

Все в этой рукописи вызывает восхищение:

  • красота композиции;
  • твердость и изящество почерка;
  • изысканность и красочность заставок и инициалов.

Книга похожа на драгоценное ювелирное изделие, это истинное произведение искусства. Стиль письма очень красивый и торжественный.

Переводы произведения

Изначально славянский перевод Евангелия выполнили Кирилл и Мефодий. Он лучше всего сохранился в глаголических старославянских четвероевангелиях — Мариинском и Зографском, содержащих весь текст целиком в порядке следования четырех евангелий.

В соответствии с поручением Академии наук Евангелие было издано А.Х. Востоковым в 1843 году. Работа писателя продемонстрировала, что рукопись – памятник не областного говора, а общенародного русского литературного языка, родственно связанного с языком славянских народов, в первую очередь, болгар.

А.Х. Востоков имел широкие научные связи, поэтому произведение стало объектом исследования многих ученых не только в славянских странах, но и во всем мире. Здесь стоит назвать чешского поэта и переводчика Вацлава Ганку (в 1853 г. в Праге было выпущено первое зарубежное издание книги). Официального перевода на русский язык не существует.

Видео

Короткий ролик в общих чертах расскажет историю рукописи.

ОСТРОМИРОВО ЕВАНГЕЛИЕ 1056‒1057

ОСТРОМИРОВО ЕВАНГЕЛИЕ 1056–1057 годов – древнейшая датированная рукописная книга на церковнославянском языке русского извода.

По содержанию это краткий апракос, т. е. служебное Евангелие, содержащее чтения (отрывки, читающиеся за богослужением) для каждого дня от Пасхи до Пятидесятницы и чтения на субботы и воскресенья для остальной части года; кроме того, оно включает чтения по месяцеслову, приуроченные к определённым датам начиная с сентября, а также ряд дополнит. чтений на разные потребы (на освящение церкви, «за болящих» и тому подобное).

Книга написана кириллицей на 294 листах пергамена (35× 30 см) в два столбца и украшена заставками и тремя миниатюрами (во весь лист), изображающими святых евангелистов Иоанна, Луку и Марка (лист, на котором должно было находиться изображение святого евангелиста Матфея, оставлен пустым), а начало каждого чтения отмечено крупными инициалами (заглавными буквами чтений). Миниатюры, заставки и инициалы выполнены красками с применением накладного золота в худож. стиле, характерном для византийских рукописей X-XI веков (например, использованы приёмы византийской перегородчатой эмали); в то же время в инициалах используются элементы, указывающие на влияние западноевропейской художественной традиции (антропо- и зооморфичные элементы, геометрический орнамент). Текст написан уставом, двумя каллиграфическими почерками: листы 2-24 – первым писцом, листы 25-294 – вторым писцом; третьему писцу принадлежат золотые заголовки отдельных чтений. Особым почерком выполнены надписи на миниатюрах. На некоторых листах имеются указания для священника на интонированное чтение текста – экфонетические знаки (главным образом обозначения пауз).

В конце рукописи вторым (основным) писцом – дьяконом Григорием – сделана большая запись, в которой сообщается, что он писал эту книгу с 21.10.1056 года по 12.5.1057 года для новгородского посадника Остромира при киевском князе Изяславе Ярославиче.

Поскольку на первом листе памятника имеется запись скорописью XVII века [«Еуа(г)e е Софэ йское апрако(с)»], предполагают, что Остромирово Евангелие хранилось в Софийском соборе Новгорода (ныне Великий Новгород). Однако вопрос о том, где была создана рукопись – в Новгороде или Киеве, – остаётся нерешённым. В 1701 году Остромирово Евангелие упомянуто в описи имущества Воскресенской церкви Верхоспасского собора Московского Кремля, а в 1720 году по приказу царя Петра I оно было отослано в Санкт-Петербург наряду с другими старыми книгами, которые собирали для написания русской истории. Его обнаружил Я.А. Дружинин, личный секретарь Екатерины II, среди вещей, оставшихся после смерти императрицы. В 1806 годуон поднёс рукопись в дар императору Александру I, который передал её в Императорскую публичную библиотеку (ныне Российская национальная библиотека), где она хранится и по сей день под шифром F. п.I.5. Там же, под шифром F. п.I.58, хранятся т. н. Куприяновские, или Новгородские, листки – два листа из пергаменной рукописи XI века, содержавшей текст Евангелия-апракос. Этот отрывок был найден И.К. Куприяновым в библиотеке новгородского Софийского собора. По тексту, оформлению и экфонетическим знакам он настолько близок Остромирову Евангелию, что если последнее и не списано непосредственно с рукописи, к которой принадлежали Куприяновские листки, то, во всяком случае, для обоих памятников можно предполагать общий протограф, причём Остромирово Евангелие отстоит от этого протографа дальше, чем Куприяновские листки.

Первоначальный славянский перевод Евангелия, выполненный Кириллом и Мефодием, лучше всего сохранился в глаголических старославянских четвероевангелиях – Мариинском и Зографском, содержащих весь евангельский текст целиком в порядке следования четырёх евангелий. Краткие апракосы (в том числе старославянское глаголическое Ассеманиево Евангелие XI века) содержат текст, уже подвергшийся некоторой редактуре. Будучи одним из древнейших сохранившихся списков краткого апракоса, Остромирово Евангелие содержит важные свидетельства как первоначального перевода, так и его последующего редактирования. Текст Остромирова Евангелия часто совпадает с Ассеманиевым Евангелием, причём оба апракоса противостоят древнейшим четвероевангелиям. Однако в сравнении с Ассеманиевым Евангелием Остромирово Евангелие ещё больше отдаляется от первоначального перевода: в нём отражена редактура, в результате которой существенно обновлены грамматика и лексика того текста краткого апракоса, который представлен в Ассеманиевом Евангелии. В Остромировом Евангелии устранены древние формы несигматического и сигматического атематического аориста (прид@ заменено на придошя и тому подобное), сослагательного наклонения (би заменено на бr и тому подобное); в имперфекте вместо старого окончания -шете/-шета во 2-3-м лице двойственного числа и 2-м лице множественного числа употребляется -сте/-ста, а в двойственном числе исконное окончание -те в большинстве случаев заменено на -та . Архаичная лексика первоначального перевода в Остромировом Евангелии также во многом устранена: етеръ заменяется на нэкыи , спrти – на без ?ма , съньмъ – на съборъ , шюи – на лэвыи, прэпр@да – на багъряница, вълатися – на погр@жатися , въслэпати – на истэкати , искрь – на близъ , пастrрь – на паст?хъ и т. п.; греч. заимствования вытесняются слав. синонимами: вместо vпокритъ читается лицемэръ , вместо стадии – поприще и так далее. Характер языковой правки указывает на то, что редактура была осуществлена в вост. Болгарии.

В Остромировом Евангелии довольно хорошо отражены фонетико-орфографические особенности болгарского протографа, к которому оно восходит. По большей части этимологически правильно употребляются юсы @/B и я/> – буквы для обозначения носовых гласных [̨ о] и [ᶒ] и их сочетаний с [j]; дьякон Григорий употребляет их довольно корректно не только в евангельском тексте, но и в своей записи. Но поскольку в восточнославянских диалектах, в отличие от болгарских, носовые [̨ о] и [ᶒ] перешли в [u] и [’a], писцы Остромирова Евангелия иногда ошибаются и пишут оҐ или a (а после шипящих) вместо юсов (л?кавrи, к?пэль, aзrкъ, начало) или, наоборот, юсы там, где этимологически гласный был неносовым (др@гаa, межд@, распьря, сто>ти). Сочетания редуцированных гласных ъ и ь с плавными сонантами р и л в основном пишутся в Остромировом Евангелии с редуцированными после сонантов, как в южнославянских текстах, но встречаются – прежде всего у первого писца – отражающие восточнославянский рефлекс этих сочетаний написания с редуцированными перед сонантами: дьржатися, мьртвии, цьркъвь, испълнитися, вьрхъ и др. Есть несколько форм с восточнославянским рефлексом ж из [dj] на месте старославянского жд: прихож@, прэже, роженыи, тр?жатися и др. Вместо старославянского окончания -омъ/-емъ в творительном падеже единственного числа у имён *о-склонения в Остромировом Евангелии нередко употребляется восточнославянская флексия -ъмь/-ьмь: гласъмь, вэтръмь, д?хъмь, огньмь, п@тьмь, лицьмь, сьрдьцьмь и др. Наконец, по-видимому, восточнославянской особенностью является окончание -ть, обычно фиксирующееся в Остромировом Евангелии в 3-м лице глаголов в настоящем времени в соответствии со старославянской флексией -тъ.

Читайте также:  Разрешительная молитва: текст на исповеди и отпевании

Некоторые древнерусские языковые черты отразились только в календарных указаниях месяцеслова и в записи Григория: здесь встречаются формы с полногласием перегън@въ, новэгородэ и володимира, форма родительного падежа единственного числа недэлэ с восточнославянской флексией -э . В записи Григория употреблён глагол почати (с а вместо этимологич. носового я ), характерный для восточнослвянских диалектов и почти не зафиксированный в древнейших южнославянских памятниках; кроме того, здесь имеется синтаксический русизм – форма беспредложного местного падежа кrевэ ‘в Киеве’.

Первым исследователем и издателем Остромирова Евангелия стал А.Х. Востоков. Изучение памятника позволило ему сделать открытие огромной важности для славистики: сопоставив формы, в которых в Остромирово Евангелие употребляются буквы @ /B и я /> , с соответствующими польскими формами, он установил, что эти буквы обозначают носовые гласные. С работ Востокова, посвящённых Остромирову Евангелию, в России началось научное изучение церковнославянского языка и церковнославянских памятников. В дальнейшем Остромирово Евангелие становилось предметом многочисленных разносторонних исследований.

Издания:

Остромирово Евангелие 1056–57 года: с приложением греческого текста евангелий и с грамматическими объяснениями, изданное А. Востоковым. СПб., 1843. М., 2007;

Остромирово Евангелие 1056–1057. Факсимильное воспроизведение. Л.; М., 1988.

960 лет с начала работы над Остромировым Евангелием

960 лет назад диакон Григорий начал работу по переписыванию древнейшей русской рукописной книги — Остромирова Евангелия, жемчужины средневековой книжности, которая занимает особое место в ряду самых важных памятников культурного наследия, составляющих бесценное достояние России.

Остромирово Евангелие — знаменитая русская рукописная книга, памятник культуры мирового значения. Созданная в XI веке, она занимает совершенно особое место в ряду самых важных памятников культурного наследия. Исключительное историческое, культурное и научное значение Остромирова Евангелия определяется тем, что это древнейшая из сохранившихся, восточнославянская, точно датированная рукописная книга, стоящая у истоков русской письменности и культуры.

Остромирово Евангелие создано в эпоху расцвета древнерусского государства, последовавшего после официального принятия в 988 г. христианства как государственной религии. Именно с христианизацией связано распространение на Руси славянской письменности.

В «Повести временных лет», древнейшей дошедшей до наших дней русской летописи, рассказывается, как князь Владимир (около 960 года — 15 июля 1015 года) положил начало книжному образованию: сам он любил «словеса книжные» и стал учить грамоте детей. Как сообщает тот же источник, в 1033 году сын Владимира, князь Ярослав, прозванный Мудрым (ок. 978–1054 гг.), организовал перевод и переписку книг, тем самым основав в Киеве первую на Руси библиотеку.

С XI в. до наших дней дошло всего около двух десятков древнерусских книг, причем в большинстве случаев во фрагментах, а Остромирово Евангелие сохранилось в полном своем объеме.

Остромирово Евангелие написано на пергамене уставом — типом письма греческих литургических книг, богато художественным оформлением, которое выполнено красками с применением золота, в так называемом старовизантийском стиле, характерном для византийских рукописей X–XI вв.

Всего в Остромировом Евангелии три миниатюры евангелистов, около двадцати изысканных заставок с орнаментом традиционного эмальерного типа, более 200 крупных инициалов, орнаментальный рисунок которых ни разу не повторяется.

Уникальной особенностью инициалов Остромирова Евангелия являются необычные изобразительные элементы, свидетельствующие о художественных связях памятника не только с византийской, но и с западноевропейской традицией.

В основной части текста книга содержит евангельские ежедневные чтения от Пасхи до Пятидесятницы, а также субботние и воскресные чтения на последующие недели года.

Вторая часть книги включает евангельские чтения по Месяцеслову, начиная с сентября, а также ряд дополнительных чтений «на разные случаи». На многих листах Остромирова Евангелия имеются указания для священника на интонированное чтение текста — экфонетические знаки. Такие знаки являются обязательными в греческих апракосных Евангелиях VIII–XIV вв., в славянских же рукописях встречаются крайне редко.

Поскольку знаки экфонетики — это знаки звучания текста в храме, Остромирово Евангелие можно считать началом зарождения русской духовной музыки.

Эта древняя книга, сохранившая на своих листах священный Евангельский текст, представляет собой кодекс большого размера, имеет роскошное художественное оформление и предназначена для церковного литургического использования.

Перед началами евангельских чтений в книге помещены изображения евангелистов. Сохранилось три их них: Иоанн с Прохором, Лука и Марк, изображение Матфея утрачено.

Кроме миниатюр, рукопись украшают орнаменты разного назначения: заставки, разделители текста и множество инициалов, размещенных на листах в начале чтений, крупного размера, гораздо большего, чем обычно бывают в византийских рукописях.

Все узоры Остромирова Евангелия принадлежат к так называемому «эмальерному» или «лепестковому» типу орнамента — элементы инициалов, как будто отрезки стеблей и лепестки цветов, сочетаются в разнообразных комбинациях, имеют густую плотную раскраску, похожую на эмаль.

В совершенно необычные композиции многих заглавных букв вписаны крупные маски, или, как их называют, «личины», все они очень большие по отношению к величине буквы, округлые, румяные, диковинные в своей орнаментальной композиции.

Кроме византийского «лепесткового» орнамента есть и некоторые особые мотивы, вплетенные, подобно «личинам», в эти пышные узоры. Это головы монстров, похожие на песьи, только всегда хищные и опасные, а иногда снабженные лапами и крыльями или обладающие мордой неведомого существа, относящие читателя к теме Страшного Суда и мучений ада.

На последнем листе Остромирова Евангелия находится Послесловие, написанное рукой диакона Григория, выполнившего основную часть работы по переписыванию текста. Особо подчеркнуто высокое положение заказчика книги Остромира, который являлся представителем одного из самых влиятельных русских родов: его дед Добрыня был дядей князю Владимиру Святославичу.

В Послесловии диакон Григорий сообщает, что переписал это Евангелие в правление киевского князя Изяслава Ярославича (1024–1078 гг., сын Ярослава Мудрого), по заказу именитого новгородского посадника Остромира, в крещении Иосифа, и прославляет его и супругу Феофану, молит Бога даровать им и их детям долгие годы жизни.

Работа была начата 21 октября 1056 г. и закончена 12 мая 1057 г.

Особый интерес представляют даты, указанные диаконом Григорием как время начала и окончания работы по переписыванию Евангелия. 21 октября — день памяти Илариона Великого, это имя ассоциируется с именем киевского митрополита Илариона, выдающегося церковно-политического деятеля середины XI в., первого русича на киевской митрополичьей кафедре, оратора, писателя, автора знаменитого «Слова о законе и благодати». Иларион был единомышленником и сподвижником Ярослава Мудрого в борьбе за независимость Руси от Византии, «муж благ, книжен и постник», как говорит о нем летопись. Митрополит Иларион сыграл важную роль в просвещении Руси, в организации книгописания при киевском Софийском соборе, и диакон Григорий не случайно начинает свою работу в день памяти соименного Илариону святого.

Дата окончания работы над Остромировым Евангелием, 12 мая, также вызывает богатые исторические ассоциации. 11 мая 330 г. в Византии праздновался как день Обновления Софии Константинопольской, а 12 мая были освящены первые христианские храмы на Руси. В эти же дни празднуется память солунских братьев Кирила и Мефодия — просветителей славян, с именами которых связано возникновение славянского алфавита.

Судьба Остромирова Евангелия, свидетеля всего исторического развития государства, известна лишь в общих чертах. На первом листе книги есть запись скорописью XVII века: «Евангелие Софейское апракос», что указывает на принадлежность рукописи какой-либо Софийской церкви. Возможно, в течение нескольких столетий Остромирово Евангелие хранилось в Софийском соборе Великого Новгорода, пока не было вывезено в Москву.

Документально история рукописи прослеживается лишь с XVIII в. Опись имущества Воскресенской церкви Московского кремля, составленная в 1701 г., свидетельствует о том, что в то время Остромирово Евангелие находилось в этом московском храме. В 1720 г. древняя книга была отправлена в Петербург, где следы ее снова теряются. В 1805 г. Остромирово Евангелие было обнаружено Я. А. Дружининым, личным секретарем Екатерины II, среди имущества покойной императрицы, которая всегда проявляла большой интерес к русской истории.

В 1806 г. император Александр I передал Остромирово Евангелие в Публичную библиотеку, где древнейший русский манускрипт стал храниться постоянно. Примечательно, что первым древнейшим памятником русской письменности, дошедшим до наших дней, является именно Евангелие, что говорит о том, что у истоков русской культуры находится христианское учение.

Понравился материал?

Лучшая благодарность за нашу работу — это подписаться на наши каналы в социальных сетях и поделиться ими со своими друзьями!

Остромирово евангелие: годы написания 1056-1057, история и автор повести, где хранится

Розов Н. Н. Из статьи «Остромирово Евангелие Апракос 1056-1057 годов – старейший памятник славянской письменности и искусства книги Древней Руси»

На последнем листе Остромирова Евангелия написано (в переводе на современный русский язык): «Слава Тебе, Господи Царь Небесный, за то, что удостоил меня написать это Евангелие. Начал же я его писать в году 1056-м, а окончил в году 1057-м. Написал же я его для раба Божия, названного в крещении Иосиф, а по-мирскому Остромир, который был свойственником князя Изяслава. Князь же Изяслав тогда владел обоими областями — отца своего Ярослава и брата своего Владимира. Сам же князь Изяслав управлял престолом отца своего Ярослава в Киеве, а престол своего брата он поручил управлять своему свойственнику Остромиру в Новгороде. Дай же, Боже, многие годы жизни давшему средства на это Евангелие для утешения многих христианских душ. Дай ему, Господь, благословение святых Евангелистов Иоанна, Матфея, Луки, Марка и святых праотцев Авраама, Исаака и Иакова — ему самому и его супруге Феофане и их детям с супругами. Живите благополучно многие годы, управляя тем, что поручено вам. Аминь.

Я, диакон Григорий, написал это Евангелие. Тот же, кто лучше меня напишет,— не осуждай меня грешного. Начал же писать месяца октября 21-го в день памяти святого Илариона, а окончил 12 мая в день памяти святого Епифана. Прошу же всех, которые будут читать,— не осуждайте, а исправляйте и читайте. Так и апостол Павел говорит: благословите, а не осуждайте. Аминь».

Эта приписка — Послесловие — дань давней, еще византийской традиции: закончив свой нелегкий труд, книгописцы благодарили Бога, иногда славили заказчика книги, обязательно извинялись перед будущими читателями за ошибки, допущенные при переписке, и просили их исправлять. К этому диакон Григорий добавил от себя указание на социальное положение заказчика книги, кратко обрисовав внутриполитическую ситуацию времени ее создания.

Сведения о происхождении Остромирова Евангелия, содержащиеся в самой этой книге, подтверждаются историческими источниками. Дальнейшая судьба памятника документально прослеживается лишь с начала XVIII века. Остромирово Евангелие названо в описи имущества одной из церквей Московского Кремля, составленной в 1701 году; составитель описи, очевидно, понял значение этой книги и отметил дату ее создания. В копию описи, снятую в 1720 году, добавлено Послесловие диакона Григория. В этом году император Петр I издал указ о том, чтобы «во всех монастырях. и соборах прежние жалованные грамоты. и исторические рукописные книги пересмотреть и переписать. и те переписные книги послать в сенат». И в том же году Остромирово Евангелие было отослано из Москвы в новую столицу Российской империи — Санкт-Петербург. Находка его среди имущества императрицы Екатерины II не должна удивлять: русская царица проявляла интерес к русской истории. Найденное Евангелие император Александр I распорядился передать в тогдашнюю Императорскую библиотеку — ныне Государственную Публичную библиотеку имени М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, где оно хранится и теперь (ГПБ, Р.п.1.5).

Его переписчику — диакону, конечно, хорошо были известны правила чтения Библейских текстов. Роскошное художественное оформление Остромирова Евангелия и его отличная сохранность свидетельствуют о том, что оно с самого начала не предназначалось для повседневного употребления. Если же иметь в виду, что эта книга была создана по заказу богатого и знатного человека, соправителя киевского князя, имевшего, конечно, широкие возможности выбора мастеров, то фигура диакона Григория становится еще более значительной. По всей видимости, он служил или в княжеской, или в посаднической церкви, где праздничные богослужения отправлялись особенно торжественно. Быть может, свое выдающееся положение среди «придворного» духовенства, несмотря на невысокий духовный сан (диакон — одна из низших степеней православной церковной иерархии), он отметил тем, что в Послесловии начертал свое имя самыми крупными строчными буквами.

Анализируя художественное оформление Остромирова Евангелия, нельзя ни на минуту забывать о функциональном предназначении этой книги — ее «звучании» во время торжественного чтения «во всеуслышание». Русскую книгу с самого начала ее существования следует рассматривать как синтез словесного и изобразительного искусства. Это, как уже было сказано, акцентировалось при изготовлении «звучащей» книги — певческой или предназначенной для громкого чтения. Более того, как утверждает советский искусствовед О. И. Подобедова, «расстановка опознавательных знаков для чтеца вызвала к жизни прежде всего орнаментальное убранство книги».

Все элементы художественного оформления древней рукописной книги присутствуют в Остромировом Евангелии даже в развернутом виде, и это подкрепляет уверенность в том, что самая ранняя из сохранившихся датированных русских книг является не первой книгой Древней Руси, она — результат и свидетельство быстрого развития искусства книги.

Первая страница Остромирова Евангелия — чистая, без текста и каких-либо украшений; на ней есть только помета позднейшей скорописью: «Евангелие Софейское апракос». Первая страница древних рукописных книг, которая непосредственно соприкасалась с верхней доской переплета, всегда деревянного, терлась об него, что неизбежно привело бы к стиранию красок текста или орнамента. Поэтому первую страницу пергаменных книг всегда оставляли чистой, а иногда и приклеивали к верхней доске переплета. При позднейших переплетениях таких книг в начале и в конце блока пришивались бумажные, так называемые защитные листы; при этом первый лист отделялся от доски переплета. Следы приклейки первого листа к доске переплета остались и в Остромировом Евангелии. Судя по упомянутой выше помете на первой странице, датируемой не ранее чем XVI веком, которая, естественно, могла появиться только после отклейки первого листа от крышки переплета, книга лишилась своего старинного переплета по крайней мере четыре столетия тому назад.

Первый лист текста Остромирова Евангелия увенчан большой заставкой-рамкой, заполненной так же, как и миниатюры, красочным орнаментом византийского стиля. В нее золотом вписан заголовок первого чтения: «Евангелие от Иоанна, глава 1». Сам текст начинается большой, красочной с золотом, заглавной буквой — инициалом Н (современное И), с которого начинался текст Евангельского чтения на первый день праздника Пасхи: (В начале было слово).

Первая заставка Остромирова Евангелия, выполненная, как и все остальные детали его художественного оформления, весьма плотными, «тяжелыми» красками, имеющими такую рельефность, что они кажутся накладными, просвечивает сквозь пергамен. Поэтому текст на обороте листа написан ниже его верхнего края, на том расстоянии, которое занимает эта заставка. Продолжение текста здесь кем-то из чтецов было позднее наведено плотной черной краской — весьма аккуратно, по всем деталям букв. (Подобное встречается и в дальнейшем.) При этом были поновлены ярко-красной киноварью и экфонетические знаки, однако над некоторыми из них остались не наведенными черточки — «покрытия». В этом отразилась эволюция экфонетических знаков: ко времени наводки данного текста некоторые из них претерпели изменения в своем начертании и значении.

Читайте также:  Церковные суеверия и православие: мнение священников, распространённые суеверия и приметы

Первое чтение Остромирова Евангелия кончается во втором столбце листа 3, что отмечено особыми знаками, стоящими за его последним словом. После этого золотом, как и все заголовки чтений в дальнейшем, написаны указания для второго чтения: день, когда оно читается,— «В понедельник святой (т. е. пасхальной — Н. Р.) недели святых апостолов», «глас» — один из восьми канонических напевов Православной Церкви, на который в данный день полагается перед началом Евангельского чтения петь «Аллилуйю» (хвалу Господу), и какой стих из Псалтыри полагается при этом произносить. Кончается заголовок указанием на источник очередного чтения — «От Иоанна, глава 8».

По такому плану составлены последующие заголовки чтений первой части Остромирова Евангелия. Состав заголовков первой части лишь слегка варьируется (в некоторых из них не обозначена, например, «Аллилуйя»). Зато подлинно изумительной вариантностью характеризуется разрисовка следующего за заголовком элемента художественного оформления Остромирова Евангелия — его замечательных инициалов.

Первый изучавший эту книгу искусствовед В. В. Стасов отметил, как уже было сказано, в них особенности, не известные в византийских книгах предшествующих веков. В. Н. Лазарев также пишет о «необычности» для византийских книг инициалов старейшей русской книги, о «реалистической» трактовке их антропоморфных и зооморфных элементов. А. Н. Свирин отмечает сходство манеры исполнения инициалов Остромирова Евангелия с приемами монументальной, фресковой, живописи, а также присутствие восточных элементов.

Разнообразие приемов конструирования и орнаментации инициалов Остромирова Евангелия, как это ни покажется парадоксальным, можно объяснить однообразием самих инициалов. Подавляющее большинство Евангельских чтений начинается словами: или (В то время) или (Сказал Господь).

Вслед за этими одинаковыми зачинами следует новый текст различного содержания, эмоционального звучания и манеры изложения. И все эти оттенки должны были быть переданы чтецом-исполнителем. Диакон Григорий счел необходимым отметить разнообразие содержания и манеры изложения Евангельских чтений прежде всего вариантностью их начальных букв, которая поражает всех, кто обращается к этой книге. В ней нарисовано в качестве начальных букв чтений 135 больших инициалов В и 88 — Р, причем рисунок ни в одном из них не повторяется! Кроме того, четырежды встречаются инициалы Н (современное И), трижды — П, по одному Б, С, К и некоторые другие.

Если предположить, что над инициалами Остромирова Евангелия трудились несколько художников, и это вполне вероятно, то кажется, что на этих листах они словно соревнуются друг с другом в изобретательности. И тот, кто любил рисовать лики, после того как его коллеги изобразили таких разнообразных зверей, как будто решил также нарисовать нечто для себя необычное. Так, на листе 27 появляется красивое, скорее всего женское, лицо, нарисованное, как и головы зверей, в профиль. Через четыре листа, также в навершии инициала Р, нарисован тот же профиль, однако здесь к подбородку пририсован белилами по голубому фону орнаментальный узор, и получилась голова старика (л. 32 об.).

На обороте листа 56 кончается первый цикл чтений Остромирова Евангелия — от Пасхи до Троицы, состоящий почти целиком из фрагментов Евангелия от Иоанна. Следующий цикл начинается чтениями от Матфея, и перед ним оставлен чистый лист, вероятно, для изображения Евангелиста. Почему миниатюра осталась ненарисованной — неизвестно; это одна из не разгаданных пока тайн.

Следует особо отметить инициал В на обороте листа 66: его нижнюю часть образует зеленая с красным фигура полузверя, полуптицы. По определению А. Н. Свирина, это — древнеиранское божество Сенмурв-паскудж, изображения которого известны по предметам прикладного искусства и тканям эпохи персидской династии Сасанидов (III-VII вв.). При этом отмечается, что подобные фигуры известны и по памятникам русской архитектуры — в декоративных рельефах соборов Владимиро-Суздальской Руси, — и высказывается предположение о соответствии Сенмурва древнеславянскому божеству Симарглу, упоминаемому в русских летописях (71, с. 56). Если это так, то нельзя ли предположить и в некоторых остальных зооморфных инициалах Остромирова Евангелия отражение образов древнерусских языческих божеств, какое мы видим, например, в тератологическом орнаменте русских книг XIV-XV веков? И может быть, в инициалах старейшей русской книги отразилось то двоеверие — смесь язычества с христианством, которое привлекает в настоящее время пристальное внимание ученых? В орнаментике книги, созданной в первое столетие христианства на Руси, влияние этого двоеверия должно проявиться сильнее, чем в украшении книг последующих веков.

При всем разнообразии графики и расцветки инициалов Остромирова Евангелия в них чувствуется единство художественной школы, чего нельзя сказать относительно миниатюр этой книги. Две же из них, вшитые, скорее всего были заказаны «на стороне», и художники явно не работали вместе с писцом и «златописцем». Что же касается разрисовки инициалов, то последние точно вписываются в текст, и невозможно даже допустить, что они были сделаны позднее времени написания текста Остромирова Евангелия. Кажется, что орнаментщики, так же как и «златописец», сидели рядом с книгописцем, который, закончив писать очередное чтение, уступал свое место сначала «златописцу», а затем — орнаментщикам. Впрочем, представляется возможным еще одно предположение: не мог ли сам писец если не разрисовать, то хотя бы «знаменовать», то есть обозначать, контуры инициалов. Н. М. Карийский, отождествивший писца первых двадцати четырех листов Остромирова Евангелия со «златописцем», допускает возможность его участия в орнаментации инициалов.

Изучение Остромирова Евангелия осуществляется сегодня по нескольким направлениям. Это, прежде всего, продолжение традиционного его изучения в качестве памятника древнеславянского языка. Требует продолжения начатое еще В. В. Стасовым искусствоведческое исследование Остромирова Евангелия. Особое внимание стоит уделить этой книге как памятнику одновременно и словесного, и музыкального искусства. И конечно же, уточнение места Остромирова Евангелия в истории русской книги требует его дальнейшего книговедческого изучения.

Что может дать для истории русской книги исследование судьбы одного лишь Послесловия диакона Григория, видно из следующего. Как уже было сказано в начале этой статьи, традиция послесловий книгописцев восходит к византийской книге. Старейшая из таких сохранившихся русских приписок была сделана за 10 лет до Остромирова Евангелия. Диакон Григорий внес в эту традицию новый элемент, исторический, получивший развитие в дальнейшей истории русской книги. Русские книгописцы последующих веков часто делали приписки к изготовлявшимся ими книгам. При этом многие из них, подобно Григорию, не ограничивались традиционными и обязательными элементами, а в своих приписках отмечали также волновавшие их события, иногда цитировали литературные памятники, и не только книги Священного Писания. Достаточно привести лишь один пример — знаменитую приписку к Апостолу 1307 года, в которой неизвестный писец, отмечая то зло, которое приносили народу княжеские междоусобицы, цитирует замечательный памятник русской литературы конца XII века «Слово о полку Игореве». Цитата из другого шедевра, «Слова о законе и благодати» (XI в.), приводится в так называемом Списком Евангелии 1339 года, написанном по заказу «собирателя земли Русской» после долгих княжеских междоусобий и иноземного ига — московского князя Ивана Калиты. Таким образом в распоряжении исследователей имеется документальное свидетельство утверждения на Московской земле традиции Послесловия Остромирова Евангелия. Поэтому не случайно знаменитое Послесловие к первой русской печатной книге — Апостолу 1564 года, изданному Иваном Федоровым,— так явно перекликается с аналогичной частью старейшей русской датированной рукописной книги.

Наконец, при изучении Остромирова Евангелия стоит обратить внимание и на то, что прямо и непосредственно относится в нем к самому диакону Григорию. Этот человек, несомненно, был не только главным исполнителем заказа Остромира: он всей душой отдался делу сотворения этой книги и сумел подобрать и объединить вокруг себя мастеров-единомышленников, чтобы совместными усилиями создать подлинный шедевр — выдающийся памятник древнеславянской письменности и искусства книги Древней Руси.

(Розов Н. Н. Остромирово Евангелие Апракос 1056-1057 годов – старейший памятник славянской письменности и искусства книги Древней Руси// Остромирово Евангелие 1056 – 1057. Л.; М., 1988.)

Остромирово Евангелие: «Вечная новость» и вечная святыня

25 мая 1057 года мастер книжного дела диакон Григорий закончил работу над Остромировым Евангелием. Подробнее об этом Вы сможете узнать из нашей статьи.

Остромирово Евангелие

Тот день 25 мая 1057 г. для диакона Григория был днем знаменательным: он держал на руках, как ребенка, труд, в который вложил часть себя самого, своей души, труд, совершенный с великим усердием во Славу Божию. Это было Евангелие.

Выполненная по заказу новгородского посадника Остромира (в крещении Иосифа), рукопись была искусно украшена миниатюрами и заставками и написана крупным каллиграфическим уставом в два столбца. Одному человеку создание подобного произведения было не под силу — диакон Григорий работал вместе с помощниками.

О том, сколько внимания и усердия требовала одна только работа переписчика, можно судить по приписке, адресованной читателям: «Не мозете кляти, но исправльше, почитайте». — Создатели книги, по обычаю того времени, испрашивали, таким образом, прощения за возможные погрешности, допущенные при переписке текста.

Эту рукопись ожидала удивительная судьба — на 900 лет пережив своего владельца и составителей, она стала одним из семи уникальных памятников древнерусской книги XI века наряду с киевскими Изборниками 1073 и 1076 гг., Архангельским Евангелием 1092 г. и тремя новгородскими списками Миней.

И, все же, будучи старейшей точно датированной славянской книгой, Остромирово Евангелие является «краеугольным камнем» письменной культуры Руси и близких ей славянских народов, памятником мирового значения.

Сохранение этой древней книги весьма символично: именно Евангелие, по определению одного из современных исследователей, Юрия Лошица, было «самой первой книгой в круге русского чтения, самым первым древнерусским литургическим, а затем и домашним чтением, как и самым первым чтением общеславянским

Если бы оно не было нашим первым чтением, то мы наверняка не знали бы «Идиота» и «Братьев Карамазовых» Достоевского, «Очарованного странника» Лескова, не узнали бы в пушкинском кающемся Пугачеве евангельского разбойника. У нас не было бы ни ивановского «Явления Христа народу», ни евангельских сюжетов Ге, Крамского и Поленова, ни литургических музыкальных произведений. Этот список можно было бы продолжать бесконечно. И он будет непрерывным свидетельством того исключительного значения, которое Евангелие получило не только в церковной жизни России, но и в отечественной культуре в целом. «Вечной новостью» называл Евангелие Московский митрополит Филарет (Дроздов).

Остромирово Евангелие в России хранят как великую святыню. Исчезнув из поля зрения на целые века, в XVIII в. оно как будто явило себя, дошло как весть из Святой Руси — России петровской, «молодой», но не преуспевшей духовно, в политических испытаниях сообщая благословение Господне православному народу. Одна из древнейших записей на этой книге — «Евангелие Софейское апракос» — свидетельствует о том, что некогда она находилась в Новгородском Софийском соборе.

Буквицы из Остромирова Евангелия.

Когда в 1701 г. Петр I издал указ пересмотреть и переписать в соборах и монастырях «жалованные грамоты… и исторические книги», а списки прислать в Сенат, в описи имущества одной из церквей Московского Кремля, было обнаружено это сокровище древнерусской письменности. В 1720 году Остромирово Евангелие было отправлено в новую столицу империи.

Следующее известие об этой уникальной книге относится к 1805 году. Я.А.Дружинин, в прошлом личный секретарь Екатерины II, нашел при разборе вещей покойной императрицы рукописное Евангелие, которое «нигде в описи и в приходе не записано и потому неизвестно, давно ли и от кого» поступило во дворец.

На последнем, 294-м листе книги была обнаружена запись диакона Григория, благодаря которой и удалось установить время ее завершения. «Благословение» Святой Руси не отошло от страны даже в тяжелые для Церкви 30-е годы. — В 1932 г., несмотря на то, что эта редчайшая книга всегда находилась под особым надзором сотрудников Государственной Публичной библиотеки, она была похищена прямо с витрины, где лежала до этого 80 лет.

К счастью, похитители Остромирова Евангелия не были знатоками древнерусской книги. Они прельстились массивным серебряным окладом. Оторвав драгоценный оклад, грабители забросили рукопись на один из соседних шкафов, в чем и сознались в тот же день, будучи пойманы с поличным.

В 1957 году Государственная Публичная библиотека отмечала 900-летие Остромирова Евангелия. К этой дате уникальная рукописная книга была отреставрирована. Работа длилась более полугода. Опытнейшие реставраторы решили не переплетать рукопись: листы были сшиты хирургическим шелком, и этот величайший памятник православной культуры был положен в специально изготовленный футляр из старого дуба.

Исследованию текста Остромирова Евангелия посвящены десятки монографий крупнейших отечественных филологов, знатоков древнерусского книжного дела, палеографов, лингвистов, специалистов по миниатюре и даже музыковедов, поскольку книга содержит большое количество т.н. экфонетических знаков, предназначенных для чтецов и указывающих на положенный ритм чтения.

По мнению знатока древнерусского книжного искусства Н.Н. Розова, «русскую книгу с самого начала ее существования следует рассматривать как синтез словесного и изобразительного искусства». Как к ценному историческому источнику к Остромирову Евангелию обращался и Н.М. Карамзин. Цитируя на страницах «Истории государства Российского» «Послесловие» диакона Григория, он указал на ошибочность даты гибели Остромира, заказчика книги, которая приводится в поздних русских летописях.

Как ценнейший памятник церковнославянского языка, Остромирово Евангелие начали издавать крупнейшие российские ученые XIX-XX веков. Хранитель Отдела рукописей Императорской Публичной библиотеки Александр Христофорович Востоков (1781-1864), тщательно изучив текст, в 1820 году опубликовал монументальное исследование — «Рассуждение о славянском языке», высказав предположение о том, что он восходит к переводу славянских первоучителей Кирилла и Мефодия.

В Евангелии от Матфея есть строки, которые можно отнести не только к духовным дарованиям, но и к великим святыням: «Зажегши свечу, не ставят под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем» (Мф. 5: 15).

До настоящего времени Остромирово Евангелие находится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге. Поскольку оно является одним из драгоценнейших памятников мировой культуры, доступ к нему имеют только хранители этой книги и самые опытные ученые. Но, являясь ценнейшим образцом духовной и письменной культуры Древней Руси и всего славянского мира, оно должно было стать однажды более доступным для людей, желающих ознакомиться с текстом. Первый опыт копирования текста состоялся в XVIII в., когда хранитель древних рукописей этой библиотеки А.И. Ермолаев, для того чтобы лишний раз не тревожить драгоценнейшую книгу, сделал с нее точную копию.

В 1883 году было предпринято фотолитографическое издание Остромирова Евангелия. Но в цвете были воспроизведены лишь миниатюры и первая заставка. И вот, в 1988 году, по случаю празднования 1000-летия Крещения Руси, было выпущено в свет факсимильное издание Остромирова Евангелия. Пять тысяч экземпляров этого издания разошлись по свету, и теперь множество любителей древнерусской литературы получили возможность изучать этот памятник православной литературы.

Как отмечает Н.П. Полевой в своей «Истории русской словесности», вышедшей в 1900 году: «В этой драгоценной рукописи мы обладаем величайшим сокровищем: как в смысле древности, так и в смысле внешней красоты памятника — это замечательный образец письменного искусства наших предков. Никому из славян, кроме нас, русских, не выпало на долю счастье сохранить подобный памятник от своей рукописной старины».

Ссылка на основную публикацию