Православие и депрессия: отношение церкви и мнение священников, лечение и борьба с унынием

Депрессия. Испытание унынием

Депрессия, метко прозванная американскими специалистами “психическим насморком”, распространяется в мире не менее активно, чем физическая простуда в холодный сезон. В настоящее время, согласно данным Американской психиатрической ассоциации, только в США ежегодно этому недугу оказываются подвержены около 15 млн. человек. Другие исследования оценивают распространенность депрессивных расстройств гораздо выше – более 26% среди женщин и 12% среди мужчин. Согласно результатам научных исследований, опубликованным в “Журнале клинической психиатрии”, ежегодные расходы, связанные с заболеваемостью американцев депрессией, в 1990г. составили 43,7 млрд. долларов. Эта сумма включает в себя стоимость 290 миллионов потерянных рабочих дней, психотерапевтической помощи и снижения трудоспособности. Эти данные показывают, что из всех хронических заболеваний клиническая депрессия в наибольшей степени выводит людей из строя. Несмотря на распространенность и деструктивность этого заболевания, точный механизм или механизмы возникновения депрессии пока еще не открыты. Многие годы ученые считали, что депрессия связана с недостатком нейромедиаторов – либо вещества норэпинефрина, либо серотонина – в важнейших синапсах центральной нервной системы. Однако ключевая биохимическая причина депрессии пока остается неизвестной.

В противоположность биохимической версии возникновения депрессии, основатель психоанализа Зигмунд Фрейд считал, что депрессия – это невыраженная и неосознанная ярость, реакция на состояние беспомощности или зависимости от других или на утрату возлюбленного(ой). Наиболее ранний гнев у ребенка мог быть вызван чувством “покинутости” матерью, когда у нее появляется другой ребенок. Поскольку ребенок не мог позволить себе гневаться на свою мать и идти на противостояние, полагал Фрейд, он обращал свой гнев против себя. Таким образом, невыраженный гнев сдерживался или направлялся внутрь себя. Депрессия по Фрейду – обращенный внутрь гнев. Каждый раз, когда индивид чувствует свое одиночество, его охватывает депрессия.

В некоторых случаях депрессию вызывают многие лекарственные препараты. К ним относятся, в частности, гормональные контрацептивы и анаболические стероиды. Один исследователь описывал два одинаковых случая: у женщин, никогда не страдавших психическими заболеваниями, через один-два месяца после введения норпланта (контрацептив длительного действия, который вживляется под кожу) возникала глубокая депрессия.

Прекращение приема таких стимулирующих наркотиков, как кокаин и амфетамин, также может вызвать симптомы депрессии, например, тоску, бессонницу и апатию.

Несмотря на то, что депрессию называют болезнью XX, а теперь и XXI века, этот недуг отнюдь не нов. Еще Гиппократ описывал сходное психическое состояние под названием “меланхолия”, видя его причину в наполнении мозга “черной желчью”. В Священном Писании приступы депрессии неоднократно описываются на страницах Ветхого Завета: от них страдал, например, царь Саул, а облегчение ему приносила игра Давида на гуслях. Многие места из Книги Псалмов свидетельствуют о том, что пророк и псалмопевец Давид также испытывал нападения тяжелого давящего уныния. Печален стих царя Соломона-Экклесиаста, повествующий о суете сует. Стоит ли винить в распространении депрессии современное информационное общество с его стилем и темпом жизни, если житель древней Иудеи или античной Греции был знаком с депрессивной симптоматикой ничуть не хуже, чем наш современник? Быть может, причина болезни кроется в претерпевшей грехопадение человеческой душе, за последние несколько тысяч лет изменившейся так мало?

Ни в одном из имеющихся в настоящее время научных трудов по психиатрии или психологии депрессия не получила столь точного и исчерпывающего описания, как в творениях святых отцов, где задолго до становления и развития светских наук о душевных расстройствах эти состояния были определены как греховные страсти уныния и печали. Тягчайшим из духов злобы называет дух уныния св. Иоанн Лествичник.

Пожалуй, напоминающий Илюху из нашей присказки персонаж отыщется в кругу знакомых каждого из нас, а кто-то, быть может, узнает в этом герое и себя в определенные жизненные моменты. Как помочь многострадальному меланхолику? Его мрачное настроение мигом подхватывает массовая культура. Ставшая в некоторых кругах хорошим тоном этика декаданса убеждает людей в том, что быть счастливым и радостным – неприлично, неправильно в нашем гибнущем мире. Лучше красиво увядать, предаваясь эффектному саморазрушению.

Поговорим о различии вариантов мужской и женской депрессии. У женщин депрессивные состояния чаще сопряжены с недовольством своей внешностью (дисморфофобия), желанием похудеть, исправить какие-то недостатки лица, фигуры. Толчком к развитию депрессии может послужить долгая травмирующая ситуация в семейной жизни (муж пьет, бьет жену) или невозможность создать семью, неудачи на работе, материальные проблемы, то есть, вполне реальные житейские причины. Депрессия у женщин может быть связана с гормональной перестройкой организма при беременности, после родов, при наступлении климакса. С мужчинами все гораздо сложнее. С большей легкостью атакуя Еву, которая порой не распознает вражеского нападения, видя причину внезапного приступа плохого настроения в “критических днях” или неудачной диете, для Адама враг рода человеческого подготовил артиллерию потяжелее.

Депрессия у мужчин часто возникает безо всякой на то видимой причины. Например, наш Илья – высокооплачиваемый сотрудник преуспевающей фирмы. Он молод, хорош собой, не обделен вниманием прекрасного пола. У него есть любящие родители, которые искренне гордятся сыном и души в нем не чают. Есть и друзья, которые всегда помогут в трудную минуту, выслушают, ободрят. Но, тем не менее, время от времени на Илью “находит”. В такие периоды мрачные часы уединения сменяются отчаянными молодецкими выходками, зачастую пьяными. То наш герой ввязывается в криминальную разборку, явно недооценивая собственные силы. Оказавшись после этого на больничной койке, он тут же, в стационарных условиях, влюбляется и завязывает роман. Выписавшись из больницы, начисто забывает предмет былой страсти и отправляется за компанию с другом-экстремалом прыгать с парашютом. Сломав еще пару недоломанных ребер, не унимается, а покупает подержанный автомобиль (новый, видно, разбить жалко, зная свои особенности), садится за баранку в не очень трезвом состоянии, прихватывает с собой визжащую от восторга пьяную же подругу и гонит по ночному шоссе в неизвестность. “Еще жив?” – неудивительно, что знакомые Ильи уже давно начинают интересоваться его судьбой именно с этого вопроса.

Да, как видно из яркого примера, депрессия у мужчин часто сопряжена с алкоголизмом и может скрываться за его маской, выдавая причину за следствие. Представители сильного пола реже, чем женщины, признаются сами себе, что им требуется помощь специалиста. Если для женщин в период депрессии характерна слезливость, склонность к жалобам, желание обрести поддержку в лице священника, врача, родственников, друзей, то мужчины предпочитают страдать молча, из страха продемонстрировать кому-либо свою слабость. Например, экстремальные выходки Ильи имеют двоякую направленность – с одной стороны, желание убежать от своего недуга с помощью острых ощущений, с другой – доказать всем окружающим, что он не слезливый меланхолик, а “Крутой Уокер”. Но оба этих пути ведут в тупик. Мы знаем из церковного предания, что любая болезнь посылается нам как жизненный крест, как духовное упражнение. От депрессии нельзя убежать. С ней необходимо бороться, как и с любой другой страстью, уповая на помощь Божию.

Бывает, что депрессией ошибочно называют состояние острого горя, например, при утрате близкого человека, тяжелой болезни, катастрофе. Главное отличие депрессии от состояния здоровой печали – это отсутствие надежды. Здоровый человек говорит себе: “Сейчас мне плохо, но это только сейчас. Со временем все изменится”. По прошествии некоторого промежутка времени он уже не вспоминает травмирующее событие с точностью до мелких деталей – срабатывает спасительное свойство человеческой памяти забывать то, что ранит. При истинной депрессии бывает иначе. “Мне плохо и так будет всегда. Нет надежды. Нет выхода”, – так звучит демонское нашептывание, которое больные депрессией принимают за свои мысли. Нетрудно догадаться, что цель этих внушений – привести человека к страшному и необратимому греху самоубийства. Причем этот ужасный акт не обязательно должен быть осуществлен через пресловутые веревку и мыло или прыжок с подоконника тринадцатого этажа. Постоянное истязание себя мрачными мыслями, если не искать выхода, может привести к постепенному ослабеванию и угасанию организма. Множество самых неожиданных болезней не заставят долго себя ждать, проявляясь на изможденном страждущей душой теле. Не минуют жертву депрессии и пагубные пристрастия вплоть до самых страшных вариантов наркозависимости. “Умерла от тоски”, – разве не привычная для нас фраза, знакомая по любовным романам. Вдумайтесь в ее подлинный смысл.

К счастью, депрессия излечима. Об этом говорят данные психиатрической литературы. Но даже эти оптимистичные данные не говорят о той милости, которая открывается страждущей душе Врачом душ и телес, если больной проявляет твердую веру и непреложное мужество в борьбе с недугом. Врачи и лекарства – только помощники, через которых может быть дано исцеление. Дано тогда, когда ты будешь готов его принять.

Тем не менее, если вы замечаете у себя или кого-то из близких характерные симптомы депрессии, не следует пренебрегать медицинским обследованием. Стоит обратить внимание на следующие признаки:

1. Подавленное состояние духа большую часть дня, почти ежедневно, иногда раздражительность по отношению к детям или подросткам.

2. Заметно снизившийся интерес ко всему – апатия, или общая неудовлетворенность, почти ежедневная пониженная активность большую часть дня.

3. Значительная потеря или, наоборот, прибавление веса без изменения диеты.

4. Почти хроническая бессонница или патологическая сонливость.

5. Психомоторное возбуждение или психомоторное торможение – ненормальное ускорение или замедление психомоторных движений или психических процессов, почти ежедневно наблюдаемые другими людьми.

6. Почти хроническая усталость или потеря энергии.

7. Часто ощущаемое состояние никчемности, излишнее либо неуместное чувство вины.

8. Почти постоянная пониженная способность к мышлению, невозможность сосредоточиться и нерешительность.

9. Навязчивые мысли о смерти, или мысли о самоубийстве без особого плана, или попытка к самоубийству, или особый план его осуществления.

Если у вас отмечаются пять и более перечисленных признаков в течение времени не менее двух недель, в том числе обязательно наблюдаются первый и второй симптомы, это должно послужить поводом для обращения к врачу. Вряд ли оказываются правы те больные, которые полностью пренебрегают медицинской помощью и лекарствами. Быть может, они считают, что полностью уподобились отцам-пустынникам, надеясь на исцеление собственными молитвами?

Что же делать, если демон уныния избрал вас своей целью? Во-первых, излишне напоминать православному христианину, что следует обратить внимание на свою духовную жизнь, привести ее в порядок под руководством духовника. Во-вторых, не верьте своей депрессии, не становитесь ей послушны. Помните, что за этим состоянием скрывается мерзкий демон, чающий вас погубить и низвести на дно ада. Отвечайте на его нападки соответствующими молитвами, которые можно найти в любом молитвослове. Рационализируйте, оценивайте трезво все мысли, которые приходят к вам в голову. Я глупый, скверный, ни на что не гожусь? Нет, я чудное творение Божие. Все дурное во мне от моих грехов, но я пойду на исповедь, покаюсь и буду исправляться. С работы выгнали? Значит, неполезно мне было там работать. Я потерплю, помолюсь, и новая работа найдется. Жених бросил, нашел другую? Да ты посмотри на него – пьет, дерется, институт бросил, непонятно чем занимается. А заодно и на себя посмотри – не нужно ли в себе что изменить, если даже такой красавец тобой пренебрег. Вон дома пыль во всех углах. Исправишься – другого жениха Бог даст, хорошего, работящего. Помните – выход есть. По молитве он обязательно откроется.

В период депрессии не пренебрегайте общением с людьми. Даже если вам искренне хочется бежать в пустыню, остановитесь и заставьте себя силой вернуться в социум. Ведь на людях все наши грехи и страсти становятся очень хорошо видны, и с ними гораздо легче бороться. Хотя демон уныния будет внушать обратное. Мне очень хорошо знакомо это состояние по собственным периодам уныния и по опыту общения с вышеописанным Ильей. В такие периоды очень легко сходишься со случайными попутчиками, например, в поезде, особенно, если они предложат вместе выпить. Мимолетное общение, легкость, никаких обязательств! Зато старым друзьям, которые могут принести тебе реальную пользу, зная твое душевное устроение досконально, очень трудно показаться на глаза. Хочется от них бежать, сгорая от ложного стыда. Илья, например, в таком состоянии всегда бегает от друзей, с которыми раньше вместе исповедовался у общего духовника, боится, что они силой повлекут его, мрачного и спьяну не проспавшегося, к строгому протоиерею на исповедь. Я, перетрудившись на ниве отечественной дефектологии, шарахаюсь в узком пространстве клинического коридора от опытной коллеги, способной замечательно вернуть на место пошатнувшиеся мозги. В период депрессии в голову приходят самые неожиданные, фантастические идеи, которые надо внимательно отслеживать и уничтожать как абсурдные. Например, Илье кажется, что совершенно безобидная, тихая девица с его работы строит интриги, чтобы его на себе женить. По этой причине он с ней больше не здоровается, а если завидит вдалеке, то сразу пускается наутек. Стоит однажды принять такую мысль, и она обрастет сотней фактов и доказательств, якобы подтверждающих ее истинность: и с работы вас хотят выжить, и обманывают, и меньше всех платят, и друзья все не друзья, а так. Вспомните слова апостола: “Не всякому духу верьте”. Демоны уныния – асы маскировки. Их главная задача – заставить вас думать, что причина вашего тяжелого настроения кроется в жизненных обстоятельствах, отношениях с окружающими, осени, темноте, холоде, полнолунии, только н в их лукавом нашептывании.

А если станет совсем невмоготу – позовите в гости других страждущих от депрессии, приготовьте вкусные антидепрессивные блюда (на столе рекомендуются соленые сорта сыра, красное вино, мясо со специями и инжир) и спойте вместе печальную русскую народную песню о несчастной любви. Пусть она даст выход негативным эмоциям – именно для таких случаев народ эти песни и сложил. У вас есть надежда. Противостаньте депрессии, и убежит она от вас, вместе со своим лукавым хозяином.

Депрессия: грех или болезнь?

Трудолюбивой семье хронически не хватает денег; у признанной красавицы появились первые морщины; мужчина, который уже не подходит под определение «молодого человека», не устроил личную жизнь; а молодая мама устала от бесконечного крика своего первенца; да и просто на улице слякоть, бесконечно идёт дождь, рано темнеет… Все эти разнообразные причины могут служить началом того, что в современной психиатрии называется депрессией. Правда, их может и не быть — механизмы возникновения депрессии известны не до конца. Но депрессия — это всегда очень тяжёлое состояние человеческой психики, порой приводящее к самому худшему — к самоубийству.

«Чума двадцать первого века»

Депрессия, метко прозванная американскими специалистами «психическим насморком», распространяется в мире не менее активно, чем простуда в холода. По прогнозам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), к 2020 году депрессия выйдет на первое место в мире, обогнав сегодняшних лидеров — инфекционные, онкологические и сердечно-сосудистые заболевания. Именно она будет убийцей номер один, потому что уже сегодня более половины всех суицидов на планете совершают люди, находящиеся в депрессии.

Несмотря на то, что депрессию называют «чумой двадцать первого века», это состояние известно ещё древнему человечеству. Самый ранний из дошедших до нас эпизодов, описывающих депрессию в современном её понимании, можно найти в Библии. Правда, тогда ещё не было ни слова «депрессия» (от лат. depressio — прижимать, угнетать), ни употреблявшегося ранее слова «меланхолия». Но всё, что происходило с первым царём иудеев Саулом, жившим в 11 в. до н.э., имело типичные признаки депрессии.

Это был гневный и мрачный человек — «от Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух от Господа» (1 Цар. 16: 14). Шло время, и Саула всё чаще одолевали приступы мрачного настрое-ния. «Отраднее и лучше» становилось ему, когда Давид играл на лютне. Но чёрная зависть к Давиду разъедает сердце Саула, всё больше страдает его самолюбие: всё, что с таким трудом доставалось Саулу, легко даётся Давиду. Его ранит то, что после победы над филистимлянами народ славит в песнях Давида: «Саул истребил тысячи, а Давид — десятки тысяч». Саул пытается убить будущего царя, бросая в него копьё.

В этой библейской истории чётко прослеживаются признаки, характерные для депрессии, — мрачное, подавленное настроение, агрессия, страх, ненависть, зависть. Также среди причин «депрессивного» настроения Саула — его чувство вины перед Господом, поскольку однажды он нарушил слово Господне. Всё это, в конце концов, приводит к тому, что Саул кончает жизнь самоубийством, бросившись на меч.

Многие места из Псалтири свидетельствуют о том, что и сам Давид также испытывал нападения тяжёлого уныния. «Нет мира в костях моих от грехов моих; я совсем поник, весь день сетуя хожу; я изнемог и сокрушен чрезмерно; кричу от терзаний сердца моего» (Пс. 37, 4-9). «Утомлен я воздыханиями моими, каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постелю мою» (Пс. 6,7).

Были знакомы с подобным чувством и древние греки. У многих философов можно найти рекомендации, как избежать и побороть меланхолию. Именно под таким названием на протяжении более чем двух тысяч лет была известна депрессия. Термин «меланхолия» впервые введён великим врачом древности Гиппократом (460-370 г. до Р.Х.), в переводе с греческого (melaina chole) он означает «чёрную желчь». Гиппократ видел причину огорчения, печали, недовольства, тревоги и страха в наполнении мозга «чёрной желчью».

В XVIII веке происходит смещение в оценке психических состояний: тосковать и скучать становится модно. Романтики начала XIX в. немыслимы без своей «мировой скорби». То, что некогда считалось смертным грехом, достойным осуждения, превратилось, как заметил О. Хаксли, сначала в болезнь, а затем в утончённую лирическую эмоцию, ставшую источником вдохновения для многих авторов.

Итак, стоит ли винить в распространении депрессии современный темп жизни с его информационным бумом, если история этого недуга уходит в глубину веков? Быть может, причина его кроется всё-таки в искажённой грехом душе, не изменившейся за последние тысячи лет?

ДЕПРЕССИЯ — медицинское понятие

Понятие депрессии, пожалуй, одно из самых широких в современной психиатрии. «У каждой душевной печали сто отражений», — сказал когда-то Шекспир. Порой мы употребляем слово «депрессия» в отношении плохого настроения или отрицательных эмоций, которые встречаются в жизни у каждого. Депрессия же — это длительное (от нескольких недель до нескольких месяцев и даже лет) подавленное состояние, сопровождающееся тоскливым настроением, замедленным мышлением и двигательной заторможенностью. К второстепенным проявлениям относят нарушенный сон, плохой аппетит, утрату прежних эмоциональных реакций, отсутствие интереса к жизни, мучительную нерешительность, ощущение собственной неполноценности, мысли о самоубийстве.

Медики различают невротическую депрессию (возникает в результате нервных потрясений, стрессов у психически здорового человека — смерть близкого, потеря работы, конфликты в семье, одиночество, несбывшиеся мечты и проч.); соматогенную (психические нарушения в результате соматических, т.е. телесных, заболеваний, например, спустя 6-12 месяцев после инфаркта у 90% пациентов обнаруживается депрессия); эндогенную (её развитие не зависит от жизненных ситуаций, часто это наследственный недуг, могут наблюдаться и сезонные обострения); скрытую депрессию (проявляется в различных телесных недомоганиях, болях в сердце или в желудке, головных болях — то есть не телесная боль становится причиной депрессии, а сама депрессия проявляется болью).

Считается, что депрессия присуща талантливым людям. И это отнюдь не миф. Взаимосвязь творчества и продолжительного упадка настроения заметил ещё Аристотель. От визитов незваной гостьи страдали Линкольн, Черчилль, Хемингуэй, Гоголь, Эйнштейн, Бетховен, Бердяев, Пастернак и многие другие. «Великие люди должны чувствовать на земле великую скорбь», — писал и Достоевский. Однако психологи считают, что как раз процесс творчества освобождает личность от мощной депрессивной энергии.

В лечении большинства депрессий сегодня используют антидепрессанты. Но открыты эти лекарства были всего 50 лет назад. До этого против депрессии использовали самые невероятные средства: от кровопусканий, рвотных или слабительных препаратов до длительных погружений в холодную воду и наркотиков.

«ДЕПРЕССИЯ» равно «УНЫНИЕ»?

Отдаляясь от Бога на протяжении своей истории, человечество тем самым всё больше ограничивает себя рамками мира материального. Это естественный «прогресс» падшей души. Поэтому совершенно понятно, что и в оценке психических расстройств происходит полное пренебрежение духовным опытом. Когда речь заходит о депрессии, большинство светских людей даже не задумывается о том, что корни болезни могут находиться в их греховной жизни, в неисправленных и неосмысленных ошибках молодости, что таким образом на поверхность их сознания пробивается заглушённая когда-то совесть. И, наверное, можно предположить, что нынешнее распространение депрессии имеет своей причиной именно духовный упадок.

В православной же среде одна из самых распространённых ошибок, бытующих относительно депрессии, состоит в том, что этот недуг воспринимается только как духовная болезнь, порождённая грехом. Многие верующие изо всех сил пытаются соединить психотерапевтическое лечение с практикой церковной жизни. Результаты такого «мичуринского» метода нередко бывают трагическими.

«К сожалению, с подобной практикой, когда молитвы и Таинства «православные врачи» «прописывают» при различных, особенно душевных недугах, как какую-то, прости Господи, микстуру, в наши дни приходится сталкиваться всё чаще, — пишет в своей работе «Православие и психиатрия» Валерий Ильин. — А почему бы, прежде чем прибегать к такого рода новаторствам, зачастую, граничащим с кощунством и магическим восприятием церковных Таинств, не задаться вопросом: а что, собственно, плохого в том, что психотерапия, по выражению Фрейда, работает там, где нет Бога? Православная аскеза имеет своей целью уход от «мира сего», приближение человека к Богу и, в конечном счёте, соединение с Ним. Она служит средством к спасению души. Психотерапия же, если это на самом деле психотерапия, а не оккультная практика, ни в коем случае не претендует на спасение души. Её задача — помочь человеку жить в этом мире, мире безбожном, не превращаясь окончательно в хищных волков или в скотов».

Читайте также:  Похоть очей: что такое и как с ней бороться, толкование

Безусловно, как отмечают специалисты, воцерковление не только полезно, но и необходимо при лечении душевных расстройств, как, например, необходимы физические нагрузки после переломов. Но полезны они только тогда, когда человек хочет и способен им следовать. Ведь ни один врач не станет прописывать усиленную зарядку тому, кто лежит с сотрясением мозга. А вот ревнители веры вполне могут настоять, чтобы больной депрессией вычитал длинное непонятное молитвенное правило.

В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых в 2000 году, рекомендуется разграничивать депрессию как страсть и депрессию «от естества», т.е. как психическое заболевание: «Церковь рассматривает психические заболевания как одно из проявлений общей греховной повреждённости человеческой природы. Выделяя в личной структуре духовный, душевный и телесный уровни её организации, святые отцы различали болезни, развившиеся «от естества», и недуги, вызванные бесовским воздействием либо ставшие следствием поработивших человека страстей».

Действительно, в православной аскетике очень много внимания уделено страсти уныния («уныние» — в переводе с греч. аcedia, буквально «не старание, не труд» — беспечность, нерадивость, расслабление). Святые отцы, подвизавшиеся в пустынях и скитах, в отдалении от мира и даже от себе подобных монахов, отмечают, что уныние — одно из главных и неотъемлемых искушений такой жизни. Особенный пик страданий приходится на полдень, когда жара достигает своего апогея, до трапезы ещё далеко (монахи кушали один раз в день — вечером), а молиться уже нет сил. Нападая на душу инока, уныние внушает ему омерзение к своей келье и братьям. Возникает отчаянная мысль, что все усилия напрасны, никогда не достигнуть спасения и прощения грехов. Такому монаху хочется оставить свою келью, пойти в гости к другим инокам, заняться делами милосердия, а то и вовсе бросить свой подвиг. Преподобный Иоанн Лествичник даже описывает физические страдания того, кто впал в уныние. «Бес уныния производит трёхчасовое дрожание, боль в голове, жар, боль в животе; когда же настанет девятый час, даёт немного возникнуть; но потом, в час молитвы, снова отягощает тело; стоящих на молитве он погружает в сон, и в безвременных зеваниях похищает стихи из уст».

В понимании святых отцов, уныние нераздельно связано с ленью. Потому одним из главных средств в борьбе с этой страстью, кроме молитвы и послушания, считается рукоделие. Иоанн Кассиан Римлянин рассказывает о неком авве Павле, опытнейшем между отцами. Будучи обеспечен плодами пальм и маленьким садиком, он не имел нужды в пропитании. Однако Павел собирал пальмовые листья и каждый день заставлял себя заниматься плетением, как будто этим он должен содержаться. Когда за целый год пещера наполнялась разными изделиями, он, разложив огонь, всё это сжигал. Работа нужна была ему для очищения сердца, собранности помыслов, постоянного пребывания в келье и преодоления уныния. Ведь, по наблюдению св. Иоанна Лествичника, тяжесть этого греха состоит в том, что «каждая из прочих страстей упраздняется одною, какою-нибудь противною ей добродетелью; уныние же для инока есть всепоражающая смерть». Но победа над ним даёт и больше всего венцов.

Как видим, духовное понятие страсти уныния частично перекликается с медицинским диагнозом «депрессия». Однако, как верно заметил психиатр Валерий Ильин, эти понятия из совершенно разных плоскостей. Каждый конкретный случай должен рассматриваться всесторонне и очень аккуратно. Некоторые специалисты склонны ассоциировать невротическую депрессию с унынием, рекомендуя в лечении использовать преимущественно духовные средства. Такого мнения придерживается известный в православной среде врач Дмитрий Авдеев. Однако он призывает при этом не игнорировать и курс общеукрепляющей терапии, отдых, физическую активность, свежий воздух и достаточный сон. В отношении других депрессий этот доктор считает, что они не могут быть излечимы без медикаментов, а часто и госпитализации. Попытки ограничиться лишь наставлениями, увещеваниями практически безрезультатны. Оценивать такого рода депрессию как греховную страсть — неверно. Это болезненное состояние.

Однако какого бы рода депрессия ни постигла человека, к каким бы лекарствам — духовным или медицинским — ни пришлось прибегнуть, никогда нельзя терять надежду. В этом однозначно сходятся и психиатры, и святые отцы. Ведь надежда — это то, на что в первую очередь посягает недуг, всё больше и больше увлекая человека в трясину переживаний, сомнений, отчаяния. Ведь надежда — это то благое проявление человеческой воли, которое всегда связывает нас с Врачом душ и телес, помогая Ему освобождать нас от страданий.

Депрессия или уныние: с одним к врачу, с другим в храм

«Ну что ты ноешь, у тебя всё нормально, все здоровы, как не стыдно!», «Совсем обленился, не работаешь, лежишь на диване целыми днями!» Кто из нас не слышал подобные реплики в свой адрес или в адрес кого-то другого? Иногда они и вправду могут встряхнуть, но в других случаях полностью противопоказаны. О том, как отличить клиническую депрессию от обычного уныния, мы беседуем с Маргаритой Изотовой, старшим преподавателем кафедры логопатологии Педиатрического университета, экспертом ООН по кризисным ситуациям.

Маргарита Изотова окончила институт специальной педагогики и психологии имени Рауля Валленберга. Сейчас является старшим преподавателем кафедры логопатологии педиатрического университета. Тренер организации «родительский мост», консультант по работе с несовершеннолетними, оказавшимися в кризисной ситуации. Участник проекта по оказанию психологической помощи детям и взрослым, пострадавшим в результате террористических актов, локальных военных конфликтов. Эксперт ООН по кризисным ситуациям.

Обленился или заболел?

— Самый частый вопрос, который возникает в повседневной жизни: как отличить депрессию от нытья и дурного настроения?

— Депрессия имеет целый комплекс симптомов, он и указывает терапевту, что это именно депрессия, а не что-то иное. Неспециалисту определить это очень трудно. Обычно «простое нытье» кратковременно, а депрессия — это долговременное состояние. Первые проявления депрессии мало чем отличаются от грусти, уныния. Насторожить должна продолжительность пребывания в плохом настроении, вегетативные нарушения и астеническое расстройство. В таком состоянии человека беспокоит апатия, хандра, нервозность, иногда ощущение тревоги и страхи. Обычно прослеживается такая триада: подавленное настроение; общая заторможенность, вязкость мысли: отсутствие удовольствия, точнее, практически полная невозможность его получить. Плюс могут быть чисто соматические симптомы — повышение или понижение артериального давления, головные боли, резкие изменения веса в ту или иную сторону. Кроме того, надо понимать, что у депрессии в любом случае биохимическая природа. В головном мозге человека, страдающего депрессией, нарушен обмен нейромедиаторов — серотонина, норадреналина, дофамина. Дефицит серотонина провоцирует тревожную депрессию: помимо подавленного настроения человек постоянно ощущает тревогу, беспокойство по пустякам. Дефицит дофамина приводит к потере удовольствия: становится всё равно, что есть, не хочется гулять и встречаться с друзьями. Недостаток норадреналина — это отсутствие нужной реакции, концентрации, фокусировки, упадок сил, утомляемость, апатия. То есть это не то, что человек встал не с той ноги, у него уныние, он пессимист, для него всё плохо. Депрессия, без преувеличения, одно из самых тяжелых состояний. И это состояние не зависит от самого человека — его нужно лечить с привлечением докторов.

— А еще до докторов? Допустим, ситуация дома: родственник не работает, не учится, лежит целыми днями и ничего не делает. Как разобраться, он просто обленился или ему нужно к психотерапевту?

— Обычно это заметно в сравнении. Родные же видят, насколько их близкий раньше был активен, улыбался, общался. Если он просто ленится — скорее всего, у него остались активные интересы, друзья, общение, даже если он не хочет работать или выходить из своей комнаты. А при депрессии мы видим неспособность радоваться жизни, угнетающее настроение, беспричинную тревогу и страх, апатию, бессонницу. Чувство никчемности, потерю надежды на будущее и мысли о смерти. Все это отличается от лени. Лень — некоторая форма сопротивления. При этом причины возникновения лени тоже очень разнообразны. Но настроение у ленивого человека может быть превосходным. Несведущему человеку легко спутать депрессию и лень. Внешние симптомы могут быть одинаковыми. Человек, страдающий депрессией, может, как Обломов, лежать в постели, переключая каналы и не вникая в содержание передач, сидеть у компьютера. Но если он не взаимодействует вообще ни с кем, не выходит в социальную жизнь, у него постоянно сниженный фон настроения, лучше обратиться к специалисту. Хотя депрессии бывают разными, бывает, что внешне у человека вроде бы всё хорошо. Отличить это может, повторюсь, только врач.

— Но этот условный родственник может не захотеть никуда идти, ни к какому врачу. Сидеть просто за компьютером целыми днями, и всё.

— Человек, который доволен собой, доволен жизнью, не будет сидеть за компьютером круглыми сутками. И то, что он так сидит, — уже проблема. Причем это может быть и не депрессия, а компьютерная зависимость. В состоянии депрессии человек ощущает себя бесконечно одиноким, даже если в действительности он окружен заботой и вниманием близких. Мысль, что никто не может понять и помочь, заставляет утопать в собственном бессилии. Родственникам важно понять такое состояние, а не стимулировать человека советами типа «возьми себя в руки», «у тебя всё хорошо», «у других еще хуже», «не занимайся дурью», «нужно думать о хорошем». Надо показать близкому человеку, что вы понимаете его и сочувствуете, и только потом предложить идти к врачу. Подчеркните, что он обязательно будет чувствовать себя после лечения лучше. Подбадривайте его, но тонко и ненастойчиво. Дайте понять, что он для вас важен. Сходите к врачу вместе.

— Как же лечить депрессию?

— Лечение депрессии комплексное. Оно состоит из приема определенных препаратов, которые ни в коем случае нельзя выписывать самому себе. Да, от человека многое зависит, и на начальных этапах он еще может «выскочить» из этого состояния, но чем дальше, тем больше им овладевает упадок сил и безразличие, и справиться ему, конечно, очень тяжело. Помимо медикаментозного лечения есть и психотерапевтическое: психолог посредством определенных методик помогает справиться с этим состоянием, настроиться по-другому. Для верующего человека очень важно в такой ситуации получить поддержку священника, который понимает, что такое депрессия, знает её природу. Если в данной ситуации сказать, что это ерунда и «сам виноват», это человека в депрессии не только не поддержит, но и может ухудшить его состояние.

Уныние — грех, а депрессия?

— Святоотеческая литература определяет уныние как греховное состояние, в которое может впасть человек. Как определить: я в греховном состоянии либо уже пора к доктору? Обленился или заболел?

— Уныние кратковременно, и при унынии не меняются волевые и интеллектуальные свойства личности. Например, сегодня вы не выспались, погода плохая, день не сложился—и стало грустно, всё в черном цвете. Но это довольно быстро проходит. А депрессия, во-первых, длительная, а во-вторых, влияет на волю, мышление, внимание. Еще отличия: если человек в унынии, то обычно он ругает какие-то стороны жизнь. А человек в депрессии недоволен и собой, и жизнью как таковой, и не видит смысла ни в чем. Он жизнь не то что ругает, он её не ценит. В этом большая разница. Человек в унынии может взять себя в руки, человек в депрессии—нет.

— Может ли помочь в депрессии обращение к церковным таинствам, духовный совет?

— Конечно, как я уже говорила, это целый комплекс лечения. Психотерапевты часто обращаются к какому-либо дополнительному источнику. Общеизвестно, насколько вера и Церковь могут помочь, являются ресурсом для человека, помогают верить, что дурное состояние конечно. Ужас депрессии в том, что человек в это не верит. Ему кажется, что так плохо будет всегда. И церковные таинства, и поддержка священника, и слова окружающих — всё может помочь.

«Не всё в наших силах, но мы действительно можем обращать внимание на профилактику психического здоровья. Здоровый образ жизни, сон. прогулки на природе, живое, а не интернет-общение, оптимизм, понимание того, что ты многое можешь. Осмысление, размышление — что тебе важно, каков смысл твоего существования. Своевременное обращение к врачу. Всё это может стать кирпичиками, которые будут закладываться в фундамент нашего «психического иммунитета»

Но на мой взгляд,— если при этом человек все-таки будет лечиться. И если возникает ситуация, когда человек не хочет идти к врачу, тут как раз слово священника сделает свое дело. Человек может послушать батюшку и пойти к специалисту. Ведь на фоне депрессии бывает много суицидов. И им как раз подвержены люди, которые не хотят идти к врачу — не верят ему или уже так глубоко погрузились в депрессию, что просто физически не могут никуда пойти.

— А если священник не распознает депрессивное состояние? А наоборот, скажет; ну что ты унываешь, у тебя всё нормально, посмотри, инвалиды живут и радуются. Еще и епитимью назначит — «раз ты всё время жалуешься, поработай пять дней в хосписе».

— Не поможет это в депрессии, хоть пять дней в хосписе, хоть десять. Более того, если священник, к которому больной человек пришел за поддержкой, скажет:
«да ты просто дурью маешься», то ему станет значительно хуже. Вера— колоссальный ресурс, а если болящий поймет, что в Церковь после такой беседы ему больше не хочется… это очень грустно. Ведь если человек обратился к священнику, значит, он ищет какой-то помощи. И то, что он её ищет, уже очень хорошо. На мой взгляд, священник должен знать определенные Маркеры, которые помогут предположить, что человеку нужна помощь. Я ни в коем случае не хочу сказать, что священник должен отличать болезнь от неболезни: он не специалист и не может этого сделать. Но на уровне духовного пастырства он может заподозрить что-то неладное и подобрать те слова, которые поспособствуют походу к врачу. Поэтому так важно, чтобы священники знали и могли распознать симптомы депрессии.

— По вашим наблюдение, верующие реже подвержены депрессии или наоборот? Есть ли какие-то специфические«православные депрессии»?

— Таких исследований не читала и по практике не могу этого сказать. Механизмы у православных те же, что и у неправославных. Никаких специфических форм я тут не вижу. Как человек православный разочаровывается в вере и теряет смысл жизни, так человек неправославный может разочароваться в чем-то своем и потерять смысл жизни. Кто-то разочаровался в Церкви, кто-то — в науке. Ученый разочаровался в своей деятельности, верующий —в своей Церкви. Депрессия может случиться с любым человеком, любого возраста, любого социального статуса. Механизмы похожие. И лечение такое же. Но для части людей вера является ресурсом, с которым возвращение к обычной жизни происходит быстрее.

— Есть мнение, что депрессия стала модным недугом, при всей абсурдности этой формулировки. Или, как говорит наше старшее поколение: «Мы раньше не знали, что такое депрессия, поэтому у нас её и не было». Как вы это прокомментируете?

— То, что мы не знали про депрессию, не значит, что её не было. Она была. Но её принимали за глупость, за ерунду, человек не знал, куда обратиться, он мог заливать её алкоголем, что повсеместно и происходило. Он не мог работать, и его могли даже отправить в колонию за тунеядство. И суициды были, и насилие в семье, просто раньше об этом больше молчали, а сейчас везде говорят. Кроме того, депрессия стала более распространенным заболеванием, потому что реалии жизни изменились. Мир тревожен, неустойчив. В советское время всё было четко, человек имел какие-то идеалы и понятные цели, знал, что вот он оканчивает институт, идет работать и так далее. Сейчас этого нет, человек более свободен во всём — в своей вере, в своем выборе, в своих страхах. И сам стресс, которому подвержен современный мир, в том числе и информационный стресс,— безусловно, способствует развитию депрессии. Но в чем-то вы правы: это стало модным «диагнозом», и к депрессии порой относят то, что ею не является. Во многих случаях человек ставит себе диагноз сам. Он прочитал в интернете симптомы депрессии. поставил себе диагноз, через знакомого врача получил таблетки и пьет их годами. Сейчас многие обращаются к нам, в общем-то, практически находясь в зависимости от этих таблеток.

— У вас есть опыт помощи при катастрофах, вы были в Беслане. Скажите, что может помочь человеку, когда он впал в состояние анабиоза или, напротив, агрессии после большого потрясения?

— Сложно дать универсальный рецепт: все люди разные, всё зависит от конкретного человека. Работа с горем — это целые этапы в психотерапии. Но очевидно, что ему нужна поддержка, что с ним нужно разговаривать, дать ему возможность рассказывать об этом событии, о погибшем человеке. И ни в коем случае не оставлять его одного. Дать ему проплакаться, прокричаться. Не надо говорить: «давай займись чем-то другим, отвлекись». Плачет — и пусть плачет, это хорошо, что человек плачет. Пускай говорит, вспоминает. Пускай занимается чем-то, что-то перебирает, складывает. Когда было землетрясение, людям помогало разбирать завалы. Это важно — чувствовать свою полезность и быть не в одиночестве. И агрессия тоже адекватна в этой ситуации. Сама ситуация ненормальная, а гнев или шок после такого потрясения вполне нормальны.

Если хочешь быть здоров — закаляйся

— Может ли склонность к депрессии быть заложена генетически? То есть может ли человек быть депрессивным от природы? И есть ли люди, которым депрессия вообще не грозит?

— Нет, человек не рождается депрессивным. Этиология депрессии неизвестна. Да, может быть некая предрасположенность, но она может проявиться, а может не проявиться. Депрессия бывает и на фоне гормональных перепадов — после родов, в климаксе, в подростковом возрасте. Но может возникнуть и просто в течение жизни, по причине сложившихся обстоятельств и усвоенных установок. Различают реактивные депрессии — происходящие вследствие внешних обстоятельств, вызванные большим психотравмирующим событием. Например, смертью близкого человека, тяжелой болезнью. Или потерей работы в неподходящее время, когда взята крупная ипотека. И есть эндогенные депрессии, возникающие без внешних причин. Конечно, у них могут быть более глубокие предпосылки, именно их и старается выяснить специалист во время лечения. Это может быть детская психологическая травма, что-то такое, чего мы даже и не помним, информационный стресс. Но я хочу подчеркнуть: нельзя сказать, что депрессия бывает только у людей слабых. Или у которых не хватает веры. Это всё равно что сказать: «Гриппом болеют только слабые. А вот у тебя не хватило силы воли, чтобы не заболеть гриппом».

— Если проводить параллель с гриппом, получается так: человек при одинаковых вводных — иммунная система, окружающая среда, наличие болящих рядом — может заболеть гриппом, а может и не заболеть. Так же и с депрессией?

— Не столь примитивно, но, тем не менее, да.

— Какая тогда может быть профилактика? Поддержка родных, улыбки, любимое дело?

— Да, но поймите: никто же не гарантировал, что у нас не случится что-то от нас не зависящее — гормональный спад, что-то еще. Не всё в наших силах, но мы действительно можем обращать внимание на профилактику психического здоровья. Здоровый образ жизни, сон, прогулки на природе, живое, а не интернет-общение, оптимизм, понимание того, что ты многое можешь. Осмысление, размышление — что тебе важно, каков смысл твоего существования. Своевременное обращение к врачу. Всё это может стать кирпичиками, которые будут закладываться в фундамент нашего «психического иммунитета».

Текст: Анна Ершова

Депрессия

Что делать с духом уныния?

Когда я только начинал работать в областной психиатрической больнице, меня пригласила в гости А. М., моя бывшая школьная учительница, отношения с которой у нас всегда были дружескими.

Муж М. (назовем его Володя) находился в соседней комнате, но к нам не вышел.

— Он не в духе в последнее время, — сказала А. М., — я хочу, чтобы ты поговорил с ним. Я никак не могу до него достучаться…

— В последнее время — это сколько? — спросил я.

— Месяца четыре, — вздохнула она.

Оказалось, что Володя за это время успел уволиться, перестал читать книги, не следит за собой… Ситуация была почти ясна еще до того, как я увидел больного… Но Боже, что я увидел!

В комнате, куда я зашел, стоял запах, который часто бывает в домах престарелых. Но Володе немногим за сорок! Сам он сидел в скорбной позе, опустив голову, на незастеленной постели. Выражение его лица… В то время была популярная в нашем врачебном кругу книга «Лицо больного» — альбом чрезвычайно выразительных фото-графий. Фотоснимок Володи вполне мог бы украсить в этом альбоме раздел «Депрессии». На мои вопросы он отвечал тихо и односложно. Когда я замолчал, замолчал и он и уже не проронил ни слова. Среди сказанных им немногих фраз были две: «жизнь кончена», а также «я во всем виноват, я не заслуживаю, чтобы со мной говорили».

Читайте также:  Женское служение: темы и идеи, проповеди, роли и задачи в церкви

Выйдя в гостиную, я сказал А. М., что ее муж тяжело психически болен и нуждается в лечении в психиатрическом стационаре. В крайнем случае он должен начать принимать антидепрессивные препараты дома, под моим строгим наблюдением. Но все же лучше в стационар. Потому что в таком состоянии люди могут добровольно уйти из жизни.

Ответ А. М. поразил меня. Из ее слов следовало, что в больницу она мужа никогда не положит, потому что это «предательство». А лекарства «разрушают печень», поэтому она обойдется без лекарств… На мои слова А. М. отреагировала, как на… оскорбление.

Через полгода мне рассказали, что Володя покончил с собой. Отношения с А. М. у меня восстановились спустя много лет. О Володе мы никогда не говорили.

Я часто вспоминаю эту историю, когда меня, врача-психиатра, просят рассказать о депрессиях.

Предрассудки

Первое, что я всегда подчеркиваю: депрессия — это очень серьезно и очень опасно. Люди не всегда понимают это, поскольку слово «депрессия», как многие другие медицинские психиатрические термины, имеет и чисто бытовое значение. Любая подавленность, любое дискомфортное психическое состояние, любое переживание горя, утраты в быту могут быть названы депрессией. Если применять этот подход, то любому человеку знакомы депрессивные состояния. В том числе и совершенно беспричинные:

Хандра ниоткуда, на то и хандра,

Когда не от худа и не от добра… (Поль Верлен, перевод Бориса Пастернака).

Сама природа может повергнуть в депрессию — цитирую то же стихотворение:

О дождик желанный, твой шорох — предлог

Душе бесталанной всплакнуть под шумок.

Поэтому бытовое понимание депрессии подчас распространяется и на те, увы, нередкие случаи, когда все уже очень серьезно с медицинской точки зрения.

Отправить пациента на лечение в стационар и даже просто дать ему необходимое лечение на дому родственникам мешают предрассудки. Самый тяжелый предрассудок — это неверие в реальность психического заболевания. Все это просто «глупости», «выдумки», пациент должен «взять себя в руки»…. Увы, пациент скорее наложит на себя руки.

Второй предрассудок касается психиатрического стационара: больница приравнивается к тюрьме, а лечение — едва ли не к камере пыток. В наших условиях — да, обстановка в больнице не лучшая. Но стационарное лечение — печальная необходимость. И еще одно: для пациента и обычный мир — тюрьма и камера пыток. Перемены для него далеко не так заметны, как для нас.

Третий предрассудок: лекарства — это «химия», они «разрушают мозг», «делают человека больным». Это касается, разумеется, не только антидепрессантов. Так же относятся и к обычным антибиотикам, которые часто бывают совершенно необходимы! Чем только не лечатся наши люди! Один из депрессивных пациентов лечился водкой, смешанной с оливковым маслом. У него была брошюра, в которой точно расписывались пропорции этой смеси…

Да, лекарства современной психиатрии не всемогущи. Но они высокоэффективны. Последние поколения антидепрессантов значительно лучше переносятся, чем старые препараты, и не вызывают привыкания. Их появление — результат работы сотен ученых, людей, которыми руководило желание употребить данный Богом ум и талант во благо ближнему. Нельзя пренебрегать этим бесценным даром.

С медицинской точки зрения

Теперь о том, что же психиатры понимают под депрессиями. Конечно, в рамках популярной статьи незачем глубоко вдаваться в детали, но общие вещи следует знать всем — ведь у каждого могут оказаться родственники или друзья, подверженные депрессиям, и надо понимать, что же с ними происходит.

Начну с того, что понятие «депрессия» следует употреблять только во множественном числе — «депрессии». Эти состояния разнятся по тяжести — говорят о «большой» и «малой» депрессии (дистимии), и это различие касается не только тяжести симптомов. Различны депрессивные состояния и по чисто клиническим проявлениям: так, выделяют меланхолическую депрессию и тревожную, в зависимости от преобладания тоски или тревоги, соматизированную депрессию, когда пациент предъявляет преимущественно физические жалобы. Есть даже «депрессия без депрессии» или «депрессия с улыбкой», когда достаточно тяжелые депрессивные переживания остаются скрытыми для окружающих до момента, когда больной предпринимает суицидальную попытку…

С медицинской точки зрения депрессия — это не всегда болезнь, а довольно часто «синдром», то есть совокупность связанных между собой симптомов. Симптомы могут быть разными — тоска и тревога, потеря интереса к повседневным делам, неспособность испытывать удовольствие, потеря смысла жизни, чувство виновности, ничтожества, невозможность видеть хоть что-либо хорошее в жизни, замедление мышления и речи.

Разумеется, только врач-специалист может соотнести переживания больного с тем или иным психическим расстройством, в том числе и депрессией. Но и обычный человек может в общих чертах понять и прочувствовать переживания ближнего. Беда в том, что мы почему-то слепы в отношении переживаний особо близких нам людей, часто не замечая или бессознательно отрицая то, что ясно видно со стороны.

Могут ли тяжкие жизненные обстоятельства вызвать депрессию? Могут. Обычно это — утраты, потеря близкого человека, потеря работы, потеря Отечества…. Утрата веры, наконец. При этом речь не только о вере в Бога. Парадоксально, но утрата веры в коммунизм также была причиной депрессий у преданных адептов всепобеждающего учения. Оплакивание утрат («горевание») может достигнуть клинического уровня. Тогда мы говорим о «реактивной депрессии». Для нее характерно развитие после психической травмы, кроме того, содержание депрессивных переживаний отражает характер психической травмы. И если обстоятельства меняются, либо просто с течением времени, симптоматика таких депрессий ослабевает.

Но в смысле возможности самого тяжелого осложнения депрессии, суицида, реактивные депрессии так же опасны, как те, которые исходят изнутри психики — их называют эндогенными.

Причины эндогенных депрессий сегодня видят в нарушении обмена в нервной ткани. Но вот почему это происходит, науке пока до конца не ясно.

Несомненно одно: то, что на первый раз представляется чисто духовным страданием, впадением в грех уныния, может иметь чисто физические, телесные причины, то есть является болезнями «по плоти». И лекарства — антидепрессанты — оказывают на таких пациентов более явное действие, чем разговор, внушение или нравоучительная беседа.

Что делать и чего не делать

Из этого вовсе не следует, что с депрессивными пациентами не следует разговаривать, вразумлять и поддерживать их. Больных следует выслушать, позволить им свободно выразить свои мысли и чувства. Телесное всегда должно идти рядом с духовным и душевным — нельзя пренебречь ни одной из этих сторон человеческой психики.

Но вот чего делать не нужно! Если пациент говорит о самоубийстве, нельзя запугивать его, повторяя известные канонические правила о погребении самоубийц. Во-первых, такие пациенты уже считают себя безвозвратно погибшими, осужденными. И еще одно сообщение о том, что они на пороге совершения непростительного греха, может только укрепить их в ужасном намерении… Гораздо действеннее позитивные увещевания: Бог любит их и не хочет их смерти. И вы, ближние, любите депрессивного больного и хотите, чтобы он жил. И еще одна причина, по которой не следует угрожать пациенту вечными муками. Если такой пациент и совершит самоубийство, то он подпадет под единственное исключение из запрета на христианское погребение самоубийцы — «аще только изумлен бысть, сиречь вне ума своего». Больной с тяжелой депрессией, увы, не всегда отвечает за свои поступки…

Порой спрашивают: а может ли быть полезна в таких случаях «дистанционная психотерапия», то есть общение больного с психотерапевтом по Интернету? Ответ короткий: нет. Если при депрессии психотерапия и помогает, то только лицом к лицу.

В быту говорят о тяжелых и легких депрессиях. Официальные классификации говорят о «большом» и «малом» депрессивном эпизоде. Хотя так называемую «малую» депрессию (дистимию) эпизодом не назовешь. Она обычно имеет затяжной характер и с трудом поддается как медикаментозному, так и психотерапевтическому лечению. Один из диагностических критериев говорит сам за себя: «за последние два года период облегчения ни разу не продолжался более двух месяцев». И хотя психотерапия в таких случаях не всегда эффективна, пациент особо нуждается в человеческой эмоциональной поддержке. Обычно в этих случаях депрессия тесно связана с особенностями личности и характера.

Больные же в состоянии «большой депрессии», особенно — меланхолической, внешнему воздействию чаще всего недоступны. Иногда они просто неподвижно сидят, уставившись в одну точку, со скорбным выражением лица, вообще не отвечая либо односложно отвечая на вопросы близких. Только при улучшении состояния они начинают говорить… Но что они говорят! Они считают себя худшими людьми на земле. Они совершили страшные, непростительные преступления. Они ничтожны. Они заслужили самую суровую кару. И не только они, но и все их родственники. Собственно, мира уже не существует. И сами они сгнили изнутри, разрушены, как трухлявое дерево, как раздавленная птица…

Не заметить глубокой депрессии невозможно. Но вот сам пациент не отдает себе отчета в причине своих переживаний, депрессивный мир для него абсолютно реален. И даже когда сам по себе приступ депрессии проходит, пациент сохраняет воспоминания о нем, и те взгляды, которые он приобрел во время депрессии, становятся его новым мировоззрением…

Больной в состоянии глубокой депрессии обязательно должен лечиться и чаще всего — стационарно. Более того, и в стенах стационара такие пациенты часто нуждаются в особом наблюдении. Но, увы, родственники больных зачастую не могут этого понять и принять.

Как отличить?

И все же — как отличить настоящую депрессию от обычного плохого настроения или от печали? Повторюсь, это не всегда легко сделать. Но я бы порекомендовал обратить внимание на следующие признаки. Во-первых, объективное изменение состояния человека. То есть всем окружающим понятно, что с ним что-то происходит. Второе — устойчивость плохого настроения: оно тянется днями и неделями и сохраняется в течение всего дня. Возможны некоторые улучшения к вечеру, но утро — обычно самое тяжелое время. Третье — отсутствует психологически понятная причина для плохого настроения, к примеру, утрата близкого человека.

Непостоянный, но очень важный признак — равнодушие человека к окружающему, потеря интереса к своим обычным делам, невозможность хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Человек в печали ищет собеседника, депрессивный пациент — уединения. Это, правда, не относится к тревожной депрессии, когда существует видимость стремления к общению. Но само общение сводится к постоянному повторению депрессивных жалоб. Собеседника своего такие люди не слышат.

Депрессивные пациенты часто теряют в весе. Они перестают следить за собой, это особенно заметно, если ранее человек был аккуратен и чистоплотен.

Депрессивный больной может лечь в постель, не сняв одежду, либо вообще не расстилает постель. Разговоры о смерти и о самоубийстве также — важный признак. К этим разговорам следует отнестись со всей серьезностью. Существует миф о том, что если кто-то говорит о суициде, то никогда его не совершит. Если бы так! На самом деле любые заявления о том, что человек хочет уйти из жизни, нужно рассматривать как грозный симптом.

И еще один, самый важный для верующих, признак — отсутствие надежды. «Во дни печальные Великого поста» Церковь напоминает нам о смерти, о нашей греховности и неизбежности наказания за нераскаянный грех. Обо всем этом говорит и депрессивный пациент. Но мы верим в целительную силу покаяния и в прощение Господа. Депрессивный пациент верит в Бога карающего, но не милосердного и прощающего.

Что же делать? Если пациент не хочет обращаться к врачу и нет оснований для неотложной госпитализации, то врача можно пригласить на дом. Врач разъяснит родственникам ситуацию и даст необходимые рекомендации. Но помните — многое зависит от вас, близких людей. Терпение, постоянная доброжелательность и забота о депрессивном больном принесут свои плоды.

Церковный ракурс

Есть еще один предрассудок, характерный уже для людей верующих. Мол, медицина — от лукавого. Уповать нужно только на Церковь, таинства, пост и молитву. Да, верующий человек уповает на Бога, и вера укрепляет его. Но почему нужно пренебрегать врачебной помощью? Вспомним — целитель Пантелеимон изображается с ларцом, в котором находятся лекарства. Врачом был апостол и евангелист Лука (см. Кол 4:14). А Косма и Дамиан были хирургами. И святой двадцатого века, святитель Лука (Войно-Ясенецкий) был врачом — и каким!

Еще хуже обстоят дела, если больной — человек неверующий, а родственники тянут его в церковь. При этом таинства низводятся до уровня магических процедур…. Сколько раз я с этим сталкивался!

Если в депрессию впадает верующий, воцерковленный человек, роль хорошего духовника трудно переоценить. Но было бы прекрасно, если бы врач и духовник могли идти в заботе о таком пациенте рука об руку. Об этом писал в «Пастырском богословии» архимандрит Киприан (Керн). В старом издании «Настольной книги священника» (восьмой том), была обстоятельная и очень ценная статья о пастырском душепопечении в случаях душевных заболеваний. Есть и прекрасные современные книги, которые, увы, теряются в потоке полупрофессиональных душеспасительных брошюр, где каждое психическое заболевание увязывается со смертным грехом. При этом для каждого, мол, заболевания грех особый. Для шизофрении — грех гордыни, а для депрессии, разумеется, грех уныния.

Читая подобные книги, трудно не впасть в другой известный грех — грех осуждения.

Да, как христианин, я убежден: у депрессии могут быть духовные причины, и болезнь, имеющая физиологические предпосылки, зачастую обнажает эти духовные причины, открывает их заболевшему человеку. Но усвоить урок депрессии человек может, только выйдя из этого состояния, оглянувшись на пройденный путь…

Лечение депрессии методами Святых Отцов Православной Церкви

«Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего» ( Пс. 41:6 ).

Под термином “депрессия” в современной психотерапии обозначается целый круг духовных и душевных расстройств человека – его настроение, симптом болезни или синдром аффективных расстройств. Для того, чтобы лучше понять суть этого духовно-душевно-телесного заболевания, сразу стоит кратко рассказать о симптоматике болезни.

Прежде всего, это чувство подавленности, беспомощности, вины, неспособности человека испытывать наслаждение даже там где оно чувствовалось раньше. Психологи отмечают у людей с таким заболеванием нарушения ясности мышления, его медлительность и слабую общую эффективность. Вместе с тем, депрессия характеризуется обостренным вниманием человека к собственному духовному миру и своих переживаниях, при постепенном, прогрессирующем снижении интереса к внешней действительности. Часто замыкаясь в себе, человек стремится найти выход из своего состояния в алкоголе и наркотических средствах, которые дают лишь временное облегчение.

Человек перестает видеть смысл в своей работе и прочих ежедневных заботах. Ему непонятно, зачем нужно каждое утро подниматься с постели, приводить себя в порядок или идти на работу. Постоянная или с приступами тревога и тяжесть в груди, пессимизм и ощущение неотвратимости чего-то плохого. Часто заметное тонкое реагирование на все, что происходит исключительно в негативном свете, недовольство всем, нерешительность. У женщин, – которые от природы имеют более низкий уровень серотонина чем мужчины, – гораздо чаще случаются депрессии, часто заметна плаксивость.

Также, депрессию сопровождает плохой сон, плохой аппетит, сексуальные проблемы, мысли о самоубийстве, панические атаки и другие психические расстройства. Депрессия – это состояние, в котором человек перестает чувствовать себя полноценным. У него теряется живая связь с самим собой, со своими ближними и друзьями, с Богом. Больной человек испытывает страх сделать следующий жизненный шаг, чтобы он еще больше не обострил, не усугубил и без того трагическое, невыносимое состояние.

Депрессия – состояние уставшей души. Эта болезнь не может попасть в сердце человека, которое уже не является рабом других страстей. Печаль гложет сердце от того, что человек в силу обстоятельств не в состоянии удовлетворить свои привычные, или желанные пороки. Человек без Бога – всегда эгоистичное существо. Он делает себя центром вселенной, сам в это верит и не может смириться с фактом, что этого не признают все остальные. И дальше, больной этой страстью постепенно меняет свое нейтральное отношение к людям на презрение, отвращение и ненависть. Что в особых случаях предшествует этим же ощущениями человека относительно самого себя. Все симптомы печали выражены в резкой форме называют унынием.

Очень глубоко учит об этой страсти авва Евагрий. Среди прочего, он вспоминает о том, что человек наделен свободой воли, а значит, он всегда имеет возможность выбирать добро. Также это означает, что он получил возможность принять на себя всю ответственность за помыслы, царящие в нем самом. Страсть – это неправильное использование своей воли человеком. При разумном отношении к собственным немощам, лечатся плохие привычки воли, она обращается к Богу и желает исполнения Божественного Промысла в своей жизни.

Безусловно, светская (секулярная) психотерапия выработала целый ряд более или менее эффективных способов борьбы с этим недугом. В частности, признавая депрессию физиологическим заболеванием, во время которого определенные структуры головного мозга перестают производить в необходимом количестве нужные биохимические вещества – нейромедиаторы (серотонин, дофамин, норадреналин). В таком случае, особенно если этот случай не запущенный, больным назначают антидепрессанты в сочетании с курсом психотерапии.

Здесь стоит отметить, что при рассмотрении способов борьбы с депрессией в святоотеческой и светской психотерапии можно обнаружить, как много общего, так и немало противоречащих друг другу методов. Хотя, безусловно, между ними также существует много такого, что дополняет возможности одной достижениями другой. Существует целый ряд различных “светских” практик борьбы с депрессией. Большое количество ​​психологической и медицинская литература рассматривает это заболевание с разных сторон. Наш разговор будет исключительно о аскетических способах борьбы с депрессией, согласно учению Святых Отцов Церкви Христовой.

На языке Церкви, депрессия соответствует состоянию души человека поглощенной страстью уныния (отчаяния) и печали. Эти страсти в первую очередь мировоззренческие и волевые, поэтому Святые Отцы справедливо считают их особенно опасными. «Из всех восьми владык зла, дух уныния является самый тяжелый» – пишет святой Иоанн Лествичник.

Лучший способ преодоления любой страсти – это молитва, сопряженная с делами, противоположными этой конкретной страсти или пороку. Однако, состояние уныния отличается от других человеческих немощей. По свидетельству Святых Отцов, в уныния нет какой-то одной противоположной добродетели. Поэтому, подвижники и называют это состояние человека «всепожирающей смертью». Для того, чтобы его преодолеть, христианину следует воевать на всех духовных фронтах одновременно.

Поскольку уныние – это состояние душевной лени и апатии, нужно, прежде всего, приложить все усилия для того, чтобы не переставать молиться. Святой Ефрем Сирин пишет: “Молитва есть лучшее средство от печали и уныния”. Святой Нил Синайский говорит, что: «Терпение лечит от уныния. Поэтому, молиться нужно даже заставляя себя, через страх Божий “.

Здесь важно напомнить о том, что в состоянии депрессии человек даже физически не способен много молиться. Поэтому, Святые Отцы советуют не использовать слишком длинное молитвенное правило, заменяя его на частые молитвенные воздыхания, которые не требуют много времени и усилий. Святитель Игнатий советовал при нападении уныния молиться такими словами: «Слава Богу за все!», «Господи, да будет со мной Твоя святая воля», «Благодарю Тебя, Боже, за все, что посылаешь мне», «Достойное по делам своим принимаю ! Помяни меня, Господи во Царствии Твоем ».

Святитель Тихон Задонский сравнивает человека, который страдает от депрессии, с ленивой лошадью. Так же, как хозяин гонит плетью здорового коня, который не хочет работать, так и человек, должен заставлять себя ко всякому доброму делу, особенно к молитве. Глядя на наши усилия и старания, Господь подаст нам и желание, и вдохновение, и облегчение.

Как мы уже ранее упоминали, в человеческих греховных страстей, которые в светской психологии и психотерапии описываются состоянием депрессии, нет какой-то одной конкретной противоположной добродетели. Для преодоления этого греховного состояния нужно подвизаться по многим направлениям одновременно. Поэтому, святые подвижники приводят перечень добродетелей, которые помогут человеку на его пути к духовному и душевному исцелению.

Для преодоления уныния, нужно сохранить особенное внимание во время молитвы. Надо быть, как никогда раньше, внимательным к собственным словам, мыслями и поступками. Важно постоянное пребывание в молитве и Слове Божьем. Благоговение. Духовная трезвость. Хранение себя от длительного сна, многословия, шуток и острых слов. Трезвый взгляд на себя. Бдение, поклоны, и другие подвиги, которые дарят радость души. Память о Боге и вечных благах, желание и ожидание их. (свят.Игнатий)

Важно также помнить, что для христианина обязательными средствами в борьбе с депрессивными состояниями, кроме молитвы, является чтение или слушание слова Божия, участие в святых Таинствах Церкви, среди которых первыми являются Исповедь и Причастие. Много поможет человеку разговор с людьми сильными духом, верующими, священниками. Дружеский разговор немало помогает человеку, а Фома Аквинский прямо писал, что: “Большую грусть лечат теплой, дружеской беседой, рюмкой хорошего вина и водными процедурами”. Следовательно, важно также научиться думать о хорошем не только в компании единомышленников и друзей, но также и в одиночестве. Пессимизм – прямое следствие неверия человека в промысел Божий. Следовательно, отгонять от себя негативные мысли – часть духовного подвига каждого христианина – и больного, и здорового.

Вспомним здесь и совет Святых Отцов побеждать уныние и печаль физическим трудом. Хотя во время депрессии человек не может работать долго и выполнять особенно точную и ответственную работу, следует помнить, что от работы сначала оживет его тело, а потом и дух. Человек почувствует бодрость от работы, а мысли о работе отгонят от него мысли о тех вещах, которые постоянно заставляли страдать. А это уже очень много для человека, который находится в стадии депрессии.

Читайте также:  Святая Канавка в Дивеево: история и описание, рекомендации при посещении, адрес и маршрут

Жизнь православного христианина – это прохождение им собственного пути к Воскресению и вечной жизни с Богом. Но подобно Христу, пройти к пустой гробнице возможно только через свою Голгофу. Только пройдя через горечь испытаний, пережив собственное чреду страданий и скорбей, человек сможет понять и познать самого себя, а также цену всему, что его окружает.

Христианин – это не тот, у кого совсем нет никаких проблем. Христианин это тот, кто учится преодолевать имеющиеся у него проблемы с помощью Божьей, сотрудничая со Христом. Психология свидетельствует, что человек не может без переживаний и эмоций. Многие из них являются реакцией человека на пережитый стресс, или являются следствием продолжительной жизни человека в неблагоприятных духовно-психологических условиях. Поэтому, проблема вовсе не в том, что люди встречаются со стрессами и психологическим напряжением. В определенном смысле, такие состояния полезны, поскольку защищают человека от чрезмерного физического и эмоционального истощения, напоминают ему о необходимости неких изменений.

Проблема заключается в том, что люди очень часто причину своих страданий видят совсем не там, где она на самом деле есть. А, следовательно, часто борясь с депрессией, они пытаются избавиться не от ее глубинных причин – собственной греховности и порочности – а только последствий этого состояния – негативных физических и психологических ощущений, связанных с этим.

Существует известное убеждение о том, что депрессии относятся к проблемам с невозможностью полного устранения на современном этапе развития общества. В ответ на это можно заметить, что многовековой православный духовный опыт ясно показывает, что депрессивные состояния проявляются не потому, что люди живут в какой-то особый этап своего развития. Люди страдают от депрессий и неврозов потому, что забыли о полноценной духовной (церковной) жизни. Еще задолго до «светских» врачей и психологов Святые Отцы невероятно точно описали симптомы отчаяния (уныния) и печали.

Первой страсти, зачастую, предшествует духовная и физическая леность, праздность и самовлюбленность. Духовной печали предшествуют мысли о чем-то потерянном или о чем хотелось, мечталось, но так и не сбылось. Обе эти страсти подстерегают людей, слабых в вере, которые не имеют с Богом личной связи. Часто эти страсти посещают людей, которые пытаются жить в свое удовольствие, следуя философии гедонизма. Следовательно, все дело не в том, в какое время или в каком обществе мы живем, а в том, какое место в нашей жизни занимает вера в Бога и насколько полноценную церковную жизнь мы ведем.

Церковь – это духовная лечебница, где лечатся страдающие души. Поэтому если кто-то сознательно избегает ее, ища для этого сотни возможных и невозможных оправданий, пусть не удивляется тому, что рано или поздно душевную боль заглушить транквилизаторами и антидепрессантами будет уже невозможно.

Главная причина всех человеческих проблем, болезней, и в конце концов, самой смерти – наши грехи и страсти. В меру того, как человек будет удаляться от служения злу, он будет приближаться к Богу – единственному источнику нашей радости, смысла и полноты. А потому, пока наша жизнь будет состоять в служении своим страстям, она никогда не будет полноценной и счастливой. Независимо от того, что под словом «счастье» понимает каждый из нас.

И закончить этот разговор хотелось бы предостережением святителя Димитрия Туптала, который говорил: «Нет такой печали в праведников, которая не превратилась бы в радость, как и нет таких радостей в грешников, которые не превратились бы затем в печаль».

Благодарю за внимание!

Протоиерей Евгений Заплетнюк,
кандидат богословия

Знайшли помилку – виділіть фрагмент та натисніть Ctrl+Enter. Якщо хочете допомогти проекту – натисніть це посилання.

Православный священник – о том, как он лечился от депрессии

Автор – Федор Людоговский выпускник филфака МГУ. Кандидат филологических наук. Старший научный сотрудник Института славяноведения РАН. Генеалог-любитель. Женат, четверо детей.

Помните анекдот про грустного клоуна? Я часто чувствую себя тем самым клоуном. Мне порой приходилось слышать, как люди — верующие и не очень — рассказывают друг другу: «И вот так плохо мне было. Дай, думаю, схожу в церковь, к батюшке. Сходил, поговорил, — и как-то полегчало». У меня нет оснований не верить их опыту. Может быть, в минуту жизни трудную я и сам бы последовал их примеру и побеседовал бы со священником. Но тут есть одна проблема.

Дело в том, что я — священник.

Конечно, я не один священник в этом мире. Можно — теоретически — найти какого-нибудь опытного и мудрого пастыря, рассказать ему о своих печалях и горестях. Но посудите сами: если один клоун начнет смешить другого — будет ли тому весело? Ну вот и я о том же.
А между тем мое душевное (да и физическое) состояние, в каком я был год назад, оставляло желать много лучшего.

Выбраться из колеи

У меня к тому моменту возникло ощущение, что моя жизнь оказалась в какой-то колее. Как поется у Высоцкого: «Я цели намечал свои / На выбор сам, / А вот теперь из колеи / Не выбраться». Вот так же было и у меня. Я научный работник — и вряд ли стану кем-то другим. Я священник — и это тоже на всю жизнь. Мне уже почти сорок лет — а чувствую я себя на шестьдесят, и дальше будет только хуже.

Вокруг тоже было совсем не радужно. Разговоры велись всё больше об войне и об отъезде. В Фейсбук заходить я уже просто боялся — кто-то будет клеймить за вольнодумство, а кому-то покажешься недостаточно либеральным. Текущие новости с какого-то момента я перестал читать: хотелось сохранить остатки рассудка. А будущее, при всей своей несомненной блистательности, было покрыто туманом.

«Куда ж нам плыть?» — на этот пушкинский вопрос я не находил ответа. Одно было ясно: вот она, колея. И всё чаще вспоминалось блоковское: «Живи еще хоть четверть века, всё будет так: исхода нет». Но в самом деле: жить-то, несмотря ни на что, вполне было можно. Да вот только радости от такой жизни было немного.

Чтобы ребеночек был здоровым

Всякому человеку хочется самореализации, хочется осмысленной деятельности, приносящей пользу. Священник не исключение. Но большая часть того, что я делал как священник, пусть и сверхштатный, было либо бесполезным, либо вредным. Причем бесполезным и вредным как для людей, так и для меня самого.

Судите сами. Чем занято время священника — даже такого совместителя, как я? Думаете, он всё время стоит в алтаре перед престолом и молится? Вовсе нет. Иногда его просят освятить машину или квартиру — и чаще всего просят те, кого в храме увидишь редко. Попросту говоря, какие-то незнакомцы. А по субботам (а в каких-то храмах — по воскресеньям) люди приходят в церковь крестить своих детей. Если вы спросите их, зачем они это делают, то вряд ли добьетесь вразумительного ответа. «Ну, так надо». «Все так делают». «Ну, мы же русские люди». «Бабушка сказала, что надо покрестить ребеночка». «Соблюдаем традицию». «Чтоб ребенок не болел». И так далее, и тому подобное. От этого делается тоскливо. Ведь если ты хочешь окрестить своего ребенка — значит, ты хочешь, чтобы он стал христианином. То есть учеником и последователем Христа. А кто такой Христос? Ответ на этот вопрос, если задать его молодым родителям, вряд ли будет вразумительным. Конечно, перед крещением нужно устраивать огласительные беседы. Во многих храмах такие беседы проводятся. Но, по правде сказать, не уверен я, что от них много проку.

Во всем грешна, батюшка

Помимо крестин священнику постоянно приходится исповедовать. «Жить интересно!» — это, конечно, не то место, где следует детально обсуждать проблемы внутрицерковной жизни. И всё же, думаю, всякому человеку понятно, что если прихожанин на исповеди неделя за неделей, год за годом говорит одно и то же, перечисляет одни и те же мелкие грехи — то от этого становится тягостно и ему самому, и священнику. И делается ясно, что здесь нужно что-то менять. Но как это поменять, если ты не большой начальник?

Конечно, на исповеди время от времени всё же удается уделить внимание тем, кто действительно нуждается в беседе со священником; порой получается утешить и поддержать пришедшего к тебе человека, помочь ему утвердиться в добре — ну или хотя бы просто выслушать.

Тем не менее, значительная часть рабочего времени священника тратится на рутину, от которой тупеешь и черствеешь.

Не было бы счастья…

Наверное, я бы так и варился в собственном соку еще многие месяцы и годы, если бы не наша десятилетняя дочка. Мы с женой заметили, что она тоже стала грустной и подавленной. О причинах мы догадывались, но что мы — два филолога — могли сделать? Жена решила, что нужно обратиться к специалисту.

Психолог (это была Екатерина Бурмистрова) послушала дочку, послушала маму — и попросила прийти к ней на прием обоих родителей, но уже без ребенка.

И вот я сижу, слушаю, что говорит жена, иногда что-то говорю сам… И вдруг понимаю: я хочу, чтобы слушали меня! Я хочу говорить о себе! Мне плохо, и если никто меня не выслушает, мне будет совсем худо!

Да-да, так оно и получается: по долгу службы я работаю кем-то вроде психолога, мне постоянно приходится выслушивать людей. Но кто бы послушал меня…

Я едва дождался следующей недели, чтобы прийти теперь уже самому и поговорить о себе. А сказать, как вы уже поняли, было о чем.

Писатель со стажем

Параллельно в моей жизни развивался другой сюжет.

Кто-то хотел в детстве стать космонавтом, кто-то — балериной. Я, было дело, мечтал стать писателем. И я действительно что-то писал — и стихи, и прозу. Правда, проза эта была в основном фанфиками (но тогда такого слова еще не знали).

Когда детство кончилось, мне тоже постоянно приходилось писать. В старших классах — сочинения по литературе и сценарий к школьной постановке, в университете и в моем академическом институте — курсовые, диплом, диссертацию, а также научные доклады, статьи и монографию. Где-то с 2008 года я начал публиковаться в интернете. Это были научные, научно-популярные, публицистические статьи.

Но всё это было не совсем то. В моем понимании писатель — тот, кто пишет художественную литературу: рассказы, повести, романы. И вот тут у меня дела обстояли не очень. Дюжина юношеских стихотворений, пара рассказиков-миниатюр — и всё это либо внутри компьютера, либо в лучшем случае в интернете. Печатных публикаций у меня не было.

Джулия Кэмерон, Майя Кучерская и другие прекрасные дамы

В самый пик моей депрессии я увидел в Фейсбуке объявление о наборе в писательскую онлайн-школу. Это была Creative Writing School (CWS) — школа писательского мастерства Майи Кучерской. Еще до начала занятий всем участникам разослали список рекомендованной к прочтению литературы. Там было много весьма полезных книг о писательском ремесле.

Эти книги про технику мне помогли. В одной из них был такой совет: «Если вы скажете, что по небу летела стая слонов, читатель вам не поверит. Но если вы сообщите ему, что слонов было ровно пятьдесят два, это прозвучит куда убедительнее». Совет запал мне в душу — и как-то раз за рулем, пока я ехал от дома моих родителей к себе домой, я придумал рассказ «Хвастунишка» — о своих детях (и в первую очередь о той самой дочке) и о летающих крокодилах.

Но эта статья не о писательстве, а об изменении собственной жизни. И здесь мне помогли книги не о писательской технике, а те, что в списке литературы были снабжены несколько пренебрежительной пометкой: психотерапия для писателей. Оказалось, что эта «психотерапия» (а точнее, как говорит автор этих книг Джулия Кэмерон, медитация для западного человека), мне очень подходит.

Всякому человеку, желающему начать писать и вообще творить, Кэмерон настоятельно рекомендует каждое утро писать от руки по три страницы. Всё равно о чем — лишь бы писать. С одной стороны, это позволяет выплеснуть на бумагу те эмоции и мысли, которые крутятся в голове и не дают покоя, с другой — со временем исчезает боязнь белого листа. Ну и плюс ко всему этому благодаря «рукописному вводу» в мозге активизируются важные зоны. Так что вот вам и медитация, и техника, и всё что хотите.

И я начал писать эти утренние страницы — сначала на компьютере, а потом всё-таки от руки, своим ужасным почерком. И пишу их уже десятый месяц. И я в самом деле перестал бояться белого листа, я научился писать быстро и достаточно гладко. И мой внутренний художник чувствует себя уже гораздо лучше.

Но вернемся к психологу. Помогало ли мне общение с Екатериной? Да, помогало, это очевидно. Как я уже говорил, сама возможность быть услышанным дорогого стоит. А если это еще и профессиональный слушатель, который умеет вовремя задать правильный вопрос, направить твои размышления в конструктивное русло, способствует тому, что ты начинаешь задумываться о вещах, которые раньше подсознательно старался игнорировать, — в таком случае прогресс неизбежен.

И всё же, нисколько не приуменьшая значения психологии и заслуг Екатерины, я хочу сказать, что в моем возрождении, в моем возвращении к самому себе весьма важную роль сыграли книги. Хотите, назовите это случайностью, хотите — везением. Так или иначе, весь этот год мне попадались книги одна другой лучше. Книги Джулии Кэмерон я уже упомянул. Теперь я хотел бы сказать о книгах Барбары Шер.

Уверен, что многим читателям этого сайта эти книги прекрасно известны. Но я не слышал имени Барбары Шер до того момента, когда в моих руках оказалась ее книга с как-бы-ироничным названием «Мечтать не вредно!» Я читал — и думал: да, вот ведь как бывает. Некоторые люди оказываются способны следовать за своей мечтой. Они перестают бояться — и у них всё получается. Какие замечательные люди.

Но потом что-то внутри меня с щелчком переключилось: эти люди — они не с Марса и не с Проксимы Центавра. Прислушайся наконец к тому, о чем на каждой странице говорит тебе автор! Ты — такой же человек, как и они! Ты тоже можешь идти за своей мечтой — и у тебя всё получится.

И у меня действительно стало получаться.

Я отучился в писательской онлайн-школе, написал рассказик — и вот и вот буквально на днях должна состояться презентация альманаха, где напечатан этот рассказик.

Я собрал деньги, силы, волю — и отправил жену с дочкой на отдых за границу, к одной своей знакомой. Жена из экономности сопротивлялась, но я победил. (А о том, что происходило в это время со мной и оставшимися со мною детьми, можно прочесть вот тут.)

Я осознал, что у меня несколько (или много?) лет не было нормального отпуска. Воспользовавшись неожиданной возможностью, я съездил на три недели в Европу. Вернулся отдохнувшим и вообще ожившим.

Я принялся худеть. Нет, я весьма далек от мысли излагать здесь какие-то новые универсальные принципы похудания. Как раз ничего нового и революционного. Поменьше мучного и сладкого, побольше овощей и фруктов. Не забывать пить воду. Побольше двигаться. Стараться не есть после шести. Прислушиваться к тому, что говорят и пишут умные люди — например, Бретт Блюменталь в своей книге «Год, прожитый правильно». И так далее. Должен сказать, что я и раньше худел — сбросил 17 кг, со 102 до 85. Но свою голову (то бишь депрессию) я не пролечил, поэтому всё вернулось на исходные позиции. Теперь же мои успехи не столь впечатляющи (на сегодняшний день во мне 94 кг), но я чувствую, что на правильном пути.

Школа за школой

«Ты окончил одну школу, теперь настало время начать другую» — сказали чайки Джонатану Ливингстону. Нет, я не о перевоплощении и не о множественности миров. Но разных школ в нашей жизни действительно много. И вот сейчас я снова учусь — и в процессе возвращаюсь к самому себе двадцатилетней, а может — и тридцатилетней давности. Возвращаю себе, так сказать, и душу, и тело.

Я занимаюсь в мастерской прозы Ольги Славниковой в CWS, а параллельно прошел онлайн-тренинг «Курс осознанного писательства» Екатерины Иноземцевой (сайт «Осознанная жизнь»). Я начал разбираться со всякими своими застарелыми болячками. Я, сова со стажем, теперь вскакиваю в шесть, а то и в пять часов утра, чтобы идти в фитнес-клуб — там я прохожу-пробегаю по несколько километров на беговой дорожке, сбрасываю лишний вес. В перспективе заработка я записался на обучение искусству 3D-визуализации в рамках проекта Ивана Никитина. А еще я стал подумывать о рисовании — когда-то ведь я рисовал, как и все дети. Тайком от домашних я купил карандаши и бумагу. Правда, всё это пока что лежит в шкафу — ждет своего часа.

Умение говорить «нет»

Если помните, ближе к началу этой объемистой статьи я говорил о том, что меня как священника тяготили бессмысленные крещения и исповеди. Изменения произошли и здесь. Что-то произошло «само», а где-то потребовалось осознанное решение.

Когда я вернулся с отдыха, я твердо сказал настоятелю, что появляться в храме по субботам я не смогу, — благо мой сверхштатный статус позволял мне делать подобные заявления. Так решилась (надеюсь, что решилась) проблема с крестинами.

Что касается исповеди, то настоятель в мое отсутствие так изменил организацию всего процесса, что я, прекратив приходить в храм в субботу, оказался практически не у дел. Излишне говорить, что я не слишком расстроился. Всё-таки я не старец-духовник, а вполне рядовой и не старый еще священник. Теперь церковная служба и общение с людьми приносит мне радость. А все, что вредно и бессмысленно, практически сошло на нет.

На пути к дальнейшим изменениям

Около года назад, еще до всех этих изменений в моей жизни, я взял с полки какую-то умную книжку-ежедневник, призванную стимулировать людей, занятых бизнесом, к приобретению разных полезных привычек и умений. В начале этой книги было несколько страниц, где предлагалось написать о своих желаниях и указать сроки их реализации в течение года. Я начал писать — и остановился. Оказалось, что у меня почти нет желаний. То есть, конечно, у меня были всякие мечты, но указывать сроки их осуществления не было смысла. Зато с реалистичными, исполнимыми желаниями была очевидная проблема. Мне сделалось как-то нехорошо от такого открытия.

Теперь у меня много желаний. Не уверен, что смогу назвать твердые даты, когда я достигну того или этого. Но я знаю, что хочу научиться фотографировать, рисовать, кататься на роликах и на обычных коньках (представьте себе, до сих пор не умею), хочу научиться готовить, хочу путешествовать — и не только по Европе. Хочу получить еще одно, а лучше три-четыре образования — математическое, астрономическое, психологическое, религиоведческое. Хочу выучить языки — много языков: начиная с недоученных английского, немецкого и французского и кончая арабским, китайским и ивритом. Хочу пробежать марафон.

Я снова могу чего-то хотеть, к чему-то стремиться. Это прекрасное ощущение.

Должно быть, сейчас я чем-то похож на себя двадцатилетней давности. Но теперь я мудрее, смелее, целеустремленнее, сейчас моя жизнь более осознанна. Когда мне было двадцать, я чувствовал, что мне скоро тридцать. Сейчас же мне сорок, а я ощущаю себя ребенком — ребенком, который только начинает узнавать и постигать этот большой и прекрасный мир.

Боритесь за себя
Многие люди считают себя неудачниками. А кто-то, бывает, оказался придавлен рутиной, и прежние собственные достижения начинают восприниматься как чья-то чужая и недосягаемая жизнь. Иной человек говорит: «Да, у меня есть определенные таланты, не будем этого отрицать, но ведь мы с вами понимаем, что мечтать об этом (далее следует более или менее пространный список) просто глупо». Нет, дорогие люди. Мечтать вовсе не глупо. Мечтать не вредно. Мечтать — а затем идти к своей мечте — это полезно и правильно. Боритесь за себя. Может оказаться так, что никто вокруг не верит в вас, никто вас не встряхивает и не взбадривает. Ну вот не досталось своего Штольца такому Обломову, как вы. Тогда остается только одно — поверить в себя, выбрать свой путь и следовать по нему, не сворачивая. А вдохновлять вас будет пример тех людей, кто уже двинулся по этому пути — пути к самому себе. К настоящему себе. Очень надеюсь, что и мой опыт послужит для кого-то вдохновением.

Ссылка на основную публикацию