Прощает ли Бог убийство: простить ли Господь убийцу или нет, как добиться прощения

Простить непростимое

Война страшна не только внешними разрушениями, но и теми, которые происходят в человеческих душах. Ненависть, злость, отчаяние, отвращение, страх, уныние ломают, коверкают изнутри. Какими мы будем после войны? Как будем строить отношения с людьми?

Война научила нас молиться о мире и об усопших. Но как молиться о тех, кто убивал наших близких, соседей, друзей? Как быть, если относиться к ним по-христиански не получается? В преддверии Димитриевской поминальной субботы мы обратились с этим вопросом к священникам, которые не понаслышке знают, что такое война.

Мы должны стараться быть выше зла

Протоиерей Александр Подшивалов, клирик храма в честь св. Иоанна Воина, г. Дружковка:

— Православный христианин в такой ситуации, конечно же, должен опираться на заповеди Христа. Убийство — это самый ужасный и тяжкий грех, неприемлемый для нормального человека даже в мыслях. Лишить человека жизни — это лишить его того, чего ты ему не давал. Человек в этом случае превышает свои полномочия и присваивает себе Божьи.

Духовных причин совершения убийства очень много. По словам апостола, если люди не будут иметь Бога в разуме, то Господь предаёт их превратному уму (Рим. 1:28). То есть они будут делать разные непотребства. Человек становится сосудом самых разнообразных грехов, которые с особой силой в нём проявляются. Но не нужно думать, что это относится только к каким-то преступникам, недостойным людям. Вообще, каждый из нас имеет отношение к смерти, убийству. Ведь сказано: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (1 Ин. 3:5).

В Церкви убийство определяется как противоположность любви. Но разделяют убийство как результат превратного ума и убийство на войне, которое в определённой степени оправдывается. Но только в определённой, поскольку заповедь однозначна: «Не убий!»

Оправдывается, когда солдаты защищают свою землю, свою веру и убивают не по ненависти или жажде крови. У нас есть примеры святых, ставших образцом воинов: Георгий Победоносец, Александр Невский и многие другие, которые исполнили заповедь «нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» (Ин. 13:15). В этом случае Церковь благословляет воинов — как это было с преподобным Сергием Радонежским и Дмитрием Донским.

Как относиться к врагам своим? — Я думаю, так, как сказано в Писании: «…во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7:12). Господь возводит человека ещё выше естественных для него сценариев поведения, когда на добро отвечают добром, — Он говорит нам любить врагов наших. Как это возможно? — Сохранять незлобие, чтобы ненависти не было в наших сердцах.

Если человек не может стать другом, простить совершённое против него преступление, — то пусть хотя бы не желает отомстить, чтобы ненависть не переходила из рода в род. Ведь в таком случае целые поколения вырываются из истории, как это было в Средние века на Руси: она не успела креститься, как сразу же начались междоусобные войны, длившиеся столетиями. Так что есть два пути: христианство, созидающий путь — и путь разрушения.

Ещё раз повторю: главное — не озлобляться. По крайней мере, стараться, стремиться к этому. Сложно давать такой совет людям, которые побывали непосредственно под бомбёжкой, выжили каким-то чудом, или даже видели, как гибли их близкие, соседи, друзья. Но православный человек должен помнить и держать в своём сердце следующее: да, совершается беззаконие, никаких оправданий ему нет. Зло есть зло, это факт. И то, что идёт война — это тоже факт. Но Господь возводит нас выше, и мы должны стараться быть выше.

Как лечиться? — обращаться к нашей истории, к истории нашей земли, нашего государства, где много примеров тому, как поступали святые, когда убивали их близких или их самих. Второе — воспитывать в себе незлобие. Защищать близких надо, стоять за веру надо, но и преступать грань нельзя. Когда человек убивает ради убийства, когда преследуют, пытают — это недопустимо. Казалось бы, куда страшнее — идёт война, убивают с обеих сторон. Но оказывается, можно и на этом фоне быть хуже: убивать с удовольствием, издеваться…

Третье — это вспомнить о жизни Христа. Его с рождения хотели убить. За что? — Да ни за что, за то, что Он родился, что Он пришёл в этот мир. Он не занимался политикой, Он духовно просвещал людей, научал Божественной премудрости. И когда Его распинали, Он просил помиловать Своих убийц. Христос даёт нам высшее понятие о человеке — нам, может быть, пока недоступное ввиду нашей приземлённости. Это высшая степень христианства, высшая степень незлобия.

Чтобы человек не вышел за рамки и не стал рабом своих чувств, можно вспоминать о том, что христианин служит Богу. А воинство служит людям… Междоусобицы — это как драка: зачинщики есть, но чем дольше она длится, тем меньше помнят, кто они. Страдают обе стороны, и чем дальше, тем больше.

А в плане ненависти — что бы ни произошло, нужно удержать её в себе. В случае столкновения со смертью чувства обостряются, это стресс для любого человека — православного ли, нет. И в этом случае нужно попытаться удержать свои чувства в тех рамках, которые показывает христианство. Нужно остаться человеком. Ведь ненависть порождает ненависть, убийство порождает убийство. Это искушение. Человек подвергается искушению, но он должен управлять чувствами, раз уж он не может любить людей так, как то заповедал Господь.

В православии точек невозврата нет

Протоиерей Николай Николенко, настоятель Пантелеимоновского храма, г. Артёмово, Дзержинский округ:

— Конечно, тяжело перенести боль, а тем более смерть близких. Но если мы не будем относиться по-христиански друг к другу, то это приведёт к умножению ненависти, умножению вражды. Нынешняя братоубийственная война — следствие нехристианских отношений между людьми, когда мы не можем прощать, относиться по-доброму к окружающим, и эта ненависть, злоба дошли до какой-то черты. Сейчас часто говорят о «точке невозврата». Но в православии точек невозврата нет, скорее всего, это отдалённость от Бога, когда человек сознательно отходит от Него и не хочет возвращаться.

Человек задаётся вопросом: «Как я могу простить?» А как бы ты хотел, чтобы тебя простили? Мы столько совершаем грехов, столько проступков, что за это давно нужно было бы наказать, но мы хотим, чтобы лично нас Господь помиловал. Это как в детстве. Как бы ребёнок ни нашкодил, он всегда думает: всё, я так больше никогда не буду! Никогда не буду обманывать маму, баловаться. Прошло время, успокоился — и опять началось. Студент не подготовился к экзамену — просит: «Господи, хоть бы пронесло!» Экзамен прошёл успешно — снова всё по-прежнему. Ведь пронесло же! А поблагодарить Бога мы забываем.

И навредить другому мы можем запросто, а вот прощать не хотим. Примеров тому множество. Например, в жизни семейной. Ведь когда Господь говорит: «Возлюби ближнего своего как самого себя», — Он не говорит о голодающих Нигерии или вымирающих уссурийских тиграх, а имеет в виду семью каждого из нас. Ближний — это жена, отец, мать, дети, брат, сестра. Но любовь к ближнему и дальше должна пойти. А если ты даже родного человека не можешь прощать? Естественно, что это неумение выливается и на чужих.

Господь сказал: простите, и Я вас прощу. Когда мы прощаем обидчиков наших близких, наших друзей, не мстим, мы этим убиваем месть, убираем её из своей жизни. И тогда будет мир. Пока мы не сможем в себе месть и ненависть убить, они никуда от нас не уйдут. Мы их зовём к себе своими поступками.

Как быть, если простить не получается.

Здесь можно провести параллель со спортом. Спортсмен говорит: как я добегу до финиша первым? Если он не будет заниматься, тренироваться, соблюдать диету, он не добежит. Так и христианин должен молиться, поститься в меру своих сил и просить Бога о помощи. Когда мы сами не можем справиться, нужно обратиться к Нему. Святое Писание учит нас: что невозможно человеку, возможно Богу. Мы должны просить Его об этой помощи! Как ребёнок, который бегает за матерью — сто раз просит, двести, и мама уже не может отказать ему. Так и Господь. Мы должны быть наивными как дети и просить Его о помощи неустанно. А Господь даст нам силу перебороть ненависть, отвращение и боль.

А мера человеческих сил у каждого разная. Мы, например, находимся на границе между Артёмово и Гагарина. Здесь стоят боевые позиции. У нас сегодня танки разгулялись не на шутку. Бахало страшно. Если бы не вера и не надежда на Бога — очень тяжело было бы психологически. Один осколок долетел до нас… Это повод постоянно помнить, что есть временное, а что — вечное. Дай Бог всем нам пережить это — и остаться людьми, не озлобиться!

Надо жить дальше

Священник Роман Бондаренко, клирик Богоявленского кафедрального собора, г. Горловка:

— Ещё в прошлом году мы и представить себе не могли, что выражение «мирное небо над головой» станет для нас таким важным — чуть ли не одной мечтой на всех. Многое пришлось нам увидеть и пережить за время братоубийственной смуты на Донбассе: и погибших ни в чём не повинных детей, и стариков, и разбитые дома, и сгоревшие храмы. Скольким пришлось уехать? А надо жить дальше, общаться с теми, кто пострадал в дни бомбёжек — и с теми, кто стрелял. Господь говорит нам, что нет особой заслуги в том, чтобы любить любящих нас, потому что так живёт большинство. Надо любить обижающих нас, молиться о безумцах, творящих всё окружающее нас беззаконие.

Сказать проще, чем сделать, особенно в этом случае. Как мать, похоронившая своего ребёнка, или ребёнок, оставшийся сиротой, простит убийцу? Или строитель храма, вложивший всю свою душу в строительство, будет любить тех, кто его сжёг? Сложно больной бабушке не обидеться на тех, кто одним выстрелом оставил её без крова.

Человеку это невозможно, но всё возможно Богу. Господь лечит тех больных, которых оставили врачи, и исцеляет раны, которые кажутся неизлечимыми. Нам нужно благодарить Бога за всё, надеяться на Него больше, чем мы это делаем, любить Его и молиться Ему, и тогда научимся любить и ближних, и своих обидчиков.

Для преодоления ненависти нужно время

Священник Олег Сухов, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи, г. Краматорск:

— С одной стороны — мы все люди, состоящие из тела и души. Душа нам одно говорит, тело — другое. Что главное для человека? Он должен выбрать. Если для него главное Царствие Небесное — он должен стать на путь христианства, если же главное отмщение — он станет на этот путь. В столь сложном вопросе, как прощение убивающих, нужно найти некий компромисс в отношении их, главная цель которого — не навредить себе и не навредить другому человеку, тому, кого мы пытаемся простить.

Как прийти к прощению? — Путём долгого времени. Как не сразу строится город, как не приносит сразу свой плод дерево, так и человеку нужно время для преодоления ненависти, боли, обиды.

Чтобы дерево принесло плод, нужно сначала вскопать землю, посадить саженец, поливать его, и тогда лет через пять оно начнёт плодоносить. Так и с человеческим сердцем.

Время всё врачует, и душевные раны тоже. Сразу простить очень сложно, и редко у кого это получается. Человек после исповеди говорит: «я всех прощаю!», но такого не может быть. Все мы люди, у каждого свои чувства, и у каждого своя дорога в Царствие Небесное. Бог каждому определил свой путь, и мы идём по нему — но в одном направлении. Мы идём ко Христу. Но на всё нужно время. Святые отцы совершали подвиг в течение всей своей жизни, а не одним днём. Так и мы: нужно время, спустя которое духовная рана залечится.

Для того чтобы получить любой плод, нужно приложить труд. Труд христианина в чём заключается? В том, чтобы мы меньше согрешали и больше исповедовали свои грехи. Чтобы причащались Тела и Крови Христовых. Когда мы всё это сделаем, Господь откроет нам тот путь, который для каждого человека полезен и спасителен. Чем больше мы исповедуемся, чем больше времени посвящаем Христу через молитву и покаяние, тем ближе приближаемся к Нему, тем ближе мы к той высоте, которая неподвластна людям, живущим другими интересами.

Справка

Димитриевская родительская суббота — ближайшая суббота перед днем памяти св. великомученика Димитрия Солунского (26 октября / 8 ноября). Установлена после битвы на Куликовом поле. Первоначально поминовение совершалось по всем воинам, павшим в этом сражении. Постепенно Димитриевская суббота стала днём заупокойного поминовения всех усопших православных христиан.

Православные иконы и молитвы

Информационный сайт про иконы, молитвы, православные традиции.

Молитва о прощении грехов очень сильная

«Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию, просим подписаться на наше православное сообщество в Инстаграм Господи, Спаси и Сохрани † – https://www.instagram.com/spasi.gospodi/ . В сообществе больше 60 000 подписчиков.

Нас, единомышленников, много и мы быстро растем, выкладываем молитвы, высказывания святых, молитвенные просьбы, своевременно выкладывам полезную информацию о праздниках и православных событиях. Подписывайтесь. Ангела Хранителя Вам!

У всех народов, которые живут на Земле, есть тайные слова, которые в обязательном порядке передаются из старшего поколения к младшему, и благодаря которым, человек обращается к высшим силам, к Господу Богу. Такие слова называют молитвой. Основное обращение – молитва Господу о прощении – искупление греха перед другим человеком, воспитание силы прощения.

Чтобы отмолить свои грехи важно посещать храм Господний. Присутствовать на Богослужениях. Но, самое главное, на самом деле хотеть получить от Всевышнего снисхождение благодати в виде прощения грехов. Господь Бог прощает всех и отпускает им грехи, но только тем, кто показывает ему свое незыблемое желание получить прощение, всепоглощающую веру и отсутствие лихих помыслов.

Молитва о прощении грехов

За время своего пребывания на планете Земля человек изо дня в день совершает большое количество грехов исходя из разных обстоятельств и причин, главные из которых – слабость, неумение подчинить свою силу воли, что бы противостоять множеству соблазнов, которые нас окружают.

Всем известно придание Иисуса Христа: «Из сeрдцa исхoдят промышления злaя, и сквeрнят чeлoвeкa». Именно таким образом в подсознании человека рождаются греховные мысли, которые перетекают в греховные действия. Не стоит забывать о том, что каждый грех берет свое начало лишь со «злых помыслов».

Молитва о прощении грехов — очень сильная молитва

Одним из распространенных способов искупить грехи является подаяние милостыни и пожертвований тем, кто в этом нуждается больше, чем ты. Именно через данное деяние человек может выразить свое сострадание к обнищавшим и милосердие к ближнему.

Другой способ, который поможет освободить душу от греха – молитва об отпущении грехов, которая идет от самого сердца, про искреннее покаяние, о прощении совершенных грехов: «И мoлитвa вeры иcцeлит хворающего, и вoccтавит его Господь; и если он сотворил грeхи, oни прocтятcя и искупятся eму» (Иак.5:15).

В православном мире существует чудотворная икона Богородицы “Умягчении злых сердец” (иначе — “Семистрельная”). Издавна перед этой иконой верующие христиане просят о прощении греховных деяний и примирении враждующих.

Среди православных верующих распространены 3 молитвы о прощении грехов:

Молитва покаяния и прощения

«В руце Твоего превеликаго милосердия, о Боже мой, вручаю душу и тело мое, чувства и глаголы моя, дела моя и вся тела и души моея движения. Вход и исход мой, веру и жительство мое, течение и кончину живота моего, день и час издыхания моего, преставление мое, упокоение души и тела моего. Ты же, о Премилосерде Боже, всего мира грехами непреодолеваемая Благосте, Незлобиве Господи, мене, паче всех человеков грешнейшаго, приими в руце защищения Твоего и избави от всякаго зла, очисти многое множество беззаконий моих, подаждь исправление злому и окаянному моему житию и от грядущих грехопадений лютых всегда восхищай мя, да ни в чемже когда прогневаю Твое Человеколюбие, имже покрывай немощь мою от бесов, страстей и злых человеков. Врагом видимым и невидимым запрети, руководствуя мя спасенным путем, доведи к Тебе, пристанищу моему и желании моих краю. Даруй ми кончину христианску, непостыдну, мирну, от воздушных духов злобы соблюди, на Страшном Твоем Суде милостив рабу Твоему буди и причти мя одесную благословенным Твоим овцам, да с ними Тебе, Творца моего славлю во веки. Аминь».

Молитва о прощении обид

«Господи, Ты видишь мою слабость, даждь ми исправление и сподоби мя любити тя от всея души моея и помышления, и подаждь мне благодать Свою, подаждь мне усердие совершать службы, приносить мою недостойную молитву и за все благодарить Тебя».

Прощение у Бога

«Господи Боже мой, Ты знаешь, что для меня спасительно, помоги мне; и не попусти мне грешить пред Тобою и погибнуть во грехах моих, ибо я грешен и немощен; не предай меня врагам моим, яко к Тебе прибегох, избави меня, Господи, ибо Ты моя крепость и упование мое и Тебе слава и благодарение во веки. Аминь».

Сила обращения к Всевышнему

Умение человека прощать и просить о прощении – это способности сильного и милосердного человека, ведь Господь Бог совершил величественный акт прощения, Он не только простил все грешивших людей, но и был распят за грехи человеческие на кресте.

Читайте также:  Прощение в православии: значение и формула прощения, принципы и особенности, мнение и советы священников

Молитва о прощении грехов Господу может помочь человеку осуществить долгожданное освобождение от греха. Её сила заключается в том, что просящий у Всевышнего, уже искренне раскаивается и хочет искупить свою вину. Обращаясь молитвой о прощении совершенных грехов, он осознал то:

  • что совершил грех,
  • смог признать свою вину,
  • понял, что поступил неправильно,
  • и принял решение больше не повторять его.

Вера просящего человека в Его милосердность может повлечь за собой прощение.

Исходя их этого, душевная молитва о греховном прощении, является раскаянием грешника в содеянном, так как тот, кто не может осознать тяжести содеянного, не будет обращаться с молитвой к Всевышнему.

Обратив внимание на свои погрешности и обратившись после этого к Сыну Божиему, грешник обязан показать свое искреннее раскаяние через совершение хороших поступков. В этом случае «служащий Бoгу будет непременно принят, и мoльба егo придет дo самих oблaкoв» (Сир.35:16).

Молитва — голос человеческой души, который идет к Господу в уши. Общаясь с Всевышним, человек освящается: становится великодушнее, чище, добреет душой.

Прощение у Бога за грехи

За время человеческого существования, молитва стала нужна для получения божественной благодати, впоследствии которой характер человека полностью меняется: он становится богатым душой, душевно сильным, стойким, мужественным, а греховные помыслы навсегда покидают его голову.

Когда происходят изменения во внутреннем мире человека, то он может: стать лучше для тех, кто находится рядом,

  • может сделать добрее людей, которые окружают его,
  • показать, что значит делать разумные вещи,
  • поведать о скрытой природе происхождения зла и добра,
  • не дать другому совершить греховный поступок.

Матерь Божья, Богородица, так же помогает в искуплении грехов – он слышит все молитвы в ее адрес и доносит их Господу, тем самым вымаливая прощение вместе с просящим.

Обращаться с мольбой о прощении можно и к угодникам Божьим, и великомученикам. О прощении грехов нужно не просто просить, такое нужно отмаливать длительное время: чем более тяжкий грех – тем больше времени потребуется. Но будьте уверены, время не будет потрачено зря. Ведь схождение Божией благодати на человека – величайший подарок от Бога.

Как получить прощение:

  1. Регулярно посещать православный храм;
  2. Принимать участие в Богослужениях;
  3. Обращаться с молитвой к Господу дома;
  4. Жить с праведными взглядами и чистыми помыслами;
  5. Не совершать в последующем грешных деяний.

Молитва о прощении грехов, своего рода помощник, незаменимый соратник каждого человека. Умеющий прощать, великодушный человек – по-настоящему счастливый. Ведь когда мир в душе, тогда и окружающая нас действительность преображается в лучшую сторону.

Пусть хранит Вас Господь!

Читайте еще:

3 thoughts on “ Молитва о прощении грехов очень сильная ”

Зачем писать на старославянском? Вы сами понимаете, что там написано?То есть Бог типа нас не слышит на нашем языке , а старославянский ОН слышит…..
Если бы Господь Иисус Христос пришел бы сейчас то Он бы говорил с нами на нашем языке.

Все люди должны знать о том, что согрешили «в Адаме». Сатана «делит» людей от Адама и Евы до всех нас. Все ели плод добра и зла, так как все люди по всей планете «чувствовали» себя одним Адамом и одной Евой ещё в райском саду Эдеме, все распяли Иисуса Христа на кресте, так как Иисус умирал за грехи всех людей, это чётко сказано в Священном Писании, люди устроены по образу Пресвятой Троицы, единой в любви.
Главное — просить у Бога прощения за все свои грехи, тогда очень скоро придёт на землю Бог, восстановит рай на всей Земле и больше никогда не будет зла. Всё будет бесплатно расти в обилии, все будут настоящими друзьями друг другу. Люди после смерти перерождаются к осуждению, то есть живут на Земле, или попадают в рай на небеса, как Иисус Христос. А сатана, который стал править вселенной после грехопадения Адамы и Евы, очень скоро закончит правление навсегда.
Править будет Иегова Бог-Отец со своим безгрешным сыном — Иисусом Христом. Это должны знать абсолютно все! Рассказывайте друг другу и сообщайте абсолютно всем, и детям и взрослым, и кто в деревнях живёт, и кто в мегаполисах. Вся планета Земля это будет знать. Аминь!

Какому святому молиться на исцеление болезни ног.

Грех самоубийства прощает ли бог самоубийц в Православии

Смерть — великое и страшное таинство, и самое таинственное в ней — момент разлучения души с телом. Люди, легкомысленно говорящие о смерти, люди, сами прерывающие свою жизнь самоубийством, — глубоко несчастные и слепые! Ведь самоубийство уничтожает только тело, но не бессмертный дух, который, по разрешении от тела, перейдет в вечность и некогда вновь соединится с тем же телом, хотя и измененным. И тогда самоубийца даст отчет не только за свое нравственное поведение на земле, но и за насильственное прекращение своей земной жизни посредством самоубийства. Освобождая себя самоубийством от временных страданий, он через это подвергает себя величайшему страданию в будущей жизни. Человек не должен оставлять своего поста на земле, пока не отзовет его Тот, Кто послал его сюда. Даже в дохристианском, языческом мире самоубийство нередко осуждалось, человек, самовольно расставшийся с жизнью, считался недостойным доброй памяти.

Самоубийство — большая беда и для погибшего, и для родных, что остались жить. Часто бывает так: умер муж, жена скорбит, скорбит сильно, почти каждый день ходит на могилку; думы круглосуточно, с ними ложится спать, с ними встает, а порой и сна нет, и доводит себя до такого состояния, когда демоны имеют над человеком большую власть. Наступает ночь, и мнимый муж возвращается. Каждую ночь приходит, и жена уверена, что муж вернулся, и спит с ним. Утром он собирается, уходит, а ночью опять возвращается. Но это не покойный муж, а демоны, принявшие его вид. И часто мы видим: если человек не опомнится, не обратится к Церкви — кончает жизнь самоубийством. Да и вообще — каждый подвал, каждый тупик жизненного лабиринта имеет быстро открывающуюся выходную дверь с надписью «самоубийство». В разных положениях, по разным поводам, причинам и соображениям, как вода, стремящаяся к узкому горлышку воронки, мысль человека, сдавленная страданием, устремляется к самоуничтожению. Страдание же есть тайна, понятная лишь немногим, хотя и открытая всем. «Перечеркни свою жизнь. просвета нет. все кончено. бессмысленно все. » — шепчут спазмы души, и какая-то подхватывающая и притягивающая (словно обнадеживающая!) сила влечет к уходу от страданий. «Покоя. Освобождения. В моей власти это». Что? — страшный вопрос. — Что это в моей власти? Нажать курок. И здесь открывается вера отчаявшейся души, но вера не в Бога и Его помощь, а темная, блуждающая, тупая, иногда страшливая, переплетенная с зарницами святых сомнений, — вера в то, что «ничего нет», или есть «покой», или (самое беспомощное) «Бог простит». Безусловно, Господь есть любовь и Источник всепрощающего милосердия, но Он не может против желания человека спасти его. А самоубийство и есть нежелание спасения души, противление Божественному Промыслу, ведущему всех желающих ко спасению.

Ведь человек имеет свободное произволение — призвать на себя волю Божию, в Евангелии открытую, или не признавать ее, и тем оставить себя перед злой богооставленной волей демонов. И потому есть грех к смерти (1 Ин. 5, 16). Грех против жизни. Бог велел о нем написать апостолу любви, ибо этот грех — против любви, убийство своей любви к Богу: самоубийство. Церковь не может совершить над самоубийцей ни отпевания, ни панихиды. С пением трисвятого Церковь провожает его останки до кладбища, вручая почившего Богу, каясь за него перед Пресвятой Троицей. И — келейно умоляет за него Творца. Но иного пения Церковь не может дать, ибо иное пение было бы неправдой, а Церковь никогда не говорит неправды. «Блажен путь, воньже идеши днесь, душе, яко уготовася тебе место упокоения» (прокимен погребения),— не может сказать Церковь, зная весь ужас души, самовольно оторвавшейся от тела. Не может Церковь сказать и того, что упование свое усопший возложил на Бога («На Тя бо упование возложиша, Творца и Зиждителя и Бога нашего. » — слова панихиды). И не ставится над самоубийцей Крест. На Кресте был распят Бог, претерпевший человеческую жизнь — весь ее позор и всю ее боль.

Зачем православие заставляет меня прощать насильников и убийц?

Не имею права вступать в спор с авторитетным мнением священника, но все-таки кто-нибудь толком объяснит мне, как можно отделять поступок от самого человека? Серийный маньяк-убийца, военные преступники, они что, тоже имеют нравственные критерии и в глубине души они хорошие? Или как? Одно дело — украсть кошелек. Ну ладно. Тут человека можно оправдать. Но убийцу, того же «керченского стрелка», как можно понять и отделить его поступок от личности? Ведь он сознательно и хладнокровно пошел на это преступление. Именно он, конкретный, а не абстрактный человек. Как это понимать?

По нашей просьбе на письмо Марины отвечает протоиерей Павел Великанов:

Одним из первых людей, вошедших в рай, был отъявленный преступник и грешник. Его распяли рядом со Христом на Голгофе. Перед самой смертью он уверовал в Спасителя и раскаялся — и получил спасение от Господа. Вы спрашиваете, как можно не осуждать страшных злодеев? А просто задайте себе вопрос: вот за этого ужасного грешника разве Христос не умер?

Делать исключения, делить людей на надежных и безнадежных — это наша людская привычка. У Бога нет черных списков. Он умер за каждого.

В словах Христа Не судите, да не судимы будете (Мф 7:1–2) имеются в виду не только мелкие проступки, но и великие прегрешения. Нет никакой разницы — осудить человека за то, что он слукавил, или осудить серийного убийцу, который столько зла принес людям.

Поймите, Марина: Господь дает свободу человеку — разрешает любому быть таким, каким он хочет, в том числе и плохим. Вспомним притчу о блудном сыне. Отец ведь позволил своему младшему сыну стать таким распутным: он отдал ему часть наследства, понимая, что тот растратит его! По нашим обыденным меркам поступок сына показал несостоятельность отца как родителя, ведь он не смог воспитать своего ребенка, предотвратить его нравственную гибель! Но там, где в своем суждении относительно отца или сына мы ставим точку, Евангелие ставит запятую. Младший сын возвращается, и отец с радостью принимает и прощает его. Эта притча — иллюстрация того, как к нам относится Бог. Господь не ставит крест на человеке, совершившем проступок, но продолжает его питать, радовать, вдохновлять. Человек же, загрязнив свою душу прегрешениями, сам отказывается от Божьей любви: она не является для него источником радости, а наоборот, приносит боль. Но Бог не перестает любить даже самого отчаянного маньяка. К такой безусловной любви Он призывает и нас.

Зачастую многим непонятно, как можно не только не осуждать, но и любить своего врага? Посмотрите, как мы ведем себя с детьми. Когда ребенок что-то сделал не так, мы пытаемся объяснить ему, что он ведет себя неправильно. Но неужели, когда ребенок разбивает чашку, мы перестаем любить его? Также следует и относиться к тем, чьи поступки ты осуждаешь.

Необязательно сразу «делать из себя» подвижника, который любит всех. Достаточно для начала увидеть, опознать свой изначально враждебный настрой и постараться не быть поглощенным им. Это становится значительно легче, когда удается увидеть в человеке глубину, осознать, что он такой же, как и вы. Необязательно стараться как-то специально проявить свое расположение к тому, кого вы все еще осуждаете, ведь если это будет наигранно, то человек почувствует эту фальшь. Главное, что именно вы по отношению к совершившему проступок — не враг.

Однажды меня спросили: «Как не осудить человека, который говорит гадости про детей в хосписе, если я считаю его бесчувственным?» Можно ответить так: все мы схожи в одном — падаем, встаем и каемся, снова падаем, снова встаем, этот процесс динамичен. Вчера человек согрешил, а сегодня уже с болью в сердце вспоминает о своем проступке. Назвав человека бесчувственным, вы навесили на него ярлык. Когда в следующий раз он покажет себя с другой стороны, вы не сможете это принять, потому что стали заложником собственного осуждения. В такой ситуации вы можете осудить его представления, не согласиться с ним, но нельзя делать перенос со слов и действий человека на его личность, на саму суть, на «сердцевину» человека. Как только вы это сделали, вы зафиксировали определенный взгляд на этого человека, тем самым осудив его. В этом и заключается принцип отделения греха от грешника.

Осуждая человека — неважно, вашего друга или маньяка, — в своем сознании вы закрепляете за ним определенную модель поведения, запрещая ему быть другим.

Я вспоминаю историю из патерика про одного монаха, который впал в блуд. Но монах не продолжил свой грешный образ жизни, а отказался от своего греха и вернулся в монастырь. Игумену этого монастыря было откровение, что своим падением этот монах посрамил дьявола — ведь он не отчаялся, не загубил свою душу, не застрял в грехе, а раскаялся — и вернулся снова трудиться в постах и молитвах. И тем самым освободил себя от греха.

В другом патерике есть история о монахе, который никогда не обращал внимания на нападки и укоры в свою сторону. Когда же братья спросили его, как ему удается не осуждать и не вступать в перепалки, они были удивлены ответом: «Да что на этих псов обращать внимание?». Его душа была настолько гордая, что он всех презирал. Гордость, осознание себя выше другого человека — это одна из причин осуждения. Именно поэтому осуждение — это проблема не того, кого осуждают, а того, кто осуждает. Мне кажется, что мы ищем способ утвердиться в своих собственных глазах на фоне чужого проступка — нам страшно оказаться в положении, когда некого будет осудить. Поэтому не пытайтесь через негативное действие — осуждение — уничтожить что-то плохое. Вы только увеличите это зло. А как же правильно поступать?

Мне вспоминается одна история. Одна девочка тайно сделала себе татуировку на шее. Когда мать увидела — она была вне себя от ярости! А вот дедушка, услышав, что за шум в квартире, спокойно сказал: «Прими мои поздравления! Теперь ты знаешь, что такое точка невозврата. Хорошо, что ты узнала это в такой, а не более сложной ситуации». Мама и девочка поражены — неужели дедушка правда не сердится? На что дедушка ответил: «Я не осуждаю, но и не одобряю. Я просто тебя люблю!».

Многие же из нас, к сожалению, радуются, когда кто-то оступился: «Ага, я ведь давно знал, что такое произойдет, ты оправдал мои худшие ожидания!». Нетрудно заметить, что такая фраза говорит не столько о грешнике, сколько о говорящем, якобы «праведнике и прозорливце», который на деле оказывается лишь источником и носителем «плохих ожиданий».

Мне посчастливилось в жизни общаться с человеком, которого я мог бы назвать примером христианского отношения к грешнику — это покойный архимандрит Кирилл (Павлов). На протяжении многих лет он был духовником Троице-Сергиевой лавры. Общаясь с человеком, он не уделял внимание тому, что важно для нас — внешность, статус, греховность или праведность. Даже зная, что человек совершил какой-то безнравственный поступок, отец Кирилл не изменял к нему отношения. Он обладал способностью переступить через то, что сделал человек, не заострять на этом внимание, не погружать человека в его грех еще больше. Напротив, даже в самой безнадежной ситуации, когда грешник был на грани отчаяния, старец всегда давал ему руку надежды. Отец Кирилл своим отношением показывал, что если человек жив, значит, у него еще есть возможность измениться и спастись. Неосуждение — это безграничная милость, готовность давать человеку шанс столько раз, сколько в этом будет необходимость.

Читайте также:  Доказательства веры: как доказать истинность своей веры

Читайте также:

Осуждение: как с ним бороться. Протоиерей Георгий Бреев о суде человеческом и суде Божием

Не судите? Размышления психолога Александра Ткаченко о простой евангельской заповеди, которую почему-то так трудно исполнить

“Да не судимы будете”: Почему так легко и приятно нарушать заповедь «не суди»? Где корни осуждения, в чем его психологическая подоплека? Что об этом грехе говорит Евангелие и творения святых отцов? Как бороться с помыслами осуждения?

Намоленное вместо

“История христианской Церкви полна преступлений. Как можно ей верить?”

Что отвечать, когда говорят, что религия – это слепая вера без доказательств?

Почему Бог посылает людям страдания?

Комментарии

Татьяна, согласна с вами. Батюшка Алексей, а ведь вы лукавите! Вам говорят прямо про маньяков, насильников детей, жесточайших людей, на чьей вине десятки истерзанных жертв, не просто убитых, а замученных. А вы про чашки, разбитые детьми. Вам про зло в самом яростном и жесточайшем своём проявлении, а вы о каких-то мелких провинностях. А разбойник, раскаявшийся на кресте и вошедший в рай – мы, ведь , ничего не знаем о его преступлениях. Насколько жеток и бесчеловечен он был? Есть ли об этом свидетельства? Батюшка Алексей, а ведь есть люди, а есть нелюди, потому что по-другому их не назовёшь. Если вы уж так убеждены в своей правоте, представьте страшную вещь, что кто-то, не дай Бог, растерзал близкого вам человека, а вы с ним чай сядете пить и увещевать. Ну что вы про Елизавету Федоровну, да знаем мы эту историю. Только вот муж ее великий князь был всего лишь мужем, который в общем часто был очень груб с ней. Его жена страдала от его грубости и невнимания. Не так уж и близок он мог ей быть по сравнению с родными детьми. Вы, отвечая, не бойтесь отвечать соотносительно по уровню вопроса. Тогда это будет что-то для убитой горем матери и отца.Я христианка, но как понять, что вы говорите, что ежедневные грехи человека, как например объелся и перепил в один день, можно сравнить с грехами изувера? Как. Ну поймите же наконец, что есть среди нас нелюди. Не знаю, как их назвать – анунаки или еще какая мерзость, но это факт, что у них нет ничего человеческого в сердце.

Добрый день, уважаемый отец Павел. Меня давно волнует такой вопрос в связи с озвученной темой. Как быть судье, который должен вынести приговор совершившему преступление? Впадает ли он в грех осуждения или нет?А прокурор, который обвиняет на процессе? А следователь, который собирает доказательства виновности подозреваемого? Им как быть? Ведь судья выносит приговор не только греху, а конкретному человеку, и прокурор тоже обвиняет человека, а не только его поступок. И порой мера наказания бывает очень суровой (смертная казнь, например, или пожизненное, а некоторым и отказывают в праве на помилование, из-за тяжести совершенного им преступления).

Александр!, а почему убийство на войне , не считается убийством?. На Скрижалях написано очень просто ” Не убий “, написано для всех без исключений и главное без трактовок.

Не хочешь не прощай( выбор за тобой ), тогда будь готов к тому, что и самому может не проститься

Почему-то многие в комментариях считают, что прощение = отмена наказания. Да нет же. Любовь и наказание в христианстве никак не противопоставляются. Наказание и прощение — два действия со стороны любви. Любить надо всех. А наказывать или прощать — сообразно не с нашими желаниями, а с тем, какой из поступков принесёт больше пользы согрешившему! Недаром же в говорится, что рассудительность — царица добродетелей. Вот мы и должны рассуждать. Рассуждать, сообразуясь не с собственными обидками, “задетыми чувствами”, с осуждением, с ненавистью… а сообразуясь с тем, чтО принесёт больше пользы согрешившему.
Да, это тяжко. Особенно когда дело касается не дитяти, разбившего чашку, а, действительно, убийцы, насильника… Но это и есть христианство. А Господь не обещал, что этот путь будет лёгким. Этот путь называется — крестным. Кто не желает по нему идти — может свернуть. Бог никого не принуждает. Тем более, что путь на Голгофу — вверх, а в любую другую сторону — вниз: спускаться всегда легче.

А уж падение — так и вовсе не требует усилий.

Всех приветствую!
В начале дадим определение понятию осуждение. Осуждение – это безоговорочное отрицательное окрашивание не только поступка человека, но и самого человека. В том, что мы определили, что человек совершил грех, ничего страшного нет. Но в том, что этот грех мы переносим на всего человека, вот это уже страшно. Хотя и здесь есть несколько важных отступлений.
Перед продолжением, я бы хотел обратить ваше внимание на некоторые особенности Евангелия. Если внимательно читать, то можно обнаружить иногда не стыковки. Так, например, убийство в мыслях уже грех, но при этом Господь также говорит о том, что Он принес не мир, но меч. В другом месте о важности почитании отца и матери, и позже о том что восстанут родители на детей и дети на родителей. Но если призадуматься, то в этих суждениях есть логика. Дело в том, что в Православии есть разделение на внутреннее и внешнее. Или частное и массовое. И для каждой из этих частей правила и законы свои.
Так убийство на войне убийством не считается. Или вот вам еще пример. Если родители, просто представим на миг, являются сатанистами, а ребенок стал православным христианином, то обязан ли он их почитать? Ведь при почитании важную роль играет и прислушивание к советам, а что может посоветовать сатанист христианину? Или вот еще вариант. Язычники стали официальной религией, как вести себя христианину? Тоже приносить жертвы идолам? Ну и т. д. Ход мысли, я думаю, понятен. Это массовые законы, т. е. поведение в случаях, когда на кону стоит что-то более высокое чем ваша жизнь или интересы: Родина, вера, само равновесие Мироздания. И совсем другие законы, если речь идет о вас самих. Вас обозвали, простите, но если в вашем лице оскорбляют Родину или еще что-то прощать нельзя. Вас толкнули, простите. Но если за вами стоит ребенок, то надо защищаться. И т. д. В этом случае греха осуждения нет. Ведь в этом случае, вы спасаете не себя, но других. Если вы пришли в гости в постный день и вас угощают мясом, как поступить? С одной стороны необходимо исповедовать свою веру. А с другой, ваш отказ может посеять злобу, непонимание, обиду, ненависть. И исповедовали ли вы в этом случае свою веру? Я думаю нет. Как поступать в такой ситуации? Очень просто. Цель, сохранить мир и гармонию даже своим падением в Ад. Но если при этом вы стараетесь съесть только один кусочек, чтобы хозяев не обидеть, то пост все равно вы сдержите. Но это должна быть действительно безвыходная ситуация. Или на войне. Да, вы обязаны убивать их, ибо сзади вас ваша вера, Родина, дети. Но они ведь тоже в своем заблуждение не виноваты. А значит, за что их ненавидеть? И если действовать без ненависти, просто как садовник, которой собирает гусениц, или огородник, пропалывающий грядки, то даже смерть обойдет стороной, ибо несем мы тогда равновесие и стабилизацию.
Любой поступок имеет значение не только для нас, но и для всего Мироздания. И наша задача, гармонизировать его, совершать то, что может улучшить его. Но если удар направлен только против нас, то их надо отпустить, ибо мы не лучше.
А Бог любит всех, даже Сатану, ведь он тоже Его творение. Другое дело, что Сатане на это плевать, ему хочется разрушить Мироздание. И именно против него мы боремся. Без ненависти, ведь какая ненависть может быть к безумцу?
Правда такого уровня мне лично еще достигать и достигать, как, я думаю, и всем людям.
Извините за такую простыню, и за наверно не совсем понятное изложение вещей. Простите, если обидел кого, каким-нибудь выражением.
И да поможет нам Дух Святой найти истину, в этом мире лжи и искажений.

Странная философия! По моему,если прощать убийц и насильников, то тем самым мы поощряем последователей на совершение подобных деяний.Легко быть милосердным за счёт других. А вы представьте себя вместо жертвы. Многие кончают самоубийством. А сколько поломанных судеб?! Из-за какого-то подонка жизнь у человека кончилась,если даже останется жить-это уже не жизнь.Насильников нужно показательно судить,пусть народ решает,и, было бы справедливо этих негодяев четвертовать,дабы знали другие,что их ожидает.Эта философия специально навязывается в сознание людей, чтобы не вводить смертную казнь тем мерзавцам,которые грабят народ,вывозят природные ресурсы и чинят беззаконие. Не надо сваливать на бога.Что будет с нашими душами после смерти никому не известно.Есть лишь гипотезы,вымысел.А за то зло, что творят на земле насильники,мошенники,воры разных мастей,должны нести альтернативные наказания здесь.Я думаю, многие,кого коснулось такое горе будут согласны со мной.

Молитва за самоубийц: прощенный грех?

  • Сивашенкова Дарья
  • 03.02.2011 в 20:13

Молитва за самоубийц: прощенный грех?

Незыблемых истин у Церкви не так уж и много. Строго говоря, все они укладываются в догматическую основу христианства – Символ веры. Все остальное – правила, каноны, традиции, которые могут подлежать переменам. Другое дело, что порой эти устои настолько прочно въедаются в церковное сознание, что отступление от них кажется настоящей революцией. Особенно, если это касается вопроса важного, вопроса страшного и, казалось бы, раз и навсегда решенного. Не молится Церковь за спасение душ самоубийц! Или все-таки.

Самоубийство, в христианском понимании – это не просто грех. Это единственный грех, в котором невозможно раскаяться и, следовательно, получить прощение от Бога и спасение души.

Церковь провожает самоубийцу в последний путь воистину гробовым молчанием. Невозможно спеть «со святыми упокой» над телом человека, который всю свою волю, все свое стремление в последний час направил на то, чтобы навсегда замкнуть душу от Бога.

Церковь шарахается от самоубийства с самого начала своего существования. Недаром Иуду Искариота, который раскаялся в предательстве и покончил с собой, больше осуждают за самоубийство, чем за предательство. И недаром английский писатель Г.К. Честертон в своем эссе «Ортодоксия» писал, что самоубийца – это противоположность христианскому герою-мученику, самоубийство – оскорбление всему, за что стоит, чем дорожит Церковь.

Человека, лишившего себя жизни, нельзя поминать в храме. За самоубийцу нельзя подать записку на поминание. За него не вынет частицу из просфоры священник, служащий Литургию. Единственное, что остается стоящим у его гроба – молиться дома, но и то – многие священнослужители рассказывают, что такая молитва может свести молящегося с ума.

И это, отчасти, правда. Невозможно простому человеку в одиночку вместить в себя боль, ужас и страх того, кто принял катастрофическое решение покончить с собой. А нежелание Церкви молиться за самоубийцу приводит того, кто все-таки решился просить Всевышнего об упокоении души умершего, к чувству вины и страха. Как бы Бог не вменил в вину моление за грешную душу. И получается замкнутый круг: человек молится, но вместо утешения и сопереживания ушедшему зарабатывает себе лишь чувство всепоглощающей вины перед Господом. Начинает бояться Бога, который (как якобы логично следует) только накажет за то, что больно и хочется молиться и плакать. Как тут не свихнуться?

Одна из таких вполне узаконенных лазеек – свидетельство, что лишивший себя жизни был в невменяемом состоянии и не мог отвечать за то, что делает. Если есть подтверждение этому – отпеть самоубийцу позволяется. Но здесь возникает множество «кривых» ходов – кто-то выпрашивает справку у психиатра и с ее помощью обманывает благословляющего отпевание архиерея. Где-то под психическим расстройством согласны понимать алкогольное и наркотическое опьянение или состояние аффекта. Но до сих пор единого понимания – когда можно отпевать, когда молиться – у Церкви не было.

Столетиями Церковь отгораживалась от этого вопроса, либо закрывая глаза на явное попустительство, либо наоборот – проявляя чрезмерную строгость, губящую вслед за самоубийцей его родных и близких. О том, как выгорают души тех, кто не может в храме помолиться за родного, пишет в своем Живом журнале священник:

«. У меня на телефоне раздаётся звонок и прерываемый рыданиями женский голос пытается рассказать о своем горе. – Батюшка, сыночек, мой сыночек покончил с собой. Что делать? Потом я встречаюсь с родителями. Во время встречи отец, как правило, стоит и, опустив голову вниз, смотрит себе под ноги, а мать, стараясь прикоснуться к священнику, словно к соломинке, иногда припадает к тебе, прижимается головой к груди и плачет. Господи помилуй, как же они страшно плачут. Это не то, чтобы крик, а точно всхлипывает и подвывает маленькая обижаемая всеми собачёнка.

А ты ничего не можешь сделать, самое главное, ты не можешь о нём молиться, и утешить никак не можешь. Можешь только гладить её по руке и плакать вместе с человеком. Потом самоубийцу хоронят, и в храме появляется новая прихожанка, которая приходит на все службы, потому, что молитва единственное средство, чтобы не сойти ей с ума. Она не может, подобно мужу, уйти в запой, она уходит в молитву. Чёрная одежда – это теперь её одежда на годы. Она часто исповедуется, винит себя во всем, что произошло с её сыночком. Приходится постоянно уже от неё отгонять мысль отправиться вслед за сыном.

Эта борьба длится месяцев семь – восемь. Потом женщина приходит реже. Проходит ещё несколько месяцев, мать приходит в себя, вновь начинает здраво рассуждать, её жизни больше ничего не угрожает. И она уходит из храма, обыкновенно навсегда. Но я никого не осуждаю, ведь это невыносимо тяжело не иметь возможности помолиться об ушедшем».

Это невыносимо тяжело – не сметь помолиться. И Церковь, в конце концов, решилась разделить страшное бремя вместе с родными самоубийцы, подставить плечо там, где не поддержит никто другой.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил, что на открывшемся архиерейском соборе в Москве будет обсуждаться вопрос – как позволительно молиться за самоубийц и как можно их поминать.

«Всем правящим архиереям приходится сталкиваться с таким явлением, когда скорбящие родственники лица, покончившего с собой, обращаются с просьбой о его отпевании. Полагаю, что здесь необходимо ввести единую практику, дабы избежать злоупотреблений – как в сторону избыточной строгости, так и в сторону неоправданных послаблений. В Москве был выработан особый чин молитвы о самоубийцах», – сказал патриарх Кирилл собравшимся на Собор.

«Я поручаю богослужебной комиссии его изучить. В случае одобрения Священным синодом он будет направлен во все епархии для использования», – сказал Святейший Патриах.

Стоит отметить, что в некотором смысле «чин молитвы за самоубийц» у Церкви уже есть. Это молитва мученику Уару, которому, в обход всех правил, молятся и за самоубийц, и за некрещеных. Но следует оговориться – это те молитвы, которые каждый читает строго один, келейно – то есть, не общецерковно. И далеко не всех священник благословит читать эти молитвы. Поэтому то, что свой голос вместе с молящимся наконец-то возвысит Церковь – это настоящее откровение.

Некоторые эксперты поспешили заявить, что таким-де путем Церковь приспосабливается под современный мир, в котором проблема самоубийства стоит очень остро.

“Это новое решение для РПЦ, – рассуждает в этом духе научный сотрудник центра изучения Восточной Европы Бременского университета Николай Митрохин. – До этого было строгое разделение: если человек покончил жизнь самоубийством – церковь прекращает за него молиться. Церковь осознала, что живет в новом мире. В XIX веке это была редко встречающаяся вещь, а сейчас у России один из самых высоких рейтингов по самоубийствам. Это проблема, касающаяся многих семей, которыми в условиях, когда люди редко посещают церковь, пренебрегать не стоит. На уровне локальных общин священники уже давно пытаются придумать, как приспособить эту проблему к современным реалиям”.

Это мнение человека, не очень хорошо понимающего, как ориентируется в нашем мире Церковь. Она не может «осознать», что живет в новом мире, тем более что в смысле грехов мир со времен падения Адама и Евы ничуть не изменился. И не может сделать из этого некую «пиар-акцию», чтобы заманить к себе тех, кто редко ходит в храм. И совершенно неважно, сколько самоубийств происходит – одно или миллион, количество не переходит в качество в смысле церковного отношения к проблеме. Если с собой покончит миллион человек – самоубийство не перестанет быть смертным грехом.

Читайте также:  Можно ли носить вещи умершего человека: мнение священников

Чуть больше года назад, в декабре 2009, Патриарх Кирилл уже говорил о проблеме молитвы за самоубийц. И там он высказался вполне определенно: “категорически нельзя молиться за тех, кто ушел сознательно, в твердом уме и доброй памяти”, а отпевание таковых – «грех и профанация». Вряд ли позиция Патриарха изменилась с тех пор в угоду «реалиям».

Пресс-секретарь Патриарха Московского и всея Руси протоиерей Владимир Вигилянский поясняет: молитва создана для тех случаев, когда отпеть человека все-таки против всех канонов, но хочется дать родственникам церковное утешение и поддержку в их горе.

И из этого следует – изменяется не отношение Церкви к смертному греху. В решении, которое Патриарх Кирилл принес на Архиерейский Собор, заложено нечто иное, чем «приспособление проблемы к современным реалиям», что прямо-таки звучит как уступка всеобщей либерализации.

И все-таки, молитва – это не только инструмент утешения. Возможно, в какой-то мере это попытка отстраниться от вынесения самоубийце заочного приговора на всю вечность. Слишком часты случаи, когда невозможно определить, насколько «тверд ум и добра память» у того, кто так уходит из жизни.

Конечно, церковные слова о том, что самоубийство – это отречение от Божьей любви, а, следовательно – прямой путь в ад – звучат пугающе. Но только не тогда, когда думаешь о том, как много боли и страха испытывал тот, кто покончил с собой. От какого ужаса он бежал? Да и может ли отвергнуть Божью любовь тот, кто никогда ее толком не знал? И в таком случае – нет ли надежды, что самоубийцы – даже те, кто сознательно полез в петлю – в глазах Божьих будут теми, кто «не ведал, что творил»?

Пока неизвестно, как звучит новая молитва за самоубийц. Ее рассмотрит Священный Синод и, только если согласится с каждой буквой, она попадет во все храмы России. Но очень хочется верить, что, всецело осуждая самоубийство здесь, Церковь в ней все же предает окончательный суд Богу. Который все-таки лучше знает, что ощущала за секунду до смерти душа самоубийцы. Что, если он все-таки успел покаяться – хоть в самый последний миг?

Прощение поднимает нас над ситуацией

– В спектре эмоций, которые испытывает жертва, часто присутствует желание отомстить, желание зла тому, кто совершил над нами насилие. Насколько это чувство деструктивно, и стоит ли его отбросить и сразу переработать или необходимо тоже дать волю этим эмоциям?

– Если под словами «дать волю своим эмоциям» понимается, грубо говоря, набить морду, убить и т.д. – то нет, конечно, воли не давать! Не стоит также выражать свою агрессию и через избиение манекена или куклы. Это ничего не дает. Наоборот, развивает агрессию, деструктивно влияет на состояние пострадавшего.

Волю этим чувствам можно дать, когда эти чувства не направлены на обидчика. Т.е. когда они выражаются не персонально. Например, можно свою агрессию изливать через напряжение мышц, через напряжение тела, через танец, через какие-то энергичные действия, не направленные ни на кого, а направленные на снятие собственного эмоционального и физического напряжения. Такой способ возможен, в телесной психотерапии он применяется достаточно широко. Но это же не мщение! Здесь никакого удовлетворения мстительности не происходит.

Но всякая боль постепенно сходит на нет. У человека достаточно быстро проходит острая стадия агрессии на обидчика, а для того, чтобы строить планы мести, надо постоянно возбуждать в себе эту обиду и вражду.

– Но с другой стороны, ведь было совершено зло. Может, хотя бы законными средствами восстановить справедливость? Или стоит оставить этого человека, простить и больше ничего не делать?

– Если человек своими действиями нарушил закон, то его можно привлечь к ответственности перед законом. Если человек нарушил ценностные нормы, то важно сказать ему об этом, назвать вещи своими именами. Не столько обличая человека (он мог ошибиться или не знать), сколько констатируя, что совершенное им – это ложь или предательство, или подлость.

Но только что означает справедливость? Как измерить убийство человека и справедливое возмездие за него? Какое оно?

И потом, что значит возмездие? Например, в законоположении Ярослава Мудрого, в «Русской правде», была назначена очень интересная мера возмездия за убийство – убийца шел к родителям убитого и заменял им сына. Он работал на них, как сын, обеспечивал их, жил в их семье. И это не только было в России, в Древней Руси, это было на Кавказе, это было еще в некоторых странах. Или денежная пеня, штраф за убийство человека, причем, в зависимости от социального положения.

Можно заставить убийцу платить семье, а можно заставить его страдать или убить его самого – это разнонаправленные вещи. Что здесь справедливость? Как можно деньгами измерить убийство человека?

– Получается, если жертва пытается вступить в диалог с насильником и каким-то образом, получить компенсацию, в том числе денежном, то может возникнуть чувство удовлетворения и успокоения?

– Может, конечно. И очень часто так происходит. И, в общем-то, говоря, мы не можем сказать, что это безнравственно или нравственно, это вариант решения проблемы.

Чего нельзя допустить? Нельзя, чтобы виновный человек, человек, на самом деле виновный, остался без наказания. Этого нельзя допустить, потому что для человека – насильника, безнаказанность становится наказанием. Человек, который совершил преступление и остался не изобличен и не наказан, сам себя начинает наказывать. Если не явно, не осознанно, то через болезнь, через самоубийство, через алкоголизм и наркоманию. Если не он, то будут страдать или его дети, или его внуки. Например, известны факты, когда внук нацистского лагерного офицера, который убивал людей, кончает жизнь самоубийством. То же самое в советской действительности – внук того, кто расстреливал других в лагерях, кончает жизнь самоубийством или становится наркоманом и умирает от передозировки. Я знаю одну семью, где дедушка был очень значимым человеком в системе силовых структур, и вся семья осталась бездетной – так кончился род. Вот что значит не наказанный преступник. Ему же хуже. «Мне отмщение. Аз воздам» – говорит Господь (Евр.10,30)

С другой стороны, справедливость с точки зрения жертвы. Иногда жертве не нужна никакая справедливость, а нужна только месть. Причем, даже совершенная месть не приносит удовлетворения человеку. Потому что, если человек отомстил за насилие насилием, убийством, то это нравственного удовлетворения принести не может, Психологического – тоже. Почему? Потому что у него появляется чувство вины и страх, что теперь мстить будут ему. Такова Вендетта! Да сама боль, которую он переживает, она – в нем, т.е. он сам себе оказался насильником. Факт насилия и субъективное восприятие насилия – это разные вещи. Иногда жертва не осознает величины совершенного зла, а иногда преувеличивает его в десятки раз. Ещё раз нужно заметить, имеется в виду субъективная травма. Так, как она воспринята этой личностью.

– Почему необходимо простить насильника?

– С агрессией жить нельзя, потому что это разрушает человеческую жизнь. До тех пор, пока в человеке есть непрощение, человек держит как бы на привязи виновника иногда реального, а иногда мнимого, – он с ним связан. А простить, означает проститься, отпустить человека. Если мы не прощаем обидчика, значит, мы с ним связаны, и мы удерживаем эту «натянутую струну», не смотря на то, что насильник, может быть, далеко. Значит, для чего-то нам нужна эта связь, если мы не хотим простить человека. А вот для чего – это уже вопрос выяснения причины, как правило, невротической.

Поэтому прощение – обязательно, оно необходимо, это необыкновенное облегчение человеческой жизни!

И прощение плодотворно, потому что прощающий поднимается над – и над обидчиком, и над ситуацией, и над самим собой. Прощение – это духовный подъем. Причем, чем тяжелее преступление, тем величественнее то прощение, которое может дать человек насильнику.

– Итак, мы выяснили, что прощать необходимо. Но как это сделать? Ведь не все из нас умеют прощать.

– Прощение – духовный подвиг! Конечно, есть и психологическая помощь. Есть психологическая технология прощения. Прежде всего, необходимо четкое осознание того, что вы хотите простить своего обидчика. Желание простить – это как желание выздороветь. Вот человек болеет, болеет, у него, допустим, нарыв на ноге. Он его мучает, у него температура повышается, ему притронуться к этому месту больно, ходить неудобно, трогать нельзя. Если его кто-нибудь зацепит, у него от боли искры сыплются из глаз, а лечиться не хочет, не идет к врачу. Так же и с прощением. Если человек с этой болью ходит и терпит ее, и не желает прощать обидчика, то тут ничего не сделаешь. Первое, это очень важно – это решение о прощении.

Второе по важности почти во всех методиках прощения – это осознание того факта, что человек не хотел тебе зла. Это очень трудно представить, если речь идет, скажем, об убийцах. Как так, не хотел зла, когда он человека убил или хотел убить?

– Бывает еще хуже, когда человек наслаждался твоим мучением. Разве, наслаждаясь мучением, он не хотел зла?

– Да, он не хотел лично тебе зла. Он хотел через свой поступок что-то получить для себя, какое-то извращенное наслаждение. Маньяк, садист всегда имеют некую собственную боль. Не просто так они совершают свои преступления. Они всегда преследуют некую ложную идею об исцелении себя.

Это можно сравнить с тем, как ребенок разрушает башню из кубиков, построенную для него каким-то взрослым. Вот они сидят на полу, вот они собирают из кубиков основание, потом верх башни. Вот достроили, получили удовольствие от того, что построена башня… И тут ребенок разрушает всю построенную башню. По всей комнате разлетаются кубики, и он ужасно доволен. Почему.

Вот посмотрите: война, в бою солдаты убивают друг друга со страшным остервенением. Во время боя это действительно принимает форму экстатического состояния, когда люди рвут друг друга на части. Рвут пулями, снарядами, гранатами, минами. Но вот бой кончился. Один захватил в плен другого. И вот они стоят друг против друга, два солдата или два офицера. И они больше не собираются рвать друг друга на части. Они люди! Они человеки! Они могут сочувствовать друг другу, понимать друг друга. И если проходит еще лет эдак десять-пятнадцать, то они полностью прощают друг друга. Прощают ту злость, с которой они хотели друг друга убить.

Так же и жертва может встретиться со своим насильником через какое-то время и его простить. Может! Это не означает, что жертва должна простить насильника, или она обязательно захочет сделать это. Но может быть, у нее есть желание простить. Второй этап, без которого прощения не может быть, – это понимание, что у человека была какая-то причина совершать то, что он совершил. Не желание причинить тебе зло, а какая-то другая причина. Без этого не может быть прощения.

И, наконец, третий шаг, без которого не может быть прощения, это действительно примирение между жертвой и насильником, как личности с личностью. Примирение с насильником не может произойти через одобрение его поступка. Но возможно примирение с человеком, который совершил этот поступок и испытал страшное состояние, в котором он был злодеем.

Необходимо разделить личность и поступок. Можно любить грешника, но нужно всегда ненавидеть грех. Это святоотеческая максима, которая следует из Евангелия. «Сколько раз можно прощать? Семь ли раз только?» – спрашивают Христа. Господь сказал: «Семьдесят семь» (Мф 18. 21). То есть не ограниченное число раз. Речь идет об отношении к человеку, а не к его поступку.

Очень часто меня спрашивают: «А как же можно простить маньяка убийцу, который задушил пятьдесят детей?» Для кого-то это невозможно. Для кого-то это невыносимо. Но были такие люди, которых называют святыми. Они могли. И каждый священник на исповеди встречается с людьми, которых ему лично простить нет никакой силы в душе. Но как священник, он совершает Таинство, в котором он отпускает грехи. Не сам священник, но Господь прощает человека. В Таинстве священник говорит человеку: «Ты прощен». По-человечески это невозможно, но в силу Таинства это становится возможным.

– Располагает ли христианство средствами прощения, дополняющими описанную вами психологическую лестницу?

– Конечно. У христиан есть Таинства, прежде всего – исповедь. А есть и Прощеное воскресение. Многие психологи признавались, что исключение Таинства исповеди из арсенала человека очень сократило возможности выхода человека из состояния обиды и ненависти к своему обидчику. Сожаление высказывали и Юнг, и Ролло Мэй, и многие другие психологи.

– То есть с целью прощения насильника жертве хорошо бы пойти на исповедь в православный храм, и исповедовать свою обиду на насильника?

– Надо обязательно идти на исповедь, но только после того, когда человек принял для себя решение простить. Нельзя сказать, что эмоции, связанные с насилием, с болью, являются грехом. Эмоции не являются грехом.

– А в чем же тогда жертве нужно исповедоваться?

–Можно исповедоваться в своем нежелании простить. Ведь что такое обида или непрощение? Это желание человеку зла. Желание насильнику воздаяния за его поступок. То есть, ты злодей, ты преступник – я тебя не прощу. Непрощение – это означает, что я хочу твоего уничтожения, я хочу, чтобы тебя не было, или чтобы тебе было больно.

– Получается тонкая грань между той эмоцией, которую все психологи называют совершенно естественной, требующей обязательного выражения, и неким закреплением этой эмоции, переходом в ненависть, желание зла своему обидчику. И где эта грань, между естественной эмоцией и уже греховной страстью?

– Грань эта, с психологической точки зрения, достаточно понятна. Если речь идет о каком-то событии, где человек был унижен, он был избит, изнасилован, то там очевидна эмоция, которая есть, несомненно, есть у жертвы. Сильная или слабая, но она есть. И это естественно, в этом нет никакого греха. Но такая эмоция с течением времени неизбежно ослабевает. А если она еще выражена каким-то образом, физическим, словесным, через искусство, через стихи, то тогда она еще быстрее сходит на нет. Энергия травмы убывает по мере своего выражения и по мере проработки этой травмы. Что естественно, то проходит.

А если травму не проработать, если человек не хочет расставаться с обидой и злостью, что очень часто бывает, то тогда он возбуждает ее в себе снова и снова. И вот это уже грех. То есть грехом является намерение человека удерживать обиду и обвинение, осуждение другого человека, своего обидчика.

У меня есть интересные сведения. Боль от травмы, которую человек получает в случае насилия над ним, не всегда соответствует самому событию. Например, по некоторым исследованиям, лишь 54 процента изнасилованных женщин проявляют присутствие психологической травмы. Для остальных 46 процентов женщин насилие не стало причиной психологической травмы. Возникает вопрос, а почему так происходит? Казалось бы, все 100 процентов должны быть травмированы. Вполне возможно, что эти 46% уже находятся в посттравматическом состоянии, когда не способны чувствовать вообще. Например, изнасилование было не первым, ему предшествовало жестокое обращение с девочкой в детстве, или изнасилование было совершено над женщиной, находившейся в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, когда отключены были все чувства, кто знает? Но это указывает на то, что реальное горе человека, реальная психологическая травма и событие, из которого она вырастает, не одно и то же. Это означает, что у человека может не быть той боли, которая заставляет его не прощать.

– Лично мне очень помогает прощать других людей молитва. Как правильно молиться, чтобы простить человека?

– Можно сказать хотя бы так: «Господи, я не желаю ему зла» или «Господи, ты сам знаешь, как с ним поступить». Или: «Господи, ты Судья, Сам его суди, Сам его наказывай, если сочтешь нужным». Или еще короче. «Да будет на все воля Твоя!»

Есть очень часто употребляемая мысль, от лица Бога сказанная апостолом Павлом (Евр 10, 30): «Мне отмщение. Аз воздам». Это означает, что Господь говорит: «Я Мститель. Я воздаю каждому, а не ты. Я отнимаю у человека право судить и воздавать». И молитва может быть такая же: «Господи, да будет на все святая воля Твоя. Ты его суди, как Ты знаешь по Своей мудрости. Я передаю Тебе свою обиду».

Ссылка на основную публикацию