Раб Божий в православии: кто это и почему прихожан так называют, значение и объяснение церкви

Рабы — не мы: в чем смысл понятия «Раб Божий»?

На протяжении всей 2000-летней истории Церкви христиане называют себя «рабами Божьими». В Евангелии много притч, где Христос называет так Своих последователей, да и сами они нисколько не возмущаются таким унизительным наименованием. Так почему религия любви проповедует рабство?

Письмо в редакцию

Здравствуйте! Есть у меня вопрос, из-за которого мне трудно принять Православную Церковь. Почему православные называют себя «рабами Божьими»? Как может нормальный, вменяемый человек так унижаться, считать себя рабом? И как прикажете относиться к Богу, который нуждается в рабах? Из истории мы знаем, какие омерзительные формы принимало рабство, сколько тут было жестокости, подлости, скотского отношения к людям, за которыми никто не признавал никаких прав, никакого достоинства. Я понимаю, что христианство зародилось в рабовладельческом обществе и закономерно унаследовало всю его «атрибутику». Но с тех пор минуло две тысячи лет, мы живем в совершенно другом мире, где рабство справедливо считается омерзительным пережитком прошлого. Почему же христиане по-прежнему используют это слово? Почему им не стыдно, не противно говорить про себя «раб Божий»? Парадокс. С одной стороны, христианство – религия любви, есть даже, насколько я помню, такие слова: «Бог – есть любовь». А с другой стороны – апология рабства. Какая может быть любовь к Богу, если воспринимать его как всевластного господина, а себя – как униженного бесправного раба?
И еще. Если бы христианская Церковь действительно строилась на основе любви, она заняла бы непримиримую позицию по отношению к рабству. Не могут люди, утверждающие, будто любят ближних своих, владеть рабами. Однако из истории мы знаем, что рабство вполне ободрялось Церковью, а когда оно исчезло – то не благодаря деятельности Церкви, а скорее вопреки.

Но тут есть для меня одна сложность. Я знаю некоторых православных христиан, это замечательные люди, которые действительно любят ближних. Не будь их, я счел бы все эти христианские разговоры о любви лицемерием. А теперь не могу понять, как же так? Как в них это совмещается – любовь к людям и к своему Богу – и одновременно желание быть рабами. Мазохизм какой-то, не находите?

Александр, г. Клин Московской области

Рабство в Библии

Когда мы произносим слово «раб», перед глазами встают ужасные сцены из советских учебников по истории Древнего Рима. Да и после советской эпохи положение мало изменилось, ведь мы, европейцы, знаем о рабстве почти исключительно по рабству у римлян. Античные рабы… Абсолютно бесправные, несчастные, «человекоподобные» существа в оковах, прорезающих руки и ноги до самых костей… Их морят голодом, избивают плетьми и заставляют работать на износ 24 часа в сутки. А хозяин, в свою очередь, может в любую минуту сделать с ними все что угодно: продать, заложить, убить…
Это и есть первое заблуждение относительно термина «раб Божий»: рабство у евреев разительно отличалось от рабства у римлян, было гораздо мягче.

Иногда такое рабство называют патриархальным. В самые древние времена рабы были фактически членами семьи господина. Рабом мог называться также слуга, верный человек, служащий хозяину дома. Например, у Авраама – отца еврейского народа – был раб Елиезер, и пока у господина не родился сын, этот раб, названный в Библии «домочадцем» (!), считался его главным наследником (Бытие, глава 15, стихи 2-3). И даже после того, как у Авраама родился сын, Елиезер вовсе не стал похож на несчастное существо в оковах. Господин отправил его с богатыми дарами на поиски невесты для сына. И для еврейского рабства нет ничего удивительного, что он не сбежал от хозяина, присвоив имущество, а исполнил ответственное поручение как свое собственное дело. О подобном говорит и книга Притчей Соломоновых: «Разумный раб господствует над беспутным сыном, и между братьями разделит наследство» (глава 17, стих 2). Об образе такого раба говорит Христос, Который проповедовал в конкретной культурно-исторической обстановке.

Закон Моисеев запрещал навсегда обращать своих соплеменников в рабство. Вот как об этом говорит Библия: «Если купишь раба Еврея, пусть он работает шесть лет; а в седьмой пусть выйдет на волю даром. Если он пришел один, пусть один и выйдет. А если он женатый, пусть выйдет с ним и жена его» (Исход, глава 21, стихи 2-3).

Наконец, слово «раб» широко используется в Библии как формула вежливости. Обращаясь к царю или даже просто к кому-либо вышестоящему, человек называл себя его рабом. Именно так именовал себя, например, Иоав, командир войска царя Давида, будучи фактически вторым лицом в государстве (2-я Книга Царств, глава 18, стих 29). А совершенно свободная женщина Руфь (прабабушка Давида), обращаясь к своему будущему мужу Воозу, называла себя его рабой (Книга Руфь, глава 3, стих 9). Более того, Священное Писание именует рабом Господа даже Моисея (Книга Иисуса Навина, глава 1, стих 1), хотя это величайший ветхозаветный пророк, о котором в другом месте Библии говорится, что «говорил Господь с Моисеем лицом к лицу, как бы говорил кто с другом своим» (Исход, глава 33, стих 11).

Таким образом, непосредственные слушатели Христа понимали Его притчи о рабе и господине не так, как современные читатели. Во-первых, библейский раб был членом семьи, а значит, его труд основывался вовсе не на принуждении, а на преданности, верности хозяину, и слушателям было ясно, что речь идет о честном исполнении своих обязательств. А во-вторых, для них не было ничего обидного в этом слове, потому что оно являлось лишь выражением уважения к господину.

Рабство любви…

Но даже если терминология Иисуса и была понятна Его слушателям, зачем ею стали пользоваться последующие поколения христиан и, что самое непонятное – современные христиане, ведь прошло уже несколько столетий как общество отказалось от рабства, будь то римская его форма, или более мягкая – иудейская? И вот здесь возникает второе заблуждение относительно выражения «раб Божий».

Дело в том, что оно не имеет никакого отношения к социальному институту рабства. Когда человек говорит о себе: «я раб Божий», он выражает свое религиозное чувство.

И если социальное рабство в какой бы то ни было форме – это всегда несвобода, то религиозное чувство свободно по определению. Ведь человек сам волен выбирать, верить ему в Бога или нет, исполнять Его заповеди или отвергать. Если я верю во Христа, то становлюсь членом семьи – Церкви, Главой Которой Он является. Если я верю в то, что Он – Спаситель, я не могу уже относиться к Нему иначе, как с уважением и трепетом. Но, даже став членом Церкви, став «рабом Божьим», человек все равно остается свободен в своем выборе. Достаточно вспомнить, например, Иуду Искариотского – ближайшего ученика Иисуса Христа, который реализовал такую свободу, предав Своего Учителя.

Социальное рабство – это всегда страх раба (в большей или меньшей степени) перед своим господином. Но отношения человека с Богом основаны вовсе не на страхе, а на любви. Да, христиане называют себя «рабами Божьими», но почему-то люди, которые недоумевают насчет подобного наименования, не замечают таких слов Христа: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями …» (Евангелие от Иоанна, глава 15, стихи 14-15). Что же заповедует Христос, за что Он называет Своих последователей друзьями? Это заповедь о любви к Богу и ближнему. И вот когда человек начинает исполнять эту заповедь, он обнаруживает, что принадлежать Богу можно только всецело. Другими словами, обнаруживает свою полную зависимость от Господа, который Сам есть Любовь (1-е Послание апостола Иоанна, глава 4, стих 8). Таким образом, в «странную» фразу «я раб Божий» человек вкладывает ощущение полной и всецелой зависимости своего сердца от Господа, без Которого оно не может по-настоящему любить. Но эта зависимость свободна.

Кто отменил рабство?

И наконец, последнее заблуждение, что якобы Церковь поддерживала социальное рабство, в лучшем случае была пассивна, не протестуя против него, а отмена этого несправедливого общественного института произошла не благодаря деятельности Церкви, а скорее, вопреки. Давайте посмотрим, кто отменил рабство и по каким мотивам? Во-первых, там, где нет христианства, не считается зазорным держать рабов и до сих пор (к примеру, в Тибете рабство было законодательно отменено лишь в 1950 году). Во-вторых, Церковь действовала не методами Спартака, которые вели к ужасной «кровавой бане», а иначе, проповедуя, что и рабы, и господа равны перед Господом. Именно эта идея, постепенно вызревая, и привела к отмене рабства.

Для просвещенных язычников-греков вроде Аристотеля, живших в государствах, где основным было рабство «лагерного» типа, рабы были просто говорящими орудиями, да и все варвары – те, кто жил за пределами ойкумены – по природе являлись для них рабами. Наконец, вспомним недавнее историческое прошлое – Освенцим и ГУЛАг. Именно там на место учения Церкви о рабах Божьих было поставлено учение о человеке-господине – о господствующей расе нацистов и классовом сознании марксистов.

Церковь никогда не занималась и не занимается политическими революциями, а призывает людей к изменению своих сердец. В Новом Завете есть такая потрясающая книга – Послание апостола Павла к Филимону, весь смысл которого именно в братстве во Христе раба и господина. По своей сути это небольшое письмо, написанное апостолом своему духовному сыну Филимону. Павел отправляет ему обратно беглого раба, принявшего христианство, и при этом очень настойчиво требует, чтобы господин принял его как брата. Вот в этом принцип социальной активности Церкви – не принуждать, а убеждать, не приставлять нож к горлу, а давать пример личной самоотверженности. Кроме того, нелепо применять к ситуации 2000-летней давности современные социально-культурные понятия. Это все равно, что возмущаться отсутствием у апостолов своего web-сайта. Если хотите понять, какова была позиция Церкви и апостола Павла относительно рабства – сравните ее с позицией их современников. И посмотрите, что деятельность Павла принесла в этот мир, как она его изменила – медленно, но верно.

И последнее. В Библии есть книга пророка Исаии, где грядущий Мессия-Спаситель предстает в образе раба Господа: «Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля; но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (глава 49, стих 6). В Евангелии Христос неоднократно говорил, что Он пришел на землю не для того, чтобы «Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Евангелие от Марка, глава 10, стих 45). И апостол Павел пишет, что Христос для спасения людей «принял образ раба» (Послание к Филиппийцам, глава 2, стих 7). И если Сам Спаситель называл себя служителем и рабом Божьим, то неужели Его последователи постыдятся называть себя так?

Только не называйте меня «раб Божий»

Мы с апостолом Павлом — рабы Иисуса Христа!

Как-то по интернету ходил рассказ человека, который был в Афинах и обнаружил, что в Греческой Церкви прихожан называют «детьми Божиими», а не «рабами Божиими», как в Русской Церкви. Отсюда делались глубокие выводы о разнице менталитетов русских и греческих церковников. Конечно, сам этот случай — чистое недоразумение, если бы этот человек был знаком с Новым Заветом, он бы знал, что в нем апостолы называют христиан и рабами, и детьми Божиими, точно так же как оба термина присутствуют и в богослужении как Греческой, так и Русской Православных Церквей.

Когда я называю себя «рабом Иисуса Христа», я испытываю некоторый трепет — так называл себя святой апостол Павел, святой апостол Петр, другие апостолы Христовы, священномученик Игнатий Богоносец и многие иные мученики, святые, подвижники, отцы и учители Церкви.

Встать в этот ряд, сказать: и я тоже, как эти люди, «раб Иисуса Христа» — было бы неуместной дерзостью. «Мы с апостолом Павлом — рабы Иисуса Христа!» Но я решаюсь на это только потому, что Писание всех христиан называет рабами Иисуса Христа. Это драгоценное звание мне даровано в Крещении, и я ношу его — не с гордостью, я его не заслужил и не мог — но с изумлением, что мне оказана столь великая честь.

Читайте также:  Опоздал на службу: можно ли опаздывать и что делать при опоздании, советы

Более того, в Библии сам Иисус назван рабом Бога: «Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится» (Ис. 52:13).

Но современный мир яростно требует равенства

Но само именование христиан «рабами Божиими» для внецерковных людей служит некоторым запинанием. Это понятно — слово «раб» в современном языке носит резко негативный характер. Раб — это кто-то, кого воспринимают как вещь, «говорящее орудие», чьи желания, интересы или человеческое достоинство никого не интересуют. Кто-то, кого можно эксплуатировать, с кем можно дурно обращаться — даже убить — безнаказанно. Сам институт рабства вызывает отвращение, и все согласны в том, что его следует искоренять и преследовать.

Это понятно; люди грешны, и это проявляется тем заметнее, чем больше у человека власти над другими. Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно. Начальник-самодур вынужден сдерживаться, потому что на свете есть и другие работодатели, к которым работники могут, в конце концов, уйти. Но в ситуации, когда уйти невозможно, жаловаться некому, и остается только такой слабый сдерживающий фактор, что рабы — это все-таки ценное имущество, человеческий грех вылезает во всем своем неприкрытом уродстве.

Страшно оказаться в полной, безраздельной власти своего ближнего — потому что полагаться на его добрую волю не приходится. Именно поэтому нас пугает и возмущает рабство.

Мы боимся и не доверяем друг другу — и имеем на это веские основания.

Современный мир яростно требует равенства — потому что всякий, обладающий более высоким статусом, непременно использует его для того, чтобы угнетать и притеснять своих ближних. Равенство, конечно, недостижимо — в любой корпорации, обществе, государстве немедленно выстраиваются иерархии, без этого невозможно — но, по крайней мере, к нему следует стремиться.

Невозможно обойтись без власти одних людей над другими — но, по крайне мере, ее надо обставить сдержками и противовесами, законами и должностными инструкциями, так, чтобы эта власть была как можно дальше от абсолютной. Цена свободы есть непрестанная бдительность. Зазеваешься — и ближние немедленно повесят на тебя ярмо.

Не низкое холуйство, а сердечная преданность

Но и мы знаем проблески какого-то иного мира. В нашем мире есть не только эксплуатация — и яростные попытки этой эксплуатации избежать. В нашем мире бывает любовь. Как говорит невеста в «Песне Песней», «я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой — мне» (Песн. 6:3). Принадлежность другому человеку — не всегда источник угрозы. Иногда — как для влюбленных — это источник глубокой радости, счастья, полноты жизни. Ребенок находится во власти родителей — и это (кроме небольшого числа трагических случаев) хорошо и правильно, его любят, о нем заботятся.

Мы не можем представить себе отношения доверия и преданности между слугой и господином, хозяином и рабами — но такое иногда бывало. Как, например, повествуется в книге Бытия, «Аврам, услышав, что сродник его взят в плен, вооружил рабов своих, рожденных в доме его, триста восемнадцать, и преследовал [неприятелей] до Дана» (Быт. 14:14). Аврам вооружил своих рабов, будучи уверен, что они не обратят оружие против него, не разбегутся, а будут сражаться и подвергать свою жизнь опасности за хозяина — и это вполне оправдывается.

Такое бывало — не низкое холуйство, а сердечная преданность; не барское самодурство — а отеческая забота. Увы, не слишком часто — мы живем в падшем мире. Но само слово «раб» могло обозначать и нечто другое — и вызывать совсем другую цепь ассоциаций, чем у нас.

Оно могло быть выражением благодарности и преданности — правитель поразил людей своими великодушными благодеяниями, и они признали себя его рабами. Оно могло быть выражением принадлежности — как в наши дни люди остро переживают свою принадлежность к национальности, к партии или стране.

Преданность по отношению к личности почти исчезла из нашего мира. Но в античном мире (как и в средневековом) всем было понятно, о чем идет речь. Средневековый король мог воскликнуть в гуще битвы: «Те, кто любит меня, за мной!» — и за ним следовали.

Слово «раб» могло означать полное доверие — «я принадлежу тебе».

Владыка мироздания принял образ раба

И вот в христианском контексте, у апостолов, у святых отцов, «раб Божий» — это очень теплое слово. Бог в Иисусе Христе стал человеком, умер и воскрес, и даровал нам жизнь вечную и блаженную. Теперь мы, рабы Божии, принадлежим Ему, живем в Его доме, аллилуйя!

Тот, Кто обладает абсолютной властью, стал человеком, претерпел муку и смерть от рук Своих мятежных творений ради их спасения.

«Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:42-45).

Бог полностью отдал Себя творению — Владыка мироздания принял образ раба, чтобы поднять падших людей к себе. Вера отзывается благодарной преданностью — теперь мы принадлежим Тебе. Мы рабы Божии.

Почему православный — «раб Божий», а католик — «сын Божий»?

— Почему в православии прихожан именуют «раб Божий», а в католицизме «сын Божий»?

— Утверждение это не соответствует действительности, — священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря. — Католики в молитвах также называют себя рабами Божиими. Обратимся к главной службе католиков — Мессе. «Священник, сняв покров с чаши, возносит хлеб на дискосе, говоря: Приими, Святый Отче, Всемогущий Вечный Боже, сию непорочную жертву, которую я недостойный раб Твой приношу Тебе, Богу моему живому и истинному, за бесчисленные грехи, оскорбления и нерадения мои, и за всех здесь присутствующих, и за всех верных христиан живых и умерших». С началом Евхаристической молитвы (I) священник просит о живых: «Помяни, Господи, рабов и рабынь Твоих…. всех присутствующих, вера которых Тебе известна и благочестие которых Тебе ведомы…». Во время канона Литургии священник произносит: «Посему и мы, Господи, рабы Твои и народ Твой святой, памятуя благословенное Страдание и Воскресение от преисподних и славное на небо Вознесение Того же Христа, Сына Твоего, Господа нашего, приносим преславному Величеству Твоему от Твоих благ и даров…». Во время поминовения усопших произносится молитва: «Помяни еще, Господи, рабов и рабынь Твоих… , которые предварили нас со знамением веры и почивают сном мира». В продолжении молитвы за усопших священник говорит: «И нам грешным рабам Твоим, уповающим на обилие милости Твоей, благоволи даровать некоторую часть и общение с Твоими святыми Апостолами и Мучениками, с Иоанном, Стефаном, Матфием, Варнавою, Игнатием, Александром, Марцелином, Петром, Фелицитатою, Перпетуею, Агафиею, Луциею, Агнессою, Цецилиею, Анастасиею и всеми святыми Твоими, в сообщество которых приими нас…». В латинском тексте стоит существительное famulus (раб, слуга).

Наше духовное сознание должно быть очищенным от мирских представлений. Мы не должны понятия, заимствованные из области юридических и социальных отношений, применять к высшей реальности, в которой действуют иные начала и законы. Бог хочет всех привести к вечной жизни. Человек, имеющий поврежденную грехом природу, чтобы обрести блаженство в Царстве Небесном, должен не только верить в Бога, но и всецело следовать всеблагой воле Господа. Священное Писание человека, который совлекся своей греховной воли и предал себя спасительной воле Господа, называет «рабом Божиим». Это очень почетное звание. В библейских священных текстах слова «раб Господень» применяются в первую очередь к Мессии-Христу, Сыну Божию, Который до конца исполнил волю пославшего Его Отца. Мессия говорит через пророка Исаию: «Мое право у Господа, и награда Моя у Бога Моего. И ныне говорит Господь, образовавший Меня от чрева в раба Себе, чтобы обратить к Нему Иакова и чтобы Израиль собрался к Нему; Я почтен в очах Господа, и Бог Мой — сила Моя. И Он сказал: мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (Ис.49:16). В Новом Завете апостол Павел говорит о Спасителе: «уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени» (Фил.2:7–9). Пресвятая Дева Мария говорит о Себе: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк.1:38). Кого еще Слово Божие называет «рабом Божиим»? Великих праведников: Авраама (Быт.26:24), Моисея (1Пар.6:49), Давида (2Цар.7:8). Св. апостолы применяют к себе это звание: «Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа» (Иак.1:1), «Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа» (2 Петр.1:1), «Иуда, раб Иисуса Христа» (Иуд.1:1), «Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа» (1:1). Право называться рабом Божиим надо заслужить. Многие ли могут с чистой совестью сказать о себе, что они — рабы Божии и не являются рабами своих страстей, рабами греха?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

3. Почему в православии прихожан именуют “раб Божий”, а в католицизме “сын Божий”?

3. Почему в православии прихожан именуют “раб Божий”, а в католицизме “сын Божий”?

Вопрос: Почему в православии прихожан именуют “раб Божий”, а в католицизме “сын Божий”?

Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:

Утверждение это не соответствует действительности. Католики в молитвах также называют себя рабами Божиими. Обратимся к главной службе католиков – Мессе. «Священник, сняв покров с чаши, возносит хлеб на дискосе, говоря: Приими, Святый Отче, Всемогущий Вечный Боже, сию непорочную жертву, которую я недостойный раб Твой приношу Тебе, Богу моему живому и истинному, за бесчисленные грехи, оскорбления и нерадения мои, и за всех здесь присутствующих, и за всех верных христиан живых и умерших». С началом Евхаристической молитвы (I) священник просит о живых: «Помяни, Господи, рабов и рабынь Твоих…. всех присутствующих, вера которых Тебе известна и благочестие которых Тебе ведомы…». Во время канона Литургии священник произносит: «Посему и мы, Господи, рабы Твои и народ Твой святой, памятуя благословенное Страдание и Воскресение от преисподних и славное на небо Вознесение Того же Христа, Сына Твоего, Господа нашего, приносим преславному Величеству Твоему от Твоих благ и даров…». Во время поминовения усопших произносится молитва: «Помяни еще, Господи, рабов и рабынь Твоих, которые предварили нас со знамением веры и почивают сном мира». В продолжении молитвы за усопших священник говорит: «И нам грешным рабам Твоим, уповающим на обилие милости Твоей, благоволи даровать некоторую часть и общение с Твоими святыми Апостолами и Мучениками, с Иоанном, Стефаном, Матфием, Варнавою, Игнатием, Александром, Марцелином, Петром, Фелицитатою, Перпетуею, Агафиею, Луциею, Агнессою, Цецилиею, Анастасиею и всеми святыми Твоими, в сообщество которых приими нас…». В латинском тексте стоит существительное famulus (раб, слуга).

Наше духовное сознание должно быть очищенным от мирских представлений. Мы не должны понятия, заимствованные из области юридических и социальных отношений, применять к высшей реальности, в которой действуют иные н

Похожие главы из других книг

Глава IV Почему вочеловечился Сын Божий, а не Отец и не Дух? и чего Он достиг Своим вочеловечением?

Глава IV Почему вочеловечился Сын Божий, а не Отец и не Дух? и чего Он достиг Своим вочеловечением? Отец есть Отец, а не Сын; Сын есть Сын, а не Отец; Дух Святый есть Дух, а не Отец и не Сын, ибо (личное) свойство — неизменно. Иначе каким образом свойство могло бы оставаться в

Почему богиню Афину именуют иногда Палладой?

Почему богиню Афину именуют иногда Палладой? Относительно происхождения второго имени Афины – Паллада – существует несколько версий. По одной из них, Паллада была подругой детства Афины, дочерью Тритона. Однажды подруги поссорились, и Паллада метнула в богиню копье,

5. Почему в православии не практикуется обрезание?

5. Почему в православии не практикуется обрезание? Вопрос:Почему в православии не практикуется обрезание? Ведь Иисус был обрезанным и, насколько мне известно, никогда не говорил о том, что обрезание надо отменить.Отвечает иеромонах Амвросий (Ермаков):Господь наш Иисус

Читайте также:  Мощи Тихона Задонского: где находятся и как добраться, история и чудеса, о чем просить и чем помогают

3. Почему в Православии утверждается, что Иисус – является Господом?

3. Почему в Православии утверждается, что Иисус – является Господом? Вопрос:Почему в Православии утверждается, что Иисус – является Господом? Тогда, как в Библии об этом нет ни слова. В своих проповедях, Он говорил, молитесь Господу Моему и Вашему.Отвечает священник

4. Есть ли в католицизме что-нибудь, что может быть усвоено в Православии?

4. Есть ли в католицизме что-нибудь, что может быть усвоено в Православии? Вопрос:Есть ли в католицизме что-нибудь, что может быть усвоено в Православии?Отвечает архимандрит Тихон (Шевкунов):Начнем с главного: с точки зрения вероучения в католицизме нет ничего из

4. Заключение: Божий суд и Божий закон

4. Заключение: Божий суд и Божий закон Глубокое и всестороннее знание Божьего закона, о чем говорит Павел в стихах 12–15, является необходимым условием понимания смысла Божественного правосудия, а также христианской миссии.Во–первых, закон — это основа Божественного

4. Заключение: Божий суд и Божий закон

4. Заключение: Божий суд и Божий закон 8. Ваше отношение к тому, что стихи 12—16 дают людям надежду на спасение добродетельной жизнью?9. Бывает ли у вас ощущение, что христианская деятельность является «попыткой навязать сопротивляющемуся обществу свои нормы»? Какую помощь

Почему в православии прихожан именуют «раб Божий», а в католицизме «сын Божий»?

Почему в православии прихожан именуют «раб Божий», а в католицизме «сын Божий»? священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыряУтверждение это не соответствует действительности. Католики в молитвах также называют себя рабами Божиими. Обратимся к главной

Почему в Православии люди обращают свои молитвы не к Богу напрямую?

Почему в Православии люди обращают свои молитвы не к Богу напрямую? священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыряЕсли открыть православный молитвослов, то легко убедиться, что большинство наших молитв непосредственно обращено к Богу. В других молитвах мы

Почему в православии не практикуется обрезание?

Почему в православии не практикуется обрезание? иеромонах Амвросий (Ермаков)Господь наш Иисус Христос пришел в этот мир, чтобы исполнить закон, но не нарушить его. Вместе с тем с пришествием в мир Спасителя, как поется в одном из догматиков, «Прейде сень законная,

Почему в Православии утверждается, что Иисус — является Господом?

Почему в Православии утверждается, что Иисус — является Господом? священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыряАвтор письма касается краеугольной истины православного богословия: Иисус Христос — Бог. Вопрос о Божестве Спасителя в истории Церкви являлся

Есть ли в католицизме что-нибудь, что может быть усвоено в Православии?

Есть ли в католицизме что-нибудь, что может быть усвоено в Православии? архимандрит Тихон (Шевкунов)Начнем с главного: с точки зрения вероучения в католицизме нет ничего из положительного, чего бы не было в Православии, поскольку Священное Писание, Священное Предание и

Молитва — также дар Божий. Дух Божий молится в нас

Молитва — также дар Божий. Дух Божий молится в нас 64. И в особенности [так обстоит дело], поскольку, по слову апостола: Мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому

Божий закон и Божий характер (2:10,11)

Божий закон и Божий характер (2:10,11) Обсуждение данной темы привело нас к выводу, что существует определенный закон. Его установил Царь, Которому мы служим. Это Его царский закон. По требованиям этого закона нашему ближнему нужно отдать ту же любовь и заботу, которую мы

12. и суд Божий над ним

12. и суд Божий над ним 12-19. Давши Ассуру наказать Иерусалим, Господь воздаст царю ассирийскому за его надменность и царство Ассирийское ослабеет, причем главным образом уменьшится численность ассирийского войска, которою и было, собственно, сильно это

СТРАХ БОЖИЙ. СУД БОЖИЙ

СТРАХ БОЖИЙ. СУД БОЖИЙ Во Имя Отца и Сына и Святого Духа! Начало Премудрости – Страх Божий, начало спасения – Страх Божий, начало любви – Страх Божий. Имею в виду не страх, временами посещающий душу (авось Бог есть и я буду наказан за свои пороки), а Страх ниспосланный

Православная Жизнь

Почему внецерковных людей смущает звание рабов Божиих, как слово «раб» может означать полное доверие и преданность – размышляет Сергей Худиев.

Мы с апостолом Павлом — рабы Иисуса Христа!

Как-то по интернету ходил рассказ человека, который был в Афинах и обнаружил, что в Греческой Церкви прихожан называют «детьми Божиими», а не «рабами Божиими», как в Русской Церкви. Отсюда делались глубокие выводы о разнице менталитетов русских и греческих церковников. Конечно, сам этот случай — чистое недоразумение, если бы этот человек был знаком с Новым Заветом, он бы знал, что в нем апостолы называют христиан и рабами, и детьми Божиими, точно так же как оба термина присутствуют и в богослужении как Греческой, так и Русской Православных Церквей.

Когда я называю себя «рабом Иисуса Христа», я испытываю некоторый трепет — так называл себя святой апостол Павел, святой апостол Петр, другие апостолы Христовы, священномученик Игнатий Богоносец и многие иные мученики, святые, подвижники, отцы и учители Церкви.

Встать в этот ряд, сказать: и я тоже, как эти люди, «раб Иисуса Христа» — было бы неуместной дерзостью. «Мы с апостолом Павлом — рабы Иисуса Христа!» Но я решаюсь на это только потому, что Писание всех христиан называет рабами Иисуса Христа. Это драгоценное звание мне даровано в Крещении, и я ношу его — не с гордостью, я его не заслужил и не мог — но с изумлением, что мне оказана столь великая честь.

Более того, в Библии сам Иисус назван рабом Бога: «Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится» (Ис. 52:13).

Но современный мир яростно требует равенства

Но само именование христиан «рабами Божиими» для внецерковных людей служит некоторым запинанием. Это понятно — слово «раб» в современном языке носит резко негативный характер. Раб — это кто-то, кого воспринимают как вещь, «говорящее орудие», чьи желания, интересы или человеческое достоинство никого не интересуют. Кто-то, кого можно эксплуатировать, с кем можно дурно обращаться — даже убить — безнаказанно. Сам институт рабства вызывает отвращение, и все согласны в том, что его следует искоренять и преследовать.

Это понятно; люди грешны, и это проявляется тем заметнее, чем больше у человека власти над другими. Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно. Начальник-самодур вынужден сдерживаться, потому что на свете есть и другие работодатели, к которым работники могут, в конце концов, уйти. Но в ситуации, когда уйти невозможно, жаловаться некому, и остается только такой слабый сдерживающий фактор, что рабы — это все-таки ценное имущество, человеческий грех вылезает во всем своем неприкрытом уродстве.

Страшно оказаться в полной, безраздельной власти своего ближнего — потому что полагаться на его добрую волю не приходится. Именно поэтому нас пугает и возмущает рабство.

Мы боимся и не доверяем друг другу — и имеем на это веские основания.

Современный мир яростно требует равенства — потому что всякий, обладающий более высоким статусом, непременно использует его для того, чтобы угнетать и притеснять своих ближних. Равенство, конечно, недостижимо — в любой корпорации, обществе, государстве немедленно выстраиваются иерархии, без этого невозможно — но, по крайней мере, к нему следует стремиться.

Невозможно обойтись без власти одних людей над другими — но, по крайне мере, ее надо обставить сдержками и противовесами, законами и должностными инструкциями, так, чтобы эта власть была как можно дальше от абсолютной. Цена свободы есть непрестанная бдительность. Зазеваешься — и ближние немедленно повесят на тебя ярмо.

Не низкое холуйство, а сердечная преданность

Но и мы знаем проблески какого-то иного мира. В нашем мире есть не только эксплуатация — и яростные попытки этой эксплуатации избежать. В нашем мире бывает любовь. Как говорит невеста в «Песне Песней», «я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой — мне» (Песн. 6:3). Принадлежность другому человеку — не всегда источник угрозы. Иногда — как для влюбленных — это источник глубокой радости, счастья, полноты жизни. Ребенок находится во власти родителей — и это (кроме небольшого числа трагических случаев) хорошо и правильно, его любят, о нем заботятся.

Мы не можем представить себе отношения доверия и преданности между слугой и господином, хозяином и рабами — но такое иногда бывало. Как, например, повествуется в книге Бытия, «Аврам, услышав, что сродник его взят в плен, вооружил рабов своих, рожденных в доме его, триста восемнадцать, и преследовал [неприятелей] до Дана» (Быт. 14:14). Аврам вооружил своих рабов, будучи уверен, что они не обратят оружие против него, не разбегутся, а будут сражаться и подвергать свою жизнь опасности за хозяина — и это вполне оправдывается.

Такое бывало — не низкое холуйство, а сердечная преданность; не барское самодурство — а отеческая забота. Увы, не слишком часто — мы живем в падшем мире. Но само слово «раб» могло обозначать и нечто другое — и вызывать совсем другую цепь ассоциаций, чем у нас.

Оно могло быть выражением благодарности и преданности — правитель поразил людей своими великодушными благодеяниями, и они признали себя его рабами. Оно могло быть выражением принадлежности — как в наши дни люди остро переживают свою принадлежность к национальности, к партии или стране.

Преданность по отношению к личности почти исчезла из нашего мира. Но в античном мире (как и в средневековом) всем было понятно, о чем идет речь. Средневековый король мог воскликнуть в гуще битвы: «Те, кто любит меня, за мной!» — и за ним следовали.

Слово «раб» могло означать полное доверие — «я принадлежу тебе».

Владыка мироздания принял образ раба

И вот в христианском контексте, у апостолов, у святых отцов, «раб Божий» — это очень теплое слово. Бог в Иисусе Христе стал человеком, умер и воскрес, и даровал нам жизнь вечную и блаженную. Теперь мы, рабы Божии, принадлежим Ему, живем в Его доме, аллилуйя!

Тот, Кто обладает абсолютной властью, стал человеком, претерпел муку и смерть от рук Своих мятежных творений ради их спасения.

«Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:42-45).

Бог полностью отдал Себя творению — Владыка мироздания принял образ раба, чтобы поднять падших людей к себе. Вера отзывается благодарной преданностью — теперь мы принадлежим Тебе. Мы рабы Божии.

Новое в блогах

Раб Божий или Сын Божий !? Опыт построения русской Теологии Освобождения Ч I

Написано специально для справочно-информационного портала “Возглас” vozglas.ru

И.Крамской. Христос в пустыне. Картина 1872 года.

Подумалось, а почему называя себя “рабами Божьими”, в молитве “Отце наш”, мы обращаемся к Богу как к Отцу?

Странно? Так мы – это рабы хозяина мира – Бога или все же Его . дети, в сакральной реальности молитвы Господней?

Я в постах Кому нужны рабы... и Кому нужны рабы. Ч II уже рассматривал этот вопрос, но скорее, как альтернативный взгляд на традиционное понимание этих сакральных взаимоотношений (человека и Бога).

По сути, сегодня вопрос ставится в принципиально иной плоскости и иной исторической ретроспекции.

Итак, попробую разобраться (хотя не претендую на окончательность решения этой проблемы, тем паче, что древняя традиция (имеющая под собой вполне рациональное объяснение) – намного сильнее здравого и смысла ), тем более, что некоторые древние словосочетания Церкви, становятся настолько аутентичными для их “носителей” (инсталлируются в ментальность), что просто теряют свою историческую ретроспективность (а в действительности, просто теряют смысл того, что они означали в прошлом).

Дело в том, что слово “раб Божий” восходит ко временам так называемого рабовладельческого строя (периода) человеческой истории. Действительно, правы те исследователи говорящие о том, что в те далекие времена слово «раб» просто не имело того отрицательного оттенка, которое оно приняло в Новой истории человечества (Эпоха Просвещения + гуманистическая движуха эпохи Ренессанса). Замечу, что Ренессанс был возвращением к «корням» (все любимые возрожденческие антитезы между «темнотой» и «светом», «сном» и «пробуждением», «слепотой» и ведением», которые служили для отграничения «Нового века» от средневекового, были заимствованы, как это не странно, из Священного Писания. Да и сам термин «Возрождение», по аналогии с рождением, просвещением, пробуждением, – мыслители того времени выводили из евангельской беседы Господа Иисуса Христа с Никодимом: «Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится (по одной из версий «возродится» свыше), не может увидеть Царствие Божие». (Ин. 3;3)

Читайте также:  Заповедь "Не укради": значение и толкование, от чего предостерегает

Понятно, что в силу элементарного консерватизма и определенной архаичности религиозных форм божественного ведения + культовой практике, возникло интеллектуальной противостояние между мыслителями Просвещения и клерикалами. Нужно чётко осознавать, что тогда было ДЕЙСТВИТЕЛЬНО клерикальное общество + мировоззрение, определяющая абсолютно все формы и смыслы человеческой жизнедеятельности, элементарного быта. Закономерно, что князья Церкви (как правило, самые могущественные и богатые люди того времени), увидели в этом движении не только посягательство на “богоустановленный”, многовековой миропорядок + личный кошелёк, но и интеллектуальный соблазн в поднятие Человека на “олимпийский” пьедестал. Над второй темой, задумывались наиболее мощные интеллектуалы Церкви. Исторически их опасения сбылись с . абсолютной точностью (но это, другая тема).

Вернусь. Не будем забывать, что в те времена при светско-феодальной раздробленности стержнем, цементирующим Западную Империю, явилась католическая Церковь. Впоследствии, именно благодаря этому факту возникла мощнейшая церковная сила, родившая папство = наместничество Бога на земле (в рабовладельческий период) как институт Церкви. Если позволите, эта была уникальная модель власти над людьми и абсолютном социальном отношении – раб и полновластный Хозяин (эдакий земной божок, обладающий полной властью казнить и миловать). Одна фигура Григория VII (хотя, я к его персоне отношусь с известным уважением), его реформы (целибат, уничтожение симонии, централизация власти и т.д.) и борьба за инвеституру с императором Генрихом IV, закончившаяся поражением последнего (Генрих IV принес покаяние в Канносе в рубище), не может не вызвать изумление перед этим удивительным, но по духу, антагонистическим явлением – вхождение Церкви во всем ее объеме в мир. По мановению папы, целые народы, принимая меч и крест, сражаются против тех, на кого укажет папа. «Я сам император» – закончил свою речь в 1300 году папа Бонифаций VIII, явившийся на торжество в императорском облачении, где перед ним несли два меча в знак его духовного и светского господства над вселенной. В XIII-ом столетии и позже, папы не только раздавали королевские короны тем, кого считали наиболее достойными, но вмешивались и во внутреннюю политику независимых государств, низлагали королей и императоров. И даже разрешали их подданных от присяги данной королям.

При этом, объективное противоречие, заложенное в самом христианстве, не могло не сказаться в этих исторических условиях со всей своей силой. Речь идет о «фундаментальной нестабильности между Церковью и миром, между царством Божиим и падшим человеком». Церковь входит в мир, исторически пребывает в нем, но Сама не от мира. Церковь всегда говорит о будущей парусии (то есть, об Эсхатоне, глобальном освобождение человека от реального рабства), свидетельствует об обоженном, свободном во Христе человечестве. Церковь в мире, но преодолевает мир, что всегда чувствовали наиболее религиозно-чуткие души (старцы, духовники, мистики и аскеты). Когда читаешь о том, как деятели эпох Возрождения и Просвещения, троллят по чем свет Католическую Церковь, понимаешь что для этого у них были весьма серьезные и реальные основания (хотя критика римского клира, началась значительно ранее). «Священнослужители содержали мясные лавки, кабаки, игорные и публичные дома, так, что приходилось неоднократно издавать декреты, запрещающие священникам «ради денег делаться сводниками проституток», но все напрасно. Монахини читают «Декамерон» и предаются оргиям, а в грязных стоках находят детские скелетики как последствие этих оргий. Тогдашние писатели сравнивают монастыри то с разбойничьими вертепами, то с непотребными домами. Тысячи монахов и монахинь живут вне монастырских стен. Что уж говорить о монахах, когда такие люди как папа Александр VI, будучи кардиналом, имел четырех незаконных детей от римлянки Ванноци, а за год до своего вступления на папский престол, уже, будучи 60 летнем стариком, вступил в сожительство с 17-летней Джулией Фарнезе, от которой вскоре имел дочь Лауру. Имели незаконных детей также и папа Пий II, и папа Павел III, и папа Инокентий VIII, и папа Юлий, и папа Павел III; причем, что интересно, что все они – папы-гуманисты, известные покровители возрожденческих искусств и наук. Папа Климент VII сам был незаконным сыном Джулиано Медичи. Многие кардиналы поддерживали отношения со знаменитой куртизанкой Империи, которую Рафаэль изобразил на своем Парнасе в Ватикане. Нравственное развращение в это время доходило до ужасающих размеров. В 1490 г в Риме насчитывалось 6.800 проституток, а в Венеции в 1509 г. их было 11 тысяч. В Германии этим ремеслом начинали заниматься, начиная с 12 лет. В это время пышным, цветом цветет хиромантия, физиогномика, колдовство, сатанизм, оккультизм, астрология. Когда в XVI веке Медичи восстановили свое господство во Флоренции (этой колыбели Ренессанса), вся их дальнейшая история ознаменовалась убийствами, заговорами, зверствами. Особенно прославился из них, каким – то абсолютным сатанизмом сын папы Цезарь Борджиа. На его совести огромное количество зверски замученных душ» (А.Ф. Лосев «Эстетика Возрождения» М. 1998. «Мысль». С. 122-136)

“Раб Божий”

Библейско-текстологически слово “раб Божий” восходит ко временам исхода из Египта. Как справедливо отмечает Андрей Охоцимский: “В книге Левита 25:55 Господь говорит о сынах Израилевых: «Они — Мои рабы, которых я вывел из земли Египетской». Здесь речь идет не только (я бы сказал не СТОЛЬКО – прим. мое) о зависимости от Бога, но и об освобождении от рабства человеческого: были рабами египтян — теперь только Мои рабы”.

Это принципиальный момент. Если позволите, Бог говорит с людьми того рабовладельческого времени, когда иная смысловая вербализация была бы просто не понята. Как не было бы понятно, обращение современного проповедника к современным же людям (предположим, не явившегося ещё миру Христа) со словами: “Слушайте меня! Рабы . “. В этом есть рациональное зерно. Вспомните, как агрессивно (в мировоззренческом плане) были встречены простые Смыслы деятелей Эпох гуманизма и просвещения и вы все поймете. Сейчас, это несколько трудно осознать, что над этими простыми и теперь уже самоочевидными словами: о значение и смысле человека, билось столько лбов Да и потом, Христос распялся за человека! Человек – ценность в очах Божиих. Причем, настолько серьёзная, что не обошлось без пролития божественной крови.

“Пророк Неемия называет Израильтян рабами Божьими в своей молитве (Неем. 1:10), которая опять-таки посвящена освобождению — на этот раз из Вавилонского пленения. Рабами Божьими называются также пророки (4 Царств 24:2), причем из контекста ясно, что этим подчеркивается их независимость от светской власти. Рабом Божьим неоднократно называет себя псалмопевец (Пс. 115:7, 118, 134). В книге пророка Исайи, Господь говорит Израилю: «Ты — Мой раб. Я избрал тебя и не отвергну тебя» (Ис. 41:9). Рабами Божьими (или Христовыми) называют себя апостолы (Рим. 1:1, 2 Пётр 1:1, Иаков 1:1, Иуда 1:1), причем звучит это как почетное звание, признак избранности и апостольских полномочий. Апостол Павел называет рабами Божьими всех верующих христиан. Христиане «освободились от греха и стали рабами Богу» (Рим. 6:22), их ждёт «свобода славы» (Рим. 8:21) и «жизнь вечная» (Рим. 6:22). Для апостола Павла рабство Богу — это синоним освобождения от власти грехa и смерти”, – продолжает Андрей Охоцимский (см. http://www.vladhram-uspenie.ru/ “Раб Божий — почему «раб»?”).

Интересно в этом смысле процитировать великого Свят. Феофана Затворника: «Рабство в древнем мире было широко распространено. Св. Павел не перестраивал гражданский быт, а изменял людские нравы. И потому он берет гражданские порядки, как они есть, и влагает в них новый дух жизни. Внешнее он оставляет, как оно установилось, а обращается к внутреннему, и ему дает новый строй. Преобразование внешнего шло изнутри, как следствие свободного развития духовной жизни. Переделай внутреннее, и внешнее, если оно нелепо, само собою отпадет» (Святитель Феофан Затворник. Толкование послания св. апостола Павла к Ефесянам. М., 1893.)

Итак, мы можем сделать несколько предварительных выводов (понятно, что зилотствующим, эти выводы весьма не понравятся, но я уже писал выше о фундаментальной неспособности некоторых человеков к здравому смыслу + увидеть . Историю) о том, что:

а) словосочетание “раб Божий” – употреблялось в рабовладельческий перид (архаичный), как понятное для уха тогдашнего человека.

б) словосочетание “раб Божий” – аутентично только для рабовладельческого строя и его социально-правовой системы.

в) сегодняшнее употребления словосочетание “раб Божий” – дань традиции не имеющей реальной социокультурной и государственно-правовой почвы. Это даже не символ, поскольку символ все же отражает скрытую за ним реальность.

г) поскольку в современном мире, рабство имеет крайне негативную, демоническо-смысловую коннотацию, его употребление (пусть и под “благочестивой” крышей “божественной” традиции) может быть: 1) аутентичным только для последователей рабовладельческой ментальности; 2) упразнено, за неимением социокультурной почвы + общесоциальной ментальной моделью современного человека.

(продолжение следует . )

P/S.

В древней Церкви «уже Климент Александрийский (+215) под влиянием идей стоиков о всеобщем равенстве полагал, что по своим добродетелям и внешнему виду рабы ничем не отличаются от своих господ.Отсюда он делал вывод, что христиане должны сокращать число своих рабов и некоторые работы выполнять сами. Лактанций (+320) сформулировавший тезис о равенстве всех людей, требовал от христианских общин признания брака среди рабов. А римский епископ Калист Первый (+222), сам вышедший из сословия несвободных людей, признавал даже отношения между высокопоставленными женщинами – христианками и рабами, вольноотпущенниками и свободнорожденными в качестве полноценных браков. В христианской среде уже со времен первенствующей Церкви практиковалось освобождение рабов, как это явствует из увещевания Игнатия Антиохийского (+107) к христианам не злоупотреблять свободой ради недостойных целей. Однако правовые и социальные основы разделения на свободных и рабов остаются незыблимыми. Не нарушает их и Константин Великий (+337) , который, несомненно, под влиянием христианства дает епископам право освобождения рабов посредством так называемого объявления в церкви (manumissio in ecclesia) и публикует ряд законов, облегчающих участь рабов. В 4-м веке проблема неволи активно обсуждается среди христианских богословов. Так каппадокийцы – Василий, архиепископ Кесарии (+379), Григорий Назианзин (+389), а позднее Иоанн Златоуст (+407), опираясь на Библию, а может быть, и на учение стоиков о естественном праве высказывают мнение о райской реальности, где царило равенство, которое вследствие грехопадения Адама…сменилось различными формами человеческой зависимости. И хотя эти епископы много делали для того, чтобы в повседневной жизни облегчить участь рабов, они энергично выступали против всеобщей ликвидации рабства, которое было важно для экономического и общественного строя империи. Феодорит Кирский (+466) доказывал даже, что рабы имеют более гарантированное бытие, чем отец семейства, который обременен заботами о семье, челяди и имуществе. И только Григорий Нисский (+395) выступает против любой формы закрепощения человека, поскольку оно не только попирает естественную свободу всех людей, но и игнорирует спасительное дело Сына Божия… На Западе под влиянием Аристотеля епископ Медиолланский Амвросий (+397), оправдывает легитимное рабство, подчеркивая интеллектуальное превосходство господ, и советует тем, кто в результате войны или случая несправедливо попал в рабство, использовать свое положения для проверки добродетели и веры в Бога. Августин (+430) тоже был далек от мысли оспаривать легитимность рабовладения, ибо Бог не освобождает рабов, а делает плохих рабов добрыми. Библейское и богословское обоснование своих взглядов он видит в личном грехе Хама против своего отца Ноя, из – за чего на рабство осуждено всё человечество, но это наказание является одновременно и целебным средством. При этом Августин сслылается еще и на учение апостола Павла о грехе, которому подвержены все. В 19-й книге своего трактата «О граде Божием» он рисует идеальный образ человеческого общежития в семье и государстве, где рабство занимает свое место и соответствует замыслу Божия творения, земного порядка и естественному различию между людьми» (Theologische Realenzyklopaedie. Band 31. Berlin – New-York, 2000. S. 379-380).

Ссылка на основную публикацию