Священное предание: понятие и формы, творения святых отцов, православный взгляд

О Священном Писании и Священном Предании

Св. Иоанн Богослов в молчании. 1679 г.

Biblia на древнегреческом означает «книги». Библия состоит из 77 книг: 50 книг Ветхого Завета и 27 книг Нового Завета. Несмотря на то, что ее записывали на протяжении нескольких тысячелетий десятки святых людей на разных языках, она имеет полную композиционную завершенность и внутреннее логическое единство.

Оно начинается с книги Бытия, где описывается начало нашего мира – его сотворение Богом и создание первых людей – Адама и Евы, их грехопадение, распространение человеческого рода и все большее укоренение греха и заблуждений среди людей. Описывается, как нашелся один праведник – Авраам, который поверил Богу, и Бог заключил с ним завет, то есть договор (см: Быт. 17: 7–8). При этом Бог дает два обещания: одно – что потомки Авраама получат землю Ханаанскую и второе, имеющее значение для всего человечества: «и благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12: 3).

Так Бог создает от патриарха Авраама особый народ и, когда тот оказывается в плену у египтян, через пророка Моисея освобождает потомков Авраама, дает им землю Ханаанскую, чем исполняет первое обещание, и заключает завет уже со всем народом (см.: Втор. 29: 2–15).

В других ветхозаветных книгах приводятся подробные указания, связанные с соблюдением этого завета, даются советы о том, как строить свою жизнь, чтобы не нарушать волю Божию, а также рассказывается о том, как избранный Богом народ соблюдал либо нарушал этот завет.

При этом Бог призывал в народе пророков, через которых возвещал Свою волю и давал новые обетования, в том числе о том, что «вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет » (Иер. 31: 31). И что этот новый завет будет вечным и открытым для всех народов (см.: Ис. 55: 3, 5).

И когда родился от Девы истинный Бог и истинный Человек Иисус Христос, то в прощальную ночь, перед тем как идти на страдания и смерть, Он, сидя с учениками, «взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26: 27–28). А после Своего воскресения, как мы помним, Он послал апостолов на проповедь всем народам, и тем самым исполнилось второе обещание Бога Аврааму, а также пророчество Исаии. А затем Господь Иисус восшел на небо и сел одесную Отца Своего, и так исполнилось слово пророка Давида: «Сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня» (Пс. 109: 1).

О жизни, смерти и воскресении Христа повествуют новозаветные книги Евангелия, а книга Деяний апостольских рассказывает о появлении Церкви Божией, то есть сообщества верных, христиан, нового народа, искупленного кровью Господа.

Наконец последняя книга Библии – Апокалипсис – повествует о конце нашего мира, грядущем поражении сил зла, всеобщем воскресении и страшном суде Божием, за которым следует справедливое воздаяние для каждого и исполнение обещаний нового завета для последовавших за Христом: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1: 12).

Один и тот же Бог вдохновил Ветхий и Новый Заветы, то и другое Писание есть в равной степени слово Божие. Как говорил святой Ириней Лионский, «и закон Моисея, и благодать Нового Завета, оба сообразные с временами, дарованы для пользы человеческого рода Одним и Тем же Богом» [1] , и, по свидетельству святого Афанасия Великого, «ветхим доказывается новое, а новое свидетельствует о ветхом» [2] .

Значение Священного Писания

По Своей любви к нам Бог возводит отношения с человеком на такую высоту, что не повелевает, но предлагает заключить договор. И Библия – это священная книга Завета, договора, добровольно заключенного между Богом и людьми. Это слово Божие, которое не содержит ничего, кроме истины. Оно обращено к каждому человеку, и каждый человек из него может узнать не только правду о мире, о прошлом и будущем, но и правду о каждом из нас, о том, какова воля Божия и как мы можем следовать ей в своей жизни.

Если Бог, будучи благим Создателем, пожелал бы открыть Себя, то мы должны были бы ожидать, что Свое слово Он постарается донести до как можно большего количества людей. И действительно, Библия является самой распространенной в мире книгой, она переведена на самое большее число языков и издана самым большим числом экземпляров, чем любая другая книга.

Таким образом людям дается возможность узнать и Самого Бога, и Его планы, касающиеся нашего спасения от греха и смерти.

Историческую достоверность Библии, особенно Нового Завета, подтверждают древнейшие рукописи, написанные тогда, когда еще были живы очевидцы земной жизни Иисуса Христа; в них мы находим тот же текст, что и употребляемый ныне в Православной Церкви.

Божественное авторство Библии подтверждается множеством чудес, в том числе ежегодным схождением чудесного Благодатного огня в Иерусалиме – на том месте, где воскрес Иисус Христос, и именно в день, когда православные христиане готовятся праздновать Его воскресение. Кроме того, в Библии содержатся многочисленные предсказания, которые исполнились в точности спустя много веков после того, как были записаны. Наконец, Библия до сих пор могущественно действует на сердца людей, преображая их и обращая на путь добродетели и показывая, что Автор ее до сих пор заботится о Своем творении.

Поскольку Священное Писание внушено Богом, то православные христиане верят ему беспрекословно, ибо вера словам Библии есть вера словам Самого Бога, Которому православные христиане доверяют как заботливому и любящему Отцу.

Отношение к Священному Писанию

Чтение Священного Писания приносит огромную пользу для всякого, кто желает исправить свою жизнь. Оно просвещает душу истиной и содержит ответы на все возникающие перед нами трудности. Нет ни одной проблемы, которая не могла бы получить разрешения в слове Бога, потому что именно в этой книге изложены те самые духовные закономерности, о которых мы упоминали выше.

Человека, который читает Библию и старается жить в соответствии с тем, что говорит в ней Бог, можно сравнить с путником, идущим глубокой ночью по незнакомой дороге с ярким фонарем в руке. Свет фонаря делает для него путь легким, позволяя находить нужное направление, а также избегать ям и луж.

Того же, кто лишен чтения Библии, можно сравнить с путником, вынужденным идти в непроглядной тьме без фонаря. Он заходит не туда, куда бы хотел, часто спотыкается и падает в ямы, расшибаясь и пачкаясь.

Наконец, того, кто читает Библию, но не стремится приводить свою жизнь в соответствие с теми духовными законами, которые в ней изложены, можно уподобить такому неразумному путнику, который, проходя ночью по незнакомым местам, держит фонарь в руке, но не включает его.

Святой Иоанн Златоуст говорил, что «подобно тому, как лишенные света не могут прямо идти, так и не видящие луча Божественного Писания вынуждены грешить, так как ходят в самой глубокой тьме» [3] .

Чтение Писания не подобно чтению любой другой литературы. Это духовный труд. Поэтому перед тем как открыть Библию, православному христианину следует вспомнить совет святого Ефрема Сирина: «Когда начинаешь читать или слушать Священное Писание, помолись Богу так: “Господи Иисусе Христе, отверзи уши и очи сердца моего, чтобы мне услышать Твои слова и понять их и исполнить волю Твою”. Всегда так моли Бога, чтобы просветил твой ум и открыл тебе силу Своих слов. Многие, понадеявшись на свой разум, подверглись заблуждению» [4] .

Чтобы не подвергнуться заблуждению и ошибкам при чтении Священного Писания, хорошо, кроме молитвы, также следовать совету блаженного Иеронима, говорившего, что «в рассуждении о священных писаниях нельзя идти без предшественника и путеводителя» [5] .

Кто же может стать таким путеводителем? Если слова Священного Писания составляли люди, просвещенные Духом Святым, то, естественно, объяснить их правильно могут только люди, просвещенные Духом Святым. А таким человеком становится тот, кто, научившись от апостолов Христовых, пошел по пути, открытому Господом Иисусом Христом в Православной Церкви, окончательно отказался от греха и соединился с Богом, то есть стал святым. Иными словами, хорошим путеводителем в изучении Библии может быть лишь тот, кто сам прошел весь путь, предлагаемый в ней Богом. Такого путеводителя православные находят, обращаясь к Священному Преданию.

Священное Предание: едина истина

В любой хорошей семье есть семейные предания, когда люди из поколения в поколение с любовью передают рассказы о чем-то важном из жизни своего предка, и благодаря этому память о нем сохраняется даже у тех потомков, которые никогда его лично не видели.

Церковь тоже особого рода большая семья, потому что объединяет тех, кто через Христа был усыновлен Богу и стал сыном или дочерью Отца Небесного. Неслучайно поэтому в Церкви люди обращаются друг к другу со словом «брат» или «сестра», потому что во Христе все православные христиане становятся духовными братьями и сестрами.

И в Церкви также существует передаваемое из поколения в поколение Священное Предание, восходящее к апостолам. Святые апостолы общались с Самим воплощенным Богом и от Него узнали истину непосредственно. Эту истину они передавали другим людям, в которых была любовь к истине. Что-то апостолы записали, и это стало Священным Писанием, но что-то передавали не записывая, а устно либо самим примером своей жизни – как раз это и сохраняется в церковном Священном Предании.

И об этом говорит в Библии Дух Святой через апостола Павла: «Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фес. 2: 15); «Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держитесь предания так, как я передал вам. Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал» (1 Кор. 11: 2, 23).

В Священном Писании апостол Иоанн пишет: «Многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами; а надеюсь придти к вам и говорить устами к устам, чтобы радость ваша была полна» (2 Ин. 12).

И вот у православных христиан эта радость полна, потому что в церковном Предании мы слышим живой и вечный голос апостолов, «устами к устам». Православная Церковь сохраняет истинное предание блаженного учения, которое прямо, как сын от отца, приняла от святых апостолов.

Для примера можно привести слова древнего православного святого Иринея, епископа Лионского. Он писал уже в конце II века после Рождества Христова, но в юности был учеником святого Поликарпа Смирнского, который лично знал апостола Иоанна и других учеников и свидетелей жизни Иисуса Христа. Вот как об этом пишет святой Ириней: «Тогдашнее я помню тверже, чем недавнее; ибо что мы узнали в детстве, то укрепляется вместе с душой и укореняется в ней. Так, я мог бы описать даже место, где сидел и разговаривал блаженный Поликарп; могу изобразить его походку, образ его жизни и внешний вид, его беседы к народу, как он рассказывал о своем обращении с апостолом Иоанном и с прочими самовидцами Господа, как он припоминал слова их и пересказывал, что слышал от них о Господе, Его чудесах и учении. Так как он слышал все от самовидцев жизни Слова, то он рассказывал согласно с Писанием. По Божией милости ко мне, я и тогда еще внимательно слушал Поликарпа и записывал слова его не на бумаге, но в моем сердце – и по милости Божией всегда сохраняю их в свежей памяти».

Вот почему, читая книги, написанные святыми отцами, мы видим в них изложение той же истины, которая была изложена апостолами в Новом Завете. Таким образом, Священное Предание помогает правильно понимать Священное Писание, отличая истину от лжи.

Священное Предание: едина жизнь

Даже семейное предание включает не только рассказы, но и определенный образ действий, основанный на жизненных примерах. Давно известно, что дела учат лучше, чем слова, и что любые слова получают силу лишь если не расходятся, а подкрепляются жизнью того, кто говорит. Нередко можно видеть, что дети в своей жизни поступают так же, как на их глазах в этой ситуации поступали родители. Итак, семейное предание – это не только передача определенной информации, но и передача определенного образа жизни и действий, которые воспринимаются лишь при личном общении и совместной жизни.

Точно так же и Священное Предание Православной Церкви – это не только передача слов и мыслей, но и передача святого образа жизни, угодного Богу и согласного с истиной. Первые святые Православной Церкви, как, например, святой Поликарп, были учениками самих апостолов и восприняли это от них, а последующие святые отцы, как, например, святой Ириней, были их учениками.

Вот почему, изучая описание жизни святых отцов, мы видим в них те же подвиги и выражение той же любви к Богу и людям, какие видны в жизни апостолов.

Священное Предание: един Дух

Всякий знает, что когда обычное человеческое предание пересказывается в семье, то с течением времени нередко что-то забывается, а что-то, наоборот, придумывается новое, чего не было на самом деле. И если кто-то из старшего поколения, услышав, как молодой член семьи неправильно пересказывает историю из семейного предания, может его поправить, то когда умирают последние очевидцы, такой возможности уже не остается, и с течением времени семейное предание, передаваемое из уст в уста, постепенно теряет какую-то часть истины.

Но Священное Предание как раз и отличается от всех человеческих преданий именно тем, что никогда не теряет ни одной части истины, полученной вначале, потому что в Православной Церкви всегда существует Тот, Кто знает, как все было и как есть на самом деле – Святой Дух.

Во время прощальной беседы Господь Иисус Христос сказал Своим апостолам: «Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины… Он с вами пребывает и в вас будет… Утешитель, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам… Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 14: 16–17, 26; 15: 26).

И Он исполнил это обещание, и Дух Святой сошел на апостолов, и с тех пор все 2000 лет пребывал в Православной Церкви и пребывает в ней доныне. Древние пророки, а позднее апостолы могли изрекать слова истины потому, что общались с Богом и Дух Святой вразумлял их. Однако после апостолов это вовсе не прервалось и не исчезло, ибо апостолы как раз и трудились ради того, чтобы приобщить к этой возможности других людей. Поэтому совсем не удивительно, что преемники апостолов – святые отцы – также общались с Богом и были вразумляемы Тем же Самым Святым Духом, что и апостолы. И поэтому, как свидетельствует святой Иоанн Дамаскин, один «отец не противоборствует [другим] отцам, потому что все они были общниками одного Святого Духа».

Итак, Священное Предание – это не только передача определенной информации об истине и примера жизни по истине, но и передача общения с Духом Святым, Который всегда готов напомнить об истине и восполнить все, что человеку недостает.

Священное Предание – это вечная, не стареющая память Церкви. Святой Дух, всегда действующий через верно служащих Богу отцов и учителей Церкви, предохраняет ее от всякого заблуждения. Оно имеет не меньшую силу, чем Священное Писание, потому что источник того и другого есть один и тот же Святой Дух. Поэтому, живя и учась в Православной Церкви, в которой преемственно продолжается устная апостольская проповедь, человек может изучать истину христианской веры и стать святым.

В чем выражается Священное Предание видимым образом

Итак, Священное Предание – это полученная от Бога истина, передаваемая из уст в уста от апостолов через святых отцов вплоть до нашего времени, сохраняющаяся живущим в Церкви Духом Святым.

В чем конкретно можно узнать выражение этого Предания? Прежде всего, авторитетнейшими выразителями его для православных христиан являются постановления Вселенских и Поместных Соборов Церкви, а также писания святых отцов, их жития и богослужебные песнопения.

Как точно определить Священное Предание в тех или иных конкретных случаях? Обращаясь к упомянутым источникам и держа при этом в уме принцип, выраженный святым Викентием Лиринским: «То, во что верили все, всегда и всюду в Православной Церкви».

Отношение к Священному Преданию

Святой Ириней Лионский пишет: «В Церковь, как в богатую сокровищницу, апостолы в полноте положили все, что принадлежит истине, так что каждый желающий может принимать от нее питие жизни» [6] .

Православие не имеет нужды искать истину: оно ею обладает, ибо Церковь уже содержит всю полноту истины, преподанную нам Господом Иисусом Христом и Духом Святым через апостолов и учеников их – святых отцов.

Обращаясь к свидетельству, которое они явили словом и жизнью, мы постигаем истину и вступаем на тот путь Христов, по которому святые отцы прошли вслед за апостолами. А путь этот ведет к соединению с Богом, к бессмертию и блаженной жизни, свободной от всех страданий и всякого зла.

Святые отцы были не просто древними интеллектуалами, а носителями духовного опыта, святости, из которой питалось их богословствование. Все святые пребывали в Боге и поэтому имели одну веру, как Дар Божий, как священное сокровище и вместе с тем норму, идеал, путь.

Добровольное, благоговейное и послушное следование святым отцам, просвещенным Духом Святым, избавляет нас от рабства лжи и дает подлинную духовную свободу в истине, по слову Господа: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8: 32).

К сожалению, не все люди оказываются готовы так поступить. Ведь для этого нужно смириться, то есть преодолеть свою греховную гордыню и самолюбие.

Современная западная культура, основанная на самолюбии, нередко учит человека считать себя мерилом всего, на все смотреть свысока и мерить узкими рамками своего рассудка, своих представлений и вкусов. Но такой подход служит плохую службу тем, кто его воспринимает, ведь с таким подходом невозможно стать лучше, совершеннее, добрее и даже попросту умнее. Невозможно расширить рамки своего рассудка, если не признать, что существует нечто большее, лучшее и совершеннейшее, чем мы сами. Необходимо смирить свое «я» и признать, что для того, чтобы стать лучше, мы должны не все истинное, святое и совершенное оценивать по себе, а, наоборот, себя оценивать в соответствии с ним, и не только оценивать, но и менять.

Так что всякому христианину надлежит подчинить свой ум Церкви, ставить себя не выше и не вровень, а ниже святых отцов, верить им больше, чем самому себе, – такой человек никогда не собьется с пути, ведущему к вечной победе.

Поэтому, когда православный христианин открывает духовную книгу, он молится Господу, чтобы Он благословил это чтение и дал уразуметь то, что полезно, и при самом чтении старается быть расположенным с открытостью и доверием.

Читайте также:  Гора Сион: где находится, история, святыни и значение

Вот что пишет святой Феофан Затворник: «Вера искренняя – отрицание своего ума. Надо ум оголить и как чистую доску представить вере, чтобы она начертала себя на нем как есть, без всякой примеси сторонних речений и положений. Когда в уме остаются свои положения, тогда, по написании на нем положений веры, окажется в нем смесь положений: сознание будет путаться, встречая противоречие между действиями веры и мудрствования ума. Таковы все со своими мудрованиями вступающие в область веры… Они путаются в вере, и ничего из них не выходит, кроме вреда» [7] .

Священное Предание и творения святых Отцов

Священное Предание

После Священного Писания вторым источником христианского вероучения является Священное Предание.

Известно, что в Священном Писании Нового Завета написано далеко не все, что делал и чему учил Иисус Христос. “Не все, Господом заповеданное и апостолами проповеданное, записано, многое без записи прямо введено в дело и составляло устройство Церкви” 1 .

Под Священным Преданием, по словам святителя Феофана Затворника, “разумеется апостольское учение, устно преподанное; или правила и законоположения, в Церкви введенные делом” 2 . Первобытная Церковь вначале утвердилась именно Преданием и руководилась только им; Священное же Писание как свидетельство истины и вечный хранитель веры явилось и было принято Церковью позже.

Апостолы организовали Церковь Христову на всех направлениях ее духовной жизни. Нося в себе свидетельство Духа, они сообщили все новозаветное Откровение и вверили его святой основанной ими во всей вселенной Церкви. Их учение, “изуст­но и письменно преданное и Церковью содержимое, и есть для нас истинное свидетельство Духа” 3 .

И образ христианского ведения, и правила жизни, и освящающие таинственные священнодействия, и правила для церковных собраний, — все установлено и закреплено самими Апостолами.

Устроенная Апостолами церковно-общинная жизнь приобрела после них силу традиции, силу долженствования. “И пошли христиане так умствовать, так жить, так действовать во взаимных отношениях, так управляться, так освящаться, так Богу служить, как завели апостолы” 4 .

Люди, обращавшиеся в христианство, перенимали правила и законоположения апостольские. “Вновь нарождающееся поколение все образовывалось по тому устроению общества христианского, какое оставили апостолы” 5 .

У каждого Апостола было по нескольку ближайших учеников, направляющихся с ними неразлучно и усвоивших от них всю апостольскую премудрость. Эти ближайшие ученики были преемниками Апостолов в управлении Церквами и в сохранении всего, Апостолами переданного. “В церквах Палестинских, в Антиохии, в Тарсе, в Ефесе, в Смирне, в Колоссах, в Филиппах, в Солуни, в Коринфе, в Афинах, в Александрии, в Риме и во всех прочих местах, где были апостолы, после них остались пастырями их ближайшие ученики. Это — мужи апостольские” 6 .

Пастыри и учители после Апостолов являются блюстителями апостольских преданий и учреждений. Мужи апостольские, по примеру и заповеди Апостолов, воспитали при себе таких мужей, которые бы после них могли занять их место, блюсти апостольское учение и поддерживать порядки. Благоустроение христианского общества, дошедшее до наших дней, и есть апостольское Предание, следование которому есть долг всякого, считающего себя членом этого общества.

Многое из проповеданного Апостолами устно и заведенного ими лично вошло потом в писания их преемников, пастырей Церкви, многое осталось и ими незаписанным, а “хранилось в сердцах или практике” 7 , в порядках христианской жизни, и передавалось из рода в род.

Потом все порядки христианские — вероучительные, жизненные и освятительные — вошли в отеческие писания и закрепились в них. Мы чтим отеческие писания прежде всего потому, что в них блюдется апостольское Предание, которое узнается по их общей согласованности.

И к неписанному слову Божию, то есть всему переданному и установленному, христианину “надлежит обращать тоже преданное сердце; веровать сокрытым здесь вещаниям Духа Божия; благочестию покорствовать; узнавать и сообразовываться с тем в чувствах и делах” 8 . “Говорящий, что опирается на свидетельство Духа, — учит преосвященный Феофан, — тогда только говорит это истинно, когда опирается на учение Господа и святых апостолов Церкви, преданное устно и письменно! Другого свидетельства Духа Церковь или верующие не знают и знать не должны” 9 .

Церковное Предание должно быть согласовано со Священным Писанием, иначе неправильное учение может быть также принято за Предание правильное и Божественное. Но и понимание Священного Писания должно быть согласуемо с Преданием, иначе могут возникнуть неправильные мнения и ереси. Что же касается догматов веры, то и здесь христиане должны руководствоваться не только одним Священным Писанием, но церковным Преданием 10 .

Творения святых Отцов

Кроме чтения Священного Писания и следования Священному Преданию святитель Феофан считает необходимым для христианина изучение творений святых Отцов. “Плодоносно — слово Божие, — учит он, — а затем — отеческие писания и жития святых. Впрочем, нужно знать, что жития лучше для начинающих, писания отеческие — для средних, Божие слово — для совершенных” 11 .

Писания святоотеческие имеют в основе своей Евангелие, и потому в них содержится учение о пути к спасению. Всякий, кто возревновал и возжелал исправить свое сердце, найдет в разнообразных писаниях отеческих все, в чем имеет нужду.

Чтение святоотеческих творений есть дело существенной необходимости для совершенствования в духовной жизни. Поэтому оно всегда считалось среди православных подвижников одним из важнейших подвигов, и у истинных христиан была потребность всегда иметь под рукой святоотеческие писания о духовной жизни.

Творения святых Отцов — это кладези, из которых каждый может черпать учение о духовной жизни и находить указания для шествия по пути к спасению. Епископ Феофан советует искать в отеческих книгах вразумлений на все случаи жизни, ибо “в них излагается чистая истина Божия” 12 .

Христианину следует “отверстым сердцем и умом приникать к сим источникам и пить из них небесную премудрость” 13 , запечатлевать богооткровенные истины веры так глубоко, чтобы они составляли существо ума.

Читая святоотеческие наставления, человек должен и практически применять их в своей жизни, ибо это составляет “цель и плод чтения” 14 . В духовной жизни святоотеческие творения являются руководством к познанию богооткровенных истин.

Все подвижники христианской Церкви прошли трудный путь внешнего и внутреннего делания. Многие из них в своих творениях изложили собственные мысли и духовный опыт. Учение святых Отцов святитель Феофан сравнивает с записками путешественников, посетивших многие страны. “Путешественники, — говорит он, — пишут путевые заметки о всем, что встречают достойным внимания на своем пути. Писали свои заметки и избранники Божии, в разных направлениях проследившие все тропы духовной жизни, о всем, что встречали и испытывали в сем многотрудном шествии своем, но участь тех и других заметок неодинакова” 15 .

В святоотеческих творениях можно найти ответ на любой вопрос духовной жизни, но святоотеческое учение раскрывается и усваивается последователем Христа по мере и степени применения в его личной жизни. Люди, не имеющие возможности путешествовать, могут, находясь дома, составить себе понятия и представления о чужих странах посредством чтения заметок других путешественников. Наставления же святых Отцов о духовной жизни “понимать могут только шествующие путем сей жизни. Для не вступивших на него это совершенно неведомая страна. Их понятия и представления уясняются по мере шествия и углубления в страну духа. По мере умножения собственных опытов жизни духовной становятся ясными и понятными указания опытов, замеченных святыми отцами в писаниях своих” 16 .

Знание творений святых Отцов необходимо при толковании слова Божия, нужно оно также и для правильного прохождения христианского подвига. “Сердце сердцу весть подает”, — говорит епископ Феофан, — те, кои давали наставления, давали от души, так как они сложились у них в сердце собственным рассуждением и опытом. Это — отзвук их сердечного настроения. Общий же дух, воодушевлявший их и все расположения их, был дух ревности о спасении себя и всякого человека. Тот же дух отражается в слове их и проникает всякое их писание” 17 .

Читая святоотеческие наставления о спасении, христианин входит в настроение писавших эти наставления и в сочувствие ко всем расположениям, которые “исполняли сердце их” 18 , проникли в их писания и составляют главное почти содержание их.

Для правильного усвоения святоотеческого учения необходимо соблюдать определенные правила. Вначале нужно, обратившись с усердной молитвой к Богу, возбудить в себе потребность знать то, о чем пишут святые Отцы. Творения святых Отцов святитель Феофан советует изучать постоянно и со вниманием, сохраняя при этом благоразумную умеренность. Для чтения духовных книг он советовал выбирать утренние и вечерние часы 19 .

Святоотеческие наставления дают “крепость духу и сердцу” 20 , поэтому при изучения их надо постоянно стремиться к главной цели — запечатлению истин и возбуждению духа.

Читать нужно с той целью, чтобы освещать память о Божественных истинах и напитывать ими душу. Питается же она только тем, что будет воспринято со вниманием, пройдет в сердце и затронет его.

Чтение творений святых Отцов принадлежит к числу способов обновления и оживления молитвы. Иногда некоторые из наставлений святых Отцов производят особое впечатление на человека и вводят его в состояние созерцания; они могут служить духовной пищей на очень долгое время. “Если при чтении и размышлении какая-нибудь мысль исторгнет вас из среды тварей и перенесет пред лице Господа, — наставляет епископ Феофан, — закрывайте книгу и оставайтесь с сею мыслью хоть целый день” 21 .

Слово Божие, творения святых Отцов при благоразумном их усвоении с опытным применением в жизни могут заменить духовного руководителя и наставника. “Для тех, которые вступили на путь к лучшему и совершеннейшему, — пишет святитель Феофан, оно (Слово Божие — а. Г.) дает нужные указания в сомнительных случаях, когда нет наличного опытного руководства и когда и это само встречает неразрешимости, не позволяющие давать окончательного решения, которые устранили бы всякое колебание в шествующем” 22 .

Благоразумное чтение святоотеческих наставлений питает и растит душу христианина. Усердно изучая творения святых Отцов, последователь Христа может приобрести большую практическую и духовную мудрость, стяжать нетленное духовное сокровище. “Вот и собирайте, — наставляет преосвященный Феофан, — как пчелка, медок с цветов. Будущее даст место и случаи приложить все к делу. Запасец не помешает. Есть пословица: береги денежку про черный день. В жизни много расходов. Собирайте же, не утомляясь. Все пригодится” 23 .

Особенно полезными для христианина епископ Феофан считал творения вселенских учителей — святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого: “Книжка Василия Великого — самая нужная для нас. Но у него и все другие премудры и высоконазидательны. Вот увидите! У него умозрение преобладает. У святого Иоанна Златоуста более сердечности и убеждения при простоте речи” 24 . Из творений подвижников Древней Церкви особенно ценны творения преподобных Макария Египетского и Исаака Сирина. Вначале епископ Феофан советует познакомиться с творениями святого Макария, которые хотя и составляют “море мудрости духовной” 25 , но представляют собой только преддверие к творениям преподобного Исаака Сирина 26 . Важное значение для духовного совершенствования христианина имеют наставления преподобных Отцов — авторов “Добротолюбия”, аввы Дорофея, Симеона Нового Богослова, Петра Дамаскина, Иоанна Лествичника 27 .

Для духовников и пастырей святитель Феофан считал очень полезными творения преподобных Варсонофия и Иоанна 28 .

Из святых отцов Русской Православной Церкви преосвященный Феофан особенно ценил святителя Тихона Задонского и усиленно рекомендовал его сочинения для руководства в духовной жизни 29 .

Полезными и необходимыми для человека, ищущего спасения, епископ Феофан считал также жития святых угодников Божиих, он советовал читать их после обеда или вечером. По словам Святителя, “жития святых воодушевительны и располагают к подражанию, но — по мере сил. Хорошо однако ж заимствовать от сего себя осуждение и смирение” 30 .

В житиях святых христианин не только находит примеры богоугодной жизни, но и получает богословские и церковно-исторические сведения, необходимые для духовного преуспеяния. Таковы, например, Четии Минеи, в которых содержится “вся почти церковная история” 31 .

  1. Собрание писем святителя Феофана. Вып. пятый. М., 1899. — С. 57. ↩
  2. Собрание писем святителя Феофана. Вып. шестой. М., 1899. — С. 18. ↩
  3. Письма епископа Феофана к “неизвестному” Владыке // Душеполезный собеседник. Сентябрь. 1905. — С. 265. © Подготовка текста. “Альфа и Омега”, 1999 ↩
  4. Собрание писем святителя Феофана. Вып. шестой. — С. 18. ↩
  5. Там же. ↩
  6. Там же. — С. 95. ↩
  7. Епископ Феофан. Толкование посланий святого апостола Павла к Филиппийцам и Солунянам. Изд. 2-е. М., 1895. — С. 529. ↩
  8. Епископ Феофан. Начертание христианского нравоучения. М., 1891. — С. 403. ↩
  9. Письма епископа Феофана к “неизвестному” Владыке. — С. 265. ↩
  10. Епископ Феофан. Мысли о разных предметах веры // Душеполезный собеседник. Июль. 1904. — С. 201. ↩
  11. Епископ Феофан. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики. Изд. 7-е. М., 1894. — С. 332. ↩
  12. Епископ Феофан. Слова к Тамбовской пастве. М., 1867. — С. 168. ↩
  13. Епископ Феофан. Начертание христианского нравоучения. — С. 404. ↩
  14. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск четвертый. М., 1899. — С. 200. ↩
  15. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск седьмой. М., 1900. — С. 4. ↩
  16. Там же. — С. 5. ↩
  17. Епископ Феофан. Письма о христианской жизни. Изд. 2-е. М., 1908. — С. 116. ↩
  18. Там же. ↩
  19. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск пятый. — С. 81. ↩
  20. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск восьмой. М., 1901. — С. 152. ↩
  21. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск третий. М., 1898. — С. 173. ↩
  22. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск седьмой. — С. 5. ↩
  23. Епископ Феофан. Письма о христианской жизни. — С. 67. ↩
  24. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск четвертый. — С. 124. ↩
  25. Там же. — С. 147. ↩
  26. Епископ Феофан. Письма о христианской жизни. — С. 102. ↩
  27. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск четвертый. — С. 181. ↩
  28. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск восьмой. — С. 200. ↩
  29. Епископ Феофан. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? Изд. 6-е, М.,1914. — С. 123. ↩
  30. Собрание писем святителя Феофана. Выпуск первый. — С. 250. ↩
  31. Епископ Феофан. Письма о христианской жизни. — С. 81. ↩

Священное предание: понятие и формы, творения святых отцов, православный взгляд


№ 1(19) 1999

Архимандрит ГЕОРГИЙ (ТЕРТЫШНИКОВ)

СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ И ТВОРЕНИЯ СВЯТЫХ ОТЦОВ
ПО ТВОРЕНИЯМ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

После Священного Писания вторым источником христианского вероучения является Священное Предание.
Известно, что в Священном Писании Нового Завета написано далеко не все, что делал и чему учил Иисус Христос. “Не все, Господом заповеданное и апостолами проповеданное, записано, многое без записи прямо введено в дело и составляло устройство Церкви”[1] .
Под Священным Преданием, по словам святителя Феофана Затворника, “разумеется апостольское учение, устно преподанное; или правила и законоположения, в Церкви введенные делом”[2] . Первобытная Церковь вначале утвердилась именно Преданием и руководилась только им; Священное же Писание как свидетельство истины и вечный хранитель веры явилось и было принято Церковью позже.
Апостолы организовали Церковь Христову на всех направлениях ее духовной жизни. Нося в себе свидетельство Духа, они сообщили все новозаветное Откровение и вверили его святой основанной ими во всей вселенной Церкви. Их учение, “изустно и письменно преданное и Церковью содержимое, и есть для нас истинное свидетельство Духа”[3] .
И образ христианского ведения, и правила жизни, и освящающие таинственные священнодействия, и правила для церковных собраний, — все установлено и закреплено самими Апостолами.
Устроенная Апостолами церковно-общинная жизнь приобрела после них силу традиции, силу долженствования. “И пошли христиане так умствовать, так жить, так действовать во взаимных отношениях, так управляться, так освящаться, так Богу служить, как завели апостолы” [4] .
Люди, обращавшиеся в христианство, перенимали правила и законоположения апостольские. “Вновь нарождающееся поколение все образовывалось по тому устроению общества христианского, какое оставили апостолы” [5].
У каждого Апостола было по нескольку ближайших учеников, направляющихся с ними неразлучно и усвоивших от них всю апостольскую премудрость. Эти ближайшие ученики были преемниками Апостолов в управлении Церквами и в сохранении всего, Апостолами переданного. “В церквах Палестинских, в Антиохии, в Тарсе, в Ефесе, в Смирне, в Колоссах, в Филиппах, в Солуни, в Коринфе, в Афинах, в Александрии, в Риме и во всех прочих местах, где были апостолы, после них остались пастырями их ближайшие ученики. Это — мужи апостольские”[6] .
Пастыри и учители после Апостолов являются блюстителями апостольских преданий и учреждений. Мужи апостольские, по примеру и заповеди Апостолов, воспитали при себе таких мужей, которые бы после них могли занять их место, блюсти апостольское учение и поддерживать порядки. Благоустроение христианского общества, дошедшее до наших дней, и есть апостольское Предание, следование которому есть долг всякого, считающего себя членом этого общества.
Многое из проповеданного Апостолами устно и заведенного ими лично вошло потом в писания их преемников, пастырей Церкви, многое осталось и ими незаписанным, а “хранилось в сердцах или практике”[7] , в порядках христианской жизни, и передавалось из рода в род.
Потом все порядки христианские — вероучительные, жизненные и освятительные — вошли в отеческие писания и закрепились в них. Мы чтим отеческие писания прежде всего потому, что в них блюдется апостольское Предание, которое узнается по их общей согласованности.
И к неписанному слову Божию, то есть всему переданному и установленному, христианину “надлежит обращать тоже преданное сердце; веровать сокрытым здесь вещаниям Духа Божия; благочестию покорствовать; узнавать и сообразовываться с тем в чувствах и делах”[8] . “Говорящий, что опирается на свидетельство Духа, — учит преосвященный Феофан, — тогда только говорит это истинно, когда опирается на учение Господа и святых апостолов Церкви, преданное устно и письменно! Другого свидетельства Духа Церковь или верующие не знают и знать не должны”[9] .
Церковное Предание должно быть согласовано со Священным Писанием, иначе неправильное учение может быть также принято за Предание правильное и Божественное. Но и понимание Священного Писания должно быть согласуемо с Преданием, иначе могут возникнуть неправильные мнения и ереси. Что же касается догматов веры, то и здесь христиане должны руководствоваться не только одним Священным Писанием, но церковным Преданием[10].

ТВОРЕНИЯ СВЯТЫХ ОТЦОВ

Кроме чтения Священного Писания и следования Священному Преданию святитель Феофан считает необходимым для христианина изучение творений святых Отцов. “Плодоносно — слово Божие, — учит он, — а затем — отеческие писания и жития святых. Впрочем, нужно знать, что жития лучше для начинающих, писания отеческие — для средних, Божие слово — для совершенных”[11] .
Писания святоотеческие имеют в основе своей Евангелие, и потому в них содержится учение о пути к спасению. Всякий, кто возревновал и возжелал исправить свое сердце, найдет в разнообразных писаниях отеческих все, в чем имеет нужду.
Чтение святоотеческих творений есть дело существенной необходимости для совершенствования в духовной жизни. Поэтому оно всегда считалось среди православных подвижников одним из важнейших подвигов, и у истинных христиан была потребность всегда иметь под рукой святоотеческие писания о духовной жизни.
Творения святых Отцов — это кладези, из которых каждый может черпать учение о духовной жизни и находить указания для шествия по пути к спасению. Епископ Феофан советует искать в отеческих книгах вразумлений на все случаи жизни, ибо “в них излагается чистая истина Божия”[12] .
Христианину следует “отверстым сердцем и умом приникать к сим источникам и пить из них небесную премудрость”[13] , запечатлевать богооткровенные истины веры так глубоко, чтобы они составляли существо ума.
Читая святоотеческие наставления, человек должен и практически применять их в своей жизни, ибо это составляет “цель и плод чтения”[14] . В духовной жизни святоотеческие творения являются руководством к познанию богооткровенных истин.
Все подвижники христианской Церкви прошли трудный путь внешнего и внутреннего делания. Многие из них в своих творениях изложили собственные мысли и духовный опыт. Учение святых Отцов святитель Феофан сравнивает с записками путешественников, посетивших многие страны. “Путешественники, — говорит он, — пишут путевые заметки о всем, что встречают достойным внимания на своем пути. Писали свои заметки и избранники Божии, в разных направлениях проследившие все тропы духовной жизни, о всем, что встречали и испытывали в сем многотрудном шествии своем, но участь тех и других заметок неодинакова”[15] .
В святоотеческих творениях можно найти ответ на любой вопрос духовной жизни, но святоотеческое учение раскрывается и усваивается последователем Христа по мере и степени применения в его личной жизни. Люди, не имеющие возможности путешествовать, могут, находясь дома, составить себе понятия и представления о чужих странах посредством чтения заметок других путешественников. Наставления же святых Отцов о духовной жизни “понимать могут только шествующие путем сей жизни. Для не вступивших на него это совершенно неведомая страна. Их понятия и представления уясняются по мере шествия и углубления в страну духа. По мере умножения собственных опытов жизни духовной становятся ясными и понятными указания опытов, замеченных святыми отцами в писаниях своих”[16] .
Знание творений святых Отцов необходимо при толковании слова Божия, нужно оно также и для правильного прохождения христианского подвига. “Сердце сердцу весть подает”, — говорит епископ Феофан, — те, кои давали наставления, давали от души, так как они сложились у них в сердце собственным рассуждением и опытом. Это — отзвук их сердечного настроения. Общий же дух, воодушевлявший их и все расположения их, был дух ревности о спасении себя и всякого человека. Тот же дух отражается в слове их и проникает всякое их писание”[17] .
Читая святоотеческие наставления о спасении, христианин входит в настроение писавших эти наставления и в сочувствие ко всем расположениям, которые “исполняли сердце их”[18] , проникли в их писания и составляют главное почти содержание их.
Для правильного усвоения святоотеческого учения необходимо соблюдать определенные правила. Вначале нужно, обратившись с усердной молитвой к Богу, возбудить в себе потребность знать то, о чем пишут святые Отцы. Творения святых Отцов святитель Феофан советует изучать постоянно и со вниманием, сохраняя при этом благоразумную умеренность. Для чтения духовных книг он советовал выбирать утренние и вечерние часы[19] .
Святоотеческие наставления дают “крепость духу и сердцу”[20] , поэтому при изучения их надо постоянно стремиться к главной цели — запечатлению истин и возбуждению духа.
Читать нужно с той целью, чтобы освещать память о Божественных истинах и напитывать ими душу. Питается же она только тем, что будет воспринято со вниманием, пройдет в сердце и затронет его.
Чтение творений святых Отцов принадлежит к числу способов обновления и оживления молитвы. Иногда некоторые из наставлений святых Отцов производят особое впечатление на человека и вводят его в состояние созерцания; они могут служить духовной пищей на очень долгое время. “Если при чтении и размышлении какая-нибудь мысль исторгнет вас из среды тварей и перенесет пред лице Господа, — наставляет епископ Феофан, — закрывайте книгу и оставайтесь с сею мыслью хоть целый день”[21] .
Слово Божие, творения святых Отцов при благоразумном их усвоении с опытным применением в жизни могут заменить духовного руководителя и наставника. “Для тех, которые вступили на путь к лучшему и совершеннейшему, — пишет святитель Феофан, оно (Слово Божие — а. Г.) дает нужные указания в сомнительных случаях, когда нет наличного опытного руководства и когда и это само встречает неразрешимости, не позволяющие давать окончательного решения, которые устранили бы всякое колебание в шествующем”[22] .
Благоразумное чтение святоотеческих наставлений питает и растит душу христианина. Усердно изучая творения святых Отцов, последователь Христа может приобрести большую практическую и духовную мудрость, стяжать нетленное духовное сокровище. “Вот и собирайте, — наставляет преосвященный Феофан, — как пчелка, медок с цветов. Будущее даст место и случаи приложить все к делу. Запасец не помешает. Есть пословица: береги денежку про черный день. В жизни много расходов. Собирайте же, не утомляясь. Все пригодится”[23] .
Особенно полезными для христианина епископ Феофан считал творения вселенских учителей — святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого: “Книжка Василия Великого — самая нужная для нас. Но у него и все другие премудры и высоконазидательны. Вот увидите! У него умозрение преобладает. У святого Иоанна Златоуста более сердечности и убеждения при простоте речи”[24] . Из творений подвижников Древней Церкви особенно ценны творения преподобных Макария Египетского и Исаака Сирина. Вначале епископ Феофан советует познакомиться с творениями святого Макария, которые хотя и составляют “море мудрости духовной”[25] , но представляют собой только преддверие к творениям преподобного Исаака Сирина[26] . Важное значение для духовного совершенствования христианина имеют наставления преподобных Отцов — авторов “Добротолюбия”, аввы Дорофея, Симеона Нового Богослова, Петра Дамаскина, Иоанна Лествичника[27] .
Для духовников и пастырей святитель Феофан считал очень полезными творения преподобных Варсонофия и Иоанна[28] .
Из святых отцов Русской Православной Церкви преосвященный Феофан особенно ценил святителя Тихона Задонского и усиленно рекомендовал его сочинения для руководства в духовной жизни[29] .
Полезными и необходимыми для человека, ищущего спасения, епископ Феофан считал также жития святых угодников Божиих, он советовал читать их после обеда или вечером. По словам Святителя, “жития святых воодушевительны и располагают к подражанию, но — по мере сил. Хорошо однако ж заимствовать от сего себя осуждение и смирение”[30] .
В житиях святых христианин не только находит примеры богоугодной жизни, но и получает богословские и церковно-исторические сведения, необходимые для духовного преуспеяния. Таковы, например, Четии Минеи, в которых содержится “вся почти церковная история”[31] .

Читайте также:  Что такое томос об автокефалии: значение и определение, текст

[1]Собрание писем святителя Феофана. Вып. пятый. М., 1899. — С. 57.

[2] Собрание писем святителя Феофана. Вып. шестой. М., 1899. — С. 18.

[3] Письма епископа Феофана к “неизвестному” Владыке // Душеполезный собеседник. Сентябрь. 1905. — С. 265.

[4] Собрание писем святителя Феофана. Вып. шестой. — С. 18.

[7] Епископ Феофан . Толкование посланий святого апостола Павла к Филиппийцам и Солунянам. Изд. 2-е. М., 1895. — С. 529.

[8] Епископ Феофан. Начертание христианского нравоучения. М., 1891. — С. 403.

[9] Письма епископа Феофана к “неизвестному” Владыке. — С. 265.

[10] Епископ Феофан . Мысли о разных предметах веры // Душеполезный собеседник. Июль. 1904. — С. 201.

[11] Епископ Феофан. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики. Изд. 7-е. М., 1894. — С. 332.

[12] Епископ Феофан. Слова к Тамбовской пастве. М., 1867. — С. 168.

Зачем православным святые отцы? Неужели Библии им мало?

Этот вопрос православным христианам приходится слышать нередко. На самом деле он затрагивает куда более глубокую проблему, а именно – проблему Священного Предания, частью которого являются и труды святых отцов. О том, что такое Предание, и почему, как считает Церковь, без него Библию понять не получится, в новом материале “Фомы”.

Достаточно ли одной Библии?

Вопрос о соотношении Священного Писания и Предания — камень преткновения в многовековых спорах православных христиан с протестантами. Последние уже в XVI веке провозгласили знаменитый тезис: Sola scriptura (лат. только Писание), утверждая, что для полноценной христианской жизни достаточно одного текста Библии. В нем, говорят они, содержится ровно столько, сколько нужно для спасения человека, а Предание — это какое-то позднее, выдуманное и совершенно лишнее нагромождение, от которого необходимо избавиться.

Православные же богословы с таким подходом категорически не согласны.

Церковь учит, что Священное Предание — это древнейшая форма передачи Божественного Откровения.

Предание существовало до Священного Писания; оно первично по отношению к тексту Откровения. Понять это не так уж сложно, ведь даже в обыденной жизни мы сначала проживаем нечто опытно, а уже затем, при необходимости, этот опыт фиксируем в тексте. Кроме того, о первичности Предания по отношению к Писанию свидетельствует и сам библейский текст.

Так, из той же книги Бытия мы узнаем, что Бог непосредственно общался с Адамом, Авраамом, Исааком, Иаковом, Моисеем. Мы видим, что Авель знает, как приносить жертву Богу от первородных стада своего и от тука их (Быт 4:4). Ной знает какие животные «чистые», а какие «нечистые» (Быт 7:8). Авраам знает, что такое десятина, когда дает ее Мелхиседеку, царю Салима (Быт 14:20). И, заметим, никто из них не читал Писание, которое тогда, очевидно, еще и записано не было.

На протяжении многих веков ветхозаветные праведники жили без сакрального текста Писания, так же как, впрочем, и ранние христиане долго обходились без текста Нового Завета, сообразуя свою духовную и повседневную жизнь с устным Преданием Церкви.

Таким образом, можно сказать, что Писание — это записанная часть Предания, и именно поэтому они не существуют друг без друга.

Сами апостолы неоднократно призывали верующих держаться Предания: Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам (1 Кор 11:2); Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим (2 Фес 2:15); Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Фес 3:6).

Более того, само появление зафиксированного в тексте Божественного Откровения, по мысли святителя Иоанна Златоуста, было связано с нарастающим падением человеческих нравов, с духовной «глухотой», которая все больше распространялась среди людей:

«По-настоящему, нам не следовало бы иметь и нужды в помощи Писаний, а надлежало бы вести жизнь столь чистую, чтобы вместо книг служила благодать Духа, и чтобы, как те исписаны чернилами, так и наши сердца были исписаны Духом. Но так как мы отвергли такую благодать, то воспользуемся уже хотя бы вторым путем».

«Белые пятна» в Священном Писании

Интересно, что если мы «вычеркнем» из Божественного Откровения Священное Предание, то в библейском тексте тут же появляются «белые пятна» — своеобразные содержательные провалы, заполнить которые без посторонних источников не представляется возможным.

Так, например, в книге Бытие говорится от лица патриарха Иакова его сыну Иосифу: Я даю тебе, преимущественно пред братьями твоими, один участок, который я взял из рук Аморреев мечом моим и луком моим (Быт 48:22). Однако в самом Писании (книга Бытие) нигде не говорится о военных действиях, которые совершал Иаков по отношению к Аморреям с «мечом… и луком» в руках.

Апостол Павел в Послании к Тимофею пишет как об общеизвестном факте, что Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере (2 Тим 3:8). Вновь возникает вопрос: откуда Павел почерпнул этот рассказ, если во всей Библии об этом конфликте неких Ианния и Иамврия с Моисеем нет ни слова?

В своей проповеди перед иудеями архидьякон Стефан сообщает: И научен был Моисей всей мудрости Египетской, и был силен в словах и делах. Когда же исполнилось ему сорок лет, пришло ему на сердце посетить братьев своих, сынов Израилевых (Деян 7:22–23). Снова: во всем Ветхом Завете не сообщается, в каком возрасте Моисею пришло… на сердце посетить братьев своих. И таких примеров в Библии значительное количество.

Но есть и куда более принципиальная проблема. Читатели Нового Завета наверняка сталкивались с тем, что после прочтения всего комплекса текстов не находили в нем хоть сколько-нибудь развернутого учения о некоторых принципиальных основах христианской жизни, например, о таинствах. Возникает вопрос: с чем связано такое молчание? И вопрос этот неразрешим в рамках принципа «только Писание».

Впрочем, и сама содержательная структура Нового Завета оказывается несколько размытой — в ней возникают логические неувязки, туманные места, не поддающиеся окончательной дешифровке. Что, например, означают слова Иисуса Христа о Хлебе Небесном, о виноградной лозе, о воде, текущей в жизнь вечную? Или к чему призывает апостол Павел, говоря: Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор. 11:28–29)? О какой лозе, воде, хлебе и чаше идет речь? Сам новозаветный текст однозначного ответа нам не дает.

Однако все эти вопросы и проблемы тут же снимаются как только мы включаем Писание в его родную среду — то есть в Предание.

Протоиерей Иоанн Мейендорф прямо пишет, что приведенные выше изречения Христа «не могут быть вполне поняты без знания о том, что христиане в первом веке совершали Крещение и Евхаристию». Изречения о чаше, виноградной лозе и хлебе приобретают законченность и ясность, как только мы включаем их в сферу Предания. И это еще раз демонстрирует: Писание и Предание — взаимообусловлены и нерасторжимы. Только их единство обуславливает концептуальную завершенность Божественного Откровения.

Предание — это условие истинного понимания Писания, эталон, многовековой опыт прочтения и осмысления Библии Церковью, ориентируясь на который, и сам христианин может читать Откровение, не рискуя исказить его смысл.

Можно вспомнить характерный сюжет из книги Деяний, когда евнух, читавший Ветхий Завет, на вопрос апостола Филиппа: Разумеешь ли, что читаешь? — отвечал: Как могу разуметь, если кто не наставит меня? (Деян 8:30–31).

Предание как раз и «передает» верующему человеку это наставление, касающееся, правда, не только того, как читать Писание, но и того, как спастись.

Вне Церкви нет ни Предания, ни Писания

Предание, как и Писание, существует только для Церкви и только в рамках Церкви. Вне Церкви не существует ни Священного Писания, ни Священного Предания.

Священномученик Илларион Троицкий прямо пишет об этом: «Священное Писание — одна из сторон общей благодатной церковной жизни, и вне Церкви Священного Писания, в истинном смысле этого слова, нет».

И Алексей Хомяков замечал, что «вне Церкви живущему непостижимо ни Писание, ни Предание, ни дело».

Поначалу такие заявления покажутся декларативными и в некотором смысле даже чересчур громкими. Однако если мы зададим верный контекст, то все возможные недоразумения отпадут сами собой.

Предположим, я очень хочу, чтобы вы открыли для себя музыкальный мир Стравинского. Возможно, я даже неплохо разбираюсь в его творчестве и могу прочитать о нем целую лекцию, а потом прислать еще несколько хороших академических статей. И вы все это покорно выслушаете, прочитаете, усвоите, но музыку Стравинского все равно для себя так и не откроете. Потому что не произошло самого главного — встречи с этой музыкой, полного в нее погружения, непосредственного соприкосновение с тем, как ее исполняет оркестр.

Так же и с Писанием и Преданием. Рассказывать о них можно сколько угодно, исследований проштудировать сотни и тысячи. Но без личной встречи, без непосредственного построения своей жизни по Писанию и Преданию они так и останутся всего лишь любопытными артефактами человеческой истории.

И встретиться с ними, открыть их по-настоящему возможно только в Церкви, которая уже не одно тысячелетие непрерывно живет и дышит Преданием и Писанием в постоянной преемственности «исполнителей» Писания и Предания, то есть святых.

Святость — свидетельство жизни по Преданию и Писанию, подлинного воплощения полноты Божественного Откровения в судьбах конкретных людей, но в первую очередь — в жизни Иисуса Христа. Как музыка Стравинского тогда только становится подлинно явленной нам, когда мы слушаем ее в живом исполнении, так и

Предание и Писание тогда только во всей полноте открывается нам, когда мы пребываем в Церкви, когда мы сопричастны опыту святости. Самое же глубинное переживание Предания возможно только в таинстве Причастия. Евхаристия — средоточие Предания и Писания.

Божественное Откровение во всей своей полноте было дано Церкви единожды — в день Пятидесятницы. Все последующие века это Предание во всем его разнообразии лишь развертывалось и последовательно разъяснялось христианами.

И постановления Вселенских Соборов, и догматика, и учение святых отцов, и иконографический канон, и церковная архитектура, и библейский канон — все это и есть Священное Предание.

Потому учение Церкви не эволюционирует и не развивается в своем содержании. Оно только проявляется в истории человечества, в жизни святых людей.

Блаженный Августин, который и сам по-настоящему открыл для себя Предание и Писание, когда встретился с великим святым Амвросием Медиоланским, как-то написал парадоксальное: «Я не веровал бы Евангелию, если бы не побуждал меня к тому авторитет кафолической Церкви». И мы вслед за великим святым можем добавить: «Я не уверовал бы в Предание, если бы не побуждал меня к тому авторитет кафолической Церкви».

А авторитет самой Церкви — всегда живущий в ней Святой Дух.

Священное предание: понятие и формы, творения святых отцов, православный взгляд

Под Священным Преданием подразумеваются те сведения и канонические положения, исповедуемые Кафолической Церковью, которые прямо не содержатся в Ветхом или Новом завете; включает в себя каноны, авторизованные Церковью литургические тексты, творения Отцов Церкви, Жития Святых, а также обычаи Церкви.

Под именем Священного Предания разумеется то, когда истинно верующие и чтущие Бога словом и примером передают один другому, и предки потомкам, учение веры, закон Божий, таинства и священные обряды.

О Предании говорят уже апостолы в своих посланиях: «…братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2Фес.2:15), «Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам» (1Кор.11:2). Святитель Василий Великий, обосновывая необходимость Священного Предания, пишет:

Из всех хранимых Церковью догматов и традиций, одни получены из письменного источника, а другие приняты от переданного тайно Апостольского предания. Для благочестия же те и другие имеют одинаковую силу, и этому не будет противоречить никто, мало-мальски разбирающийся в церковных правилах. Поскольку если мы осмелимся отвергнуть неписаные обычаи, как якобы не имеющие большого значения, то обязательно повредим Евангелию в самом главном, — более того, оставим от апостольской проповеди одну внешнюю оболочку. [1]

Священное Предание имеет три уровня: [2]

  • передача богооткровенного учения и тех исторических памятников, в которых это учение заключено;
  • передача опыта духовной жизни, который сообщается личным примером, в соответствии с богооткровенным учением;
  • передача благодатного освящения, осуществляемая, прежде всего, посредством церковных таинств (епископское преемство от апостолов).

Состав

В состав Священного Предания входит:

  • Правило Веры (базовые догматические положения, изложенные в Символе Веры и в решениях Вселенских соборов);
  • Литургическое предание (вероучительное содержание чинопоследований церковных таинств и священнодействий, молитв и песнопений)
  • Правила Вселенских соборов;
  • Творения святых отцов и учителей Церкви.
Читайте также:  Церковь и число 666: мнение и отношение, понимание и значение, толкование в православии

Источником предания могут быть и христианские апокрифы: «церковь умеет извлечь из них то, что может полнить и иллюстрировать события, о которых умалчивает Писание, но которые Предание считает достоверными». [3]

Отношение к Священному Преданию в различных конфессиях

В католицизме Священное Предание признаётся постоянно развивающимся элементом веры, тогда как в православии — законченным и не подверженным дальнейшим изменениям.

Так называемая латинская схема отношения к Священному Преданию окончательно сформировалась в XVI — XVII веках. Она считает, что часть учения, полученного от апостолов, была зафиксирована в книгах Священного Писания, а другая, не войдя в Писание, передавалась через устную проповедь и была записана в послеапостольскую эпоху. Эта вторая часть учения составляет Священное Предание.

В Русской православной церкви попытки кодифицировать Предание в письменных документах, исторических памятниках и свести его к дополнительному источнику Откровения, параллельного Священному Писанию, возникли под влиянием римо-католической схоластики.

Для святоотеческой восточно-православной традиции характерно понимание Предания как опыта жизни во святом Духе («Предание есть жизнь Святого Духа в Церкви» [4] ).

В исконно православной традиции Предание понимается не как передача знаний (гносиологически), но литургически – как опытное соучастие жизни Духа в Церкви. В таком понимании «у Предания два смысла: это а) совокупность образов, через которые Христос проходит в жизнь людей, и б) восприятие этих образов от поколения к поколению». [5] В этом контексте Предание – источник Писания, а Священное Писание оказывается одним из выражений Предания. Или, по определению митрополита Филарета (Дроздова) Священное Писание — есть «особенным устроением (Святаго) Духа Божия упроченный вид Предания». [6]

Предание объемлет собою всю жизнь Церкви настолько, что и самое Священное Писание является лишь одною из форм его… Священное Писание не глубже и не важнее Священного Предания, но одна из его форм. [2]

Из попытки найти компромисс русской схоластической позиции со святоотеческой традицией в догматическом богословии рождаются определения Предания в «узком» и «широком» смысле. В узком смысле Предание определяется в смысле учения (лат. sensu strictissimo ), передаваемого от одного поколения другому посредством живого устного слова, позже частично отраженного письменно. В широком смысле Предание – это полнота знания об Истине, включающая в себя как Писание, так и устное свидетельство апостолов.

Такое понимание предания встречает трудности, в частности, в том, что можно составить список апостольских преданий, которые не исполняются: крещение только в проточной воде, запрет на земные поклоны по воскресеньям, молитва только на восток. Все частности могут меняться. Таким образом, апостольское происхождение предания не означает его неизменность.

Большинство протестантских конфессий отрицает значение Священного Предания как источника вероучения.

СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ

Свяще́нное Преда́ние (греч. άγιά παραδώσις, лат. sacra traditio)

Буквально греческое слово παραδοσις означает преемственную передачу, например, передачу по наследству, а также и сам механизм передачи от одного человека к другому, от одного поколения людей к другому.

Св. Викентий Леринский задает вопрос: «Что такое предание? – и сам же на него отвечает, – То, что тебе вверено, а не то, что тобой изобретено, – то, что ты принял, а не то, что выдумал».

Существует множество попыток дать точное определение Священному Преданию, но ни одна из них не признана исчерпывающей. Сложность задачи, по-видимому, обусловлена тем, что понятие о Священном Предании как о Слове Божьем, открывающемся Церкви, не может быть полностью формализовано. Мнение, согласно которому Предание отличается от Писания лишь тем, что передается устно, не соответствует фактам (основные догматы Церкви, принятые на Вселенских соборах, были зафиксированы письменно). В то же время очевидно, что в истории Ветхого Завета, Нового Завета и Церкви Откровение нередко передавалось именно путем живого, неписаного провозвестия. В Священном Предании заключен самый дух Откровения, его центральный вектор; в нем выражена вера Церкви; и кто принимает эту веру, тем самым принимает и Священное Предание. Однако в конкретном историческом процессе Священное Предание неминуемо обрастает традициями, не имеющими богооткровенного характера. Эти традиции Иисус Христос называет “преданием человеческим” (Мк 7,8; ср.Мф 15,6; Мк 7,3).

Соотношение Предания и Писания

В дореволюционных учебниках догматического богословия, а так же в катехизисах Священное Писание и Священное Предание обычно противопоставляются, в них говорится, что Предание и Писание это два источника вероучения, или два источника догматов.

Это связано с латинским влиянием на православное богословие, которое началось в период упадка образованности на Христианском Востоке. Это латинское схоластическое влияние в данном случае проявляется в характерной для латинской мысли тенденции кодифицировать Предание в исторических документах, памятниках, иначе говоря, рассматривать Предание почти исключительно как некую сумму информации о Боге, о духовной жизни, в то время как для восточных отцов Предание – это всегда не только знание, не столько информация, сколько именно живой опыт богопознания, опыт объемного видения богооткровенной истины, без которого подлинное знание оказывается невозможным.

Суть католического взгляда, во-первых, в том, что Писание и Предание рассматриваются как нечто взаимодополняющее, и, во-вторых, утверждается, что, и Писание, и Предание по отдельности заключают в себе не всю богооткровенную истину, а только некоторую ее часть.

Такое понимание соотношения Предания и Писания не согласуется со святоотеческим пониманием. Для сщм. Иринея Лионского (II век по Р.Х.) Священное Предание по своему содержанию не есть нечто отличное от Священного Писания, а, наоборот, Предание по содержанию тождественно Новому Завету.

И у других отцов Церкви мы можем найти утверждение, что Священное Писание само по себе содержит все потребное для благочестия, т. е. заключает в себе не часть богооткровенной истины, а всю истину в ее полноте.

Архимандрит Софроний (Сахаров) пишет: «. Предание объемлет собою всю жизнь Церкви настолько, что и самое Священное Писание является лишь одною из форм его… Священное Писание не глубже и не важнее Священного Предания, как сказано выше, одна из его форм: форма эта является ценнейшей и по удобству сохранения ее и по удобству пользования ею; но изъятое из потока Священного Предания, Писание не может быть понято, как должно, никакими научными исследованиями».

В.Н. Лосский утверждает, что Предание следует отличать от Писания, но, ни в коем случае не разделять и не противопоставлять одно другому, как это сделали протестанты и, в полемике с ними, католические богословы.

Если понимать Предание как независимый от Писания источник Откровения, которое есть лишь добавление к Писанию, нечто внешнее по отношению к нему, то в таком случае Преданию все равно сообщаются все те же свойства, которые характерны для Писания: оно оказывается “иными письменами” или “иными неписанными словами” – всем тем, что Церковь может прибавлять к Священному Писанию в горизонтальном, историческом своем плане.

Если же под Преданием подразумевать (как это часто делают) лишь устную передачу истин веры, то в таком случае лишь противопоставляются два способа передачи Откровения. Но противопоставляя написанные чернилами книги и сказанные живым голосом проповеди, все же остаешься на поверхности. И в том и в другом случае речь идет о проповеданном слове, и, в конечном счете, принципиальной разницы между устной передачей истин веры и письменной нет. В обоих случаях Предание оказывается весьма схоже с Писанием.

Окончательного различения невозможно сделать до тех пор, пока остается последний роднящий Предание и Писание элемент; элемент этот – слово. Предание не следует искать на горизонтальной линии “преданий”, которые, так же, как и Священное Писание, находят свое определение в слове. Если противопоставить Предание всему, что представляется реальностью слова, то надо сказать, что Предание – это молчание. “Тот, кто истинно обладает словом Христа, тот может слышать даже Его молчание”, – говорит святой Игнатий Антиохийский (Послание к Ефесянам, 15, 2).

В.Н. Лосский говорит, что для того, чтобы “освободить” Предание от всего, что является его проекцией в плане горизонтальном, необходимо войти в другое измерение – вертикальное.

Итак, когда говорится о соотношении Священного Писания и Священного Предания, необходимо избегать двух соблазнов: во-первых, опасности противопоставления Священного Писания и Священного Предания и, во-вторых, опасности свести Священное Предание к сумме некоторых знаний, к набору определенных памятников, в которых содержится это знание.

Определение Священного Предания

Если Писание и все то, что может быть сказано написанными или произнесенными словами, литургическими изображениями или же иными символами, если все это – различные способы выражать Истину, то Священное Предание – единственный способ воспринимать Истину, оно не есть Истина, но сообщение Духа Истины, вне Которого нельзя познать Истину. Предание есть жизнь Духа Святого в Церкви, жизнь, сообщающая каждому члену Тела Христова способность слышать, принимать, познавать Истину. Оно не есть содержание Откровения, но единственный модус его приятия.

Митрополит Московский Филарет (Дроздов) писал, что истинное и святое Предание – не только видимая и словесная передача учений, правил, постановлений, обрядов, но также и невидимое и действенное сообщение благодати и освящения [1].

«. Предание есть непрерывная последовательность не только идей, но и опыта. Оно предполагает не только интеллектуальную согласованность, но и живое общение на путях постижения истины», – утверждает протопр. Иоанн Мейендорф. По существу ту же самую мысль двумя тысячами лет ранее высказал апостол Павел: «. подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4, 16).

“Под Священным Преданием понимается то непрерывное действие Духа Пятидесятницы в Церкви, которое передается из поколения в поколение через носителей этого Духа и выражает себя в вероучительных истинах, нравственных нормах, принципах духовной жизни, канонических и литургических установлениях, дисциплинарных требованиях, обрядах и т.д. в качестве необходимых средств спасения и духовного совершенствования человека” [2].

Совершенно не верно предполагать, что сформулированными догматическими положениями исчерпывается весь объем вероучения, жизненно содержимого Церковью. Следует различать вероучение, изначально полученное Церковью, и вероучение, формально определенное ею в силу исторической необходимости. Догматически сформулированное вероучение есть лишь “конспект” целостной и неделимой христианской истины, хранимой в церковном опыте… Если истина может быть только пережита, но не доказана, то определить, какое богословское суждение соответствует христианскому вероучению, а какое его искажает, при формальном подходе весьма затруднительно.

Об опасности формального понимания Предания говорит В.Н. Лосский в споре о Софии с о.Сергием Булгаковым: «Вот что понимает о. C.Булгаков под преданием Церкви: не таинственный ток ведения тайны, неиссякающий в Церкви и сообщаемый Духом Святым Ее членам, а просто «памятники церковной культуры», если можно так выразиться, мертвый сам по себе материал, т. е. не Предание, а то, что в той или иной мере создавалось Преданием, не самую реку, а те пески, хотя бы и золотые, которые она отлагает в своем течении. Если так понимать предание Церкви и все же считать при этом, что именно предание есть важнейшее догматическое основание Православия, то во что же превратится Православие? – в объект археологического исследования. Достоверность или недостоверность так понимаемого «предания» будет устанавливаться научной критикой, чтобы затем на этой почве православные богословы могли строить те или иные теологумены. Такое понимание Предания свойственно далеко не одному о. С. Булгакову. Оно глубоко укрепилось у нас, под влиянием католических и протестантских учебников, став отчасти уделом и нашего “школьного богословия”».

То есть Предание есть единственный модус восприятия Богооткровенной Истины, единственный модус выраженную в догмате или иконе истину узнавать, а также и единственный модус вновь ее выражать.

Св. Ириней Лионский так говорил о Предании:

Свт. Иоанн Златоуст вообще писал о достаточности одного только Предания, как действия Святого Духа, для спасения человека, однако при этом настаивал на необходимости использования Священного Писания при нынешнем падшем состоянии:

Таким образом, Священное Предание включает в себя как бы три уровня:

  • низший, первый уровень – это, собственно, передача знания и исторических памятников, которые связаны с этим знанием;
  • во-вторых, это передача опыта духовной жизни;
  • в-третьих, это передача благодатного освящения, жизнь Святого Духа в Церкви.

Предание и “отеческие предания”

Нельзя оставаться в Предании благодаря некоей исторической статичности, сохраняя, как “отеческое предание” все то, что в силу привычки льстит “богомольной чувствительности”. Наоборот, подменяя такого рода “преданиями” Предание живущего в Церкви Духа Святого, именно больше всего человек и рискует оказаться, в конечном счете, вне Тела Христова.

Если Церковь, установив канон Священного Писания, хранит его в Священном Предании, то эта сохранность не статичная и не косная, а динамичная и сознательная. Иначе Церковь хранила бы одни лишь мертвые тексты, свидетельство умерших и завершенных времен, а не живое и живоносное слово, которым Церковь обладает независимо от существующих, не согласных друг с другом старых рукописей или же новых “критических изданий” Библии.

Кроме того, Предание действует критически, обнаруживая прежде всего свой негативный и исключающий аспект: оно отбрасывает “негодные и бабьи басни” (1 Тим. 4, 7), благочестиво принимаемые всеми теми, чей традиционализм состоит в принятии с неограниченным доверием всего того, что втирается в жизнь Церкви и остается в ней в силу привычки.

Также важен тот факт, что Церковь отбрасывает или принимает писания, выдающие себя за апостольские предания, не ставя перед собой вопроса их обязательной исторической подлинности, но, прежде всего, рассматривая в свете Предания их содержание.

О преданиях в Церкви профессор А.И. Осипов говорит: «Предания (особенности богослужебных чинопоследований, напевов, церковной дисциплины, обрядов и обычаев, обусловленных временем, народом, культурой, местом и прочее) всегда вторичны по отношению к Священному Преданию, они могут быть и полезными (напр., исповедь перед Причащением), и вредными (напр., “концерты” во время Запричастного)».

Надо заметить, что формальный критерий преданий, выраженный святым Викентием Леринским, – quod semper, quod ubique, quod ab omnibus, – может всецело относиться только к тем из апостольских преданий, которые передавались из уст в уста в течение двух или трех столетий. Уже Священное Писание Нового Завета вне этого правила, так как оно не было ни “всегда”, ни “везде”, “ни всеми принято” до окончательного установления канона Священного Писания. И что бы ни говорили те, кто забывают первичное значение Предания и желают подменить его неким “правилом веры”, формула святого Викентия еще меньше может быть применена к церковным догматическим определениям.

К формальному выражению Предания Церковь относит:

1) символы веры древнейших поместных церквей, каковы символы:

  • церкви иерусалимской, записанные св. Кириллом Иерусалимским в надписаниях его огласительных слов;
  • церкви антиохийской, текст которого приводит в своем сочинении против НесторияИоанн Кассиан;
  • церкви александрийской, помещенный Александром, епископом Александрийским, в его “Окружном послании” по поводу ереси Ария;
  • древний символ римской церкви, сохраненный блаженным Иеронимом, и др.

Все эти символы содержат в себе “апостольские догматы”, “апостольскую и непреложную веру церкви, которую церковь хранит по преданию от самого Господа через апостолов из поколения в поколение”. Русский перевод этих символов и исследование о них см. в издании профессора И. В. Чельцова: “Древние символы, так называемые апостольские, сохранившиеся в разных церквах от трех первых веков”, в “Христ. чтении”, 1869—1870 и отдельно.

2) “Правила апостольские”, принимаемые восточной церковью в качестве канонических в числе 85 (по определению Трулльского собора), а западной — в числе 50. Они не были написаны самими апостолами, но в них содержится несомненно практика времен апостольских; они издавна были в общем употреблении во всей церкви, хотя собраны в одно целое не ранее IV в. См. изданную Св. Синодом “Книгу правил” (исследование о них в “Христианск. чтении”, 1841) и монографию И. А. Стратилатова: “Древность и важность апостольских правил” (указаны и лучшие монографии о них в литературе западной);

3) вероопределения и правила св. соборов вселенских и тех поместных, которых авторитет признан Шестым Вселенским собором. В древних текстах они изданы на Западе, а на русском языке (параллельно с греческим текстом) — Московским обществом любителей духовного просвещения в 1876—1884 г.

4) “Исповедания веры” или “вероизложения”, сделанные отдельными отцами церкви по разным поводам. Таковы символы св. Григория Неокесарийского, Лукиана мученика, Василия Великого, Софрония Иерусалимского, так называемый символ Афанасьев, изложение православной веры Григория Паламы, патриарха Константинопольского Геннадия, Мелетия Мега, три догматических послания константинопольского патриарха Иеремии к лютеранам (1576—81) и др.

5) “Деяния” вселенских и поместных соборов [5].

6) Древние литургии, из которых многие происходят от апостолов. Русское издание их — в “Христ. чтении” и отдельно, с учеными исследованиями о них (СПб., 1874 и след.).

7) Акты мучеников, особенно древнейших (св. Игнатия, св. Поликарпа и др.), составленные непосредственными свидетелями их страданий, во время которых мученики нередко подробно излагали догматы христианского учения. Древнейшие редакции их изданы на Западе Рюинардом и др.

8) Творения св. отцов и учителей церкви, из которых иные толковали древние символы или подробно излагали церковное учение (Григория Нисского — “Слово огласительное”, Кирилла Иерусалимского — “Огласительные и тайноводственные поучения”, Дамаскина — “Богословие” и др.); особенно много сделали св. отцы для выяснения христианского учения в своих “беседах” и “словах”, произнесенных в храмах, и в отдельных “книгах”, содержащих объяснение Св. Писания Ветхого и Нового Заветов.

9) Древняя практика церкви, также отчасти воспроизведенная в письменности; она касается священных времен (посты, праздники и т. п.), священных мест, священнодействий, обрядов и т. п.

Проблема “догматического развития”

Динамизм Священного Предания не допускает никакого окостенения ни в привычных проявлениях благочестия, ни в догматических выражениях, которые обычно повторяются, механически как магические, застрахованные авторитетом Церкви рецепты Истины. Хранить “догматическое предание” – не значит быть привязанным к формулам доктрины

“Обновлять” – не значит заменять старые выражения новыми, более понятными и богословски лучше разработанными. Будь это так, необходимо было бы признать, что ученое христианство профессоров богословия представляет собой значительный прогресс в сравнении с “примитивной” верой учеников апостольских.

Поэтому можно говорить о догматическом развитии только в смысле чрезвычайно точном: формулируя новый догмат, Церковь отправляется от догматов, уже существующих. Церковь расширяет правила веры, опираясь в новых своих определениях на догматы, всеми принятые.

Кроме того, следует заметить, что догматы, принадлежа Преданию, отнюдь не становятся его “частями”, они есть лишь некое внешнее средство, дающее возможность участвовать в Предании Церкви, некий свидетель Предания, его внешняя грань.

И если канон Священного Писания образует законченный корпус, исключающий всякую возможность какого бы то ни было последующего роста, то “догматическое предание”, сохраняя свою неизменность “правил веры”, из которого ничто не может быть изъято, может расширяться и по мере необходимости включать новые, сформулированные Церковью выражения Богооткровенной Истины.

Использованные материалы

  • Свт.Василий Великий. О Предании Церковном.
    • http://azbyka.ru/otechnik/?Vasilij_Velikij/o_predanii_tserkovnom
  • Свмч. Иларион (Троицкий). Священное Писание и Церковь.
    • http://www.pravoslavie.ru/sretmon/illarion/pisaniecerkov.htm
  • Лосский В.Н. Предание и предания.
    • http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/bogoslov/Article/Loss_Pred.php
  • Давыденков Олег, иерей. Священное Предание // Догматическое богословие. Ч.I.
  • “Библиологический словарь” священника Александра Меня.
    • http://slovari.yandex.ru/

      [1] Цит. по: Флоровский Георгия, прот. “Пути русского богословия”. Париж, 1939, с. 178.

      [2] Из лекций проф.А.И. Осипова.

      [3] Св. Ириней Лионский. Сочинения. Против ересей. III, 4, 2.

      [4] Творения. На Мф. беседа I. 1 . Изд. СПб. Духовной Академии. Т. 7, стр. 5-6.

Ссылка на основную публикацию