Трезвение: святые отцы о добродетеле, значение в православии, виды и средства

Трезвение

Трезве́ние – 1) духовное бодрствование; 2) христианская добродетель, заключающаяся во внимательном отношении к духовной жизни, дисциплине ума, то есть в хранении себя от греха при непрестанном обращении к Богу.

Трезвение есть проявление неустанного духовного бодрствования на пути спасения. С одной стороны, трезвение есть внимание к спасению души среди скорбей и искушений преходящего мира, противостоящее рассеянности и лености. С другой стороны, трезвение – это правильная (здравая) оценка своих сил и своего духовного состояния, основанная на познании своей немощи и уповании на Божественную благодать, противостоящая гордостному самообману прелести.

У святых отцов есть описания способов трезвения на основе приобретенного духовного опыта. Вот как их описывает св. Исихий Иерусалимский: «Один способ трезвения есть – смотреть неотступно за мечтанием, или за прилогом, ибо без мечтания сатана не может устраивать помыслы и представлять их уму к его прельщению обманом. Другой – иметь сердце глубоко всегда молчащим и от всякого помысла безмолвствующим, и молиться. Иной – непрестанно в смирении призывать на помощь Господа Иисуса Христа. Иной еще способ – иметь в душе непрестанное памятование о смерти».
Трезвение, понимаемое во всей совокупности своих аскетических приемов и средств, обеспечивает приобретение и сохранение «чистоты сердца». В этом важность подвига «трезвения». Хранение сердца – главный подвиг аскета. Подвиг «трезвения» в аскетической письменности называется как «подвиг и труд ума», «собрание себя в одно место», «самособрание», «собрание внутрь», «внутреннее делание», «сердцевое делание», «сокровенное делание», «духовное делание» [Зарин].

«Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить».

1-е послание Петра, 5:8

«Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собой, называемую трезвением. Трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на людей.
Стяжи постоянное Трезвение, постоянное бодрствование над собой. Без строгой бдительности невозможно преуспеть ни в одной добродетели».

«Как блага, приятна, светла, сладостна и прекрасна добродетель трезвения, Тобою, Христе Боже, направляемая и человеческим умом проходимая в великом смирении. Ибо она до моря и глубины созерцаний простирает свои ветви и до рек сладких Божественных Тайн – отрасли свои ( Пс. 79:12 ), напояет (орошает, освежает) ум, с давнего времени палимый нечестием лукавых бесовских помыслов и неистового мудрствования плоти, которые несут смерть. Трезвение подобно лествице Иакова, на верху которой восседает Бог и по которой ходят Ангелы. Оно исторгает из нас всякое зло, отсекает многословие, злословие, оклеветание и весь список чувственных страстей, не желая и на короткое время лишиться собственной сладости.
Как без пищи и питья невозможно жить на земле, так без хранения ума и чистоты сердца – что называется трезвением – невозможно душе достичь чего-либо духовного и угодного Богу или избавиться от мысленного греха, даже если бы кто-нибудь страхом мук принудительно удерживал себя от согрешения делом».

В одном церковном тропаре говорится о трезвении. Он читается каждый день за полунощницей, особенно в монастырях: «Се Жених грядет в полунощи и блажен раб, его обрящет бдяще, недостоин же паки, его же обрящет…»[5] Блажен, говорится в нём, человек, которого Жених, придя, найдёт бодрствующим, недостойный же тот, которого застанет унывающим и нерадящим.

Человек удерживается в трезвении бодрствованием. Кто избегает травм? Тот, кто бодрствует, трезвится, кто внимателен, кто следит за собой и за дорогой, потому он реже падает. Кто получает травмы? Тот, кто невнимателен в пути, и потому легко падает. И часто причиной этого является нерадение. Нерадение при исполнении нами своих обязанностей ведёт к опасным последствиям. Нерадение наводит то, что усердие на время отодвинуло от нас. Один из подвижников говорит, что молитвы, чётки, поклоны, посты и т. д. нужны не Богу, а нам, так как, если всего этого нет, то в душу входит зло. Если человек не принимает назначенные ему врачом лекарства, то тем он вновь открывает доступ к себе болезни, но уже в более тяжёлой форме. Не радея об исполнении духовных обязанностей, мы открываем доступ в нашу жизнь бесам, дозволяем им причинять нам боль, наносить раны и ввергать в опасности. Потому нам обязательно нужно усердие ко спасению: нельзя не радеть, ведь мы не знаем, будем ли живы завтра. Мы не имеем власти даже над самой малой секундой времени. Все неустойчиво, непостоянно: наша жизнь, жизнь наших родителей, детей, родственников, здоровье, финансы — всё, что у нас есть, это всё ненадёжно, и всего в любой момент можно лишиться.

Страж целомудрия души

«Оно подобно лествице Иакова, на верху которой восседает Бог и по которой ходят Ангелы. Оно исторгает из нас всякое зло, отсекает многословие, злословие, оклеветание и весь список чувственных страстей, не желая и на короткое время лишиться собственной сладости». Так говорил про добродетель трезвения святитель Исихий Иерусалимский. О том, как современному христианину проводить трезвенную жизнь — оставаться внимательным к себе в сегодняшнем мире, мы беседуем с преподавателем Саратовской православной духовной семинарии, духовником Саратовской епархии протоиереем Владимиром Пархоменко.

— Мы читаем в Послании апостола Петра: Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5, 8). Что имеет в виду апостол под словом трезвитесь?

— Трезвение предполагает постоянный взгляд на самого себя с точки зрения соответствия тому высокому идеалу человека, который открывается нам в учении Христа. О необходимости быть внимательным к своему внутреннему миру говорил Сам Господь, когда предупреждал учеников: Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи (Лк. 12, 35). Это имеет конкретную и необходимую цель — не допустить греховного падения. Можно сказать, что трезвение хранит целомудрие души. «Стань у дверей сердца и тщательно блюди за всем входящим в него и выходящим из него», — говорил святитель Феофан Затворник.

Святые отцы сравнивали трезвение с оградой — оградой рая души. Само слово «рай» в еврейском языке имеет буквальное значение «огороженное место». И ограды, которые возводятся вокруг храмов и монастырей, имеют не только практическое значение, но и символическое: духовная жизнь человека должна иметь некое ограждение, чтобы сохранять то, что внутри. И этим ограждением является бодрствование, пребывание не в расслабленном состоянии, а в готовности к искушениям. Благодаря этому дух человека не пленяется страстями, и в его сердце может сохраняться благодать.

Без трезвения в принципе невозможна духовная жизнь человека. Если человек не стремится его стяжать, он подобен неразумному хозяину, который знает, что живет в неблагополучном криминальном районе, но не заботится ни об охране, ни о замках. А посему каждое утро обнаруживает урон своему жилищу — то у него одно пропало, то другое. Так же расхищается врагом нашего спасения благодать из человеческой души, если человек беспечен по отношению к своим помыслам.

— Какой страсти противоположна добродетель трезвения?

— Это несколько упрощенное представление, что справиться с определенной страстью можно с помощью противоположной ей добродетели, хотя его и используют для объяснения механизмов духовной борьбы. Говорят, например, что для победы над жадностью нужно понуждать себя к делам милосердия, а если ты, допустим, тщеславный человек, то поможет самоукорение. Но в жизни все намного сложнее. Все страсти связаны между собой, и если ты согрешаешь одной страстью, она порождает другую, та тянет за собой третью и так далее. То же самое с добродетелями: возделывая одну, мы параллельно и остальные восстанавливаем. При этом добродетель и страсть — это как сообщающиеся сосуды. Больше добродетели — меньше греха.

Трезвение относится к фундаментальным добродетелям, которые помогают бороться со всеми страстями сразу. Это благое качество в целом противостоит страстности человека, помогает ему в момент искушения прийти в себя, помнить о заповедях Божиих, о своих обещаниях Богу, о своем предназначении. Без этого невозможно стяжать ни смирения, ни любви, ни веры, ни рассуждения. А что находится на другом полюсе? Расслабленность и всецелая обращенность человека к земному миру. Страсти раздергивают человека, лишают его целостности, выкачивают энергию.

— Как можно понять, что добродетель трезвения человеку свойственна?

— Прежде всего — по духовной опытности, то есть способности различать грех на самых ранних стадиях. Господь в Евангелии говорил, что всякий, кто посмотрел на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем (см.: Мф. 13). Грех начинается в таких глубоких слоях души, которые для человека, к внимательной духовной жизни не приученного, совершенно не заметны. Трезвение же позволяет замечать зарождение греха на самой ранней стадии, называемой прилогом, и тут же его ликвидировать.

Еще один признак трезвения — способность человека находиться в постоянной молитве. Именно эта добродетель помогает человеку правильно себя устроить как существо молящееся. Для современного человека порой непонятна сама мысль о непрерывном молении, возникает вопрос: а когда же тогда делать дела? Но это недоумение исходит из примитивного представления о молитве. Молиться — это не ритуал. На самом деле человек внутренне должен предстоять Богу всегда, в любой момент своей жизни.

— Сегодня человеку очень трудно быть на чем-то сосредоточенным. Непрерывный поток информации рассеивает внимание, многие постоянно чувствуют себя перегруженными, уставшими. Что можно порекомендовать современному христианину, живущему в таких условиях?

— Действительно, большинство людей сейчас находится в плену информационного поля. Чтобы из этого плена выбраться, мы должны создавать для себя определенные условия. Не просто так монахи искали уединения, уходили в пустыни, в горы — внешний образ жизни, окружение человека на стадии формирования добродетели имеет очень большое значение. Чтобы воспитать в себе трезвение, христианин, который живет в миру, должен для начала найти хотя бы время на духовное делание. Время побыть наедине с собой, мысленным взором окинуть свой внутренний мир, заметить, где появились слабые места, предпринять меры для их укрепления. А этого можно добиться только одним способом: освобождать свою жизнь от лишней, ненужной информации, развлечений, пустых разговоров. Великий пост — самое благодатное время, чтобы эту свою чрезмерную открытость миру ограничить. Это не значит, что все должны дать обет молчания и забиться по квартирам, но все мы вполне можем ограничить свое присутствие в Интернет-пространстве, просмотр телевизора и высвободившееся время посвятить знакомству с собой настоящим. Каждый эту меру ограничений определяет для себя сам, но даже небольшие изменения в наполнении информационной среды дадут результат.

— Человеку свойственно искать оправдания своей немощности, сваливать вину на других людей, обстоятельства: «Не мы такие, жизнь такая». Трезвение предполагает реальное видение себя, а оно, в свою очередь, требует мужества, которым не все обладают в достаточной мере. Означает ли это, что добродетель трезвения доступна не всем?

— Любая добродетель естественна для нас и поэтому не может быть совершенно недоступной. Другое дело, что ее бывает трудно приобрести из-за нашей поврежденности грехом. Но труднее всего начало, а дальше человек понимает: это соответствует его природе, это для него нормально. Есть разные степени духовного преуспеяния, но нет человека, для которого восхождение в добродетели было бы невозможно. Если хочется научиться трезвению, принцип в основе один — внимание к движениям души. Допустим, человек на работе не может постоянно умную молитву творить, но замечать, когда в его сердце зарождается гнев или обида, он может. Это значит, что добродетель трезвения уже ему не чужда.

— Может ли человек неверующий быть трезвенным?

— Трезвение как способ познания бытия человека существует и вне христианской традиции. Для человека вне зависимости от вероисповедания естественно задумываться над вопросом «А кто я такой?». Но святоотеческая традиция не приемлет трезвения вне связи с другими добродетелями, а главное, вне связи с учением Христа о человеке. Внимание к себе, рассмотрение своего внутреннего мира необязательно приводит к истине, и мы видим этому подтверждение в различных восточных учениях. Если в православных подвижниках трезвением воспитывалось смирение, то адептов восточных духовных практик самокопание приводит к гордыне. Если человек, который ничего не знает о Христе, сядет на диване в позу лотоса и начнет наблюдать за движениями своей души, он такое может в себе обнаружить! Без возможности правильно оценить свои наблюдения это может окончиться духовным и душевным повреждением.

— Какие можно назвать конкретные инструменты для воспитания трезвенного отношения к себе? Допустим, проснулся человек утром. В голове сразу рой мыслей. Что нужно сделать, чтобы с этим справиться?

— На первом месте в сознании человека должен быть Бог, тогда он с Его помощью со всем сможет справиться. Поэтому, как только мы пришли в себя после сна, первое, что нужно сделать, — поблагодарить Бога за дар бытия. А вслед за тем — встать на молитву. Еще для тех, кто только начинает воспитывать навык трезвенного отношения к себе, я бы порекомендовал внимательно читать Евангелие. Внимательное чтение предполагает размышление: а кто я в той или иной евангельской истории? Что у меня самого на сердце? И затем, поняв всё это, нужно исполнять то, что там сказано. Еще могу порекомендовать почитать книги преподобного Паисия Афонского. Сегодня, пожалуй, нет ничего лучше для начинающих познавать науку духовного делания, чем труды этого подвижника благочестия. На современном языке, с помощью ярких образов он дает понимание того, что такое христианская аскетика.

— Как духовник епархии, настоятель храма Вы, наверное, можете обобщенно сказать, насколько добродетель трезвения свойственна нынешним христианам?

— Я бы сказал так: мы в большинстве своем пока еще согрешающие. То есть мы понимаем, что совершаем грех, но пока еще его не преодолели. А человек должен переходить постепенно на стадию преуспевающего, то есть стать тем, кто устойчив в добродетели. Вот этого перехода я нам всем желаю. Чрезмерно долгое пребывание в стадии согрешающего формирует у человека ложное представление о том, что все бесполезно, лишает воли к дальнейшей работе над собой. Это ложное представление. Все возможно, но нужно приложить усилия. А научает навыку предпринимать усилие опыт воздержания, то есть пост. Весь опыт Церкви говорит о том, что пост — это действительно очень серьезное средство к тому, чтобы направить энергию духа на стяжание добродетели.

Читайте также:  Воспитание любви у ребенка к Богу: ответы священников и примеры родителей, советы и рекомендации

Газета «Православная вера» № 05 (625)

Храни себя

Святитель Игнатий (Брянчанинов) о трезвении

Одним из ключевых понятий святителя Игнатия, как, впрочем, и других святых отцов, писавших об умном делании, является понятие трезвения. Что такое трезвение в святоотеческом понимании? Если сказать коротко, трезвение – внутренняя бдительность по отношению к уму и сердцу, чтобы не допустить в них даже малейших греховных мыслей и чувств. Это бодрствование души в стремлении очиститься от всякого греха и приобщиться благодати Божией.

Вникнем в слова Спасителя: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26: 41); «А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте» (Мк. 13: 37). В этих словах, как замечает святитель Игнатий, «Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собой, состояние, называемое в деятельных отеческих писаниях священным трезвением»[1].

Трезвение имеет непосредственную связь с исполнением евангельских заповедей и с непрестанной молитвой: «Трезвение противодействует самым началам греха: помыслу и чувствованию греховным. Трезвение совершает заповеди в самых началах человека: в помыслах и чувствованиях… Трезвение есть необходимая принадлежность истинного душевного делания, при которой вся видимая и невидимая деятельность инока совершается по воле Божией, единственно в благоугождение Богу, охраняется от всякой примеси служения диаволу»[2].

Для успешного прохождения духовной жизни необходимо оградить себя вовне и внутри поведением самым осторожным и благоразумным, бодрствовать и внимать себе, так как из-за малой неосторожности и самонадеянности может возникнуть решающее для жизни последствие. Поскольку вся деятельность человека руководится образом его мыслей, ум должен быть всецело проникнут евангельской истиной: «Обыкновенно люди считают мысль чем-то маловажным: потому что они очень мало разборчивы при принятии мыслей. Но от принятых неправильных мыслей рождается все злое»[3]. Вот почему необходимо внимать своему духу, хранить свои сердце и ум, дабы грех не проник в душу посредством мысли и чувства.

Ум должен быть храним в тишине и преданности воле Божией. Необходимо воздерживаться от эмоциональных порывов, от всего, что лишает внутреннего мира, лишь при котором возможна полноценная бдительность души. Особенно требуется хранить себя от рассеянности и мечтательности, поскольку «всякая мечтательность есть скитание ума, вне истины, в стране призраков несуществующих», от этого происходит «утрата внимания к себе, рассеянность ума и жесткость сердца при молитве; отсюда – душевное расстройство»[4].

Достаточно понаблюдать за собой, чтобы признать, насколько рассеянность ума несовместима с правильной молитвой. Такой ум гуляет по всему миру, пережевывает земные впечатления, взаимоотношения с окружающими, обиды и огорчения – мысль не поднимается к Богу. Вот почему для занятия молитвой требуется не допускать в себе рассеянности, этого «празднословия мысленного»[5]. «Рассеянный обыкновенно непостоянен: его сердечные ощущения лишены глубины и силы, а потому они непрочны и маловременны»[6]. Необходимо хранить свежесть и светлость ума, чтобы он, пребывая у врат души, сразу замечал и производил суд над приходящими помыслами и впечатлениями.

Обыкновенно наша душа наполняется впечатлениями от образа своей деятельности, от образа своей жизни. Когда грех становится составляющей нашего образа жизни, то это губит душу. Каждое удовлетворение греховного пожелания налагает на душу греховное впечатление, влечет за собой внутренний плен. Достаточно произвольно допустить себе победиться в одном греховном пожелании, чтобы затем побеждаться уже невольно, и побеждаться во всем, поскольку между всеми греховными помыслами и страстями, равно как и между добродетелями, имеется сродство и естественная связь. Поэтому необходимо нам постоянное трезвение и внимание себе. «Трезвение приобретается постепенно, стяжавается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательных чтения и молитвы, от навыка наблюдать за собой, бодрствовать, обдумывать каждое предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам и ощущениям, наблюдая за собой, чтоб не соделаться каким-либо образом ловитвой греха»[7].

В деле трезвения, бдительности над собой святитель Игнатий особое место уделяет совести. «Совесть – чувство духа человеческого, тонкое, светлое, различающее добро от зла. Это чувство яснее различает добро от зла, нежели ум. Труднее обольстить совесть, нежели ум. И с обольщенным умом, подкрепляемым грехолюбивой волей, долго борется совесть. Совесть – естественный закон»[8]. Совесть способна подсказывать человеку в его духовной жизни, только и ее необходимо хранить от осквернения грехом, и тогда она будет ясно различать добро и зло среди всего подступающего к душе.

Есть даже признаки отличия помыслов и ощущений благих от злых. Определяется это по производимому помыслами и ощущениями действию на наше естество, по их первому действию, как они только возникли в нас. Помыслы и ощущения благочестивые, добрые, благодатные «приносят с собою в душу несказанный мир и тишину, поэтому познаются, что они от Истины»[9], они «содействуют молитве, оживляют ее, усиливают внимание и чувство покаяния, производят умиление, плач сердца, слезы, обнажают пред взорами молящегося обширность греховности его и глубину падения человеческого, возвещают о неминуемой никем смерти, о безызвестности часа ее, о нелицеприятном и страшном суде Божием, о вечной муке»[10]. Напротив, «ощущение смущения служит всегда верным признаком приближения падших духов, хотя бы производимое ими действие имело вид праведности»[11], «смущение, самое тончайшее, какими бы оно ни прикрывалось оправданиями, служит верным признаком уклонения с тесного пути Христова на путь широкий, ведущий в погибель»[12].

Для большей ясности упомянем, что в суждениях о различии действия на душу помыслов добрых и помыслов вражьих святитель Игнатий опирается в первую очередь на учение преподобного Антония Великого о различии воздействия на душу видений святых и видений злых духов. Видения святых несут душе невозмутимость, радость, покой, мир, страх Божий, бесы же привносят в душу смятение, шум, боязнь, беспорядок помыслов, уныние[13]. Святому Антонию следует его ученик преподобный Макарий Великий: «Что – от благодати, в том есть радость, есть мир, есть любовь, есть истина. Сама истина побуждает человека искать истины. Всякий же вид греха исполнен смятения; в нем нет любви и радости пред Богом»[14]. «Не может он (сатана) произвести ни любви к Богу или ближнему, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни благоустройства помыслов, ни ненависти к миру (греховному. – д. В.Д.), ни духовного упокоения, ни вожделения небесных плодов, ни усмирить страсти и сластолюбие… Всего же скорее сатана способен и силен внушить кичение и высокоумие»[15].

«Занятие служебное, сопряженное с ответственностью, не препятствует сохранению внимания к себе. Деятельность – необходимый путь к бдительности над собой».

Поскольку «душа всех упражнений о Господе – внимание»[16], или, что то же, трезвение, то необходимо сохранять внимание душе своей даже и при рассеянности, в которую мы вовлечены обстоятельствами. Святитель Игнатий считает, что для сохранения внимания и трезвения совершенно необязательно покидать свои служебные обязанности: «Занятие служебное, сопряженное с ответственностью, не препятствует сохранению внимания к себе – оно руководствует к такому вниманию… Деятельность – необходимый путь к бдительности над собой, и этот путь предписывается святыми отцами для всех, которые хотят научиться вниманию себе… При деятельной жизни люди помогают человеку стяжать внимание, напоминая ему нарушения внимания. Подчиненность есть лучшее средство приучиться ко вниманию: никто столько не научит человека внимать себе, как его строгий и благоразумный начальник»[17]. Значит, и миряне, люди, облеченные служебными обязанностями, могут беспрепятственно и полноценно совершать умное делание, хранить внутренние трезвение и внимание себе. «При служебных твоих занятиях, – говорит святитель, – посреди людей – не позволяй себе убивать время в пустословии и глупых шутках; при кабинетных занятиях – воспрети себе мечтательность: скоро изострится твоя совесть, начнет указывать тебе на всякое уклонение в рассеянность как на нарушение евангельского Закона, даже как на нарушение благоразумия»[18].

Святитель Игнатий обращает внимание на то, что содержащееся в трезвении и внимании рассматривание себя открывает человеку, что он существо не самобытное и не самостоятельное, что он имеет жизненную нужду в Боге. Еще более глубокое рассматривание показывает поврежденность нашей воли, непокорность ее разуму и утрату разумом способности руководить нашим существом, руководить правильно. То есть рассматривание себя показывает, что человек не только несамобытное существо, но и существо падшее. Только трезвение способно вскрыть в человеке ту муку, которая появилась в нем из-за расстройства образа Божия. Человек скрывает эту муку от себя развлечениями, а трезвение ее выявляет, и потому оно приводит к сознанию жизненной необходимости в Спасителе, Который исцеляет наше естество благодатью Святого Духа, восстанавливает в нас образ и подобие Божии.

И еще, трезвение немыслимо без совершения молитвы Иисусовой: «Уединение человека в самом себе не может совершиться иначе, как при посредстве внимательной молитвы, преимущественно же при посредстве внимательной молитвы Иисусовой»[19]. Трезвение и молитва Иисусова должны совершаться вместе и постоянно, они нераздельны друг от друга, почему святитель Игнатий иногда само трезвение называет упражнением в молитве Иисусовой. «Трезвение есть причина чистоты сердца, а поэтому и причина Боговидения, даруемого благодатию чистым, возвышающего чистоту сердца до блаженного бесстрастия. Трезвение неразлучно с непрестанной молитвой: оно рождается от нее и рождает ее: от взаимного рождения друг другом эти две добродетели сочетаваются между собой неразрывным союзом. Трезвение есть духовное жительство; трезвение есть жительство небесное; трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на человеков»[20].

Газета “Вестник” № 42 – 2015 г.

Трезвение – Актуальная добродетель для нашего времени

Известный телеведущий и писатель Андрей Максимов как-то поделился своими мыслями: «К сожалению, приходится наблюдать множество людей, которые соблюдают религиозные традиции, но по отношению к другим людям ведут себя, как атеисты… Для меня вера человека проявляется во взаимоотношениях с другими людьми и с самим собой». И далее продолжает: «Мы живем с невероятным сумбуром в голове… Начинать надо с порядка. Мы не понимаем, зачем, мы не осознаем, для чего мы что-то делаем, что нами движет, мы не понимаем своей мотивации…» В какой-то степени то, о чем говорит этот тележурналист, опираясь на опыт общения со множеством самых разных людей, свидетельствует о том, что у современного человека, даже верующего, зачастую отсутствует такая добродетель, как трезвение. Об этом говорит и то, что людям зачастую не в чем каяться, точнее, им кажется, что у них нет грехов. На самом же деле им не хватает внимания к своей внутренней жизни.

Стоит отметить, что дети и молодежь сейчас находятся в более сложных информационных условиях, чем их дедушки и бабушки в свое время. Тот поток искушений, который льется на молодых людей, да и на взрослых, через телевидение и интернет, еще 30 лет назад невозможно было представить. Поэтому для спасения своей души необходимо позаботиться о стяжании трезвения. Священное Писание учит нас: «Наблюдайте же за собой…» (Лк. 17, 3) и «трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1-е послание Петра 5:8).

Как известно, трезвение – христианская добродетель, состоящая в непрестанном бодрствовании над собой, молитве, внимании, благоговении, хранении себя от всякого грешного помысла, чувства и желания. Святые отцы именуют его также хранением ума, хранением сердца, вниманием, мысленным безмолвием. Для нашего времени это актуальная добродетель и свобода от самообмана для каждого человека. Как сказал один священник: «Наблюдайте за собой, чтобы в сердце ваше не проникли принципы мира сего, чтобы они не стали господствовать в нем». Иными словами, это состояние, противоположное рассеянности, лености и беспечности по отношению к жизни своей души. Одним лишь своим усилием достичь его не получится, но это вполне возможно при непрестанном обращении человека к Богу и уповании на Божественную благодать. Святитель Игнатий (Брянчанинов) так об этом учит: «Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собой, называемую трезвением. Трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на людей. Стяжи постоянное трезвение, постоянное бодрствование над собой. Без строгой бдительности невозможно преуспеть ни в одной добродетели».

По словам митрополита Саратовского и Вольского Лонгина, трезвение – это одна из основных христианских добродетелей. Современным языком это понятие можно объяснить как потребность в абсолютно честном, незамутненном взгляде на самого себя и на окружающий мир. Как и другие христианские добродетели, трезвение неразрывно связано с настоящей, правильной духовной жизнью: усвоение его возможно только для человека верующего, постоянно обращающегося к Богу в покаянии и молитве. Тогда, исправляя свое сердце, человек исправляет и внутреннее зрение своей души – «око сердечное».

Рассмотрим, что такое трезвение, согласно учению святых отцов.

О трезвении

«Внимание некоторые из святых называли блюдением ума, иные – хранением сердца, иные – трезвением, иные – мысленным безмолвием, а иные – еще иначе как. Но все сии наименования одно и тоже означают. » (Преп. Никифор Уединенник).

«Все подвижники главнейшею из добродетелей подвижнических считали добродетель трезвения и не имеющего ее почитали бесплодным», – писал святитель Феофан Затворник. А преподобный Макарий Оптинский считал так: «Не в том только состоит дело [спасения], что сходить в церковь да сесть за пяльцы, а надобно смотреть за сердцем своим и истреблять страсти: гордость, самолюбие, тщеславие, гнев, ярость, злобу, обжорство, похоть плоти и прочее; в том-то и состоит наша духовная брань – противиться страстям, истреблять их помощию Божиею».

«Трезвенность или трезвение есть трудом и опытом стяжанное внимание ума к тому, что происходит внутри, и к тому, как текут дела вовне, то и другое пред лицем Божиим, – внимание, сопровождаемое бодренностию, неослабным напряжением сил, в готовности ко всякому должному делу. Как кормчий на корабле зорко смотрит и вперед, и по сторонам, чтоб как должно направлять корабль, так и трезвенный острозорок ко всему, что внутри и вовне, чтоб как должно направлять свою духовную жизнь. Трезвение установляется не вдруг, а долгим трудом, и уже после того, как улягутся страсти… Противоположно трезвенности невнимание к себе и делам своим, рассеяние мыслей, разленение и опущенность… Но кто себе внимает, тот всегда может быть трезвенным, то есть «бодренным и готовым на все должное» (Блаженный Феофилакт).

Читайте также:  Православные куличи и пасха: традиционные и современные рецепты праздничного блюда, особенности приготовления

«…два бдительных стража должен иметь постоянно воин Христов: трезвение и благорассмотрение, – пишет святитель Феофан Затворник. – Первый обращен внутрь, а последний вовне; тот наблюдает за движениями, выходящими из самого сердца, а этот предугадывает движения, имеющие возникнуть в нем по внешнему влиянию. Закон для первого: после того как памятию о Божием присутствии изгнано из души всякое помышление, стань у дверей сердца и тщательно блюди за всем входящим в него и выходящим из него, особенно же не давай предупреждать действий чувству и желанию, ибо отсюда все зло».

По словам преподобного Исаака Сирина, внутреннее наше устроение познается по живущим в нас мыслям, и нередко, пренебрегая малым, мы подаем повод врагу нападать на нас в великом. Потому что, как учит преп. Филофей Синайский, кто предается греху в мыслях, тот не удержится от греха и во внешней жизни.

«Как невозможно жить теперешнею жизнию без пищи и пития, так без хранения ума и чистоты сердца – что есть и называется трезвение – невозможно душе достигнуть чего-либо духовного и Богу угодного или избавиться от мысленного греха, хотя бы кто страхом мук и удерживал себя принудительно от грешения делом» (преподобный Исихий Иерусалимский).

«Не презирай совести, всегда лучшее тебе советующей, – наставляет преп. Максим Исповедник, – ибо она предлагает тебе Божественный и Ангельский совет, освобождает от тайных осквернений сердца и при исходе из мира дарует тебе дерзновение к Богу».

«Трезвение приобретается постепенно: стяжается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательных чтения и молитвы, от навыка наблюдать за собою, бодрствовать, обдумывать каждое предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам и ощущениям, наблюдая за собою, чтоб не соделаться каким-либо образом ловитвою греха… Преподобный Варсонофий Великий и Иоанн Пророк преподали желающим проводить трезвенную, богоугодную жизнь превосходный совет деятельного трезвения. Они советовали пред каждым начинанием, то есть пред вступлением в беседу или началом дела, возносить мысль к Богу с прошением от Него вразумления и помощи» (святитель Игнатий (Брянчанинов).

«Да будет ум твой всегда бодрен и трезвен; стой за добродетель и не попускай страстям брать над собою верх; поспеши положить доброе начало и воюй против лукавых козней диавола, то есть помыслов; гневайся на них (ибо для того и дан тебе гнев), и не падешь пред мысленными врагами, кои суть рождающиеся в уме злые помыслы…» – написано в Палестинском патерике.

В силу важности добродетели трезвения для современного человека, я попросил рассказать о ней кандидата богословия, преподавателя Калужской Духовной семинарии протоиерея Димитрия Моисеева:

– Трезвение – это христианская добродетель, я бы сказал, одна из важнейших аскетических добродетелей. У отцов-подвижников найдем много поучений бесед, рассуждений, проповедей на тему пользы трезвения, потому что трезвение – это, по сути, внимание к самому себе. Противоположное состояние трезвению – мечтательность, когда человек живет в своем выдуманном мире, в иллюзиях, и действует не в соответствии с тем, что происходит вокруг него или внутри него, а с тем, что он себе представляет. Почему еще нам так необходимо трезвение? Мы строим отношения с живым реальным Богом и этим отношениям может помешать наш собственный реальный грех, наша страстность, наша неготовность быть рядом с Богом. И для того, чтобы увидеть, что конкретно мешает мне быть с Богом, что именно является препятствием именно для меня, я должен крайне внимательно относиться к самому себе. К тому, что происходит внутри меня: в моей голове, мыслях, чувствах. Если я буду совершать свои действия внимательно и осознанно, то смогу заметить, чем мотивировано то или иное мое действие. Если же буду умом витать в облаках, а действовать автоматически, то не стану задумываться о том, что именно побудило меня так или иначе поступить, сказать или подумать. А если внимательно к этому отношусь, то увижу: действительно ли моя мысль продиктована желанием сделать добро, исполнить евангельскую заповедь или же она мотивирована какими-то греховными страстными побуждениями.

Одно и то же внешнее действие может быть продиктовано разными внутренними намерениями. Поэтому мы говорим, что Бог смотрит не на действия человеческие, а на намерения, на то, что именно человек хочет. И если мы будем внимательно относиться к себе, к своим мыслям, действиям, то мы, не скажу, что скоро и легко – нескоро и нелегко, но достигнем видения реального состояния самого себя. А это, по сути, и есть смирение: когда мы видим то, что на самом деле из себя представляем. Тогда перед нами открывается пространство нашей души со всеми страстями, грехами и терниями, и мы начинаем понимать: что нам мешает, с чем нужно бороться, против чего нам нужно работать в каждой конкретной ситуации.

Основная проблема заключается в том, что человек зачастую не представляет себе, что именно происходит в его душе. Если говорить в терминах психологии, то в человеке есть область сознательного и область бессознательного, и в области бессознательного находится много действий, особенно касающихся повседневной жизни, которые человек делает на автомате. И задача трезвения – вывести их из области бессознательного в область сознательного. Понятно, что не надо задумываться о поднятии руки или моргании, или отдыхе. Другое дело то, что связано со взаимодействием с Богом и другими людьми, с отношением к своему телу и своим желаниям. Это нужно непременно осознавать.

Например, я могу на автомате прийти домой и начать бесконтрольно есть, опустошить полхолодильника, а потом думать: почему мне плохо, почему толстею, болею. Мало того, что я удовлетворил страсти гортанобесия и чревоугодия – это что касается духовной стороны, но есть и материальная сторона – это вредно для здоровья. А если я подошел к холодильнику и подумал: надо ли мне сейчас кушать, действительно ли в данный момент такова потребность моего организма? Если это так, то, что мне лучше съесть в данный момент: то, что под руку попалось, то, что хочется и слюнки от этого текут, или то, что мне полезно и необходимо. Ведь все аскетические упражнения: пост, воздержание и так далее – не осуждают какой-то определенный род пищи, потому что в определенное время все это дозволяется, а приучают человека контролировать свои желания и потребности. Я хочу, к примеру, колбаски съесть, а сегодня пятница – нельзя… Готов ли я воздержаться ради послушания Церкви и либо ничего не есть, либо съесть то, что позволяется Уставом? Или же я настолько порабощен страстью, что готов нарушить пост ради того, чтобы доставить себе сиюминутное удовольствие?

Когда мы не задумываемся об этом, тогда часто происходят повседневные мелкие грехи: нарушение поста, обида на человека. То есть кто-то прошел мимо соседа и что-то сказал или сделал, не подумав, часто же люди говорят: «Ой, извини, я не подумал»! А добродетель трезвения предполагает, что сначала надо подумать, а потом сделать. Здесь нельзя дать какой-то общий однозначный пошаговый рецепт: что и в какой конкретно момент мы должны делать. Святоотеческие поучения говорят нам об общем глобальном направлении в той или иной теме, а как его реализовать в той или иной конкретной жизненной ситуации, мы уже должны думать сами.

Если мы ставим перед собой цель: жить трезвенно, по заповедям, – то должны как можно чаще об этом вспоминать и сверять свою жизнь, свои поступки с тем, что говорит нам Евангелие, стремиться к душевной чистоте. Конечно, красиво звучит, говорят: хочешь совершить какой-то поступок – подумай, как бы на твоем месте поступил Христос или, например, святой Василий Великий. Это громко звучит, но в то же время достаточно емко и понятно. Если мы читали Евангелие и жития святых, то у нас есть определенный и более-менее правдивый образ того же Василия Великого или Господа нашего, и мы можем себе представить, поступили бы они так, как мы хотели бы сделать в конкретной ситуации, или явно нет. Значит, наверное, и нам не стоит так делать.

«Трезвение» и «умное делание» нередко в духовной литературе звучат как синонимы, это так?

– Нет. Трезвение – это внимание к самому себе, к тому, что происходит в моей душе, а умное делание – это молитва Иисусова, совершаемая внутри ума.

Умное делание же тоже бывает разных видов?

– Да, это умная молитва, совершаемая внутри ума со вниманием. Есть молитва устная, когда я вслух произношу те или иные тексты. Есть молитва умная, когда она совершается у меня в уме. Не надо путать, когда просто про себя произношу какие-то фразы. Это молитва, совершаемая уже со вниманием. Есть молитва сердечная, когда сердце уже полностью сочувствует моему уму и действует в соответствии с молитвой. То есть когда не просто умом произношу текст молитвы, но всей своей душой обращаюсь к Богу.

Кстати, «трезвение» по-современному некоторые называют «трезвостью».

– В современном понятии слово «трезвость» противопоставляется слову «пьянство», а в аскетическом – трезвение противопоставляется мечтательности. То есть, мне кажется, надо некую оговорку делать. Но в какой-то мере – да, трезвость в плане противопоставления пьянству тоже подходит и соответствует трезвению, потому что много чего пьяные делают такого, о чем в трезвом виде сожалеют. Но, опять же, большинство грехов люди совершают все-таки в трезвом состоянии в плане отношения к алкоголю.

В психологии распространено понятие «жить осознанно». Это связано с трезвением, что жизнь должна быть осознанной, то есть здесь и сейчас?

– В том плане, что осознанно, совпадает. Но разница может быть в том, что, с точки зрения нехристианской философии или психологии, я могу осознанно делать то, что христианство делать не позволяет ни в коем случае. Осознанность – это одно, а сопоставление в своем сознании своего поступка или мысли с каким-то идеалом – другое, потому что разные религиозные и философские системы предложат нам разные идеалы.

Из святоотеческой литературы мы знаем, что святые, когда находились в состоянии трезвения, даже на подходе отслеживали у себя все помыслы, чувства, прилоги (то есть первые попытки проникновения греха в душу в виде невольной мысли, образа или тонкого чувства). Значит, фактически, надо каждому христианину собой так заниматься?

– Да, но во всем нужны постепенность и мера. Если мы с завтрашнего дня попытаемся анализировать абсолютно каждую мысль, то сойдем с ума.

А трезвение предполагает именно анализ своих мыслей, чувств, ощущений?

– Конечно. Но, повторюсь, здесь важны постепенность и мера, потому что наша аскетическая деятельность должна соответствовать нашему духовному уровню. Если произойдет дисбаланс, то это может закончиться трагедией. Нельзя новоначального христианина заставлять исповедоваться на таком уровне, на каком исповедуются старцы, живущие при монастыре тридцать, сорок, пятьдесят лет: они готовы исповедовать малейшее движение своей души. Если мирянин начнет обращать внимание на такие тонкие вещи, то он повредится в рассудке и духовной жизни.

– Как понять «малейшие движения души» современному читателю?

– Еду я на машине, вдруг кто-то нарушил правила дорожного движения так, что мне пришлось реагировать. Что у меня в душе происходит: осуждение, раздражение, гневные мысли, какие-то пожелания в адрес этого человека, не лучшие. Кто-то это все выплеснул, высказал и дальше поехал. А кто-то поймал себя на мысли: а почему я так подумал? Может быть, человек, наоборот, пытался избежать чего-то более страшного… То есть мы не знаем, чем руководствовался тот или иной человек, совершая тот или иной поступок, а навешиваем на него ярлыки со своей точки зрения. На самом деле трезвение помогает бороться практически с любой страстью: и с раздражением, и с осуждением, и с чем угодно.

– К сожалению, часто происходит путаница в понятиях, когда речь заходит о трезвении и умном делании, созерцании. Что такое созерцание в православной аскетике?

– Созерцание – это высокое духовное состояние, когда человек переходит от делания, практики, к созерцанию, то есть к видению Фаворского света. Это свет Божественной славы, которым просияло лицо Господа Иисуса Христа при преображении на горе Фавор («просияло лице Его, как солнце, одежды Его сделались белы, как свет» (Лк. 9:29).

Такое происходит, когда человек уже достиг уровня единения с Богом и теперь начинает видеть действия Божии в мире. Это не значит, что он видит перед собой некую картинку, образ Бога. Такой подвижник начинает видеть, что происходит уже не только в его душе, но и за ее пределами: в душах других людей, в мире. Понятно, что даже святой человек не в состоянии постигнуть полностью Промысел Божий о мире, но какие-то отдельные моменты, то, что Бог ему открывает, он может видеть. И верхом созерцания является видение Фаворского света, то есть нетварного света, нетварных Божественных энергий. Ярким примером этого созерцания нетварного света можно назвать случай, когда преподобный Серафим Саровский Мотовилову показал это действие Духа Святого. Мотовилов не был святым человеком, но, по молитвам святого Серафима, Тот ему открыл, что же такое духовная жизнь, духовное действие. Это открывается уже на высоких уровнях.

Читайте также:  Ипостась в православии: понятие, значение и смысл, история, особенности

Однако, возвращаясь к теме трезвения, хотелось бы посоветовать читателям обратиться к творениям преподобных аввы Дорофея или Иоанна Лествичника – там есть душеполезные главы о трезвении.

Глава 7. Трезвение — духовное бодрствование

Глава 7. Трезвение — духовное бодрствование

Говорю всем: бодрствуйте.

Трезвитесь и бодрствуйте.

Одним из основных условий успеха на пути спасения души является и «трезвение», т. е. духовное бодрствование — постоянство внимания к своей внутренней жизни.

К этому призывает нас Господь на протяжении всей Своей проповеди.

«Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему. Блаженны рабы те, которых господин, придя, найдет бодрствующими; истинно говорю вам, он препояшется и посадит их, и, подходя, станет служить им. И если придет во вторую стражу, и в третью стражу придет, и найдет их так, то блаженны рабы те»

«Смотрите, бодрствуйте и молитесь: ибо не знаете, когда наступит это время»

«А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте»

«Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить», — пишет и апостол Петр (1 Пет. 5, 8).

Действительно, враг наш подстерегает нас повсюду и в каждое мгновение. Горе нам, если, забывшись хотя бы в каком-либо греховном невоздержании, хотя бы и незначительном, с точки зрения мира: раздражении, осуждении, черствости к ближнему, скупости, в праздном развлечении, объядении и т. п., — мы подпадаем под его власть.

Нам надо помнить слова Господа, переданные нам св. мч. Иустином Философом (ум. в 166 г.): «В чем найду вас, в том и судить буду». А ведь мы не знаем, когда застанет нас смерть и где.

Как тяжело видеть, когда верующие умирают перед телевизором (а теперь это часто случается с престарелыми), в состоянии вражды к ближним, в опьянении и т. п.

Поэтому христианин должен помнить, что он постоянно находится в «невидимой брани», и должен, как сторож, стоять у врат своего сердца и не допускать противнику своему прорываться туда со своими греховными соблазнами.

Как пишет о. Иоанн С:

«Жизнь христианина должна быть постоянным вниманием к себе самому, т. е. к своему сердцу, потому что каждую минуту невидимые враги готовы поглотить нас; каждую минуту зло кипит в них на нас. Поэтому следи за собой — за своими страстями, особенно в домашнем быту».

О необходимости постоянного внимания к своей внутренней жизни (т. е. «трезвения») пишет и о. Александр Ельчанинов:

«Удивительно мало сознательности в нашей жизни. Конечно, я говорю не о разъедающем самоанализе, не о болезненном самобичевании, не о самолюбивой оглядке на себя, а о внимательном, спокойном внимании к своей душе, о смотрении внутрь себя, о работе над собой — о том, чтобы сознательно строить свою жизнь, а не быть влекому случайными чувствами или идеями. Мы меньше всего — господа самих себя. Нужны выучка, школа, внимательный и упорный труд над собой».

Вместе с тем достижения в жизни не даются в результате порыва или вспышки — броска в одном направлении.

Достижение требует упорного, длительного, повседневного труда. А труд наш над душой — это прежде всего напряженное внимание к ней, постоянный самоанализ своего состояния, внимание к совести, своим поступкам, словам, мыслям, взглядам, выявление искушений и оценка всего происходящего в душе с точки зрения вечных ценностей.

Пастырь о. Иоанн С. так пишет про себя:

«При непрестанных внутренних искушениях я должен был постоянно обращать душевное мое око внутрь себя, чтобы усматривать нападения внутренних врагов, и таким образом я приучил себя почти к непрерывному духовному созерцанию и тайной молитве».

Жизнь можно прожить как бы в полусне, не замечая и не понимая того, что происходит вокруг и внутри нас, не оберегая от бесплотных врагов ни себя, ни ближнего.

Но жизнь можно прожить и как сторож на страже, как часовой на посту, со вниманием к каждому звуку и к каждому чувству и движению сердца, к каждой появившейся мысли.

И лишь при таком бодрствовании и внимании — трезвении — может спастись христианин от искушений и не быть обманутым, усыпленным и погубленным своим злым врагом — лукавым духом.

Надо тщательно изучать свои духовные недостатки, бороться с ними, постоянно следить за тем, уменьшаются ли они.

При этом надо особенно внимательно относиться к обличениям и укорам ближних, так как чаще всего их устами обличает, учит и вразумляет нас Господь.

Вместе с тем надо молиться Господу, чтобы Он даровал нам видеть непосредственно или через близких все свои грехи, страсти, пристрастия, недостатки, дурные склонности и привычки, так как обычно мы бываем слепы, чтобы видеть в себе все это.

Как говорит прп. Исаак Сириянин:

«Непрестанно сам в себя смотри: какие твои страсти изнемогли, какие из них совершенно отступили от тебя вследствие душевного твоего здоровья, а не вследствие удаления того, что смущало тебя.

Обрати также внимание на то, начал ли в тебе увеличиваться душевный мир. Находишь ли ты, что разумная часть души начала очищаться? Парение мыслей в уме проходит ли в час молитвы? Какая страсть смущает ум во время молитвы? Ощущаешь ли в себе, что душа приосеняется кротостью, тишиною и миром, который необычным образом рождается в уме? Восхищается ли непрестанно ум без участия воли к понятиям о бесплотном? Если же не начал ты усматривать в душе своей, брат, что все это имеет место, то труды твои и скорби — бесполезное отягощение себя.

И если чудеса совершаются руками твоими, не идет то в сравнение с этим; и немедленно со слезами умоляй Спасающего всех отнять завесу от двери сердца твоего и омрачение бурей страстей уничтожить, да не будешь ты как мертвец, вечно пребывающий в омрачении».

В духовном бодрствовании христианина, в трезвении, в работе над совершенствованием своей души есть одна особенность, отличающая ее от обычной работы или ремесла.

В последней можно достичь известного результата и успокоиться, удовлетвориться достигнутым. То же в значительной мере и в достижениях научных, и в искусстве. В духовной же работе в течение всей жизни нужно постоянное напряжение и непрерывность усилий. Об этом так пишет о. Иоанн С:

«В обыкновенных познаниях человеческих — узнал раз хорошо какой-либо предмет, и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без помрачения познания о нем.

А в вере не так. Раз познал, ощутил, осязал, думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры для души моей.

Но нет: тысячу раз он будет потемняться для тебя, Удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому по временам будешь чувствовать совершенное равнодушие, и надо иногда воздыханием и слезами прочищать себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем.

Это от греха, т. е. от непрерывных нападок на нас лукавого духа и постоянной вражды его к нам».

Трезвение: святые отцы о добродетеле, значение в православии, виды и средства

Сергей Гаврилов

1. Св. отцы опытно знали тайну спасения человека и создали опытную науку – науку о трезвении. Сущность трезвения.

«По святоотеческому разуму, в основе опытного богопознания, в основе опытного усвоения спасения, усвоения начала нового Бытия лежит умное делание, или трезвение, которое состоит из внимания к помыслам и непрестанной молитвы (о. Иоанн Журавский предлагает конкретную Иисусову молитву. – Прим. авт.). Внимание и непрестанная молитва и есть та мысленная деятельность, из которой слагается умное делание».

«Это Божественное делание священной умной молитвы было непрестанным делом древних Богоносных Отцов наших», – говорит Паисий Величковский. «И пусть будет известно, – продолжает он, – что, по неложному свидетельству Богомудрого, Преподобного и Богоносного Отца нашего Нила, постника Синайского, еще в раю, Самим Богом дана первозданному человек умная Божественная молитва. Но несравненно большую она стяжала славу, когда более всех святых Святейшая, Честнейшая Херувимов и Славнейшая без сравнения Серафимов, Пресвятая Дева Богородица, пребывая во Святая Святых, Умною молитвою взошла на крайнюю высоту Боговидения и сподобилась быть Пространным Селением Невместимого всею тварью, Ипостасно в Нее вместившегося Божия Слова».

Сокровенный смысл умного делания, или трезвения, или непрестанной молитвы – в таинстве богопознания и выявления Лика Христова в лике человеческом. В этом и секрет, тайный смысл трезвения св. отцов. Умная молитва есть умный подвиг воли умной души, совершающей благодатное таинство покаяния.

Умное делание есть забытый монашеством путь опытного Богопознания. Монашество, носящее ангельский образ без ангельского делания, не есть монашество, это – пустоцвет, тело без души. В умном делании сущность монашества, а в монашестве сущность христианства. Без умного делания нет монашества, без монашества нет христианства. Это делание и есть тайна спасения апостольского корабля, в котором спасались древние св. отцы и за который не держалось монашество в последние времена, потому и погибло. Оно держалось за внешнее одеяние, за стяжание, за внешнее благочестие, потеряв при этом внутреннее внимание к помыслам и непрестанную молитву. А, потеряв трезвение, оно потеряло себя.

Теперь это ангельское делание будет принадлежать тем, кто ухватится за него изнутри, кто обретет внутренний путь к Богу: узкий путь умной тесноты. Это и будет монашество внутреннее, сокровенное, ибо тайна Царства Божьего внешним не вверяется.

Трезвение, по учению св. отцов, есть духовное художество, которое, если долго и с постоянным усердием проходить его, с Божьей помощью, совершенно избавляет человека от страстных помыслов и слов и худых дел, дарует ему верное познание Бога. сокровенное разрешение сокровенных божественных тайн и есть творительница всякой заповеди Ветхого и Нового Заветов и всякого блага будущего века подательница.

«Само же оно есть собственно чистота сердца . А чистота сердца и есть молитвенное хранение ума от злых помыслов» (св. Исихий). Следовательно, сущность трезвения – «в непрестанной молитве и во внимании ума к помыслам».

Далее о. Иоанн говорит о том, что «святоотеческое учение о трезвении начинается с познания нашей «умной природы», умерщвленной грехом в Адаме, и указания средства, приводящего к воскресению, которое есть крещение либо покаяние, в случае несохранения обетов крещения, выражающееся:

– в многотрудном исполнении заповедей;

– в непрестанной Иисусовой молитве или в непрестанной памяти о Боге.

И первое средство могущественно, но второе могущественнее, так что и первое получает от него полную свою силу, спасаться непрестанно призыванием имени Его».

2. Святоотеческое учение о трезвении есть величественное таинство. Оно раскрывается вступившему на путь возрождения. Сущность возрождения души. Признак возрождения души.

«Собравшись все в себе и очистив ум – услышите величие Таинства!» – восклицает Григорий Палама. Поэтому оно названо богомудрыми Отцами «наука из наук», «художеством из художеств», Таинство.

«Духовное знание дается духовному житию. В меру благодатного жития бывает и мера благодатного ведения». «Душа видит истину Божию по силе жития» (св. Исаак Сирин. Слово 30).

«Небезопасно пускаться в море богословия тому, кто изнутри не огражден смиренным житием пред Богом и пребывает в плотском житии».

«Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» (Ин 3:3). «Рожденное от плоти – есть плоть, и рожденное от Духа есть дух» (Ин 3:6).

Таинство есть возрождение души от Духа Божьего. «Непрестанная молитва есть выраженная живая любовь души к Спасителю».

В это рождение свыше и «вводит умная молитва», она и есть сокровенный божественный путь души от плоти к духу, от земли – к небу, от самолюбования – к вечной любви.

При покаянии, которое есть таинство смерти и воскресения, душа опытно вкушает сокровенный смысл таинственного речения отцов: «Отдай кровь и прими Дух». Ибо благодать выпускает при своей операции кровь плотских вожделений и похоти, омывает в потоке многих горьких слез и облекает в новое световидное одеяние Духа.

«Как печь возжженная сначала только коптит от дыма, исходящего от дров, а когда разгорится посильнее, тогда все делается светлым, подобно огню и не омрачается уже никакой копотью от дыма; так и душа, начавшая гореть Божественным желанием, сначала видит вместе с огнем Духа внутрь себя и тьму страстей, исходящую наподобие дыма . лукавые помыслы и злые пожелания попаляются огнем и превращаются в прах, душа радуется. Благодатным же и неоспоримым признаком того, что в душе возгорается божественный огонь возрождения, является пробудившееся внимание к своим помыслам и ко всему своему житию. Тогда как отсутствие внимания, рассеянность и кружение в помыслах служит верным признаком душевной смерти. Кто живет невнимательно к своим помыслам и носится в вихре зловредных мечтаний, тот еще не возродился свыше, тот еще пребывает в смерти. Живая, свыше рожденная душа, становится весьма внимательной к своему уму, к своим помышлениям и не носится в вихре мечтаний. Поэтому св. отцы с таким жаром устремлялись от кружения в помыслах в благодатную тишину ума трезвенным вниманием и умною молитвою.

Внимательная молитва творила с ними чудо: помогала им отыскивать свою умерщвленную душу, оживотворять ее, снимала с нее пелены страстей, выводила из мрака смертного демонского кружения, озаряла немеркнущим Светом Божества и вводила ум в божественную тишину. Из земных человеков создавала их небесными, бессмертными ангелами».

Заканчивая доклад, хотелось бы еще сказать о молитве, какие при этом посещают чувства, сразу ли дается молитва или нет. Например, если человек начинает молиться сухо, то это как раз говорит о том, что душа очищается. Если же молящийся много и глубоко переживает, то это как раз и говорит о нетрезвенности.

Ссылка на основную публикацию