Андрей Смоленский: житие благоверного князя, труды и подвиги, мощи

Святой благоверный князь Феодор, Смоленский и Ярославский и чада его Давид и Константин

Святой благоверный князь Феодор, Смоленский и Ярославский, по прозванию Черный, родился в грозную для Руси годину монгольского нашествия, около 1237–1239 года, и был в крещении наречен во имя святого великомученика Феодора Стратилата, особо почитаемого русскими князьями-воинами. Воинскими подвигами суждено было Богом прославиться в Русской земле и святому князю Феодору. В 1239 году, когда молитвами Пресвятой Богородицы святой воин-мученик Меркурий (память 24 ноября) избавил Смоленск от Батыева пленения, отрока Феодора в городе не было: его увезли и укрыли на время войны в безопасном месте. В следующем, 1240 году умер его отец, князь Ростислав, правнук благоверного князя Ростислава, Смоленского и Киевского (+ 1168; память 14 марта).

Старшие братья, наследники, поделили между собой земли отца своего, выделив младшему – отроку Феодору маленький Можайск. Здесь прошло его детство, здесь учился он Священному Писанию, церковной службе и воинскому искусству.

В 1260 году святой князь Феодор женился на Марии Васильевне, дочери святого благоверного князя Василия Ярославского (+ 1249; память 3 июля), и стал князем Ярославским. У них родился сын Михаил, но вскоре святой Феодор овдовел. Он много времени проводил в ратных трудах и походах, сына его воспитывала теща, княгиня Ксения.

В 1277 году соединенные дружины русских князей, среди которых был святой Феодор, в союзе с татарскими войсками, участвовали в походе в Осетинскую землю и во взятии “славного града их Тетякова”. Союзные войска одержали в этой войне полную победу. Дело в том, что со времен святого Александра Невского (+ 1263; память 23 ноября) ханы Золотой Орды, видя несломленную духовную и военную мощь православной Руси, были вынуждены изменить свое отношение к ней, стали привлекать русских князей к союзу, обращаться к ним за военной помощью. Русская Церковь промыслительно использовала это сближение для христианского просвещения инородцев. Уже в 1261 году стараниями святого Александра Невского и митрополита Кирилла III в Сарае, столице Золотой Орды, была учреждена епархия Русской Православной Церкви. В 1276 году Константинопольский Собор под председательством патриарха Иоанна Векка (1275–1282) отвечал на вопросы русского Сарайского епископа Феогноста о порядке крещения татар и принятии в православие бывших среди них монофизитов и несториан. В эти годы и оказался в Орде святой князь Феодор. Отличившийся ратными подвигами в осетинском походе, он вызвал к себе особенное расположение хана Менгу-Темира, почтительно относившегося к Православной Церкви, выдавшего первый ханский ярлык о церковной неприкосновенности митрополиту Кириллу. В летописи сказано: “А князя Феодора Ростиславича царь Менгу-Темир и царица его вельми любяше и на Русь его не хотяше пустити мужества ради и красоты лица его”. Три года пробыл святой Феодор в Орде. Наконец, “царь отпустил его с великой честью”, и князь прибыл в Ярославль. К этому времени супруга его, Мария, уже умерла, в городе правила княгиня Ксения с внуком Михаилом. Ярославцы не приняли вернувшегося из Орды князя: “не прияша его во град, но рекоша ему: “Сей град княгини Ксении и есть у нас князь Михаиле””.

Святой Феодор должен был вернуться в Орду. Царица, жена хана Менгу-Темира, “его любяше зело и хотяше за него дщерь свою дати”. Такой брак имел бы для Руси большое значение. Хан долго не соглашался на него, считая русских князей своими “улусниками” (т. е. вассалами, подданными). Выдать дочь за русского князя, значило признать за ним равное достоинство. И еще важнее: это значило для хана признать превосходство Православия, потому что прежде венчания нужно было, чтобы татарская царевна приняла святое Крещение. Хан пошел на это, слишком важен для него был союз с Русью: “и царевну повелел за князя Феодора дати, и повелел ее прежде крестить, а православной веры не повелел осквернить”. Так женился святой Феодор на дочери могущественного хана, нареченной в крещении Анной. “Царь же его весьма чтил и повелел ему садиться напротив себя, построил ему дворец, дал князи и боляре на послужение”.

Там, в Орде, и родились у святого Феодора Черного его сыновья – святой благоверный князь Давид (+ 1321) и святой благоверный князь Константин. Огромное влияние, которое святой Федор приобрел в Орде, он использовал во славу Русской земли и Русской Церкви. Православие все более укреплялось среди татар, ордынцы усваивали русские обычаи, нравы и благочестие. Русские купцы, зодчие, мастера несли русскую культуру на берега Дона, Волги, Урала и дальше до самой Монголии. До сих пор археологи находят православные иконы, кресты, лампады по всей территории прежней Золотой Орды, вошедшей в состав России. Так начиналось великое миссионерское движение Русской Церкви на Восток, просвещение светом Евангельской истины всех племен до Великого океана. Русские православные князья и их дружинники, участвуя, как союзники, в монгольских походах, узнавали и осваивали бескрайние просторы Азии, Сибири и Дальнего Востока. В 1330 году, всего через тридцать лет после смерти святого Феодора Черного, китайская летопись напишет о русских дружинах в Пекине.

Святой Феодор жил в Сарае до 1290 года, когда “пришла ему весть с Руси, от града Ярославля, что его сын первый, князь Михаил преставился”. Дав князю богатые дары и большую дружину, хан отпустил его на Русь. Вновь став князем в Ярославле, святой Феодор начал ревностно заботиться об усилении и благоустроении своего города и княжества. Особенную любовь проявлял он к обители Преображения Господня. Слава его гремела по всей Руси, все князья искали с ним дружбы и союза. Но он больше всех любил сына святого Александра Невского, Андрея Александровича, поддерживал его во всех начинаниях, когда тот был великим князем Владимирским, ходил с ним в походы, делил радость побед и горечь поражений. В 1296 году едва не разразилась кровопролитная братоубийственная война между двумя группами князей: на одной стороне были святой Феодор и великий князь Андрей, на другой – святой Михаил Тверской (+ 1318; память 22 ноября) и святой Даниил Московский (+ 1303; память 4 марта). Но кровопролитие Божией помощью удалось предотвратить. На Владимирском съезде князей (1296 г.) епископ Владимирский Симеон и епископ Сарайский Измаил сумели внести мир в обе стороны. Сам факт участия в съезде святого князя Феодора и сарайского Владыки Измаила говорит о том, что первый употребил все свои дипломатические дарования и влияние в Орде, чтобы способствовать установлению мира в Русской земле.

Не порывались связи святого Феодора Черного и с его отчизной – Смоленском, хотя княжить ему там было непросто. Так, в 1297 году святой Феодор ходил походом к Смоленску восстановить свои законные права на Смоленское княжение, захваченное его племянником. Но взять город и стать снова Смоленским князем ему в этот раз не довелось.

Вскоре после того похода святой князь-воин занемог. 18 сентября 1299 года угодник Божий повелел перенести его в Спасо-Преображенский монастырь и принял монашеское пострижение.

Во время самого окончания обряда святой Феодор попросил прервать священнодействие. По благословению игумена, во исполнение воли умирающего, князя вынесли на монастырский двор, куда сошлось уже множество ярославцев. “И исповедался князь пред всем народом, если согрешил пред кем или нелюбие держал на кого. И кто пред ним согрешил и враждовал на него – всех благословил и простил и во всем вину на себя принял пред Богом и людьми”. Лишь после этого решился смиренный воин завершить свой необычный и многотрудный жизненный путь принятием ангельского образа.

Всю ночь игумен и братия молились над святым князем. В два часа ночи начали звонить к утрене. Напутствованный Святыми Тайнами Христовыми, святой Феодор безмолвно лежал на своем иноческом ложе. Когда же иноки начали третью “Славу” Псалтири, он осенил себя крестным знамением и предал душу Господу. Вид его в гробу был необычен: “Чудно бе зрети блаженнаго, на одре лежаща не яко умерша, но яко жива суща. Светилось лице его, солнечным лучам подобно, честными сединами украшено, показуя душевную его чистоту и незлобивое сердце”.

После него в Ярославле правил его сын – святой Давид (+ 1321). Второй из его младших сыновей, святой Константин, видимо, почил ранее. Церковное почитание святого князя Феодора в Ярославской земле началось вскоре после его смерти. В 1322–1327 годах по благословению и заказу епископа Ростовского Прохора в память почитаемого Владыкой святого Феодора было написано и украшено миниатюрами знаменитое Феодоровское Евангелие. Епископ Прохор был прежде игуменом Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле. Вероятно, он лично знал святого князя, мог быть очевидцем его пострижения и всенародного покаяния. Историки думают, что лучшие миниатюры, вшитые в эту драгоценную рукопись, принадлежали более раннему Евангелию, владельцем которого был сам святой Феодор Черный и которое он привез с собой в Ярославль как благословение из родного Смоленска.

5 марта 1463 года были обретены в Ярославле мощи святого князя Феодора и чад его, Давида и Константина. Летописец, очевидец события, записал под этим годом: “Во граде Ярославле в монастыре Святого Спаса лежали три князя великие, князь Феодор Ростиславич да дети его Давыд и Константин, поверх земли лежали. Сам же великий князь Феодор велик был ростом человек, те у него, сыновья Давид и Константин, под пазухами лежали, зане меньше его ростом были. Лежали же во едином гробе”. Эта черта физического облика святого князя так запечатлелась в восприятии очевидцев и современников обретения его мощей, что запись об этом вошла в Проложные жития князя Феодора и в Иконописные подлинники.

Житие святого князя Феодора Черного было написано вскоре по обретении мощей иеромонахом Ярославского Спасского монастыря Антонием, по благословению митрополита Московского и всея Руси Филиппа I. Другая редакция Жития была написана Андреем Юрьевым в Кирилло-Белозерском монастыре. Третье, наиболее подробное Житие святого Феодора вошло в “Книгу степенную царского родословия”, составленную при царе Иоанне Грозном и митрополите Макарии. Русский народ сложил о святом князе Феодоре духовные песни, которые на протяжении столетий распевали “калики перехожие”. В них прославляются благочестие и правосудие, милосердие и благотворительность святого, его забота о строительстве и украшении храмов (см.: Митрополит Ярославский и Ростовский Иоанн (Вендланд). Князь Федор Черный. – “Богословские труды”, сб. XI, М., 1973„ с. 55 – 77). Сложность исторических судеб, суровость эпохи, бесчисленное множество врагов – не личных, но врагов России и Церкви, – только ярче подчеркивают для нас величие подвига святых созидателей России.

Обретение мощей благоверных князей Феодора Ростиславича Черного, Смоленского, и чад его Давида и Константина, Ярославских чудотворцев

Свя­той бла­го­вер­ный князь Фе­о­дор Смо­лен­ский и Яро­слав­ский, по про­зва­нию Чер­ный, ро­дил­ся в гроз­ную для Ру­си го­ди­ну мон­голь­ско­го на­ше­ствия, око­ло 1237–1239 го­да, и был в Кре­ще­нии на­ре­чен во имя свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Фе­о­до­ра Стра­ти­ла­та, осо­бо по­чи­та­е­мо­го рус­ски­ми кня­зья­ми-во­и­на­ми. Во­ин­ски­ми по­дви­га­ми суж­де­но бы­ло Бо­гом про­сла­вить­ся в Рус­ской зем­ле и свя­то­му кня­зю Фе­о­до­ру. В 1239 го­ду, ко­гда мо­лит­ва­ми Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы свя­той во­ин-муче­ник Мер­ку­рий (па­мять 24 но­яб­ря) из­ба­вил Смо­ленск от Ба­ты­ева пле­не­ния, от­ро­ка Фе­о­до­ра в го­ро­де не бы­ло: его увез­ли и укры­ли на вре­мя вой­ны в безопас­ном ме­сте. В сле­ду­ю­щем, 1240, го­ду умер его отец, князь Ро­сти­слав, пра­внук бла­го­вер­но­го кня­зя Ро­сти­сла­ва, Смо­лен­ско­го и Ки­ев­ско­го († 1168; па­мять 14 мар­та).

Стар­шие бра­тья, на­след­ни­ки, по­де­ли­ли меж­ду со­бой зем­ли от­ца сво­е­го, вы­де­лив млад­ше­му – от­ро­ку Фе­о­до­ру ма­лень­кий Мо­жайск. Здесь про­шло его дет­ство, здесь учил­ся он Свя­щен­но­му Пи­са­нию, цер­ков­ной служ­бе и во­ин­ско­му ис­кус­ству.

В 1260 го­ду свя­той князь Фе­о­дор же­нил­ся на Ма­рии Ва­си­льевне, до­че­ри свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Ва­си­лия Яро­слав­ско­го († 1249; па­мять 3 июля), и стал князем Яро­слав­ским. У них ро­дил­ся сын Ми­ха­ил, но вско­ре свя­той Фе­о­дор ов­до­вел. Он мно­го вре­ме­ни про­во­дил в рат­ных тру­дах и по­хо­дах, сы­на его воспитыва­ла те­ща кня­ги­ня Ксе­ния.

В 1277 го­ду со­еди­нен­ные дру­жи­ны рус­ских кня­зей, сре­ди ко­то­рых был свя­той Фе­о­дор, в со­ю­зе с та­тар­ски­ми вой­ска­ми, участ­во­ва­ли в по­хо­де в Осе­тин­скую землю и во взя­тии «слав­но­го гра­да их Те­тя­ко­ва». Со­юз­ные вой­ска одер­жа­ли в этой войне пол­ную по­бе­ду. Де­ло в том, что со вре­мен свя­то­го Алек­сандра Невского († 1263; па­мять 23 но­яб­ря) ха­ны Зо­ло­той Ор­ды, ви­дя неслом­лен­ную ду­хов­ную и во­ен­ную мощь пра­во­слав­ной Ру­си, бы­ли вы­нуж­де­ны из­ме­нить свое от­но­ше­ние к ней, ста­ли при­вле­кать рус­ских кня­зей к со­ю­зу, об­ра­щать­ся к ним за во­ен­ной по­мо­щью. Рус­ская Цер­ковь про­мыс­ли­тель­но ис­поль­зо­ва­ла это сближение для хри­сти­ан­ско­го про­све­ще­ния ино­род­цев. Уже в 1261 го­ду ста­ра­ни­я­ми свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го и мит­ро­по­ли­та Ки­рил­ла III в Са­рае, сто­ли­це Зо­ло­той Ор­ды, бы­ла учре­жде­на епар­хия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. В 1276 го­ду Кон­стан­ти­но­поль­ский Со­бор под пред­се­да­тель­ством пат­ри­ар­ха Иоан­на Век­ка (1275–1282) от­ве­чал на во­про­сы рус­ско­го Са­рай­ско­го епи­ско­па Фе­о­гно­ста о по­ряд­ке Кре­ще­ния та­тар и при­ня­тии в пра­во­сла­вие быв­ших сре­ди них монофи­зи­тов и несто­ри­ан. В эти го­ды и ока­зал­ся в Ор­де свя­той князь Фе­о­дор. От­ли­чив­ший­ся рат­ны­ми по­дви­га­ми в осе­тин­ском по­хо­де, он вы­звал к се­бе особен­ное рас­по­ло­же­ние ха­на Мен­гу-Те­ми­ра, по­чти­тель­но от­но­сив­ше­го­ся к Пра­во­слав­ной Церк­ви, вы­дав­ше­го пер­вый хан­ский яр­лык о цер­ков­ной неприкосновен­но­сти мит­ро­по­ли­ту Ки­рил­лу. В ле­то­пи­си ска­за­но: «А кня­зя Фе­о­до­ра Ро­сти­сла­ви­ча царь Мен­гу-Те­мир и ца­ри­ца его вель­ми лю­бя­ше и на Русь его не хо­тя­ше пу­сти­ти му­же­ства ра­ди и кра­со­ты ли­ца его». Три го­да про­был свя­той Фе­о­дор в Ор­де. На­ко­нец, «царь от­пу­стил его с ве­ли­кой че­стью», и князь при­был в Яро­славль. К это­му вре­ме­ни су­пру­га его, Ма­рия, уже умер­ла, в го­ро­де пра­ви­ла кня­ги­ня Ксе­ния с вну­ком Ми­ха­и­лом. Яро­слав­цы не при­ня­ли вер­нув­ше­го­ся из Ор­ды кня­зя: «не при­я­ша его во град, но ре­ко­ша ему: „Сей град кня­ги­ни Ксе­нии и есть у нас князь Ми­ха­и­ле“».

Свя­той Фе­о­дор дол­жен был вер­нуть­ся в Ор­ду. Ца­ри­ца, же­на ха­на Мен­гу-Те­ми­ра, «его лю­бя­ше зе­ло и хо­тя­ше за него дщерь свою да­ти». Та­кой брак имел бы для Ру­си боль­шое зна­че­ние. Хан дол­го не со­гла­шал­ся на него, счи­тая рус­ских кня­зей сво­и­ми «улу­сни­ка­ми» (т. е. вас­са­ла­ми, под­дан­ны­ми). Вы­дать дочь за рус­ско­го кня­зя зна­чи­ло при­знать за ним рав­ное до­сто­ин­ство. И еще важ­нее: это зна­чи­ло для ха­на при­знать пре­вос­ход­ство пра­во­сла­вия, по­то­му что преж­де вен­ча­ния нужно бы­ло, чтобы та­тар­ская ца­рев­на при­ня­ла Свя­тое Кре­ще­ние. Хан по­шел на это, слиш­ком ва­жен для него был со­юз с Русью: «и ца­рев­ну по­ве­лел за кня­зя Фео­до­ра да­ти, и по­ве­лел ее преж­де кре­стить, а пра­во­слав­ной ве­ры не по­ве­лел осквер­нить». Так же­нил­ся свя­той Фе­о­дор на до­че­ри мо­гу­ще­ствен­но­го ха­на, наречен­ной в Кре­ще­нии Ан­ной. «Царь же его весь­ма чтил и по­ве­лел ему са­дить­ся на­про­тив се­бя, по­стро­ил ему дво­рец, дал кня­зи и бо­ля­ре на по­слу­же­ние».

Там, в Ор­де, и ро­ди­лись у свя­то­го Фе­о­до­ра Чер­но­го его сы­но­вья – свя­той бла­го­вер­ный князь Да­вид († 1321) и свя­той бла­го­вер­ный князь Кон­стан­тин. Огром­ное вли­я­ние, ко­то­рое свя­той Фе­дор при­об­рел в Ор­де, он ис­поль­зо­вал во сла­ву Рус­ской зем­ли и Рус­ской Церк­ви. Пра­во­сла­вие все бо­лее укреп­ля­лось сре­ди та­тар, ордын­цы усва­и­ва­ли рус­ские обы­чаи, нра­вы и бла­го­че­стие. Рус­ские куп­цы, зод­чие, ма­сте­ра нес­ли рус­скую куль­ту­ру на бе­ре­га До­на, Вол­ги, Ура­ла и даль­ше до самой Мон­го­лии. До сих пор ар­хео­ло­ги на­хо­дят пра­во­слав­ные ико­ны, кре­сты, лам­па­ды по всей тер­ри­то­рии преж­ней Зо­ло­той Ор­ды, во­шед­шей в со­став Рос­сии. Так на­чи­на­лось ве­ли­кое мис­си­о­нер­ское дви­же­ние Рус­ской Церк­ви на Во­сток, про­све­ще­ние све­том еван­гель­ской ис­ти­ны всех пле­мен до Ве­ли­ко­го оке­а­на. Русские пра­во­слав­ные кня­зья и их дру­жин­ни­ки, участ­вуя, как со­юз­ни­ки, в мон­голь­ских по­хо­дах, узна­ва­ли и осва­и­ва­ли бес­край­ние про­сто­ры Азии, Си­би­ри и Даль­не­го Во­сто­ка. В 1330 го­ду, все­го через трид­цать лет по­сле смер­ти свя­то­го Фе­о­до­ра Чер­но­го, ки­тай­ская ле­то­пись на­пи­шет о рус­ских дру­жи­нах в Пе­кине.

Свя­той Фе­о­дор жил в Са­рае до 1290 го­да, ко­гда «при­шла ему весть с Ру­си, от гра­да Яро­слав­ля, что его сын пер­вый, князь Ми­ха­ил, пре­ста­вил­ся». Дав кня­зю бога­тые да­ры и боль­шую дру­жи­ну, хан от­пу­стил его на Русь. Вновь став кня­зем в Яро­слав­ле, свя­той Фе­о­дор на­чал рев­ност­но за­бо­тить­ся об уси­ле­нии и благоустро­е­нии сво­е­го го­ро­да и кня­же­ства. Осо­бен­ную лю­бовь про­яв­лял он к оби­те­ли Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня. Сла­ва его гре­ме­ла по всей Ру­си, все кня­зья искали с ним друж­бы и со­ю­за. Но он боль­ше всех лю­бил сы­на свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, Ан­дрея Алек­сан­дро­ви­ча, под­дер­жи­вал его во всех на­чи­на­ни­ях, когда тот был ве­ли­ким кня­зем Вла­ди­мир­ским, хо­дил с ним в по­хо­ды, де­лил ра­дость по­бед и го­речь по­ра­же­ний. В 1296 го­ду ед­ва не раз­ра­зи­лась кро­во­про­лит­ная бра­то­убий­ствен­ная вой­на меж­ду дву­мя груп­па­ми кня­зей: на од­ной сто­роне бы­ли свя­той Фе­о­дор и ве­ли­кий князь Ан­дрей, на дру­гой – свя­той Ми­ха­ил Твер­ской († 1318; па­мять 22 но­яб­ря) и свя­той Да­ни­ил Мос­ков­ский († 1303; па­мять 4 мар­та). Но кро­во­про­ли­тие Бо­жи­ей по­мо­щью уда­лось предот­вра­тить. На Вла­ди­мир­ском съез­де кня­зей (1296 г.) епи­скоп Вла­ди­мир­ский Си­ме­он и епи­скоп Са­рай­ский Из­ма­ил су­ме­ли вне­сти мир в обе сто­ро­ны. Сам факт уча­стия в съез­де свя­то­го кня­зя Фе­о­до­ра и Са­рай­ско­го вла­ды­ки Из­ма­и­ла го­во­рит о том, что пер­вый упо­тре­бил все свои ди­пло­ма­ти­че­ские да­ро­ва­ния и вли­я­ние в Ор­де, чтобы спо­соб­ство­вать уста­нов­ле­нию ми­ра в Рус­ской зем­ле.

Не по­ры­ва­лись свя­зи свя­то­го Фе­о­до­ра Чер­но­го и с его от­чиз­ной – Смо­лен­ском, хо­тя кня­жить ему там бы­ло непро­сто. Так, в 1297 го­ду свя­той Фе­о­дор хо­дил похо­дом к Смо­лен­ску вос­ста­но­вить свои за­кон­ные пра­ва на Смо­лен­ское кня­же­ние, за­хва­чен­ное его пле­мян­ни­ком. Но взять го­род и стать сно­ва Смо­лен­ским князем ему в этот раз не до­ве­лось.

Вско­ре по­сле то­го по­хо­да свя­той князь-во­ин за­не­мог. 18 сен­тяб­ря 1299 го­да угод­ник Бо­жий по­ве­лел пе­ре­не­сти его в Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь и при­нял мо­на­ше­ское по­стри­же­ние.

Читайте также:  40 мучеников Севастийских: житие и история святых, день памяти, имена, страдания

Во вре­мя са­мо­го окон­ча­ния об­ря­да свя­той Фе­о­дор по­про­сил пре­рвать свя­щен­но­дей­ствие. По бла­го­сло­ве­нию игу­ме­на, во ис­пол­не­ние во­ли уми­ра­ю­ще­го, кня­зя вы­нес­ли на мо­на­стыр­ский двор, ку­да со­шлось уже мно­же­ство яро­слав­цев. «И ис­по­ве­дал­ся князь пред всем на­ро­дом, ес­ли со­гре­шил пред кем или нелю­бие держал на ко­го. И кто пред ним со­гре­шил и враж­до­вал на него – всех бла­го­сло­вил и про­стил и во всем ви­ну на се­бя при­нял пред Бо­гом и людь­ми». Лишь по­сле это­го ре­шил­ся сми­рен­ный во­ин за­вер­шить свой необыч­ный и мно­го­труд­ный жиз­нен­ный путь при­ня­ти­ем Ан­гель­ско­го об­ра­за.

Всю ночь игу­мен и бра­тия мо­ли­лись над свя­тым кня­зем. В два ча­са но­чи на­ча­ли зво­нить к утрене. На­пут­ство­ван­ный Свя­ты­ми Тай­на­ми Хри­сто­вы­ми, свя­той Фео­дор без­молв­но ле­жал на сво­ем ино­че­ском ло­же. Ко­гда же ино­ки на­ча­ли тре­тью «Сла­ву» Псал­ти­ри, он осе­нил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем и пре­дал ду­шу Госпо­ду. Вид его в гро­бу был необы­чен: «Чуд­но бе зре­ти бла­жен­на­го, на од­ре ле­жа­ща не яко умер­ша, но яко жи­ва су­ща. Све­ти­лось ли­це его, сол­неч­ным лу­чам по­доб­но, чест­ны­ми се­ди­на­ми укра­ше­но, по­ка­зуя ду­шев­ную его чи­сто­ту и незло­би­вое серд­це».

По­сле него в Яро­слав­ле пра­вил его сын – свя­той Да­вид († 1321). Вто­рой из его млад­ших сы­но­вей, свя­той Кон­стан­тин, ви­ди­мо, по­чил ра­нее. Цер­ков­ное почитание свя­то­го кня­зя Фе­о­до­ра в Яро­слав­ской зем­ле на­ча­лось вско­ре по­сле его смер­ти. В 1322–1327 го­дах по бла­го­сло­ве­нию и за­ка­зу епи­ско­па Ро­стов­ско­го Про­хо­ра в па­мять по­чи­та­е­мо­го вла­ды­кой свя­то­го Фе­о­до­ра бы­ло на­пи­са­но и укра­ше­но ми­ни­а­тю­ра­ми зна­ме­ни­тое Фе­о­до­ров­ское Еван­ге­лие. Епи­скоп Про­хор был преж­де игу­ме­ном Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го мо­на­сты­ря в Яро­слав­ле. Ве­ро­ят­но, он лич­но знал свя­то­го кня­зя, мог быть оче­вид­цем его по­стри­же­ния и все­на­род­но­го по­ка­я­ния. Ис­то­ри­ки ду­ма­ют, что луч­шие ми­ни­а­тю­ры, вши­тые в эту дра­го­цен­ную ру­ко­пись, при­над­ле­жа­ли бо­лее ран­не­му Еван­ге­лию, вла­дель­цем ко­то­ро­го был сам свя­той Фе­о­дор Чер­ный и ко­то­рое он при­вез с со­бой в Яро­славль как бла­го­сло­ве­ние из род­но­го Смо­лен­ска.

5 мар­та 1463 го­да бы­ли об­ре­те­ны в Яро­слав­ле мо­щи свя­то­го кня­зя Фе­о­до­ра и чад его, Да­ви­да и Кон­стан­ти­на. Ле­то­пи­сец, оче­ви­дец со­бы­тия, за­пи­сал под этим го­дом: «Во гра­де Яро­слав­ле в мо­на­сты­ре Свя­то­го Спа­са ле­жа­ли три кня­зя ве­ли­кие, князь Фе­о­дор Ро­сти­сла­вич, да де­ти его Да­вид и Кон­стан­тин, по­верх зем­ли ле­жа­ли. Сам же ве­ли­кий князь Фе­о­дор ве­лик был ро­стом че­ло­век, те у него, сы­но­вья Да­вид и Кон­стан­тин, под па­зу­ха­ми ле­жа­ли, зане мень­ше его ро­стом бы­ли. Ле­жа­ли же во еди­ном гро­бе». Эта чер­та физи­че­ско­го об­ли­ка свя­то­го кня­зя так за­пе­чат­ле­лась в вос­при­я­тии оче­вид­цев и совре­мен­ни­ков об­ре­те­ния его мо­щей, что за­пись об этом во­шла в про­лож­ные жи­тия кня­зя Фе­о­до­ра и в ико­но­пис­ные под­лин­ни­ки.

Жи­тие свя­то­го кня­зя Фе­о­до­ра Чер­но­го бы­ло на­пи­са­но вско­ре по об­ре­те­нии мо­щей иеро­мо­на­хом Яро­слав­ско­го Спас­ско­го мо­на­сты­ря Ан­то­ни­ем по благословению мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Филип­па I. Дру­гая ре­дак­ция жи­тия бы­ла на­пи­са­на Ан­дре­ем Юрье­вым в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ском мо­на­сты­ре. Тре­тье, наи­бо­лее по­дроб­ное жи­тие свя­то­го Фе­о­до­ра во­шло в «Кни­гу сте­пен­ную цар­ско­го ро­до­сло­вия», со­став­лен­ную при ца­ре Иоанне Гроз­ном и мит­ро­по­ли­те Ма­ка­рии. Рус­ский на­род сло­жил о свя­том кня­зе Фе­о­до­ре ду­хов­ные пес­ни, ко­то­рые на про­тя­же­нии сто­ле­тий рас­пе­ва­ли «ка­ли­ки пе­ре­хо­жие». В них прославляются бла­го­че­стие и пра­во­су­дие, ми­ло­сер­дие и бла­го­тво­ри­тель­ность свя­то­го, его за­бо­та о стро­и­тель­стве и укра­ше­нии хра­мов (см.: Мит­ро­по­лит Ярослав­ский и Ро­стов­ский Иоанн (Венд­ланд). Князь Фе­дор Чер­ный. – «Бо­го­слов­ские тру­ды», сб. XI, М., 1973, с. 55–77). Слож­ность ис­то­ри­че­ских су­деб, суровость эпо­хи, бес­чис­лен­ное мно­же­ство вра­гов – не лич­ных, но вра­гов Рос­сии и Церк­ви, – толь­ко яр­че под­чер­ки­ва­ют для нас ве­ли­чие по­дви­га свя­тых созидате­лей Рос­сии.

Тропарь благоверных князей Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина, глас 4

И змлада явистеся святии,/ Богомудре Феодоре и блаженне Давиде с Константином славным,/ Божественный сосуди, избранный Богови./ Ныне же источаете нам многа исцеления от честных мощей ваших,/ вся ереси потопляюще,/ и спасающе присно град свой,/ и всех верных сохраняюще невредимо/ от видимых и невидимых враг./ Темже верою молим вас, святии:/ молите Христа Бога/ в мире сохранитися нам и спасти души наша.

Тропарь благоверных князей Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина, на преставление, глас 4

О т юности вашея Христове любви прилепившеся, святии, / усердно закон и оправдания Того сохранисте, / отонудуже и чудесными даровании обогатившеся, / исцеления источаете, Феодоре, Давиде и Константине, / о верою вас почитающих, / молите Христа Бога, спастися душам нашым.

Кондак благоверных князей Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина, на преставление, глас 4

Я вися велие солнце Христове Церкви,/ просвещая учением светлостьми, всечестне,/ яко черпалом златым от кладязя неископаннаго чудес почерпл еси от Источника неистощимаго/ на успение свое приспел еси, всеблаженне Феодоре,/ ныне всем даеши грехов прощение.

Кондак благоверных князей Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина, на перенесение мощей, глас 8

Я вистеся светильницы всесветлии во плоти яко Ангели,/ и яко жизни древеса райская,/ пощением, бдением и верою возращаеми, процвели есте,/ молитвами вашими небесныя благодати приемше,/ врачеве крепцы явльшеся, / исцеляете недугующих души,/ с верою прибегающих к вам чудотворцы славнии, Феодоре, Давиде и Константине:/ молите Христа Бога, грехов оставление даровати/ верою и любовию чтущым память вашу.

Молитва

О велиции угодницы Божии и чудотворцы святии и благовернии князе Феодоре, Давиде и Константине, припадающе к святым и многоцелебным мощем вашим, молим вы со смирением, верою и любовию: прострите благоприятные молитвы ваша ко Господу и Создателю нашему, и умолите Его благость, даровати нам вся нужная к житию сему временному, и потребная к вечному спасению нашему: веруем бо несумненно, яко вся возможна вам, яко истинным Его угодником. Сего ради просим вы: испросите нам у Царя царствующих и Господа господствующих страждущую страну Российскую от лютых безбожник и власти их Господь да свободит, верных рабов Его, в скорби и печали день и нощь вопиющих к Нему, многоболезный вопль да услышит и да изведет от погибели живот наш. Испросите престольным градом, граду нашему и всем градом Российским благополучие, изобилие и от злых сохранение, всем же правоверным людем, почитающим вас, и на поклонение мощем вашим святым приходящим, милость Божию и благих прошений скорое исполнение. Ей, чудотворцы святии, не посрамите упования нашего, но молитвами вашими сотворите нас наследники быти Царствия Христова: да прославляем человеколюбие в Троице славимаго и поклоняемаго Бога, Отца и Сына, и Святаго Духа, и ваше святое заступление во веки веков. Аминь.

АНДРЕЙ СМОЛЕНСКИЙ

Святой благоверный князь Андрей Смоленский

Андрей Переяславский (+ ок. 1390), князь Смоленский, святой благоверный

Память 27 октября – обретение мощей в 1539 году, 8 июля (местн. в Переславль-Залесском Никольском женском монастыре) – второе обретение мощей в 2000 году [1], в Соборах Смоленских и Ростово-Ярославских святых

О начальной поре жизни святого благоверного князя Андрея ничего не известно, так как он скрывал своё происхождение. Около 1360 года святой Андрей как бедный странник пришел в Переяславль (современый Переславль-Залесский) и поселился при церкви в честь свт. Николая у городских ворот, через некоторое время стал пономарем и в течение 30 лет нёс это послушание. По кончине святого на теле его нашли золотую цепь и перстень – знаки княжеского достоинства, железные вериги – знак тайного подвижничества, а также небольшую записку, на которой его рукой было написано: “Аз есмь Андрей, един от смоленских князей. Зависти ради и крамолы от братий моих оставих княжение мое, и дом, и прочее”. Исходя из текста записки, архиеп. Филарет (Гумилевский) предполагал, что Андрей был сыном смоленского князя Федора Слепого Фоминского, современника великого князя Симеона Гордого (+ 1353). Смоленское княжество было тогда раздроблено на мелкие части, раздел любого наследства между смоленскими князьями (их было в одно время 17) сопровождался завистью и ссорами. Предполагаемый отец князя Андрея – Федор ушел в Тверь, а сам Андрей избрал путь уничижения, нищеты, тайного подвижничества и молитвы.

Князя-пономаря похоронили при Никольской церкви, обернув его тело берестой. Впоследствии золотая цепь и перстень были взяты вел. кн. Иоанном III Васильевичем, давшим за них в церковь свт. Николая ругу. Вероятно, именно тогда была составлена служба благоверному князю Андрею, написана икона, т. е. совершено местное прославление; в церкви хранились вериги святого.

Во времена прп. Даниила Переяславского (1453-1540), возможно по причине запустения церкви свт. Николая, празднование памяти благоверного князя Андрея уже не совершалось. Прп. Даниил, уроженец Переяславля, хорошо знал устные предания о святой князе, посещал храм, где тот некогда служил пономарем, видел его могилу, вериги и образ и решил возобновить празднование его памяти. В 1539 г., находясь в Москве по делам обители, прп. Даниил испросил средств у малолетнего государя Иоанна IV Васильевича, своего крестника, и у митр. Иоасафа на обновление обветшавших переяславльских церквей во имя Иоанна Предтечи и во имя свт. Николая. Прп. Даниил рассказал также царю и митрополиту, что при Никольском храме лежат мощи святого князя Андрея, и что ему ранее совершалась церковная служба, и получил благословение на освидетельствование останков святого. Вернувшись в Переяславль, прп. Даниил вскрыл могилу и освидетельствовал мощи князя, не вынимая их из земли: «Мощи его яко миром облияны видяхуся, яко благоухание некое испущающе. Власы бяху главни и руси, и велицы, и цели бяху и яко свет светяхуся, и ризы его. обретошася сверху главы и до ногу на едину страну яко скутаны бяху, на них же бяху пугвицы медяные» [2]. Многие болящие получили исцеление от мощей святого.

По донесению прп. Даниила из Москвы приехали архим. Чудова монастыря Иона (Собина) и протопоп Успенского собора Гурий, но они не поверили в святость князя и даже укорили Даниила в самовольном свидетельствовании мощей. Преподобный был сильно огорчен, он заплакал и говорил, что поступил не самовольно, а с дозволения царя и митрополита, которые приказали ему освидетельствовать мощи святого Андрея; указал на его образ; сослался на службу святому. Наконец он представил трех человек, которые получили исцеление от недугов при открытии мощей: управитель царских сел Иоанн Оклячеев сказал, что он исцелился от долголетней головной болезни после прикосновения к мощам святого князя; одна женщина из Переяс­лавля рассказала, что три года она страдала тяжелой болезнью горла, не могла выговорить слова, но когда, при открытии мощей святого Андрея, она взяла кусочек бересты и проглотила его, тотчас почувствовала облегчение и стала говорить; другая женщина также при помощи бересты от мощей святого исцелилась от продолжительной главной болезни. Но ни доводы преподобного Даниила, ни засвидетельствованные чудеса святого князя Андрея не убедили Иону и Гурия. Иона обратился к преподобному с такими словами: «Преосвященный митрополит ничего не сказал мне о святых мощах и не дал никакого приказания». Это значило, что митрополит Иоасаф оставил дело на решение самих Ионы и Гурия, а они считали недостаточно ясными свидетельства о святости князя Андрея и отказывались прославить угодника Божия церковным празд­нованием.

Преподобный Даниил сильно огорчился решением митрополита и посланных им сле­дователей и предсказал, что за неверие в святость угодника Божия всех троих постигнут скорби: митрополит скоро будет свержен с прес­тола, Ионе предсказал разные несчастья, Гурию – лишение любимого сына. Сначала они смутились, услышав грозные предсказания подвижника, потом сказали, что от ста­рости он лишился смысла (в то время преподобному было 80 лет) и говорит неподобное.

Мощи князя Андрея покрыли пеленами, положили в новый гроб и захоронили.

Святой благоверный князь Андрей Смоленский. Икона работы инокини Екатерины (Омельченко), 2000 год. Благовещенский храм Никольского женского монастыря г. Переславль-Залесский

Е. Е. Голубинский считал, что представители митрополита были не удовлетворены малым количеством чудес и скудостью сведений о жизни князя Андрея. Исследователь полагал, что ходатайство прп. Даниила о возобновлении церковного празднования памяти святого князя не имело успеха. Этот вывод не бесспорен, прп. Даниилу, несомненно, было отказано в том, чтобы мощи святого оставались «на вскрытии», но было ли отказано в возобновлении празднования его памяти, остается неясным. В службе князю Андрею утверждается, что местное празднование ему было установлено в 1539 г. Даже если празднование памяти первоначально было запрещено, то запрет вскоре, вероятно, отменили, т. к. все предсказания прп. Даниила в точности исполнились. Вместо сведенного с престола митр. Иоасафа на Московскую кафедру в 1542 г. вступил свт. Макарий. По благословению святителя и повелению царя Иоанна IV было написано житие прп. Даниила. Рассказ об обретении мощей благоверного князя Андрея в 1539 г., помещенный в этом житии, вероятно, был подтвержден установлением празднования памяти благоверного князя Андрея. Можно считать, что вторичное установление местного празднования относится ко времени завершения работы над житием – к 1563 г.

Впоследствии имя святого благоверного князя Андрея Смоленского было включено в святцы. Под 27 октября “обретение мощей святаго благовернаго князя Андрея Смоленскаго, иже в Переяславле Залесском” отмечено в Месяцеслове Симона (Азарьина) сер. 1650-х гг. [3]. Кроме того, память святого под 30 ноября отмечена в Кайдаловских святцах кон. XVII в. [4]. Указом Переяславской консистории от 14 августа 1749 г. было предписано поминать святого князя Андрея на литиях и отпустах по всей Переяславской епархии [5].

Можно предположить, что после обретения мощи благоверного князя Андрея были положены под спудом внутри возобновлённой деревянной церкви свт. Николая, которая с тех пор именовалась и церковью блгв. кн. Андрея.

Во время одного из пожаров церковь полностью сгорела, но надгробие благоверного князя, на котором находилась пелена и иконы Пресвятой Богородицы и святого, остались целы.

В 1714 году на месте деревянного храма был выстроен каменный и при нём учреждён девичий монастырь во имя блгв. кн. Андрея Смоленского, упразднённый в 1764 г. [6]. Храм стал приходским, разрушен в советское время.

Второе обретение мощей святого Андрея совершилось 21 июля 2000 года, на месте обретения установлен деревянный крест. В настоящее время мощи покоятся в Переславль-Залесском Никольском на Болоте женском монастыре.

В Минее (МП) под 27 октября, в день обретения мощей блгв. кн. Андрея, помещена бденная служба. В службе Собора Ростово-Ярославских святых св. Андрей упомянут в славнике стиховных стихир вечерни, а также в третьем тропаре восьмой песни канона утрени.

Житие благоверного князя Андрея Смоленского [7] представляет собой выписку из жития прп. Даниила Переяславского с небольшим вступлением. Житие прп. Даниила было составлено, по мнению одних исследователей, в 1562-1563 годах (Н. Н. Покровский), по мнению других – в 1556-1563 годах (С. И. Смирнов, О. А. Белоброва) духовником царя Иоанна IV Васильевича Грозного, будущим митрополитом Московским Афанасием, который родился в Переяславле, в 1530-1549 годах был настоятелем соборной церкви города, свидетелем жизни прп. Даниила и его учеником [8].

Одним из ранних изображений святого является фреска 1662-1668 гг., выполненная артелью Гурия Никитина, на южной грани юго-западного столпа Троицкого собора Переславль-Залесского Данилова монастыря. Святой представлен в рост, фронтально, в княжеских одеждах: тёмно-вишнёвом платье, украшенном растительным орнаментом и каймой, с поясом, в плаще сине-зелёного цвета, скрепленном на груди фибулой; правая рука с раскрытой ладонью, левая – опущена вниз; у него тёмно-русые волосы до плеч, на прямой пробор, и короткая округлая борода.

В иконописном подлиннике конца XVIII в. [9] об облике святого князя Андрея сказано: “Аки Никита мученик брадою, и власы по плещам, в руке крест, в левой меч, ризы княжески”. Сохранилась прорись его поясного изображения на иконе XVII в. [10].

Молитвословия

Блаже́нство Ева́нгельское возлюби́в,/ Богому́дре кня́же Андре́е,/ чистоту́ се́рдца де́вством почти́л еси́,/ и суету́ ми́ра сего́ презр’ев,/ устреми́лся еси́ зре́ти Бо́га,/ И́же тя́ просла́ви чудесы́ во врачева́нии разли́чне стра́ждущих./ Сего́ ра́ди мо́лим тя́:/ проси́ на́м у Христа́ Го́спода/ от вся́ких ско́рбей избавле́ния// и получе́ния Ца́рствия Небе́снаго.

Ин тропарь, глас 2

Гра́д тво́й Смоле́нск, я́ко чу́жд, име́я,/ водвори́лся еси́ во гра́де Переясла́вле,/ и в дому́ святи́теля Никола́я жесто́ким житие́м вре́менную жи́знь соверши́в,/ восте́кл еси́ в го́рняя предстоя́ти Христу́,/ Его́же моли́ о творя́щих па́мять твою́,/ да вси́ вопие́м ти́:/ ра́дуйся, свя́те кня́же Андре́е,// а́нгелом собесе́дниче и человеко́м помо́щниче.

Ин тропарь, глас 4

Возвы́сився на доброде́тель/ и, очи́стив у́м сво́й, к жела́нию прекра́сному дости́гл еси,/ безстра́стием украси́вся свои́м поще́нием изря́дно,/ в моли́твах безпло́тно вознесе́ся/ и возсия́ в ми́ре, я́ко со́лнце, во гра́де Переясла́вле,/ о́тче преблаже́нне, свя́те кня́же Андре́е Смоле́нский,// моли́ спасти́ся душа́м нашим.

Насажде́н во дво́рех Госпо́дних,/ свои́ми преподо́бными де́тельми/ в дому́ свята́го Чудотво́рца Никола́я/ кра́сно процве́л еси́,/ ми́ра красоту́ и сла́ву сего́ св’ета ни во что́ вмени́в,/ Еди́наго Христа́ возлюби́л еси́;/ сле́з твои́х тече́нием напая́ем,/ уязви́лся еси жела́нием бу́дущих даро́в./ Те́мже зове́м ти́:/ радуйся, свя́те кня́же Андре́е Смоле́нский,// гра́ду Переясла́влю похвало́// и все́й Росси́йстей земли вели́кое утверждение.

Ублажа́ем тя́,/ благове́рный вели́кий кня́же Андре́е,/ и чти́м святу́ю па́мять твою́;/ ты́ бо мо́лиши о на́с/ Христа́ Бо́га на́шего.

Литература

  • Пономарев А. И. Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. СПб., 1898. Вып. 4: Славяно-русский Пролог. С. 64-67;
  • Смирнов С. И. Житие прп. Даниила, Переяславского чудотворца: Повесть о обретении мощей и чудеса его. М., 1908;
  • Минея (МП). Окт. С. 690-712; Май. Ч. 3. С. 24, 33.
  • Филарет (Гумилевский). РСв. Месяцы сентябрь-декабрь. Чернигов, 1865. С. 263-267;
  • Ключевский. Древнерусские жития. С. 282;
  • Барсуков. Источники агиографии. Стб. 39-40;
  • Филимонов. Иконописный подлинник; Зверинский; Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 332;
  • Голубинский. Канонизация святых. С. 86, 152;
  • ЖСв. Кн. доп. 1. Сент.-дек. С. 251-256;
  • Покровский Н. Н. Афанасий (в миру Андрей) // СККДР. Вып. 2. Ч. 1. С. 73-74;
  • Белоброва О. А. Житие Даниила Переяславского // Там же. С. 257-259;
  • Муравьев А. И. Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских, и местночтимых подвижников благочестия. Месяц октябрь. М., 1994р. С. 357-365.
  • Сергиевский Ф., свящ. Сказание о жизни, подвигах и обретении мощей св. Андрея, блгв. кн. Смоленского, Переславского чудотворца. М., 1890;
  • Маркелов. Святые Древней Руси. Т. 1. С. 80-81; Т. 2. С. 50-51.

Использованные материалы

  • Игум. Андроник (Трубачёв), Е. В. Романенко, Т. Л. Попова. Андрей Переяславский // Православная энциклопедия, т. 2, с. 377-379
    • http://www.pravenc.ru/text/115302.html
  • Благоверный князь Андрей Смоленский // сайт “Азбука веры”
    • http://azbyka.ru/days/sv-andrej-smolenskij
  • Минея. Октябрь, изд. Московской Патриархии, с. 695, 696, 704:
    • http://files2.regentjob.ru/minea/oct/oct695.html (тропари)
    • http://files2.regentjob.ru/minea/oct/oct696.html (величание)
    • http://files2.regentjob.ru/minea/oct/oct704.html (кондак)

[1] “Второе обретение мощей блгв. кн. Андрея Смоленского, Переяславского чудотворца (2000)”, страница Монастырского вестника, официального сайта Синодального отдела по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви, http://monasterium.ru/monastyri/prazdniki/vtoroe-obretenie-m. 0-/ .

[2] РГБ. Троиц. № 696. Л. 228 об.- 229

[3] РГБ. МДА. № 201. Л. 306

[4] Сергий (Спасский). С. 332

[5] Голубинский. С. 557

[6] Зверинский. Т. 2. № 986. С. 228

[7] РГБ. Троиц. № 696. Л. 221-255, XVII в.

[8] Житие сохранилось в списках: ГИМ. Син. № 926, XVI в.; РГБ. Унд. № 301, 1663 г.

АНДРЕЙ ПЕРЕЯСЛАВСКИЙ

(† ок. 1390), св. блгв. кн. смоленский (пам. 27 окт., 23 мая – в Соборе Ростово-Ярославских святых и в Соборе Смоленских святых). Житие А. П. (РГБ. Троиц. № 696. Л. 221-255, XVII в.) представляет собой выписку из жития прп. Даниила Переяславского с небольшим вступлением. Житие прп. Даниила было составлено, по мнению одних исследователей, в 1562-1563 гг. (Н. Н. Покровский), по мнению др.- в 1556-1563 гг. (С. И. Смирнов, О. А. Белоброва) духовником царя Иоанна IV Васильевича Грозного буд. митр. Московским Афанасием, к-рый родился в Переяславле (совр. Переславль-Залесский), в 1530-1549 гг. был настоятелем соборной церкви города, свидетелем жизни прп. Даниила и его учеником (житие сохранилось в списках: ГИМ. Син. № 926, XVI в.; РГБ. Унд. № 301, 1663 г.).

Автор жития не смог ничего сообщить о начальной поре жизни А. П., т. к. святой скрывал свое происхождение. Ок. 1360 г. А. П. как бедный странник пришел в Переяславль и поселился при ц. в честь свт. Николая у городских ворот, через нек-рое время стал пономарем и в течение 30 лет нес это послушание. Когда А. П. преставился, на теле его нашли золотую цепь и перстень – знаки княжеского достоинства, железные вериги – знак тайного подвижничества, а также небольшую записку, на к-рой его рукой было написано: «Аз есмь Андрей, един от смоленских князей. Зависти ради и крамолы от братий моих оставих княжение мое, и дом, и прочее». Князя-пономаря похоронили при Никольской ц., обернув его тело берестой. Впосл. золотая цепь и перстень были взяты вел. кн. Иоанном III Васильевичем, давшим за них в ц. свт. Николая ругу. Вероятно, именно тогда была составлена служба А. П., написана икона, т. е. совершено местное прославление; в церкви хранились вериги святого.

Исходя из текста записки, архиеп. Филарет (Гумилевский) предполагал, что А. был сыном смоленского кн. Федора Слепого Фоминского, современника вел. кн. Симеона Гордого († 1353). Смоленское княжество было тогда раздроблено на мелкие части, раздел любого наследства между смоленскими князьями (их было в одно время 17) сопровождался завистью и ссорами. Предполагаемый отец А. П.- Федор ушел в Тверь, а сам А. избрал путь уничижения, нищеты, тайного подвижничества и молитвы.

Во времена прп. Даниила (1453-1540), возможно по причине запустения ц. свт. Николая, празднование памяти А. П. уже не совершалось. Прп. Даниил, уроженец Переяславля, хорошо знал устные предания об А. П., посещал храм, где св. князь некогда служил пономарем, видел его могилу, вериги и образ и решил возобновить празднование памяти А. П. В 1539 г., находясь в Москве по делам обители, прп. Даниил испросил средств у малолетнего государя Иоанна IV Васильевича, своего крестника, и у митр. Иоасафа на обновление обветшавших переяславльских церквей во имя Иоанна Предтечи и во имя свт. Николая. Прп. Даниил рассказал также царю и митрополиту, что при Никольском храме лежат мощи А. П. и что ему ранее совершалась церковная служба, и получил благословение на освидетельствование останков святого. Вернувшись в Переяславль, прп. Даниил вскрыл могилу и освидетельствовал мощи князя, не вынимая их из земли: «Мощи его яко миром облияны видяхуся, яко благоухание некое испущающе. Власы бяху главни и руси, и велицы, и цели бяху и яко свет светяхуся, и ризы его. обретошася сверху главы и до ногу на едину страну яко скутаны бяху, на них же бяху пугвицы медяные» (РГБ. Троиц. № 696. Л. 228 об.- 229). Многие болящие получили исцеление от мощей святого.

По донесению прп. Даниила из Москвы приехали архим. Чудова мон-ря Иона (Собина; впосл. еп. Суздальский и Тарусский) и протопоп Успенского собора Гурий. Несмотря на нетленность мощей, наличие древней иконы и службы святому, а также свидетельства 3 больных, исцелившихся при открытии мощей, архим. Иона и протопоп Гурий не поверили в святость князя и даже укорили Даниила в самовольном свидетельствовании мощей. Огорчившись неверием в святость А. П., прп. Даниил предсказал, что за этот грех митрополит будет сведен с престола, архим. Иона претерпит скорби, а протопоп Гурий лишится сына. Мощи А. покрыли пеленами, положили в новый гроб и захоронили.

Е. Е. Голубинский считал, что представители митрополита были неудовлетворены малым количеством чудес и скудостью сведений о жизни А. П. Исследователь полагал, что ходатайство прп. Даниила о возобновлении церковного празднования памяти А. П. не имело успеха. Этот вывод не бесспорен, прп. Даниилу, несомненно, было отказано в том, чтобы мощи А. П. оставались «на вскрытии», но было ли отказано в возобновлении празднования его памяти, остается неясным. В службе А. П. утверждается, что местное празднование ему было установлено в 1539 г. Даже если празднование памяти А. П. первоначально было запрещено, то запрет вскоре, вероятно, отменили, т. к. все предсказания прп. Даниила в точности исполнились. Вместо сведенного с престола митр. Иоасафа на Московскую кафедру в 1542 г. вступил свт. Макарий. По благословению святителя и повелению царя Иоанна IV было написано житие прп. Даниила. Рассказ об обретении мощей А. П. в 1539 г., помещенный в этом житии, вероятно, был подтвержден установлением празднования А. П. Можно считать, что вторичное установление местного празднования А. П. относится ко времени завершения работы над житием – к 1563 г.

Впосл. имя А. П. было включено в святцы. Под 27 окт. «обретение мощей святаго благовернаго князя Андрея Смоленскаго, иже в Переяславле Залесском» отмечено в Месяцеслове Симона (Азарьина) сер. 50-х гг. XVII в. (РГБ. МДА. № 201. Л. 306). Кроме того, память А. П. под 30 нояб. отмечена в Кайдаловских святцах кон. XVII в. ( Сергий (Спасский) . С. 332). Указом Переяславской консистории от 14 авг. 1749 г. было предписано поминать А. П. на литиях и отпустах по всей Переяславской епархии ( Голубинский . С. 557).

Можно предположить, что после обретения мощи А. П. были устроены «под спудом» внутри возобновленной деревянной ц. свт. Николая, к-рая с тех пор именовалась и ц. блгв. кн. Андрея. Во время одного из пожаров церковь полностью сгорела, но надгробие А. П., на к-ром находилась пелена и иконы Пресв. Богородицы и святого, остались целы. В 1714 г. на месте деревянного храма был выстроен каменный и при нем учрежден девичий мон-рь во имя блгв. кн. Андрея Смоленского и Переяславского, упраздненный в 1764 г. ( Зверинский . Т. 2. № 986. С. 228). В дальнейшем при ц. свт. Николая были устроены приделы: в честь св. Димитрия Солунского и в честь блгв. кн. Андрея Смоленского и Переяславского (с 1812); церковь была приходской, разрушена в советское время. 2-е обретение мощей А. П. совершилось в 2000 г., на месте обретения установлен деревянный крест. В наст. время мощи А. П. покоятся в переславль-залесском на Болоте во имя свт. Николая жен. мон-ре.

В Минее (МП) под 27 окт.- в день обретения мощей А. П.- помещена бденная служба (см. Знаки праздников месяцеслова). В службе Собора Ростово-Ярославских святых А. П. упомянут в славнике стиховных стихир вечерни, а также в 3-м тропаре 8-й песни канона утрени.

Иконография

Одним из ранних изображений А. П. является фреска 1662-1668 гг., выполненная артелью Гурия Никитина, на юж. грани юго-зап. столпа Троицкого собора Данилова переславль-залесского мон-ря. Святой представлен в рост, фронтально, в княжеских одеждах: темно-вишневом платье, украшенном растительным орнаментом и каймой, с поясом, в плаще сине-зеленого цвета, скрепленном на груди фибулой; правая рука с раскрытой ладонью, левая – опущена вниз; у него темно-русые волосы до плеч, на прямой пробор, и короткая округлая борода. В иконописном подлиннике кон. XVIII в. (БАН. Строг. № 66. Л. 48. 27 окт.) об облике А. П. сказано: «Аки Никита мученик брадою, и власы по плещам, в руке крест, в левой меч, ризы княжески». Сохранилась прорись его поясного изображения на иконе XVII в. (Маркелов. Т. 2. С. 81).

В ХVIII-XIX вв., после указа 1749 г. о поминании на всех богослужениях в епархии преподобных Даниила, Никиты Переяславских и А. П., возникла традиция изображать благоверного князя вместе с переяславскими чудотворцами, облаченным в царскую одежду, шубу или мантию, украшенную горностаем, иногда со свитком в левой руке, как, напр., на иконе «Прп. Никита, столпник Переяславский, и блгв. кн. Андрей» сер. XVIII в. из местного ряда иконостаса Успенского собора переславль-залесского Горицкого мон-ря; с крестом в правой руке и со свитком в левой, как на иконе «Преподобные Никита и Даниил Переяславские, блгв. кн. Андрей, свт. Иоанн Милостивый» 2-й пол. XIX в. (Всехсвятская ц. Данилова переславль-залесского мон-ря) – на свитке текст: «Аз есмь Андрей, един от смоленских князей»; с раскрытыми перед грудью ладонями – на иконе «Преподобные Димитрий Прилуцкий, Никита и Даниил Переяславские, блгв. кн. Андрей, прп. Корнилий Переяславский» 2-й пол. XIX в. (ПЗИХМЗ). Образ А. П. помещен на иконах «Переяславские чудотворцы» 2-й пол. XIX в. (Владимирский собор, Переславль-Залесский), кон. XIX в. (ц. Благовещения переславль-залесского Никольского мон-ря). Известны единоличные изображения А. П. с развернутым свитком в руке в основном на иконах XIX в. (ПЗИХМЗ, Благовещенская ц. Никольского мон-ря), а также на фоне пейзажа с церковью ( Сергиевский . С. 2).

Сохранились 4 серебряных гравированных клейма с изображением сюжетов жития А. П. от раки святого, кон. XVIII в. (ПЗИХМЗ), в частности «Шествие из града Смоленска в град Переславль-Залесский», «Обретение мощей».

На основе иконографии XVII-XVIII вв. иконописцами кон. XX в. создана икона А. П. для местного ряда иконостаса Благовещенской ц. Никольского мон-ря.

Благоверный князь Андре ́ й Смоленский , Переяславский

Дни памяти

5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

9 августа (переходящая) – Собор Смоленских святых

Житие

Краткое житие благоверного князя Андрея Смоленского, Переяславского

Свя­той бла­го­вер­ный князь Ан­дрей был сы­ном смо­лен­ско­го кня­зя Фе­о­до­ра Фо­мин­ско­го. Еще в юные го­ды, тя­го­тясь рас­пря­ми сво­их бра­тьев, он оста­вил род­ной го­род и про­стым стран­ни­ком при­шел в Пе­ре­я­с­лавль-За­лес­ский. В сми­ре­нии и кро­то­сти он трид­цать лет про­слу­жил по­но­ма­рем в хра­ме свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, око­ло ко­то­ро­го и был по­гре­бен. По­сле его кон­чи­ны об­на­ру­жи­ли на­след­ствен­ный кня­же­ский пер­стень, зо­ло­тую цепь и за­пис­ку со сло­ва­ми: “Аз есмь Ан­дрей, един от смо­лен­ских кня­зей”. Об­ре­те­ние мо­щей свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Ан­дрея Смо­лен­ско­го про­изо­шло в 1539 го­ду по хо­да­тай­ству пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла Пе­ре­я­с­лав­ско­го († 1540, па­мять 7 ап­ре­ля).

Полное житие благоверного князя Андрея Смоленского, Переяславского

За­висть и кра­мо­лы про­тив Ан­дрея его ро­ди­чей-кня­зей, столь обыч­ные на Ру­си в древ­нее вре­мя, не за­ста­ви­ли кня­зя за­щи­щать свои пра­ва и власть так­же кра­мо­лой; он не под­нял и от­кры­той борь­бы – не взял­ся за ору­жие, что так час­то бы­ва­ло в по­доб­ных слу­ча­ях. Крот­кий князь от­ка­зал­ся от сво­е­го уде­ла, бро­сил все свое до­сто­я­ние и скрыл­ся из оте­че­ствен­но­го го­ро­да. Бед­ным стран­ни­ком свя­той Ан­дрей явил­ся в го­род Пе­ре­я­с­лавль-За­лес­ский (око­ло 1360 го­да) и по­се­лил­ся при церк­ви свя­то­го Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца у го­род­ских во­рот. Неко­то­рое вре­мя спу­стя смо­лен­ский князь был при­нят по­но­ма­рем к этой церк­ви и в та­кой скром­ной долж­но­сти под­ви­зал­ся трид­цать лет, скры­вая от всех свое знат­ное про­ис­хож­де­ние. Ска­за­ния не опи­сы­ва­ют под­ви­ги свя­то­го кня­зя-по­но­ма­ря, но уж од­но это раз­ве не ве­ли­кий под­виг – оста­вить кня­же­ние, се­мью, род­ной го­род и сде­лать­ся по­но­ма­рем при бед­ной церк­ви чу­жо­го го­ро­да? Ко­гда свя­той Ан­дрей пре­ста­вил­ся (око­ло 1390 го­да), на его те­ле на­шли зо­ло­тую цепь и пер­стень – зна­ки кня­же­ско­го до­сто­ин­ства, тя­же­лые же­лез­ные вери­ги – знак его по­движ­ни­че­ства, а так­же ма­лую хар­тию, на ко­то­рой ру­кою по­чив­ше­го бы­ло на­пи­са­но: «Аз есмь Ан­дрей, един от смо­лен­ских кня­зей. За­ви­сти ра­ди и кра­мо­лы от бра­тий мо­их оста­вих кня­же­ние мое и дом и про­чее».

Бед­но­го по­но­ма­ря по­хо­ро­ни­ли при Ни­коль­ской церк­ви, при ко­то­рой он про­хо­дил свое скром­ное слу­же­ние, при­чем его те­ло обер­ну­ли бе­ре­стой.

Мно­го лет про­шло с тех пор, но жи­те­ли Пе­ре­я­с­лав­ля пом­ни­ли о по­движ­ни­ке-по­но­ма­ре. Ско­ро по­сле кон­чи­ны на­ча­ли по­чи­тать его свя­тым и празд­но­вать па­мять в день пре­став­ле­ния – 27 ок­тяб­ря; на­пи­са­ли его об­раз; со­ста­ви­ли служ­бу – осо­бые сти­хи­ры и ка­нон. Но по­том, око­ло по­ло­ви­ны XVI сто­ле­тия, празд­но­ва­ние па­мя­ти свя­то­го Ан­дрея по­че­му-то пре­кра­ти­лось, и о по­движ­ни­ке ста­ли за­бы­вать. В то вре­мя в Пе­ре­я­с­лав­ле-3алес­ском под­ви­зал­ся пре­по­доб­ный Да­ни­ил, уро­же­нец это­го го­ро­да, ко­то­рый, ве­ро­ят­но, хо­ро­шо знал уст­ные пре­да­ния о свя­том Ан­дрее и по­се­щал храм, при ко­то­ром угод­ник слу­жил по­но­ма­рем, и его мо­ги­лу, ви­дел его об­раз и вери­ги. Пре­по­доб­ный ре­шил со­дей­ство­вать про­слав­ле­нию свя­то­го кня­зя Ан­дрея.

В по­след­ний год жиз­ни пре­по­доб­но­му Да­ни­и­лу слу­чи­лось быть в Москве по де­лам сво­ей оби­те­ли. Он про­сил у ма­ло­лет­не­го го­су­да­ря Иоан­на Ва­си­лье­ви­ча IV, сво­е­го крест­но­го сы­на, и у мит­ро­по­ли­та Иоаса­фа (1539–1542) средств на по­строй­ку об­вет­шав­ших церк­вей го­ро­да Пе­ре­я­с­лав­ля во имя Иоан­на Пред­те­чи (у за­пад­ных го­род­ских во­рот) и во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. За­тем пре­по­доб­ный рас­ска­зал ца­рю и мит­ро­по­ли­ту, что при Ни­коль­ском хра­ме ле­жат мо­щи свя­то­го Ан­дрея, кня­зя Смо­лен­ско­го, и про­сил доз­во­ле­ния осви­де­тель­ство­вать их. Он пе­ре­дал те уст­ные рас­ска­зы, ко­то­рые хо­ди­ли в Пе­ре­я­с­лав­ле о свя­том угод­ни­ке, упо­мя­нул о том, что ра­нее па­мять его в Ни­коль­ской церк­ви празд­но­ва­лась еже­год­но, ука­зы­вал на служ­бу свя­то­му и его об­раз и горь­ко жа­ло­вал­ся на то, что жи­те­ли Пе­ре­я­с­лав­ля пе­ре­ста­ли вспо­ми­нать о свя­том угод­ни­ке Бо­жи­ем. «Для то­го воз­ве­стил я все это дер­жа­ве тво­ей, го­су­дарь, – го­во­рил пре­по­доб­ный, – чтобы не при­шел в за­бве­ние та­кой свя­той. Бо­юсь, чтобы за мол­ча­ние свое я не был по­ви­нен осуж­де­нию».

Го­су­дарь от­пу­стил сред­ства из сво­ей каз­ны на по­строй­ку но­вых хра­мов на ме­сто об­вет­шав­ших и вме­сте с мит­ро­по­ли­том раз­ре­шил пре­по­доб­но­му Да­ни­и­лу и мест­но­му ду­хо­вен­ству рас­ко­пать мо­ги­лу свя­то­го Ан­дрея и осмот­реть его мо­щи, ле­жа­щие в зем­ле. Ко­гда пре­по­доб­ный, воз­вра­тив­шись в Пе­ре­я­с­лавль, воз­ве­стил об этой ми­ло­сти, все так об­ра­до­ва­лись, что хо­те­ли зво­ном со­би­рать на­род на тор­же­ство от­кры­тия мо­щей. Но один свя­щен­ник за­ме­тил: «Ес­ли Бо­гу бу­дет угод­но явить мо­щи ра­ба Сво­е­го, то без зво­на со­вер­шим мо­лебст­вие и пой­дем к мо­ги­ле угод­ни­ка. То­гда станет яс­но, угод­но ли это де­ло Бо­гу и са­мо­му свя­то­му».

Так и по­сту­пи­ли. От­пе­ли мо­ле­бен и, разо­брав над­гро­бие, рас­ко­па­ли мо­ги­лу. Ока­за­лось, что хо­тя тле­ние и кос­ну­лось мо­щей свя­то­го, од­на­ко те­ло бы­ло це­ло; со­ста­вы не от­де­ли­лись один от дру­го­го. Несмот­ря на то, что о тор­же­стве не из­ве­ща­ли на­роч­но, на него со­бра­лось мно­же­ство на­ро­да. И ко­гда свя­тые мо­щи ис­ко­па­ли и от­греб­ли с них ис­тлев­шую бе­ре­сту, мно­гие недуж­ные бра­ли ее ку­соч­ки и по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние. Осви­де­тель­ство­вав мо­щи свя­то­го кня­зя Ан­дрея и не вы­ни­мая их из зем­ли, пре­по­доб­ный Да­ни­ил по­слал до­не­се­ние ца­рю и мит­ро­по­ли­ту. Из Моск­вы для офи­ци­аль­но­го осви­де­тель­ство­ва­ния мо­щей бы­ли при­сла­ны ар­хи­манд­рит Чу­дов­ско­го мо­на­сты­ря Иона и про­то­поп Успен­ско­го со­бо­ра Гу­рий. Ко­гда они осмот­ре­ли мо­щи свя­то­го угод­ни­ка Бо­жия, Иона спро­сил пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла: «За­чем ты сви­де­тель­ство­вал сии мо­щи? Кто по­ве­лел те­бе это?»

Пре­по­доб­ный был силь­но огор­чен уко­риз­нен­ны­ми сло­ва­ми Ио­ны. Он за­пла­кал и го­во­рил, что по­сту­пил не са­мо­воль­но, а с доз­во­ле­ния ца­ря и мит­ро­по­ли­та, ко­то­рые при­ка­за­ли ему осви­де­тель­ство­вать мо­щи свя­то­го Ан­дрея; ука­зал на его об­раз; со­слал­ся на служ­бу свя­то­му. На­ко­нец он пред­ста­вил трех че­ло­век, ко­то­рые по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние от неду­гов при от­кры­тии мо­щей: упра­ви­тель цар­ских сел Иоанн Окля­че­ев ска­зал, что он ис­це­лил­ся от дол­го­лет­ней го­лов­ной бо­лез­ни по­сле при­кос­но­ве­ния к мо­щам свя­то­го кня­зя; од­на жен­щи­на из Пе­ре­яс­лав­ля рас­ска­за­ла, что три го­да она стра­да­ла тя­же­лой бо­лез­нью гор­ла, не мог­ла вы­го­во­рить сло­ва, но ко­гда при от­кры­тии мо­щей свя­то­го Ан­дрея она взя­ла ку­со­чек бе­ре­сты и про­гло­ти­ла его, тот­час по­чув­ство­ва­ла об­лег­че­ние и ста­ла го­во­рить; дру­гая жен­щи­на так­же при по­мо­щи бе­ре­сты от мо­щей свя­то­го ис­це­ли­лась от про­дол­жи­тель­ной глазной бо­лез­ни.

Но ни до­во­ды пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла, ни за­сви­де­тель­ство­ван­ные чу­де­са свя­то­го кня­зя Ан­дрея не убе­ди­ли Иону и Гу­рия. Иона об­ра­тил­ся к пре­по­доб­но­му с та­ки­ми сло­ва­ми: «Прео­свя­щен­ный мит­ро­по­лит ни­че­го не ска­зал мне о свя­тых мо­щах и не дал ни­ка­ко­го при­ка­за­ния».

Это зна­чи­ло, что мит­ро­по­лит Иоасаф оста­вил де­ло на ре­ше­ние са­мих Ио­ны и Гу­рия, а они счи­та­ли недо­ста­точ­но яс­ны­ми сви­де­тель­ства о свя­то­сти кня­зя Ан­дрея и от­ка­зы­ва­лись про­сла­вить угод­ни­ка Бо­жия цер­ков­ным празд­но­ва­ни­ем. Пре­по­доб­ный Да­ни­ил силь­но огор­чил­ся ре­ше­ни­ем мит­ро­по­ли­та и по­слан­ных им сле­до­ва­те­лей и пред­ска­зал, что за неве­рие в свя­тость угод­ни­ка Бо­жия всех тро­их по­стиг­нут скор­би: мит­ро­по­лит ско­ро бу­дет свер­жен с прес­то­ла, Ионе пред­ска­зал раз­ные несча­стья, Гу­рию – ли­ше­ние лю­би­мо­го сы­на. Сна­ча­ла они сму­ти­лись, услы­шав гроз­ные пред­ска­за­ния по­движ­ни­ка, по­том ска­за­ли, что от ста­ро­сти он ли­шил­ся смыс­ла (в то вре­мя пре­по­доб­но­му бы­ло 80 лет) и го­во­рит непо­доб­ное. Од­на­ко про­ро­че­ство пре­по­доб­но­го Да­ни­и­и­ла точ­но сбы­лось.

За­бо­ты по­движ­ни­ка о про­слав­ле­нии свя­то­го кня­зя Ан­дрея не про­па­ли на­прас­но. С то­го вре­ме­ни вос­по­ми­на­ние о свя­том кня­зе сно­ва ожи­ло в Пе­ре­яс­лав­ле-За­лес­ском, и па­мять его на­ча­ли празд­но­вать мест­но. Ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да 1749 го­да мест­ное празд­но­ва­ние бла­го­вер­но­му кня­зю Ан­дрею бы­ло утвер­жде­но; ука­зом пред­пи­сы­ва­лось: на всех служ­бах в церк­вях го­ро­да Пе­ре­яс­лав­ля по­ми­нать свя­то­го кня­зя Ан­дрея ря­дом с име­на­ми дру­гих угод­ни­ков Пе­ре­яс­лав­ских.

Чу­де­са при его гро­бе про­дол­жи­ли со­вер­шать­ся. Так, во вре­мя од­но­го по­жа­ра де­ре­вян­ная цер­ковь свя­ти­те­ля Ни­ко­лая сго­ре­ла до­тла, но гроб свя­то­го кня­зя, его об­раз, сто­яв­ший над гро­бом, пе­ле­на и ико­на Бо­го­ма­те­ри на гро­бе оста­лись це­лы и невре­ди­мы.

В на­сто­я­щее вре­мя свя­тые мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя Ан­дрея по­чи­ва­ют под спу­дом в церк­ви свя­ти­те­ля Ни­ко­лая.

Молитвы

Тропарь благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу, глас 8

Блаже́нство Ева́нгельское возлюби́в,/ Богому́дре кня́же Андре́е,/ чистоту́ се́рдца де́вством почти́л еси́/ и, суету́ ми́ра сего́ презре́в,/ устреми́лся еси́ зре́ти Бо́га,/ И́же тя просла́ви чудесы́/ во врачева́нии разли́чне стра́ждущих./ Сего́ ра́ди мо́лим тя:/ проси́ нам у Христа́ Го́спода/ вся́ких скорбе́й избавле́ния// и получе́ние Ца́рства Небе́снаго.

Перевод: Блаженство Евангельское возлюбив, Богомудрый князь Андрей, ты проявил чистоту сердца в девстве, и суету мирскую презрев, устремился к созерцанию Бога, Который тебя прославил чудесами врачевания различных страдающих. Потому молим тебя: проси для нас у Христа Господа от всяких скорбей избавления и получения Царствия Небесного.

Ин тропарь благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу, глас 2

Град твой Смоле́нск я́ко чужд име́я,/ водвори́лся еси́ во гра́де Переясла́вле,/ и в дому́ святи́теля Никола́я/ жесто́ким житие́м вре́менную жизнь соверши́в,/ восте́кл еси́ в Го́рняя предстоя́ти Христу́,/ Его́же моли́ о творя́щих па́мять твою́,/ да вси вопие́м ти:/ ра́дуйся, свя́те кня́же Андре́е,// А́нгелом собесе́дниче и челове́ком помо́щниче.

Перевод: Город твой Смоленск чужим считая, поселился ты в городе Переяславле, и в доме святителя Николая суровую земную жизнь прожив, поднялся ты к Небесам, чтобы предстоять Христу, Его же моли о совершающих память твою, да все взываем к тебе: «Радуйся, святой князь Андрей, ангелов собеседник и людей помощник».

Ин тропарь благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу, глас 4

Возвы́сився на доброде́тель/ и, очи́стив ум свой, к жела́нию прекра́сному дости́гл еси́,/ безстра́стием украси́вся свои́м поще́нием изря́дно,/ в моли́твах безпло́тно вознесе́ся/ и возсия́ в ми́ре, я́ко со́лнце, во гра́де Переясла́вле,/ о́тче преблаже́нне, свя́те кня́же Андре́е Смоле́нский,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Возвысившись в добродетели и очистив ум свой, ты достиг прекрасного желаемого тобой, бесстрастием украсившись в пощении своем особо, в молитвах бесплотно вознесся и воссиял в мире, как солнце, в городе Переяславле, отче преблаженный, святой князь Андрей Смоленский, моли о спасении душ наших.

Кондак благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу, глас 8

Насажде́н во дво́рех Госпо́дних,/ свои́ми преподо́бными де́тельми/ в дому́ свята́го Чудотво́рца Никола́я/ кра́сно процве́л еси́,/ ми́ра красоту́ и сла́ву сего́ све́та ни во что вмени́в,/ Еди́наго Христа́ возлюби́л еси́;/ слез твои́х тече́нием напая́ем,/ уязви́лся еси́ жела́нием бу́дущих даро́в./ Те́мже зове́м ти:/ ра́дуйся, свя́те кня́же Андре́е Смоле́нский,/ гра́ду Переясла́влю похвало́// и всей Росси́йстей земли́ вели́кое утвержде́ние.

Перевод: Посаженный во дворах Господних благодаря своим праведным делам, в доме святого чудотворца Николая ты красиво процвел, мирскую красоту и светскую славу ты посчитал ничем, одного Христа возлюбил ты, слез твоих потоками поливаемый, ты пленился желанием будущих даров. Потому взываем к тебе: «Радуйся, святой князь Андрей Смоленский, города Переяславля честь и всей Российской земли великая сила».

Молитва первая благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу

О, преизря́дный и ди́вный в чудесе́х, прославля́емый от Бо́га в Небеси́, де́лателю Христо́ва виногра́да, жи́телю вы́шняго Сио́на, предустро́еннаго гра́да Иерусали́ма! Святы́х А́нгел при́сная ра́дость и челове́ком ди́вная бла́гость, пречу́дных и ди́вных Небе́сных селе́ний быв жела́тель, а ны́не со все́ми святы́ми тех еси́ совосприя́тель. А́ще естество́м ты, свя́те кня́же Андре́е, и был еси́ челове́к, но усе́рдно в по́двизех потща́вся и получи́л несконча́емый бу́дущий век. Стра́нен и прише́лец на земли́ был еси́, того́ ра́ди получи́л житие́ в Небеси́. Оста́вив оте́чество земно́е и тле́нное, восприя́л еси́ нетле́нное и ве́чное. Сугу́бо тя Госпо́дь Бог увенча́ и чуде́с тебе́ дар дарова́, е́же на земли́ неду́ги исцеля́ти и приходя́щим к тебе́ с ве́рою ми́лостивно присеща́ти; прояви́ бо тя нам Госпо́дь Бог милосе́рдый, я́ко оте́ц к боля́щим ча́дом благосе́рдый. Сего́ ра́ди ми́лися де́ем, предстоя́ще пред твои́м многоцеле́бным гро́бом, проси́ти и моли́ти тя недоуме́ем, да покры́еши нас гре́шных твои́м преди́вным покро́вом, не от зла́та и серебра́ истка́нным, но от Бо́га ти в благода́ти пода́нным. Предстои́м уми́льно пред твои́м гро́бом со стра́хом, оскверни́вшиися во гресе́ вся́ком; сего́ ра́ди сле́зы пролива́ем и уми́льно к тебе́ взыва́ем: поми́луй нас, о святы́й и ди́вный благове́рный вели́кий кня́же Андре́е, пода́ждь нам ру́ку по́мощи и Бо́жия ми́лости. Хода́тая тя к Бо́гу предлага́ем, от Него́же нам по́мощи жела́ем; ве́мы бо тя нело́жна раба́ Бо́жия, изба́ви нас от вся́каго наве́та вра́жия. Бу́ди о нас ми́лостивый защи́титель и от боле́зней на́ших скор исцели́тель. Свободи́ от руки́ чужда́го и от вся́каго прило́га зла́го. Мно́гими беда́ми есмы́ обстои́ми, все́ми злы́ми скорбьми́ сокруше́нши, к двере́м сме́ртным от ско́рби снидо́хом, и Бо́га греха́ми прогне́вахом, и от себе́ Его́ удали́хом. Сего́ ра́ди бу́ди нам вождь и засту́пник, хода́тай и защи́тниче, ко Го́споду на́шему Иису́су Христу́ и к Его́ милосе́рдому Отцу́ и Свято́му Ду́ху, в трие́х ипоста́сех еди́ному Бо́гу, да получи́м мы гре́шнии грехо́в проще́ние и от Него́ ми́лость мно́гу. Бу́ди, о свя́тче Бо́жий, спобо́рник и засту́пник всему́ Христолюби́вому во́инству на вся неправосла́вныя и крестоненави́стныя злочести́выя и иноплеме́нныя враги́ и супоста́ты, па́мять их злочести́выя ве́ры да потреби́тся, хра́брость же и си́ла и гра́ды да разру́шатся, Ру́сскую же на́шу страну́ не забу́ди, но при́сно на ню призира́й, и вся́каго изоби́лие плодо́в земны́х пода́ти Бо́га умоля́й, и всем призыва́ющим тя с ве́рою во вся́ких ско́рбех, боле́знех и напа́стех бу́ди вспомога́тель и скор исцели́тель. Да́руй же нам здра́вие неоску́дно и моля́щимся тебе́ по́мощь неосла́бну, благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, Ему́же от нас бу́ди сла́ва и держа́ва, ны́не и во вся ве́ки несконча́емых веко́в. Ами́нь.

Молитва вторая благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу

О, святы́й благове́рный кня́же Андре́е, пода́ждь нам, раба́м Бо́жиим (имена), ру́ку по́мощи и изба́ви нас от вся́каго наве́та вра́жия: бу́ди нам ми́лостивый защи́титель и от боле́зней на́ших ско́рый цели́тель: свободи́ нас от руки́ чужда́го, и от вся́каго прило́га зла́го. Се бо мно́гими бедами есмы́ обстои́ми, все́ми злы́ми скорбьми́ сокруше́ннии, ко две́рем сме́ртным, от ско́рби снидо́хом и Бо́га грехми́ прогне́вахом и от себе́ Его́ удали́хом. Те́мже бу́ди нам вождь и засту́пник пред Го́сподем на́шим Иису́сом Христо́м, Ему́же сла́ву возсыла́ем со Безнача́льным Его́ Отце́м и Святы́м Ду́хом во ве́ки. Ами́нь.

Андрей Смоленский, Переяславский – история Святого имени

Краткое житие благоверного князя Андрея Смоленского, Переяславского

Святой благоверный князь Андрей был сыном смоленского князя Феодора Фоминского. Еще в юные годы, тяготясь распрями своих братьев, он оставил родной город и простым странником пришел в Переяславль-Залесский. В смирении и кротости он тридцать лет прослужил пономарем в храме святителя Николая, около которого и был погребен. После его кончины обнаружили наследственный княжеский перстень, золотую цепь и записку со словами: “Аз есмь Андрей, един от смоленских князей”. Обретение мощей святого благоверного князя Андрея Смоленского произошло в 1539 году по ходатайству преподобного Даниила Переяславского († 1540, память 7 апреля).

Полное житие благоверного князя Андрея Смоленского, Переяславского

Зависть и крамолы против Андрея его родичей-князей, столь обычные на Руси в древнее время, не заставили князя защищать свои права и власть также крамолой; он не поднял и открытой борьбы – не взялся за оружие, что так часто бывало в подобных случаях. Кроткий князь отказался от своего удела, бросил все свое достояние и скрылся из отечественного города. Бедным странником святой Андрей явился в город Переяславль-Залесский (около 1360 года) и поселился при церкви святого Николая Чудотворца у городских ворот. Некоторое время спустя смоленский князь был принят пономарем к этой церкви и в такой скромной должности подвизался тридцать лет, скрывая от всех свое знатное происхождение. Сказания не описывают подвиги святого князя-пономаря, но уж одно это разве не великий подвиг – оставить княжение, семью, родной город и сделаться пономарем при бедной церкви чужого города? Когда святой Андрей преставился (около 1390 года), на его теле нашли золотую цепь и перстень – знаки княжеского достоинства, тяжелые железные вериги – знак его подвижничества, а также малую хартию, на которой рукою почившего было написано: «Аз есмь Андрей, един от смоленских князей. Зависти ради и крамолы от братий моих оставих княжение мое и дом и прочее».

Бедного пономаря похоронили при Никольской церкви, при которой он проходил свое скромное служение, причем его тело обернули берестой.

Много лет прошло с тех пор, но жители Переяславля помнили о подвижнике-пономаре. Скоро после кончины начали почитать его святым и праздновать память в день преставления – 27 октября; написали его образ; составили службу – особые стихиры и канон. Но потом, около половины XVI столетия, празднование памяти святого Андрея почему-то прекратилось, и о подвижнике стали забывать. В то время в Переяславле-3алесском подвизался преподобный Даниил, уроженец этого города, который, вероятно, хорошо знал устные предания о святом Андрее и посещал храм, при котором угодник служил пономарем, и его могилу, видел его образ и вериги. Преподобный решил содействовать прославлению святого князя Андрея.

В последний год жизни преподобному Даниилу случилось быть в Москве по делам своей обители. Он просил у малолетнего государя Иоанна Васильевича IV, своего крестного сына, и у митрополита Иоасафа (1539–1542) средств на постройку обветшавших церквей города Переяславля во имя Иоанна Предтечи (у западных городских ворот) и во имя святителя Николая. Затем преподобный рассказал царю и митрополиту, что при Никольском храме лежат мощи святого Андрея, князя Смоленского, и просил дозволения освидетельствовать их. Он передал те устные рассказы, которые ходили в Переяславле о святом угоднике, упомянул о том, что ранее память его в Никольской церкви праздновалась ежегодно, указывал на службу святому и его образ и горько жаловался на то, что жители Переяславля перестали вспоминать о святом угоднике Божием. «Для того возвестил я все это державе твоей, государь, – говорил преподобный, – чтобы не пришел в забвение такой святой. Боюсь, чтобы за молчание свое я не был повинен осуждению».

Государь отпустил средства из своей казны на постройку новых храмов на место обветшавших и вместе с митрополитом разрешил преподобному Даниилу и местному духовенству раскопать могилу святого Андрея и осмотреть его мощи, лежащие в земле. Когда преподобный, возвратившись в Переяславль, возвестил об этой милости, все так обрадовались, что хотели звоном собирать народ на торжество открытия мощей. Но один священник заметил: «Если Богу будет угодно явить мощи раба Своего, то без звона совершим молебствие и пойдем к могиле угодника. Тогда станет ясно, угодно ли это дело Богу и самому святому».

Так и поступили. Отпели молебен и, разобрав надгробие, раскопали могилу. Оказалось, что хотя тление и коснулось мощей святого, однако тело было цело; составы не отделились один от другого. Несмотря на то, что о торжестве не извещали нарочно, на него собралось множество народа. И когда святые мощи ископали и отгребли с них истлевшую бересту, многие недужные брали ее кусочки и получали исцеление. Освидетельствовав мощи святого князя Андрея и не вынимая их из земли, преподобный Даниил послал донесение царю и митрополиту. Из Москвы для официального освидетельствования мощей были присланы архимандрит Чудовского монастыря Иона и протопоп Успенского собора Гурий. Когда они осмотрели мощи святого угодника Божия, Иона спросил преподобного Даниила: «Зачем ты свидетельствовал сии мощи? Кто повелел тебе это?»

Преподобный был сильно огорчен укоризненными словами Ионы. Он заплакал и говорил, что поступил не самовольно, а с дозволения царя и митрополита, которые приказали ему освидетельствовать мощи святого Андрея; указал на его образ; сослался на службу святому. Наконец он представил трех человек, которые получили исцеление от недугов при открытии мощей: управитель царских сел Иоанн Оклячеев сказал, что он исцелился от долголетней головной болезни после прикосновения к мощам святого князя; одна женщина из Переяславля рассказала, что три года она страдала тяжелой болезнью горла, не могла выговорить слова, но когда при открытии мощей святого Андрея она взяла кусочек бересты и проглотила его, тотчас почувствовала облегчение и стала говорить; другая женщина также при помощи бересты от мощей святого исцелилась от продолжительной глазной болезни.

Но ни доводы преподобного Даниила, ни засвидетельствованные чудеса святого князя Андрея не убедили Иону и Гурия. Иона обратился к преподобному с такими словами: «Преосвященный митрополит ничего не сказал мне о святых мощах и не дал никакого приказания».

Это значило, что митрополит Иоасаф оставил дело на решение самих Ионы и Гурия, а они считали недостаточно ясными свидетельства о святости князя Андрея и отказывались прославить угодника Божия церковным празднованием. Преподобный Даниил сильно огорчился решением митрополита и посланных им следователей и предсказал, что за неверие в святость угодника Божия всех троих постигнут скорби: митрополит скоро будет свержен с престола, Ионе предсказал разные несчастья, Гурию – лишение любимого сына. Сначала они смутились, услышав грозные предсказания подвижника, потом сказали, что от старости он лишился смысла (в то время преподобному было 80 лет) и говорит неподобное. Однако пророчество преподобного Данииила точно сбылось.

Заботы подвижника о прославлении святого князя Андрея не пропали напрасно. С того времени воспоминание о святом князе снова ожило в Переяславле-Залесском, и память его начали праздновать местно. Указом Святейшего Синода 1749 года местное празднование благоверному князю Андрею было утверждено; указом предписывалось: на всех службах в церквях города Переяславля поминать святого князя Андрея рядом с именами других угодников Переяславских.

Чудеса при его гробе продолжили совершаться. Так, во время одного пожара деревянная церковь святителя Николая сгорела дотла, но гроб святого князя, его образ, стоявший над гробом, пелена и икона Богоматери на гробе остались целы и невредимы.

В настоящее время святые мощи благоверного князя Андрея почивают под спудом в церкви святителя Николая.

Тропарь благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу

Блаженство Евангельское возлюбив, Богомудре княже Андрее, чистоту сердца девством почтил еси, и суету мира сего презрев, устремился еси зрети Бога, Иже тя прослави чудесы во врачевании различне страждущих. Сего ради молим тя: проси нам у Христа Господа от всяких скорбей избавления и получения Царствия Небеснаго.

Ин тропарь благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу

Град твой Смоленск, яко чужд, имея, водворился еси во град Переяславль, и в дому святителя Николая жестоким житием временную жизнь совершив, востекл еси в горняя предстояти Христу; Егоже моли о творящих память твою, да вси вопием ти: радуйся, святе княже Андрее, ангелом собеседниче и человеком помощниче.

Ин тропарь благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу

Возвысився на добродетель и, очистив ум свой, к желанию прекрасному достигл еси, безстрастием украсився своим пощением изрядно, в молитвах безплотно вознесеся и возсия в мире, яко солнце, во граде Переяславле, отче преблаженне, святе княже Андрее Смоленский, моли спастися душам нашим.

Кондак благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому чудотворцу

Насажден во дворех Господних своими преподобными детельми, в дому святаго чудотворца Николая красно процвел еси, мира красоту и славу сего света нивочто вменив, единаго Христа возлюбил еси; слез твоих течением напаяем, уязвился еси желанием будущих даров. Темже зовем ти: радуйся, святе княже Андрее Смоленский, граду Переяславлю похвало и всей Российстей земли великое утверждение.

Молитва вторая благоверному князю Андрею Смоленскому, Переяславскому

О, святы́й благове́рный кня́же Андре́е, пода́ждь нам, раба́м Бо́жиим (имена), ру́ку по́мощи и изба́ви нас от вся́каго наве́та вра́жия: бу́ди нам ми́лостивый защи́титель и от боле́зней на́ших ско́рый цели́тель: свободи́ нас от руки́ чужда́го, и от вся́каго прило́га зла́го. Се бо мно́гими бедами есмы́ обстои́ми, все́ми злы́ми скорбьми́ сокруше́ннии, ко две́рем сме́ртным, от ско́рби снидо́хом и Бо́га грехми́ прогне́вахом и от себе́ Его́ удали́хом. Те́мже бу́ди нам вождь и засту́пник пред Го́сподем на́шим Иису́сом Христо́м, Ему́же сла́ву возсыла́ем со Безнача́льным Его́ Отце́м и Святы́м Ду́хом во ве́ки. Ами́нь.

Читайте также:  Житие великомученика Георгия Победоносца – полное жизнеописание, чудеса, мощи святого
Ссылка на основную публикацию