Арсений Мацеевич – житие и биография, труды, дни памяти и почитание

Арсений Мацеевич – житие и биография, труды, дни памяти и почитание

АРСЕНИЙ,
митрополит Ростовский
(Мацеевич Александр)


Митрополит Мануил (Лемешевский). Русские православные иерархи. Том 1

На юбилейном Архиерейском Соборе в лике святых был прославлен митрополит Ростовский Арсений (Мацеевич) – “ревностный святитель Церкви, принявший мученическую смерть за Христа и Его Церковь, почитаемый народом Божиим за смиренное перенесение скорбей и нестяжательность”, как сказано в Деяниях Собора. Вот краткий рассказ о его судьбе из каталога “Русские православные иерархи”, готовящегося к изданию в Сретенском монастыре.

Память сщмч. Арсения совершается 28 февраля (13 марта н.ст.)


Преосвященный Арсенiй, лишенный Святительскаго сана

Родился в 1697 году в г. Владимире Волынском в семье священника.

Начальное образование получил в Польше.

В 1715 году поступил в Киевскую духовную академию.

В 1716 году ушел в Новгород-Северский Спасо-Преображенский монастырь, принял монашество и рукоположен во иеродиакона.

В 1718 году вернулся в академию и по окончании ее в 1723 году оставлен проповедником и посвящен в иеромонаха.

В 1728-1729 годах проживал на послушании в Киево-Печерской лавре и Черниговском Ильинском монастыре.

В 1730 году отправлен в Тобольск для проповедывания слова Божия.

В 1733 году по возвращении из Сибири, посетил Соловецкую обитель.

В 1734 году назначен в Камчатскую экспедицию для открытия морского пути на Камчатку.

В 1736 году взят под стражу и привезен из Пустозерска в адмиралтейскую коллегию по секретному делу, но признан невиновным.

В 1737 году по болезни уволен от флотской службы и определен при епископе Вологодском Амвросии (Юшкевиче).

С 1738 года – соборный иеромонах синодального дома и законоучитель гимназии при Академии наук.

26 марта 1741 года хиротонисан во епископа Сибирского и Тобольского с возведением в сан митрополита.

28 мая 1742 года переведен в Ростов и назначен членом Святейшего Синода, но присягу на это звание не захотел принимать и, представившись в Москве императрице Елизавете Петровне, отправился прямо в Ростов.

В 1747 году митрополиту Арсению было повелено открыть славяно-латинскую семинарию в Ярославском Спасо-Преображенском монастыре.

В 1752 году митрополит Арсений был организатором открытия мощей святителя Димитрия Ростовского.

14 апреля 1763 года привезен на суд Святейшего Синода за выраженный резкий протест при изъятии церковных имуществ. В апреле же лишен сана и отвезен сперва в Белозерский Ферапонтов монастырь, потом в Николо-Корельский, и наконец, в Анзерский скит Соловецкого монастыря.

14 октября 1767 года лишен монашества и под именем Андрея Враля сослан в “камчадалы”, в Верхнеудинский острог. Не доехав до Вологды, получил новый приговор – отправиться в Ревельскую крепость, где и скончался 28 февраля 1772 года. Погребен в приходской церкви Ревеля.

Вся жизнь митрополита Арсения представляет непрерывную борьбу то с раскольниками и вольнодумцами, то с духовной и светской властью, то с личными врагами и гонителями.

В его поступках отразился его твердый до упорства и прямой до упрямства характер, который не уступал силе и не поддавался власти, когда действия их были несогласны с его убеждениями и правилами. Его личных убеждений не поколебали ни царский гнев, ни восстание на него собратий, ни лишение святительского сана, ни пребывание в мрачной тюрьме, ни угрожавшая ему смертная казнь.

“Жизни митрополит был воздержной, а характером, видно, строгий”, – говорится в воспоминаниях о нем.

Он много потрудился в деле народного просвещения, был ревностный проповедник и горячий защитник православия против лютеран и раскольников-старообрядцев. В борьбе с последними он поступал как человек своего жестокого времени, больше надеясь на грубую силу. Не щадя себя, когда сильные мира сего оказались против него, он, пока сам был сильным, тоже не считал возможным щадить своих противников. Он не доверял даже гражданским начальникам, обвиняя их в “знатном прихлебстве”. Когда дело касалось богатых и почетных раскольников, то он своею властью подолгу держал их в заключении, несмотря на жалобы, подаваемые на него духовным и светским властям. “Для вразумления” раскольников он применял меры, прямо противоположные тем, которыми пользовался его предшественник на кафедре святитель Димитрий Ростовский, действовавший “путем кротости и силой своих увещаний”. В то же время митрополит Арсений глубоко чтил святителя Димитрия, добился открытия его мощей и составил его житие.

Но основное, что доставило митрополиту Арсению известность и что явилось причиной его трагической судьбы, была его борьба против изъятия земель и крестьян у монастырей и архиерейских домов. Обрекши себя на жертву за право собственности духовенства, митрополит Арсений действовал не тайно, не ухищренно, но прямо и открыто, писал и говорил смело, потому что смотрел на дело свое, как на дело Божие.

По словам секретаря митрополита Арсения, еще во время царствования императора Петра III митрополит писал ему какое-то послание, подтвержденное ссылками на пророческие книги Священного Писания. По-видимому, письмо это было составлено не только умно, “вышним разумом”, но и очень резко, так как Петр III, выслушав его, пришел в крайнее раздражение. Схимонах Лука, которому было поручено отвезти письмо, поплатился за это несколькими неделями заключения под караул, а о митрополите Арсении в то время никакого решения не было.

По восшествии на престол императрицы Екатерины II митрополит Арсений писал и ей. Секретарь митрополита Иван Волков не раз предупреждал его об опасной попытке изменить планы правительств, но всегда получал ответ митрополита, что он решил действовать именно таким образом. При этом митрополит намекал, что надеется на поддержку других лиц, но каких именно, не называл.

Дело кончилось тем, что в Ростов были посланы солдаты под командой гвардии поручика Дурново, и вечером накануне Вербного воскресения митрополит Арсений был взят под стражу и отправлен в Санкт-Петербург. Увезли его так быстро, что “едва ли успели положить для дороги и самонужнейшие вещи и платье” и в дороге обращались с ним с большой грубостью, не позволяя сойти с саней даже по естественной надобности.

На суде митрополит Арсений держался твердо, в ответах был находчив, смел и даже весьма резок. Говорили, что он в это время прозорливо предсказал участь своего главного противника митрополита Новгородского Димитрия (Сеченова) и других своих судей. Императрице Екатерине II он сказал, что она не удостоится христианской кончины. (Она, как известно, умерла внезапно).

Суд приговорил митрополита Арсения к лишению сана. С него в присутствии императрицы сняли архиерейские одежды и сослали его в Никольский Корельский монастырь Архангельской губернии простым монахом.

Но и там, отданный под стражу, с запрещением давать ему бумагу и чернила, он не смирился. Обаянием своей сильной личности он привлек на свою сторону не только архимандрита с братией, но и приставленный к нему караул с их начальником подпрапорщиком Алексеевским. В их присутствии он говорил “крамольные речи” о том, что императрица Екатерина II “наша не природная, да и не тверда в законе нашем и не надлежало ей престола принимать”. Говорил о правах на престол Иоанна Антоновича, замечая при этом: “Лучше было, кабы ее величество за него вступила в супружество, то бы-де ей уже и престол следовал, а ее величество с ним не в ближнем родстве. И Синод бы дозволить мог”. Лучше-де ей за Иоанна Антоновича идти, нежели за Орлова”.

Предсказывал он и смерть митрополита Димитрия (Сеченова) такими словами: “Язык твой для меня был острее меча, им задохнешься и умрешь”.

Дело кончилось тем, что был послан донос, в котором говорилось, что архимандрит монастыря почитает монаха Арсения за первого члена Синода, целует его руку, даже приказывает читать в церкви его слова, поучительные его сочинения с некоторыми толкованиями оскорбительными. В результате этого доноса, по приказанию императрицы, Арсений был лишен и монашества и под именем Андрея Враля заключен в Ревельскую крепость, в каземат на водяных воротах, представлявший из себя почти могилу в 10 футов длины и 7 ширины. Его одели в арестантский халат. Здесь он и скончался.

Народ сострадал о нем, как о несчастном пастыре, считал его правдивым, благочестивым, ревностным поборником православия. О нем сохранилось несколько преданий, одно из них мы здесь приводим.

В 1772 году Арсений сильно заболел и велел позвать священника. Последний, войдя в каземат, в страхе выбежал оттуда и сказал: “Вы мне сказали, что надо исповедывать и приобщить преступника, а передо мной стоит на коленях архипастырь в полном облачении”. Тогда пристав вошел со священником в тюрьму. На койке лежал арестант, который сказал духовнику: “Сын мой, пред тобой не митрополит, а недостойный раб Арсений, идущий отдать отчет Богу в своей жизни. Виденное тобою чудо есть знамение неизреченной милости Божией. Это значит, что душа моя скоро отлетит от скорбного тела”.

В связи с тем, что митрополит Арсений был лишен святительского сана по политическим мотивам, на последней сессии Поместного Собора Русской Православной Церкви, состоявшегося 15/28 июня 1918 года, он был восстановлен в сущем сане.

Труды:

  • “Увещание” раскольнику игумену Иоасафу, предложенное в 1734 году. (“Православный собеседник”, 1861 г.).
  • “Феофилактово обличение поморским ответам”. М-1745.
  • “Дополнение обличения ответов раскольнических, пустосвятами Выгорецкими в 1723 году предложенных”. (“Православный собеседник”, 1861 г.
  • “Возражение на пасквиль лютеранский, называемый молоток”.
  • В библиотеке Ярославской семинарии хранилось 12 томов поучений Арсения, которых насчитывалось до 217, говоренные в период 1746-1761 годов.

Литература:

  1. Попов М. С. священник. “Арсений Мацеевич и его дело”. СПБ, 1912.
  2. Титов, “Летопись о Ростовских архиереях”.
  3. Морошкин, “Обзор литерат. об Арсении Мацеевиче”. Библиография, 1886, NN 2, 3, 4.
  4. Толстой М. “Древн. святыни Ростова Великого”. Изд. 2-е, М-1860, стр. 26, 41, прил., стр. 26, 27.
  5. Фон Эдинг Борис, “Ростов Великий”, “Углич”, памятники худ. старины. Москва, стр. 37-42.
  6. Поселянин Е., “Русская Церковь и русск. подвижники XVIII и XIX веков”. СПБ-1905, стр. 119-139.
  7. Григоревский М., “Николаевский, Корельский 3 кл. монастырь”. Архангельск, 1898, стр. 19-21, 35.
  8. Зверинский, т. I, N 504, стр. 265, N 547, стр. 2.
  9. Строев П., стр. 318, 334.
  10. Денисов, стр. 5-7, 288, 294-296, 600-609.
  11. Толстой Ю., N 62.
  12. Булгаков, стр. 1415, 1418.
  13. Голубинский, стр. 157, 427, 557.
  14. Барсуков Н., стр. 56.
  15. Филарет Черниговский, “Русские святые”, т. I, стр. 182-184.
  16. Соловьев С. М., “История России”, кн. IV, стр. 312, 1081, 1362, 1363, 1444-1453.
  17. Автобиографическая записка изд. Бартеневым.
  18. Материалы для биографии преосвященного Арсения, указы о нем, дела его. (“День”, 1862, NN 15, 16, 19, 25; 1864, NN 39-40).
  19. “Чтение в Моск. общ. истор. и древн.”, 1862, II, III; 1864, IV, 1875.
  20. “Летопись” Е.А.”, стр. 723.
  21. “Патриарх Сергий и его духовное наследство”, стр. 312.
  22. “Обзор рус. дух. лит.”, стр. 343.
  23. “Церковные вопросы в России или русское духовное ведом. Браила”, 1896, стр. 64.
  24. “Списки архиереев”, N 62,
  25. “Портреты имен. мужей Рос. Церкви”, М-1853, стр. 41-42.
  26. “Краткое истор. описание монастырей Архангельской епархии”. (Архангельский Николаевск. Карельск. м-рь, 1902, стр. 297-299, 313).
  27. “Сибир. Церковь”, N 184.
  28. “Православный собеседник”., 1874, июнь, стр. 92.
  29. -“- -“- 1875, март, стр. 228-254; стр. 392-418.
  30. -“- -“- 1897, январь, стр. 18.
  31. -“- -“- 1898, июль-август, стр. 177.
  32. -“- -“- 1907, сентябрь, стр. 449-490.
  33. -“- -“- 1914, июль, стр. 1018.
  34. “Русский Палом”., 1905, N 10, стр. 157-158.
  35. -“- -“-
  36. “Приб. к ЦВ”, 1905, N 46, стр. 1985-1986.
  37. -“- -“- N 17, стр. 728-729.
  38. “Русский Инок”, 1911, вып. 41-42, стр. 73-74.
  39. “Русская Старина”, 1874, август, стр. 778.
  40. -“- -“- 1875, март, стр. 657 п/стр.; ночб. стр. 587.
  41. -“- -“- 1876, т. XV, стр. 721-756.
  42. -“- -“- 1877, март, стр. 546.
  43. -“- -“- 1878, июль, стр. 474-475.
  44. -“- -“- 1879, апрель, стр. 731-752; май, стр. 1-34; август, стр. 577-608; сентябрь стр. 34; октябрь, стр. 176-177, 179.
  45. -“- -“- 1881, июнь, стр. 318.
  46. -“- -“- 1883, сентябрь, стр. 555-558.
  47. -“- -“- 1885, февраль, стр. 311-338.
  48. -“- -“- 1886, январь, стр. 3.
  49. -“- -“- 1888, март, стр. 755; февраль, стр. 419.
  50. “Исторический Вестник”, 1874, июнь, стр. 92.
  51. -“- -“- 1875, март, стр. 228-254; апрель, стр. 392-418.
  52. -“- -“- 1882, март, стр. 527-528.
  53. -“- -“- 1884, февраль, стр. 433; т. 17, стр. 370, п/стр. 1; октябрь, стр. 14, 19 п/стр. 1.
  54. -“- -“- 1885, март, стр. 726-727; октябрь, стр. 100-101.
  55. -“- -“- 1887, январь, стр. 136-142; май, стр. 475.
  56. -“- -“- 1888, февраль, стр. 424 п/стр. 2, 426 п/стр. 2; март, стр. 755-759.
  57. -“- -“- 1895, август, стр. 402, 407-408.
  58. -“- -“- 1896, апрель, стр. 181-182.
  59. -“- -“- 1904, февраль, стр. 702.
  60. -“- -“- 1905, июнь, стр. 907.
  61. “Православное Обозрение”, 1865, февраль, стр. 67.
  62. “Русский Архив”, 1895, кн. 1-я, N 4, стр. 478, п/стр. 2; стр. 558; кн. 2-я, N 5, стр. 6-8, 11, N 6, стр. 244 п/с, 244-247; N 10, стр. 10, п/с 1.
  63. -“- -“- 1904, кн. 3-я, N 11, стр. 392-395.
  64. -“- -“- 1905, кн. 1-я, N 1, стр. 114.
  65. “Переписка епископа Нила с епископом Иеремией о месте кончины Арсения Мацеевича”. “(Рус. Архив”, 1901, кн. 1, стр. 41-44.).
  66. “Жития святых на русск. языке”, кн. 1-я, изд. 2-е, М-1903, введение, стр. XXIX.
  67. “Соврем. летоп.”, 1862, NN 32, 49, 50.
  68. “Сборн. русск. истор. общ.”, т. VII.
  69. “Обозрение епархии преосвященным Ионафаном епископом Ярославск. и Рост.”. Ярославль, 1881, стр. 82, 182, 257.
  70. “Архангельск. губернские Ведомости”, 1875, NN 24-26.
  71. Энциклоп. словарь, т. I, стр. 459 (ст. Пекарского).
  72. Петров Л., “Словарь”, стр. 27.
  73. “Зритель”, 1862, N 23.
  74. ЖПБ, т. II доп., стр. 842-845.
  75. НД, стр. 111, 24, 54.
  76. ЖМП, 1944, декабрь, стр. 53-57.
  77. БЭЛ, т. I, стр. 1062-1063.
  78. БЭС, т. I, стр. 231-232; т. II, стр. 2167, 2403.
  79. БЭЮ, т. II, стр. 98-99.
  80. ЭС, т. II, стр. 172-173; т. XXIX, стр. 334.
  81. РБС, т. II, стр. 311.

АРСЕНИЙ (МАЦЕЕВИЧ)

Митр. Арсений (Мацеевич)

Арсений (Мацеевич) (1697 – 1772), митрополит Ростовский, священномученик

Память 28 февраля, в Соборах Киевских и Эстонских святых

В миру Мацеевич Александр, родился в 1697 году [1] в городе Владимире Волынском в семье православного священника, ведшего свой род из польской шляхты.

Начальное образование получил в Польше.

В 1718 году вернулся в академию и по окончании ее в 1723 году оставлен проповедником и посвящен в иеромонаха.

В 1728-1729 годах проживал на послушании в Киево-Печерской лавре и Черниговском Ильинском монастыре.

В 1730 г. был вызван в Тобольск митрополитом Антонием (Стаховским), в 1733 году совершил путешествие в Устюг, Холмогоры и Соловецкий монастырь, где полемизировал с заключенными там раскольниками и по поводу этой полемики написал “Увещание к раскольнику” [2].

В 1734 году назначен в Камчатскую экспедицию для открытия морского пути на Камчатку.

В 1736 году взят под стражу и привезен из Пустозерска в адмиралтейскую коллегию по секретному делу, но признан невиновным.

В 1737 году по болезни уволен от флотской службы и определен при епископе Вологодском Амвросии (Юшкевиче), занимавшем в то время первенствующее место в церковной иерархии.

С 1738 года – соборный иеромонах синодального дома и законоучитель гимназии при Академии наук.

Митрополит Тобольский

26 марта 1741 года хиротонисан во епископа Сибирского и Тобольского с возведением в сан митрополита. Во время пребывания своего в Тобольске преобразовал местную архиерейскую канцелярию в консисторию и защищал новокрещенных инородцев от притеснений воевод, а духовенство — от вмешательства светского суда. Но суровый сибирский климат вредно отразился на его здоровье, и он, вскоре по воцарении Елизаветы Петровны, попросился в Ростов.

На Ростовской кафедре

28 мая 1742 года переведен в Ростов и назначен членом Святейшего Синода, но присягу на это звание не захотел принимать и, представившись в Москве императрице Елизавете Петровне, отправился прямо в Ростов.

В 1747 году митрополиту Арсению было повелено открыть славяно-латинскую семинарию, преобразованную затем в Ярославскую духовную семинарию, в Ярославском Спасо-Преображенском монастыре.

В 1752 году митрополит Арсений был организатором открытия мощей святителя Димитрия Ростовского.

Строгий к подчиненным, не терпящий ни малейшего проявления иномыслия, митр Арсений становится в резкую оппозицию с светской властью. Он игнорирует постановления Духовного регламента, отказывает в помещении инвалидов в монастырях своей епархии, вместе с Амвросием (Юшкевичем) настаивает перед императрицей на удалении светских чинов из Синода и мечтает уже о восстановлении патриаршего престола. Исполняя поручение Св. Синода и исправляя сочинение Феофилакта Лопатинского “Обличение неправды раскольничьей”, он в своем дополнении к последнему проводит взгляды Иосифа Волоцкого; в своих “Возражениях на пашквиль лютеранский, нареченный Молоток на камень веры” [6] он требует восстановления патриаршества и выступает в защиту монашества.

Еще более обострились отношения его к светской власти, когда в конце царствования Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II распоряжения, направленные к ограничению монастырей в управлении их имуществами, вызвали сильное негодование в высшем духовенстве и на митр. Арсения последнее смотрело как на единственного человека, способного вступить в открытую борьбу с правительством. И он не обманул этих надежд. 9 февраля 1763 г. митр. Арсений совершает в Ростове чин отлучения с некоторыми прибавками, направленными против “насильствующих и обидящих святыя Божии церкви и монастыри”, которые “принимают данные тем от древних боголюбцев имения” и т. п., а в марте того же года он посылает два донесения в Синод, составленные в том же духе [7].

По словам секретаря митрополита Арсения, еще во время царствования императора Петра III (1761-1762) митрополит писал ему какое-то послание, подтвержденное ссылками на пророческие книги Священного Писания. По-видимому, письмо это было составлено не только умно, “вышним разумом”, но и очень резко, так как Петр III, выслушав его, пришел в крайнее раздражение. Схимонах Лука, которому было поручено отвезти письмо, поплатился за это несколькими неделями заключения под караул, а о митрополите Арсении в то время никакого решения не было.

По восшествии на престол императрицы Екатерины II митрополит Арсений писал и ей. Секретарь митрополита Иван Волков не раз предупреждал его об опасной попытке изменить планы правительств, но всегда получал ответ митрополита, что он решил действовать именно таким образом. При этом митрополит намекал, что надеется на поддержку других лиц, но каких именно, не называл.

Лишение сана и ссылка

Святейший Синод доложил императрице о митр. Арсении как “оскорбителе ее величества”, и Екатерина предала его суду Синода “за превратные и возмутительные толкования св. Писания и посягательство на спокойствие поданных”.

В Ростов были посланы солдаты под командой гвардии поручика Дурново, и вечером накануне Вербного воскресения митрополит Арсений был взят под стражу и отправлен в Санкт-Петербург. Увезли его так быстро, что “едва ли успели положить для дороги и самонужнейшие вещи и платье” и в дороге обращались с ним с большой грубостью, не позволяя сойти с саней даже по естественной надобности.

14 апреля 1763 года он был привезен на суд Святейшего Синода. На суде митрополит Арсений держался твердо, в ответах был находчив, смел и даже весьма резок. Говорили, что он в это время прозорливо предсказал участь своего главного противника митрополита Новгородского Димитрия (Сеченова) (“язык твой для меня был острее меча, им задохнешься и умрешь”) и других своих судей. Императрице Екатерине II он сказал, что она не удостоится христианской кончины (она, как известно, умерла внезапно).

Суд приговорил митрополита Арсения к лишению сана. С него в присутствии императрицы сняли архиерейские одежды, и он был отвезен сперва в Белозерский Ферапонтов монастырь, потом в Николо-Корельский монастырь, и наконец, в Анзерский скит Соловецкого монастыря.

Но и там, отданный под стражу, с запрещением давать ему бумагу и чернила, он не смирился. Он продолжал неодобрительно отзываться об отобрании монастырских имуществ, выражал сомнение в правах Екатерины на престол, сочувствие великому князю Павлу Петровичу и т.п. Обаянием своей сильной личности он привлек на свою сторону не только архимандрита с братией, но и приставленный к нему караул с их начальником подпрапорщиком Алексеевским. В их присутствии он говорил “крамольные речи” о том, что императрица Екатерина II “наша не природная, да и не тверда в законе нашем и не надлежало ей престола принимать”. Говорил о правах на престол Иоанна Антоновича, замечая при этом: “Лучше было, кабы ее величество за него вступила в супружество, то бы-де ей уже и престол следовал, а ее величество с ним не в ближнем родстве. И Синод бы дозволить мог”. Лучше-де ей за Иоанна Антоновича идти, нежели за Орлова.

Дело кончилось тем, что был послан донос, в котором говорилось, что архимандрит монастыря почитает монаха Арсения за первого члена Синода, целует его руку, даже приказывает читать в церкви его слова, поучительные его сочинения с некоторыми толкованиями оскорбительными.

Лишение монашества, заключение в крепость и кончина

14 октября 1767 года он был лишен монашества и под именем Андрея Враля сослан в “камчадалы”, в Верхнеудинский острог. Не доехав до Вологды, получил новый приговор – отправиться в Ревельскую крепость, в каземат на водяных воротах, представлявший из себя почти могилу в 10 футов длины и 7 ширины. Его одели в арестантский халат.

Скончался 28 февраля 1772 года. Погребен в приходской церкви Ревеля (по преданию, под амвоном главного алтаря Никольской церкви на улице Вене).

Почитание и прославление

Вся жизнь митрополита Арсения представляет непрерывную борьбу то с раскольниками и вольнодумцами, то с духовной и светской властью, то с личными врагами и гонителями. В его поступках отразился его твердый до упорства и прямой до упрямства характер, который не уступал силе и не поддавался власти, когда действия их были несогласны с его убеждениями и правилами. Его личных убеждений не поколебали ни царский гнев, ни восстание на него собратий, ни лишение святительского сана, ни пребывание в мрачной тюрьме, ни угрожавшая ему смертная казнь.

“Жизни митрополит был воздержной, а характером, видно, строгий”, – говорится в воспоминаниях о нем.

Он много потрудился в деле народного просвещения, был ревностный проповедник и горячий защитник православия против лютеран и раскольников-старообрядцев. В борьбе с последними он поступал как человек своего жестокого времени, больше надеясь на грубую силу. Не щадя себя, когда сильные мира сего оказались против него, он, пока сам был сильным, тоже не считал возможным щадить своих противников. Он не доверял даже гражданским начальникам, обвиняя их в “знатном прихлебстве”. Когда дело касалось богатых и почетных раскольников, то он своею властью подолгу держал их в заключении, несмотря на жалобы, подаваемые на него духовным и светским властям. “Для вразумления” раскольников он применял меры, прямо противоположные тем, которыми пользовался его предшественник на кафедре святитель Димитрий Ростовский, действовавший “путем кротости и силой своих увещаний”. В то же время митрополит Арсений глубоко чтил святителя Димитрия, добился открытия его мощей и составил его житие.

Но основное, что доставило митрополиту Арсению известность и что явилось причиной его трагической судьбы, была его борьба против изъятия земель и крестьян у монастырей и архиерейских домов. Обрекши себя на жертву за право собственности духовенства, митрополит Арсений действовал не тайно, не ухищренно, но прямо и открыто, писал и говорил смело, потому что смотрел на дело свое, как на дело Божие.

Народ сострадал о нем, как о несчастном пастыре, считал его правдивым, благочестивым, ревностным поборником православия. О нем сохранилось несколько преданий, одно из них мы здесь приводим.

Сщмч. Арсений, митр. Ростовский

В связи с тем, что митрополит Арсений был лишен святительского сана по политическим мотивам, на последней сессии Поместного Собора Русской Православной Церкви, состоявшейся 15/28 июня 1918 года, он был восстановлен в сущем сане.

Труды

  • “Увещание” раскольнику игумену Иоасафу, предложенное в 1734 году. (“Православный собеседник”, 1861 г.).
  • “Феофилактово обличение поморским ответам”. М-1745.
  • “Дополнение обличения ответов раскольнических, пустосвятами Выгорецкими в 1723 году предложенных”. (“Православный собеседник”, 1861 г.
  • “Возражение на пасквиль лютеранский, называемый молоток”.
  • В библиотеке Ярославской семинарии хранилось 12 томов поучений Арсения, которых насчитывалось до 217, говоренные в период 1746-1761 годов.

Литература

  • Попов М. С. священник. “Арсений Мацеевич и его дело”. СПБ, 1912.
  • Титов, “Летопись о Ростовских архиереях”.
  • Морошкин, “Обзор литерат. об Арсении Мацеевиче”. Библиография, 1886, NN 2, 3, 4.
  • Толстой М. “Древн. святыни Ростова Великого”. Изд. 2-е, М-1860, стр. 26, 41, прил., стр. 26, 27.
  • Фон Эдинг Борис, “Ростов Великий”, “Углич”, памятники худ. старины. Москва, стр. 37-42.
  • Поселянин Е., “Русская Церковь и русск. подвижники XVIII и XIX веков”. СПБ-1905, стр. 119-139.
  • Григоревский М., “Николаевский, Корельский 3 кл. монастырь”. Архангельск, 1898, стр. 19-21, 35.
  • Зверинский, т. I, N 504, стр. 265, N 547, стр. 2.
  • Строев П., стр. 318, 334.
  • Денисов, стр. 5-7, 288, 294-296, 600-609.
  • Толстой Ю., N 62.
  • Булгаков, стр. 1415, 1418.
  • Голубинский, стр. 157, 427, 557.
  • Барсуков Н., стр. 56.
  • Филарет Черниговский, “Русские святые”, т. I, стр. 182-184.
  • Соловьев С. М., “История России”, кн. IV, стр. 312, 1081, 1362, 1363, 1444-1453.
  • Автобиографическая записка изд. Бартеневым.
  • Материалы для биографии преосвященного Арсения, указы о нем, дела его. (“День”, 1862, NN 15, 16, 19, 25; 1864, NN 39-40).
  • “Чтение в Моск. общ. истор. и древн.”, 1862, II, III; 1864, IV, 1875.
  • “Летопись” Е.А.”, стр. 723.
  • “Патриарх Сергий и его духовное наследство”, стр. 312.
  • “Обзор рус. дух. лит.”, стр. 343.
  • “Церковные вопросы в России или русское духовное ведом. Браила”, 1896, стр. 64.
  • “Списки архиереев”, N 62,
  • “Портреты имен. мужей Рос. Церкви”, М-1853, стр. 41-42.
  • “Краткое истор. описание монастырей Архангельской епархии”. (Архангельский Николаевск. Карельск. м-рь, 1902, стр. 297-299, 313).
  • “Сибир. Церковь”, N 184.
  • “Православный собеседник”., 1874, июнь, стр. 92.
  • -“- -“- 1875, март, стр. 228-254; стр. 392-418.
  • -“- -“- 1897, январь, стр. 18.
  • -“- -“- 1898, июль-август, стр. 177.
  • -“- -“- 1907, сентябрь, стр. 449-490.
  • -“- -“- 1914, июль, стр. 1018.
  • “Русский Палом”., 1905, N 10, стр. 157-158.
  • -“- -“-
  • “Приб. к ЦВ”, 1905, N 46, стр. 1985-1986.
  • -“- -“- N 17, стр. 728-729.
  • “Русский Инок”, 1911, вып. 41-42, стр. 73-74.
  • “Русская Старина”, 1874, август, стр. 778.
  • -“- -“- 1875, март, стр. 657 п/стр.; ночб. стр. 587.
  • -“- -“- 1876, т. XV, стр. 721-756.
  • -“- -“- 1877, март, стр. 546.
  • -“- -“- 1878, июль, стр. 474-475.
  • -“- -“- 1879, апрель, стр. 731-752; май, стр. 1-34; август, стр. 577-608; сентябрь стр. 34; октябрь, стр. 176-177, 179.
  • -“- -“- 1881, июнь, стр. 318.
  • -“- -“- 1883, сентябрь, стр. 555-558.
  • -“- -“- 1885, февраль, стр. 311-338.
  • -“- -“- 1886, январь, стр. 3.
  • -“- -“- 1888, март, стр. 755; февраль, стр. 419.
  • “Исторический Вестник”, 1874, июнь, стр. 92.
  • -“- -“- 1875, март, стр. 228-254; апрель, стр. 392-418.
  • -“- -“- 1882, март, стр. 527-528.
  • -“- -“- 1884, февраль, стр. 433; т. 17, стр. 370, п/стр. 1; октябрь, стр. 14, 19 п/стр. 1.
  • -“- -“- 1885, март, стр. 726-727; октябрь, стр. 100-101.
  • -“- -“- 1887, январь, стр. 136-142; май, стр. 475.
  • -“- -“- 1888, февраль, стр. 424 п/стр. 2, 426 п/стр. 2; март, стр. 755-759.
  • -“- -“- 1895, август, стр. 402, 407-408.
  • -“- -“- 1896, апрель, стр. 181-182.
  • -“- -“- 1904, февраль, стр. 702.
  • -“- -“- 1905, июнь, стр. 907.
  • “Православное Обозрение”, 1865, февраль, стр. 67.
  • “Русский Архив”, 1895, кн. 1-я, N 4, стр. 478, п/стр. 2; стр. 558; кн. 2-я, N 5, стр. 6-8, 11, N 6, стр. 244 п/с, 244-247; N 10, стр. 10, п/с 1.
  • -“- -“- 1904, кн. 3-я, N 11, стр. 392-395.
  • -“- -“- 1905, кн. 1-я, N 1, стр. 114.
  • “Переписка епископа Нила с епископом Иеремией о месте кончины Арсения Мацеевича”. “(Рус. Архив”, 1901, кн. 1, стр. 41-44.).
  • “Жития святых на русск. языке”, кн. 1-я, изд. 2-е, М-1903, введение, стр. XXIX.
  • “Соврем. летоп.”, 1862, NN 32, 49, 50.
  • “Сборн. русск. истор. общ.”, т. VII.
  • “Обозрение епархии преосвященным Ионафаном епископом Ярославск. и Рост.”. Ярославль, 1881, стр. 82, 182, 257.
  • “Архангельск. губернские Ведомости”, 1875, NN 24-26.
  • Энциклоп. словарь, т. I, стр. 459 (ст. Пекарского).
  • Петров Л., “Словарь”, стр. 27.
  • “Зритель”, 1862, N 23.
  • ЖПБ, т. II доп., стр. 842-845.
  • НД, стр. 111, 24, 54.
  • ЖМП, 1944, декабрь, стр. 53-57.
  • БЭЛ, т. I, стр. 1062-1063.
  • БЭС, т. I, стр. 231-232; т. II, стр. 2167, 2403.
  • БЭЮ, т. II, стр. 98-99.
  • ЭС, т. II, стр. 172-173; т. XXIX, стр. 334.
  • РБС, т. II, стр. 311.

Использованные материалы

[1] По другим данным в 1696 году.

[2] Напечатано в “Правосл. собеседнике” 1861 г., т. III

[3] В старых документах его фамилия писалась как через Е, так и через И; такая вариативность вообще не являлась редкостью в написании фамилий.

[4] ЧОИДР.1862.Кн. II. Смесь. С.3 – П.В.Знаменский, “Приходское духовенство в России”, СПб, 2003, С.595

[5] П.В.Знаменский, “Приходское духовенство в России”, СПб, 2003, с. 594

[6] в извлечении напеч. у Чистовича, “Феофан Прокопович”, стр. 386—407

[7] напеч. в “Чтениях Моск. общества истории”, 1862 г., т. II и III

АРСЕНИЙ

(Мацеевич Александр Иванович; 1697, г. Владимир-Волынский – 28.02.1772, Ревель (совр. Таллин)), сщмч. (пам. 28 февр., в Соборе Ростово-Ярославских святых и в Соборе святых Эстонской земли), митр. Ростовский и Ярославский. Род. в семье униатского священника из польск. шляхетского рода. Первоначальное образование получил в школе родного города и Львовской католич. академии. В 1715 г. поступил в Киевскую академию.

В июне 1734 г. в Архангельске была снаряжена Северная морская экспедиция по р. Оби для открытия морского пути из России на Камчатку под руководством капитана В. Беринга. По предложению архиеп. Германа (Купцевича) А. был назначен в состав экспедиции и в 1734-1737 гг. совершил 4 плавания в сев. морях. В нач. 1736 г. вместе с лейтенантами Муравьёвым, Павловым и др. участниками экспедиции «по некоторому секретному делу» А. был доставлен из Пустозёрского острога в Адмиралтейц-коллегию, признан невиновным. Во время путешествий А. заболел цингой и 25 янв. 1737 г. получил увольнение от флотской службы. Святейший Синод намеревался послать А. в составе рус. миссии в Лондон, но по причине незавершенности «Пустозёрского дела» прикомандировал его к Вологодскому еп. Амвросию (Юшкевичу). В 1738 г. А. был назначен законоучителем привилегированного Кадетского сухопутного корпуса в С.-Петербурге и по этой причине представил в Синод автобиографическую «сказку» (справку), в к-рой писал, что «в подозрении никаком никогда не бывал и ныне за собою подозрения не имеет» и дважды (в 1730 и 1731) присягал императрице Анне Иоанновне. С 13 сент. 1738 г. А. состоял экзаменатором ставленников при членах Синода и увещевателем отступников от Православия, 23 сент. 1739 г. назначен также законоучителем в гимназии при АН. Проявил себя строгим ревнителем Православия. В 1738 г. ему было поручено увещание перешедшего в иудаизм капитан-лейтенанта флота А. В. Возницына, к-рый вместе «со своим совратителем» Борухом Лейбовым был казнен сожжением на костре (ПСЗ. Т. 10. № 7, 612). В 1740 г. по распоряжению Новгородского архиеп. Амвросия (Юшкевича) А. находился в Новгороде для обучения ставленников.

19 февр. 1741 г. А. и архим. Тимофей (Максимович) были представлены правительнице Анне Леопольдовне как кандидаты на Тобольскую кафедру. При поддержке первоприсутствующего в Синоде архиеп. Амвросия (Юшкевича) предпочтение было отдано А. 10 марта 1741 г. он был назначен, 13 марта наречен, 15 марта в ц. Казанской иконы Божией Матери хиротонисан в митрополита Тобольского и Сибирского архиеп. Амвросием (Юшкевичем), епископами Псковским Стефаном (Калиновским) и Суздальским Симоном (Тихомировым). В епархию выехал осенью того же года, перенес тяжелую болезнь в г. Верхотурье и прибыл в Тобольск 18 дек. 1741 г. Вступил в острый конфликт с томским воеводой Миклашевским и губернатором Шиповым по вопросу о подсудности духовенства светской власти, в частности из-за принуждений со стороны властей к нарушению тайны исповеди. В донесениях в Синод А. писал о чинимых властями препятствиях в деле Крещения вогулов, о злоупотреблениях со стороны канцелярии Главного правления сибирских и казанских заводов по отношению к духовенству. Непосредственно императрице сообщал о бедности мон-рей епархии, критиковал указы Коллегии экономии, к-рая определяла на жительство в мон-ри офицеров, содержавшихся на средства, выделявшиеся для насельников.

Высочайшим указом от 5 дек. 1741 г. А. был вызван в С.-Петербург, 10 февр. след. года выехал из Тобольска в Москву на коронацию императрицы Елизаветы Петровны. 5 апр. 1742 г. архиеп. Амвросий (Юшкевич) и А. подали императрице проект восстановления патриаршества – записку «О благочестии церковном». В 1-й части записки авторы критиковали систему управления Русской Церкви с т. зр. церковного права и доказывали, что институт Святейшего Синода в отсутствие Патриарха не имеет канонической основы. Во 2-й части описывались «нападки и грабительства» Коллегии экономии. 10 мая 1744 г. А. и архиеп. Амвросий, приглашенные императрицей на совет о мерах по борьбе с расколом, подали на Высочайшее имя 2-й проект восстановления патриаршества, аргументируя его тем, что при синодальном правлении победить раскол невозможно, поскольку синодальные собрания отвлекают архиереев от управления епархиями, а Коллегия экономии разоряет Церковь. 15 июля 1744 г. управление церковными вотчинами было передано из ведения Коллегии экономии Святейшему Синоду. Выступления А. и архиеп. Амвросия были первым открытым протестом российских иерархов против синодальной системы управления Церковью.

Указом императрицы от 28 мая 1742 г. А. был назначен митрополитом Ростовским и Ярославским и членом Святейшего Синода, с к-рым А. неоднократно вступал в конфликты. Святитель отказался произнести формулу присяги на звание члена Синода, составленной архиеп. Феофаном (Прокоповичем), считая унизительным для архиерейского сана слова: «Исповедаю же с клятвою крайнего судию сея коллегии (Синода.- А . А .) быти самую всероссийскую монархиню, государыню нашу всемилостивейшую». Взамен А. предлагал: «Исповедаю же с клятвою крайнего судию и законоположителя духовного сего церковного правительства быти Самого Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, полномощного Главу Церкви и Великого Архиерея и Царя, надо всеми владычествующего и всем имущего посудити – живым и мертвым». В термине «крайний судия», примененном к императрице, А. видел «излишнее ласкательство во унижении к лицу или отвержение Крайнего Судии – Самого Христа». Несмотря на то что императрица разрешила А. этих слов не произносить, он присяги так и не принес и просил императрицу «помиловать меня раба твоего и богомольца – отпустить в Ростовскую епархию мою». Елизавета исполнила его просьбу. 1 марта 1743 г. Синод послал А. запрос о неприятии им формулы архиерейской присяги и о внесении в формулу присяги исправлений, А. удалось объяснить дело лично императрице. В нач. 1743 г. А. получил выговор от Синода за отступление от принятого в Великороссии архиерейского Чиновника. В донесениях Синоду от 17 апр. и 1 дек. 1743 г. святитель был вынужден давать объяснения в связи с тем, что «нарицал» первого иеродиакона архидиаконом, следуя обычаю, принятому в Киеве, Чернигове и Переяславе. Весной 1743 г. А. отказался принять в ярославский в честь Преображения Господня мон-рь сосланного на смирение колодника. При этом писал Синоду, что «монастыри устроены и снабдены награждением для богоугодного пребывания честных, беспорочных и неподозрительных лиц, вечного спасения желающих, и суть потому места святые и освященные на всегдашнюю службу Богу, а не для содержания сумасбродов, воров и смертных убийц-колодников». За употребление выражений «поносительных и уразительных» 31 апр. 1743 г. Синод объявил А. выговор. Святитель резко выступал против планов размещения отставных солдат при храмах и мон-рях для поддержания порядка. В своем донесении Сенату указывал, что «не столько уже в монастырях обретается монахов, сколько солдат» и на содержание солдат у епархии нет средств. В донесениях Синоду А. называл в качестве основной причины роспуска в 1742 г. славяно-латинской школы необходимость содержания отставных военных, тяжким бременем лежавшую на мон-рях епархии. В 1745 г., после выговора, полученного от Синода, А. решил уйти на покой, но императрица не дала на это согласия.

В 1-й год пребывания на Ростовской кафедре А. издал инструкции, обязывавшие благочинных наблюдать за тем, чтобы во время богослужения «в храме пение было не мятежное и чтение по новоисправленным печатным книгам». Приходским священникам были разосланы письменные повеления А. обучать прихожан молитвам и поведению в храме, разъяснять Символ веры, следить за соблюдением прихожанами постов и праздников, принимать все меры, «дабы везде в церквах святых было всегда благочиние и чистота»; овдовевшие священники в обязательном порядке должны были принять постриг. В период управления А. Ростовской епархией мн. священнослужители, уличенные в недостойном поведении или приверженности к суевериям, были запрещены в служении или извергнуты из сана; к нарушавшим церковное благочиние клирикам А. применял телесные наказания. В 1759 г. А. вступил в конфликт с назначенным ректором Ярославской ДС Владимиром Каллиграфом, в проповедях к-рого усмотрел «жидовство и кальвинизм». Во время частых объездов епархии А. старался устранить замеченные нарушения церковного благочиния: распорядился переписать «песьеглавые» образы св. Христофора в храмах, изъять апокрифические молитвы из Требников священнослужителей. Дисциплинарная строгость А. считалась образцовой, к его совету в затруднительных случаях не раз обращались др. архиереи, в т. ч. члены Синода. А. много сделал для повышения образовательного уровня священнослужителей епархии. Застав славяно-латинскую грамматическую школу в Ростове в состоянии крайнего упадка, в 1747 г. А. перевел ее в Ярославль, где, объединив со славяно-русской грамматической школой, основал ДС. А. обращал внимание Синода на тяжкий ущерб, причиняемый в ходе разборов духовенства, когда церковно- и священнослужители и их дети записывались в тягло или определялись в рекруты. В 1748 г. А. просил Синод о разрешении оставить 4395 р., подлежавших отсылке в Коллегию экономии, на нужды текущего ремонта обветшавших зданий Ростовской епархии. При этом он указывал, что доходы Ростовской кафедры составляют не более 7748 р. в год, а расходов на неотложные нужды требуется 32481 р. В 1749 г. за архиерейским домом и 2 приписанными к нему мон-рями числилось 16340 крестьян, с к-рых в Коллегию экономии требовалось вносить 3277 р. Именным указом от 30 сент. 1757 г. управление церковными вотчинами было передано отставным офицерам.

Строгость А. вызывала недовольство среди дворян и духовенства епархии. Не решаясь обвинить известного своей аскетической жизнью святителя в корысти, жалобщики, как правило, указывали, что А. по своей немощи не занимается делами епархии, а злоупотребления и мздоимство исходят от служителей архиерейского дома и управляющих консисторией.

А. проявил себя непреклонным борцом с расколом, неоднократно обращал внимание Синода и властей на опасные последствия проповеди расколоучителей, обвинял светские власти в потакании старообрядцам. Своей властью А. подолгу держал в заточении богатых и влиятельных купцов-раскольников. В авг. и сент. 1750 г. по распоряжению А. в г. Романове были разобраны 3 старообрядческие часовни, находившиеся в них иконы переписаны с троеперстным перстосложением. Вскоре А. пришлось оправдываться перед Синодом по жалобе старообрядца П. Волчкова, обвинившего архиерея в осквернении церквей и поругании образов. 12 февр. 1751 г. А. доносил Синоду, что в приходе Борисоглебской слободы существовала разобранная по его повелению часовня с иконой св. Параскевы Пятницы, весьма почитавшаяся раскольниками. 15 июня 1761 г. А. сообщал Синоду о самосожжении 63 старообрядцев при приближении военной команды Ярославской губернской канцелярии.

По благословению А. в 1743 г. был впервые совершен крестный ход из Ростова в Ярославль с чудотворной Владимирской иконой Божией Матери. В тот же год в торжественной процессии вокруг Рубленного города были обнесены мощи святых князей Василия и Константина Ярославских. По инициативе А. состоялось открытие и прославление мощей свт. Ростовского Димитрия (Туптало). 21 окт. 1752 г. А. лично освидетельствовал мощи свт. Димитрия, обретенные в ц. Зачатия Пресв. Богородицы ростовского Спасо-Иаковлевского мон-ря; для хранения мощей была сооружена каменная гробница. А. распорядился записывать все чудеса, совершавшиеся у гроба святителя, в специальные тетради. 1-я тетрадь с записями 22 чудес от гроба свт. Димитрия была передана духовнику императрицы Елизаветы прот. Ф. Я. Дубянскому, всего же в Синод было отправлено 7 тетрадей. В янв. 1757 г. мощи свт. Димитрия были обследованы комиссией Синода, в состав к-рой помимо А. входили Суздальский митр. Сильвестр (Гловатский) и архим. Симонова нового московского мон-ря Гавриил. 19 марта 1757 г. Синод постановил, что останки свт. Димитрия Ростовского «за самые святые мощи почитать должно», но одновременно предписал А. произвести в консистории тщательное расследование по фактам чудесных исцелений и представить отчеты. В ответ А. просил избавить его от этого поручения и указал, что подобными расспросами можно заронить в сердца необразованного народа смущение и что процедура расследования приведет к сокрытию чудес. 22 апр. 1757 г. последовал указ об открытии святых мощей, в 1758 г. Синод утвердил службу свт. Димитрию, составленную по просьбе А. Переславль-Залесским еп. Амвросием (Зертис-Каменским). При подготовке канонизации свт. Димитрия А. пришлось преодолеть как препоны со стороны архиереев – последователей архиеп. Феофана (Прокоповича), так и противодействие местных вождей старообрядчества, к-рые с распространением почитания свт. Димитрия утратили значительную часть своего авторитета в народе.

Богословские взгляды А. раскрылись в полемике, с одной стороны, с сочинениями архиеп. Феофана (Прокоповича), с др.- в обличении старообрядчества. В опровержение взглядов архиеп. Феофана А. написал «Возражения на пасквиль лютеранский, нареченный «Молоток на Камень веры»», выступив последовательным сторонником митр. Стефана (Яворского) в обличении протестантов. В 1745 г. по инициативе А. была издана 20 лет не публиковавшаяся кн. архиеп. Феофилакта (Лопатинского) «Обличение неправды раскольнической», к к-рой А. написал «Дополнение». Полемический талант А. отразился и в его многочисленных проповедях, значительная их часть посвящена обличению раскола и затрагивает актуальные для старообрядцев вопросы о священстве, конце света, приходе антихриста, церковном обряде. Др. часть проповеднического наследия А. составляют поучения, произнесенные в воскресные и праздничные дни, толкования на тексты Свящ. Писания и катехизические объяснения. А. привлекал материал как из рус. источников (сочинений преподобных Максима Грека, Иосифа Волоцкого, из Четьих-Миней, постановлений Стоглава, летописей, хронографов, Степенной книги, летописцев митр. Игнатия (Римского-Корсакова) и др. Ростовских архиереев), так и из иностранных и инославных (из Корана, Талмуда, сочинений Плиния, Барония, Агриппы, «Хроники» Матвея Стрыйковского). 217 проповедей А. сохранились в составе 12 рукописных томов (ГИМ. Увар. № 353/80; Гос. архив Ярославской обл. Собр. рукописных книг. № 229, 232, 273, 337, 566-571). А. владел богатой б-кой, к нач. 60-х гг. XVIII в. насчитывавшей 337 рукописей и книг, более половины собрания составляли издания на лат., греч., нем., польск. языках.

Заручившись поддержкой единомышленных архиереев и прибегнув к помощи канцлера А. П. Бестужева-Рюмина, А. удалось добиться от императрицы Елизаветы Петровны отклонения проекта готовящейся секуляризации церковных имуществ. По нек-рым (документально не подтвержденным) сведениям, А. энергично протестовал и против секуляризационных планов Петра III. После воцарения Екатерины II были изданы манифест (12 авг. 1762) и указ (29 нояб. 1762) об учреждении комиссии для обсуждения проблемы церковных имений; главной задачей комиссии было выяснение «истинных доходов от церковных имений» по критерию лучших хозяйств светских помещиков и соответственно этому учреждение «штатов», т. е. жалования из казны. С этой целью было предписано провести опись церковных имуществ. 9 февр. 1763 г., в неделю Торжества Православия, А. совершил праздничное богослужение с положенным анафематствованием еретиков, причем в текст анафематствования внес дополнение: «Вси насильствующии и обидящии св. Божии церкви и монастыри, отнимающе у них данная тем. имения яко крайние врази Божии да будут прокляти». На 2-й неделе Великого поста 1763 г. еп. Сильвестр (Страгородский), назначенный в Комиссию для обсуждения проблемы церковных имений, привез А. выданную Комиссии инструкцию императрицы, регламентировавшую управление церковными вотчинами. 6 марта 1763 г. А. отправил в Святейший Синод письмо, в к-ром подверг критике как манифест, так и инструкцию. В письме подчеркивалось, что до Петра III все правосл. князья и цари и даже татар. ханы признавали право церковной собственности. Критикуя часть инструкции, касавшуюся духовных школ, А. указывал на противоречие между изъятием у Церкви земель и требованием создания сети духовных учебных заведений. С возмущением реагируя на начатую офицерами опись церковных имений, 15 марта 1763 г. А. отправил в Синод 2-е доношение, в к-ром утверждал, что продолжение работы Комиссии приведет к оскудению благочестия в Церкви «не от татар и ниже от иностранных неприятелей, но от своих домашних, благочестивыми и сынами Церкви нарицающихся».

В обоих посланиях А. избегал нападок на императрицу, однако митр. Новгородский Димитрий (Сеченов), представивший ей от имени Синода доклад о первом письме, усмотрел в нем «оскорбление Ее Императорского Величества». Доклад митр. Димитрия, подписанный Московским митр. Тимофеем (Щербацким), С.-Петербургским архиеп. Гавриилом (Кременецким), Псковским еп. Гедеоном (Криновским) и Тверским еп. Афанасием (Вольховским), был передан «на высочайшую Ее Императорского Величества бесприкладную милость». Делу был придан политический оборот, и накануне Вербного воскресенья А. был арестован и под конвоем доставлен в московский Симонов мон-рь. Несмотря на то что шла Страстная седмица, 18 марта Екатерина послала записку ген.-прокурору А. И. Глебову с повелением немедленно начать допрос А., 14 апр. 1763 г. А. был предан суду Синода. Отвечая на поставленные судом вопросы, А. заявил: «В доношении своем 6 марта ничего к оскорблению Ее Императорского Величества быть не уповал, а все то писал по ревности и совести, чтобы не быть двоедушным». В докладной записке Синода императрице предлагалось: «Архиерейства и клобука лишить и послать в отдаленный монастырь под крепкое смотрение и бумаги, и чернил ему не давать» (РГИА. Ф. 796. Оп. 44. № 364). 28 апр. императрица утвердила решение Синода о лишении А. сана и ссылке в мон-рь. При этом Екатерина указывала: «От гражданского же суда и истязания мы, по человеколюбию, его освобождаем».

В процедуре снятия сана, состоявшейся в Синодальной палате в Московском Кремле, участвовали все члены Синода во главе с обер-прокурором А. С. Козловским. По преданию (изложенному в работе М. С. Попова), когда синодальный ризничий снимал с А. архиерейское облачение, святитель укорял участвовавших в суде архиереев, предсказав их кончину. Митр. Димитрию (Сеченову) он предрек: «Ты задохнешься от своего собственного языка» (митр. Димитрий скончался от апоплексического удара); еп. Амвросию (Зертис-Каменскому) – «Яко вол, ножем зарезан будеши», что произошло в 1771 г. при холерном бунте.

Местом ссылки А. был назначен Корельский во имя свт. Николая мон-рь (на берегу Белого м., близ Архангельска), где его поселили в тесной келье под алтарными сводами Успенской ц. 3 дня в неделю святитель трудился на «черных работах», рубил дрова, носил воду; по мон-рю и в храм разрешалось ходить лишь в сопровождении 4 солдат конвоя. В апр. 1763 г. по разрешению Синода из Ростова в Корельский мон-рь были доставлены личные вещи А.: мантия, 3 рясы, теплая одежда, посуда, очки, книги и др. Братия и игумен обители относились к А. с почтением, архим. Антоний сослужил с ним литургию как с архиереем, монахи брали у него благословение и слушали его проповеди, караульные солдаты почитали его как страдальца.

Сайт Екатерины Кисловой

Арсений Мацеевич

Основная часть этой статьи написана мною для русской Википедии. Я разрешаю использовать его в проекте “Википедия”, однако на всякий случай сохраняю его на своем сайте в исходном виде.

Портрет Арсения Мацеевича. Ревельская Николаевская церковь, 2 пол. XVIII в.

Арсений (Мацеевич) (Александр Иванович Мацеевич; 1697, Владимир-Волынский — 1772, Ревель) — епископ Православной Российской Церкви; митрополит Ростовский (13 мая 1742 — 14 апреля 1763).

Биография

Арсений Мацеевич родился в 1697 году во Владимире-Волынском в семье православного священника. Его отец, Иоанн Мацеевич, происходил из поляков и был иереем при Владимирском Спасском храме 1 . Получил хорошее образование, учился в духовной школе Владимира-Волынского, во Львовской школе риторики, затем Киевской духовной академии.

В 1716 году был направлен в Черниговскую епархию в Спасский монастырь Новгорода-Северского проповедником. Здесь архимандрит Геннадий (Стефанович) постриг его в монашество с именем Арсений. В монастыре инок Арсений имел клиросное послушание, говорил проповеди и обучал детей латинскому языку.

В 1717 году инок Арсений был послан в Чернигов к преосвященному Антонию (Стаховскому), архиепископу Черниговскому, и рукоположен им во иеродиакона. Иеродиакон Арсений быстро сблизился с владыкой, который был другом митрополита Стефана (Яворского) 2 . Под влиянием архиепископа Антония он решил продолжить свое образование.

В 1718 году иеродиакон Арсений вновь поступил в Киевскую духовную академию «для слушания философии и богословия» 3 . Здесь по благословению преосвященного Варлаама (Вонатовича), архиепископа Киевского, в 1723 году в Киевском Софийском соборе он был посвящен в иеромонаха. В 1726 году окончил слушание академических наук.

В конце 1729 года Арсений вернулся в Черниговскую епархию и был направлен в Черниговский Троицкий Ильинский монастырь. Но уже в 1730 году отправлен в Тобольск для проповеди, где в качестве проповедника и учителя прожил 3 года.

В 1733 году, возвращаясь из Сибири, совершил путешествие в Устюг, Холмогоры и Соловецкий монастырь, где полемизировал с заключенными там раскольниками.

В 1734—1736 годах Арсений участвовал в подготовке Второй Камчатской экспедиции под началом В. Беринга. Однако в 1736 году взят под стражу и привезен из Пустозерска в адмиралтейскую коллегию по секретному делу, но признан невиновным. По болезни (цинга) уволен от флотской службы (1737 г.) и определен при епископе Вологодском Амвросии (Юшкевиче). С 1738 года — соборный иеромонах синодального дома и законоучитель Академической гимназии в Санкт-Петербурге.

В марте 1741, во время регентства Анны Леопольдовны, Арсений был рукоположен во епископа Сибирского и Тобольского с возведением в сан митрополита. Выбор Арсения для этой кафедры был обусловлен не только его знакомством с Сибирью, но и тем, что незадолго до этого он отказался присягать герцогу Бирону — регенту малолетнего Иоанна Антоновича.

Позже Арсений Мацеевич отказался присягать и Елизавете Петровне:

… считал унизительными для архиерейского сана слова: «исповедаю же с клятвою крайнего судию сея Коллегии быти Самую Всероссийскую монархиню Государыню нашу всемилостивейшую». Взамен владыка предлагал: «исповедаю же с клятвою Крайнего Судию и Законоположителя духовного сего церковного правительства быти — Самого Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, полномощного Главу Церкви и Великого Архиерея и Царя, надо всеми владычествующего и всем имущего посудити — живым и мертвым». К этой формуле митрополит Арсений сделал еще пояснение, что монаршей власти довольно в той силе присягать в верности и повиноваться, в какой показано от Крайнего Судии Христа в Евангелии и Апостоле. В термине Крайний Судья в приложении к лицу императора митрополит Арсений видел «излишнее ласкательство во унижение или отвержение Крайнего Судии — Самого Христа».

Елизавета разрешила не произносить Арсению этого выражения, однако присягу он так и не принес. Тем не менее, это никак не отразилось на карьере и жизни Арсения: в 1742 г. он неоднократно произносил проповеди во время коронационных торжеств, а затем был переведен в Ростов, причем получил звание члена Святейшего Синода 4 .

С 1742 по 1763 — митрополит Ростовский. По его инициативе в Спасском монастыре Ярославля была открыта Ярославская духовная славяно-латинская семинария. Арсений считается деятельным просветителем, однако П.В.Знаменский придерживался другой точки зрения, считая Арсения Мацеевича противником создания духовных школ, что было редким исключением среди епископов украинского происхождения. В вину ему ставилось также закрытие латинской школы в Ростове 5 .

В 1752 году митрополит Арсений был организатором открытия мощей святителя Димитрия Ростовского.

Арсений Мацеевич в заключении. Рисунок XIX в.

Арсений Мацееивч – единственный из архиереев, кто открыто выступил против секуляризации церковных владений при Екатерине II, за что в 1763 году был снят с поста митрополита, разжалован в монахи и сослан в монастырь, где продолжал жестко критиковать екатерининскую политику. В 1767 году был разжалован в крестьяне и посажен в Ревельскую крепость 6 под именем «некоего мужика» Андрея Враля.

Скончался 28 февраля 1772 год, погребен в Таллине (Ревеле) в Успенском приделе Никольской церкви 7 .

Проповеди и богословские труды

Арсений Мацеевич был известен как яркий проповедник. В 1742—1761 гг. он активно проповедовал при дворе. По сведениям Евгения (Болховитинова), 7 проповедей его были напечатаны при жизни, в 1742, 1744 и 1749 гг. В настоящее время известно 12 томов рукописных копий его проповедей 1746—1761 гг.; они находятся в библиотеке Троице-Сергиевой лавры. Пример проповеднического текста Арсения Мацеевича:

Кто Бог, разве Господа; или кто Бог, разве Бога нашего. Того ради отнюд не возможно сих словес силы и причины совершенно уразум?ти, аще не прежде всего зi псалма, хотя от части, изяснится толкование и основание, котораго начало: Возлюблю тя Господи кр?посте моя: Господь утверждение мое, и приб?жище мое, и избавитель мой. аки бы реклъ, по достоинству тебе Господи любить одолжен есмь, толикими благодhяниями твоими обдарен и обогащен: которая благод?яния одним словом, и многими именами Давид представляет, представляет одним словом кр?пости глаголя: Господи кр?посте моя: сир?чь, вс?х сил моих, имиже возмогох над врагами моими поб?ду им?ть и торжествовать, ты Господи кр?пкод?йствителная вина, и всесилный производитель.

Из «Слова на день восшествия на престол Елизаветы Петровны» 1744 г.; в упрощенной орфографии.

Известны также труды Арсения Мацеевича против раскола и раскольников. Это «Увещание» раскольнику игумену Иоасафу (1734 г.), предисловие к исправленному им же изданию «Обличение неправды раскольничей» Тверского архиепископа Феофилакта (1745 г.), «Дополнение обличения ответов раскольнических, пустосвятами Выгорецкими в 1723 году предложенных».

Против лютеранства написано сочинение «Возражение на пасквиль лютеранский, называемый молоток», которое датируется Филареторм (Гумилевским) примерно 1745—1753.

Миссионерская деятельность Арсения Мацеевича оценивается неоднозначно:

Он много потрудился в деле народного просвещения, был ревностный проповедник и горячий защитник православия против лютеран и раскольников-старообрядцев. В борьбе с последними он поступал как человек своего жестокого времени, больше надеясь на грубую силу. Не щадя себя, когда сильные мира сего оказались против него, он, пока сам был сильным, тоже не считал возможным щадить своих противников. Когда дело касалось богатых и почетных раскольников, он своею властью подолгу держал их в заключении, несмотря на жалобы, подаваемые на него духовным и светским властям.

Владыка обнаружил, что среди ростовской паствы было множество раскольников, из-за отсутствия школ народ находился в глубоком невежестве, а духовенство не стояло на высоте своего призвания. Митрополит Арсений стал сразу заботиться, чтобы Церковь была воспитательницей народа.

Резкий и независимый характер Арсения Мацеевича всегда был поводом для различных взысканий и выговоров. Так, среди документов Св.Синода содержатся выговоры «за употребление им в доношении Святейшему Синоду выражений поносительных и уразительных» (31 апреля 1743 года), требования объяснений по поводу приписки на архиерейской присяге (27 мая 1743), объявление «жестокого выговора» (19 августа 1743), требование объяснений по поводу отказа принять отставных, присланных в его епархию, с обязательным дополнением «сказанному митрополиту не писать уразительных речей» (19 октября 1743) и т.д.

Однако при Елизавете независимый митрополит никаким другим взысканиям кроме выговоров не подвергался; сложные отношения с членами Св.Синода все-таки не могли помешать благоволению императрицы. Сохранилось несколько писем Арсения Мацеевича Елизавете, в которых он в основном поздравляет императрицу с различными праздниками и жалуется на свои различные болезни.

За превысочайшее и всемилостив?йшее вашег? императорскаго величества пожалование меня всеподданн?йшаго Раба и Богомолца виномъ венгерским, которое я чрезъ пре?сщеннаго платона архиепископа московскаго получилъ, всепокорн?йшее барское мое приношу ВАШЕМУ императорскому величеству при всенижайшем моемъ поклонении благодарение, и повсемилостив?йшему Вашего императорскаго величества приказу началъ я оное вино себ? употреблять по сов?ту лекаря с салволятилемъ, и чувствуя ползу сосновую воду пить отставилъ. Тоежъ вино наприношение безкровныя жертвы одражайшемъ вашег? императорскаг? величества здравии и спасении при моем служении будетъ употреблятся, котораго здравия и спасения при благопословении божиемъ всегда вашему императорскому величеству як? всемилостив?ишей матери всеусердно, и богомолческо желая пребываю.

Из письма Арсения Мацеевича императрице Елизавете Петровне, 1753 г.

Пришедшая к власти Екатерина относилась к ростовскому митрополиту по-другому: протест против ее церковной политики мгновенно обернулся для Мацеевича ссылкой и заключением.

Реабилитация и канонизация

Священномученик Арсений (Мацеевич)

28 июня 1918 года Всероссийским Поместным Собором, как лишенный святительского сана по политическим мотивам, был восстановлен в архиерейском достоинстве.

Юбилейный Архиерейский Собор РПЦ (Московский Патриархат) в августе 2000 года определил причислить к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания, среди прочих, священномученика Арсения Ростовского 8 .

Память священномученику Арсению Ростовскому празднуется 28 февраля (юлианский календарь).

Украинская православная церковь Киевского патриархата на Поместном соборе 2004 года канонизировала украинца Мацеевича как новомученика 9 .

Труды

Изданные при жизни:

  • «Увещание» раскольнику игумену Иоасафу. М., 1734. Повторно: Арсений Мацеевич. Увещевание // Православный собеседник. 1861. т. III., С. 184—204.
  • Слово в день Петра и Павла. М., 1742.
  • Слово в день восшествия на престол Елизаветы Петровны. М., 1744.
  • Предисловие к исправленному им же изданию «Обличение неправды раскольничей» Тверского архиепископа Феофилакта («Феофилактово обличение поморским ответам»). М., 1745.

Изданные после смерти

  • Дополнение обличения ответов раскольнических, пустосвятами Выгорецкими в 1723 году предложенных. — Православный собеседник, 1861 г.
  • Доношения Арсения в Св. Синод. — Чтения Московского общества истории. 1862, № 2, 3; Русская старина, 1876. № 15.

Рукописи

  • Записка «О благочинии церковном» (в соавторстве с Амвросием Юшкевичем). 1742 г. Содержала протест против синодального управления и Коллегии экономии, а также предложение о восстановлении патриаршества.
  • Письма Елизавете Петровне и Екатерине II. Хранятся в РГАДА.
  • «Возражение на пасквиль лютеранский, называемый молоток». (1745—1753). Отрывки напечатаны в работе И. А. Чистовича «Феофан Прокопович и его время». — СПб., 1868. С.386 — 407.
  • Проповеди. Рукописи РГБ 303. II ТСЛ 10.1-7, РГБ 303. II ТСЛ 11.1-4. Список середины XIX века.

Значение АРСЕНИЙ МАЦЕЕВИЧ в Краткой биографической энциклопедии

Арсений Мацеевич (в миру Александр), последний противник церковной реформы Петра I . Сын православного священника, ведущего свой род из польской шляхты; родился в 1697 году во Владимире-Волынском, учился в киевской академии. В 1733 году совершил путешествие в Устюг, Холмогоры и Соловецкий монастырь, где полемизировал с заключенными там раскольниками; по поводу этой полемики написал “Увещание к раскольнику” (напечатано в “Православном Собеседнике”, 1861 год, т. III). В 1734 – 37 годах А. участвовал в Камчатской экспедиции. В 1737 году был прикомандирован к синодальному члену Амвросию Юшкевичу , занимавшему в то время первенствующее место в церковной иерархии. Это назначение привело к сближению двух иерархов и определило дальнейшую судьбу А. Посвященный в марте 1741 года в сан митрополита сибирского, А. во время пребывания своего в Тобольске преобразовал местную архиерейскую канцелярию в консисторию и защищал новокрещенных инородцев от притеснений воевод, а духовенство – от вмешательства светского суда. Суровый сибирский климат вредно отразился на его здоровье, и он, вскоре по воцарении Елизаветы Петровны , был переведен в Ростов, причем получил звание члена Синода. Его управление ростовской епархией (1742 – 63) было наиболее блестящим периодом его деятельности. Строгий к подчиненным, А. становится в резкую оппозицию с светской властью. Он игнорирует постановления духовного регламента, отказывает в помещении инвалидов в монастырях своей епархии, вместе с Амвросием Юшкевичем настаивает перед императрицей на удалении светских чинов из Синода и мечтает о восстановлении патриаршего престола. Исполняя поручение Святейшего Синода и исправляя сочинение Феофилакта Лопатинского , “Обличение неправды раскольничьей”, он в своем дополнении к последнему проводит взгляды Иосифа Волоцкого ; в своих “Возражениях на пашквиль лютеранский, нареченный Молоток на камень веры” (в извлечении напечатано у Чистовича , “Феофан Прокопович”, стр. 386 – 407), он требует восстановления патриаршества и выступает в защиту монашества. Еще более обострились отношения его к светской власти, когда в конце царствования Елизаветы Петровны и затем при Петре III и Екатерине II распоряжения, направленные к ограничению монастырей в управлении их имуществами, вызвали сильное негодование в высшем духовенстве. В А. оно видело единственного человека, способного вступить в открытую борьбу с правительством. 9 февраля 1763 года А. совершает в Ростове чин отлучения с некоторыми прибавками, направленными против “насильствующих и обидящих святые Божии церкви и монастыри”, “принимающих данные тем от древних боголюбцев имения”. В марте того же года он посылает два донесения в Синод, составленные в том же духе (напечатаны в “Чтениях московского общества истории”, 1862 год, т. II и III). Синод доложил императрице об А. как “оскорбителе ее величества”, и Екатерина предала его суду Синода “за превратные и возмутительные толкования св. Писания и посягательство на спокойствие подданных”. Семь дней длился суд над А.: он был осужден, низведен в звание простого монаха и заточен в корельский-николаевский монастырь. Но и в ссылке А. не унимался. Он продолжал неодобрительно отзываться об отобрании монастырских имуществ, выражал сомнение в правах Екатерины на престол, сочувствие великому князю Павлу Петровичу и т. п. Все это послужило материалом для вторичного суда над А., и делу дан был уже характер политический. В конце 1767 года А. был лишен монашества и приговорен к вечному заключению; под именем Андрея Враля он содержался в ревельском каземате, где и умер 28 февраля 1772 года. Из многочисленных проповедей А. напечатаны “Семь поучений” (Москва, 1742 – 43); остальные, числом 217, хранятся в рукописях в ярославской духовной семинарии. – Ср. В. Иконников , “А. Мацеевич”, “Русская Старина” 1879 год, т. XXIV – XXVI); свящ. М. Попов, “А. Мацеевич, митрополит ростовский и ярославский” (СПб., 1905). “Обзор литературы об А.” сделан И. Морошкиным (в “Библиографе”, 1886 год, ¦ 2 – 4).

Арсений Мацеевич – житие и биография, труды, дни памяти и почитание

В 1761 году скончалась императрица Елизавета Петровна, и наступило недолгое царствие Петра III, который в отличие от нее не любил Православия и не уважал духовенства. Неумелые и поспешные распоряжения императора по секуляризации церковных имений вызвали недовольство вначале духовенства, а потом и народа, но только Ростовский владыка передал императору свой протест, который настолько поразил своим смелым тоном иностранных дипломатов, что они сочли его за коллективное обращение.

В 1762 г. при своем восшествии на престол императрица Екатерина II высказала сожаление об обидах, нанесенных духовенству, и ревность к православным обрядам. Владыка направил государыне представление о возврате монастырских вотчин, но проведено оно было далеко не в полном виде. От участия в коронационных торжествах митрополита Арсения постарались отстранить. Правительственные мероприятия способствовали лишь возрастанию недовольства и волнений в народе, и Владыка предпринял ряд настойчивых и смелых действий ради защиты Церкви. В древнерусской редакции греческого чинопоследования Недели Православия (в то время это чинопоследование еще не имело устоявшейся формы) он усилил слова, касающиеся притеснителей Церкви.

Ожидая в Ростове императрицу на торжество перемещения мощей святителя Димитрия в новую раку, митрополит надеялся склонить государыню на сторону духовенства, не подозревая о том, насколько сильно она предубеждена против него самого и насколько ее взгляды на имущественные права Церкви далеки от соблюдения церковных интересов. Учрежденная для урегулирования возникших осложнений Духовная комиссия была составлена таким образом, чтобы входившие в нее духовные лица никак не противоречили светскому большинству.

Оставалось надеяться на Синод, и Ростовский владыка 10 марта 1763 г. подал в Синод свое знаменитое доношение о церковных имениях, направив его таким образом, чтобы с ним познакомилась и императрица. В документе доказывалось, что светский контроль над церковной собственностью нарушает не только церковные каноны, но и основы государственности. Близкие к митрополиту люди предупреждали его о том, насколько опасно противодействовать планам правительства и тем более критиковать именные (исходящие от имени императрицы) указы, но Владыка решил непременно выступить со словом протеста.

В отсутствии собрания Синода о представлении митрополита Арсения доложил императрице один архиерей, давний его недоброжелатель, писавший, что речь идет об оскорблении величества. Императрица приказала Синоду судить Владыку; 14 марта Синод постановил арестовать его и направить в Москву. Владыка же 14 марта направил в Синод второе доношение, из которого следовало, что контроль Духовной комиссии незаконен и вреден для Церкви; кроме того, в нем содержалась повторная просьба об увольнении на покой.

Приехавший в Ростов гвардейский офицер арестовал митрополита и спешно вывез в Москву, едва позволив уложить носильные вещи и не дав проститься с городом, то есть приложиться к мощам и иконам в соборе. Дорогой усилилась болезнь Владыки; ему до самой Москвы не позволяли ни на минуту покинуть возок. 17 марта митрополита Арсения поместили под караулом в Симонов монастырь. В письменных распоряжениях императрица именует Владыку вралем; такую кличку она давала тем, кто придерживался мистических воззрений. Заступничество доброжелателей Ростовского владыки ее только раздражало.

1 апреля начался суд. В своих показаниях Владыка продолжал защищать дело Церкви и избегал называть кого-либо, чтобы не подвергать людей опасности. 4 апреля, еще до окончания следствия, был вынесен приговор: сослать в отдаленный монастырь с отнятием бумаги и чернил. 7 апреля воспоследовало окончательное постановление, в котором Синод обвинял митрополита в дерзости против светской власти, что позволяло судить его еще и гражданским судом, и предлагал лишить архиерейского сана и священства и расстричь. Императрица оставила Арсению монашеский чин и избавила от гражданского суда. Священномученик был сослан в Ферапонтов монастырь. Указами Синода и Сената народ извещался о виновности митрополита Арсения и о понесенном им наказании.

При снятии сана с Ростовского митрополита Синодальный дворец был окружен громадными толпами — отнюдь не только из любопытства, но и из сострадания. Нужно сказать, что впечатление от этого события вскоре еще усилилось, когда через месяц с небольшим рухнул храм, смежный с той палатой, где осудили Владыку.

Выслушав определение Синода, Владыка, по свидетельствам, произнес: Благо мне, яко смирил мя еси! и сам стал снимать с себя знаки архиерейского достоинства, обратившись к образу Спасителя. Дар прозорливости священномученика Арсения сказался в том, что он предрек при этом страшную и позорную кончину своим наиболее рьяным гонителям, которые все и погибли так, как говорил Владыка.

В ссылку владыку Арсения повезли не в вологодский Ферапонтов, а в более дальний Николаевский Корельский монастырь Архангельской губернии. Одновременно каждому архиерею и в монастыри было разослано извещение о вине Владыки, целью которого было представить протест против имущественного притеснения Церкви личным делом Ростовского митрополита. В 1766 г. Екатерина послала “записку” о деле митрополита Арсения Вольтеру с целью придать этому делу за границей благоприятную для нее окраску. Однако дипломаты докладывали своим дворам о том, что духовенство и народ сочувствуют Владыке и почитают его за святого.

Путешествие митрополита Арсения к месту ссылки по весеннему бездорожью длилось почти месяц. По приезде сопровождавший его офицер заставил престарелого архиерея носить воду, рубить дрова и т. п. В монастыре ему было позволено посещать храм во время литургии и ходить по монастырю, но под строгим караулом; запрещено было писать, говорить о своем деле, именоваться архиереем и даже иеромонахом и преподавать благословение. Настоятель и благочинный обязаны были следить за ссыльным и регулярно отчитываться.

Владыка не догадывался, насколько он ненавистен Екатерине, и полагал, что если бы она сама прочла его доношение в Синод, то мнение ее было бы благоприятным. Между тем была осуществлена секуляризация церковных земель, вызвавшая крестьянские волнения. “Успокаивали” их за счет дальнейшего ущемления прав духовенства. В особенности от государственных реформ пострадали монастыри, значительная часть которых была закрыта. Без крова остались тысячи монахов; был нанесен значительный ущерб и делу религиозного просвещения. Имя осужденного митрополита Арсения произносилось с благоговением, распространялись свидетельства его прозорливости. Угличский архимандрит Геннадий запретил братии молиться за царствующий дом, “ревнуя Арсению митрополиту”, за что был лишен сана и монашества и сослан в Соловецкий монастырь навечно.

В ссылке Владыке отвели низкий и тесный каземат. Болезнь не позволяла ему посещать богослужения. Настоятель монастыря уважал ученого узника, а архангелогородский архиерей присылал ему с протоиереем деньги и пропитание; из Ростова и от других архиереев посылались и частицы мощей. В каземате оказались и иконы, книги, панагия, орлецы и даже белый клобук. Друзья надеялись на освобождение опального митрополита. В беседах с караульным офицером, с монахами и нередкими гостями Владыка продолжал отстаивать свои взгляды. В монастыре его называли отцом Арсением и даже, как бы обмолвившись, преосвященным. Для узника сделали прямой ход в алтарь, пробив стену и устроивши лестницу; в церкви ему позволили проповедовать. Несмотря на то, что Владыка в проповедях обличал монахов в невоздержанности к вину, они испытывали к нему уважение, стояли перед ним в ризах, как перед архиереем, и пытались целовать руку, чего он не допускал. Начальник караула сделался его учеником; особенно большое впечатление произвело на молодого офицера житие святителя Иоанна Златоуста, пострадавшего от жестокой царицы. Корельский монастырь, как и многие другие, был поставлен секуляризацией на грань разорения, что еще сблизило монахов с опальным противником этой меры.

В 1767 году сильно пьющий иеродиакон, обидевшийся на владыку Арсения за то, что тот отказал ему в чарке вина, так как тот был уже пьян, и на отца архимандрита за строгое наказание, донес на них, желая отомстить. К его досаде, при допросе обвинения против настоятеля во внимание почти не принимались, а обвинения против ссыльного митрополита записывались с сугубым вниманием. Владыка был арестован вновь. Ему вменялись в вину в основном речи против прав Екатерины на престол. Многочисленные допрошенные вначале старались не повредить Владыке, но под нажимом следствия начали давать на него показания. Он же по возможности избегал называть своих собеседников. Из 14 пунктов обвинения ни один сам по себе не выглядел преступлением, но их совокупность при желании могла навести на мысль о заговоре. На допросах владыка Арсений старался держаться спокойно, на угрозы отвечал нравоучениями и в очередной раз проявил свою прозорливость, подарив следователю медный пятак (в дальнейшем тот, проворовавшись, попал в крепость, где умер, получая казенного содержания 5 копеек в день). Продолжая считать, что Екатерина могла бы внять его аргументам, Владыка и в ходе следствия просил, чтобы она ознакомилась с полным текстом его доношения Синоду.

Но императрица отнеслась к делу с сугубой предвзятостью и решила, что Владыку нельзя оставлять в России, тем более что в народе ширилось сочувствие ему как безвинно страдающему праведнику. Указ по следственному делу она набрасывала сама и сама правила официальный текст. Велено было расстричь Владыку, переодеть в мужицкую одежду, переименовать в Андрея Враля и сослать навечно в Ревель (Таллинн) в каземат под надзор иноземцев без права писать и принимать посетителей. Итоговые обвинения никак не согласуются со следственным делом; Екатерина расправилась с владыкой Арсением как со своим личным врагом. Синод же даже не был поставлен в известность о расстрижении Арсения, происшедшем 26 декабря.

Владыку везли с поразительной быстротой по секретному маршруту как безымянного колодника. В Вологде он был передан другому караулу как неизвестный и столь же спешно увезен оттуда в Ревель. Арсения боялись и осужденного, потому что народная молва о гонимом праведнике все ширилась и докатилась уже до Сибири. В народе распространялись листки с подробным описанием предвзятого следствия и неправедного суда. Народ следил и за страшной судьбой судей Владыки, видя в этом проявление праведного гнева Божия, и в смерти Екатерины без исповеди и причастия усматривал воздаяние за похищение у Церкви ее исконных прав и за преследование праведника Божия митрополита Арсения.

В Ревеле для ссыльного приготовили тесный каземат (площадью 6 м 2 ), куда обессилевшего от поспешной езды старца внесли на руках, заперли и оставили одного; врача пригласили только через три дня. Караульные не знали русского языка. В помещении для устрашения узника держали кляп, которым угрожали заткнуть ему рот, если попытается разговаривать. Владыка не знал даже, где он находится. Екатерина велела в смертный час позвать к нему священника, взяв с того подписку о неразглашении под угрозой смертной казни.

С лета 1769 г. по весну 1771 г. содержанием заключенного ведали русские офицеры, обращавшиеся с ним “порядочно и без грубости”; пищи было достаточно, к Владыке пускали немногочисленных русских посетителей (посещение узников было для них исполнением христианского долга) и даже позволяли ему под стражей ходить по городу. Но тем временем в Петербурге было заведено новое дело (впоследствии уничтоженное); возможно, что поводом для него послужили упорные слухи о святости опального митрополита, вызвавшие новую вспышку гнева императрицы. И если раньше каземат Владыки протапливался, то теперь никто об этом не думал; ему было запрещено переступать порог своего тесного узилища; наконец, узнику отказывали в одежде и даже в достаточной пище. Были и сведения о том, что Владыка попросту замурован в каземате, и только через узкое окошко ему подают скудную еду.

Страдания митрополита закончились 28 февраля 1772 г. Накануне к нему допустили священника. Согласно народным рассказам, тот, зайдя в каземат, увидел архиерея в облачении и выбежал в страхе, а зайдя вторично, увидел уже арестанта. После исповеди и причащения умирающий подарил ему свой молитвослов. Священномученика Арсения погребли в день кончины как мирянина близ северной стены деревянного Никольского храма. При расширении храма в 1821 г. могила очутилась внутри, под амвоном близ Царских врат.

В каземате осталась лишь процарапанная надпись на стене: Благо, яко смирил мя еси. Но в народе о гонимом митрополите сохранилась глубокая и благоговейная память. Доносчиков же по второму делу все окружавшие их открыто презирали. Корельский монастырь стал местом паломничества. Бытовало сказание, что Владыку отсюда повезли в Сибирь, что он скончался в пути и был погребен в Верхнеудинске; есть в Сибири и другие места, где почитали память Ростовского митрополита как здесь скончавшегося.

Подводя итоги жизнеописания священномученика Арсения, можно сказать, что вся Россия считала его своим, имя его повсюду вспоминалось с любовью и благоговейным удивлением. Личность его вызывала и вызывает к себе уважение, так как он бесстрашно защищал правое дело Церкви, даже оставаясь в одиночестве. Священномученик по мере сил противился реформам, которые грозили уничтожить религиозное образование и церковную благотворительность, выступал против вторжения светской власти в сферу церковного управления, аргументированно доказывая, что изъятие имущества у духовного сословия без всякой компенсации не может быть оправдано ни с государственной, ни с юридической, ни с канонической и нравственной точки зрения. В доношениях Владыки больше тревоги за Церковь, нежели за потерю владений. Синод, побоявшийся поддержать Ростовского митрополита, сделал шаг к тому, чтобы стать инструментом государственного управления. Образование было заброшено, духовенство обречено на крайнюю нищету и материальную зависимость. Народ, вкусивший горькие плоды екатерининских реформ, почитал владыку Арсения за смелый протест против новых принципов управления.

Митрополит Арсений поднял уровень церковной жизни Ростовской епархии. Он настаивал на том, чтобы Церковь была воспитательницей народа, основал семинарию в Ярославле и в учебном деле был противником латинской схоластики. Строгие требования Владыки были справедливы и оправдывались его нестяжательством и высоким строем духовной жизни. Твердо отстаивая свои архиерейские права, отличаясь непреклонностью убеждений и независимостью, Владыка был милостивым и не давал в обиду подчиненное ему духовенство и крестьян. Дважды митрополит поднимал вопрос о восстановлении патриаршества. Он был ревностным проповедником и отстаивал Православие как от фанатизма раскольников, так и от рационализма протестантов. Не питавший неприязни к своим личным недоброжелателям, чуждый корысти и любостяжания, Владыка от архиерейских доходов питал бедняков.

Его протест против секуляризации церковного имущества есть непререкаемое свидетельство значения для России церковного достояния. Недаром молодой Пушкин писал, что отчуждение церковных имений нанесло сильный удар просвещению народа. Можно сказать, что и основы революции 1917 г. были заложены реформами Петра и Екатерины; и Цветаева (правда, в другой связи) имела основания для того, чтобы обратиться к Петру со словами Родоначальник ты — советов, ревнитель ассамблей!

Такой авторитетный исследователь истории Церкви, как архиепископ Филарет (Гумилевский) называет митрополита Арсения защитником Правды; профессор В. О. Ключевский пишет, что поступок Екатерины недостоин ни ее ума, ни звания; профессор А. В. Карташев называет Владыку борцом всероссийского значения. Изучение биографии Владыки свидетельствует о том, что главный предмет его защиты — авторитет Церкви и всенародная польза.

Священный Собор Российской Православной Церкви 1917—1918 гг. восстановил митрополита Арсения (Мацеевича) в священном сане. Знаменательно, что тот же Собор восстановил патриаршество, вопрос о котором поднимал Святитель.

Почитание митрополита Арсения началось еще при его жизни. Его любили за чистоту жизни, за молитвенный подвиг, видели его дар прозрения и знали о случаях исцеления по молитвам Святителя. На севере почитание Владыки как угодника Божия началось еще в 1767 г. По личным воспоминаниям Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, жители Таллинна особо почитали митрополита Арсения и всегда поминали его на панихиде.

Читайте также:  Житие великомученика Георгия Победоносца – полное жизнеописание, чудеса, мощи святого
Ссылка на основную публикацию