Иосиф Волоцкий: краткая биография, устав и труды преподобного, сторонники

Иосиф Волоцкий: тайна святости

Пятьсот лет назад ушел в вечность человек, оставивший миру загадку своей святости. Сто лет назад эта загадка исторгла из среды российской интеллигенции вздох удовлетворения: «Пробовали канонизировать, но в сознании русского народа он не сохранился как образ святого».

Тайну святости Иосифа Волоцкого пытались взламывать ломиком негодующего отрицания и вскрывать отмычкой сомнений (странный святой, да и не святой вовсе), чтобы увидеть под замком ожидаемую пустоту и безблагодатность. Тщетно. Замок держится крепко, «сокровенный сердца человек» волоцкого игумена остается недоступен. Церковный политик, давший имя своим последователям-иосифлянам, публицист, возглавивший борьбу с ересью, которая поразила Московскую Русь, идеолог царской власти и радетель богатой, самодостаточной, независимой от государства Церкви — все это только внешнее.

«Богатые драгоценными бытовыми чертами жития преподобного Иосифа скудны в одном: они молчат о внутренней, духовной жизни» (Г. П. Федотов, «Святые Древней Руси»). А может, плохо искали? Не слишком внимательно, полубессознательно пропуская крупицы, как раз говорящие о внутреннем? Может, чересчур довлел образ Иосифа — каменной глыбы в основании самодержавия и столпа торжествующей, воинствующей Церкви, чтобы позволить себе увидеть и показать эту глыбу с иного ракурса?

При жизни у него было много врагов, недоброжелателей и страстных критиков. За несколько веков после смерти число их только росло. «Роковая фигура в русской истории», как выразился Н. Бердяев, ставя Иосифа Волоцкого бок о бок с Иваном Грозным.

Оценивая историческую личность, всякий показывает миру себя самого. Давая оценку святому, демонстрирует свою позицию в отношении Церкви, канонизировавшей его, и степень собственного проникновения в суть христианства. «Он сторонник христианства жестокого, почти садического, властолюбивого…» Надо думать, Бердяев выразил этим мнение весьма определенной страты российского социума, крупными мазками обрисовал ее страхи и миражи.

Ну а как было в реальности?

В 1515 г. волости окрест Иосифо-Волоколамского монастыря поразил страшный голод. Жители сел и деревень толпами шли к монастырю, который всегда кормил множество нищих и странников, приходил на помощь в хозяйственных нуждах. У ворот обители «мужие и жены от глада вопияху… бяше бо их седмь сот, опричь малых детей». Иосиф повелел келарю кормить всех. Изо дня в день, несколько месяцев. Монастырь обладал большими, но все же ограниченными запасами хлеба. Игумен приказал брать взаймы деньги и покупать хлеб для голодных толп в других областях. Монастырская братия роптала: «Нас переморит, а их не перекормит». Иосиф, изнуренный болезнями, сам почти вовсе отказался от еды, отдавая свой хлеб тем, кто «от глада вопияху». В сентябре он умер, тихо угаснув в состоянии крайнего истощения — это установила экспертиза его мощей, обретенных в 2001 г. Как верный христианин и добрый пастырь положил душу свою за ближних.

Но даже это не смягчает критиков. Описывая благотворительную деятельность монастыря и заботу игумена о благополучии сельского люда, Г. П. Федотов делает странный вывод: «Не из сострадания, а из христианского долга проистекает общественное служение Иосифа». Ни жития, ни другие источники не дают поводов для таких умозаключений. Советские критики придумали иную мотивацию для Иосифа — корпоративную корысть феодалов: крестьяне-де — орудие обогащения, которое надо беречь и кормить. Ну, им тоже вольно было фантазировать.

Обширное поле, где можно разгуляться фантазиям критиков, дает Устав, написанный преподобным Иосифом для своего монастыря. О том, как советские исследователи искаженно интерпретировали некоторые его моменты, дабы выставить игумена классовым врагом крестьянства, говорить не будем. Но любопытна пристрастность и почти неприязнь к Иосифу Волоцкому некоторых историков русского христианства, того же Г. П. Федотова или И. К. Смолича («Русское монашество»). От первого изошла претензия к преп. Иосифу, что «обрядовое благочестие и уставная молитва» заменяли ему горение духа. Смолич также категоричен: «Иосиф предстает перед нами как выразитель внешней, формально понимаемой христианской аскезы. Духовное окормление иноков Иосиф строит не на совершенствовании души и воли, а на внешне безупречном поведении монаха», на «буквальном исполнении обрядов». И совсем уж радикально заявляет: «Пренебрежение внутренней основой духовной жизни… у него просто поразительное». И даже: «религиозный формализм набрасывает тень… на благочестие» Иосифа Волоцкого.

Но Устав позволяет написать лишь полупортрет своего создателя. Как полуправду. Искать вторую половину следует в других творениях преп. Иосифа. Хотя и в Уставе можно найти оброненные зерна сокровенного.

«Поработи тело, а душу освободи». Это из «Просветителя», книги написанной им для обличения еретиков-жидовствующих.

Иосиф Волоцкий — опытный богослов. Некоторые приписывали ему слишком рационалистический подход к богословию, заимствование методов выхолощенной католической схоластики. А вот как он сам обрисовал свой метод богопознания: «Кто хочет узнать волю Божию и смысл Священного Писания… должен прежде очистить себя от страстей — сохранением Божественных заповедей, вниманием и многим старанием по Богу, безмолвием, слезами, смиренномудрием и страхом Божиим. И тогда душа, соединившаяся чистотою с Богом, не потребует другого слова для поучения, нося в себе, блаженная, присносущное Слово — как учителя, наставника и просветителя». (В оригинале последние слова имеют иной смысл: «…присносущное Слово, Учитель и Наставник, просвещение в Себе носящий блаженно».) «Если научишься молиться со вниманием, тебе не нужны будут поучения рабов Божиих: сам Бог, без посредников, будет озарять при этом мысль». Истинное познание возможно лишь в соединении с Богом — в молитвенном общении с Ним и Евхаристии. Это основа основ христианской жизни.

Если не знать автора этих слов, можно посчитать, что они принадлежат старцу Нилу Сорскому, духовному отцу заволжских монахов-скитников, последователю исихазма (учения о безмолвной сердечной, умнОй молитве, пришедшего из Византии). Преп. Нила в литературе XIX—XX вв. традиционно ставили в духовную оппозицию Иосифу Волоцкому: у Нила — молитвенная глубина и «дух внутренней свободы», у Иосифа — «формализм и ригоризм». Оппозиция эта глубоко надуманная, искусственная. Водораздел прошел позднее между их учениками, но не между этими двумя учителями русского монашества.

Либеральным историкам не нравился акцент Иосифа на телесном благочинии. Видимо, они не знали слов апостола Павла: «прославляйте Бога и в телах ваших» (1 Кор. 6:20). И Василия Великого: «не верь, что не сохраняющий себя во внешнем благоустроен внутренне». И Григория Паламы: «после падения внутреннему человеку свойственно уподобляться внешним формам». И Нила Сорского в придачу, который придавал значение молитвенной позе и цитировал те же слова Василия Великого. Г. П. Федотов приводит наставление Иосифа Волоцкого: «Стисни свои руце, и соедини свои нози, и очи смежи, и ум собери», сопровождая снисходительным комментарием: «В этом вся духовная школа иосифлянства».

Нил и Иосиф, не соглашаясь друг с другом в некоторых вопросах церковной политики, не были ни врагами, ни недругами. Старец Нил переписывал «Просветителя», а Иосиф в предисловие одного из своих сочинений поставил Нилово «Послание некоему брату». Ученики Иосифа также переписывали сочинения Нила. Но суть не в этом.

Иосиф Волоцкий, несомненно, был знатоком исихастского делания и поддерживал традицию этой мистической молитвенной практики, бравшую начало на Руси со времен Сергия Радонежского. Но исихастскую традицию он знал независимо от Нила. Прямая линия духовного преемства идет к Иосифу от преподобного Сергия — через его учителя Пафнутия Боровского, чьим наставником был Никита Серпуховской, ученик Сергия. Иосиф — духовный «правнук» Сергия, когда-то вкусившего исихастской «сладости безмолвия». Волоцкий игумен любил и почитал Симеона Нового Богослова, византийского столпа исихазма, изучал и переписывал его творения, часто цитировал. Кроме того, он был почитатель иконного творчества монаха Андрея Рублева, также ученика Сергия, собирал иконы его кисти, расспрашивал старцев — живых свидетелей о жизни Андрея. А иконопись Рублева, безусловно, пребывает в русле исихастского созерцания нетварного света.

От старцев Иосиф узнал о художественно-богословском методе преп. Андрея и оставил его описание — уникальное свидетельство о глубине молитвенно-созерцательного бытия святого иконописца. Иконники Андрей и Даниил «…всегда ум и мысль возносили к невещественному и Божественному свету, телесные же очи всегда возводили к вещественным краскам, коими написаны образы владыки Христа, и Пречистой Его Матери, и всех святых». Из этого свидетельства никак не получается вывести равнодушие преп. Иосифа к внутренней жизни духа. Скорее наоборот.

Близким знакомым волоцкого игумена был другой великий иконописец Руси — Дионисий, создатель знаменитых фресок Ферапонтова монастыря. Исследователи также приписывали Дионисию тягу к форме, формализацию иконных образов. Но вот что писал о его творениях советский искусствовед Н. К. Голейзовский: «новые формальные элементы… свидетельствуют… о настойчивых поисках наиболее выразительного художественного языка, способного вызвать состояние “духовного созерцания”»; «Дионисий пользуется в своем творчестве теоретическими выводами исихастов и в первую очередь учением об умной молитве». А на фресках в Ферапонтове Дионисий отображает молитвенное состояние и «результат “умного делания”, ярко обрисованный в сочинениях исихастов. Вот как передает это состояние Нил Сорский: “Зрю свет, его же мир не имать. внутрь себе зрю Творца миру, и беседую, и люблю, и ям, питался добре единым бо видением и съединився Ему, небеса превосхожду”».

Через эту любовь к «умнОй» иконописи и раскрывается «сокровенный сердца человек» Иосифа Волоцкого. В своем «Послании иконописцу», адресатом которого, скорее всего, был Дионисий, преп. Иосиф дает описание сердечной молитвы и внутреннего созерцания световидных энергий Бога. «Когда ты поклоняешься Господу Богу твоему… тогда всем сердцем твоим и умом и помышлением воздевай зрение ума ко Святой, Единосущной и Животворящей Троице — в мыслях твоих и в чистом сердце твоем». «Изгоним все земное из помыслов: злопамятство и гнев, ярость и ненависть и плотские вожделения — и очи понудим к слезам, и всего себя устремим к небесам». «Молитву же я имею в виду не такую, что лишь на устах держится, но исходящую из глубины помыслов; подобно тому, как деревья, которые, пустив корни в глубину, не ломаются от ветра, так и молитва, из глубины мысленной воссылаемая, простирается в высоту». «Предстоя с херувимами, летая мыслью с серафимами, будучи плотью сопричтен к бесплотным силам, сподобился ты предстояния общему Владыке». «Душа… исполнится великой светлости с помощью Божией, словно некие лучи посылаются от Бога в мысли молящегося».

«Формалист» Иосиф Волоцкий — делатель сердечной молитвы исихастов?! Именно так.

Однако описание это все же осторожное, прикровенное. Дионисий был мирянин, а позднее свое «Послание» Иосиф включил в «Просветитель», расширив адресацию. Исихастское же делание — исключительно для опытных монахов, и обучение ему должно происходить не на бумаге, а из уст в уста от учителя к ученику. Подробных инструкций по практике сердечной молитвы не оставил никто из византийских святых, выработавших учение исихазма.

Но у волоцкого игумена, как и у других, были ближайшие ученики, во всем следовавшие за наставником — и в суровой телесной аскезе, и в молитвенном делании. Это о них он обмолвился в Уставе: «…и сердце очищаем на приятие неизреченного света Христова». О всей же братии монастыря Житие свидетельствует: «Молитва Иисусова беспрестанно из уст исходила», «в ночи на молитве стояли», «делали все дела по наказу и учению Иосифа с молчанием и молитвою». В практике исихазма непрестанное творение Иисусовой молитвы имеет первостепенное значение. Но и вне умного делания эта молитва — лучшее средство для очищения сердца.

Однако для исихастской мистики все же более подходит уединенная скитская жизнь, какую вели Нил Сорский и его ученики, а не общежительный монастырь Иосифа Волоцкого с его обширной хозяйственной деятельностью. Но к мистическому богосозерцанию невозможно приступить, не утвердившись в начальной форме монашеского подвижничества — строгой аскетике, очищении от страстей через телесное утруждение, молитвенные усилия, послушание и монастырскую дисциплину. Начальное деятельное подвижничество — единственный путь восхождения к созерцанию, на этом настаивает учение исихастов.

Все это — труды, школу сурового воздержания, жесткую дисциплину дает общежительная форма монашества, поборником которой был преп. Иосиф. Он создавал в своем монастыре условия, необходимые любому, кто впоследствии встанет на путь молитвенного безмолвия, таинственного соединения человека с Богом в созерцательном подвижничестве. А Нил Сорский не принимал в свой скит монахов, не прошедших через эту начальную подготовку в общежительном монастыре. Оба монастырских устроения, олицетворенные Иосифом и Нилом, — просто разные этапы одного пути.

Аскетика Иосифова монастыря — это личная нищета монахов, строгий пост, ветхие «плачевные» одежды, постоянный труд на благо ближнего. Кроме того, «один панцирь носил на голом теле под свиткою, другой — железа тяжелые», и «своей волей сами себя мучили». Не все выдерживали: «Жестоко сие есть житие, и в нынешнем роде кто может таковое снести?»

Но сердцевиной монастырской жизни было богослужение — «соборное дело». Устав преп. Иосифа предписывал неукоснительно и безотлагательно являться в храм на соборную молитву, оставляя все дела. В этом волоцкий игумен расходился даже с уставом Василия Великого, разрешавшим монаху отсутствовать на богослужении, если он занят монастырской работой. Тем страннее претензии к Иосифу в пренебрежении литургической жизнью (у Смолича).

Впрочем, в своих творениях преп. Иосиф заведомо отвечал критикам. К примеру, тем, кто видел в его Уставе «удушение» внутренней человеческой свободы, утеснение духа. Тех, кто считал, что «лучше есть житие, где закон и правила не жительствуют, и нет никакой тягости, ни понуждения, ни запретов, но кто как захочет, как соизволит, так и живет», волоцкий игумен смиренно наставляет: это «лучшее житие» позволительно лишь для совершенных и преуспевших в духовном делании подвижников, «нам же сие чуждо». Ибо монахи нынче уже не те, что прежде: «только образ иночества в нас есть, дел же никаких», «ныне же поистине изнемогли… возлюбили сладость мира сего из-за своей лености, нерадения и оскудения добродетелей». Однако судить о всех монашествующих преп. Иосиф не волен: «глаголю и пишу не о всех, но о себе и сущих подо мною».

В Житии преподобного есть один эпизод, который ломает устоявшийся образ Иосифа Волоцкого как этакого антиинтеллигента: властолюбца, стяжателя, обрядовера, бессердечного фанатика и чуть ли не палача-инквизитора. Этот эпизод стыдливо пропустил даже Г. П. Федотов, скрупулезно подмечавший в святых, о которых писал, мистические черточки.

В 1503 г. в Иосифов монастырь привезли умирающего князя Ивана Рузского, крестника волоцкого игумена. Настоятель не успел к нему: князь скончался без исповеди и причастия. Опечаленный таким концом духовного чада, Иосиф заперся в келье с умершим и своим ближайшим учеником Кассианом. По их молитве в бездыханное тело вернулась душа, а после исповеди и причастия снова отлетела. Иосиф запретил княжеским боярам говорить об этом как о чуде: «Князь просто уснул, а потом проснулся».

Иосиф Волоцкий, воскрешающий мертвого.

Читайте также:  Любушка Сусанинская - житие и биография старицы, пророчества и предсказания, где похоронена

Как это далеко от образа попа-мажора на крутой колеснице, главы коммерческого предприятия «Волоцкий стяжательный монастырь», сращивавшего Церковь с государством, отправлявшего на костры креативную оппозицию…

«Возлюбленный, где бы ты ни был: на море, на дороге или в доме, идешь ли ты, или сидишь, или спишь — на всяком месте непрестанно молись с чистой совестью, говоря так: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя”» — заповедует Иосиф Волоцкий в «Просветителе».

Иосиф Волоцкий: краткая биография, устав и труды преподобного, сторонники

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ (в миру Иван Санин), преподобный (1439—9.09.1515), богослов, духовный писатель.

Будучи 20 лет от роду, Иван поступил в Рождества Богородицы Боровский монастырь в послушание св. старцу Пафнутию. По смерти своего учителя прп. Иосиф стал игуменом монастыря. Он хотел ввести более строгий устав, который для братии оказался непосильным. Тогда Иосиф покинул Боровскую обитель и со своими единомышленниками в 20 верстах от Волоколамска учредил монастырь, который скоро получил известность своим высоким иноческим уставом, аскетической строгостью монашеского общежития.

Иосиф Волоцкий сыграл огромную роль в истории Русской церкви, объединив всех верных в борьбе с ересью жидовствующих. Преподобный активно выступал против нестяжателей за сохранение монастырского землевладения. Его активное вмешательство на Соборе 1503 позволило разбить попытки Нила Сорского и Паисия Ярославова добиться решения об отобрании монастырских земель в пользу вел. князя.Преподобный оставил после себя обильное духовное наследие. Он, несомненно, — самый плодовитый автор своего времени. До и после него среди русских духовных писателей мало было людей столь начитанных, как он, и — что еще важнее — так умевших пользоваться своей начитанностью для себя и для др. До нас дошли от него более 20 посланий к различным лицам по моральным и богословским вопросам, кроме того Устава, которым он наделил свой монастырь, и, наконец, 16 речей («Слов») против жидовствующих, которые составили сборник под общим заглавием «Просветитель».

Устав. Св. Иосиф написал его под конец своей жизни как свод правил и образа жизни, введенных им в его монастыре.

Из 14 глав, составляющих его, 9 посвящены материальным вопросам. Монашеская жизнь регулируется ими до мельчайших подробностей. Каждый шаг, каждое действие, каждое слово монаха подчиняются определенным правилам, и для всех нарушений заранее установлены строгие наказания: от 50 до 100 поклонов, пост на черством хлебе, а иногда, за более тяжкие проступки, — телесные наказания. Внешнее благолепие Иосиф не только считает средством для достижения внутреннего монашеского совершенства, но он и пользуется им иногда для «назидания» наблюдателей из внешнего мира, чтобы привлечь их благожелательство. Так, он требует особо ревностного отправления церковных служб, если присутствует светское лицо или монах из чужого монастыря.

При составлении своего Устава Иосиф Волоцкий взял за основу Устав Феодосия Печерского, лишь приспособляя некоторые правила к потребностям своего монастыря. Каждое отдельное правило сопровождается текстами из «Писаний». В Уставе проявляется необыкновенная начитанность его автора. По своему содержанию Устав может быть разделен на 3 части. В 1-й, состоящей из 11 глав, изложены правила жизни, действия и поведения, относящиеся ко всем монахам, без различия между руководителями и подчиненными. Вторая часть (12-я и 13-я главы) говорит об обязанностях игумена и старших среди братии, т. е. настоятеля и состоящего при нем совета. Наконец, последняя часть (14-я глава) определяет пределы власти начальников над подчиненными вообще и над провинившимися в частности.

В 1-й главе, где речь идет о молитве в общине и о храмовом благолепии, указано, что при первом ударе колокола монах должен спешить в церковь. Там он не имеет права переходить с места на место, разговаривать или смеяться. По окончании богослужения он не должен оставаться в церкви. Иосиф подкрепляет эти требования примерами: так, он рассказывает, что в Иерусалиме от монахов шел дурной запах и это побудило одного святого старца сказать, что только огонь может их очистить; так и случилось — пришли персы и сожгли их.

Не менее красочны предписания о том, как монах должен вести себя в трапезной. Запрещая им разговаривать за едой, Иосиф без обиняков напоминает им о свиньях, которые всегда хрюкают, когда едят. Справедливо считая, что пьянство весьма вредоносно в монашеской жизни, он запрещает монахам держать в монастыре крепкие напитки.

Ни одно действие, даже самое незначительное, не может быть совершено без разрешения игумена или наставника. В силу этого монах не может распоряжаться сам собой. «Не его воля, но монастыря».

В 10-й главе Иосиф сохранил подробности того образа жизни, который существовал в некоторых известнейших монастырях его времени. Иосиф лично уже не встречал их великих основателей — прп. Сергия, Кирилла, Варлаама, — но он говорил, что знал многих из их прямых учеников. Во многих случаях уставы монастырей, оставленные их создателями, подверглись изменениям со стороны новых игуменов, хотя встречались и такие монахи, которые, не останавливаясь даже перед мученичеством, боролись за верность древним обычаям и за их сохранение. Этих подробностей достаточно, чтобы получить представление о том монастырском идеале, который рисовался Волоколамскому игумену. С его точки зрения, монастырь должен представлять собой точно организованное общество, где права и обязанности равномерно распределены между всеми. Исключение делается только для опытных в монастырской жизни монахов, но и они обязаны подчиняться тем общим жизненным правилам, согласно которым никто не владеет собственной волей. Развивая эти идеи в своем Уставе, Иосиф занимается лишь внешним поведением монахов и требует как можно более точного исполнения всех своих предписаний. Он уверен в том, что этого достаточно и что внешнее благолепие, будучи результатом общего и притом сознательного усилия, само собой поведет к совершенству внутренней жизни. Между тем и другим существует полное соответствие и взаимодействие. По убеждению Иосифа, монах, постоянно занятый общей молитвой или работой, не может уклониться от пути истинного, потому что у него нет времени ни предаваться вредным мыслям, ни осуществлять их. Вот почему Устав так преследует праздность, матерь всех пороков, и лень. Та и др. рассматриваются им как первые шаги на пути греха.

Внутреннее совершенствование предоставляется собственному благоразумию иноков. Устав не говорит ни об искушениях, ни о степенях духовной жизни. По этим вопросам он ограничивается двумя советами: чтобы обезопасить себя от греха и сохранить чистоту своей совести, следует постоянно думать о смерти и о Страшном суде; а если кто согрешил, то для исправления провинившегося надо прежде всего довести его до сознания своей вины. Его внутреннее улучшение за этим последует неизбежно.

Призванный служить образцом не только для обитателей монастыря, но и для людей вне его, монах, по мысли Иосифа, должен быть знаком с мирской жизнью и с потребностями мира, лежащего за монастырскими стенами. Для этого все его внешние потребности должны быть полностью обеспечены, чтобы недостаток в материальных вещах не мешал ему заниматься своей монашеской задачей. Он должен работать сам, чтобы ценить достоинство труда и заслуживать свое пропитание. Он должен заниматься трудом не единственно для себя самого, а для всех, чтобы в нем не родилось ни помышлений о личной собственности, ни привязанности к материальным вещам, которые отвлекали бы его от Бога. Согласно требованиям Иосифа, монах должен знать, в чем монастырь нуждается и как управляется, он должен быть хорошо образованным или стараться получить образование. На этом Иосиф настаивает, имея в виду подготовить из своих монахов «смену» для управления Церковью.

Хотя он и не допускает изменений в существенных частях Устава, Иосиф разрешает переделки в подробностях, соответственно обычаям, нравам и законам различных стран. Эта уступка показывает, что ему хотелось бы сделать из своего Устава универсальное руководство для монахов, применяющееся не только в Волоколамском монастыре, но и вне его.

Послания.

Их насчитывается 20, написанных разным лицам на разные темы. Они свидетельствуют о разнообразной деятельности их автора. Одни из них написаны во время борьбы с жидовствующими, др. возникли из участия Иосифа в общественной жизни его эпохи, третьи связаны с его игуменской деятельностью; некоторые носят просто личный характер. Все послания отличаются практическим смыслом, который вообще так свойствен Иосифу Волоцкому. Литургические правила, исторические сведения — все вообще клонится в этих письмах к тому, чтобы дать их читателю правильное представление о христианстве вообще и об обязанностях каждого отдельного христианина в частности. В этих посланиях содержится совет — прибегать к «благоразумной хитрости» для сыска еретиков, в подражание патр. Антиохийскому Флавиану, который «божественно внушенной ему хитростью» открыл и подавил мессалийскую ересь.

«Просветитель». Эту книгу Иосиф Волоцкий написал в период борьбы с жидовствующими. Она возникла не сразу, а постепенно, и только после смерти автора получила от Собора 1553 то заглавие, под которым она известна с тех пор. В течение более чем 3 столетий «Просветитель» сохранялся лишь в рукописном виде, и только в 1859 он был издан профессорами Казанской духовной академии и стал доступным широкой публике.

«Просветитель» представляет собой значительное явление в истории русской духовной письменности. Можно сказать, что в нем собрано все русское духовное просвещение того времени. А т. к. это русское просвещение состояло гл. обр. в знакомстве со святоотеческой литературой, то заранее можно представить себе особо сильное влияние, оказанное на труд Иосифа произведениями свв. отцов, в силу уже самой цели, которую Иосиф преследовал. Действительно, его труд настолько пронизан духом, мыслями и изречениями свв. отцов, что, даже не сличая его текстов с греческими оригиналами, уже приходится удивляться тому, что такое произведение могло быть написано в России русским человеком, не знавшим греческого языка.

«Просветитель» содержит почти все, что христианин должен знать о своей вере. Его построение таково, что достаточно прочесть его внимательно, чтобы быть в состоянии дать ответ на любой вопрос, могущий смутить верующего христианина. Книга разделена на 16 «Слов», которым предшествует предисловие, кратко излагающее историю ереси жидовствующих и общее содержание каждого из последующих «Слов». Продолжение истории жидовствующих дано в 15-м «Слове». Согласно задаче, поставленной автором, «Слова» можно разделить на 2 части. Первая состоит из 11 «Слов» и представляет собой часть богословскую. В ней автор разоблачает ложность утверждений противников и излагает истины христианской веры. Эта часть была, очевидно, составлена до первого Собора, созванного для борьбы с жидовствующими (в 1491), когда еще была надежда обратить еретиков убедительными доводами. Вторая часть — 5 «Слов» — по-видимому, была составлена тогда, когда стремление переубедить еретиков не увенчалось успехом.

Исключительная начитанность Иосифа проявляется в этом труде. Он цитирует более 40 духовных авторов и свв. отцов, не считая текстов самого Священного Писания (в настоящем смысле слова). Местами встречаются целые фразы, принадлежащие различным авторам. Можно ли признать этот труд независимым произведением? Или это скорее только компиляции, результат начитанности Иосифа в святоотеческой литературе? Этого последнего мнения придерживались, напр., профессора Казанской академии, ставшие его первыми издателями. Как бы то ни было, за Иосифом остается та заслуга, что он собрал весь этот материал в одно единое целое, привел его в порядок и использовал для тогдашних нужд Русской церкви.

«Просветитель» начинается введением, трактующим новую ересь. Это, несомненно, — собственное произведение Иосифа. Первое «Слово» излагает христианское учение о Пресвятой Троице. Это — целый трактат, очень хорошо составленный, содержащий в зародыше особую философскую терминологию русского языка, с тех пор, к сожалению, забытую и вышедшую из употребления. Во втором «Слове» речь идет о воплощении Второго Лица Пресвятой Троицы. Жидовствующие его отрицали, Иосиф его доказывает ссылкой на сон Навуходоносора. Это место представляет собой, по-видимому, развитие материала, заимствованного из византийского источника. Следует особо отметить выраженную тут мысль, что с пришествием Царства Христа настал конец земной идеи всемирного завоевания. В этих размышлениях русского мыслителя XV в. чувствуются проблески основных идей определенной христианской философии истории. Часть, посвященная тайне Искупления, составлена исключительно из текстов Священного Писания.

В третьем «Слове» говорится об упразднении закона Моисеева, которого еретики считали необходимым придерживаться; это, по-видимому, — независимое произведение Иосифа. Он начинает его с изложения 15-й главы Деяний Апостолов, где речь идет о Иерусалимском соборе. Предав анафеме еретиков и их учение, автор переходит к текстам Ветхого Завета и рассматривает вопросы обрезания и ветхозаветных жертвоприношений.

Четвертое «Слово» посвящено доказательству той истины, что Воплощение принципиально возможно для Бога и не недостойно Его. Это — богословское изложение, составленное из текстов Писания и великих учителей Церкви, писавших о Воплощении: Афанасия Великого, Кирилла Александрийского, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Дамаскина. В этом «Слове» Иосиф высказывает мысль, что Бог Воплощением Сына «перехитрил дьявола».

Пятое «Слово» оправдывает ссылкой на видение Авраама обычай изображать на иконах Пресвятую Троицу. Жидовствующие утверждали, что ветхозаветный патриарх видел не Троицу, а Бога в сопровождении двух ангелов. Рассмотрением библейского текста Иосиф доказывает обратное. Это «Слово» представляет интерес для изучения иконописной символики. Странники, изображающие Пресвятую Троицу, должны восседать на престолах, чтобы по этому признаку можно было узнать их «царственное, господственное и владычественное» происхождение; на головах у них должны быть круглые венцы, ибо круг символизирует Бога, не имеющего ни начала, ни конца; у них должны быть крылья, чтобы по этому узнавались их возвышенность, их движение (динамизм) и их отчужденность от земных вещей.

Шестое «Слово» имеет целью доказать примерами из Ветхого Завета, что христианин обязан почитать святые иконы; Иосиф следует здесь Иоанну Дамаскину, пересказывая его речь против иконоборцев. То же относится и к седьмому «Слову», где продолжается речь об иконах, о почитании Святого Креста и иных священных предметов, а также говорится о таинствах и вообще о различных формах того поклонения, которое люди должны воздавать Богу. Говоря о предметах богослужебного культа, Иосиф объясняет их скрытую символику. За этим следует длинный параграф о различии и единосущности Трех Лиц Божества, о соединении двух природ во Христе и об исхождении Святого Духа только от Отца; эта последняя часть направлена против латинян. За этим параграфом следует трактат о культе, воздаваемом Богу. Автор говорит здесь о молитве, о необходимости во время молитвы обуздывать свои чувства, о помышлении о смерти и о др. средствах, располагающих к молитве; он указывает на превосходство общественной молитвы над личной и молитвы в храме над молитвой у себя дома, но упоминает и о возможности и действенности молитвы вне храма, когда верующий не имеет возможности пойти в церковь.

«Слово» кончается увещанием на тему: «Как служить Единому Богу?» Тут ясно и убедительно, в форме афоризмов, дана краткая сводка обязанностей христианства. Все это написано отличным языком и с большой искренностью. На этом примере можно судить о том, насколько полезно бывает для писателя углубленное изучение святоотеческой литературы. Одно это «Слово» дает право причислить Иосифа к первоклассным писателям (С. П. Шевырев).

Читайте также:  Житие святым благоверным князю Петру и княгине Февронии Муромским – жизнеописание, чудеса, мощи святых

Восьмое, девятое и десятое «Слова» направлены против утверждений еретиков о подложности произведений святых отцов (восьмое «Слово»), апостольских писаний (девятое) и произведений прп. Ефрема Сирина (десятое), касающихся конца света, который в то время считался близким на том основании, что Пасхалии (т. е. расчеты, определяющие даты празднования Пасхи) останавливались на 7000-м годе от сотворения мира.

Одиннадцатое «Слово» написано в защиту монашества. Оно очень характерно для Иосифа и показывает, что он был, действительно, монахом до глубины души, так что даже и символика монашеских одеяний была ему дорога. Он доходит даже до утверждения, со ссылкой на св. Климента, папу римского, что монашество, монастыри и черная монашеская одежда установлены самим ап. Петром.

Двенадцатое «Слово» содержится лишь в немногих рукописях. Оно говорит о действительности отлучения от Церкви, даже если епископ, принимающий эту меру, — сам еретик: этим имеется в виду случай митр. Зосимы, который был обвинен в ереси и в конце концов низложен 17 мая 1494. Трудно сказать окончательно, была ли эта постигшая его кара результатом обвинений, выдвинутых против него Иосифом, или он был низложен «за пьянство и нерадение», как то утверждает летописец.

Несмотря на свой полемический характер, все эти вкратце нами рассмотренные «Слова» не лишены некоторой доли академической невозмутимости. Начиная с седьмого «Слова», тон меняется совершенно. Пять последних «Слов» своим тоном полностью противоречат тому, что говорится в четвертом «Слове»: «Бог Сам есть Истина и Любовь, и приводит от нечестия к благочестию не силою ратною, не понуждением, не в воде топя, не огнем сжигая, но кротостию и долготерпением, смирением, милосердием и любовью» Проповедовавший милость к врагам, он по отношению к еретикам проявляет непреклонную жесткость. Каждый или почти каждый раз, когда о них говорит, он обзывает их самыми оскорбительными словами и желает им самой злой смерти. Последние 4 «Слова» написаны с единственной целью — убедить светские власти в необходимости наказывать еретиков либо пожизненным заключением, либо смертью.

Составление «Просветителя» было обусловлено потребностями тогдашнего русского общества, и поэтому этот труд, как единственный в своем роде и полностью соответствовавший своему назначению, с неизбежностью оказал огромное влияние на мышление и нравы Московской Руси. Труд содержит множество изречений, полных здравого смысла, он весь пропитан благочестием и твердостью убеждений. Изложенный им свод обязанностей в отношениях людей между собой (в седьмом «Слове») и с Богом отличается простотой, ясностью и сжатостью формулировок. Знаменитый «Домострой» священника Сильвестра, давший свод правил, охватывающих всю жизнь с ее основами и с ее бытовыми сторонами, а с др. стороны и Стоглавый собор — оба вдохновлялись «Просветителем»: это доказывает, что его идеи глубоко укоренились на русской почве. Их отпечаток лежит на московской жизни вплоть до самой Петровской эпохи. Некоторые из них пережили даже Петра и продержались до наших дней.

Иосиф Волоцкий: краткая биография, устав и труды преподобного, сторонники

Годы жизни : 1439-1515

Из биографии

  • Иосиф Волоцкий – Святой Русской церкви. Преподобный Иосиф жил в период правления Василия II и Ивана III. Именно с его именем связана борьба иосифлян и нестяжателей, которая происходила в конце 15- начале 16 веков.
  • Иосиф Волоцкий — в миру Иван Санин. Из семьи небогатого землевладельца.
  • С 1459- принял постриг и жил в Понфутьево- Боровском монастыре в течение 20 лет. После смерти настоятеля Понфутия в 1477 его избрали настоятелем монастыря.
  • В 1479 основал свой — Иосифо-Волоколамский монастырь

Основные направления деятельности Иосифа Волоцкого и их результаты

Одним из направлений деятельности была религиозная деятельность.

Будучи монахом, а позже — настоятелем монастыря, Иосиф Волоцкий защищал церковно-монастырское землевладение, незыблемость догматов церкви, укрепление государственности.

Иосиф Волоцкий ввёл новый Устав монастырской жизни:

  • Устав строго регламентировал всю жизнь в монастыре «и в хождении, и в словах, и в делах».
  • Основа Устава — отречение от собственной воли и постоянный труд монахов. Многие не выдерживали такого распорядка:«Жестоко сиежитие. Кто в нынешнее время сможет такое вынести?» И всё же со временем именно по Уставу протекала жизнь в монастыре.

Иосиф Волоцкий проводил большую благотворительную деятельность : монастырь помогал всем страждущим, голодающим. При монастыре была построена больница, приют для детей — сирот.

Проводил Иосиф и просветительскую деятельность. В монастыре была одна из богатейших монастырских библиотек.

Волоцкий был патриотом родной земли, во всём поддерживал царя Ивана 3, содействовал тому, чтобы тот осознавал себя православным царём. Проповедовалась идея божественного происхождения царской власти.

Иосиф Волоцкий вёл решительную борьбу с еретиками. Представители «новгородской ереси» пытались исказить основы православия. Он призывал царя , который был сторонником мягких действий, жестко расправляться с еретиками : «Царям подобает еретиков и в заточение посылать, и казням предавать» .

Результатом данной деятельности стало значительное укрепление роли церкви в стране. Было положено начало особого направления русской общественной мысли — иосифлянства

Другим направлением была писательская деятельность. Иосиф Волоцкий создал свой знаменитый труд «Просветитель» и написал несколько посланий. В них он высказывал свою позицию по поводу роли церкви в государстве, вступал в полемику с Нилом Сорским, отмечал, что монастырское землевладение должно быть законным, что нужно украшать храмы, в них должны быть богатые иконостасы и образа. Именно в данных посланиях звучит мысль о божественности царской власти, что способствовало значительному её укреплению.

Результат данной деятельности.

Писания Иосифа Волоцкого, его идеи были положены в основу духовной школы, из которой вышли многие мессионеры, публицисты, позже их стали называть «иосифлянами».

Таким образом, Иосиф Волоцкий – один из ярких и влиятельных представителей церкви конца 15- начла 16 века в России. Его деятельность значительно укрепила позиции церкви и в то же время способствовала усилению власти князя. Он стал во главе нового направления в политической , общественной и религиозной мысли того времени- « иосифлянства». Иосиф Волоцкий был канонизирован в 1579 году.

Примечание

Данный материал можно использовать при описании

эпохи правления Ивана III (1462-1505)

Направления деятельности Ивана III:

  • укрепление государственности, власти князя.

Отметить, какую роль в этом сыграл Иосиф Волоцкий, прокомментировать его идею божественности царской власти.

  • усиление роли церкви в стране.

Отметить роль Иосифа Волоцкого в укреплении роли церкви, усилении монастырского землевладения. Отметить, что велась борьба между иосифлянами и нестяжателями. Привести основные направления деятельности Иосифа Волоцкого по укреплению роли церкви, отметить его огромный авторитет как среди духовенства, так и в государстве в целом.

Материал подготовила: Мельникова Вера Александровна

Памятник Иосифу Волоцкому в Иосифо-Волоколамском монастыре.
Скульптор Сергей Исаков, 2009г.

Понфутьево- Боровский монастырь

Иосифо-Волоколамский ( или иосифо-Волоцкий) монастырь

Иосифо-Волоколамский ( или Иосифо-Волоцкий) монастырь. Основан в 1479. Расположен в 16 км. от Волоколамска Московской области, недалеко от селя Теряево.

преподобный Иосиф Волоцкий

История Русской Православной Церкви

преподобный Иосиф Волоцкий (1439–1515)

Биография

На пути к подвигам

До своего обращения в монашество преподобный Иосиф Волоцкий был известен в миру под именем Иоанн Санин.

Родился он 31 октября 1439 года, в селе Язвище, близ Волока Ламского (ныне — город Волоколамск). Его отец, будучи потомственным вотчинником, владел этим селом.

В своё время прадед Иоанна, Александр Саня, пришёл на Русь из Литвы (вероятно, в числе приближённых литовского князя Свидригайло, но возможно, что несколько раньше). Вотчиной он был пожалован от Московского князя за верную службу.

Дед Иоанна, Григорий, был человеком глубокой веры и закончил земную жизнь иноком, собственно, как и супруга.

Отец и мать Иоанна, Иоанн и Марина, тоже выбрали для себя христианский спасительный путь.

О достоверных подробностях детства и отрочества святого Иосифа Волоцкого известно немного. Сообщается, что в младенчестве он был крещен и назван Иоанном, в честь прославленного Божьего угодника Иоанна Милостивого.

Когда будущий преподобный достиг семилетнего возраста, его отдали для обучения и духовного воспитания в Волоколамскую обитель, к благочестивому старцу Арсению Леженке. Известно, что уже в этом возрасте Иоанн проявил интерес способности к книжным наукам и послушанию. Согласно преданию, к 9 годам он стал вполне подготовленным чтецом.

Предполагается, что в детские годы Иван сдружился с будущим окольничьим великого князя, Борисом Кутузовым.

Монашеский подвиг

Ещё в молодости Иоанн принял решение подчинить свою жизнь служению Богу, а в двадцатилетнем возрасте, хорошенько обдумав свой выбор, принял монашеский постриг.

Сообщается, что первоначально он поступил в Тверскую Саввину обитель. Однако, найдя несоответствие тамошней дисциплины собственным аскетическим ожиданиям, встретив там грубое сквернословие, он не захотел потакать местным порядкам и с благословения старца Варсонофия Неумоя перебрался в Боровскую обитель.

Здесь его постригли в монашество и дали новое имя, Иосиф, в честь известного подвижника Иосифа Прекрасного. В этой обители, под руководством преподобного Пафнутия, он приобрёл основы духовного опыта. Исполняя монастырское послушание, Иосиф безропотно и смиренно трудился в поварне, пекарне, лечебнице, певчим в храме.

После того как Иоанн (Иосиф) оставил мирские соблазны и земную суету, его кровный отец занемог. Болезнь так сковала силы, что он не мог самостоятельно развернуться на ложе. Ощущая к родителю искреннюю сыновнюю любовь, Иосиф испросил у преподобного Пафнутия благословение взять того под личную опеку, поселить его в своей келье.

Старец Пафнутий внял просьбе Иосифа, принял несчастного в монастырь и постриг в иночество. Иосиф ухаживал за отцом в продолжении пятнадцати лет, вплоть до его преставления.

Мать Иосифа, заручившись сыновней поддержкой, приняла иночество во Власиевском монастыре Волока Ламского.

Братья Иосифа, Вассиан и Акакий, и его племянники, Досифей и Вассиан, приняли постриг в Пафнутиевой Боровской обители.

Служение в роли игумена

Перед отшествием к Богу преподобный Пафнутий завещал, чтобы по его смерти игуменство принял его ученик, Иосиф. Так и произошло. Это решение отвечало и воле великого князя, Иоанна III, и желанию братий. Считается, что Иосиф был возведён в иерейское достоинство святителем Геронтием.

В 1479 году из-за недопонимания, возникшего между новым игуменом и великим князем, а также ввиду недовольства братий монастыря стремлением Иосифа ввести в обиход строгий общежительный устав, тот был вынужден покинуть обитель.

Утверждается, что единодушие с игуменом выразили семь благочестивых старцев, поддержавших его желание тайно оставить монастырь.

Покидая братий, преподобный Иосиф взял с собой старца Герасима Черного. Останавливаясь в разных монастырях, мудрый игумен выдавал себя за простого послушника, ученика Герасима. В целом это выглядело правдоподобно, хотя иногда сквозь ученический образ Иосифа пробивались черты умудренного аскетическим опытом пастыря.

Несколько месяцев он провёл в Кирилло-Белозерской обители. Есть основания считать, что именно в этот период он познакомился с Нилом Сорским, с которым в дальнейшем имел продолжительный спор.

Известно, что после оставления Иосифом Боровской обители братия обратились к Иоанну III с просьбой избрать для них нового настоятеля, но тот ответил отказом, объяснив, что их игумен — Иосиф. Утверждается, что отец Иосиф на некоторое время вернулся в обитель, однако в мае 1479 года вновь удалился.

Основание монастыря

В июне того же года, в сопровождении нескольких старцев, он прибыл в город Рузу. Основать пустынь преподобный Иосиф решил в непроходимых лесах близ владений родного отца.

Волоцкий князь, Борис, идею одобрил и даже выделил в помощь святому своего ловчего, хорошо ориентировавшегося в тамошних местах. Вскоре на берегу реки Струзы, в тихом уединенном месте заложили основание храма. По некоторым свидетельствам, в этом мероприятии принимал участие князь Волоцкий Борис и его приближенные.

Осенью князь, движимый желанием оказать обители помощь, пожаловал ей во владение деревни Спировскую, Ярцевскую и Руготинскую, а спустя непродолжительное время — село Покровское. Нередко он доставлял в монастырь съестные продукты. В мае 1483 года княжеским повелением к обители отошло село Отчищево.

Супруга князя, желая внести свою лепту, пожаловала монастырю село Успенское. По смерти князя Бориса его наследник, Федор Борисович, подхватил благую традицию и продолжил поддерживать обитель.

В первое время существования монастыря братия состояла из бывших насельников Пафнутиевой обители, бывших волоцких вотчинников, простолюдинов и беглых холопов. Приблизительно к началу XVI столетия в число братий вошли бывшие приближенные князя.

В обители действовал строгий устав, отвечавший требованиям духа преподобного настоятеля. Правила внутренней жизни монахов были суровыми, и далеко не каждый пришедший готов был остаться здесь навсегда. Помимо общего монашеского делания в монастыре занимались перепиской богослужебных книг и святоотеческих произведений. Сам настоятель нередко занимался этим благим делом по ночам.

Первоначально вся управленческая власть главным образом сосредотачивалась в руках Иосифа. При этом он соучаствовал в трудах братий, не чуждаясь даже и самых тяжёлых работ. Впоследствии в обители усилилась роль старцев.

В конце земной жизни преподобный Иосиф сильно болел. Его мучили страшные головные боли, зрение ослабло, тело иссохло. Руководство обителью в этот период было передано подвижнику Даниилу (в будущем — митрополит Московский).

Чувствуя скорую кончину, он облёкся в великую схиму, непрестанно молился, регулярно причащался Святых Христовых Тайн. Когда телесные силы оставили его настолько, что он не мог уже ни стоять, ни даже сидеть на богослужении, в храме ему отвели укромное место (дабы не смущать богомольцев), где он присутствовал лёжа и куда его приносили ученики.

9 сентября 1515 года святой мирно почил о Господе.

«Просветитель» Иосифа Волоцкого как оружие против ереси жидовствующих

Ересь жидовствующих, борцом с которой по Промыслу Божьему выпало стать преподобному Иосифу Волоцкому, представляла собой одно из наиболее разрушительных лжеучений за всю историю Руси.

Жидовствующие еретики отрицали троичность Бога по Лицам, Божественное достоинство Христа, отвергали почитание святых мощей и православных икон.

Внутренняя опасность этой духовной заразы сказывалась в том, что в отличие от многих других заблуждений она подрывала самые основы христианского вероучения. Внешне угроза выразилась в большом количестве последователей этого учения, не исключая представителей княжеской власти и духовенства.

Составленное в этой связи преподобным Иосифом сочинение «Просветитель» явилось одним из наиболее ярких, своевременных и востребованных пособий, представивших хорошо обоснованные и раскрытые Православные догматы в стройном систематическом порядке, доступным богословским языком. Здесь же даны неопровержимые аргументы, изобличающие лжеучение еретиков.

Тропарь преподобному Иосифу Волоцкому, глас 5

Яко постников удобрение и отцев красоту, милости подателя, разсуждения светильника, вси вернии, сошедшеся, восхвалим кротости учителя и ересей посрамителя, премудраго Иосифа, российскую звезду, молящася Господу/ помиловатися душам нашим.

Читайте также:  Фома Аквинский: житие и биография, учения и труды, взгляды

Кондак преподобному Иосифу Волоцкому, глас 8

Жития треволнения, и мятеж мирский, и страстная взыграния в ничтоже вменив, пустынный гражданин показался еси, многих быв наставник, Иосифе преподобне, монахов собратель и молебник верен, чистоты рачитель,/ моли Христа Бога спастися душам нашим.

Иосиф Волоцкий

Биография

Иосиф Волоцкий родился 14 ноября 1439 (или 1440) года во владении своего отца – селе Язвище Волоцкого княжества (ныне в Волоколамском районе Московской области). Его родителями были Иоанн (в монашестве Иоанникий) и Марина (в схиме Мария), принадлежавшие к служилому дворянству удельного князя Бориса Волоцкого.

В семилетнем возрасте Иоанна (Иван Санин – мирское имя Иосифа Волоцкого) отдали в обучение к просвещенному старцу Арсению в Волоколамский Кресто-Воздвиженский монастырь, где он обучался грамоте. Иван первым из семьи принял постриг, позднее монашество приняли отец и все три его брата. Вскоре он стал певцом и чтецом при монастырской церкви. Современники удивлялись его необычайной памяти.

В 1459 году в двадцатилетнем возрасте Иван удалился в Саввин монастырь, расположенный в Твери, к известному старцу Варсонофию. Однако монастырские правила показались Иоанну недостаточно строгими, Варсонофий посоветовал ему отправиться в Боровск, к игумену Боровского монастыря преподобному Пафнутию, последователю святого Сергия Радонежского.

Пафнутий принял юного подвижника, и 13 февраля 1460 года Иоанн Санин был пострижен в монахи под именем Иосиф. Иосиф работал на кухне, прислуживал в церкви. Его отличительными чертами были терпение, послушание и сострадательность, он имел талант к пению, снискал всеобщую любовь. Вскоре преподобный Пафнутий назначил Иосифа экклесиархом, в его обязанности входило наблюдение за исполнением церковного устава. Находясь в Боровском монастыре, Иосиф убедил отца и братьев принять иноческий постриг. В течение 15 лет он заботился об отце в монастырской больнице, которого разбил паралич.

Около 18 лет провел Иосиф в Боровском монастыре. После смерти преподобного Пафнутия Боровского (1 мая 1477 г.) Иосиф был рукоположен в иеромонаха, затем по завещанию Пафнутия и по настоянию Ивана III он был назначен преемником настоятеля – игуменом Боровского монастыря. Новый настоятель решил заняться преобразованием монастырской жизни, устроить ее на началах более строгого общежития по примеру других известных обителей. Однако намерения Иосифа были встречены сильным противодействием со стороны братии, за исключением семи иноков.

Тогда Иосиф решил оставить монастырь и обойти другие обители в поисках решения о наилучшем устроении монастырской жизни. В сопровождении старца Герасима Чёрного он, среди прочих, посетил Кирилло-Белозерский монастырь, который произвел на него наиболее благоприятное впечатление своим строгим уставом монашеского общежития. Два года провел Иосиф в странствиях, знакомясь с жизнью различных монастырей, увиденное и осмысленное укрепило его взгляды. Возвратившись по воле Великого князя в Боровский монастырь, Иосиф встретился с прежним упорным сопротивлением братии к изменению монашеского устава. Братия даже просила у Ивана III другого игумена, но князь отказал. Тогда Иосиф решил основать новую обитель и с семью единомышленниками направился в окрестности Волоколамска, в родные места.

В этот период Волоцким князем был брат Великого князя Ивана III Борис Васильевич. Он был наслышан о добродетельной жизни Иосифа, радушно принял монаха и позволил поселиться на территории своего княжества. Место для будущей обители было выбрано в 25 км от Волоколамска, при слиянии рек Струги и Сестры. Существует поверье, что выбор этого места сопровождался знаменательным явлением: налетела буря и повалила лес на глазах удивленных путников, расчищая место для строительства обители. В июне 1479 года здесь был воздвигнут крест и заложена деревянная церковь в честь Успения Богоматери, освященная 15 августа 1479 г. Эта дата считается днем основания Иосифо-Волоколамского монастыря Успения Пресвятой Богородицы.

Князь и многие знатные благотворители делали многочисленные пожертвования в пользу монастыря, обитель также получала доходы с близлежащих деревень. Вскоре монастырь был построен. В его строительстве принимал участие сам ее основатель Иосиф, он валил лес, рубил и пилил, носил бревна. В построенной обители преподобный Иосиф устроил жизнь иноков по всей строгости, а устав монастырской жизни во многом был заимствован из уставов Студийского и афонских монастырей. Добрая слава об Иосифе привлекала к подвижнику учеников, и число иноков быстро достигло 100 человек. В монастыре все было общее: пища, одежда, обувь. Часть трапезы общим решением оставлялась бедным. Большое внимание в обители уделялось переписке Богослужебных книг, и вскоре книжное собрание монастыря стало одним из крупнейших среди монастырских библиотек.

В 1484–1485 гг. был построен каменный храм Успения Богоматери на месте деревянного. Летом 1485 г. его расписывал живописец Дионисий со своими сыновьями Феодосием и Владимиром. В 1504 г. заложили теплую трапезную церковь во имя святого Богоявления, позднее была воздвигнута колокольня, а под ней – церковь в честь Пресвятой Богородицы Одигитрии.

Учениками и последователями Иосифа Волоцкого стали архиепископ Вассиан Ростовский (Рыло), митрополиты Московские и всея Руси Даниил (1492–1547) и Макарий (ок. 1482–1563), епископы Симеон Суздальский и Тарусский, Досифей Крутицкий, Савва Крутицкий (Черный) и многие другие. Постриженики монастыря занимали важнейшие кафедры Русской Церкви: архиепископ Казанский и Свияжский Гурий (ок. 1500–1563), архиепископ Казанский и Свияжский Герман (1505– 1567), епископ Тверской (1522–1567) и другие.

Преподобный Иосиф Волоцкий помогал всем нуждавшимся, учил знатных и власть имущих людей милосердию по отношению к подданным. В 1512 году во время страшного голода в его обители нашли пристанище около 1000 детей. Иосиф являлся духовным отцом многих бояр.

Иосиф Волоцкий скончался 9 сентября 1515 года на 76 году жизни. Надгробное слово ему составил его племянник и ученик Досифей Топорков. В 1579 году Иосиф был канонизован – установлено местное почитание в Иосифо-Волоколамском монастыре. 1 июня 1591 г. при патриархе Иове Иосиф был признан святым всей Русской Православной Церковью. Мощи и вериги святого Иосифа Волоцкого покоятся в Успенском соборе Иосифо-Волоцкого монастыря.

14 июня 2009 г. около монастыря был открыт памятник преподобному Иосифу. 7 декабря 2009 г. преподобный Иосиф Волоцкий объявлен покровителем православного хозяйствования и предпринимательства (по благословению патриарха Кирилла).

Преподобный Иосиф Волоцкий

Преподобный Иосиф Волоцкий (в миру Иван Санин) (1439–1515) — игумен основанного им монастыря Успения Богородицы (Иосифо-Волоколамский монастырь), крупный церковный деятель, публицист, основатель “иосифлянства”, обличитель ереси жидовствующих, автор «душеполезного сочинения», называющегося «Просветитель» и ряда посланий, в которых он, споря с другим подвижником — Нилом Сорским, доказывал полезность монастырского землевладения, отстаивал необходимость украшать храмы красивыми росписями, богатыми иконостасами и образами.

Иосифля́не — последователи Иосифа Волоцкого, представители церковно-политического течения в Русском государстве в конце XV — середине XVI веков, отстаивавшие крайне консервативную позицию по отношению к группам и течениям, требовавшим реформирования официальной церкви. Отстаивали право монастырей на землевладение и владение имуществом в целях осуществления монастырями широкой просветительской и благотворительной деятельности.

Иван Санин, будущий преподобный Иосиф Волоцкий, происходил из дворянской семьи, находившейся на службе удельного князя Бориса Волоцкого. Отец его владел селом Язвище в Волоцком княжестве. 7-летним отроком Иоанн был отдан в обучение к добродетельному и просвещенному старцу Волоколамского Кресто-Воздвиженского монастыря Арсению. Отличаясь редкими способностями и чрезвычайным прилежанием к молитве и церковной службе, даровитый отрок за один год изучил Псалтирь, а в следующем году – все Священное Писание. Он стал чтецом и певцом в монастырской церкви. Современники поражались его необычайной памяти. Часто, не имея в келии ни одной книги, он совершал монашеское правило, читая на память Псалтирь, Евангелие, Апостол, положенные по уставу.

Еще не будучи иноком, Иоанн проводил иноческую жизнь. Благодаря чтению и изучению Священного Писания и творений святых отцов, он постоянно пребывал в Богомыслии.

В 20 лет в Боровском монастыре, обители Пафнутия Боровского, Иоанн принял монашеский постриг с именем Иосиф. Монашеский постриг приняли и три его родных брата и два племянника, а двое из них впоследствии стали епископами. Под руководством Пафнутия Боровского он прожил 18 лет. В обитель пришёл и престарелый отец Санина, который жил с ним в одной келье и за которым Иосиф ухаживал 15 лет.

В 1477 году, после смерти Пафнутия, настоятелем этой обители в течение двух лет был Иосиф Волоцкий. Он пытался ввести строгий общежительный устав, по примеру Киево-Печерского, Троице-Сергиева и Кирилло-Белозерского монастырей, но встретив сильный отпор со стороны иноков, в 1479 году оставил монастырь и два года странствовал в сопровождении Герасима Чёрного. Недовольный жизнью нескольких монастырей, в которых побывал, Иосиф вернулся в свою обитель. Братия встретила его настороженно и просила у великого князя московского Ивана III другого игумена, но тот отказал. Встретив прежнее упорное нежелание братии изменить привычный отшельнический устав, Иосиф основал общежительский монастырь Успения Богородицы на Волоке Ламском, в 113 верстах от Москвы. Позднее эта обитель стала широко известна по имени своего основателя, как Иосифо-Волоцкий монастырь.

Главное внимание преподобный Иосиф уделял внутреннему устроению жизни иноков. Он ввел самое строгое общежитие по составленному им “Уставу”, которому были подчинены все служения и послушания иноков, и управлялась вся их жизнь. Основой Устава было полное нестяжание, отсечение своей воли и непрестанный труд. У братии все было общее: одежда, обувь, пища и прочее. Никто из иноков без благословения настоятеля ничего не мог принести в келлию, даже книг и икон. Часть трапезы иноки по общему согласию оставляли бедным. Труд, молитва, подвиг наполняли жизнь братии. Молитва Иисусова не сходила с их уст. Праздность рассматривалась аввой Иосифом как главное орудие диавольского прельщения. Сам преподобный Иосиф неизменно возлагал на себя самые тяжкие послушания. Много занимались в обители перепиской Богослужебных и святоотеческих книг, так что вскоре волоколамское книжное собрание стало одним из лучших среди русских монастырских библиотек.

Деятельность и влияние преподобного Иосифа не ограничивались монастырем. Многие из мирян шли к нему получить совет. Чистым духовным разумом проникал он в глубокие тайники души вопрошавших и прозорливо открывал им волю Божию. Все живущие вокруг монастыря считали его своим отцом и покровителем. Знатные бояре и князья брали его в восприемники своим детям, ему открывали свои души на исповеди, просили письменного руководства для исполнения его наставлений.

Простой народ находил в монастыре преподобного средства к поддержанию своего существования в случае крайней нужды. Число питающихся на монастырские средства иногда доходило до 700 человек.

Преподобный Иосиф был активным общественным деятелем и сторонником сильного централизованного Московского государства. На рубеже XV–XVI вв. Иосиф Волоцкий принимал активное участие в религиозно-политической борьбе. Он возглавил теоретическую и практическую борьбу с ересью “жидовствующих”, пытавшихся отравить и исказить основы русской духовной жизни.

Е́ресь жидо́вствующих — православно-церковное идейное течение, охватившее часть русского общества в конце XV века, в основном Новгорода и Москвы. Основателем считается иудейский проповедник Схария (Захария), прибывший в Новгород в 1470 году со свитой Литовского князя Михаила Олельковича. «Жидовствующими» называли «субботников», соблюдавших все ветхозаветные предписания и ожидавших пришествия Мессии. Этнически субботники были русскими. Сами еретики не признавали себя таковыми. Среди них были и высокопоставленные бояре. Обольщенный жидовствующими, великий князь Иоанн III пригласил их в Москву, сделал двух виднейших еретиков протопопами – одного в Успенском, другого – в Архангельском соборах Кремля. Все приближенные князя, начиная с возглавлявшего правительство дьяка Фёдора Курицына (дьяк Посольского приказа и фактический руководитель внешнеполитической деятельности Руси при государе Иване III), брат которого стал вождем еретиков, были совращены в ересь. Приняла иудейство и невестка великого князя Елена Волошанка. Наконец, на кафедру великих московских святителей Петра, Алексия и Ионы был поставлен митрополит-еретик Зосима.

Еретики отрицали важнейшие догматы православного вероучения — Святую Троицу, богочеловеческую природу Иисуса Христа и его роль Спасителя, идею посмертного воскрешения и т.д. Они подвергли критике и осмеянию тексты Библии и святоотеческую литературу. Кроме того, еретики отказывались признавать многие традиционные принципы православной Церкви, в том числе институт монашества и иконопочитание.

Основные принципы борьбы с еретичеством Иосиф Волоцкий изложил в главном сочинении своей жизни, известном под названием «Просветитель». Это глубокий и основательный богословский трактат, в котором объяснены и заново аргументированы все важнейшие догматические и богослужебные традиции Православной Церкви. По сути дела, в нем было собрано все то главное, что необходимо было знать христианину. Причем яркий, страстный и образный стиль всего сочинения не только привлекал читателя, но и помогал ему в возможных религиозных диспутах о сущности веры. Недаром«Просветитель» был одной из самых популярных книг в XV–XVII вв. (известно более 100 списков).

Преподобный Иосиф выступал за самое жестокое обращение с еретиками. Даже покаявшихся еретиков он подозревал в обмане и считал их недостойными снисхождение. Единственный исход для таких — заточение в темницу. Еще более жестоко он призывал обращаться с упорствующими еретиками, которых называл “отступниками” — эти заслуживают лишь смерти. В 1504 году по инициативе Иосифа Волоцкого состоялся церковный собор, который приговорил к сожжению в срубе четырех еретиков, в том числе Ивана Волка Курицына (дьяк и дипломат на службе царя Ивана III), брата Фёдора Курицына.

Распространение еретичества Иосиф Волоцкий рассматривал не просто как отступничество от христианства, но и как огромную беду, опасность для самой Руси — они могли погубить уже сложившееся духовное единство Руси.

В 1507 году Иосиф Волоцкий вступил в конфликт с князем Федором Борисовичем Волоцким, на землях которого располагался монастырь. Приверженец строгого личного аскетизма, преподобный Иосиф решительно выступал за право владения монастырями земельной собственностью. Ведь только обладая собственностью и не заботясь о хлебе насущном, монашество будет увеличиваться и, следовательно, заниматься своим главным делом — нести в народ Слово Божие. Более того, лишь богатая Церковь, по убеждению преподобного Иосифа, способна приобрести в обществе максимум влияния. А князь Федор Волоцкий посягнул на монастырское имущество. После этого Иосиф заявил о переходе монастыря под власть великого князя Василия III Ивановича. В 1508 году новгородский архиепископ Серапион, которому монастырь подчинялся в церковном отношении, поддержал волоцкого князя и отлучил Иосифа от Церкви. Но за него вступился митрополит Симон, лишивший сана новгородского владыку.

В начале 1510-х гг. разгорелась полемика между Иосифом Волоцким и “нестяжателем” Вассианом Патрикеевым. Причиной полемики стали многообразные вопросы церковной жизни: отношение к еретикам, отношение к Ветхому Завету, вопросы церковного землевладения и др. Спор был решен государем, — Василий III занял сторону Вассиана и запретил Иосифу письменную полемику с ним.

Иосиф Волоцкий скончался 9 сентября 1515 г. и похоронен в Иосифо-Волоколамском монастыре. Канонизирован в 1591 г. Дни памяти — 9 (22) сентября, 18 (31) октября.

Ссылка на основную публикацию