Иван Корейша – житие и биография, где находится могила и как до нее добраться, труды и предсказания

Московская Сретенская Духовная Семинария

ГлавнаяМониторинг сми Почему не прославлен московский юродивый.

Почему не прославлен московский юродивый Иван Яковлевич Корейша?

В Москве, в исторической резиденции Московских митрополитов в Черкизове состоялась конференция, посвященная известному московскому юродивому XIX века Ивану Яковлевичу Корейше (1783-1861): «Жизнь и подвиг Иоанна Яковлевича Корейши» . Ученые, духовенство и сотрудники службы консультирования храма пророка Илии в Черкизове рассказали о его жизни и духовном подвиге в Смоленске (где прошла треть жизни праведника) и в Москве, стараясь ответить на главный вопрос — насколько этот необычный человек был близок к святости и можно ли сегодня ставить вопрос о его прославлении?

Память о Иване Яковлевиче Корейше пронесла сквозь полтора века не только народная молва. О нем писали и классики русской литературы — Лесков, Толстой, Достоевский, Островский. Как отметил, открывая конференцию, настоятель храма пророка Илии в Черкизове епископ Зеленоградский Савва, на могилу к Корейше до сих пор приходят десятки людей, оставляя вместе с пожертвованиями записки с просьбами о помощи. И Иван Яковлевич, как и при жизни, продолжает в решении бытовых и духовных проблем. А Ильинский храм кропотливо собирает свидетельства молитвенной поддержки и благодатной помощи юродивого, надеясь что настанет время и Корейша будет причислен к лику святых. Но почему это нельзя сделать уже сейчас, ведь в архивах есть десятки свидетельств его праведной, страдальческой жизни? Дело в том, что неоднозначная личность юродивого, избравшего для бытия психиатрическую больницу, «крепкие» словечки, которыми Корейша напутствовал некоторых посетителей, неадекватное поведение оставляют вопросы: был ли он сумасшедшим или претворялся таковым? Был ли он действительно юродивым Христа ради? Что может быть подтверждением его молитвенной жизни? Что клевета, что правда в воспоминаниях о нем?

Случайно или нет, но год проведения конференции «Жизнь и подвиг Иоанна Яковлевича Корейши» совпал с 550-летием со дня рождения другого московского святого — Василия Блаженного (род. В 1469 г.). Кроме того, в XIX Россия явила миру и других, пока еще не прославленных юродивых и блаженных, о которых упомянул в докладе профессор Московской духовной академии Алексей Светозарский. Это инокиня Досифея (по преданию – княжна Тараканова), блаженный Петр (иерей из Углича), юродивый Иван Коробочкин, блаженный Филипушка (в миру Филипп Хорев). Поэтому вполне закономерно, что мероприятие открыл доклад
проректора Смоленской семинарии по научной работе игумен Тарасий (Ланге) – «Подвиг юродства как аксиологический и нравственно-психологический феномен».


Смысл феномена юродивых

«С Православной точки зрения истинный мотив юродства состоит в том, что человек добровольно принимает на себя личину сумасшествия, дабы скрыть от мира собственное совершенство и таким способом избежать суетной мирской славы. Вторым побудительным мотивом юродства Церковь считает духовное наставление в особой парадоксальной форме»,- отметил отец Тарасий.
Проследив историю формирования феномена юродства, докладчик пришел к выводу: главным препятствием для действия благодати является гордыня, самомнение. Юродивый попирает самомнение безумием. Кроме того, своим поведением он провоцирует обнаружение греха, выход христиан из лицемерия внешнего благочестия. «Приходит юродивый, и «христиане» обнаруживают себя: они забрасывают нищего голого урода камнями, поют издевательские песенки, в пределе – они его убивают,- отметил отец Тарасий. – В общем виде: юродивый прикидывается «похабом», когда мир сей прикидывается христианским. Юродивый сознательно становится козлом отпущения, чтобы мир принес его в жертву, тем подтвердив, что остался языческим, что Евангелие данную общину не переродило». По определению проф. Голубинского, «юродство состояло в
том, что человек притворно делался дураком и безумцем для Господа, чтобы терпеть от людей поношения и укоризны и с дерзновением обличать их». И последний штрих в формировании феномена юродства — это дар пророчества, предвидения.


Житие

В эту канву органично ложится и жизнь Ивана Яковлевича, которую условно можно разделить на смоленский и московский периоды. О смоленском рассказала доктор филологических наук, профессор Смоленского государственного университета Ирина Романова. Дело в том, что этот отрезок жизни юродивого изучил и описал его земляк и наш современник, ученый филолог Владимир Захаров (ныне покойный). К слову, найденные в архивах смоленского ученого документы, посвященные непосредственно Корейше планируется разместить на сайте «Смоленская земля в памятниках литературы». Отметив, что у многих смоленских купцов XIX века было принято иметь дома портрет Корейши, Ирина Романова рассказала, что «смоленское житие» И.Я.Корейши Захаров восстанавливает по крупицам. В частности, закончив духовную семинарию, Иван Яковлевич некоторое время работал в школе, и однажды, прямо во время урока, вышел на улицу и ни с кем не простившись отправился в паломничество по монастырям. Вернувшись через три года в Смоленск, стал известен отшельнической жизнью, пророчествами, обличением смоленских казнокрадов, заступничеством за бедных и неимущих (подробное описание жизни доступно в Православной энциклопедии , википедии , труде Евгения Поселянина).

Именно одно из таких заступничеств и стало причиной того, что он оказался в сумасшедшем доме — в московской Преображенской больнице (по сути тюрьме) с диагнозом «помрачение ума от излишнего чтения». Несколько лет терпел издевательства персонала, прикованный в подвале цепью к стене, испытывая на себе все виды «лечения» сумасшедших (пиявки к вискам, холод на голову, читай ледяную воду, кровопускание, рвотный винный камень, различного рода слабительные(белена, сладкая ртуть), прожоги на руках (cauteres) и т.д.(1). Больные были отданы во власть свирепых санитаров, кормили пациентов преимущественно хлебом и водой. Однажды предсказал смотрителю больницы Боголюбову, еще до диагноза врача, что его дочь больна корью, и что девочка скоро поправится. После этого случая слава о Корейше стала расползаться по Москве, к нему потянулся народ. Юродивый никому не отказывал, но его ответы не все и не всегда могли понять. В 1832 году в стране произошла Пинелевская реформа, и дома сумасшедших передали из полицейского ведомства в систему здравоохранения. Условия содержания больных значительно улучшились. Корейше выделили просторную комнату, однако он очертил мелом небольшое пространство в углу, у печки за которое не выходил. Спал на полу на перине. Весь день был занят толчением в ступе стекла и камней, между делом принимая ежедневно до 60 посетителей. В литературе приводится множество случаев, когда он исцелял других людей, обличал пороки, иносказательно предсказывал судьбу. Например, предвидел блистательную карьеру будущего академика- филолога Федора Буслаева, когда тот был еще студентом.
В брошюре Владимира Мельника «Спасена буди вся земля», который ссылается на исследователя жизни юродивого А.Ф.Киреева (XIX – XX вв.) можно также найти примеры духовной жизни Корейши. В частности, когда Иван Яковлевич становился наставником и молитвенником за тех посетителей, кто стремился к духовному совершенству. Не случайно юродивому покровительствовал митрополит Филарет (Дроздов). По данным А.К. Светозарского у Корейши был свой духовник, и юродивый причащался Святых Христовых Таинств.
Настоятельница Алексеевского ставропигиального женского монастыря в Красном селе игумения Ксения (Чернега) в докладе «Почитание Ивана Яковлевича Корейши в Алексеевской обители Москвы» привела пример, как Корейша предсказал монахине Антонии (Троилиной), что она станет игуменией Страстного монастыря. Когда ее родственницы задали Корейше вопрос относительно судьбы м.Антонии, он ответил: «Была зима холодная, мороз был в праздник. Шла обедня. Служил хороший дьякон, читал Евангелие и записал в Евангелии: да будет архиерей Порфирий. Прошло два года, пришла в храм женщина, открывает Евангелие, а там написано- архиерей Порфирий. А кто эта женщина? Казанская Божия Матерь». Затем Корейша провел перед собой рукой и сильным голосом протянул: «Антония».

Посетительницы ничего не поняли. Предсказанное Корейшей стало очевидным только через два года, когда 22 октября 1861 года- в день Казанской Божией Матери монахиня Антония была возведена в сан игумении Страстного монастыря митрополитом Филаретом Дроздовым (эпизод взят из книги 1906 г., изданной духовником Алексеевской обители, священником Григорием Орловым).

Посмертные чудеса

Как уже сказано, к могиле И.Я.Корейши, расположенной в ограде Ильинского храма в Черкизове, не зарастает «народная тропа». После поздней Литургии каждое воскресение с любую погоду там служат панихиды. А сами прихожане собирают свидетельства о благодатной помощи юродивого. Несколько из них привела старший консультант приходской службы консультирования храма пророка Илии в Черкизове Дарья Куколева («Молитвенная помощь Иоанна Корейши и его почитание в наши дни: христианское почитание, суеверия и мистицизм, связанные с именем праведника»). Вот некоторые из них.
«По молитва И.Я.Корейши я получила полное исцеление от абсцесса бартолиновой железы в ноябре 2008 года».
«15 лет назад я искала работу, и уже почти отчаялась. Меня не брали даже на молокозавод, хотя у меня высшее образование. Пришла к Ивану Яковлевичу, рассказала о своей беде. И меня через два дня взяли журналистом без всякой практики, прямо с улицы, в ведущую газету. Уже работая, я заболела. Всё вроде ничего, но кашель не проходил месяц. Я выходила из трамвая, чтобы не смущать людей приступами сильного кашля. Сходила на могилу Корейши, мне уже там стало лучше и скоро все прошло».
«Молитвами Ивана Яковлевича останавливаются мои запои. Он меня приводит к глубокому покаянию, исповеди, причастию. Помогает в служебных, семейных и мелких бытовых делах».
«Перед вечерним богослужением я подошла к могилке блаженного Иоанна в глубокой скорби и смятении с просьбой помочь мне хорошо исповедоваться, изложив непростую ситуацию, в которой я находилась в последнее время. С тем, чтобы что-то исправить и исправиться самой. После исповеди на душе воцарился долгожданный мир и покой».

Казалось бы, если присовокупить эти случаи к многочисленным свидетельствам о святости И.Я.Корейши за полторы сотни лет, то этого вполне хватило бы для его прославления. Но у комиссии по канонизации свои критерии. Об этом говорили профессор Алексей Светозарский и епископ Зеленоградский Савва.
Отметив, что сохранению и возрождению памяти о подвижнике во многом способствует уцелевшее место его погребения, Алексей Светозарский подчеркнул, что в случае с И.Я. Корейшей ничего в его жизнеописании не выпадает из общепринятого описания других юродивых подвижников: «Мы видим решительный разрыв с миром, паломничество по монастырям, жизнь в одной из обителей. Затем полное отшельничество, и подвиг юродства, начинающийся еще до заточения в больнице-тюрьме. Это просто классический путь, но очень насыщенный. Не у каждого блаженного такой путь, не каждый прошел через такие перипетии».

По словам епископа Зеленоградского Саввы пока прославлению И.Я. Корейши препятствует несколько причин.

Первая, что не собраны необходимые сведения, подтверждающие факт жизни по Евангелию. И хотя есть много разрозненной информации, но ее необходимо систематизировать. В имеющихся вариантах жизнеописания нет научного подхода, все брошюры и документы о нем не содержат ссылок на архивные, достоверные источники.

Как заметил А.К.Светозарский, таких ссылок нет и у авторов жития – А.Ф. Киреева, Р.А. Наумова, сщмч. Никодима Белгородского. В то время было не принято было применять научный подход в произведениях такого жанра. Иными словами, нет научной основы- и это перспектива над которой сегодня необходимо работать.
Более того, имеются даже определенные противоречия по поводу места рождения. По данным кандидата богословия, кандидата исторических наук, заведующего кафедрой Богословских и церковно-исторических дисциплин Смоленской духовной семинарии иеромонаха Рафаила (Ивочкина), пока не удалось найти документов, подтверждающих, что Корейша родился именно в селе Иньково Смоленской области. Хотя о Инькове упоминают некоторые его биографы. Таким образом, требуется составить жизненное описание И.Я.Корейши на основе архивных источников, с серьезным научным аппаратом.

Второй необходимый признак перспективы прославления- это народное почитание. В настоящий момент он сомнению не подлежит. «Почитание И.Я.Корейши не выпадает из традиции московского благочестия. Это и регулярная молитва над его могилой. И отсутствие внешнего прессинга для народного почитания»,- добавил профессор Светозарский.

И третье, это свидетельство о чудесах. То есть очевидные факты, что этот человек обрел место у престола Божия , которое позволяет ему молиться о помощи другим людям. «С этим сложнее,- заметил его Преосвященство. – Многие стесняются об этом говорить. Собрать чудеса, засвидетельствованные медицински, тоже не очень просто, потому что нужно медицинское свидетельство об исцелении. Далеко не все это делают».
Вот почему сегодня очень важно собирать свидетельства, необходимые для прославления. И в этой работе может принять участие каждый. По данным профессора Светозарского есть много воспоминаний, которые никто из наших современников еще не читал. Например, дореволюционный историко-литературный сборник «Русский архив» – очень разноплановый по содержанию журнал, в котором могут быть в том числе и свидетельства о И.Я. Корейше, о его духовной жизни. Найти журнал можно в Российской государственной или Исторической библиотеках.
«Присылайте эти факты, подписанные вами и свои контакты. Они могут стать убедительным аргументом для Синодальной комиссии в вопросе прославления »,- обратился в заключении к участникам конференции епископ Зеленоградский Савва.

Примечения
1. Н. Н. Баженов. История Московского Доллгауза, ныне Московской городской Преображенской больницы для душевнобольных. — М.: Издание Московского городского общественного управления, 1909. — 191 с.
.

«Спасена буди вся земля!», или Русские юродивые. Корейша… / К 235-летию

Пророк из «безумного дома».

Он родился 235 лет назад, 19 сентября 1783 года. [Иван] Корейша обладал великим даром, к нему стекались толпы людей. О нем говорили, писали – с благоговением и почтением. Знаменитые перья – Льва Толстого, Александра Островского, Федора Достоевского, Михаила Салтыкова-Щедрина, Николая Лескова – рисовали его образ. ©

Парадокс, но Корейша стал особенно знаменит, сидя в «безумном доме».В то время развелось невероятное количество блаженных, гадалок, прорицателей, вещуний. Среди них вертелось и немало обманщиков, стремившихся заработать копейку-другую. Однако Корейша был не таков: глаз его был зоркий, слово верное.

Каким образом он проникал в человеческие судьбы, исцелял организмы? Неведомо. Несомненно, блаженный был наделен особым даром, которым судьба награждает избранных. Но их и испытывает, терзает, часто жестоко…

Народ к прозорливцу шел гурьбой. И простолюдины, и знатные господа. Одних Иван Яковлевич встречал с почтением, к другим, даже невзирая на их чины и ордена, был равнодушен, а то и груб. Ему дозволялось многое, ибо Корейша был пророком. Его имя гремело и докатилось до царского двора.

Пришел к нему однажды Николай I. Корейша встретил императора без почтения, лежа, как бывало не раз. Государь был удивлен, ибо при его появлении все становились во фрунт. «И ты, как ни велик и ни грозен, а тоже ляжешь и не встанешь!», – усмехнулся юродивый. О чем они дальше говорили, неведомо, ибо царь и пророк остались с глазу на глаз. Известно только, что спустя четверть часа Николай I вышел от Корейши пасмурный и взволнованный…

Никакого пиетета не проявил Корейша и во время визита генерал-губернатора Арсения Закревского, человека властного и вспыльчивого. Более того, он наговорил гостю немало дерзостей, которые самодур в погонах и при звездах был вынужден стерпеть. Другого бы за такие слова заключили бы в темницу, Корейша же был юродивым, блаженным и потому мог говорить, что угодно и кому угодно…

Облик пророка поражал. Его грязное, многими годами немытое тело было скрыто под лохмотьями. О запахе, исходящем от него, умолчу… Был пророк невысок, плешив, черты лица крупные, большие уши торчали из-под сохранившихся клоков волос. Глаза горели странным, тусклым блеском, словно в мозг была вставлена свеча.

Откуда он взялся? Вестимо, из леса. Причем натурально.

Корейша родился в семье священника. Окончил духовную семинарию в Смоленске и получил аттестат с отличием. Там же, в смоленской семинарии, преподавал. Однако решил стать странником.

Причем в одночасье. Надо полагать, на него снизошло озарение, ибо Корейша, а было это в мае 1806 года, прервал урок буквально на полуслове, захлопнул учебник и вышел вон, не сказав ни слова. Вышел из дверей семинарии и зашагал по дороге.

Без вещей, без денег Иван отправился в святые места. Был на Богомолье у Соловецких чудотворцев, посетил Киевскую лавру. Возле Могилева тяжело заболел и шесть недель провел в горячке. Едва выжил. Дал обет посетить пустынь преподобного Нила Столобенского в Тверской губернии. Там снова слег. Попросил богомольцев отнести его к святым мощам. Там он исцелился…

В пустыни Корейша впервые явил свой дар. У монастырской братии исчезла часть пожертвований. В пропаже денег обвинили казначея. Хотя тот клялся и божился, что чист, ему не поверили. И уже готовили строгое наказание.

Тут и вмешался Корейша: «Позовите иеродиакона Андрея!» Тот явился. И вскоре сознался в воровстве. За это и подвергся епитимье…

Поселился Иван Яковлевич в глуши, в смоленских лесах, став отшельником. Питался, чем Бог послал. Не боялся ни темной чащобы, ни лютого зверя. Народ молвил, что отшельник медведей и волков чуть ли не с руки кормит.

Он встречал пришельцев, прознавшим, где стоит его избушка. Отвечал, как им прогнать недуг, кто совершил покражу в доме, следует ли дочке идти замуж. И про будущее Корейша все знал. Становилось страшно, когда он, устремляя очи в пространство, вещал – то говорил тихо, то кричал. Иногда скакал, стуча палкой, негодовал…

Деньги Корейша с людей брал, с богачей даже изрядные суммы. Но затем все «гонорары» раздавал бедным, убогим да арестантам.

Читайте также:  Житие преподобной Елены Дивеевской - полное жизнеописание и история, чудеса, мощи и дни памяти святой

Когда от посетителей не стало отбоя, Корейша объявил, что будет помогать лишь тем, кто станет вползать к нему на коленях. Надеялся, что посетителей станет меньше. Но люди вползали в лачугу юродивого столь же часто, как и прежде входили…

Иной раз он приходил в ближайшую деревню и находил дом, где поселилась болезнь. Осматривал недужного и заключал, сможет ли тот встать на ноги или нет. Надо ли говорить, что его предвидения неминуемо сбывались.

За одно пророчество Корейша жестоко пострадал. Одна дама – уж не поймешь, кто (легенда налезала на легенду), – то ли богатая вдова, то ли дочь помещика познакомилась с солидным господином, предложившим ей руку и сердце. Дело уже шло к свадьбе, но суженая решила разведать, какого жениха ей послала судьба. И отправилась к Корейше.

Юродивый, выслушав ее, недолго подумав, вскричал: «Не верь ему, матушка! Какое венчание? Он женат, и у него в дому двое детей»

Незадачливый жених-обманщик почувствовал всеобщую неприязнь, пред ним мигом захлопнулись двери лучших домов, и он был вынужден ретироваться. Но перед тем, как исчезнуть, разыскал блаженного и изрядно намял ему бока. Да так сильно, что его свезли в смоленскую больницу.

Болтали, что покалечивший Корейшу позже поплатился за свою жестокость – его, армейского казначея, арестовали за похищение казенных денег и судили. Приговор был суров – лишение всех чинов и прав состоянии и ссылка на сибирскую каторгу…

Излеченный от побоев блаженный был перевезен в Первопрестольную, а точнее в Московский Доллхауз или в Преображенскую психиатрическую больницу. Там ему суждено было провести всю оставшуюся жизнь – четыре с лишним десятилетия.

Над больными – Корейша не был исключением – издевались беспрестанно: они спали на грязных подстилках в палатах, коридорах и на лестницах, еда была отвратной. За малейшую провинность несчастных били, приковывали цепями к столбам. Печи не топились, разбитые стекла заклеивались бумагой. В общем, не больница, а каторжная нора…

Юродивый вскоре явил и тут свой дар. Полицейский смотритель Боголюбов – за больными надзирали не медики, а стражи порядка – наслышанный о чудесном пациенте, спросил его, что станется с его больной дочерью, метавшейся в горячечном бреду. Корейша успокоил: «У нее корь, батюшка, смерть ей не грозит». Диагноз подтвердил врач, и вскоре девочка избавилась от недуга.

Тот случай разнесся по Москве, и к больнице потянулись толпы любопытных. Их тайно пускали к юродивому за мзду, которую делили между собой санитары и смотрители. Так продолжалось несколько лет.

Когда главным врачом был назначен действительный тайный советник и доктор медицины Василий Саблер, больничная жизнь совершенно изменилась. В помещениях навели порядок, еда уже не вызывала былого отвращения. Порядки стали мягче, без полицейского надзора. Была введена лечебная трудотерапия, на каждого больного завели «скорбные листы», то есть, историю болезни.

В «скорбном листе» Корейши значилось: деменция или слабоумие, помрачение на почве избыточного увлечения чтением. Был он «некурабельный» – иначе говоря, не поддающийся лечению. С таким диагнозом он был обречен на пожизненное пребывание в Преображенской больнице.

Сумасшедший. Но – гениальный сумасшедший! Корейша глаголил истину, как бы плотно она ни была сокрыта. Но понять работу его трепещущего, воспаленного мозга было невозможно даже опытным психиатрам. Да никто особо и не пытался.

В «безумном доме» нашему герою предоставили большую просторную палату, постелили на кровать чистое белье. Но он не возрадовался, а наоборот, скинул все на пол. Примостился в углу и оградил себя меловой чертой, которую не дозволялось никому переступать. Посетителей принимал обычно лежа, жуя табак. Об уважении, почтении, как уже говорили, не могло быть и речи. Юродивый бывал дерзким, даже в лицо гостю плевал иногда. А чего стесняться-то? Это он им нужен, а не они ему.

Автор книги «Московские обыватели» Михаил Вострышев писал: «По воспоминаниям доктора Дюмуляна (Демулена), помещение Корейши походило на логово животного, а не на медицинскую палату. Сам Иван Яковлевич лежал на полу, на слое песка, прикрытый лоскутным и настолько грязным одеялом, что от одного его вида тошнота подступала к горлу… а грудь покрыта волосами и грязью. Подушки тоже покрыты грязью и жуткими слоями сала».

Как говорится, извините за такие шокирующие подробности.

Саблер упросил генерал-губернатору Дмитрия Голицына, чтобы тот позволил свободное посещение Корейши. Была установлена и цена его «консультаций» – двадцать копеек серебром.

В день блаженный принимал от шестидесяти до ста человек, преимущественно женщин, занятых здоровьем, озабоченных своими матримониальными проблемами, устройствами судеб дочерей, внучек, воспитанниц.

Преображенская больница, по сути, существовала за счет Корейши – в нее от жертвователей приходили деньги, провизия, одежда, лекарства. Финансовые средства направлялись на благоустройство больницы, в которой появились музыкальные инструменты, бильярд, книги и прочие вещи, которые в иных лечебницах не водились.

Увидеть, задать вопрос «московскому пророку» стремились паломники со всей империи. Более всего почитали его купцы и мещане. В пьесе Островского «Женитьба Бальзаминова» одна из героинь молвит: «…Солидные-то люди, которые себе добра-то желают, за всякой малостью ездят к Ивану Яковличу, в сумасшедший дом, спрашиваться; а мы такое важное дело да без совета сделаем!»

Навещали Корейшу представители петербургской и московской знати. Любопытно, что юродивый часто не отвечал на вопрос, а озвучивал мысль, озарившую его. Пророчества были «долгосрочны» – на лет десять-пятнадцать – с частностями, подробностями. А скольких людей блаженный вылечил, не счесть!

К примеру, игуменье Влахернской обители он посоветовал натирать ноги на ночь уксусом, исцелив ее от ломоты в ногах. Страдающего флюсом больного он вылечил лампадным маслом и молитвой. Историк Иван Прыжов, автор книги «Житие Ивана Яковлевича, известного пророка в Москве», привел случай, когда Корейша помог женщине сохранить палец, который врачи собирались ампутировать. Она пришла к заключению, что «все медики шарлатаны, а Иван Яковлевич – святой».

Да что там исцелял! Он и войны предсказывал: Отечественную и Крымскую, предлагая людям сушить сухари, готовить бинты, щипать корпию…

Знал Корейша и когда уйдет в мир иной. Причем, определил границу земного срока за много лет до ухода. В день смерти 6 сентября 1861 года он с трудом, но принял всех посетителей. Последними словами великого старца были: «Спаситеся, спаситеся, спасена буди вся земля!»

Узнав о смерти блаженного, ныне причисленный к лику святых митрополит Московский Филарет (Дроздов) сказал: «Что, скончался труженик. Помяни его Господи во Царствии Твоем!».

…В историческом детективе «Блуд на крови» писатель Валентин Лавров рассказывал, как он с малолетним сыном Кириллом забрел на Черкизовское кладбище. Подошли к могиле Ивана Корейши, обнесенной чугунной оградой. Среди свежих цветов стояла тарелочка для пожертвований. В изголовье – бутылка из-под молока с цветами. Мальчик достал денежку и…

«Если бы я не был свидетелем последовавшей сцены, то счел бы ее досужим вымыслом, – писал Лавров. – Итак, Кирилл подошел к ограде и протянул на ладони монетку. Вдруг, без малейших усилий ребенка, монетка взлетела вверх – под самый навес, и по невероятной дуге ошеломляюще точно упала в бутылку. А ведь в ней, напомню, были цветы и если и оставался просвет, то вовсе не такой широкий, чтобы могла проскользнуть монета.

Дивны Твои дела, Господи! Куда уж тут лезть с убогим “материалистическим учением”».

P.S. В упомянутой книге «Житие Ивана Яковлевича» Прыжов приводит молитву, которую Корейша якобы давал всем тем, кто обращался к нему с просьбой о приближении исполнения мечты.

«Святой Дух, решающий все проблемы, проливающий свет на все дороги, чтобы я смог прийти к своей цели. Ты, дающий мне Божественный дар прощения и забвения всякого зла, содеянного против меня, во всех бурях жизни пребывающей со мной. В этой краткой молитве я хочу возблагодарить Тебя за все и еще раз доказать, что я никогда и ни за что не расстанусь с Тобой, несмотря ни на какие иллюзорности материи. Я хочу пребывать с Тобой в твоей вечной славе. Благодарю Тебя за все твои благодеяния ко мне и моим ближним».

Далее следует изложить просьбу. Молитву нужно прочесть трижды. Просьба, с которой вы обращаетесь к Святому духу, не должна быть связана с причинением вреда другому человеку.

Валерий Бурт
специально для «Столетия», 21 сентября 201

На фото: Иван Яковлевич Корейша в больничном халате

Непостижимый Корейша, или сумасшедший дом, куда Москва ездила советоваться

«Как же это так наобум решиться! Солидные-то люди, которые себе добра-то желают, за всякой малостью ездят к Ивану Яковличу, в сумасшедший дом, спрашиваться; а мы такое важное дело да без совета сделаем!» (Н.Островский. «Женитьба Бальзаминова»)

Советчик, о котором идет речь у Островского – Иван Яковлевич Корейша, известный Московский юродивый. О нем писали и Толстой, и Достоевский – и все в ироническом ключе. У Лескова он выведен в рассказе «Маленькая ошибка»: о том, как мать двух взрослых дочерей подала Корейше записку с просьбой, чтобы бездетная дочь забеременела, да вышла несостыковочка: забеременела не та, о которой она просила, а младшая, незамужняя. Значит, и глубоко православный человек Лесков к Ивану Яковлевичу мистического пиетета не питал ни малейшего…

Серьезнее всех из современников-литераторов к Корейше относился, видимо, Гоголь. В феврале 1852 года Николай Васильевич приезжал к нему в Преображенскую психиатрическую клинику (там Иван Яковлевич прожил без малого 50 лет), сам находясь в состоянии, далеком от нормального. Что гений хотел спросить у юродивого – неизвестно. Они ведь так и не встретились. Гоголь подъехал на извозчике к больнице, подошёл к воротам, но стушевался и повернул назад. Просто постоял под окнами в глубоком снегу, да и уехал. И через несколько дней умер.

Макет здания Преображенской больницы, каким оно было во времена Корейши. Экспонат музея 3-й психиатрической больницы им. В.А.Гиляровского. Фото Ю.Звездкина

Впрочем, под окнами Корейши вечно кто-нибудь стоял. У Преображенской больницы собирались толпы жаждущих знать свое будущее. Главным образом это были женщины, в том числе и весьма знатные. Они постоянно толпились у ворот, дожидаясь своей очереди. Пускали «на Корейшу» по билетам, которые стоили 20 копеек, причем в хороший день к прорицателю успевало пройти человек шестьдесят. В среднем в год больница собирала таким образом более 1000 рублей. Тогдашний главный врач Саблер писал по этому поводу: «Мы очень бедны, если бы не Иван Яковлевич, не знаю, как бы мы сводили концы с концами». А так удалось даже купить пациентам первой и единственной на тот момент в Москве психиатрической клиники (кстати, если кому интересно, историю о ее создании можно почитать здесь) музыкальные инструменты и бильярд.

Так кто же такой был этот Корейша, откуда взялся и чем, собственно, болел? В музее Преображенской больницы хранится его медицинская карта с диагнозом: «Деменция. Причины болезни – неистовые занятия религиозными книгами. Болезнь совершенно неизлечима». Его и не лечили, просто кормили и более ничем не беспокоили. Такого лечить – только портить. О том, что творилось в голове у Ивана Яковлевича, можно судить по сохранившимся его записочкам, которые он посылал почитателям. К примеру, Фёдор Буслаев – не последний и не самый глупый в России человек, лингвист, академик написал ему письмо: «Батюшка, Иван Яковлевич, благословите Феодора и не оставьте его в Ваших святых молитвах. Скажите, будет ли он благополучен. Скоро ли женится». Иван Яковлевич собственноручно начертал ответ: «1845 рока мца декемрея ХIV дня ко Господу молитесь да в адских полех совершенно изцелитесь. А женится не скороу. А животу пудет здоровоу». Академик всё понял и премного Корейшу благодарил. Кстати, свои эти записочки Иван Яковлевич подписывал без имени, просто: «Студент холодных вод».

История болезни. Музей Преображенской больницы. Фото Ю.Звездкина

Проживал этот немыслимый человек в отдельной палате – довольно просторной, хотя простор этот им не использовался. С самого начала он провел по полу черту, разделившую помещение на две половины. В одной Корейша жил, а вторая постоянно оставалась пустой. Он и сам туда не заходил, и никого другого не пускал – ни персонал больницы, ни посетителей. Порядки в палате царили строгие и странные, и никто не смел нарушить установленные Иваном Яковлевичем правила. Подробное описание происходившего там оставил Иван Прыжов, автор книги «26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии»: «Войдемте в его палату. Стены уставлены множеством икон, … на полу пред образами стоит большой высеребренный подсвечник… Налево низко молится странник с растрепанными волосами и в порыжелом от солнца кафтане. Направо, в углу, еще ниже молится баба. Прямо на диване сидит молоденькая девушка, а на полу возле него известная купчиха З-ая. … Направо в углу, на полу лежит Иван Яковлевич, закрытый до половины одеялом. Он может ходить, но несколько лет уж предпочитает лежать. На всех других больных надето белье из полотна, а у Ивана Яковлевича и рубашка, и одеяло, и наволочка из темноватого ситца. И этот темный цвет белья, и обычай Ивана Яковлевича совершать на постели все отправления, как-то обеды и ужины, (он все ест руками — будь это щи, или каша) и о себя обтираться, все это делает из его постели какую-то темногрязную массу, к которой трудно и подойти. Лежит он на спине, сложив на груди жилистые руки. Ему около 80 лет. Лоб высокий, голова лысая, лицо какое-то придавленное и так неприятно, что у меня не достало духу его рассмотреть…

Иван Яковлевич по великим постам велит приносить себе постные и скоромные кушанья (и ему приносят!), мешает их вместе, и сам ест и других кормит. И ханжи, которые дома не обходятся без постного сахару, едят у Ивана Яковлевича скоромные щи, веруя, что это богоугодное дело. Вообще же мешанье кушаньев имеет в глазах Ивана Яковлевича какое-то мистическое значение. Принесут ему кочанной капусты с луком и вареного гороху; оторвет он капустный лист, обмакнет его в сок и положит его к себе на плешь, и сок течет с его головы; остальную же капусту смешает с горячим горохом, ест и других кормит: скверно кушанье, а все едят. За обедом и ужином не запрещена Ивану Яковлевичу водочка. …

Из других способов, которыми передается врачующая сила Ивана Яковлевича, замечательны следующие: девушек, он сажает к себе на колени и вертит их; пожилых женщин он обливает и обмазывает разными мерзостями, заворачивает им платье, дерется и ругается, без сомнения, придавая тому и другому символическое значение. … Приехала к нему известная некогда красавица, купчиха Ш — а, и спрашивает его о чем-то, а он сказал, подняв ей подол: все растрясла, поди прочь!»

Как Корейша появился в Москве

В Москве его другим и не знали. А вот в Смоленске г-на Корейшу ещё помнили одним из самых образованных людей, во всяком случае в области латыни и древнегреческого… Родился он в 80-х годах XVIII века в семье священника. Причем не простого, а перешедшего в духовное сословие из дворян (не такое уж и частое явление). Иван Яковлевич и сам учился в Смоленской духовной семинарии. Но, окончив её, по неизвестной причине отказался принимать сан и несколько лет работал учителем. Закончилась его преподавательская карьера довольно странно: в один прекрасный майский день 1806 года посреди урока Иван Яковлевич вдруг закрыл книгу и вышел из класса. Он пересёк двор, вышел за ворота и, не заходя домой и ничего никому не объясняя, как был, без каких либо вещей отправился на богомолье по святым местам. Побывал на Соловках, в Киевской Лавре, в обители Нила Сорского в Тверской губернии. В Смоленске объявился года через четыре…

Смоленская семинария, где учился Корейша

Там бывший учитель Корейша поселился в старой заброшенной бане, завел огород, кормился от собственных трудов. И пророчествовал. К нему довольно быстро потянулись люди. В баньку к Ивану Яковлевичу они вползали на четвереньках – таково было его условие. Возможно, это делалось для того, чтобы ограничить поток желающих нарушить его уединение. Но если так – не слишком-то это помогало, и в конце концов Корейша ушёл жить в лес. Его, впрочем, разыскали и там…

Когда в 1812 году в Смоленск пришли французы, Иван Яковлевич укрывал у себя в лесу отставших при отступлении русских солдатиков. Позже, когда через Смоленск отступали уже французы, он присоединился к ним. Зачем – непонятно, просто шёл некоторое время на Запад с Наполеоновской армией. Вроде бы, перевязывал раненых. Впрочем, вскоре был задержан казачьим разъездом и водворен обратно в Смоленск.

И Достоевский туда же

За что Корейшу всё-таки поместили в психиатрическую больницу – точно неизвестно. Есть две версии. По одной он что-то такое напровидел про 150 000 рублей, выделенных из казны на восстановление Смоленска, но осевших в карманах губернатора и его окружения. По другой – неосторожно дал совет одной барышне. Она собралась замуж, но незадолго до свадьбы отправилась к Корейше чтобы спросить: будет ли счастлива в замужестве? В ответ Иван Яковлевич стал стучать кулаком по столу и кричать: «Разбойники! воры! бей! бей!». Невеста решила, что это её жених – разбойник, и от свадьбы решительно отказалась. Но жених был непрост, имел большие связи и упросил смоленского губернатора избавить общество от безумного возмутителя спокойствия. Невесту вернуть это ему не помогло – она вообще не пошла замуж, а постриглась в монахини, со временем сделалась игуменьей и долгие годы вела почтительную переписку с Иваном Яковлевичем.

Читайте также:  Житие святого Иуды – полное жизнеописание, чудеса, мощи святого

Главврач Преображенской больницы Саблер. Это он лечил, вернее не лечил Корейшу

Возможно, как это часто и бывает с разными, но не противоречащими друг другу версиями, имело место и то, и другое одновременно (возможно также, что «разбойник и вор» жених имел отношение к тем самым 150 тысячам). Как бы то ни было, Ивана Яковлевича схватили и повлекли в больницу, где освидетельствовавшие его врачи определили – и с медицинской точки совершенно справедливо – вышеупомянутую деменцию. После чего, за неимением в Смоленске собственной психиатрической клиники, отправили беднягу в Москву, в Преображенскую больницу. Но земля слухами полнится. О сверхъестественных способностях Корейши в Москве прознали быстро. Можно сказать, его слава шла впереди него. Уже на третий день к Ивану Яковлевичу явился смотритель больницы, пожелавший спросить, выздоровеет ли его дочь. Но даже вопроса задать не успел, как юродивый забормотал: «Ох, больно, жалко! Ох, корь, корь – три дня помечется, повысыпит – на третий день здоровье». Вскоре к больной приехал врач и поставил диагноз: корь. Девочка выздоровела.

С тех пор к Ивану Яковлевичу и потянулись со всей Москвы. Его бесконечно спрашивали о женихах и болезнях, о засухах и морозах… За год до начала Крымской войны Корейша стал вдруг предлагать своим посетительницам щипать корпию (мелкая ветошь из старой, расползающейся льняной ткани. Использовалась как перевязочный материал). Что это значит – те поняли, когда началась война, и женщинам пришлось идти в сестры милосердия…

Благодарить его за все эти чудеса предлагалось дарами: калачами, яблоками и нюхательным табаком. Ничем этим Корейша сам не пользовался, а раздавал другим посетителям: считалось, что «дары», побывав в его руках, освящаются и с их помощью потом происходят всякие чудеса. Одна барыня рассказывала, что однажды у нее так загноилась рана на пальце, что медики настаивали на ампутации. Но вместо этого она вспомнила, что в ее комоде лежит сверток табаку, полученный ею когда-то от Ивана Яковлевича. Она посыпала палец табаком, и всё как рукой сняло.

Но табак-то ещё ладно… В качестве целебного средства использовался и песок, которым санитары посыпали кровать больного – ведь Иван Прыжов не преувеличивал, когда писал, что Корейша совершает на этой кровати ВСЕ отправления. Песок этот почитатели Ивана Яковлевича разбирали и хранили, как драгоценность. А уж после смерти чудотворца служители больницы стали продавать этот песок по таким ценам, что сравнение с драгоценностью теряет всякий метафорический смысл. Причем поговаривали, что, когда запасы настоящего «песка из-под Ивана Яковлевича» исчерпались, бизнес вовсе не был остановлен – просто «целебный» песок стали изготавливать доступными средствами, по тому же рецепту. И ничего, работало! Многие от такого чудо-песка выздоравливали…

Вере в Ивана Яковлевича были подвержены люди и весьма высокого положения. Из воспоминаний князя Алексея Долгорукого: «Вот один случай, который убедил меня в его прозерцании. Я любил одну А.А.А., которая, следуя в то время общей московской доверенности к Ивану Яковлевичу, отправилась к нему. … Возвратившись оттуда, между прочим, рассказала мне, что она целовала руки, которые он давал, и пила грязную воду, которую он мешал пальцами; я крепко рассердился и объявил ей формально, что если ещё раз поцелует она его руку или напьется этой гадости, то я до неё дотрагиваться не буду. Между тем спустя недели три она отправилась вторично к нему, и когда он, по обыкновению, собравшимся у него дамам стал по очереди давать целовать свою руку и поить помянутою водою, дойдя до неё, отскочил, прокричав три раза: «Алексей не велел!»; узнав это, я решился к нему поехать и понаблюсти за ним; первая встреча моя была с ним: как только я взошел, он отвернулся к стене и начал громко про себя говорить: «Алексей на горе стоит, Алексей по тропинке идет узенькой, узенькой; холодно, холодно, холодно, у Алексея не будет ни раба, ни рабыни, ноги распухнут; Алексей, помогай бедным, бедным, бедным. Да, когда будет Алексей Божий человек, да… когда с гор вода потечет, тогда на Алексее будет крест». Эта история совершила в князе Долгоруком великий духовный переворот…

О об одной княгине, обращавшейся к Ивану Яковлевичу, рассказывает и Прыжов: «Княгиня В-ая умирала и лекаря отказались её лечить. Вот она велела везти себя к Ивану Яковлевичу; вошла к нему, поддерживаемая двумя лакеями, и спрашивает о своем здоровье. В это время у Ивана Яковлевича были в руках два большие яблока. Ничего не говоря, он ударил княгиню этими яблоками по животу, с ней сделалось дурно и она упала; еле-еле довезли её домой и, чудо! на другой день она была здорова!»

Преображенская психиатрическая больница, ныне 3-я психиатрическая им. В.А.Гиляровского, ул.Матросская тишина, 20. Именно сюда ездили к Ивану Яковлевичу. Фото Ю.Звездкина

Драться яблоками – это для Ивана Яковлевича была вполне обычная практика. Однажды к нему пришла барыня с приживалкой, у которой в это время болела голова. Дело было в первые годы пребывания Корейши в больнице, тогда он ещё вставал. И в описываемый момент как раз прогуливался по больничному саду. Увидев приближающихся к нему женщин, Иван Яковлевич бросился наперерез, повалил на землю приживалку, уселся на неё верхом и стал что есть мочи колотить её по голове очередным яблоком. Страху несчастная, конечно, натерпелась, но голова у неё прошла. Кстати, барыней была родная бабушка Прыжова, она же и рассказала ему о Иване Яковлевиче. В результате на свет и появилось исследование «26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии» – бесценное свидетельство, из которого мы в основном и знаем подробности об Иване Яковлевиче. Прыжов в своей книге несколько желчен и излагает историю с позиций нарочитого рационализма. Впрочем, доведенный до абсолюта рационализм самого Прыжова в итоге привел в «Народную расправу» – в кружок тех самых Нечаевцев, которые у Достоевского описаны в «Бесах». Там, впрочем, описан и Корейша под видом юродивого Семена Яковлевича – и в самом ироническом ключе, не хуже, чем у нечаевца Прыжова (в защиту Прыжова, впрочем, надо сказать, что он не одобрил идеи убийства студента Иванова и пытался этому помешать, за что Нечаев в него даже стрелял). Литературный клубок вокруг столь далекого от литературы человека, как пациент Преображенской психиатрической больницы Иван Яковлевич Корейша, завязался, конечно, тугой…

В глубокой старости Ивана Яковлевича чуть было не забрали из Преображенской больницы – вдруг объявилась его племянница, стала звать в Смоленск, «на чистый, прохладный воздух». Иван Яковлевич сначала даже согласился, написал прошение начальству, чтобы его отпустили. Но, получив положительный ответ, тут же передумал и решительно заявил, что никуда из больницы не пойдёт, «а в ад тем более». Вскоре он мирно почил, причем накануне последнего своего дня на земле впервые лег спать ногами к образам – так, как положено одним только покойникам.

Пять дней, пока гроб с телом стоял в церкви, поклонники Ивана Яковлевича без устали трудились, обкладывая его ватой и тут же разбирая эту сделавшуюся волшебной вату себе впрок, на случай какой-нибудь будущей надобности. Наконец, Корейшу похоронили – недалеко от Преображенской больницы, на Черкизовском кладбище, причём по распоряжению митрополита Филарета – рядом с церковью. И хотя прошло уже 150 с лишним лет, к нему на могилу по-прежнему ходят страждущие. Говорят, помогает. В чем и как – вот только об этом меня не спрашивайте, пожалуйста.

Иван Корейша – юродивый пророк

Пророчества и предсказания всегда интересовали людей. Мы знаем такие имена, как Мерлин, Нострадамус, Иринарх, Авель, Яков Брюс, Елена Блавтская, Эдгар Кейси, Эразм Дарвин, Ванга, Мессинг и другие. К сожалению, многие имена стираются из человеческой памяти и уходят в небытие.

Вот и об Иване Яковлевиче Корейше сейчас мало кто помнит. А ведь в середине XIX столетия имя этого юродивого пророка буквально гремело по центральным губерниям России. Слава его была настолько велика и серьезна, что Иван Яковлевич попал во все словари и энциклопедии, вышедшие до Октябрьского переворота. Да и не только в словари: Достоевский ввел блаженного в роман “Бесы”, Лесков сделал героем рассказа. Вывели Корейшу в своих произведениях и Островский, и Бунин, и Лев Тостой. Что ж, жизнь Ивана Корейши и впрямь была достойна удивления.

Иван Яковлевич родился 8 сентября 1783 года на Смоленщине, в семье священника. Отучился в духовной семинарии, но сан священника принять не пожелал, пошел преподавать в духовное училище. В 1813 году молодой человек чем-то провинился (чем – история до нас не донесла), ему грозили неприятности. Испугавшись, Корейша подался в леса. Может быть, через это и умом повредился, кто знает.

Спустя четыре года юродивого нашли в лесу крестьяне, отвели в старую баньку на окраине Смоленска, где он и поселился. Тут и пошли слухи о его даре провидения, и вскоре его невероятные способности стали известна во всей округе. А он, вовсе не желая никакой славы и стремясь отгородиться от людей, притворялся и вовсе помешанным. Поэтому его прозвали хитрым юродивым. Любопытно, что на двери своей баньки Иван Корейша повесил объявление: дескать, принимает он только тех, кто вползет к нему на коленях. Иных желающих это охладило: кому хочется рвать и пачкать одежду?

Сделано это было, очевидно, с умыслом: кто просто так пришел, из любопытства, тому точно вползать на коленях будет некомфортно, а вот у кого серьезная проблема, тот не только на коленях – на пузе вползет. Как-то через Смоленск проезжал знатный вельможа. Ему приглянулась здешняя красавица – дочь вдовой купчихи. Девица ни в какую не соглашалась стать содержанкой, и тогда вельможа повел речь о браке. Вдове, конечно, льстило его предложение, однако и страх брал: а ну как обманет вельможа единственное дитя? И вот надумала она с дочерью ехать к Ивану Яковлевичу за советом. Тот и показал, что жених давно в браке, троих детей имеет, что потом и подтвердилось.

Девушка вельможе отказала, постриглась в монахини и всю жизнь, до самой кончины блаженного, с ним переписывалась. (Письма эти, кстати, сохранились в краеведческом музее, и из них явственно следует, что писал их вполне нормальный человек.) Незадачливый же кавалер, узнав причину отказа, как следует поколотил предсказателя, да еще и жалобу губернатору подал: Корейша якобы расстраивает семейства и вообще, лишившись разума, народ портит.

Жалобу, надо сказать, приняли: уж больно чин “жениха” был высок. Решено было отвезти Ивана Яковлевича в Москву, в Безумный дом – так раньше назывались приюты для сумасшедших. Сдали несчастного Корейшу как буйного характером и тут же кинули в сырой подвал, приковали к стене. Вместо постели бросили клок сена, держали на хлебе и воде – таков был приказ начальства. Когда же Ивана Яковлевича еще везли в Москву, Москва уже гудела: слава о хитром юродивом бежала впереди него самого. Московский люд давно уже прослышал о прорицателе, и как только Корейшу привезли, валом повалил к нему.

Иной раз в день приходило по сто человек. Начальство не растерялось – брало по 20 копеек за вход, деньги же шли на нужды Безумного дома. В 1821 году к хитрому юродивому пришел молодой врач. Увидев, в каких условиях живет Корейша, врач ужаснулся. Прорицателя расковали, поместили в отдельную комнату – просторную, светлую. Но Иван Яковлевич и здесь стал жить в привычных для него условиях: забился в тесный угол у печки. Видно, такое пристанище было для него более удобным. Остальную часть комнаты он оставил для приходящих “клиентов”.

Сфера применения необычных способностей у Корейши была чрезвычайно широка: он исцелял самые разные болезни, предсказывал будущее, в том числе такие прозаичные, но очень важные вещи, как морозы, засухи, гибель скота, помогал устраивать браки. Денег он не брал, тогда ему стали носить еду – калачи, сахар, рыбу, мясо, фрукты, но он почти ничем не пользовался и все раздавал окружающим.

Согласно сохранившимся воспоминаниям, Иван Яковлевич любил толочь большим булыжником все, что под руки попадалось: камни, бутылки, кости, стирая их буквально в порошок. “Материал” доставлял ему находившийся при нем неотлучно отставной солдат, которого Корейша называл Миронкой. В толчении принимали участие и посетители, которых Иван Яковлевич приглашал потрудиться. Обычно для “трудов” он выбирал богатых неженок.

Для чего он это делал – неизвестно. То ли в этом процессе был какой-то загадочный смысл, то ли просто ставил некоторых людей на место, подтверждая свое старое прозвище: хитрый юродивый. Любопытно, что тех же самых богатых неженок Корейша приглашал разделить с ним трапезу. А поскольку ел пророк неопрятно, руками, сваливая все в одну миску, богачи под любым предлогом старались отказаться.

Иногда Корейша приказывал кому-либо из состоятельных людей лично при нем помочь бедной вдове или нищему. От случая к случаю Иван Яковлевич устраивал невероятные зрелища, как и подобает юродивому. Непристойно ругался, порой мог и ударить. Не жаловал он и праздные компании молодых и не очень бездельников, приезжавших на него поглазеть. Такой случай описан Достоевским в “Бесах”. Корейша выведен Достоевским под именем блаженного Семена Яковлевича, полюбопытствовать на которого приехали богатые господа. На вопросы страждущих Иван Яковлевич отвечал записочками.

На первый поверхностный взгляд это были сплошные каракули, однако в письменах встречались греческие и латинские слова. Откуда он их знал? Загадка. Когда блаженный стал стар и слаб, на вопросы под его диктовку отвечал Павел Аладьин – молодой образованный дворянин, поверивший в провидца. Этнограф Иван Гаврилович Прыжов, скептически относившийся к Корейше, говорил, что в этих записках можно видеть все и одновременно не видеть ничего, так как они загадочны из-за отсутствия в них всякого смысла. Однако можно и поспорить с известным историком: некоторые письменные ответы Ивана Яковлевича дошли до наших дней и нужно сказать, что они вовсе не бессмысленны.

Все дело, видимо, в том, что Иван Прыжов увидел Корейшу к концу его жизни, когда пророку было уже под восемьдесят. Прыжов описывал, как поразила его сама палата со множеством икон. Страждущих – целая толпа. На полу лежал юродивый, до половины закрытый одеялами: он мог ходить, но уже несколько лет предпочитал лежать и есть в постели. Голова у него лысая, лицо неприятное. В числе больных Преображенской больницы, в пору пребывания там прорицателя, находился и священник отец Самсон. Батюшка был тих и молчалив, однако с ним единственным Иван Яковлевич сбрасывал маску блаженного и дружески беседовал как с товарищем по духу. Многие современники оставили свои воспоминания о том, что Иван Корейша очень успешно избавлял от разнообразных недугов.

Сохранились записки некоего Киреева, в судьбе которого Иван Яковлевич принял участие. Отец Киреева после смерти любимой жены ударился в запой и пропил почти все состояние. Ему советовали обратиться к старцу, но он все отмахивался: “Чтобы ехать к сумасшедшему, надо самому быть идиотом”. Но все-таки допекло и его. Едва перешагнул порог комнаты – блаженный вдруг назвал его по имени. Киреев обомлел: откуда знает?! Вылечил его блаженный (правда, перед тем заставил часа два толочь камни). Однако напророчествовал смерть от огня.

И с той поры Киреев ни разу не спал безмятежно, несколько раз в ночи вставал, осматривал двор, все углы дома. Но предсказание исполнилось иным образом. Выпил ли чего, съел ли какой отравы, но только жар в желудке был настолько велик, что Киреев все время кричал не переставая: “Батюшки, горю, помогите!”. Надо сказать, что исполнялись многие предсказания Корейши. Ровно за год до Севастопольской войны, в ожидании моря крови, заставлял Иван Яковлевич всех, кто придет к нему, приносить с собой тряпки и щипать корпию (с ее помощью раненым останавливали кровотечения).

А 18 февраля 1855 года весь день, рассказывают, был грустен, слезы стояли в глазах. Наконец вымолвил: “Нет у нас, детушки, более царя. ” – и вскоре узнали, что государь Николай Павлович преставился. Князь Алексей Долгоруков, известный своими работами на тему мистики, считал Корейшу прорицателем. И приводил в своих записях такой случай: “Я любил одну женщину, которая к Ивану Яковлевичу как-то отправилась за предсказанием. Возвратившись оттуда, рассказала она мне, что целовала его руки и пила грязную воду, которую он мешал пальцами. Я крепко рассердился и объявил ей, что если еще раз так сделает, то я до нее не дотронусь.

Читайте также:  Житие Анастасии Узорешительницы - описание и история жизни, чудеса, мощи и дни памяти святой

Но спустя недели три она отправилась к нему снова. И когда он стал дамам давать по очереди целовать свою руку и пить помянутую воду, дойдя до нее, отскочил, прокричав три раза: “Алексей не велел!” Иван Яковлевич Корейша провел в сумасшедшем доме сорок семь лет, из них сорок четыре года – в Преображенской больнице. Конец его уже был близок, он сам предсказал свою смерть. В ночь на 6 сентября 1861 года лег ногами к образам, как приличествует покойнику, и скончался.

Пять дней к гробу с его телом шли люди. За эти дни отслужили более двухсот панихид. Фанатизм иных верующих доходил до крайности: одеяние, в котором он помер, разодрали на куски – верили, что одежда покойного прорицателя сможет им помочь в их бедах. Некоторые женщины беспрестанно обкладывали покойного ватой и брали ее назад с чувством благоговения.

Вату эту даже продавали. Когда Ивана Корейшу хоронили, в гроб сыпались деньги. Цветы, которыми он был убран, были расхватаны вмиг. Некоторые в экстазе отгрызали от гроба щепки. Когда пришли с гробом на кладбище, дело чуть не дошло до драки. Одни хотели везти тело в Смоленск, другие – в мужской Покровский монастырь. Но верх одержала племянница, у которой муж был дьяконом в церкви в Черкизове. Похороны Ивана Корейши проходили очень торжественно. Несмотря на то, что не переставая дождь лил, народу набралось сотни тысяч.

Но никто в давке не пострадал – что удивительно. Когда гроб несли на кладбище, барышни в кринолинах падали ниц, ложились на дороге в грязь – чтобы над ними пронесли тело юродивого. Газета “Северная пчела” разразилась на смерть Ивана Яковлевича двумя огромными материалами. Репортер с удивлением писал, что подобных почестей на похоронах не удостоились ни гениальный Николай Гоголь, ни славный воин Алексей Ермолов.

Интересно, что до сих пор в Черкизове помнят об Иване Корейше. И всем приезжающим советуют: пройдите к старой церкви, где и поныне сохранилась могилка великого прорицателя. Если беда какая или проблема – попросите, и Корейша поможет. И на самом деле, до сих пор приходят к могиле самые разные люди, в основном женщины, советуются с Иваном Яковлевичем, просят о чем-либо. Говорят – помогает.

Иван Корейша — юродивый пророк и целитель (4 фото + видео)

О юродивом пророке Иване Яковлевиче Корейше сейчас уже мало кто помнит, а ведь в середине девятнадцатого века слава о нем была столь велика, что этот целитель и ясновидящий вошел во все российские энциклопедии, вышедшие до образования СССР. К тому же он стал героем произведений таких маститых писателей своего времени, как Ф.Достоевский («Бесы»), Н.Лесков, Л.Толстой, А.Островский, И.Бунин.

Юродивый на Смоленщине

Родился Иван Корейша в 1783 году на Смоленщине. Поскольку отец у него был священником, то и сыну была уготована такая же судьба. Однако, закончив духовную семинарию, Иван Корейша принимать сан священника отказался, став преподавателем в духовном училище. В 1813 году за какую-то серьезную провинность, о чем история умалчивает, Иван Яковлевич мог угодить в тюрьму. Испугавшись этого, молодой человек убегает в лес, где, судя по всему, и трогается умом. Только спустя четыре года его случайно находят в состоянии одичания и помутнения рассудка крестьяне, поселив затем новоиспеченного юродивого в баньке на краю деревни.

Вскоре о юродивом Корейше пошла слава по округе, что, дескать, он умеет предсказывать будущее, изгонять любые хвори, помогает найти утерянное и многое другое. Народ повалил к баньке, где ютился юродивый, со всех концов России. Принимал он всех, плату за свою помощь не брал, однако ставил странное условие: разговаривал только с теми, кто вползал в баньку на коленках.

Видео: Иван Корейша — юродивый пророк и целитель

Юродивый в Москве

В 1817 году Ивана Корейшу арестовывают по ложному доносу важного вельможи и отправляют в Москву, где он попадает в Преображенскую психиатрическую больницу – безумный дом. Барин осерчал на юродивого за то, что тот расстроил его «липовую свадьбу» на дочке смоленской купчихи – великой красавице. И хотя предложение было лестным для той, девица, испугавшись, что вельможа ее обманет, обратилась к провидцу Корейше, и тот сказал ей, что барин женат и у него трое детей. Это было абсолютной правдой, однако такая правда самому юродивому стоила свободы, поскольку в безумном доме его содержали в подвале на цепи, посадив на хлеб и воду.

Правда слава о пророке прилетела в Москву раньше, чем сюда привезли самого юродивого, и народ опять-таки повалил к нему толпами. Начальство смекнуло, что на этом можно неплохо заработать, и стало пускать к Ивану людей, беря по 20 копеек за вход. И хотя это были огромные деньги по тем временам, в день юродивый принимал по сто с лишнем страждущих его помощи.

Он не только предсказывал будущее человеку, но также излечивал от всех болезней, давал мудрый совет, как поступить в тех или иных случаях, и так далее. Со временем его освободили от кандалов и даже поселили в просторную комнату, однако юродивый продолжал ютиться в ее углу – в привычных для него условиях. Он не брал ни от кого никакой платы за свою помощь, поэтому люди несли ему еду, которую он опять же раздавал нуждающимся.

Приходили к пророку Корейше и богатые господа, и не всегда с желанием узнать только о своей судьбе, но и о будущем России, мира. Говорят, что юродивый всегда предсказывал то, что потом непременно сбывалось. Например, он предсказал Крымскую войну, смерть императора Николая Первого, который лично приезжал к нему в Преображенскую психиатрическую больницу, и многое другое. Сразу оговоримся, никаких пророчеств о далеком будущем Корейша не оставил. О том, что будет с Россией в начале двадцать первого века и, тем более, после 2016 года, он не говорил. Да его, скорее всего, никто об этом и не спрашивал…

Смерть юродивого целителя и пророка

В воспоминаниях об этом юродивом больше самых обычных бытовых сцен. Например, он прекрасно видел любого человека насквозь, поэтому если к нему приходили богатые лоботрясы, чтобы посмеяться над старцем, он легко уличал их в этом и пристыжал, о чем прекрасно рассказал в «Бесах» Федор Достоевский. Иван Яковлевич не только изгонял любую болезнь из тела, но и предупреждал посетителя, чего он должен остерегаться в жизни. Например, излечив мещанина Кореева от пьянства, юродивый предрек ему кончину от огня. С тех пор тот стал остерегаться пожаров и даже спал по этой причине неспокойно, однако сгорел от огня внутреннего: съел или выпил чего-то непоребное, после чего умер в муках и с криками, что у него внутри все горит.

Скончался Иван Яковлевич Корейша в 1861 году, ровно 6 сентября, как и предсказал сам себе. В этот день он лег ногами к образам, да и представился. Похороны его были настолько торжественными, что с ними не сравнить было даже довольно громкие проводы того времени Николая Гоголя или Алексея Ермолова. Достаточно сказать, что к гробу юродивого пять дней шли люди, по нему отслужили почти две с половиной сотни панихид, а когда гроб понесли к церковному кладбищу храма Илии Пророка в селе Черкизово, народу собралось несколько сот тысяч. Люди падали перед гробом ниц, старались прикоснуться в нему (даже отгрызали щепки от гроба, цветы же расхватали в миг), а могилу пророка и целителя забросали деньгами… И это не смотря на то, что в этот день шел проливной дождь. К тому же и на удивление, что при таком многолюдии никто не пострадал.

Поразительно и то, что в безбожные времена советской власти не пострадала в Черкизово ни сама церковь Илии Пророка, ни старинное кладбище возле нее, которое сегодня называют мини-музеем малых архитектурных форм – уникальным собранием старинных надгробий, среди которых особо выделяется крест на могиле Ивана Яковлевича Корейши. Люди до сих пор приезжают сюда со своими, бедами, болями и хворями. Говорят, что юродивый и после стольких многих лет после своей кончины продолжает помогать людям…

Иван Корейша – юродивый пророк

В середине XIX века по центральным губерниям России гремело имя пророка Ивана Яковлевича Корейши. Слава его была настолько велика и серьезна, что Иван Яковлевич попал во все дореволюционные словари и энциклопедии.

Да только ли в словари. Достоевский ввел блаженного в роман «Бесы», Лесков сделал героем рассказа. Что ж, жизнь Корейши и впрямь была достойна удивления.

ХИТРЫЙ ЮРОДИВЫЙ

Иван Яковлевич родился на Смоленщине, в семье священника. Отучился в духовной семинарии, но сан священника не пожелал принять, пошел преподавать в духовное училище. В 1813 году молодой человек чем-то провинился, ему грозили неприятности. Испугавшись, он подался в леса. Может быть, через это и умом повредился.

Спустя четыре года крестьяне нашли в лесу юродивого, отвели в старую баньку на окраине Смоленска, где он стал жить. Тут и пошли слухи о его провидении, и вскоре сила его стала известна во всей округе. А он, желая отгородиться от людей, притворялся и вовсе помешанным.

На двери баньки повесил объявление: дескать, принимает только тех, кто вползет к нему на коленях. Иных желающих это охладило: кому хочется одежду рвать и пачкать.

Как-то через Смоленск проезжал знатный вельможа. Ему приглянулась здешняя красавица — дочь купчихи. Девица ни в какую не соглашалась стать содержанкой, и тогда вельможа повел речь о браке. Вдове, конечно, льстило его предложение, однако и страх брал: а ну как обманет?

Надумали с дочерью ехать к Ивану Яковлевичу за советом. Тот и показал, что жених давно в браке, троих детей имеет, что потом и подтвердилось. Девушка вельможе отказала, постриглась в монахини и всю жизнь, до самой кончины блаженного, переписывалась с ним.

Незадачливый же кавалер, узнав причину отказа, поколотил предсказателя, да еще и жалобу губернатору подал: Корейша якобы расстраивает семейства и вообще, лишившись разума, народ портит.

Жалобу приняли: чин «жениха» был высок. Решено было отвезти Ивана Яковлевича в Москву, в безумный дом. Сдали как буйного характером. Несчастного тут же кинули в сырой подвал, приковали к стене. Вместо постели клок сена бросили. Держали на хлебе и воде — такой приказ был.

ЕМУ ДОЗВОЛЯЛОСЬ ВСЕ

Ивана Яковлевича еще везли в Москву, а слава о нем впереди него бежала. Московский люд уже прослышал о прорицателе и валом повалил к нему. Иной раз в день по сто человек приходили. Начальство брало 20 копеек за вход, деньги шли на нужды дома.

В 1821 году сюда пришел молодой врач. Увидел, в каких условиях живет Корейша, и ужаснулся. Его расковали, поместили в отдельную комнату, просторную, светлую. Но Иван Яковлевич и здесь нашел свою прежнюю тесноту — в углу, около печки, определил себе пристанище. Остальную часть комнаты оставил для приходящих.

И вот он уже исцеляет, женит, предсказывает морозы и засухи. Ему приносят еду — калачи, сахар, рыбу, мясо, фрукты, — но он почти ничем не пользуется, все раздает окружающим.

Иван Яковлевич любил толочь булыжником камни, бутылки, кости, стирая их в порошок. «Материал» доставлял ему находившийся при нем неотлучно отставной солдат, которого он называл Миронкой. В толчении принимали участие и посетители, которых Иван Яковлевич приглашал потрудиться. Обычно для «трудов» он выбирал богатых неженок.

Их же приглашал разделить с ним трапезу. А поскольку ел пророк неопрятно, руками, сваливал все в одну миску, богачи под любым предлогом старались отказаться. Иногда приказывал кому-либо из состоятельных людей лично при нем помочь бедной вдове или нищему.

От случая к случаю Иван Яковлевич устраивал невероятные зрелища, как и подобает юродивому. Непристойно ругался, порой и ударить мог. Не жаловал и праздные компании бездельников, приезжавших поглазеть на него. Такой случай описан Достоевским в «Бесах». Корейша выведен там под именем блаженного Семена Яковлевича, полюбопытствовать на которого приехали богатые господа.

БЕССМЫСЛЕННЫЕ КАРАКУЛЬКИ?

На вопросы страждущих Иван Яковлевич отвечал записочками — каракульками, где встречались греческие и латинские слова. Когда блаженный стал стар и слаб, на записки под его диктовку отвечал Павел Аладьин — молодой образованный дворянин, поверивший в провидца.

Этнограф Прыжов, скептически относившийся к Корейше, говорил, что в этих записках можно видеть все и ничего не видеть, так как они загадочны до отсутствия в них всякого смысла. Однако можно и поспорить с известным историком. Некоторые письменные ответы Ивана Яковлевича дошли до наших дней. Нужно сказать, они вовсе не бессмысленны.

Просто Прыжов увидел Корейшу к концу его жизни, когда тому было уже около 80. Поразила сама палата со множеством икон. Страждущих — целая толпа. На полу лежал юродивый, до половины закрытый одеялами: он мог ходить, но уже несколько лет предпочитал лежать и есть в постели. Голова у него лысая, лицо неприятное.

В числе больных Преображенской больницы, в пору пребывания там прорицателя, находился священник отец Самсон. Он был тих и молчалив, С ним единственным сбрасывал маску блаженного Иван Яковлевич и дружески беседовал как с товарищем по духу.

«ГОРЮ, ПОМОГИТЕ!»

Мог Корейша и избавлять от недугов. Сохранились записки некоего Киреева, в судьбе которого Иван Яковлевич принял участие. Отец Киреева после смерти любимой жены ударился в запой, почти все состояние пропил. Ему советовали обратиться к старцу, но он отмахивался: «Чтобы ехать к сумасшедшему, надо самому быть идиотом». Но все-таки допекло и его. Едва перешагнул порог комнаты — блаженный вдруг назвал его по имени. Тот обомлел: откуда знает?!

Вылечил его блаженный (правда, перед тем заставил часа два толочь камни). Да напророчествовал смерть от огня. И с той поры Киреев ни разу не спал безмятежно, несколько раз в ночи вставал, осматривал двор, все углы дома. Но предсказание исполнилось иным образом. Выпил ли чего, съел ли, только жар в желудке был настолько велик, что все кричал не переставая: «Батюшки, горю, помогите!»

Многие предсказания Корейши исполнялись. Ровно за год до Севастопольской войны, в ожидании моря крови, заставлял Иван Яковлевич всех, кто придет к нему, приносить с собой тряпки и щипать корпию (с ее помощью раненым останавливали кровотечения ).

А 18 феврал я 1855 года весь день, рассказывают, был грустен, слезы стояли в глазах. Наконец вымолвил: «Нет у нас, детушки, более царя. » — и вскоре узнали, что государь Николай Павлович преставился.

Князь Алексей Долгоруков, известный своими работами о мистике, считал Корейшу прорицателем. И приводил такой случай: «Я любил одну женщину, которая к Ивану Яковлевичу как-то отправилась за предсказанием. Возвратившись оттуда, рассказала она мне, что целовала его руки и пила грязную воду, которую он мешал пальцами. Я крепко рассердился и объявил ей, что если еще раз так сделает, то я до нее не дотронусь. Но спустя недели три она отправилась к нему снова. И когда он стал дамам давать по очереди целовать свою руку и пить помянутую воду, дойдя до нее, отскочил, прокричав три раза: «Алексей не велел!»

ВЕЛИКИЕ ПОХОРОНЫ

Более 40 лет провел юродивый в сумасшедшем доме. Конец уже был близок, он сам предсказал свою смерть. Ночью лег ногами к образам, как приличествует покойнику.

Пять дней к гробу с его телом шли люди. За эти дни отслужили более 200 панихид. Фанатизм иных верующих доходил до крайности. Одеяние, в котором он помер, разодрали на куски.

Некоторые женщины беспрестанно обкладывали покойного ватой и брали ее назад с чувством благоговения. Вату эту даже продавали. В гроб сыпались деньги. Цветы, которыми он был убран, были расхватаны вмиг. Некоторые в экстазе отгрызали щепки от гроба.

Когда хоронили — дело чуть не дошло до драки. Одни хотели везти в Смоленск, другие — в мужской Покровский монастырь. Но верх одержала племянница, у которой муж был дьяконом в церкви в Черкизове.

Похороны проходили торжественно. Несмотря на то что дождь лил не переставая, народу набралось до сотни тысяч. Когда гроб несли на кладбище, барышни в кринолинах падали ниц, ложились на дороге в грязь — чтобы над ними пронесли тело юродивого.

Газета «Северная пчела» разразилась на смерть Ивана Яковлевича двумя огромными материалами. Репортер с удивлением писал, что подобных почестей на похоронах не удостоились ни гениальный Гоголь, ни славный воин Ермолов.

Если будете в Черкизове, пройдите к старой церкви. Могилка великого прорицателя сохранилась и поныне. До сих пор приходят к ней женщины, советуются с Иваном Яковлевичем, просят о чем-либо. Говорят — помогает.

Ссылка на основную публикацию