Свенцицкий Валентин – жизнь и биография, диалоги и книги, тайное поучение

Свенцицкий Валентин – жизнь и биография, диалоги и книги, тайное поучение

Протоиерей Валентин Свенцицкий

В настоящее время издательством Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета издана новая редакция книги прот. Валентина Свенцицкого “Диалоги”. По неподтвержденой пока официально информации, старая редакция признана несоответствующей авторскому оригиналу. Новая редакция рекомендована к публикации Издательским советом РПЦ 10-18-1849, в книге устранены более 800 редакторских правок, искажавших текст во всех предыдущих изданиях.

Как только книга поступит в продажу, на этой страничке будет соответствующее оповещение.

Предлагаем ознакомиться с информацией о протоиерее Валентине Свенцицком.

Валентин Павлович Свенцицкий (30 ноября 1881, Казань — 20 октября 1931, Канск, Восточно-Сибирский край) — священнослужитель Православной Российской Церкви; протоиерей, настоятель московского храма Николы «Большой Крест» у Ильинских ворот (не сохранился). Проповедник, публицист, драматург, прозаик и богослов.

Родился в семье присяжных поверенных: потомственного дворянина Болеслава Давида Карловича Свенцицкого (1832—1896) и вятской мещанки Елизаветы Федосеевны Козьминой (1852—1927). Поскольку развод отца с бывшей женой (сбежала, бросив пятерых детей) не разрешила католическая Церковь, признан незаконнорождённым; отчество получил по имени восприемника при крещении. Учился в гимназиях: 3-й казанской (1892—1895), 1-й московской (1895—1898, выбыл из-за конфликта с законоучителем), московской частной Креймана (1900—1903); на историко-филологическом факультете Московского университета (1903—1907, исключён за невзнос платы с VII семестра). Дружил с В. Ф. Эрном, был близко знаком с А. В. Ельчаниновым, П. А. Флоренским, С. Н. Булгаковым, Андреем Белым. Мировоззрение сформировали православие, идеи В. С. Соловьёва, творчество Ф. М. Достоевского и этика И. Канта.

В 1905 году вместе с Эрном создал Христианское братство борьбы, дабы противостоять сковавшему церковь самодержавию и сформировать христианскую общественность. Дух Братства был в корне противоположен идеологии христианского социализма: экономика и политика признавались лишь внешними формами устроения духовной жизни; в основе человеческих отношений мыслились Христовы любовь и свобода, а не внешние законы; идеалом провозглашалась Церковь, а не государство. Одной из форм легализации ХББ стало Московское религиозно-философское общество памяти Вл. Соловьёва, где Свенцицкий был товарищем председателя. Талант оратора обеспечивал неизменную популярность его выступлениям и проповедям. На суде за призыв ко всенародному посту в знак покаяния за расстрелы рабочих был оправдан после яркой речи в свою защиту. В 1905—1908 сделал около двадцати докладов (в том числе в ПРФО и Братстве ревнителей церковного обновления), опубликовал десять книг и около пятидесяти статей.

Со строго православных позиций критиковал социалистическую утопию, позитивизм, ницшеанство, клевету В. В. Розанова на Церковь, толстовство, пошлость кадетизма, смирно-либеральное, барское христианство Н. А. Бердяева и Е. Н. Трубецкого, черносотенную подделку под Христа, сектантство представителей нового религиозного сознания Д. С. Мережковского и Д. В. Философова, духовный блуд мистическо-декадентских кружков, языческий цезарепапизм. Требовал созвать Церковный Собор, уничтожить эксплуатацию труда и частную собственность на землю, права отказываться от воинской повинности. Категорически отвергая хилиазм, считал долгом каждого верующего стремиться освятить духом Христовым не только частную, но и всю жизнь; в реформах видел не политический, а религиозный смысл — борьбу со злом мира.

Прозаик и драматург

Своеобразным продолжением «Легенды о Великом Инквизиторе» Достоевского стала книга «Второе распятие Христа (Фантазия)», обличающая государственную и духовную власти в забвении евангельских заповедей: явившийся в современную Москву Иисус Христос арестован, судим за пасхальную проповедь и распят обезумевшей толпой. Роман-исповедь «Антихрист (Записки странного человека)» с необыкновенной откровенностью рассказывает о проникновении в человека инородного существа — чужого, изнутри пожирающего жертву; раскрытие таинственных глубин сердца и мастерство психологической рисовки соответствуют лучшим образцам русской литературы, а образ главного персонажа стал воплощением антигероя посеребрённого века.

Игравшиеся лучшими актерами дореволюционной России пьесы Свенцицкого охватывают жанры от мистической трагедии («Смерть») до бытовой драмы с элементами комедии («Интеллигенция»), проникнуты духом обличения пороков (построенный на автобиографическом материале «Пастор Реллинг») и пророчествуют о судьбе страны («Наследство Твердыниных»). Для рассказов характерны острые сюжеты и психологическая напряженность повествования, герои представлены в переломные моменты жизни. Выделяются написанные от женского лица новеллы «Ольга Николаевна» и «Любовь» (предвосхищает тему романа К. Абэ «Чужое лицо»), а также светящаяся мягким, лесковским юмором «На заре туманной юности», сказ о явлении Спасителя детям («Христос в детской»). Церковной жизни и борьбе с искушениями посвящены рассказы «Старый чорт», «Отец Яков», «Песнь песней».

Богослов и философ

Уже в ранних работах выступил как оригинальный мыслитель, оказал большое влияние на Бердяева («Философия свободы», «Философия свободного духа») и И. А. Ильина («О сопротивлении злу силою»). Полагая, что православная метафизика «целиком заключается в догматах», этическое учение строил на идее бессмертия и библейских заповедях, следование велению долга считал путем к полной материальной и духовной свободе, а существом ее — охотное самопожертвование. Диалектически трактуя свободу как дар и долг (возможность и необходимость творческого раскрытия личности, выражения ее Божественного начала), полагал реализацию предвечного замысла смыслом земной жизни. Целью всего мирового движения считал воплощение Божественной идеи, прогресс определял как «медленную и мучительную дифференциацию добра и зла», а во всем космосе видел становящуюся Церковь. Свободный человек — сознавшее себя богочеловеком новое существо, пребывающее в любви, радости и вечном уповании, его действия, желания и помыслы облечены во Христа. Оговаривая, что «всякое логическое познание есть ограничение, потому ничто безграничное познано быть не может», установил формальные признаки свободы — вечность и беспричинность (качества Творца бытия); различал ее внешнее условие (свободную волю) и внутреннее содержание (святость); первым ее выражением полагал ничем не обусловленный творческий акт — хотение, осуществляемое путем воли. При истинной свободе хотение следует не низменным началам души, а совершенному закону, при всяком же его нарушении, грехе (поскольку он рабство похотям), свобода (залог бессмертия человека) заменяется причинностью. Достигнуть совершенства — значит очистить свой дух от всякого зла, то есть стать абсолютно свободным. Но это недоступно одному: только любовное единение свободных людей, сознающих себя сынами Божьими, дает простор индивидуальным силам человека. Развивая учение А. С. Хомякова о соборности, надеялся, что религиозная общественность (не механическое, но внутреннее объединение в одно тело людей, не перестающих быть различными его членами) способна вывести церковь из пассивного состояния и преобразить социальный строй.

Разграничил социалистическое учение и движение, указав на их коренные противоречия. Оценивая первое как ненаучное, несправедливое и бессодержательное, а второе рассматривая как явление не экономическое, а биологическое (стихийный протест против буржуазного строя), отметил различие их устремлений и интересов. Выявив несоответствие сущности социалистического движения, лишенного положительных идеалов и разумно поставленных нравственных целей, с ложно понимающим его природу теоретическим обоснованием, пришел к выводу, что «в науке не дано и не может быть дано точного определения социализма»; понятие «христианский социализм» считал такой же бессмыслицей, как «сухая вода» или «мокрый огонь». Коммунистический режим, возглавляемый ворами, предателями и уголовными каторжанами, определял как «ужасающую смесь дикой анархии и самого жестокого деспотизма».

Видя в «преступном самодовольном непротивленстве» одного из самых опасных врагов Церкви, предостерегал от смешения любви со слащавой улыбкой: «Больному, все спасение которого в ампутации ноги, вместо „жестокой операции“ давать сладенькую водицу — это не любовь!» Обличая подмену сожигающей огнем проповеди Христа — сантиментальными словами, обосновывал допустимость «насильственного ослабления зла» как «подлинного служения свободе». Провозгласил, что для христианина нравственно обязательна лишь война, защищающая святое дело, когда, выбирая между двумя неизбежными убийствами, он по совести может сказать: «Я поднимаю меч на насильника, чтобы меч его не опустился на неповинную жертву». Считал, что благословить войну иногда «есть прямой долг Церкви».

Определяя ее роль в политической жизни, указывал: Церковь не должна быть подчинена государственной власти (как при российском самодержавии) или включать ее в себя (как добивается католичество), но должна стоять выше власти и благословлять достойную, заботиться о соответствии ее деятельности идеалам христианства. А народ вправе знать, признает Церковь данный государственный акт соответствующим Христовым целям на земле или власть действует от своего имени.

Осенью 1908 вышел из состава МРФО, признав справедливость обвинений «в ряде действий, явно предосудительных» (рождение внебрачных дочерей и присвоение денег из кассы журнала «Век», в число собственников которого он входил). Молитвами прп. Анатолия (Потапова) Оптинского, к духовной помощи которого прибегал с 1898, преодолел жесточайший внутренний разлад, победив в себе врага, и никогда более не поддавался плотским соблазнам. 15 лет прожил в целомудренном браке с дочерью священника Евгенией Сергеевной Красновой.

В 1909—1913 скрывался от уголовных преследований за печатные выступления. Странствия по России (от Крыма до Иркутска) описал в цикле газетных очерков и книге «Граждане неба. Моё путешествие к пустынникам Кавказских гор». Поддерживал дело голгофских христиан, понимая его не как сектантство, а религиозно-общественное движение, пробуждающее сознание народа к религиозному творчеству. Призывал к живой деятельной любви и раскрытию внутренних сил души в приходской общине; считал, что вся жизнь должна объединиться вокруг храма, а несовместимое с ним отпасть вовсе. В 1915—1917 на страницах повременных изданий вёл рубрику «Народный университет» и обширную переписку, стараясь собрать единомышленников в общую семью и создать христианскую организацию («свободный приход»), спаянную единством духовной жизни. Завершил философскую работу «Религия свободного человека» (полностью не издана), где индивидуализму Ф. Ницше, «отрекающемуся не только от толпы, но и от Бога (то есть от самого себя)», противопоставлял христианский персонализм.

В сентябре 1917 года, по благословению своего духовного отца Анатолия Оптинского, рукоположен во иерея митр. Петроградским и Гдовским Вениамином (Казанским). Был назначен проповедником при штабе 1-й армии Северного фронта; с 1918 года стал проповедником Добровольческой армии. Активно участвовал в подготовке и деятельности Юго-Восточного Русского Церковного Собора (работа в комиссии по составлению грамот и воззваний, доклад о деятельности прихода); в печати и с амвона призывал народ к покаянию и борьбе с большевизмом. Только Церковь признавал нравственным фундаментом, на котором должна строиться Россия; главную роль в объединении живых сил страны отводил приходам, превращённым в сплочённые верой и любовью общественные организации, способные взять в свои руки устроение местной жизни, а впоследствии и общегосударственной: «Приходы должны сознать себя не только религиозными, но и общественными единицами. Они должны организоваться для общественных выступлений и взять в свои руки всё, что касается жизни православного человека, начиная с решений продовольственного дела и кончая самыми высшими запросами духа».

С осени 1920 года служил и проповедовал в московских храмах, в том числе за службами Патриарха Тихона, которого почитал совестью Российской Церкви. Летом 1922 года дважды арестовывался за публичное обличение обновленцев-живоцерковников (в Бутырской тюрьме находился в одной камере с С. И. Фуделем); выслан в Пенджикент (Таджикистан), где участвовал в хиротонии Луки Войно-Ясенецкого и написал «Тайное поучение о нашем спасении».

По возвращении в Москву в декабре 1924 года создал общину в храме сщмч. Панкратия на Сретенке, вёл еженедельные беседы о прп. Серафиме Саровском и творениях прп. Иоанна Лествичника. Осенью 1925 года представил доклад «Против общей исповеди» Патриаршему Местоблюстителю митр. Петру (Полянскому) и по его благословению провёл Великим постом 1926 года шесть чтений «О Таинстве покаяния и его истории». Летом 1926 года вместе с общиной совершил паломничество в Саров и Дивеево, где получил предсказание блаженной Марии (Фединой) о переходе в другой храм. Через месяц назначен настоятелем храма свт. Николая Чудотворца на Ильинке («Никола Большой Крест»). В 1928 году провёл с возросшей и окрепшей общиной двадцать бесед о монастыре в миру — основной идее своего служения и задаче современной церковной эпохи — духовной преграде внешним соблазнам жизни и борьбе с внутренними страстями. Указанные труды и проповеди, записанные его духовными детьми (в т. ч. матерью И. А. Ильина), распространялись в самиздате и вошли в сборник «Монастырь в миру».

В январе 1928 года по благословению еп. Димитрия (Любимова) разорвал каноническое и молитвенное общение с митр. Сергием (Страгородским) и вышел из его юрисдикции вместе с паствой (заместителем отца Валентина в руководстве московскими «иосифлянами» был сщмч. Сергий Голощапов). На Пасху 1928 года арестован за неприятие т. н. «Декларации», выражавшей позитивное отношение к советской власти части иерархов, и сослан в Тракт-Ужет (ныне Тайшетский р-н Иркутской обл.), где написал итоговый труд «Диалоги», и по сей день приводящий в Церковь взыскующих истины. В книге, построенной как беседа духовника и вопрошающего интеллигента, дал цельное изложение христианского мировоззрения; используя метод Сократа, вскрыл противоречия принципов материализма и показал необходимость веры в познании истины.

В 1930 году начались долгие мучения от почечнокаменной болезни. Перед смертью, не изменив мнения о «компромиссах, граничащих с преступлением», просил духовных детей последовать своему примеру: покаяться в отпадении от соборного единства. Умолял Патриаршего местоблюстителя как законного первого епископа о воссоединении со Святой Православной Церковью и получил прощение. Скончался в больнице г. Канск, родные получили разрешение перевезти тело в Москву. 9 ноября на отпевании, при огромном стечении народа, оно было обнаружено нетленным; покоится на Введенском (Немецком) кладбище Москвы (участок 5/7, слева от главного входа).

Свенцицкий Валентин – жизнь и биография, диалоги и книги, тайное поучение

Протоиерей Валентин Свенцицкий

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви (ИС 13-317-2347)

Читайте также:  София Суздальская: житие, дни памяти и мощи, в чем помогает

Протоиерей Валентин Свенцицкий родился в 1881 году в Казани, в дворянской семье. Отец его был католиком, воспитанием в православной вере обязан бабушке по материнской линии, Юлии Холгоненко. С 1895 года Валентин жил с семьей в Москве, где получил классическое образование, позволившее ему поступить на историко-филологический факультет Московского университета.

Валентин Свенцицкий был одним из основателей Московского религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьева (как формы легализации Христианского братства борьбы), куда вошли многие видные представители московской интеллигенции.

Уже тогда начал проявляться ораторский дар будущего пастыря – его выступления пользовались огромной популярностью и собирали множество слушателей.

В этот период В. П. Свенцицкий сотрудничает с редакциями сборников «Свободная совесть» и «Вопросы религии», регулярно публикуется в журнале «Новая земля», пишет литературоведческие статьи и художественные произведения, в которых заметно влияние творчества Ф. М. Достоевского. Многогранный талант молодого мыслителя не остался незамеченным образованными кругами московского и петербургского общества.

Увлекшись духовными исканиями, Свенцицкий пишет два философских романа: «Второе распятие Христа» и «Антихрист (Записки странного человека)». Епископ Анастасий (Грибановский) и будущий игумен Иоанн Селецкий (духовный отец прот. Владимира Воробьева) считали роман «Антихрист» замечательным; в течении года было продано 2 тиража издания.

Переживая острый духовный кризис, Свенцицкий странствовал по территории Российской Империи. Он смог переосмыслить всю свою предыдущую жизнь, преодолеть внутренний разлад.

Летом 1914 года Свенцицкий ездил на Кавказ. Под впечатлением от встреч с монахами-отшельниками он пишет в 1915 году книгу «Граждане неба. Мое путешествие к пустынникам Кавказских гор».

Подлинным откровением для Валентина Павловича явилось общение с великим оптинским старцем, иеросхимонахом Анатолием (Потаповым), ставшим с 1898 года его духовным отцом. По благословению старца будущий пастырь творит непрестанную молитву и другие духовные делания, свойственные в основном монашеству, а впоследствии принимает священный сан и тем самым добровольно встает на путь исповедничества.

В годы гражданской войны отец Валентин примкнул к Белому движению, проповедовал на фронтах. В 1919 г. он пишет брошюры «Общее положение России и задачи Добровольческой армии» и «Война и Церковь», где открыто призывает к сопротивлению злу большевизма силой.

По окончании Гражданской войны отец Валентин остался в разоренной России.

Горячий сторонник Патриарха Тихона, он бросает все силы на борьбу с обновленческим расколом. После проповеди в Крестовоздвиженском храме, обличающей связь обновленчества и советской власти, отец Валентин был выслан на несколько лет в Среднюю Азию, где продолжил трудиться на пастырском поприще.

В конце 1924 года он вернулся в Москву и служил сначала в храме сщмч. Панкратия на Сретенке, а потом был переведен в храм свт. Николая на Ильинке, где стал настоятелем. Вокруг него сплотилась небольшая, но крепкая община. Отец Валентин ввел регулярную индивидуальную исповедь, частое причащение Святых Христовых Тайн и наставлял своих чад на особый путь духовного совершенствования, который назвал «монастырем в миру».

В январе 1928 года отец Валентин, на протяжении многих лет боровшийся с безбожной властью, не смог признать декларации заместителя Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского) и порвал каноническое и молитвенное общение с ним.

В 1928 году по обвинению в нелояльности к советской власти протоиерей Валентин был сослан в Сибирь на поселение. Именно там он пишет книгу «Диалоги», явившуюся венцом его пастырской и литературной деятельности.

В 1931 году, смертельно больной, он направил покаянное письмо митрополиту Сергию.

Получив прощение, 7/20 октября 1931 года отец Валентин скончался в больнице г. Канск (Красноярский край). Гроб был перевезен в Москву, и на заупокойном богослужении, состоявшемся на 20-й день после кончины пастыря, присутствующие с благоговением увидели, что тление не коснулось его тела.

Отец Валентин был похоронен на Пятницком кладбище, а в 1940 году его останки были перенесены на Введенское, куда по сей день приходят верующие, чтобы почтить память пастыря и мученика.

Книга «Диалоги» неоднократно переиздавалась и была популярна среди образованной молодежи, в том числе учащихся духовных учебных заведений. Избранная автором форма диалога использовалась уже в античности. Согласно традиции, диалог ведется между мудрецом (в данном случае Духовником) и профаном (в «Диалогах» Свенцицкого – Неизвестным). Духовник, собирательный образ православного священника, отвечает на вопросы неверующего интеллигента Неизвестного и постепенно приводит его к православной вере.

Оба персонажа – и Духовник, и Неизвестный – описаны с большой искренностью.

Отец Валентин, сам переживший в юности тяжелый опыт духовных исканий, глубоко понимал трагедию утраты веры и уже как добрый пастырь мог указать путь к свету Христову.

Многие годы эта книга помогала молодым людям, в числе которых было немало будущих священнослужителей, укрепиться в вере, преодолеть сомнения, неизбежные на пути духовного делания. Сейчас ее также можно рекомендовать воцерковляющимся христианам, вслед за первым восторгом неофита ощутившим конфликт веры и рассудка.

Неизвестный. Я пришел к тебе не исповедоваться. Мне просто надо поговорить с тобою. Но, может быть, это невозможно?

Неизвестный. Да видишь ли, я хочу говорить о вере, но сам человек совершенно неверующий.

Духовник. Зачем же тогда говорить со мной?

Неизвестный. Ты разрешишь мне на этот вопрос ответить откровенно?

Неизвестный. Я не только не верую, я не могу себе и представить, как можно веровать при современном состоянии науки. Мне хочется понять: что, в конце концов, стоит за верованием образованных людей, которых нельзя назвать заведомыми обманщиками? Я решил, если ты не откажешься, поговорить с тобой с глазу на глаз и, так сказать, начистоту – в чем же тут дело?

Духовник. Я нисколько не сомневаюсь в истинности своей веры и готов защищать ее.

Неизвестный. Прекрасно. Но вот еще что: о чем я могу с тобой говорить? Все ли вопросы ты считаешь возможным обсуждать с человеком неверующим и совершенно тебе неизвестным?

Духовник. Говори обо всем, что найдешь нужным.

Неизвестный. Я, прежде всего, хотел бы говорить о бессмертии. Назначь мне время, когда ты будешь свободен.

Духовник. Говори сейчас.

Неизвестный. Я боюсь, что наш разговор затянется.

Духовник. Тогда мы продолжим его в другой раз.

Неизвестный. Хорошо. Только не требуй от меня последовательности. Я буду говорить так, как думаю, когда остаюсь один…

Бессмертие? Что это такое? Жизнь после смерти. Кто же будет жить? Кто-то или что-то во мне находящееся, что не исчезает после уничтожения моего тела? Если меня бросят в огонь, от моего тела – мозга, сердца, костей – останется горсть пепла. И вот я должен почему-то верить, что я все-таки где-то буду продолжать свое существование. Какие основания для этой веры? Не простое ли желание вечно жить и боязнь уничтожения? Мой разум отказывается представить себе какое бы то ни было бытие без материальной основы. Я не могу рассматривать человека как видимый футляр, в котором помещается невидимая душа. Футляр сломался. Его можно сжечь, а душу вынуть и положить в другое место? И что значит это другое место? Оно будет занимать некоторое пространство? Или эта таинственная, бессмертная душа не только невидима, но еще и «беспространственна»? Что же она такое? Для меня она абсолютная бессмыслица. И какие основания могут заставить мой разум «поверить» в эту бессмыслицу. На этом я пока остановлюсь.

«Проповедник Христовой правды»

Памяти протоиерея Валентина Свенцицкого

Протоиерею Валентину Свенцицкому довелось жить в эпоху, когда мученически нелегко было не идти на уступки с совестью. В эпоху, когда за духовную свободу приходилось расплачиваться годами ссылки. Но он не шёл ни на какие уступки. Философ, богослов, прозаик, драматург и публицист, отец Валентин сам наиболее ясно сформулировал свой жизненный принцип, от которого не отступал никогда: «Пред Богом смирись – пред злом будь непоколебим. Себя не утверждай, но во имя добра будь пламенен и дерзновенен».

Земной путь протоиерея Валентина Свенцицкого завершился 20 октября 1931 года.

Протоиерей Валентин Свенцицкий

Начало пути

Валентин Свенцицкий родился 30 ноября 1881 года в городе Казань. Он происходил из дворянской семьи, но поскольку его отец не смог оформить развод с первой супругой, Валентин был признан незаконнорожденным ребёнком. Мать мальчика была православной, отец – католиком.

Во время обучения в Казанской мужской гимназии значительное влияние на Валентина оказал законоучитель гимназии священник Алексий Молчанов, впоследствии ставший епископом, Экзархом Грузии. В пятнадцатилетнем возрасте в жизни Валентина происходят изменения – его семья переезжает жить в Москву. Здесь он учится вначале в 1-ой Московской классической гимназии, затем – в частной гимназии Креймана.

В кругу интеллигенции

В 1903-м году Валентин поступил на историко-филологический факультет Московского университета. В кругу его друзей в это время оказываются кн. Евгений Трубецкой, Сергей Булгаков, Павел Флоренский, Николай Бердяев. В 1905-м году Валентин Свенцицкий, увлекшись идеями христианского социализма, а также народничества, выступает одним из создателей нелегального «Христианского братства борьбы», в которое также входили Владимир Эрн, Павел Флоренский, Александр Ельчанинов. Он также участвовал в работе «Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева».

В период с 1905 по 1908 годы Валентин Свенцицкий активно выступает с лекциями и докладами не только в Москве, но и в Петербурге, публикуется в журнале «Новая земля». Благодаря своему дару слова, умению притягивать к себе внимание публики он очень быстро стал известен в кругах столичной интеллигенции. Тогда же публикуются и первые литературные произведения Валентина: «Второе распятие Христа», «Антихрист, или Записки странного человека». Пишет он также пьесы, которые ставились в театрах.

Духовный кризис

В 1908-м году Валентин Свенцицкий был исключён из Религиозно-философского общества по причине внебрачных связей (он имел двух незаконнорожденных детей), в чём признал свою вину. Вслед за этим наступает глубокий духовный кризис в его жизни, сопровождавшийся полным переосмыслением всех своих взглядов.

В 1909-м году он уезжает во Францию, скрываясь под чужим именем от своих прежних знакомых. В результате глубоких и болезненных исканий он отказывается от идей социализма и решает полностью посвятить себя Церкви.

В результате глубоких и болезненных исканий он отказывается от идей социализма и решает полностью посвятить себя Церкви

В Россию Валентин Свенцицкий вернулся в начале 1910-х годов. Сразу по возвращении он отправился на Кавказ, где жили монахи-отшельники, желая приобщиться их духовному опыту. Результатом поездки стал выход книги «Граждане неба. Мое путешествие к пустынникам Кавказских гор».

Священство

Решающее значение для Валентина Свенцицкого имела поездка в Оптину пустынь, где он познакомился со старцем Анатолием (Потаповым), который впоследствии стал его духовным отцом. Желание посвятить себя всецело служению Христу было настолько сильным у Валентина, что он даже просил благословение у отца Анатолия на монашеский постриг. Однако старец указал ему иной путь – путь священства.

В 1917-м году Валентин Свенцицкий женился на Евгении Красновой, дочери священника, с которой познакомился ещё в 1911-м году. В сентябре 1917 года митрополит Вениамин Петроградский рукоположил его во священники. Хиротония состоялась в Иоанновском монастыре Петрограда, где находились мощи праведного Иоанна Кронштадтского.

В период Гражданской войны отец Валентин сразу же попал на фронт в качестве проповедника в Добровольческой армии. По окончании войны в 1920-м году он оказался в Москве, где, не имея своего прихода, служил и проповедовал в разных храмах. Часто отец Валентин сослужил Патриарху Тихону, которого очень высоко ценил и любил. Весьма уважительно относился к отцу Валентину и сам Патриарх, считая его совестью Российской Церкви.

Первая ссылка

Смелость и бескомпромиссность в деле защиты веры – это были главные черты проповеднического духа Валентина Свенцицкого. В своих проповедях он открыто выступал с острой критикой церковного обновленчества, за что вскоре должен был и пострадать.

Смелость и бескомпромиссность в деле защиты веры – это были главные черты проповеднического духа Валентина Свенцицкого

В 1922-м году последовал первый арест отца Валентина и заключение в Бутырскую тюрьму. Здесь ему довелось делить одну камеру с известным духовным писателем Сергеем Фуделем. Далее последовал приговор – ссылка в Таджикистан. В городе Педжикенте отец Валентин провёл три года. Вернувшись из ссылки в 1925-м году, он стал служить в храме Священномученика Панкратия возле Сретенки.

«Никола Большой Крест»

Во время паломнической поездки в Дивеево о. Валентин удостоился встречи с блаженной Марьей Ивановной, от которой он узнал, что вскоре будет переведён в новый храм – Святителя Николая на Ильинке. Предсказание сбылось. Это был 1926 год. О. Валентин получил перевод в Никольский храм (другое название – «Никола Большой Крест») на Ильинке. Благодаря пастырским трудам о. Валентина здесь удалось создать крепкую общину с традицией частого причащения Святых Тайн. В этот период священник активно развивает идею «монастыря в миру», которая подразумевала духовное отстранение от мирской суеты путём молитвенного подвига.

Вторая ссылка

Декларация митрополита Сергия (Страгородского) «Об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти» от 29 июля 1927 года вызвала резкий протест и неприятие у о. Валентина. Он категорически выступал против лояльности Церкви советской власти и написал письмо митрополиту Сергию. В этом письме о. Валентин сообщал, что не признаёт его епископства и порывает с ним каноническую связь.

Он категорически выступал против лояльности Церкви советской власти

За несогласие с Декларацией протоиерей Валентин Свенцицкий был повторно арестован в апреле 1928 года и сослан в Сибирь. Ссылку он отбывал в деревне Тракт-Ужет под Тайшетом. Здесь он пишет наиболее значительный свой труд – книгу «Диалоги».

Читайте также:  Иоанн Рыльский: житие святого, в чем помогает, мощи и день памят

Смерть после покаяния

В 1930-м году у о. Валентина была обнаружена каменно-почечная болезнь. В страшных мучениях он провёл около года. Незадолго до смерти он написал покаянное письмо митрополиту Сергию (Страгородскому). Получив полное прощение от митрополита Сергия, о. Валентин мирно упокоился о Господе 20 октября 1931 года.

Похоронен о. Валентин был возле храма на Пятницком кладбище Москвы. В 1940-м году, в связи с ликвидацией Пятницкого храма, его останки были перезахоронены на Введенском (Немецком) кладбище.

Мысли и поучения

О Церкви

Церковь Христова – купель, всегда и для всех дающая исцеление. Почему же так мало больных, желающих исцелиться? Церковь исцеляет тех, кто весь отдаётся Христу. А мы хотим исцеляться, погружая в жизнь церковную лишь малую часть нашей души.

Церковь проходит тот же путь, который прошёл и Спаситель на земле, проходит путь голгофский. И не только внешние испытания, которые постигают Церковь, но и многие внутренние её скорби могут смущать человеческие души так же, как могли смущать страдания Христовы Его учеников.

Всякое событие, которое служит обмирщению Церкви, должно рассматриваться как церковное бедствие. Всё, что утверждает Церковь Христову как Царство «не от мира сего», всё есть великое церковное благо.

Самый страшный враг наш не тот, который себя именует врагом и открыто, как враг, нападает. Враг страшен тот для Церкви, который имеет вид Ангела света.

Ни один мудрец не может дать то, что даёт христианство; немало написано мудрых книг, но только одно Евангелие может переродить душу.

О любви

Любовь христианина – Голгофа, распятие плоти своей во имя вечной духовной правды.

Когда нет в сердце любви, оно кажется пустым, а жизнь – беспросветно тяжёлою. Озлобленность наша нас самих пригибает к земле.

Для того чтобы по-настоящему простить обиды, надо, чтобы в сердце была любовь.

Но достигнуть состояния любви – дело всей нашей жизни!

Любовь – это есть состояние души человеческой; когда душа пребывает в этом состоянии любви, она всегда найдёт, кого пожалеть, и всегда научит, как помочь.

О спасении

Чтобы спастись, живя в среде мирской, злой бесовской стихии, надо опираться не на свои силы, а на силу Божию.

Не слава и блеск, не гордость и величие делают человека близким Господу. Ему близки смиренные, простые души.

Найти узкий путь к Истине можно только с помощью Божией. А эта помощь даётся в молитве.

Нищету духовную надлежит иметь, чтобы вошла в человеческое сердце благодать Божия… Нищета духовная – это есть всецелое, всем своим существом, всею душою, всем разумением своим отдание себя воле Божией.

Мы должны жить, всё время устремляя внутренний взор на то главное, что должно нашу веру утверждать, и тогда то, что нам кажется колеблющим её, отойдёт в сторону.

Учить жизни надо жизнью.

Читайте Евангелие сердцем, и вы узрите там истинное величие.

Божественная Евхаристия есть начинающееся воскресение мёртвых.

Радость и истинное счастье зависят не от меняющихся, как тени, преходящих внешних обстоятельств жизни, а от того, что мы носим в своей душе, в своём сердце.

Смысл человеческой жизни должен быть связан с вечностью, и смысл мировой истории также связывается с вечностью. Только вечное может дать смысл и оправдание временному в отдельной человеческой жизни, и только вечное может дать смысл и оправдать всю мирскую жизнь.

О скорбях

Для кого жизнь – не бессмысленное чередование удач и неудач, наслаждения и горя, а великая работа Господня для достижения нашего спасения в Царствии Божием, для того все скорби имеют иное значение.

Конечная цель – Царствие Божие – ставит их на надлежащее место, они встают в порядок, как по краям жизненного пути, и открывается тернистая, но верная дорога ко спасению. Скорби становятся уже не горем только, но испытанием, искушением, назиданием.

Болезни и скорби – не всегда возмездие за грехи. Посылаются они ещё и для того, чтобы «явились дела Божии».

Испытания указывают нам на забытые нами пути к вере: отречение от своей воли и гордости разума, борьбу со страстями и молитву.

Для того чтобы просветлеть разумом, надо просветлеть сердцем, а для этого надлежит сознать, что все испытания, которые мы несём, – это наказание за нашу преступную перед Господом жизнь, надо принять все эти испытания как путь, ведущий к церковности, и начать наконец жить так, как учит Святая Церковь.

Болезни – порождение греха. Но они должны быть пережиты каждым из нас во спасение и очищение души. Немощи телесные укрепляют в нас веру в духовность нашу.

Когда мы надеемся, уповая на Господа, что Господь избавит нас от телесного недуга и восстановит нам временное наше земное бытие, мы как бы переживаем здесь прообраз воскресения из мёртвых. Посему болезнь, пережитая не по-мирскому, не как ненужное,

досадное несчастье, а как милость Божия, посылаемая для нашего спасения, для нашего утверждения в вере, в любви, в терпении, в надежде, в постоянном уповании на Господа, – так пережитая болезнь возрождает и воскрешает наш дух.

О крестоношении

Путь христианский – путь мученический. Христианин всегда мученик, всегда крестоносец. Отказ от мученического пути – это всегда есть отречение от Христа.

Наше исповедничество должно начинаться с повседневной жизни, а не только тогда, когда поставят нас перед владыками и царями. Жизнь – это крестный путь, который Господь наш Иисус Христос обещал ученикам Своим.

Господь нас научает: дорога спасения есть крестоносная дорога. И этот крест – не только тогда, когда мы терпим гонения и мучения. Не многие удостаиваются мученического венца в этом смысле. Но вся жизнь христианина, который рассматривает скорби не как

земную печаль, а как путь ко спасению, вся жизнь его – крестоношение.

Отношение мира к христианам – это есть отношение мучителей к мученику, и каждое должное движение христианина в миру есть мученичество. Вся жизнь христианина – распятие. Распятие внутреннее, ибо там мы распинаем свои страсти.

Думать, что можно быть христианином в миру, не чувствуя действия меча Христова, рассекающего беспощадно наш внутренний строй и всю нашу жизнь, – это значит жить лишь мечтой о христианстве, а не думать о своём часе смертном и о спасении.

Для того чтобы войти в славу Божию, надо сначала сделаться сопричастником Христовым страданиям.

Валентин Свенцицкий – Диалоги

Валентин Свенцицкий – Диалоги краткое содержание

Диалоги – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Протоиерей Валентин Свенцицкий

Диалог первый. О бессмертии

Диалог второй. О Боге

Диалог третий. Об искуплении

Диалог четвертый. О Церкви

Диалог пятый. О Таинствах

Диалог шестой. О законе и благодати

Диалог седьмой. О монашестве

Диалог восьмой. О промысле и свободе воли

Диалог девятый. О прогрессе и конце мировой истории

Диалог десятый. О духовной жизни

Протоиерей Валентин Свенцицкий — выдающийся пастырь-мученик Русской Церкви XX века, родился в 1882 году в Казани, в дворянской православно-католической семье (отец — католик, мать и дети — православные) [1]. Возможно, именно благодаря различию вероисповеданий отца и матери, у юного Валентина рано пробудился интерес к религиозным вопросам. В гимназические годы очень большое влияние на него оказал законоучитель Казанской гимназии священник Молчанов, человек большой эрудиции, обладавший прекрасными ораторскими способностями, ставший впоследствии Экзархом Грузии [2].

Когда Валентину было 15 лет, семья Свенцицких переехала в Москву, где Валентин учился сначала в 1-ой Московской классической гимназии, затем в частной гимназии Креймана.

Вскоре он поступает на филологический факультет Московского университета, а также учится на юридическом и историко-философском факультетах университета.

Промыслом Божиим молодой Свенцицкий попадает в круг мыслящих, ищущих Правды Божией людей, с именами которых связано развитие русской религиозно-философской мысли. В числе его друзей и близких знакомых были Владимир Эрн, Павел Флоренский, Сергей Булгаков, Николай Бердяев, Андрей Белый, кн. Евгений Трубецкой.

События 1905 года увлекли В.П. Свенцицкого идеями христианского социализма и побудили его организовать нелегальное общество “Христианское братство борьбы”, куда входили также П. Флоренский, В. Эрн, А. Ельчанинов.

В эти же годы Свенцицкий начинает выступать в “Религиозно-философском обществе памяти Вл. Соловьева” и Политехническом музее с лекциями на темы: “Христианство и насилие”, “Террор и бессмертие”, “Атеизм и любовь” и т. п.

Выступления собирают большое количество слушателей. Сила его убеждения была покоряющей. И в молодые годы, и впоследствии В. П. Свенцицкий умел необыкновенно влиять своим словом на людей и в лекциях, и в проповедях, и в частных беседах.

В 1906 году он писал: “Современное церковное движение можно назвать либеральным христианством, а либеральное христианство только полу истина. Душа, разгороженная на две камеры — религиозную и житейскую — не может целиком отдаться ни на служение Богу, ни на служение миру.

В результате получается жалкая полуистина, тепло-прохладное, либеральное христианство, в котором нет ни правды Божией, ни правды человеческой. Представители этого христианства лишены религиозного энтузиазма, среди них нет мучеников, обличителей, пророков.

И союз “церковно-обновленных” — это не первый луч грядущей апокалипсической жены, облеченной в солнце, а один из многих профессиональных союзов, и я убежден, что настоящее религиозное движение будет не это и скажется оно совсем не так” (Вопросы религии. 1906. Вып. 1. С. 5-8). Именно эти слова цитировал в своем воззвании от 15(28) июня 1923 г. Святейший Патриарх Тихон, давая характеристику идеологии обновленчества [3].

В.П. Свенцицкий сотрудничает в сборниках “Свободная совесть”, “Вопросы религии”, публикует статьи о творчестве Ф. М. Достоевского, Н. Клюева, Г. Ибсена, пишет рассказы, повести, драмы (“Пастор Реллинг”, “Смерть”, “Интеллигенция”), в основе сюжета которых лежит конфликт между общественной и индивидуальной моралью. Драму “Пастор Реллинг” ставил (и играл в ней главную роль) знаменитый артист Орленев.

В интеллигентской Москве Свенцицкого уже знают, о нем говорят. Выступает В. П. Свенцицкий и в Петербурге,. а также сотрудничает в издании журнала “Новая земля”. Он пишет книгу “Второе распятие Христа”, где повествуется, как Христос приходит в современный город и попадает в церковь во время пасхальной заутрени. Он видит, что никто не думает о Нем, мысли всех заняты мирскими заботами. По городу в эту ночь кого-то везут на казнь. В конце концов собрание высших духовных представителей арестует Христа. Никем не узнанный и не признанный. Он судим и изгоняем.

Книга была напечатана, но с множеством пропусков, замененных многоточиями, а вскоре изъята совсем, а ее автор был приговорен к нескольким годам заточения в крепости.

В 1908 году выходит книга В. П. Свенцицкого “Антихрист, или Записки странного человека”. В этой книге в образе двух женщин изображены две силы в человеке, борющиеся между собой. С одной стороны — ложь и чувственность, а с другой — правда и чистота. Основанием неблаговидных поступков для героя романа стала пагубная мысль о том, что избегающему искушений не узнать святости.

Издание этих книг, сложные драмы в личной жизни, осуждение со стороны близких друзей, исключение из “Религиозно-философского общества” привели В. П. Свенцицкого к состоянию глубокого духовного кризиса, из которого трудно было найти выход.

В результате всех этих событий в 1909 году Свенцицкий бежит во Францию под чужим именем, скрываясь от полиции, друзей и родственников, пытаясь убежать от самого себя.

Годы, проведенные в изгнании, привели мятущегося интеллигента к переосмыслению всей предыдущей жизни, стали отправной точкой на пути к нравственному очищению — через боль страдания и глубокое покаяние.

Выбор был сделан. Свенцицкий, оставив все “мудрствование”, всецело предает свою жизнь Христу и Его Церкви.

По возвращении в Россию в начале 1910-х годов Валентин Павлович едет на Кавказ, желая своими глазами увидеть монахов-отшельников, прикоснуться к православной святости. Это удается ему вполне, и вскоре в 1915 году, под впечатлением поездки на Кавказ, он пишет книгу “Граждане неба. Мое путешествие к пустынникам Кавказских гор”, пронизанную глубоким пониманием сути христианской жизни и христианского подвига.

Но важнейшим событием по возвращении из-за границы стало его знакомство с великим оптинским старцем иеросхимонахом Анатолием (Потаповым), который “усыновил” Валентина Свенцицкого, даровал ему надежду на прощение грехов и полное обновление жизни во Христе. От старца Валентин Павлович принял благословение — учиться непрестанной молитве и другим духовным деланиям, свойственным, в основном, монашеству. Эти старческие напутствия были бережно пронесены им через всю дальнейшую жизнь, стали основой его собственного “монашества в миру” и помогли многим другим людям обрести твердость в вере в эпоху грядущих гонений.

Диалоги Свенцицкого: объяснение ab ovo

Редакции многих православных СМИ и интернет-библиотек получили недавно странное письмо:

«В связи с проведенным историком С. В. Чертковым исследованием биографии нашего деда и прадеда протоиерея Валентина Свенцицкого и уточнением биографических данных просим впредь не публиковать сведения о биографии В. П. Свенцицкого, публиковавшиеся до 2007 года. Все ссылки на биографию протоиерея В. П. Свенцицкого можно давать по биографическим очеркам, опубликованным в первом томе его “Собрания сочинений” (М.: Даръ, 2008) и новом издании “Диалогов” (М.: ПСТГУ, 2010)».

Калинин Д. В., внук В. П. Свенцицкого

Читайте также:  Житие Иоанна Лествичника - полное жизнеописание и история, чудеса, мощи и дни памяти святого

протоиерей Калинин Л. Д., правнук В. П. Свенцицкого

У выдающегося русского пастыря-исповедника, философа и богослова протоиерея Валентина Свенцицкого была удивительная и вместе с тем очень типичная судьба. Горение, неравнодушие, радение за правду — вот что характеризует его жизненный путь. Благодаря многочисленным переизданиям сочинения отца Валентина довольно хорошо известны читателям — как верующим, так и просто интересующимся Православием. В нынешнем году, на этот раз в издательстве Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, вновь выходит в свет книга отца Валентина «Диалоги». Почему появилась необходимость подготовки нового издания и чем оно будет отличаться от предыдущих, нам рассказал старший редактор издательства ПСТГУ Егор АГАФОНОВ.

Для меня большая радость говорить о каждой из книг нашей серии «Слово исповедников ХХ века» — мне кажется, что донести до наших современников дух и свидетельство времени мучеников, «дать им слово» в перипетиях нашей церковной жизни, расслышать их завет, их призыв, обращенный к Церкви сегодняшней – невероятно важно. Гонения, поставившие под угрозу саму жизнь Церкви, заставили многих заново передумать и прожить драматические вопросы веры: что главное в христианстве? Без чего оно не может существовать? И в этом отношении книга «Диалоги» отца Валентина Свенцицкого — исключительна по своей значимости. Пожалуй, это самый замечательный в своей цельности опыт православно-христианской апологии в русской церковной литературе ХХ века.

Надо сказать, этот труд далеко еще не оценен по достоинству. С этим не таким уж большим в объеме, но ясно продуманным, четко и убедительно выстроенным произведением, подводящим сомневающегося читателя к вратам Церкви, сложно что-либо сопоставить. Отец Валентин, прибегая к известному в апологетике еще с первых веков христианства жанру диалогов — бесед вопрошающего новичка и опытного руководителя (в книге они носят имена «Неизвестного» и «Духовника»), выстраивает последовательное объяснение православного христианства ab ovo, с вопроса о Боге, до конца — вдохновенного призыва к духовной жизни, сосредоточенного в драгоценной для автора формуле «монастырь в миру».

Книга «Диалоги» отца Валентина Свенцицкого у всех на слуху. Редкий читатель церковной литературы хотя бы не слышал о ней. С момента первого полного издания книги в 1993 году она переиздавалась неоднократно, и общий тираж ее превысил 140 000 экз. Создана и аудиоверсия книги и, что совсем уж удивительно, есть и театральная постановка по ее мотивам, идущая на родине автора, в Казани (режиссер Н. Люкманов). Казалось бы, что особенного в новом ее издании?
Этот итоговый для отца Валентина труд, поистине его opus magnum, был написан им в ссылке (в 1928-1930 гг. г. в городе Тракт-Ужете), куда он был сослан за неприятие «Декларации» митр. Сергия.

Потом он был передан в Москву и переписан его духовными чадами: его родственница, Маргарита Свенцицкая, так вспоминала об этом: «Получила оттуда по частям и его замечательное последнее произведение “Диалоги”. Мы с Зиной, с которой дружили с поездки в Саров, переписали его от руки для себя… Те, переписанные от руки “Диалоги” у меня почти все пропали. Я дала их почитать одной знакомой, она в свою очередь пере-дала их одному архиерею, а того арестовали. Через много лет мне удалось дос-тать их и отдать перепечатывать» (Свенцицкая М. Отец Валентин // Надежда. Франкфурт н/M., 1984. Вып. 10. С. 208–209). Итак, утерянные в годы арестов и ссылок и найденные позже рукописи были перепечатаны и впоследствии попали в самиздат.

Естественно, в самиздатовских перепечатках точность воспроизведения постепенно терялась, зачастую примешивалась посторонняя правка, и когда в 1993 году в Братстве Всемилостивейшего Спаса готовилось первое издание «Диалогов» (с которого впоследствии и делались все последующие издания), за основу был принят машинописный вариант, имевший немало дефектов и исправлений владельца.

Ныне благодаря кропотливой работе Сергея Черткова, публикатора и исследователя творчества и жизни отца Валентина, редактора его собрания сочи-нений, выходящего в издательстве «Дар», после сличения нескольких машино-писных копий текста из архивов семьи Свенцицких и близких им кругов подготов-лен к изданию текст, который можно считать максимально близким авторскому (которого, напомню, в оригинале не существует).

В нашем издании по сравнению с публиковавшимся ранее текстом устранено более 800 (!) текстуальных расхождений (не считая орфографии и пунктуации). Зачастую ошибки, хотя и крылись в мелочах, но давали ощутимое искажение фразы или мысли. Надо сказать, что все важные расхождения оговорены в примечаниях, и читатель сам сможет оценить, так сказать, степень «повышения точности». Помимо примечаний, книга снабжена обширными дополнительными материалами – подробнейшим на данный момент жизнеописанием отца Валентина, его статьями и проповедями, подборкой писем из ссылки. Надеемся, что эту книгу будет интересно и важно открыть не только человеку, впервые услышавшему о ней, но и тем, кто уже полюбил «Диалоги» и их вдохновенного автора.

Протоиерей Валентин Свенцицкий

Богослов и публицист, драматург и прозаик, церковный мыслитель и общественный деятель, исповедник — протоиерей Валентин Свенцицкий родился в 1881 году в Казани в семье потомственного дворянина. Учился на историко-филологическом факультете Московского университета. Был близким другом В. Ф. Эрна, А. В. Ельчанинова, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова, Андрея Белого.

Горение, неравнодушие, радение за правду и святая вера — вот что характеризует его жизненный путь.

В революционном 1905-м Свенцицкий и Эрн основали Христианское братство борьбы, “чтобы противостоять сковавшему Церковь самодержавию и сформировать христианскую общественность”. Со временем оно было преобразовано в Московское религиозно-философское общество памяти Владимира Соловьёва, в котором Свенцицкий стал товарищем председателя.

По свидетельству современников будущий проповедник уже тогда проявил себя талантливым оратором: на суде за призыв ко всенародному посту в знак покаяния за расстрелы рабочих он был оправдан после яркой речи в свою защиту.

В 1905–1908 годах он опубликовал десять книг и около пятидесяти статей. В том числе своим современникам был известен как неплохой прозаик и драматург. Например, популярностью пользовалась его книга “Второе распятие Христа”, своеобразное продолжение «Легенды о Великом Инквизиторе», в котором писатель обличает государственную и духовную власти в забвении евангельских заповедей: явившийся в современную Москву Иисус Христос арестован, судим за пасхальную проповедь и распят обезумевшей толпой.

В своих богословских трудах, оказавших влияние на Н. А. Бердяева и И. А. Ильина, Свенцицкий полемизировал с Е. Н. Трубецким и В. В. Розановым, развивал учение А. С. Хомякова о соборности.

В 1909–1913 скрывался от уголовных преследований за печатные выступления.

В сентябре 1917 года, по благословению своего духовного отца Анатолия Оптинского, митрополитом Петроградским и Гдовским Вениамином (Казанским) рукоположен во иерея. Назначен проповедником при штабе 1-й армии Северного фронта; с 1918 года стал проповедником Добровольческой армии. Активно участвовал в подготовке и деятельности Юго-Восточного Русского Церковного Собора; в печати и с амвона призывал народ к покаянию и борьбе с большевизмом.

С осени 1920 года служил и проповедовал в московских храмах, в том числе за службами Патриарха Тихона, которого почитал совестью Российской Церкви. Летом 1922 года дважды арестовывался за публичное обличение обновленцев-живоцерковников; выслан в Пенджикент (Таджикистан), где присутствовал на хиротонии Луки Войно-Ясенецкого и написал «Тайное поучение о нашем спасении».

По возвращении в Москву в декабре 1924 года создал общину в храме священномученика Панкратия на Сретенке. Летом 1926 года назначен настоятелем храма святителя Николая Чудотворца на Ильинке («Никола Большой Крест»).

В январе 1928 года по благословению епископа Димитрия (Любимова) разорвал каноническое и молитвенное общение с митрополитом Сергием (Страгородским) и вместе с паствой вышел из-под его юрисдикции. На Пасху 1928 года арестован за неприятие «Декларации», выражавшей позитивное отношение к советской власти части иерархов, и сослан в Тракт-Ужет (ныне Тайшетский район Иркутской области), где написал свой итоговый труд «Диалоги».

Перед смертью, не изменив мнения о «компромиссах, граничащих с преступлением», просил духовных детей последовать своему примеру: покаяться в отпадении от соборного единства. Умолял Патриаршего местоблюстителя как законного первого епископа о воссоединении со Святой Православной Церковью и получил прощение. Скончался в больнице г. Канска в 1931 году. Родные получили разрешение перевезти тело в Москву. 9 ноября на отпевании тело протоиерея Валентина было обнаружено нетленным. Покоится на Введенском (Немецком) кладбище Москвы.

Свенцицкий Валентин – жизнь и биография, диалоги и книги, тайное поучение

Протоиерей Валентин Свенцицкий родился в 1881 году в семье потомственного дворянина. Отец его — Болеслав Давид Карлович Свенцицкий был присяжным поверенным, принадлежал к католической вере. Мать — Елизавета Федосеевна, вятская мещанка, православная. Первая жена, мать Валентина, сбежала, бросив семью. Поэтому, Валентин признан незаконорожденным, и отчество получил по своему восприемнику. Очень рано Валентина заинтересовали вопросы веры, т.к. его родители принадлежали к разным религиям, ему захотелось узнать, что они собой представляют.

В 1903 году поступает на историко-филологический факультет Московского университета. Знакомится и тесно общается с такими выдающими личностями, как Павел Флоренский, Николай Бердяев, Сергий Булгаков, Андрей Белый, князь Евгений Трубецкой. В эти годы Валентина Свенцицкого увлекает идея христианского социализма. И он вместе со своими товарищами основывает общество «Христианское братство борьбы». Также начинает активно выступать с лекциями на темы «Христианство и насилие», «Атеизм и любовь», «Террор и бессмертия». Здесь он проявил себя как талантливый богослов и проповедник. Речь его была настолько убедительной, яркой, талантливой, что привлекала на лекции огромное множество людей.

Отец Валентин Свенцицкий в те годы много и активно публиковался в различных изданиях, таких как «Вопросы религии», «Свободная совесть». В эти же годы им написаны статьи о творчестве Ф.М. Достоевского, Г. Ибсена, Н. Клюева, а также многочисленные повести, рассказы, драмы (наиболее известна драма «Пастор Реллинг»).

Много выступает также в Санкт-Петербурге. Его имя уже известно в интеллигентных кругах. Печатается в журнале «Новый мир».

Пишет книгу «Второе пришествие Христа», а несколько позже «Антихрист, или Записки странного человека». Эти книги были опубликованы, но их подвергли жестко критике, а позже изъяли из продажи. Близкие друзья осудили В.П. Свенцицкого, он был исключен из «Религиозно-философского общества». Все эти события заставили отца Валентина Свенцицкого полностью переосмыслить свою жизнь и те идеи, которых он ранее придерживался. Он отказывается от христианского социализма и полностью отдает себя в руки Православной Церкви.

В начале 1910 году едет на Кавказ, чтобы своими глазами увидеть монахов-отшельников и пообщаться с ними. Итогом этой поездки стала книга «Граждане неба. Мое путешествие к пустынникам Кавказских гор», где отражено глубокое понимание христианства.

Вскоре состоялось знакомство с оптинским старцем Анатолием (Потаповым), который стал духовным наставником В.П. Свенцицкого. В 1917 году он просил старца благословить его принять монашеский сан. Однако, иеросхимонах Анатолий (Потапов) благословляет его идти другим путем. Вскоре отец Валентин Свенцицкий женится на дочери священника Сергия Краснова, Евгении Сергеевне Красновой и принимает священнический сан. С 1918 году служит проповедником в 1-й Добровольческой армии. Активно участвует в деле борьбы против большевизма и призывает весь русский народ к этому. По окончании Гражданской войны ему предлагали эмигрировать, но он отказался. Вернулся в Москву. Своего прихода у отца Валентина не было, выступал с проповедями по разным храмам. Нередко вел службу вместе с патриархом Тихоном, которого очень любил и ценил, считал, что пока он есть, за Церковь можно быть более-менее спокойным.

В 1922 году состоялся первый арест отца Валентина Свенцицкого и высылка в Таджикистан. Там он написал свою знаменитую работу «Тайные поучения о нашем спасении» — своего рода завещание своим духовным чадам о том, как совершать молитвенное делание и преодолевать многочисленные жизненные искушения.

После ссылки служит в храме священномученика Панкратия на Сретенке, где постоянно читает проповеди и ведет беседы на темы веры, христианской жизни, борьбы с большевиками. Его прихожане записали все слова отца Валентина, так появилось «Полное собрание сочинений протоиерея Валентина Свенцицкого». Это 9 томов, которые активно распространялись в самиздате. В 1926 году становится настоятелем храма св. Николая Чудотворца на Ильинке, где также создаёт крепкую церковную общину. Много поучает и проповедует о том, как вести себя христианам в эпоху гонений на Церковь Христа.

В 1928 года состоялся второй арест отца Валентина Свенцицкого. Приговор — ссылка в Сибирь. Обвинялся преимущественно в несогласии с декларацией митрополита Сергий (Страгородского). Там он пишет свои известные «Диалоги», которые люди от руки переписывали и распространяли между собой. В 1930 году протоиерей Валентин Свенцицкий тяжело заболевает каменно-почечной болезнью. Испытывал тяжелейшие мучения, более года терпел адские боли, перед которыми не могла устоять даже его сильная личность. Перед своей праведной кончиной он написал покаянное письмо митрополиту Сергию, в котором просил прощения за свою гордость и хотел единения со Святой Православной Церковью. В этом же он просил каяться всех своих духовных чад. Скончался протоиерей Валентин Свенцицкий 20 октября 1931 году, получив полное прощение митрополита Сергия (Страгородского). 9 ноября состоялось отпевание в Москве, многие люди были свидетелями нетленности его мощей. Ныне отец Валентин Свенцицкий покоится на Введенском (Немецком) кладбище, куда до сих пор приходят многие верующие люди.

Ссылка на основную публикацию