Вениамин Федченков – житие и биография, творчество и труды, почитание

ВЕНИАМИН

(Федченков Иван Афанасьевич; 2.09.1880, с. Вяжля (Ильинка) Кирсановского у. Тамбовской губ.- 4.10.1961, Псково-Печерский мон-рь), митр. бывш. Саратовский и Вольский. Из семьи служащего. Под влиянием матери, происходившей из духовного сословия, В. и двое его братьев посвятили себя служению Церкви. В 1887-1891 гг. И. Федченков учился в земской начальной школе в с. Сергиевка, в 1891-1893 гг.- в уездном уч-ще Кирсановского у., по окончании к-рого поступил в Тамбовское ДУ, с 1897 г. обучался в Тамбовской ДС.

В 1903 г. Федченков был направлен в СПбДА, к-рую окончил в 1907 г. со степенью канд. богословия и с правом соискания степени магистра богословия без сдачи экзаменов. По решению Совета академии оставлен сверхштатным профессорским стипендиатом по кафедре библейской истории на год. Учась в академии, юноша часто совершал паломничества, во время к-рых встречался со мн. подвижниками благочестия, в т. ч. со св. прав. Иоанном Кронштадтским, оптинским старцем прп. Нектарием (Тихоновым), схиигум. Германом (Гомзиным), иеросхим. Алексием (Соловьёвым), иером. Исидором (Козиным), впечатления от этих встреч легли в основу кн. В. «Божии люди» (М., 1991). Во время учебы в академии Федченков был тесно связан с духовником царской семьи, инспектором СПбДА архим. Феофаном (Быстровым), возглавлявшим студенческий кружок по изучению святоотеческих творений. 26 нояб. 1907 г. в академической ц. архим. Феофаном Федченков был пострижен в монашество с именем в честь сщмч. Вениамина Персидского. 3 дек. ректор СПбДА Ямбургский еп. Сергий (Тихомиров) рукоположил В. во иеродиакона, 10 дек. митр. С.-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский) совершил хиротонию В. во иеромонаха. С 18 нояб. 1909 по 11 сент. 1910 г. В. нес послушание секретаря Финляндского и Выборгского архиеп. Сергия ( Страгородского , впосл. Патриарх), служил на Ярославском синодальном подворье в С.-Петербурге. С 11 сент. 1910 г. занимал должность доцента СПбДА по кафедре пастырского богословия, гомилетики и аскетики, с 15 нояб. 1911 г.- должность инспектора СПбДС.

21 нояб. 1911 г. В. был назначен ректором Таврической ДС, 26 дек. возведен в сан архимандрита. В Таврической епархии В. совмещал обязанности ректора с должностями председателя епархиальных училищного совета и миссионерского комитета, редактора «Таврических ЕВ». Награжден орденом св. Анны 2-й степени. 26 авг. 1913 г. назначен ректором Тверской ДС. Принимал участие в Поместном Соборе Православной Российской Церкви 1917-1918 гг., на к-ром представлял низшее духовенство и клир Тверской епархии. Осенью 1917 г. по решению преподавательской корпорации Таврической ДС В. вновь занял должность ее ректора. Являлся делегатом от Таврической епархии на Всеукраинском церковном Соборе в Киеве в 1918 г., где отстаивал позицию канонической целостности Украинской Церкви и выступал против церковного сепаратизма.

Постановлением Синода Украинской автономной Церкви и с согласия Патриарха св. Тихона В. был определен к архиерейскому служению. Хиротония В. во епископа Севастопольского, викария Таврической епархии, к-рую возглавил Таврический и Симферопольский архиеп. Димитрий (см. Антоний (Абашидзе)), состоялась 10 февр. 1919 г. в Покровском соборе Севастополя. В. входил в состав Временного высшего церковного управления (ВВЦУ) Юго-Востока России. В 1919-1920 гг. являлся профессором на кафедре богословия Таврического ун-та. Летом 1919 г., во время кратковременного захвата Севастополя Красной Армией, В. был арестован, 8 дней содержался в ЧК, но ввиду широкого народного возмущения отпущен на свободу. 31 марта 1920 г. по просьбе командующего Русской Армией ген. П. Н. Врангеля В. принял должность управляющего военным и морским духовенством с титулом епископа армии и флота, осуществлял духовное окормление войск Белой Армии, часто выезжал на фронт для совершения богослужений, обеспечивал прием и размещение священнослужителей-беженцев, а также членов их семей, вдов и сирот погибших клириков. Решением ВВЦУ Юго-Востока России В. поручалось представительство Церкви в правительстве Врангеля.

После захвата Крыма Красной Армией в нояб. 1920 г. В. вместе с частями Русской Армии и беженцами эмигрировал в Стамбул, где занимался организацией помощи рус. эмигрантам, посещал лагеря на о-ве Лемнос и в Галлиполи, принимал участие в работе Русского совета при ген. Врангеле. По предложению и при активном участии В. в нояб. 1920 г. было создано Высшее церковное управление, в задачу к-рого входила организация деятельности рус. духовенства в Югославии, Турции и Греции. После переговоров митр. Антония (Храповицкого) и В. с представителями К-польского Патриархата 2 дек. 1920 г. была учреждена эпитропия, или Временное высшее церковное управление за границей в юрисдикции К-польского Патриархата. В кон. 20-х – нач. 1921 г. В. жил в Болгарии, окормлял рус. эмигрантские приходы и кадетские военно-образовательные учреждения, возглавлял комиссию «по организации церковной жизни русского зарубежья», итогом работы к-рой стало проведение в Стамбуле «епархиального съезда», подготовившего созыв Русского всезарубежного Собора. После перемещения в февр. 1921 г. ВВЦУ из Стамбула в г. Сремски-Карловци (Югославия) В. активно участвовал в подготовке Карловацкого Собора, открывшегося 21 нояб. 1921 г. и образовавшего Всезаграничное ВЦУ. В. отказался подписать принятую от имени Собора резолюцию о необходимости восстановления в России монархии в лице Дома Романовых.

В мае 1922 г., после издания Патриархом св. Тихоном указа об упразднении Всезаграничного ВЦУ, В. оказался единственным епископом в его составе, принявшим указ к исполнению. После выхода из состава ВЦУ он удалился в серб. мон-рь Петковица в честь мц. Параскевы близ г. Шабац, где собрал насельников из числа рус. эмигрантов. 3 июня 1923 г. решением зарубежного Архиерейского Синода В. был освобожден от обязанностей управляющего военным и морским духовенством. В авг. 1923 г. по приглашению Пражского архиеп. Савватия (Врабеца) (К-польский Патриархат) В. в качестве викарного епископа принял окормление рус. приходов в Карпатской Руси, занимался миссионерской деятельностью среди греко-католиков, его стараниями был обращен в Православие 21 униатский приход. Из-за разногласий по вопросу юрисдикции над карпаторосскими приходами 8 мая 1924 г. В. был выслан из Чехословакии и вновь поселился в мон-ре Петковица, где посвятил себя монашескому деланию и лит. работе. Осенью того же года митр. Антоний (Храповицкий) назначил В. на должность законоучителя и духовника рус. Донского кадетского корпуса, располагавшегося в г. Билеча. Летом 1925 г. по приглашению архиеп. Евлогия (Георгиевского) В. приехал в Париж, исполнял обязанности инспектора и преподавателя в Православном богословском ин-те прп. Сергия Радонежского. В 1926 г., после неудачной попытки вернуться в Россию, В. получил от митр. Антония назначение на должность начальника богословско-пастырских курсов, настоятеля рус. прихода в г. Бела-Црква (Югославия) и законоучителя рус. кадетского корпуса.

В сер. 1927 г. В. вновь удалился в мон-рь Петковица, где узнал об издании митр. Сергием (Страгородским) и Временным Синодом при нем «Декларации» 1927 г. В. вел по поводу этого документа переписку с насельниками Русского во имя вмч. Пантелеимона афонского мон-ря. 31 авг. архиерей подал в зарубежный Синод прошение об увольнении на покой, 29 нояб. через архиеп. Евлогия (Георгиевского) направил заявление о вхождении в клир Московской Патриархии с увольнением на покой и пребыванием в Сербии. 3 дек. митр. Сергий (Страгородский) дал на это заявление положительный ответ, после чего В. удалился в скит в честь св. Саввы Сербского близ мон-ря Студеница. В 1929 г. по просьбе Шабацкого еп. Михаила (Урошевича) (Сербский Патриархат) вернулся к настоятельству в мон-ре Петковица, но осенью вновь был вызван архиеп. Евлогием в Париж для возобновления преподавательской деятельности в Свято-Сергиевском ин-те.

В 1930 г., после ухода митр. Евлогия в юрисдикцию К-польского Патриархата, В. сохранил верность Московской Патриархии и покинул Свято-Сергиевский ин-т. По инициативе В. была организована небольшая группа прихожан, к-рая в 1931 г. основала в Париже приход РПЦ в честь Трех святителей, получивший статус Патриаршего подворья. 19 апр. 1932 г. В. был возведен в сан архиепископа.

27 марта 1933 г., после самочинного провозглашения митр. Платоном (Рождественским) автономии Митрополичьего округа в Сев. Америке, В. был назначен временным экзархом Североамериканской епархии. Прибыв в мае 1933 г. в Нью-Йорк для чтения лекций о Православии, В. по поручению митр. Сергия (Страгородского) пытался провести переговоры с митр. Платоном по вопросу статуса амер. епархий. Однако митр. Платон от контактов с В. уклонился, и 22 нояб. В. был утвержден архиепископом Алеутским и Североамериканским, экзархом МП в Америке, награжден правом ношения креста на клобуке. Несмотря на противодействие со стороны раскольнических церковных группировок, В. к сер. 40-х гг. сумел объединить в рамках экзархата Московской Патриархии в Сев. и Юж . Америке ок. 50 приходов. 14 июня 1938 г. он был возведен в сан митрополита «ввиду особого положения нашей маленькой епархии в Америке перед лицом воинствующих раскольников, а также в воздаяние самоотверженной готовности, с какой Преосвященный экзарх наш несет тяжкие лишения, труды и поношения» (Указ от 14.06.1938, № 555).

В годы Великой Отечественной войны В. был одним из вдохновителей патриотического движения, охватившего значительную часть рус. эмиграции и объединившего людей с разными политическими и религ. взглядами. 2 июля 1941 г. на многолюдном митинге в Мэдисон-Сквер-Гарден в Нью-Йорке В. выступил с обращением к соотечественникам, в к-ром призвал забыть прежние разногласия и оказывать посильную помощь Родине в борьбе с фашизмом. В. возглавил работу Медицинского комитета помощи России, организовавшего сбор средств и медикаментов для нужд Красной Армии, активно участвовал в деятельности Международного комитета помощи России, Национального славянского конгресса и др. общественных орг-ций.

В дек. 1944 г. В. получил разрешение приехать в СССР и в нач. 1945 г. прибыл в Москву для участия в Поместном Соборе 1945 г. Архиерей просил о предоставлении ему советского гражданства, к-рое получил 30 июня того же года. 21 авг. 1947 г. он был назначен митрополитом Рижским и Латвийским, 19 февр. следующего года прибыл в Ригу и вступил в управление епархией. Основной заботой В. на новом месте служения было восстановление нарушенной в годы войны церковной жизни, архиерей совершал частые поездки по приходам епархии, рукополагал клириков, проводил епархиальные собрания. Усилиями В. начало выходить издание епархии «Вести», была предпринята попытка открыть пастырско-богословские курсы. Особой проблемой для В. являлись отношения с гос. властью, т. к. лояльность Церкви по отношению к гос-ву архиерей понимал как отказ Церкви от политической деятельности и невмешательство гос-ва в церковную жизнь. У В. часто возникали конфликты с местным уполномоченным Совета по делам РПЦ. 22 февр. 1951 г. митрополит сказал зам. председателя Совета С. К. Белышеву: «Когда я ехал из Америки сюда, то у меня было убеждение о том, что в СССР действительно имеется какая-то свобода в отношении к Церкви. Однако, побыв здесь 3 года, я пришел к твердому заключению, что такой свободы здесь нет, а, наоборот, имеются гонения на Церковь» (ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 27. Л. 29). По требованию властей В. был смещен с Рижской кафедры, 27 марта 1951 г. назначен митрополитом Ростовским и Новочеркасским.

В Ростовской епархии В. столкнулся с проблемой нехватки священнослужителей, он искал и рукополагал достойных кандидатов, уделяя особое внимание повышению уровня богословской грамотности духовенства. Архиерей выделял из епархиальных средств суммы для ремонта храмов, строительства молитвенных домов для общин, не имевших регистрации. 8 февр. 1954 г. в связи с образованием новой области на территории его епархии В. получил титул «митрополит Ростовский и Каменский». В этот период В. сблизился с архиеп. Симферопольским и Крымским св. Лукой (Войно-Ясенецким).

28 нояб. 1955 г. В. был переведен на Саратовскую и Балашовскую кафедру с поручением ректорства в Саратовской ДС. В связи с усилением давления на Церковь со стороны гос. власти (см. ст. Хрущёв Н . С .) он открыто выступал против вмешательства гос-ва во внутреннюю жизнь религ. объединений, неоднократно в проповедях критически отзывался о действиях властей. Отвечая на сетования верующих по поводу закрытия храмов, В. призывал их к укреплению веры, подчеркивая, что Церковь сильна не только своими обрядами, но силой веры каждого христианина. В Совет по делам РПЦ поступали многочисленные доносы на В., в кон. 1956 г. решался вопрос о возбуждении против него политического дела, но благодаря вмешательству Патриарха Алексия I кампания против В. была прекращена.

26 дек. 1957 г. титул архиерея был изменен на «митрополит Саратовский и Вольский». 20 февр. 1958 г., согласно прошению, он был уволен на покой по состоянию здоровья с пребыванием в Псково-Печерском в честь Успения Божией Матери мон-ре, где, несмотря на болезненное состояние здоровья, часто служил, проповедовал и работал над систематизацией своих произведений. Погребен в пещерах мон-ря. В наст. время по решению духовного Собора мон-ря ведется сбор материалов для подготовки к прославлению В. в лике преподобных отцов Псково-Печерских.

В. оставил богатое лит. наследие. Среди его трудов – работы, посвященные догмату Искупления, литургическому наследию Церкви, имяславию, жизнеописанию подвижников благочестия ХIХ – нач. ХХ в. Труды В. мемуарного жанра, написанные прекрасным языком, являются ценным источником по рус. церковной и гражданской истории 1-й пол. ХХ в.

Читайте также:  Матушка Алипия - житие и биография святой, могила, предсказания и пророчества, память и почитание

Православная электронная библиотека

3765 Всего книг

68054031 Всего чтений

Библиотека на мобильном

AppStore (IOS: Iphone, Ipad)

(QR-код в отдельном окне)

Play Google (Android)

(QR-код в отдельном окне)

митрополит Вениамин (Федченков)

Митрополит Вениамин (в миру Иван Афанасьевич Федченков) родился 2 сентября (ст. ст.) 1880 года в селе Ильинка (Вяжли) Кирсановского уезда Тамбовской губернии. Отец Владыки – Афанасий Иванович – был крепостным крестьянином И. И. Баратынского, затем служил там же конторщиком. Семья жила трудно, в поте лица зарабатывая хлеб насущный. Но благодаря постоянному труду и самоограничению, родители сумели дать шестерым детям хорошее образование. Трое из них “пошли по духовной дороге”.

Начальное образование будущий митрополит получил в земской школе в селе Сергиевка того же Кирсановского уезда, затем два года проучился в Кирсановском уездном училище (1891-1893), после чего последовательно окончил духовное училище в Тамбове и Тамбовскую Духовную Семинарию. Затем поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию, в которой проучился до 1917 года, окончив Академию с ученой степенью кандидата богословия. В академии И. А. Федченков встретил духовного наставника архимандрита (впоследствии архиепископа Феофана (Быстрова,+1940), связь с которым сохранил и в дальнейшем, когда оба они, учитель и ученик, оказались в вынужденном изгнанничестве за пределами Отечества. Архимандрит Феофан был духовником и “аввой” Ивана Федченкова. Он же совершил его пострижение в монашество в ноябре 1907 года.

В декабре 1907 года монах Вениамин, нареченный при постриге в честь святого мученика диакона Вениамина (память 12 октября и 31 марта), был рукоположен во иеродиакона, а неделю спустя в Троицком соборе Александро-Невской Лавры состоялось его рукоположение в сан иеромонаха.

В 1910-1911 годах отец Вениамин исполнял должность доцента Санкт-Петербургской Духовной академии по кафедре Пастырского богословия, Гомилетики и Аскетики. В декабре 1911 года отец Вениамин получил назначение на должность ректора Таврической Духовной Семинарии, а 26 декабря в Выборге он был возведен архиепископом Сергием (Страгородским) в сан архимандрита. В конце лета 1913 года архимандрит Вениамин получил новое назначение, заняв пост ректора Таврической Духовной Семинарии.

События февраля 1917 года застали архимандрита Вениамина в Твери. События эти, как видно из книги воспоминаний владыки Вениамина, далеко не бескровные, вызвали у него чувство сердечной скорби по поводу разгоравшегося братоубийства. Осенью 1917 года он был избран ректором Таврической Духовной Семинарии. В феврале 1919 года архимандрит Вениамин (Федченков) был хиротонисан во епископа Севастопольского, викария Таврической епархии, и определен на должность настоятеля Херсонесского монастыря в Одессе.

Весна 1920 года ознаменовалась для викария Таврической епархии вступлением в белое движение. По приглашению генерала П. Н. Врангеля он возглавил военное и морское духовенство Русской Армии. Как епископ Армии и Флота (таков был новый титул владыки) он координировал деятельность военных священников, выезжал на фронт, под его руководством осуществлялось издание газеты “Святая Русь”. Он прошел вместе с белыми до конца и оставил пределы России в ноябре 1920 года.

В Константинополе епископ Вениамин вошел в состав Высшего Церковного Управления за границей, а также стал членом образованного при генерале Врангеле Русского Совета. Осенью 1923 года по приглашению архиепископа Савватия (Врабец,+1953), находившегося в юрисдикции Константинопольского Патриарха, епископ Вениамин стал его викарием в Карпатской Руси, входившей в то время в состав Чехословакии. Летом 1924 года епископ Вениамин жил в “Петковице”, но монастырем не управлял, посвятив себя монашескому деланию и работе над богословскими сочинениями. Летом 1925 года епископ Вениамин был приглашен митрополитом Евлогием (Георгиевским,+1946) в Париж в качестве инспектора и преподавателя Православного Богословского Института имени преподобного Сергия.

В 1927 году подал прошение об увольнении на покой и, получив из Москвы соответствующий указ, удалился в пустынный скит св. Саввы Сербского, где жил вдвоем с сербским монахом-подвижником. В скиту владыка подвизался в 1927-1928 годах,

В мае 1933 года владыка Вениамин выехал в Америку, где он должен был прочитать цикл лекций о Русской Православной церкви. В ноябре 1933 года владыка Вениамин был назначен архиепископом Алеутским и Северо-Американским с оставлением экзархом Московской Патриархии в Америке.

В годы Великой Отечественной войны митрополит Вениамин стал одним из вдохновителей мощного патриотического движения, охватившего все слои русской эмиграции.

В декабре 1944 года митрополит Вениамин получил из Москвы приглашение прибыть на Поместный Собор. В начале 1945 года после 25 лет изгнанничества митрополит Вениамин вновь вступил на родную землю. Он участвовал в работе Поместного собора, в избрании и интронизации Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского,+1945), совершал богослужения в московских храмах, общался с церковным народом, с духовенством и иерархами.

В феврале 1948 года владыка окончательно возвратился на Родину и был назначен на Рижскую кафедру. В марте 1951 года митрополит Вениамин был переведен на Ростовскую кафедру, где пробыл до конца 1955 года. В эти годы он особенно сблизился со святителем Лукой, архиепископом Симферопольским и Крымским (+1961) – знаменитым “святителем-хирургом”, подвижником благочестия. Затем Указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I (Симанского) митрополиту Вениамину (Федченкову) определено было быть митрополитом Саратовским и Балашовским. К этому времени состояние здоровья владыки сильно ухудшилось. В 1958 года владыка ушел на покой и 27 февраля 1958 года поселился в Свято-Успенском Псково-Печерском монастыре. Когда позволяло состояние здоровья, служил в монастырских храмах и проповедовал, приводил в порядок свое богатое духовно-литературное наследие. В эти последние годы он пережил самое тяжелое испытание – лишился дара речи.

4 октября 1958 года, в день памяти святителя Димитрия Ростовского, владыка Вениамин почил о Господе и был погребен в пещерах монастыря. Место его погребения окружено почитанием братии и благочестивых паломников.

Митрополит Вениамин Федченков

Об искуплении. Митрополит Вениамин Федченков

В книге рассматривается центральный вопрос в Божием домостроительстве спасения — Искупление человека Христом Спасителем. Она включает обширные выписки из творений святых отцов, выписки из богослужебных текстов, а также размышления владыки Вениамина, комментирующие собранный материал и содержащие глубокое и четкое обобщение темы. Издается по авторской машинописи, предоставленной А. М. Т.
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.

Сретение. Богоявление. Воздвижение. Вознесение. Митрополит Вениамин Федченков

Данная книга вводит в серию книг митрополита Вениамина, посвященных двунадесятым праздникам. Пастырская забота Владыки была в том, чтобы показать, что события этих праздников и Святой Пасхи являются ключевыми в Божием домостроительстве спасения человека. Он записывал свои размышления от предпразднства и до отдания праздника. Особая часть повествования посвящена рассмотрению богослужебных текстов, в которой митр. Вениамин объясняет и подкрепляет каждую подробность события выписками из богослужебных песнопений. Завершаются описания праздников выписками из святых отцов, описанием иконы праздника, историческими справками. Книга будет полезна и интересна как новоначальным, так и искушенным в богословии.

Двунадесятые Богородичные праздники. Митрополит Вениамин Федченков

Книга «Двунадесятые Богородичные праздники» входит в Полное собрание сочинений архиерея Вениамина в тринадцати томах, выпущенных издательством «Правило веры». В каждой из частей книги митрополит Вениамин подробно рассматривает особенности отдельного праздника (Рождество Богородицы, Введение во храм, Благовещение, Успение), подкрепляя свои мысли выписками из богослужебных текстов и песнопений, комментариями из святых отцов. В дополнениях к каждой главе он останавливается на истории праздника, молитвенных формулах, дает собственные комментарии и пр.

Всемирный светильник. Преподобный Серафим Саровский. Митрополит Вениамин Федченков

Книга «Всемирный светильник. Преподобный Серафим Саровский» была написана митрополитом Вениамином (Федченковым) в 1933 году и посвящена 100-летию со дня кончины преподобного Серафима Саровского. Будучи замечательным духовным писателем, владыка Вениамин с особой любовью обращался к житийной литературе, рассказам о святых угодниках Божиих, их подвигах и чудотворениях. Так, в 1930 1931 годах в Париже и в Вене митрополит Вениамин начал работу над рукописью под названием «Из того мира», повествующей о непостижимых для человеческого разума событиях, о чудесах и знамениях Божиих. Значительное место в этой работе было посвящено святому старцу Серафиму Саровскому.
В книгу «Всемирный светильник» вошли главы из указанной выше рукописи, а также осмысленные и переработанные автором жизнеописания преподобного Серафима, составленные иноками Сергием, Георгием и Иоасафом, Н. В. Елагиным, Л. И. Денисовым. Кроме того, приводятся воспоминания Н. А. Мотовилова, Н. Аксаковой, записи архимандрита Серафима (Чичагова) и С. А. Нилуса. Творение митрополита Вениамина заключает в себе авторский опыт подробного описания и истолкования духовного пути святого старца Серафима и по праву считается одним из лучших жизнеописаний преподобного Саровского чудотворца.

Промысл Божий в моей жизни

В жизни моей или знакомых мне людей были такие события, которые свидетельствовали о сверхъестественном мире: о бытии его, о жизни умерших, о явлениях их живым, о необычайных случаях Промысла Божия и т.п. Большею частью все это сохранилось в моей памяти, но от времени стало забываться. Поэтому мне пришло намерение записать эти случаи, — в надежде, что они послужат и к назиданию другим: ведь нас всегда больше убеждают факты, чем рассуждения.

Беседы в вагоне. Митрополит Вениамин Федченков

В чем сущность христианства, трудно ли веровать образованному человеку, важен ли интеллект в вопросах веры, в чем назначение и смысл монашества, где граница самовнушения в восприятии мира? В основу книги положены реальные беседы святителя со случайными попутчиками, «нерелигиозными», по их признанию, людьми, в которых нашлись ответы на эти и многие другие вопросы.

День Святой Троицы. Митрополит Вениамин Федченков

Книга приоткрывает читателю смысл духовных событий: сошествия Святого Духа на апостолов, рождения Церкви Христовой, восстановления в человеке сыновства Богу по благодати. Рассказывает нам Преосвященный и о дарах Святого Духа: духе премудрости и разума, духе совета и о «самом великом даре Святого Духа в этот день — откровении о Троице». Научает нас своим опытом духовно ощущать и понимать свершившиеся события.

Плоды святого Причащения. Митрополит Вениамин Федченков

Книга митрополита Вениамина (Федченкова, 1880-1961) о величайшем чуде на земле – Причащении Святых Тела и Крови Христовых. Это книга-размышление о плодах и значении Евхаристии, о преображении человека и мира под воздействием Божественной энергии, о действии благодати на всех уровнях бытия – от личного до вселенского. Митрополит Вениамин поднимает сложные богословские вопросы, но излагает их совершенно доступным языком, в форме живого, яркого рассказа.

Молитва Господня. Митрополит Вениамин Федченков

Автор книги, митрополит Вениамин (Федченков; 1880-1961) – выдающийся иерарх Русской Православной Церкви – прожил долгую, нелегкую, но интересную жизнь, всецело отданную служению Богу, Святой Церкви и народу Божию. Живая вера в Бога, в заступничество Божией Матери и святых дышат в каждой строчке творений Владыки.

Благовещение. Митрополит Вениамин Федченков

Книга выдающегося духовного писателя, богослова и проповедника, жившего на рубеже эпох, призвана помочь каждому христианину лучше понять православное богослужение. Владыка подробно описывает историю праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы и разъясняет его духовный смысл, излагая церковное учение ясно и живо.

На северный Афон. Записки студента-паломника на Валаам. Митрополит Вениамин Федченков

Первое опубликованное произведение выдающегося иерарха, митрополита Вениамина (Федченкова, 1880-1961). Бытовые зарисовки здесь соседствуют с глубокими размышлениями, литературные портреты людей ярки и выразительны. Очерк написан студентом-академиком, «солидным» богословом, свободно цитирующим Святых Отцов, и одновременно – жизнерадостным непосредственным юношей.

О богослужении православной Церкви. Митрополит Вениамин Федченков

Личность и творческое наследие митрополита Вениамина (Федченкова; 1880 — 1961) сегодня уже достаточно хорошо известны широкому кругу читателей. Свое место в русской церковной мемуаристике заняли книги его воспоминаний “На рубеже двух эпох” и “Божьи люди”. Последний труд близко соприкасается с традициями агиографического жанра. Люди, находящиеся в духовном поиске, думается, с интересом восприняли его работы “О вере, неверии и сомнении” и “Из того мира” — прекрасные памятники православной апологетики. В недавнее время переизданы некоторые работы владыки Вениамина, опубликованные в 1930-е годы за рубежом. В частности, составленное им житие преподобного Серафима Саровского (” Всемирный светильник преподобный Серафим Саровский” ) и “Небо на земле” — труд, посвященный учению святого праведного Иоанна Кронштадтского о Божественной Литургии. Книга “Небо на земле” по своей тематике близка к произведениям владыки Вениамина, вошедшим в настоящий сборник и посвященным богослужению Православной Церкви: это работы митрополита Вениамина “Строй православного богослужения”, “Литургия верных” и “Молитва Господня”. В приложении к сборнику представлены богослужебные тексты, написанные владыкой Вениамином: “Служба святому Иоанну Постнику” и “Служба на праздник Иверской иконы Божией Матери и святого мученика диакона Вениамина”.

Молитва Господня. Митрополит Вениамин Федченков

В этой книге содержится толкование молитвы «Отче наш», которое выдающийся иерарх Русской Православной Церкви, знаменитый духовный писатель составил на основании творений многих святых отцов: свт. Иоанна Златоуста, свт. Григория Нисского, свт. Тихона Воронежского, свт. Феофана Затворника, прп. Максима Исповедника, прп. Иоанна Кассиана Римлянина и др. Однако владыка Вениамин обратил внимание, что многие из сочинений его предшественников трудны для понимания обычным читателем, и взял на себя труд адаптировать толкование к нуждам простых верующих, опираясь на Священное писание, святоотеческое учение и собственный пастырский опыт.

Читайте также:  Житие преподобного Паисия Святогорца – жизнеописание и чудеса святого старца

Уроки любви к Церкви и Отечеству: книжное наследие митрополита Вениамина (Федченкова)

Любая юбилейная дата — хороший повод для того, чтобы оглянуться в прошлое и попытаться понять его. В текущем году мы отмечаем одну из таких дат. Столетие назад наше общество пережило страшный перелом, который поставил людей, родных по крови, по культурной идентичности, по разные стороны баррикад. Как отметил в своем докладе на открытии XXV Международных Рождественских образовательных чтений Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: «Главная трагедия народа заключалась в том, что, одурманенный сомнительными популистскими идеями, он позволил оболгать национальную историческую память, надругаться над своей традицией, позволил разделить себя на враждующие лагеря и поставить политические и социальные различия выше национального единства и культурной общности».

К сожалению, это разделение не преодолено до сих пор: и по сей день для кого-то 1917-й — это год великой революции, а для кого-то — год убиения первых новомучеников. Мы часто выносим суд и событиям прошлого, и, тем самым, своим предкам, забывая о том, что наши знания ограничены, а по-настоящему справедливый суд лишь у Бога.

Но как же нам понять события столетней давности, как извлечь из них уроки? В наш век мы легко можем получить информацию, вспомнить даты, статистику, познакомиться с данными когда-то секретных архивов. Но для настоящего понимания тех людей и тех событий нам важнее побеседовать с человеком, который жил в это время. Конечно, он мог ошибаться, не осознавать тех глобальных исторических процессов, в которые был погружен, но зато он лично видел многое из того, что для нас превратилось в сухие цифры статистики или идеологические штампы.

Возможность такого диалога с человеком, который жил столетие назад, нам предоставляют книги. И я предлагаю вам познакомиться с книжным наследием митрополита Вениамина (Федченкова) — удивительного человека, в жизни которого отразились многие события той эпохи. Читатель, который откроет его книги, найдет в авторе не только интересного повествователя, но и замечательного собеседника. Для нашего современника станут настоящим откровением особенная вдумчивость, неспешность, детская простота и открытость, а самое главное — поразительная любовь и деликатное уважение к каждому человеку. К каждому, независимо от того, по какую он сторону баррикад. «НУЖНА ЛЮБОВЬ СПАСАЮЩАЯ. Нужна и к той, и к другой стороне, иначе странно было бы: одним помогать, а другим вредить. Но как же это соединить?»[1], — спрашивает себя владыка.

Сама жизнь владыки Вениамина напоминает захватывающее повествование, полное удивительных встреч и самых неожиданных событий. Поэтому его автобиографические книги читаются как художественный роман. Будущий владыка, в миру Иван Афанасьевич Федченков, родился в Кирсановском уезде Тамбовской губернии в семье простых сельских тружеников. Отец, Афанасий Иванович Федченков, родился крепостным, затем многие годы служил конторщиком у господ Боратынских. Мать, Наталья Николаевна, вела хозяйство. Во многих своих произведениях владыка Вениамин вспоминает о родителях, которые, несмотря на нужду и сословные ограничения, смогли дать своим шестерым детям и образование, и живую веру в Бога. Три брата — Иван, Сергей, Александр — закончили духовные школы. Владыка вспоминает, что мать всю жизнь «понедельничала» за детей — взяла на себя подвиг дополнительного поста для их благополучия и несла его незаметно для всех.

Трудолюбие и огромное желание учиться помогли юноше закончить духовное училище, семинарию, а затем академию и стать одним из лучших педагогов своего времени. Казалось бы, впереди понятное поприще ученого монаха. Но привычный ход жизни нарушила революция, о которой владыка Вениамин много пишет и размышляет в своих произведениях. В этих размышлениях совсем нет обличительного пафоса, каких-либо лозунгов, а есть лишь глубокий взгляд мудрого человека, который понимает, что все в жизни происходит по Промыслу Божиему.

Приводя многие примеры из жизни, приходит владыка к такому выводу: помещичий и богатый класс жил совершенно обособленной от народа жизнью, либералы-земцы еще дальше были от народного сердца, чем даже иные крепостные господа; богатство ставило стену между народом и купечеством. Этот разрыв между правящими классами и простым народом к началу ХХ века стал таким непреодолимо глубоким, что «не случайно произошла революция»[2].

Весной 1920 года по приглашению генерала П.Н. Врангеля владыка Вениамин возглавил военное и морское духовенство Русской Армии, образованной в мае 1920 года из реорганизованных Вооруженных сил Юга России. Как епископ Армии и Флота (таков был новый титул владыки) он координировал деятельность военных священников, принимал участие в организации дней всенародного покаяния, в организации крестных ходов, и очень скоро столкнулся с теплохладностью и даже безрелигиозностью многих белых вождей и воинов. Но ради бесконечно дорогой для него части белого воинства, воевавшей «за Бога и Родину», он прошел вместе с белыми до конца и оставил пределы России в ноябре 1920 года.

Начался период жизни в эмиграции, который владыка Вениамин, любивший свою Родину, считал изгнанничеством, подчеркивая ее недобровольный характер. Он жил в Константинополе, в Болгарии, в Америке, но сердцем всегда стремился на Родину, горячо поддерживал русский народ.

Вот что о владыке Вениамине пишет митрополит Антоний Сурожский: «Помню, как-то на Трехсвятительском подворье — я пришёл почему-то поздно, и вижу: Владыка Вениамин лежит на каменном полу, завернувшись в свою черную монашескую мантию, даже без подушки, — просто лежит. Я ему говорю: “Владыка, что Вы здесь делаете?” — ”Ты знаешь, я здесь спать устроился”. — “Как, у Вас разве комнаты нет?” — “Знаешь что, сейчас на моей кровати спит один нищий, на матрасе другой, ещё один спит на подушках, а ещё другой — на моих одеялах. Так я здесь устроился, потому что в мантии моей мне тепло”. Вот это для него типично. В это время действительно было голодно… Денег никаких не было. Но Владыка Вениамин умел вдохновить всю службу, вот так ее к небу возносить. Единственное, чем он для меня памятен: своим лежанием на каменном полу и возношением богослужения к небу»4],.

29 июля 1927 года в Советском Союзе была опубликована Декларация о лояльности советской власти Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). В этом документе, написанном под сильнейшим давлением и, как считают некоторые историки, при непосредственном участии представителей богоборческой власти, митрополит призывал к мирному соработничеству с государственной властью. Он пошел на этот шаг с риском потери своего доброго имени, уважения духовенства и верующих мирян, для того, чтобы сохранить Церковь в условиях тоталитарного государства. «Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь… может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти»[4], — говорилось в Декларации.

Многие священнослужители русской эмиграции не приняли этот документ, посчитав выраженное в нем лояльное отношение к богоборческой власти предательством веры и Церкви. Чтобы понять, как относиться к позиции митрополита Сергия, владыка Вениамин отслужил «сорокоуст» — сорок Литургий, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит в его душе. Свои мысли он заносил в дневник, опубликованный под названием «Святый сорокоуст. Мысли по поводу указов Митрополита Сергия». И в завершение этого молитвенного делания он принял и понял позицию митрополита.

18 февраля 1948 года митрополит Вениамин вернулся на Родину и был назначен на Рижскую кафедру. «Радуйтесь, всегда радуйтесь, и в скорбях радуйтесь», — такими словами он приветствовал свою новую паству. Позже владыку перевели на Ростовскую кафедру, где он пробыл до конца 1955 года. В эти годы он особенно сблизился со святителем Лукой (Войно-Ясенецким).

В ноябре 1955 года владыка Вениамин стал митрополитом Саратовским и Балашовским. Новое назначение было связано с тем, что в Саратове действовала духовная семинария, и поэтому там требовался архиерей с высшим богословским образованием и опытом педагогической деятельности. Владыка Вениамин перенес инсульт, часто болел, но в период новых гонений в конце 50-х годов призывал свою паству к твердому стоянию за веру и Церковь.

В феврале 1958 года владыка ушел на покой и поселился в Свято-Успенском Псково-Печерском монастыре. Владыку Вениамина посещал и очень почитал будущий замечательный печерский старец отец Иоанн (Крестьянкин). Он любил цитировать слова владыки, выстраданные опытом: «Мы представляем собой существенную ненужность и никому не нужны, кроме Бога»[5]. 4 октября 1961 года владыка Вениамин скончался и был погребен в пещерах монастыря.

Пребывая на покое в Псково-Печерском монастыре, владыка Вениамин приводил в порядок разрозненные рукописи. Его наследие составило 18 тысяч машинописных страниц. Значительная часть — воспоминания о тех, с кем довелось встретиться, и о ком бы ни писал владыка, его воспоминания полны самой искренней любви: Господь наградил его редким даром видеть в людях самое хорошее и святое. Это прекрасный писатель — интересный, душевный, теплый. За каждой его строчкой видишь образ человека, который пишет не отвлеченно, а пропускает всё через свое сердце.

Начать знакомство с наследием митрополита Вениамина стоит с его исторических и автобиографических книг. «На рубеже двух веков» — практически его автобиография, в которой читатель найдет яркие портреты современников автора. «Вы жили на рубеже двух эпох, много видели в обеих — все это само по себе интересно. Но думаю, что это было бы важно и для истории: она будет писаться на основании разных документов, а ваши воспоминания незаурядные, вы приняли новую эпоху не легко и не сразу, потому ваши переживания особенно важны как материал для будущего историка», — говорит один из собеседников владыке Вениамину, а нам — тем, кто сегодня изучает историю той эпохи — остается лишь согласиться с его словами.

Замечательные книги: «На Северный Афон» — о паломничестве еще юного академиста на Валаам и о его духовных размышлениях, «Божьи люди» — о встречах со святым праведным Иоанном Кронштадтским, преподобным Варнавой Гефсиманским, простыми монахами, сельскими священниками, безвестными праведниками из простого народа. Эти книги написаны простым, доступным языком, вызывают живой интерес и желание приобщиться к наследию русских монастырей, русского старчества. Эти небольшие, зачастую незамысловатые рассказы о русских праведниках позволяют нам прикоснуться к настоящему богатству нашего народа и осознать уровень трагедии, которую он пережил в ХХ веке.

Знакомясь с творчеством митрополита Вениамина, нельзя обойти вниманием его литургическое наследие, которое поможет читателям лучше понять молитвы и богослужение Православной Церкви. Книгу «Молитва Господня» многие наши современники называют одним из лучших толкований молитвы «Отче наш». Владыка Вениамин последовательно и подробно разбирает каждое слово молитвы, опираясь на Священное Писание и святоотеческое наследие. О вере, богопознании он пишет просто, проникновенно и вместе с тем смиренно. Владыка много рассказывает о личном опыте, переживаниях, вспоминает случаи из своей жизни. «Молитва Господня» — книга-разговор, на страницах которой происходит живое общение автора и читателя.

В книге «Небо на земле» собраны размышления о Божественной литургии святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. В цикле работ, посвященных двунадесятым праздникам, владыка Вениамин не только рассказывает об их истории, особенностях богослужения, но и делится с читателями своими сокровенными переживаниями и размышлениями. Поэтому прочтение книги становится не уроком, а настоящей вдумчивой и задушевной беседой.

Чему нас с вами может научить знакомство и с книгами, и с жизнью митрополита Вениамина (Федченкова)? Любить Церковь, любить свою Родину, несмотря ни на какие внешние перемены. Доверять Богу, видеть во всем происходящем Промысел Божий о каждом человеке, о народе, о стране. А еще понимать и прощать всех окружающих людей, по слову владыки: «Не будем винить, а лишь поймем всё»[6]. Этого отношения владыки Вениамина не понимали ни в советской России, ни в крайне политизированных эмигрантских кругах за рубежом. Но, может, спустя столетие, оно обращено именно к нам?

Епископ Покровский и Николаевский Пахомий

[2] Наталья Горенок. «Сердцем веруется в правду». Жизнь и книги митрополита Вениамина (Федченкова). Православие и современность № 8 (24) за 2009 год.

[5] Наталья Горенок. «Сердцем веруется в правду». Жизнь и книги митрополита Вениамина (Федченкова). Православие и современность № 8 (24) за 2009 год.

Митрополит Вениамин (Федченков). Писательство и проповедничество

Но в последние годы своей жизни, начиная с жизни за границей, то есть с 1922 года, по сие время, по 1956 год, я усиленно занимался богословским писательством. И теперь у меня уже написано до 18 000 страниц, кои отправлены Святейшему Патриарху, митрополиту Николаю, в Ленинградскую духовную академию и другим лицам. Темы вызывались разными обстоятельствами заграничной жизни: неправильным учением об Искуплении (митрополита Антония Храповицкого и доцента отца Петра Гнедича); толкованием двунадесятых праздников (для эмигрантов); различными наблюдениями во время своего епископства (четыре части «Записок архиерея»); объяснением литургии верных (расширение бесед в женском монастыре); Житие отца Серафима Саровского («Всемирный светильник»); вопросами о вере («О вере, неверии и сомнении»); объяснение о молитве Господней; сокращение и дополнение «Житий» святого Дмитрия Ростовского (пока – 4 месяца); беседами о вере с неверующими людьми на рубеже двух эпох (политическо-церковные воспоминания) и проч. И я так к этому делу привык, что почти всякий свободный час отдаю моим писаниям.

Читайте также:  Николай Сербский - житие и биография святого, письма и труды, заповеди и творения, почитание и дни памяти

Все это, как я сказал, вызывалось заграничными событиями, а не моими личными желаниями. И потому, казалось бы, на это был Промысл Божий; но иногда меня смущали такие помыслы: «А не прелесть ли эти работы, отвлекающие меня от главного монашеского дела – молитвы?»

И бывало, ответ приходил такой: вероятно, да!

Но потом я опять писал и писал, — и пишу.

Как решить этот вопрос?

А тут ещё я вычитал из Добротолюбия смутившие меня мысли: «Которые без Духа пишут и говорят и церковь назидать хотят, душевны суть, как Духа не имеющие (Иуд. ст.19). Они подходят под клятву, которая гласит: горе, иже мудри в себе самих и пред собою разумни (Ис.5, 21)… Которые же от своих помыслов говорят, прежде стяжания чистоты, те прельщены духом самомнения… Словеса таковых не сладостны и не просветительны: ибо они говорят … из сердца своего… и вода ведения их смрадна, мутна и теплохладна» (V, 230 – 231).

И такие слова Григория Синаита углубили мнения мои и иных…

То же самое думалось мне и о проповедях моих, кои я, почти все время монашества, говорил всегда только сам; отчего у меня накопились тысячи конспектов. «Неужели, — приходили мне помыслы, — и они не… от Духа, а от Прелести самомнения?»

И прежде я или не думал об этом, или даже, внутри души, был доволен ими… И слушатели были тоже довольны…

А теперь все это стало смущать меня… К концу монашества-то моего. Близко к смерти? А отцы святые учат: конец все дело красит! И однако, опять пишу и говорю…

Что же на это мне сказать? Где – правда?

А ведь мне нужно её сказать перед Богом.

И, обдумавши, я прихожу к таким мыслям.

а) Да, истинному монаху нужно бы заниматься постоянной молитвой… Но… этого не было! Кроме того, нас, «ученых монахов», готовили не к этому, а к неженатому служению Церкви – в школах, в миссионерствах, в епископстве. Правда, говорили при пострижении, что нам должно и молиться, и алкать, и жаждать. Но мы это принимали больше как слова к обряду, а не как указание на обязательное и главное занятие и цель нашей жизни.

Даже и святые монахи говорили нам: «Вы нужны там, в миру!»

б) А святые отцы говорят: «Очень немногими духовное существенно усвояется прежде будущего вкушения того, неизменного. Наибольшая же часть из нас только подобия некие имеем добродетелей» (Святой Григорий Синаит, V, 216).

в) Притом, разные виды добродетелей бывают у монахов: мы знаем трех Филаретов – Московского, Киевского, Черниговского, Антония Воронежского, двух Иннокентиев – Херсонского и Московского, затворников – Тихона Задонского, Феофана Вышенского, Феофана Быстрова и др. И все они различны, но богоугодны.

«От всех добродетелей, подобно пчеле, подобает собирать полезнейшее и, таким образом, помалу причащаясь, уготовлять великий склад делания добродетелей, из которых образуется мед премудрости на обрадование».

В частности, о писаниях святой Максим Исповедник так говорит: «Есть три разные цели, с какими даровитые мужи пишут сочинения безукоризненные и непринудительные: первая – себе на память; вторая – другим на пользу; третья – по послушанию… Кто же пишет из человекоугодия… тот теряет мзду свою, и никакой от того пользы не получит ни здесь, ни в будущем веке, но и осудится, как человекоугодник и лукавый браконьер слова Божия (III, 234).

г) А в личных грехах – каяться, надеясь на милосердие Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа.

д) Наконец, будем последний суд предавать Судии Господу. Апостол Павел и тот говорит: от домостроителей же требуется, чтобы каждый оказался верным, истинным. Я и сам не сужу о себе. Судия же мне Господь! (1 Кор. 4: 2-4).

А судить Судия будет, как мы видели, по главной цели, по господствующему настроению и делам нашей души. Поэтому и я дерзаю надеяться на милость Божию!

Ободряет меня и полученное мною письмо от Святейшего Патриарха Алексия (1957, 10 января) в ответ на мое:

«С утешением нахожу себя в общении с Вами в радости Господней… С большим интересом и, могу сказать, с умилением читаю Ваши творения. Спаси Вас Господи за добрые чувства, ими внушаемые и вызываемые».

От простых же читателей, из разных классов Церкви – и образованных, и простецов, — имею, слава Богу, много добрых откликов.

Митрополит Вениамин (Федченков)
Из книги «Письма о монашестве. Божьи люди». – М.: Правило веры, 2016
Сайт «Ветрово»

Заметки на полях

Скорей бы уже прославили приснопамятного владыку Вениамина как святителя Русской Церкви. Ибо он этого достоин. И уже давно вроде как собирались. Никаких сомнений в том, что от Духа его труды. Даже сами эти его сомнения о себе — и те истинно и глубоко христианские. И лицо какое необыкновенное, прямо лик.

Митрополит Вениамин (Федченков)

Митрополит Вениамин (Федченков) (2 [14] сентября 1880 — 4 октября 1961) — епископ Русской Православной Церкви; с 22 ноября 1933 года экзарх Московской Патриархии в Америке, архиепископ Алеутский и Северо-Американский; с 1948 года в СССР; православный подвижник, миссионер, духовный писатель.

Отец Иоанн Кронштадтский (Митрополит Вениамин (Федченков)

Приступать к воспоминаниям о приснопамятном отце Иоанне мне всегда бывало особенно трудно: слишком он был высок; а я – грешный. И лишь ради пользы других принимаюсь за описание моих личных впечатлений о нём. Начинаю писать в больнице (в городе Бруклине), лёжа от болезней.

Краткая биография

Буду записывать, что осталось в памяти из прочитанных книг и из виденного мною лично.

Отец его, Илья Сергиев, был простым псаломщиком в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии. Мать его звали Феодорой. Насколько можно судить по разным данным, отец был человеком уравновешенного кроткого нрава, а мать, несомненно, была чрезвычайно энергичной женщиной, со взглядом орлицы. Отец обладал тонким каллиграфическим почерком, который передался по наследству и сыну, но от матери перешли в почерк будущего светильника порывы силы.

Кроме мальчика, были в семье и девочки. Ребёнок родился хилым, поэтому его поспешили крестить в день рождения, 19 октября 1829 года, в день памяти болгарского подвижника Иоанна Рыльского, именем которого и назвали младенца. Когда он стал подрастать, его начали учить грамоте и отдали в школу. Но первоначальная мудрость сложения букв в слоги давалась мальчику с трудом. И вот, рассказывал потом сам батюшка, стал он на колени и начал горячо молиться, чтобы Господь открыл ему разум к ученью. И вдруг в голове его точно сняли какую-то плёнку, и он стал понимать всё ясно. А Духовную семинарию он кончил уже лучшим учеником.

«Белое движение» (Митрополит Вениамин (Федченков)

Красные… Красный цвет всегда служил символом подъема, возбуждения. Бывает радостный подъем: любовь, яркая жизнь, красная зорька, солнце красное, Пасха красная, яичко красное, рай прекрасный, красивый человек, красный кумач, красный сарафан. Или бывает подъем от возбуждения, воспаленности, раздражения, гнева. Красное знамя — символ борьбы, революции, войны; красная кровь, красная рубаха палача, красное лицо в гневе, красный цвет при бое быков, краснуха — болезнь, красное пламя, «красный петух», то есть пожар, «красное дело» — убийство. Во время этой войны у женщин в Америке появилась мода на красное — от шапочек до туфель. Спрашиваю одну: почему они носят этот цвет? «Знак любви и борьбы», — ответила она по-украински.

В России красные назывались, конечно, от революции. Но этого имени в 1905 году и даже в Февральской революции еще не было. Оно укрепилось после большевистского переворота.

Две революции (Митрополит Вениамин (Федченков)

С самого начала мне нужно признаться, что о революции вообще я мало знал: был еще молод, не интересовался этой стороной, да и, сверх того, революция, и даже само слово это, было для меня делом запрещенным, опасным, дурным, с чем не нужно даже косвенно соприкасаться. Поэтому дальнейшие записки мои, естественно, будут поверхностными в этой стороне, но уже объяснялось, что я пишу лишь о моих личных переживаниях и наблюдениях.

Итак, буду продолжать…

Как писал раньше, казалось, все как будто было мирно, спокойно. Никакой революции в окружающей мое детство и первую юность атмосфере я положительно не чувствовал. И мне кажется, она разразилась будто бы совсем неожиданно для народа. Но, разумеется, исторические события, да еще такого огромного масштаба, не делаются случайно: должны быть какие-то давние и глубокие подпочвенные условия, которые питали революцию и дали ей возможность развиваться бурей. Только я мало видел это.

О цели христианской жизни (Митрополит Вениамин (Федченков)

Из беседы преподобного Серафима Саровского

«Это было, — записал Мотовилов, — в четверток. День был пасмурный. Снегу было на четверть на земле, а сверху порошила довольно крупная, густая крупа, когда батюшка отец Серафим начал беседу со мной на ближайшей пажинке своей, возле его ближней пустыньки, против речки Саровки у горы, подходящей близко к самым берегам её.

Поместил он меня на пне только что срубленного им дерева, а сам стал против меня на корточках.

— Господь открыл мне, — сказал великий старец, — что в ребячестве вашем вы усердно желали знать, в чём состоит цель жизни христианской, и у многих великих особ вы о том неоднократно спрашивали.

Промысел Божий в моей жизни (Митрополит Вениамин (Федченков)

«. Промысел Божий охраняет всю нашу жизнь. Но иногда бывают особые случаи. Иному они покажутся обыкновенными историями. Но мы считаем их делом Божественного промышления. »

Предисловие

В жизни моей или знакомых мне людей были такие события, которые свидетельствовали о сверхъестественном мире: о бытии его, о жизни умерших, о явлениях их живым, о необычайных случаях Промысла Божия и т.п. Большею частью все это сохранилось в моей памяти, но от времени стало забываться. Поэтому мне пришло намерение записать эти случаи, — в надежде, что они послужат и к назиданию другим: ведь нас всегда больше убеждают факты, чем рассуждения.

Всякий мир познается чрез непосредственное откровение его нашему познанию: этот основной закон познания совершенно одинаково приложим, как к этому, так называемому «естественному» миру, так и к «тому», именуемому «сверхъестественным».

И в наше время особенно нужно давать фактический материал.

Буду писать без особой системы, — да ее и нет. Буду вспоминать по времени, с самого детства и доселе.

Божьи люди. Мои духовные встречи (Митрополит Вениамин (Федченков)

Оптина

Оптина. Так сокращенно называли обычно этот монастырь богомольцы. Подобно и Саровский монастырь называли просто «Саров». Иногда к Оптиной присоединяли и слово «пустынь», хотя пустынного там не было ничего, но этим хотели, вероятно, отметить особую святость этого монастыря.

Оптина находится в Калужской губернии, в Козельском уезде, в к верстах от города, за речкой Жиздрой, среди соснового бора.

Самое слово Оптина толкуют различно. Но нам, с духовной точки, больше по душе легенда, что эта пустынь получила свое имя от какого-то основателя ее, разбойника Опты. Так ли это было на самом деле или иначе, но посетителям да и монахам, это объяснение нравится больше потому что богомольцы тоже приходили туда с грехами и искали спасения души: да и монашеское житие по сущности своей есть прежде всего покаянное подвижничество.

Муж и жена (Митрополит Вениамин (Федченков)

А вот — и наставление его, старческий совет. Я получил письмо от своего друга и товарища по академии, священника о. Александра Б. из Самарской губернии, о разладе с женой… Уж как он любил ее невестой! Весь наш курс знал о ней, какая она хорошая и прекрасная. И вот они повенчались. Он получает приход в рабочем районе города. Нужно строить храм. Молодой и идейный священник с любовью и энергией принимается за дело. Постройка быстро продвигается вперед. Казалось бы все хорошо. Но вот горе для матушки: ее батюшка запаздывает к обеду. Матушка недовольна этим: то пища остыла, то переварилась и пережарилась. Да и время напрасно пропадает, и другие дела по дому есть… И дети появились… И огорченная хозяйка начинает роптать и жаловаться на такой непорядок и расстройство жизни. А еще важнее то, что она вместо прежней любви начинает уже сердиться на мужа: разлагается семья. Батюшка же оправдывается перед ней:

Ссылка на основную публикацию