Житие Александра Константинопольского – полное жизнеописание и история, чудеса и дни памяти святого

Житие Александра Константинопольского – полное жизнеописание и история, чудеса и дни памяти святого

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 257 287
  • КНИГИ 589 906
  • СЕРИИ 21 963
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 550

Николай Чудотворец: полная история жизни, чудес и святости

«Благословите, братия, про чудо сказать,

про чудо Святителя Миколы,

про Святителя Миколу Чудотворца»

Величие чудесных явлений и знамений Угодника Божия Николая было причиной того, что уже с самых ранних пор (с V в.) появились жизнеописания его, число которых с течением времени увеличивалось. С XI века «Жития св. Николая» переходят к нам в Россию и появляются главным образом в двух редакциях: в рукописных списках и сборниках. В последнее время и в нашей агиографической литературе появились опыты критического отношения к существовавшим изложениям жизни Святителя Николая.

Предлагаемое читателям «Житие Святителя Христова Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца», следуя «Житию» его по изложению св. Димитрия Ростовского, проверено и пополнено всеми, по возможности, сведениями, какие только возможно было собрать у церковных писателей. Кроме того, жизнь его представлена здесь в связи с теми великими событиями, при которых жил и действовал Святитель Николай. Эти события необходимо влияли на жизнь и деятельность Божия Угодника и отражались на ней более или менее заметно, и поэтому современные писания о них не только поверяют и поясняют, но отчасти и пополняют скудные сведения о той или иной поре жизни великого Чудотворца.

Блаженная кончина Святителя Николая произошла в Мирах Ликийских. Но честные его мощи оставались здесь только до конца XI в., когда они, по воле Божией, были перенесены в италийский город Бари. Перенесение честных мощей Святителя Николая в Бар-град с непосредственно предшествовавшими и следовавшими за ним событиями составляет поэтому предмет второго раздела «Жития».

Ввиду несомненного интереса, который представляют для христианина Мирликийская церковь, где первоначально были погребены мощи св. Николая, и Барградская церковь, в которой они находятся в настоящее время, мы поместили рассказы об этих дорогих для христиан достопримечательностях и наших русских путешественников к святым местам.

По милости Божией пастырская деятельность св. Николая не закончилась праведным успением его в Мирах Ликийских, а чудесно прославилась по всем почти следовавшим векам на пространстве Православной Церкви.

Вместо предисловия ко второй части настоящего труда, в качестве составителя ее, считаю нужным заметить со своей стороны следующее.

Потребность в подобном предпринятом нами подробном сборнике сведений о Святителе Николае давно уже назрела в нашем обществе и требует удовлетворения. С разных сторон давно уже слышатся запросы о цельном и полном исследовании об Угоднике Божием, искони столь славном и почитаемом в нашем отечестве. Поэтому, когда я увидел, что располагаю уже довольно обширным запасом сведений о Чудотворце, хотя еще и не совершенно законченным, я решил на время остановиться и окончить свою работу, хотя и из того неполного, что я имел. Меня подкрепляла в моем решении мысль, что и в том, что даст моя работа в настоящем своем виде, она крайне своевременна, полезна и даже необходима. Я думал, что если и выйдет односторонне обработанным мое исследование, то – во-первых – этим оно не лишает меня возможности продолжать далее свои изыскания и впоследствии дополнить и обработать свой труд совершенно. Во-вторых – православные читатели, которым главным образом посвящается это исследование, легко извлекут из него и в таком виде все потребное для их души, ума и сердца. Религиозному сознанию русского народа и из предлагаемого будет видно все великое национальное, историческое значение славного Чудотворца для нашего отечества, и сердцу каждого благоговейного русского человека достаточно будет и сказанного для проникновения чувствами удивления, восторга, благодарности и любви к Святителю. Вместе с тем я надеялся, что и в таком виде мой труд представит во всей целостности если не всю сущность, то весь объем и путь исследования о великом Угоднике по отношению к его величайшему значению для нашей земли. Осмеливаюсь полагать, что, в соединении с первой половиной труда моего сотоварища, моя часть и в таком виде доставит почитателям Святителя если не все постоянное законченное здание литературного храма имени Чудотворца, то хотя весь план этого памятника, широко намеченный, и много материала.

Итак, основываясь на всем вышесказанном, прошу моих будущих читателей благосклонно извинить мне многие недостатки моего труда, все, иногда столь очевидное, в нем несоответствие между величием взятой на себя задачи и несовершенством ее исполнения.

В заключение считаю своим долгом выразить искреннюю свою признательность всем лицам, сочувственно отозвавшимся на мои запросы о их местных святынях имени Угодника и помогшим мне художественным и литературным материалом в моей работе, и особенно глубокочтимому профессору Н. В. Покровскому.

Житие и чудеса Cвятителя Николая

ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ХРИСТОВА НИКОЛАЯ, АРХИЕПИСКОПА МИРЛИКИЙСКОГО, ЧУДОТВОРЦА

Гонение на христиан Валериана. Рождение святого Николая до выступления на общественное служение

Около 16 веков прошло с тех пор, как жил на земле Святитель и Угодник Божий Николай, великий чудотворец, архиепископ Мирликийский, которого теперь чтит и прославляет весь христианский мир за его ревность по вере, добродетельную жизнь и бесчисленные чудеса, совершаемые им и до сих пор всем, прибегающим к нему с верой в его помощь и милосердие Божие.

Промыслу Божию угодно было послать на землю Святителя Николая в одно из самых трудных для христианства времен. Третий век по Рождеству Христову, во второй половине которого он родился, был временем решительной борьбы христианства и язычества, когда окончательно должен был решиться вопрос – Христова ли вера заменит язычество, или же последнее останется несокрушимым и навсегда подавит христианство? Христианство, несомненно, превосходило уже разлагавшееся язычество своей внутренней силой, основанной на божественном учении Иисуса Христа и Его святых апостолов. Но на стороне язычества находилась в то время внешняя сила, которая всеми доступными ей средствами старалась подавить ненавистное для нее христианство. Так, христианин считался преступником законов, врагом Римских богов и кесаря, язвой общества, которую всячески старались истребить. Ревностные язычники – римские императоры, – считая христианство погибелью для Римской империи, а христиан – самыми опасными ее врагами, устроили на них жестокие гонения, во время которых заставляли их отрекаться от Христа и поклоняться идолам и изображениям кесаря. Если же христиане не соглашались на это, их бросали в темницы и подвергали мучительнейшим пыткам – томили голодом и жаждой, били розгами, веревками и железными прутьями, жгли на огне. Если же и после всего этого они оставались непоколебимы в христианской вере, то их предавали не менее мучительной смерти – топили в реках, отдавали на растерзание диким зверям, сжигали в печах или на кострах. Невозможно перечислить все те жестокие мучения, которым подвергали раздраженные язычники ни в чем не повинных христиан! Одним из самых тяжелых гонений на христиан было гонение, предпринятое римским императором Валерианой. В 258 году по P. X. он издал эдикт, которым предписывались ужасные меры по отношению к христианам. По этому эдикту епископы, пресвитеры и диаконы умерщвлялись мечами; сенаторы и судьи лишались своих имуществ, а если и тогда оставались христианами, то также предавались казни; знатные женщины, по отобрании у них имущества, отправлялись в ссылку, все прочие христиане, закованные в цепи, осуждались на каторжные работы. Гонение это с особой силой пало на пастырей Церкви, и многие из них запечатлели свою веру мученической смертью. (Тогда святой Киприан в Карфагене пал под секирой, святой Лаврентий в Риме был испечен на железной решетке.)

Благоверный великий Kнязь Александр Невский

Краткое житие святого благоверного великого князя Александра Невского, чудотворца, в иноках Алексия.

память святого 30 августа/12 сентября, 23 ноября/6 декабря

И стинный христианин, святой Александр был храбрым воином, талантливым полководцем, крепким защитником Родины, «печальником»-молитвенником за родной народ, «солнцем земли Русской». Родился он 30 мая 1220 года в г. Переславле-Залесском. Отец его, Ярослав, в Крещении Феодор (+ 1246), был «князь кроткий, милостивый и человеколюбивый». Мать святого Александра, Феодосия Игоревна, рязанская княжна, была третьей супругой Ярослава. Святой Александр был их вторым сыном.

Княжеский постриг отрока Александра (обряд посвящения в воины) совершал святитель Симон, епископ Суздальский (+1226; память 10 мая). От благодатного старца-иерарха получил святой Александр первое благословение на ратное служение, на защиту Русской Церкви и земли Русской.

С ранних лет святой Александр сопровождал в походах отца. В 1236 году Ярослав, уезжая в Киев, «посади» своего сына, святого Александра, самостоятельно княжить в Новгороде. В 1239 году святой Александр вступил в брак, взяв в жены дочь Полоцкого князя Брячислава, которая в святом Крещении была тезоименита своему святому супругу и носила имя Александры. Отец, Ярослав, благословил их при венчании святой чудотворной Феодоровской иконой Божией Матери. Эта икона постоянно находилась при святом Александре, как его моленный образ, а после кончины перенесена его братом, Василием Ярославичем (+1276), в Кострому.

Начиналось самое трудное время в истории Руси: с востока шли, уничтожая всё на своем пути, монгольские орды, с запада надвигались германские рыцари. В этот грозный час Промыслом Божиим встал на спасение Руси святой князь Александр— великий воин-молитвенник, подвижник и строитель земли Русской.

Воспользовавшись нашествием Батыя, разгромом русских городов, смятением и горем народа, гибелью его лучших сынов и вождей, полчища крестоносцев вторглись в пределы Отечества.

Гордый шведский князь Биргер прислал в Новгород к святому Александру гонцов: «Если можешь, сопротивляйся,— я уже здесь и пленяю твою землю».

Святой Александр, ему не было тогда еще 20 лет, долго молился в храме Святой Софии. И, вспомнив псалом Давидов, сказал: «Суди, Господи, обидящим меня и возбрани борющимся со мной, приими оружие и щит, стани в помощь мне». Архиепископ Спиридон благословил святого князя и воинство его на брань. Выйдя из храма, святой Александр укрепил дружину исполненными веры словами: «Не в силе Бог, а в правде. Иные — с оружием, иные— на конях, а мы Имя Господа Бога нашего призовем!» С небольшой дружиной, уповая на Святую Троицу, князь поспешил на врагов.

И было чудное предзнаменование: стоявший в морском дозоре воин Пелгуй (в святом Крещении Филипп) видел на рассвете ладью, плывущую по морю, и на ней святых мучеников Бориса и Глеба, в багряных одеждах. И сказал Борис: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему Александру». Когда Пелгуй сообщил о видении прибывшему князю, святой Александр повелел, по благочестию, никому не говорить о чуде, но ободренный, с молитвою, мужественно повел войско на шведов. «И была сеча великая с латинянами, и перебил их бесчисленное множество, и самому предводителю возложил печать на лицо острым своим копьем». Ангел Божий незримо помогал православному воинству: когда наступило утро, на другом берегу реки Ижоры, куда не могли пройти воины святого Александра, также было множество перебитых врагов. За эту победу на реке Неве, одержанную 15 июля 1240 года, народ назвал святого Александра — Невским.

Опасным врагом оставались немецкие рыцари. В 1241 году молниеносным походом святой Александр вернул древнюю русскую крепость Копорье, изгнав рыцарей. Но в 1242 году немцам удалось захватить Псков. Враги похвалялись «подчинить себе весь славянский народ». Святой Александр, выступив в зимний поход, освободил Псков, этот древний Дом Святой Троицы, а весной 1242 года дал Тевтонскому ордену решительное сражение. На льду Чудского озера 5 апреля 1242 года сошлись оба войска. Воздев руки к небу, святой Александр молился: «Суди меня, Боже, и рассуди распрю мою с народом велеречивым и помоги мне, Боже, как древле Моисею на Амалика и прадеду моему, Ярославу Мудрому, на окаянного Святополка». По его молитве, помощью Божией и ратным подвигом крестоносцы были полностью разгромлены.

Современники ясно понимали историческое значение Ледового побоища: прославилось имя святого Александра по всей Святой Руси, «по всем странам, до моря Египетского и до гор Араратских, по обе стороны Варяжского моря и до великого Рима».

Западные пределы Русской земли были надежно ограждены, настало время оградить Русь с Востока. В 1242 году святой Александр Невский со своим отцом, Ярославом, выехал в Орду. Митрополит Кирилл благословил их на новое многотрудное служение: нужно было превратить татар из врагов и грабителей в союзников.

Священную миссию защитников Русской земли Господь увенчал успехом, но на это потребовались годы трудов и жертв. Князь Ярослав отдал за это жизнь. Завещанный отцом союз с Золотой Ордой — необходимый тогда для предотвращения нового разгрома Руси — продолжал крепить святой Александр Невский. Сын Батыя, принявший христианство Сартак, который занимался в Орде русскими делами, становится его другом и побратимом. Обещав свою поддержку, святой Александр дал возможность Батыю выступить в поход против Монголии, стать главной силой во всей Великой Степи, а на престол в Монголии возвести вождя татар-христиан, хана Мункэ (в большинстве своем татары-христиане исповедовали несторианство).

Читайте также:  Апостол Петр: житие и биография, мощи и чудеса, послания и проповеди, почитание и дни памяти

Не все русские князья обладали прозорливостью святого Александра. В 1252 году многие русские города восстали против татарского ига, поддержав Андрея Ярославича. Положение было очень опасным. Снова возникла угроза самому существованию Руси. Святому Александру пришлось снова ехать в Орду, чтобы отвести от русских земель карательное нашествие татар. Разбитый Андрей бежал в Швецию.

Святой Александр стал единовластным великим князем всей Руси: Владимирским, Киевским и Новгородским. Огромная ответственность перед Богом и историей легла на его плечи. В 1253 году он отразил новый немецкий набег на Псков, в 1254 году заключил договор о мирных границах с Норвегией, в 1256 году ходил походом в Финскую землю. Летописец назвал его «темным походом», т. к. русское войско шло сквозь полярную ночь. В тьму язычества святой Александр нес свет Евангельской проповеди и православной культуры. Все Поморье было просвещено и освоено русскими.

В 1256 году умер хан Батый, а вскоре был отравлен его сын Сартак, побратим Александра Невского. Святой князь в третий раз поехал в Сарай — столицу Золотой Орды, чтобы подтвердить мирные отношения Руси и Орды с новым ханом Берке. В 1261 году стараниями святого Александра и митрополита Кирилла была учреждена в Сарае, столице Золотой Орды, епархия Русской Православной Церкви. Наступила эпоха великой христианизации языческого Востока, в этом было пророчески угаданное святым Александром Невским историческое призвание Руси. Святой князь использовал любую возможность для облегчения крестного жребия родной земли.

В 1262 году во многих русских городах были перебиты татарские сборщики дани и вербовщики воинов — баскаки. Ждали татарской мести. Но великий заступник народа вновь поехал в Орду и мудро направил события в иное русло: ссылаясь на восстание русских, хан Берке прекратил посылать дань в Монголию и провозгласил Золотую Орду самостоятельным государством.

Русь была спасена, долг святого Александра пред Богом был выполнен, жизнь его была положена на служение Русской Церкви, но и силы были отданы все. На обратном пути из Орды святой Александр смертельно занемог. Не доезжая до Владимира, в Городце, в Феодоровском монастыре князь-подвижник предал свой дух Господу 14 ноября 1263 года, завершив многотрудный жизненный путь принятием схимы с именем Алексий.

Митрополит Кирилл, духовный отец и сподвижник в служении святого князя, сказал в надгробном слове: «Знайте, чада моя, что уже зашло солнце земли Суздальской. Не будет больше такого князя в Русской земле». Останки святого князя понесли к Владимиру; девять дней длился путь, и тело оставалось нетленным.

23 ноября, при погребении его в Рождественском монастыре во Владимире, было явлено Богом «чудо дивно и памяти достойно». Когда положено было тело святого Александра в раку, митрополит Кирилл и эконом Севастиан хотели разжать ему руку, чтобы вложить напутственную духовную грамоту. Святой князь, как живой, сам простер руку и взял грамоту из рук митрополита. «И объял их ужас, и едва отступили от гробницы его. Кто не удивится тому, если был он мертв и тело было привезено издалека в зимнее время». Так прославил Бог своего угодника — святого воина-князя Александра. Общецерковное прославление святого Александра Невского совершилось при митрополите Макарии на Московском Соборе 1547 года. Канон святому составлен тогда же владимирским иноком Михаилом.

Жития святых. История .

Основанная Господом нашим Иисусом Христом Святая Церковь уже почти две тысячи лет несет спасительную миссию служения Богу и человечеству. За это время семена евангельского учения, посеянные Богочеловеком Иисусом и Его учениками, дали обильные всходы. На церковном небосклоне засияли яркие созвездия целого сонма святых: апостолов, мучеников, пророков, святителей, преподобных и праведных, показавших и реально осуществивших различные пути и способы стяжания благодати Всесвятаго Духа.

Следуя заповеди апостола, Святая Церковь всегда тщательно сохраняла память о своих прославленных членах. В этой связи жизнь, подвиги и учение светочей веры, запечатленные в агиографических памятниках, представляют собой богатейшую сокровищницу мировой христианской культуры и являются неотьемлемой частью священного предания Православной Церкви. Их имена внесены в церковный Диптих на вечное поминовение. «Мученические акты», патерики, лимонарии, синаксари, прологи, четьи-минеи в форме южнославянских переводов и греческих оригиналов попали на Русь вместе с принятием христианства.

Русская Православная Церковь — животворная ветвь вселенской Лозы Христовой (Ин. 15, 6) — возрастила и воспитала в своих недрах множество святых подвижников, пламенной молитвой и трудами благочестия стяжавшая славу небесных покровителей и защитников родного Отечества. Поэтому наряду с традиционным памятованием вселенских святых в Диптих Русской Православной Церкви внесены имена славных ее сыновей и дочерей тоже, явивших, каждый в своем чине (святители, благоверные князья, преподобные и пр.), особый вид духовного подвига, особый путь восхождения к святости — средоточию духовной жизни.

В «Житиях Святых» Древней Руси непосредственно отражены пути этого восхождения к богоподобию. В связи с этим изучение русской святости, выраженной в житиях святых, приобретает чрезвычайно важный, сакраментальный (священный) характер.

«Свет бо есть святых житие и просвещение душам нашим».

Жития Святых раскрывают догматы веры, показывают яркие примеры высокой духовной нравственности и благочестивой жизни. Вместе с тем в житиях святых содержатся те живительные вехи, через которые христианин получает откровение собственного духовного пути.

По выражению одного из исследователей (Г. П. Федотова), «культура народа, в конечном итоге, определяется его религией». В этом аспекте горячая любовь святых земли Русской к своему земному Отечеству явилась основополагающим фактором, объединившим разрозненные удельные княжества в единое, централизованное православное государство — могучую Россию. Таким образом, жития святых представляют собой литературную, историографическую, культурную ценность. Жития святых — это достояние русского народа, его духовное наследие и богатство.

Золотой фонд русской духовности на протяжении многих столетий с любовью собирался и переписывался древнерусскими книжниками. Известно, что уже в Х — XI вв. на Руси появились переводные Минеи (жития святых), особенно в переложении святого Симеона Метафраста. Вместе с тем, когда в течение веков в Церкви Русской возросло обильное число прославленных мужей, разнообразно служивших Церкви и земле Русской из горнего мира, вера народная выделила из сего многочисленного лика ряд избранных Божиих, которым преимущественно усвояла общее заступничество для всей земли Русской. В этом избранном ряду впереди других ставились имена свв. Бориса и Глеба.

Борис и Глеб. Нестор Летописец. Пахомий Логофет. Епифаний Премудный.

И примерно в это же время (X — XI вв.) появились первые образцы отечественной агиографии. Это труды святого Иакова Мниха (1074 — 1098), написавшего житие святых Бориса и Глеба, и преподобного Нестора Летописца (ок. 1114 г.; память 28 сентября/11 октября), от которого до нашего времени сохранилось (кроме летописных) два агиографических памятника — житие святых страстотерпцев Бориса и Глеба и преподобного Феодосия Печерского. Несколько позже повести святителя Симона, епископа Владимирского (p 1226 г., память 10/23 мая) и насельника Киево-Печерской обители монаха Поликарпа легли в основу Киево-Печерского патерика.

Среди лучших писателей Древней Руси, посвятивших свое творчество прославлению святых угодников Божиих, преподобный Епифаний Премудрый и Пахомий Логофет занимают особое место, как основоположники литературного стиля «плетения словес» в русской агиографии. За века существования русская агиография прошла через разные формы, знала разные стили. Первоначальная, краткая редакция жития святых, как летописная основа, впоследствии распространялась различными подробностями, представляющими значительный интерес для истории русского быта и литературы.

Как уже было отмечено выше, древнерусские агиографы (в частности безымянные авторы северно-русских и ростовских памятников агиографии) писали в простой литературной форме — в виде летописи или биографии. Однако в эпоху святогорца Пахомия Логофета, творения которого стали образцом для последующих русских агиографов, был выработан устойчивый канон житийной литературы. Жития Минеи выросли в целый агиографический памятник, подчас довольно обширный, со сложной композицией, разнообразием риторических фигур, множеством эпитетов, тавтологических оборотов.

Принципиально важным аспектом в описании жития святого становится единство (единообразие) формы, обусловленное единством подвига святых данного лика. По одной только принадлежности святого к тому или иному чину (например, святительскому или преподобническому) прорисовывается и предугадывается в общих чертах вид его подвига. Общий закон житийного стиля требует подчинения частного общему, растворения человеческого лица в небесном прославленном лике.

Одним из уникальнейших памятников древнерусской письменности являются хранящиеся в Государственном Историческом Музее в Москве Великие Четьи-Минеи (жития святых) митрополита Московского Макария (1563 г.) — это выражение всего духовного богатства русского народа.

Столетием позднее были составлены два новых агиографических сборника: Тулуповские и Мимотинские Минеи. По благословению наместника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Дионисия (1633 г.; память 12/25 мая), иеромонах Герман Тулупов из Старицы составил в 1627 — 1632 гг. сборник Четьих-Миней. Примечательно, что преподобный Дионисий оказывал повышенное внимание работе лаврского агиографа и собственноручно редактировал рукопись. Это видно на примере рукописного жития преподобных Сергия и Вакха: в конце памятника помещена надпись: «Рукопись писана Германом Тулуповым, ошибки и пропуски поправлены преподобным Дионисием».

Другим значительным памятником русской агиографии, основанным также на житиях и сказаниях Великих Миней-Четьих митрополита Макария, являются Мимотинские Четьи-Минеи. Это результат коллективного творчества священника Иоанна Мимотина и трех его сыновей. Рукопись в виде 12-томного сборника была написана в 1646 — 1654 гг. В отличие от Макарьевских и Тулуповских Миней священник Иоанн Мимотин писал «с разумных списков, тщася обрести правая», то есть не просто переписывал жития, но сокращал и переделывал эти письменные памятники, опуская предисловия и похвальные слова. Основная ценность Миней в том, что в них помещены памяти святых (всего около ста святых), жития которых отсутствуют в других агиографических сборниках.

Святитель Димитрий Ростовский. Великие Минеи-Четьи.

Спустя почти два столетия после Великих Миней-Четьих свт. Макария благородный труд на ниве агиографии продолжил святитель Димитрий, митрополит Ростовский (+1709 г.) После нашествия Батыя не было православной агиографической литературы и «малороссийцы, — замечает митрополит Евгений (Болховитинов), — читали жития, собранные иноверными и на плохом польском языке», которые имели, безусловно, тенденциозный, прокатолический характер. Поэтому, как пишет известный агиолог протоиерей Александр Державин (+1962 г.), по решению собора старцев Киево- Печерской лавры от 6 мая 1684 года на инока Димитрия было возложено особое послушание — составление житий святых.

Основной задачей Димитрия, будущего святителя Ростовского, было написание житий святых именно для южнорусских предков в противовес польско-униатской экспансии (экспансия — распространение влияния на чужие пределы). В своей работе святитель Димитрий Ростовский использовал Великие Минеи-Четьи митрополита Макария, а также доставленные с Афона (митрополитом Петром Могилой) греческие Минеи святого Симеона Метафраста. За 20 лет неутомимого ежедневного подвига святитель Димитрий Ростовский осуществил и закончил работу над полным годовым кругом Миней-Четьих, изданных в 4-х книгах и поныне не потерявших своего значения. По отзыву архиепископа Филарета (Гумилевского), «Четьи-Минеи святителя Димитрия Ростовского — образцовоесочинение по чистоте церковнославянского языка, мастерству изложения, по критической осторожности», они явились важным источником, характеризовавшим целую эпоху русской гимнографии.

Легендарные христианские книги: Жития святых святителя Димитрия Ростовского

Книги, которые влияют на наше мировоззрение. Книги, которые отвечают на главные вопросы людей своей эпохи. Книги, которые стали частью христианской культуры. Мы знакомим наших читателей с ними в литературном проекте “Фомы” – “Легендарные христианские книги”.

Автор:

Святитель Димитрий (1651–1709) — митрополит Ростовский, церковный писатель, собиратель и редактор жизнеописаний святых, автор драм и стихов.

Время написания:

Материал по теме

7 фактов о святителе Димитрии Ростовском

Пьесы Димитрия Ростов­ского «Рождественская драма» («Ростовское действо») и «Успенская драма» сохранились и исполняются по сей день.

Содержание:

Собрание житий святых. Жития систематизированы по дням празднования памяти святых. Название «Четьи Минеи» переводится как «ежемесячные чтения». Четьи Минеи предназначались для небогослужебного назидательного чтения.

2/3 житий посвящены мученикам, пострадавшим в гонениях от римских властей и императоров-еретиков.

Почти 4000 житий святых вошли в Четьи Минеи Димитрия Ростовского. За три века, прошедших с момента составления житий, святцы Русской Церкви пополнились примерно тысячей новых святых. Большинство из них — мученики начала XX века.

Читайте также:  Православие и палеонтология: отношение церкви и мнение священников, как в Библии объясняются динозавры

Четьи Минеи Димитрия Ростовского, Киев, 1714 год

За основу Четий Миней Димитрий Ростовский взял составленные за полтора века до этого Великие Четьи Минеи святителя Макария, митрополита Московского.

«В то время Домициан, император римский, воздвиг на христиан большое гонение, и Иоанн был оклеветан перед ним. Епарх Асийский, схватив святого, отослал связанным в Рим к кесарю, где за исповедание Христово Иоанн прежде всего претерпел удары, а затем должен был выпить чашу, наполненную смертоносным ядом. Когда же по слову Христову: «если что смертоносное выпьют, не повредит им» (Мк 16:18), он не получил от нее вреда, тогда был ввергнут в котел с кипящим маслом, но и оттуда вышел невредимым. И вопиял народ: «велик Бог христианский!» Кесарь же, не дерзая более мучить Иоанна, счел его бессмертным и осудил на изгнание на остров Патмос».

Монастырь Иоанна Богослова на острове Патмос, http://dic.academic.ru

Об апостоле Иоанне Богослове

Святитель Димитрий вспоминал: «В 1685 году лег я отдохнуть не раздеваясь и в сонном видении узрел святого мученика Ореста (Тианского. — Прим. авт.), с ликом веселым ко мне вешающего сими словами: “Я больше претерпел за Христа мук, нежели ты написал”. Сие рек, открыл мне перси свои и показал в левом боку великую рану, насквозь во внутренность проходящую, сказав: “Сие мне железом прожжено”».

Мученик Орест Тианский

Ростов-на-Дону был назван в честь святителя Димитрия Ростовского. Город постепенно вырос из основанной в 1760 году крепости в дельте Дона.

Ростов-на-Дону. Фото Дениса Демкова

Пушкин создает образ юродивого в трагедии «Борис Годунов» на основе житий блаженных Николая Салоса Псковского и Иоанна Большого Колпака. В переписке он называет Четьи Минеи «вечно живой, неистощимой сокровищницей для вдохновенного художника».

Борис и Юродивый.
Рисунок Александра Земцова (1856 – 1896), гравюра.

«Жития святых Димитрия Ростовского» были ежедневным чтением в семье последнего русского царя Николая II. Жития святых полагалось иметь в каждом благочестивом доме Российской империи.

Академик Лихачев считал Димитрия Ростовского «последним писателем, который имел огромнейшее значение для всей православной Восточной и Южной Европы».

«Жил в городе Патаре некий муж, знатный и богатый. Придя в крайнюю нищету, он потерял прежнее свое значение, ибо жизнь века сего непостоянна. Сей человек имел трех дочерей, которые были очень красивы собою. Когда он лишился всего необходимого, так что нечего было есть и не во что одеться, он, ради своей великой нищеты, замыслил отдать своих дочерей на любодеяние… Но Всеблагий Господь… вложил благую мысль в душу угоднику Своему, святому иерею Николаю, и тайным вдохновением послал его к погибающему душою мужу… Он взял большой мешок золота, пришел в полночь к дому мужа того и, бросив этот мешок в окно, сам поспешил возвратиться домой».

Николай Чудотворец спасает трех девиц от бедственного положения, Сербия, XIV в., Косово. Церковь святителя Николая

ЖИТИЕ

ЖИТИЕ – одна из основных форм церковной словесности, изображающая подвиг веры исторического лица или группы лиц, почитаемых Церковью святыми. Истоки житий как литературного жанра лежат в глубокой древности: в мифологических повествованиях о богах и героях, в античных жанрах энкомия (то есть похвального слова – как правило, заупокойного) и биографии («Жизнеописания» Плутарха, I в.). Однако вся содержательная сторона агиографии складывается под прямым влиянием Евангелия и Деяний Апостолов. Здесь впервые задается Прообраз (Иисус Христос), на путь которого будут ориентироваться святые Христианской Церкви, и, кроме того, дается эталон страданий за Христа. Самой высшей формой святости становится мученичество, а одним из главных жанров житий – мартирий (от греч. martys – свидетель), рассказ о том, как христиане засвидетельствовали свою верность Христу собственной кровью и мученической смертью. На наиболее раннем этапе истории христианства, в I – нач. IV вв. н.э., когда в Римской империи его апологеты подвергались периодическим жестоким гонениям, в Церкви святость считалась принадлежностью всего «народа Божия», всех христиан, участвующих в таинствах. В то время еще не выработался институт канонизации, официального причисления к лику святых отдельных подвижников. Однако уже тогда начинается особое почитание и поминание за богослужением тех, чья причастность Богу обнаружилась еще в земной жизни. К таким причислялись, прежде всего, мученики.

Парадоксально, но источниками первых житий мучеников были документы, составленные врагами христиан, – протоколы допросов и приговоров подсудимых, нотариальные записи римских проконсулов и судей, посылавших христиан на казнь. В подлинном виде эти «Акты мучеников», которые зачастую тайно выкупались христианами у гонителей, до нас не дошли, но в извлечениях они содержатся во многих сказаниях о мучениках. Поскольку первые такие рассказы составлялись по сухим судебным документам, они отличаются чрезвычайным однообразием. Их чаще всего оформляли как послания от одной поместной церкви к другой и преобразовывали в назидательный рассказ о святых своей общины. Эти ранние азновидности житий, именовавшиеся «gesta martyrum» («деяния мучеников»), «passiones» («страсти», «пассии»), составяют такие памятники II–III вв., как «Страдание Поликарпа», «Послание лионской и вьеннской церквей христианам Азии и Фригии о гонении при Марке Аврелии в 177 г.», «Послание Дионисия Александрийского к епископу Фабиану Антиохийскому о гонении в Египте при Деци» и др.

Многочисленны и апокрифические, то есть легендарные, построенные по большей части на сомнительных, вымышленных фактах, сказания о деяниях апостолов. Апокрифические сказания испытали на себе влияние позднеантичного «авантюрного» романа, языческих народных представлений и чуждой христианству философии гностицизма. Они пестрели невероятными чудесами и были отвергнуты Церковью, отказавшейся включить их в канон Св. Писания Нового Завета. Уже в древнейший период истории Церкви сведения о святых стали сводить в особые сборники. Первоначально, до IV в., эти своды имели вид списков имен мучеников с упоминанием дня их церковного поминовения. Они могли образовывать особые календари, либо диптихи – таблички с именами членов церкви. Такая краткость объяснялась тем, что адресовались они членам своей поместной общины, в среде которой всем были известны подробности подвига этих мучеников. Однако по мере развития межцерковного общения возникает почитание наиболее известных мучеников уже всей Вселенской Церковью. Чтобы избежать путаницы в диптихах с увеличившимся числом одноименных святых, пострадавших в разные времена и в разных странах, в IV в. появляются списки мучеников, упорядоченные по дням их кончины и содержащие более подробные сведения о их подвиге, месте их особого почитания и посвященных им церквях. Эти списки именуются мартирологами. На основе мартирологов формируется годовой круг церковного богослужения, а само их появление совпадает с внедрением практики торжественной канонизации святых. Древнейший из дошедших до нас мартирологов – «Положение мучеников» в Римском хронографе 354. В IV в. в связи с полным прекращением после Миланского эдикта 313 гонений на христиан и изменением условий их жизни в Римской империи новый вид приобретает и житийная литература, агиография. С образованием института монашества центр христианской святости перемещается в пустыню и иноческую обитель. Формируется жанр «жития отцов», который также именуют житием-биос (от греч. bios – жизнь). В житиях этого типа описывается не единственный эпизод в биографии святого – его мученичество, – а излагается весь его жизненный путь, долгое «возрастание в святость». Появляется собственно сюжетная литературная агиография. Житие мыслится как жанр с широкой дидактической задачей. «Жития отцов» рисуют многообразие жизни святых, показывают, как в разных обстоятельствах проявляют себя христианские добродетели. Яркий образец агиографии такого рода – «Жизнь святого Антония» Афанасия Александрийского (357 либо 365). Это житие одновременно стало и руководством по аскетике, и образцом жанра для последующих агиографов.

Расцвет агиографии в Византии, определившей характер культуры православного Востока Европы, приходится на VIII–X вв., то есть на период борьбы с иконоборческой ересью. На новый уровень развития поднимается «словесная икона» – жанр жития. Итог всей агиографической работе иконоборческого периода подводит во второй пол. X в. выдающийся компилятор Симеон Метафраст. В трудах Симеона, питавшегося утонченным византийским богословием предшествующих двух веков, складывается стиль «плетения словес», изощренная и усложненная риторика в жизнеописаниях святых. С XI в. византийская агиография угасает. Нового расцвета – также в стилистике «плетения словес» – достигает уже накануне падения империи, в конце XIII–XV вв. в трудах Константина Акрополита (прозванного «Новым Метафрастом»), Никифора Григора, патриарха Константинопольского Фелофея. Параллельно в Византии продолжали существовать и жития, рассчитанные на совсем простого читателя, безыскусные по языку и литературной технике. Здесь господствовали сюжетная занимательность и атмосфера наивных чудес. В риторических житиях, напротив, высокий стиль соседствовал с прямой поучительностью, активным использованием абстрактных понятий, пышных сравнений и ярких оценочных эпитетов.

Агиография раннесредневекового Запада отличается от византийской большей безыскусностью и строгостью. Римская церковь до VI в. относилась отрицательно к распространению апокрифических сказаний о святых (декреты пап Дамаса 380 и Геласия 496). На итальянской почве агиография развивалась слабо. Другие западные церкви включают с IV в. житие в свой богослужебный круг. С VI в. фантастический материал в изобилии начинает притекать сюда с Востока, обогащаясь при дальнейшей переработке сказочными и «кровавыми» мотивами. Каролингское возрождение VIII–IX вв. пытается положить конец распространению легендарной агиографии так же, как и культу сомнительных святых. Однако фантастика продолжает развиваться в западной агиографии и усугубляется восточными мотивами, принесенными из крестовых походов (в т.ч. – индийскими: житие Варлаама и Иосафа (с 1200) на основе сказаний о Будде).

Отличительная черта западной агиографии – ее жанровое разнообразие и распространение житийных форм, независимых и от богослужения, и от ситуации «назидательного чтения». Еще с IV в. житийным материалом овладевает латинская поэзия. Поэмы о святых создают Павлин Ноланский, Пруденций, Венанций Фортунат, Павлин Перигорский. С X в. жонглеры сочиняют поэмы о святых на старофранцузском и древневерхненемецком языках, в XII–XIII вв. появляются романы на агиографической основе (Гартман фон Ауэ, Рудольф фон Эмс и др.), в XIV–XV вв. житийные сюжеты активно используются в «мираклях» и «мистериях» народного театра.

Существенно меняют характер западной агиографии мистические течения XIII в., прежде всего – францисканство. Изображение духовного облика святого достигает здесь психологической утонченности, акценты переносятся на индивидуальную неповторимость мистических переживаний. Подвижник в этих житиях склонен к эмоциональной чрезмерности, экстатичности. Апогей повествования нередко выпадает на некое «харизматическое» озарение в результате напряженных медитаций на темы подражания Христу, Богоматери и святым древности. Такого рода мистический опыт не находит никаких параллелей на православном Востоке, где он воспринимается как ложный, чуждый идеалу духовного трезвения. В Европе в это время возникает и такое несвойственное византийско-славянскому Востоку явление, как агиографические сочинения, написанные самими их героями – святыми. Как правило, они принадлежат не собственно житийному, а близким ему жанрам – «видения», «откровения» («Откровения блаженной Анджелы» XIV в.) и др. С православной точки зрения, описания собственных мистических озарений исполнены непростительной гордыни. Таким образом, к XIV в. с очевидностью проявляется принципиальное различие между католическим Западом и православным Востоком в понимании путей святости, а следовательно, и различие агиографических традиций. На Русь агиография в сопровождении богослужебных книг проникает в южнославянских (болгарских и сербских) переводах из Византии вместе с принятием христианства в X в. Первыми сборниками житий были так называемые месяцесловы (Остромиров, Асеманов XI в., Архангельский XI–XII вв.) и минеи четьи (от греч. menaion – месяц), то есть книги для чтения «по месяцам». Минеи четьи (или четьи-минеи) содержали огромный корпус житий святых и учительных «слов» Отцов Церкви, расположенных по месяцам и дням богослужебного года от сентября до августа и охватывавших едва ли не большую часть круга чтения Древней Руси. В месяцесловах располагались краткие жития в порядке годового круга по дням памяти святых. Четьи-минеи читались дома, в келье, за монастырской трапезой. Уже в XI в. появляются первые оригинальные жития русских святых: «Чтение о св. Борисе и Глебе» и житие Феодосия Печерского, составленные Нестором-летописцем, а также «Сказание о Борисе и Глебе» неизвестного автора. Примечательно, что первыми русскими канонизированными церковью святыми стали именно князья Борис и Глеб. Поставленные в условия, при которых они могут воспротивиться мучениям, Борис и Глеб сознательно этого не делают и отдают себя в руки мучителям. Их смерть не была смертью за веру – князья, убиенные Святополком «Окаянным », пали жертвой феодальных княжеских усобиц. Таким образом Русская церковь с первых дней своего существования выявляет новый чин святости, неизвестный прочему христианскому миру, – страстотерпчество. Особое и общенациональное почитание страстотерпцев говорит о том, что русская церковь не делает различия между смертью за Христа (мученичеством) и жертвенным закланием в последовании Христу, непротивлением смерти (страстотерпчеством). По чину страстотерпцев прошла и одна из последних по времени канонизаций – причисление на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви 2000 к лику святых императора Николая II и членов его семьи. В XII–XIII вв. активно развивается агиография на Северо-востоке Руси: жития Леонтия, Исайи и Авраамия Ростовских, Игнатия, Петра, Никиты-столпника Переяславского, Варлаама Хутынского, Михаила Тверского, Александра Невского. Эти жития писаны для богослужебного употребления и потому носят характер «памяти» о святом, выдержаны в стиле безыскусном, сухом и сжатом. Сам тип святости, привлекающий к себе внимание северо-восточных агиографов, отмечен «тихим» подвигом. Византийские и южнорусские, киевские, жития тяготеют к драматической святости отшельников Сирии и Египта с их суровой аскезой. Такой тип «жесткой» святости отражен в Киево-печерском патерике XIII в. Расцвет русской агиографии приходится на XV в. Тогда же меняется и характер отечественной житийной литературы. Фактический, документальный материал отступает на второй план, и главное внимание обращается на его обработку. В житиях начинают появляться искусные литературные приемы, развивается целая система жестких правил. Через т.н. «второе южнославянское влияние», агиографов сербского и болгарского происхождения, на Русь проникает стиль византийского «плетения словес». Прежняя краткая «память» о святом преображается в обширное хвалебное церковно-историческое слово. Личность агиографа, прежде скрывавшаяся, теперь выступает более или менее ясно. Нередко в житии дается краткая биография автора. Местом составления жития становятся уже не только города, но и отдаленные от культурных центров монастыри. И потому в житиях этой поры много ценного с исторической точки зрения бытового материала. Самыми известными книжниками эпохи стали Пахомий Логофет, оставивший 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым, и Епифаний Премудрый – автор житий Стефана Пермского и наиболее прославленного русского святого, основателя Св.-Троицкой Лавры преподобного Сергия Радонежского.

Читайте также:  Феодор Тирон - житие и биография, почитание и чудо, дни памяти, труды

Мощный толчок агиографическому развитию дало в XVI в. объединение Руси. Канонизация группы новых святых на Московских Соборах 1547–1549 вызвала оживление агиографических преданий и соборное исследование их жизни. Тогда же московский митрополит Макарий решает грандиозную задачу: собирает и объединяет все известные к тому времени и признанные Церковью жития в общий свод – Великие Минеи четьи. Они приобретают чрезвычайную популярность – особенно в народной среде. Именно к ним восходит «низовая» агиография, имевшая широкое распространение во множестве дешевых, частью лубочных изданий XIX в. В XVI в. на Руси ярко проявляется еще один чин святости, который занимал периферийное место в духовной жизни и агиографии Византии и совершенно не был представлен на Западе. Это чин блаженных, или юродивых, – людей, взявших на себя сознательный подвиг «безумия Христа ради», то есть вызывающего, провоцирующего, «неприличного» поведения, из-за которого их гнали и подвергали поруганию. Среди Московских юродивых XVI в. наиболее известен Василий Блаженный. Его житие сохранилось в позднейших списках с многочисленными легендарными вставками. Но показательно, что житие, даже в отступлениях от исторической точности подчеркивает именно обличительную деятельность юродивого. Василий швыряет камни в дома добродетельных людей и целует стены домов, где творились грешные дела: у первых снаружи виснут изгнанные бесы, у вторых плачут ангелы. Вопреки историческим фактам (Василий умер в 50-е гг. XVI в.) житие заставляет перенестись Блаженного в сжигаемый Иваном Грозным Новгород (1570): Василий зазывает к себе царя Ивана и угощает его сырым мясом и кровью, а когда царь отказывается, юродивый обнимает его одной рукой, а другой показывает возносящиеся на небеса души невинных мучеников.

Многие жития могут служить источниками исторических сведений. Житие Сергия Радонежского рассказывает об основании Троице-Сергиевой Лавры и участии Сергия в политической жизни эпохи. О княжеских усобицах Киевской Руси повествуется в житиях Бориса и Глеба, о нашествии Ливонского Ордена и сложных отношениях с Ордой – в житии Александра Невского и др. Но в целом задача максимальной исторической достоверности в описании событий вокруг жизни святого перед агиографом не стоит. Русский историк В.О.Ключевский в своей диссертации 1871 «Древнерусские жития святых как исторический источник», исследовав 250 редакций 150 русских житий, пришел к выводу о том, что в большинстве своем они мало могут помочь исторической науке (Ключевский пытался отследить по агиографии этапы колонизации Северо-востока Руси). Историк вывел формулу: «Обилие и качество биографического материала находится в обратном отношении к развитию чествования святых». Другими словами, чем более почитается святой, тем меньше исторической конкретики в его житиях. Связано это с тем, что средневековая агиография не знает принципа историзма. Она имеет дело не с изменяющимися во времени, а с «вечными» смыслами. Отсюда – сам тип бытования агиографии в эпоху Средних веков.

Подобно иконографии и церковному искусству в целом, агиография подчинена канону, строго заданному и закрепленному традицией своду правил, которыми определяются образцы жанра. Канон предписывает определенные словесные и композиционные трафареты в описании жизни святого, четкий жанровый этикет. Этикетный канон жития складывается из предисловия и краткого послесловия агиографа, обрамляющих основное повествование, которое включает в себя несколько обязательных вех: восхваление родины и/или родителей святого; чудесное предвозвещение его появления на свет, проявление святости в раннем возрасте, отказ от баловства и озорных детских игр; искушения; решительный поворот на путь духовного спасения; кончина и посмертные чудеса. Заданность канона могла приводить к тому, что книжник порой компоновал житие русского святого по образцу жития одноименного ему святого греческого. Однако в таком регламенте структуры жития не следует усматривать шаблонность или «стеснение авторской индивидуальности». В средневековой словесности оригинальность и свобода не мыслятся вне трафарета, строго ограниченных формальных рамок, поскольку и сам облик святого непременно рисуется обобщенно. Подобно тому, как иконография деформирует внешность изображаемого человека, дабы выявить его духовную суть, агиография отказывается от житейской конкретики, а порой и «исторической достоверности» в пользу канонического трафарета. В XVII в. с процессом постепенной секуляризации, «обмирщения» русской культуры начинает проявляться кризис канонической агиографии. В среде старообрядчества появляются немыслимые прежде автоагиографические произведения (составленное самим «агиографическим героем» «Житие протопопа Аввакума»). В XVIII–XIX вв., в послепетровскую эпоху, когда русская церковь практически не знала канонизаций новых святых, агиография вытесняется на обочину национальной культуры. Но жанровые признаки жития активно используются новой русской литературой: Ф.М.Достоевским в «Братьях Карамазовых» (1879), Н.С.Лесковым в «Соборянах» (1872), И.А.Буниным в «Святом Евстафии» (1915), «Матфее Прозорливом» (1916) и др. Как «антижития», истории духовных поражений своих героев, написаны повести Л.Н.Толстого «Отец Сергий» (1890–98) и Л.Н.Андреева «Жизнь Василия Фивейского» (1904).

Житие Александра Константинопольского – полное жизнеописание и история, чудеса и дни памяти святого

Святой Геннадий воспринял престол константинопольского патриаршества после святого Анатолия 1 в царствование императора Льва Великого 2 . О богоугодной жизни его свидетельствуется в книге, называемой “Лимонарь”; в сей книге преподобные отцы Софроний и Иоанн повествуют так.

“Пришли мы, – говорят они, – в киновию 3 , называвшуюся Салама, отстоявшую от Александрии на девять поприщ, и нашли там двух старцев, бывших прежде пресвитерами церкви Константинопольской. Сии пресвитеры поведали нам о блаженном Геннадии, патриархе Константинопольском, что он был весьма кроток, соблюдал чистоту телесную и отличался воздержанием. Говорили о нем и то, что многие причиняли ему великие неприятности из-за одного клирика, весьма много согрешавшего, по имени Харисима. Сей клирик служил при храме святого мученика Елевферия, и о нем говорили, что он не только проводит жизнь в лености, нерадении и нечистоте греховной, но ходит на разбой и занимается волшебством. Призвав сего клирика, патриарх начал увещевать его, отечески исправляя его духом кротости, но видя, что он оставался неисправимым, повелел слегка наказать его. Когда же тот продолжал быть неисправимым и наказание не действовало на него, патриарх послал одного из слуг своих в храм мученика, при коем находился Харисим, умолять мученика, чтобы он сам исправил бы или отсек от Церкви преданного грехам клирика своего храма. Посланный, придя в храм, стал пред алтарем и, простерши руку ко гробу мученика, сказал:

– Святой мученик Елевферий! Патриарх Геннадий возвещает тебе через меня, грешного, что клирик Харисим, служащий в твоем храме, совершает многие беззакония и творит соблазны; посему ты или исправь его, или отсеки его от Церкви.

После сего, на другое утро, Харисим был найден мертвым.

Отсюда можно видеть сколь угоден был Богу и святым Его блаженный Геннадий, ибо слово его, обращенное к святому мученику через посланного, было в скором же времени услышано и исполнено на деле.

При сем святом Геннадии был построен в Константинополе храм в честь святого Иоанна, Предтечи Господня, некоторым сенатором, по имени Студием, пришедшим из древнего Рима; был устроен также и монастырь, названный Студийским (по имени сенатора Студия); в сем монастыре был учрежден чин неусыпающих.

При патриархе Геннадии экономом церковным был преподобный Маркиан. Сей Маркиан, сняв с себя последнюю одежду, отдал ее нищему; и видели сего преподобного Маркиана имеющим царскую порфиру под фелонью, как о том повествуется в житии его 4 . При сем же патриархе подвизался и святой столпник Даниил 5 , коего он рукоположил во пресвитера.

Во дни святого патриарха Геннадия в Константинополе совершилось такое чудо.

Один иконописец осмелился написать образ Христа Спасителя по подобию языческого бога Зевса 6 ; и тотчас иконописца постигло наказание Божие, ибо рука его, осмелившаяся изобразить в таком виде Господа, иссохла. Он же, ощутив на себе столь скорое мщение Божие, поспешил к святейшему патриарху Геннадию и принес ему покаяние, исповедуя пред всеми с плачем грех свой. Святейший патриарх помолился о нем ко Господу и исцелил руку его, так что она стала здоровою, как и прежде.

Святой патриарх Геннадий имел обыкновение не поставлять в пресвитеры (желающего) до тех пор, пока он не выучит наизусть всю Псалтирь; ибо сей великий архиерей Божий ревностно заботился о строгом соблюдении чина церковного; он сознавал, что сей чин только тогда мог быть исполнен тщательно, когда все священники и клирики будут научены книжному разумению и возмогут понимать разумно Писание Божественное. Ибо пресвитер, необученный книгам, не мог бы учить иных; не мог исправлять и наставлять на путь спасения, не зная сам спасительного пути. На таковом сбываются слова Христовы: может ли слепой водить слепого? Не оба ли упадут ли в яму? (Лк 6:39).

Святой Геннадий созвал в Константинополе поместный собор, отчасти для искоренения ереси Евтихиевой, отчасти для благоустроения церковного; на сем соборе была запрещена симония (мздоимство), распространившаяся среди архиереев.

Святой Геннадий охранял вверенное ему словесное стадо тринадцать лет; он преставился ко Господу в царствование того же Льва Великого 7 .

Незадолго до дня кончины своей, когда святой Геннадий молился ночью в храме, ему явилось некое страшилище демонское; святой Геннадий отогнал сие страшилище знамением честного креста; диавол, убоявшись знамения креста, бежал, причем сказал: “Я ухожу отсюда совершенно и не буду причинять здесь никому зла до тех пор, пока ты жив; но после смерти твоей приду опять и буду всяческими способами смущать Церковь, увлекая в погибель многих”.

Святой Геннадий, проливая непрестанные слезы до дня смерти своей, молился ко Господу, дабы Он сохранил Церковь Свою так, чтобы она была неодолена вратами адовыми. И подобно тому, как при жизни своей он был усердным ходатаем ко Господу о святой Церкви, так и по преставлении своем воссылает о Церкви свои непрестанные моления, предстоя вместе с прочими святыми иерархами Главе Церкви, Христу, Владыке нашему, Коему вместе со Отцом и Святым Духом воссылается слава вечно.

1 Анатолий патриаршествовал с 449 по 458 г.

2 Лев Великий царствовал с 457 по 474 г.

3 Киновиями (от греч. xoinos – общий и bios – жизнь) называются общежительные монастыри, в которых братия содержатся за счет монастыря и взамен того предлагают свой труд на общую пользу монастыря.

4 Память его совершается св. Церковью 10 января.

5 Память его совершается 11 декабря.

6 Зевс считался у древних греков верховным богом и родоначальником прочих богов (и людей).

7 Святой Геннадий патриаршествовал с 458 по 471 г. Святому Геннадию приписывается несколько богословских сочинений. Геннадий Мессалийский замечает о святом Геннадии: “Муж красноречивый, острого ума, гак был обогащен чтением древних, что до слова объяснил пророка Даниила, сочинил и много бесед”. Все эти сочинения ныне неизвестны; до нас дошло только окружное послание его против симонии, утвержденное на соборе 459 г.

Ссылка на основную публикацию