Житие Антония Сурожского – полное жизнеописание и история, чудеса и дни памяти

Приход храма в честь святого великомученика Георгия Победоносца сельского поселения Георгиевка Кинельской Епархии

АНТОНИЙ, митрополит Сурожский (в миру Андрей Борисович Блум, Bloom) родился 19 июня 1914 года в Лозанне, в семье сотрудника российской дипломатической службы. Предки по линии отца — выходцы из Шотландии, обосновались в России в петровское время; по матери он в родстве с композитором А.Н. Скрябиным. Раннее детство прошло в Персии, где его отец был консулом. После революции в России семья оказалась в эмиграции и после нескольких лет скитаний по Европе, в 1923 г. осела во Франции. Здесь прошла юность, отмеченная мытарствами эмигрантского бытия и глубоко осознанной устремленностью жить для России. Мальчик рос вне Церкви, но однажды подростком услышал беседу о христианстве видного богослова, который, однако, не умел говорить с мальчиками, выше всего ценившими мужество и военный строй. Вот как вспоминает этот опыт сам Владыка:

Он говорил о Христе, о Евангелии, о христианстве /…/, доводя до нашего сознания все сладкое, что можно найти в Евангелии, от чего как раз мы шарахнулись бы, и я шарахнулся: кротость, смирение, тихость — все рабские свойства, в которых нас упрекают, начиная с Ницше и дальше. Он меня привел в такое состояние, что я решил /…/ ехать домой, обнаружить, есть ли у нас дома где-нибудь Евангелие, проверить и покончить с этим; мне даже на ум не приходило, что я не покончу с этим, потому что было совершенно очевидно, что он знает свое дело. /…/ Евангелие у мамы оказалось, я заперся в своем углу, обнаружил, что Евангелий четыре, а раз так, то одно из них, конечно, должно быть короче других. И так как я ничего хорошего не ожидал ни от одного из четырех, я решил прочесть самое короткое. И тут я попался; я много раз после этого обнаруживал, до чего Бог хитер бывает, когда Он располагает Свои сети, чтобы поймать рыбу; потому что прочти я другое Евангелие, у меня были бы трудности; за каждым Евангелием есть какая-то культурная база. Марк же писал именно для таких молодых дикарей, как я — для римского молодняка. Этого я не знал — но Бог знал, и Марк знал, может быть, когда написал короче других. И вот я сел читать; и тут вы, может быть, поверите мне на слово, потому что этого не докажешь./…/Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей главы Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, я вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос. И это чувство было настолько разительное, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я смотрел долго; ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было яркое сознание, что тут несомненно стоит Христос. Помню, я тогда откинулся и подумал: если Христос живой стоит тут — значит, это воскресший Христос; значит я достоверно знаю лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес и, значит, все, что о Нем говорится, — правда.

Эта встреча определила всю последующую жизнь, не внешние ее события, а содержание:

Как только я 14-летним мальчиком прочел Евангелие, я почувствовал, что никакой иной задачи не может быть в жизни, кроме как поделиться с другими той преображающей жизнь радостью, которая открылась мне в познании Бога и Христа. И тогда, еще подростком, вовремя и не вовремя, на школьной скамье, в метро, в детских лагерях я стал говорить о Христе, каким Он мне открылся: как жизнь, как радость, как смысл, как нечто настолько новое, что оно обновляло все. Если не было бы недопустимым применять к себе слова Священного Писания, я мог бы сказать вместе с апостолом Павлом: “Горе мне, если не благовествую” (1 Кор. 9, 16). Горе, потому что не делиться этим чудом было бы преступлением перед Богом, это чудо совершившим, и перед людьми, которые по всей земле сейчас жаждут живого слова о Боге, о человеке, о жизни…

После средней школы окончил биологический и медицинский факультеты Сорбонны. В 1931 году был посвящен в стихарь для служения в храме Трехсвятительского подворья, единственного тогда храма Московского Патриархата в Париже, и с этих ранних лет неизменно хранил каноническую верность Русской Патриаршей Церкви. 10 сентября 1939 г., перед уходом на фронт хирургом французской армии тайно принес монашеские обеты; в мантию с именем Антоний (в честь преп. Антония Киево-Печерского) был пострижен 16 апреля 1943 г., под Лазареву субботу; постриг совершал настоятель Подворья и духовник постригаемого архимандрит Афанасий (Нечаев). Во время немецкой оккупации врач в антифашистском подполье. После войны продолжал медицинскую практику до 1948 года, когда митрополит Серафим (Лукьянов, тогда Экзарх Московского Патриарха) призвал его к священству, рукоположил (27 октября во иеродиакона, 14 ноября во иеромонаха) и направил на пастырское служение в Англию, духовным руководителем Православно-англиканского Содружества св. мч. Албания и преп. Сергия, в связи с чем иеромонах Антоний переселился в Лондон. С 1 сентября 1950 г. настоятель храмов св. ап. Филиппа и преп. Сергия в Лондоне; храм св. ап. Филиппа, предоставленный приходу Англиканской церковью, со временем был заменен храмом во имя Успения Божией Матери и Всех Святых, настоятелем которого отец Антоний стал 16 декабря 1956 года. В январе 1953 г. был удостоен сана игумена, к Пасхе 1956 г. — архимандрита. 30 ноября 1957 г. был хиротонисан во епископа Сергиевского, викария Экзарха Патриарха Московского в Западной Европе; хиротонию совершили в Лондонском соборе тогдашний Экзарх, архиепископ Клишийский Николай (Ерёмин) и епископ Апамейский Иаков, викарий Экзарха Вселенского Патриарха в Западной Европе. В октябре 1962 г. назначен на вновь образованную на Британских островах, в рамках Западноевропейского Экзархата, Сурожскую епархию, с возведением в сан архиепископа. С января 1963 г, по уходе на покой митрополита Николая (Еремина), назначен исполняющим обязанности Экзарха Патриарха Московского в Западной Европе. В мае 1963 г. награжден правом ношения креста на клобуке. 27 января 1966 г. возведен в сан митрополита и утвержден в должности Экзарха в Западной Европе; это служение нес до весны 1974 года, когда было удовлетворено его прошение об освобождении от административных обязанностей Экзарха для более полного посвящения себя устроению епархиальной жизни и пастырскому окормлению непрестанно умножающейся паствы.

За годы служения Владыки Антония в Великобритании единственный приход, объединявший малочисленную группу эмигрантов из России, превратился в многонациональную епархию , канонически организованную, со своим уставом и многообразной деятельностью. Приходы епархии и отдельные ее члены ответственно несут свидетельство православной веры, укорененной в Евангелии и в святоотеческом предании. Епархия непрестанно растет, что особенно примечательно на фоне кризиса веры, охватившего западный мир, и того факта, что все христианские деноминации Запада теряют своих членов и численно уменьшаются. Вот свидетельство (1981 г.) д-ра Роберта Ранси, Архиепископа Кентерберийского: “Народ нашей страны — христиане, скептики и неверующие — в огромном духовном долгу перед митрополитом Антонием. /…он/ говорит о христианской вере с прямотой, которая вдохновляет верующего и призывает ищущего /…/ Он неустанно трудится во имя большего взаимопонимания между христианами Востока и Запада и открывает читателям Англии наследие православных мистиков, особенно мистиков Святой Руси. Митрополит Антоний — христианский деятель, заслуживший уважение далеко за пределами своей общины”. Не случайно, поэтому, степень почетного доктора богословия он получил от Абердинского университета с формулировкой “за проповедь слова Божия и обновление духовной жизни в стране”. Митрополит Антоний широко известен не только в Великобритании, но и по всему миру как пастырь-проповедник; его постоянно приглашают выступать перед самой разнообразной аудиторией (включая радио- и телеаудиторию) с проповедью Евангелия, православного благовестия о живом духовном опыте Церкви.

Особенность творчества Владыки в том, что он ничего не пишет: его слово рождается как устное обращение к слушателю, — не безликой толпе, а каждому человеку, нуждающемуся в живом слове о Живом Боге. Поэтому все изданное печатается по магнитофонным записям и сохраняет звучание этого живого слова.

Первые книги о молитве, о духовной жизни вышли на английском языке еще в 1960-ые годы и переведены на многие языки мира; одну из них (“Молитва и жизнь”) удалось опубликовать в Журнале Московской Патриархии в 1968 г. За последние годы труды Владыки широко издаются в России и отдельными книгами, и на страницах периодической печати, как церковной, так и светской.

В России слово Владыки звучало многие десятилетия благодаря религиозным передачам русской службы Би-би-си; его приезды в Россию становились значительным событием, магнитофонные записи и самиздатские сборники его проповедей (и бесед в узком кругу близких людей на частных квартирах), словно круги по воде, расходились далеко за пределы Москвы. Его проповедь, в первую очередь — проповедь Евангельской Любви и Свободы, имела громадное значение в советские годы. Духовный опыт, который не только носит в себе, но умеет передать окружающим митрополит Антоний — глубоко личностные (хотя не замкнутые на личном благочестии) отношения с Богом, Любовью воплощенной, встреча с Ним “лицом к лицу” человека, который, при всей несоизмеримости масштаба, стоит свободным участником этой встречи. И хотя Владыка часто подчеркивает, что он “не богослов”, не получил систематического “школьного” богословского образования, но его слово заставляет вспомнить святоотеческие определения: богослов — тот, кто чисто молится; богослов — тот, кто знает Бога Самого…

Кроме уже упомянутой награды от Абердинского университета (1973г.), Митрополит Антоний — почетный доктор богословия факультетов Кембриджа (1996), а также Московской Духовной Академии (1983 — за совокупность научно-богословских проповеднических трудов). 24 сентября 1999 года Киевская Духовная академия присудила митрополиту Антонию Сурожскому степень доктора богословия honoris causa.

Митрополит Антоний — участник богословских собеседований между делегациями Православных Церквей и представителями Англиканской Церкви (1958), член делегации Русской Православной Церкви на празднованиях тысячелетия православного монашества на Афоне (1963), член Комиссии Священного Синода Русской Православной Церкви по вопросам христианского единства, член Центрального Комитета Всемирного Совета Церквей (1968-1975) и Христианской медицинской комиссии ВСЦ; участник Ассамблей Всемирного Совета Церквей в Нью-Дели (1961) и Уппсале (1968), член Поместных соборов Русской Православной Церкви (1971, 1988, 1990). Имеет награды: Бронзовая медаль Общества поощрения добра (1945, Франция), орден св. кн. Владимира I ст. (1961), орден св. Андрея (Вселенский Патриархат, 1963), Browning award (США, 1974 — “за распространение христианского благовестия”), Ламбетский крест (Англиканская церковь, 1975), орден преп. Сергия II ст. (1979), св. кн. Владимира I ст. (1989), св. кн. Даниила Московского I ст. (1994), преп. Сергия I ст. (1997), свт. Иннокентия Московского II степени (1999).

Православная Жизнь

В идеале человек должен быть для другого человека раем. Сравните эту мысль с утверждением Сартра: «Ад – это другие». Так воспринимают люди друг друга потому, что в глубине понимают – они должны быть нужны друг другу по-настоящему, но в реальности друг другу абсолютно не нужны.

Встреча не на вечность, ненастоящая встреча делает присутствие другого адом. Как в песне Владимира Высоцкого: «Тут за день так накувыркаешься… Придёшь домой – там ты сидишь». И это герой песни говорит жене – то есть человеку, который должен был бы быть дорог. Но… мир практически не знает любви не по страсти. Святой Нектарий Эгинский говорит, что без Христа даже любовь сгниёт. Без Христа нет истинной любви, а есть только страсть в той или иной форме. Любовь праведного человека не такова. Прежде всего, для любви праведника характерно не делить отношение к людям по степеням. «Я тебя люблю, но сына или мужа всё-таки люблю больше». Такая любовь только мучает того, на кого она направлена, потому что мы понимаем, что должны быть любимы и нужны до последней глубины и во всём – и только это будет правильно. Одиночество – это когда мы окружены близкими людьми, у каждого из которых есть кто-то, кто им дороже, чем вы.

Христианин любит не так. Для него каждый человек – единственный. Каждый дорог без всяких степеней. Святые отцы говорят, что для Бога каждый один человек так же дорог, как и все люди вместе. Так же поступает и христианин. Митрополит Антоний Сурожский говорил, что, встречая человека, поступает по принципу шкафа – выдвигает тот ящик, в котором всё об этом человеке. Можно добавить, что, когда владыка Антоний встречал человека, он весь превращался в один единственный ящик для этого человека.

Митрополит Антоний видел одного человека всего несколько раз в жизни, но когда тот умирал, то назвал владыку своим лучшим другом. И причина тут в любви, которую имеет митрополит Антоний.

Ещё для встречи нужна благодарность. Благодарность другому человеку за то, что он есть. Тогда для нас с каждой встречей и с каждым годом всё больше будет открываться глубина человека.

Джон Толкин говорил о присвоении: «Некоторые вещи стали для нас бесцветными, потому что мы заграбастали их, заперли их под замок и перестали на них смотреть». Это относится и к людям. То есть мы должны не следовать желанию владеть человеком, а относиться к нему как к дару. Или, как говорил философ Симеон Франк, «воспринимать другого как свет».

***
Есть разница между тем, как о высоте и красоте говорит умник или поэт. Когда мы слышим умника, то задыхаемся от уныния и лишаемся силы, а когда говорит поэт – люди обретают вдохновение и мудрость жить.

Митрополит Антоний говорил как поэт и пророк, как власть имеющий, а не как умники и формалисты.

Он говорит о духовном, которое сам переживает и испытывает, потому всегда говорит как свидетель реальности мира духовного и его слова живые. А это в нашем мире бывает так редко.

Видя и слыша владыку Антония, люди поражались тому, что видят перед собой христианина и настоящего человека, и это видение было для них, по свт. Иринею Лионскому, зрением славы Божией. А это всегда радует добрых и напоминает различным эгоистам и умникам, как далеко они стоят от добра.

Таковы уж умники – им всё нужна ссылка на авторитет, а красота, совершающаяся у них перед глазами, их возмущает. Скажешь такому, что владыка Антоний Сурожский считал фильмы Тарковского скучными, они задумаются, а попробуй сказать, что эти фильмы тебе лично скучны, и тебя запишут в ничтожества. Умник в обществе – то же, что фарисей в религии. Иногда эти две ипостаси объединяются в одном лице. Их основная заповедь такова: «Ни один наш современник не может жить и говорить от Духа».

Митрополит Антоний Сурожский будет одним из первых людей земли, вспомнившим, что западный мир когда-то был наполнен православно верующими святыми. Другим таким человеком был святитель Иоанн Шанхайский, который собирал древние жития, находил частицы мощей и возвращал память о славном прошлом или древние праведники через него приходили в мир, о котором молились всегда. Древние святые. Жития говорят о многом. О дивном сиянии, исходившем от их ликов, об их необыкновенной любви, способности прощать, милосердии и служении другим. Люди часто забывают прошлое, но те, кто любят (а святые таковы), помнят всё. Помнят ради того, чтобы каждого, кто им нужен и дорог, привести домой – в вечное царство грядущего воскресения.

Читайте также:  Анастасия Римляныня: житие и биография святой, день памяти и мощи

Как известно из истории, все святые Европы до 1054 г. (отпадение поместной Римской Церкви от Церкви вселенской), святые Англии до 1066 г. (Битва при Гастингсе) и Ирландии до 1171 г. (Собор в Кашеле, передавший Ирландскую

Церковь под римскую юрисдикцию) существовали в единой христианской, апостольской, православной традиции. Конечно, Церковь в Средние Века (как и сейчас) действовала в разных культурах и, соответственно, создавала разные культуры. Кельты Ирландии были не похожи на саксов Англии, пиктов, германцев и даже галлов, не говоря уже о римлянах. Но эти различия были, по сути, неповторимостью святости каждого народа, неповторимостью его красоты.

Прп. Силуан Афонский говорил, что никто из святых не стал бы делиться своими духовными переживаниями и откровениями, если бы их не понуждала к этому любовь. Но и здесь мы видим, что одни святые говорят о себе крайне мало, стараясь более скрыть, чем явить, по крайней мере, когда разговаривают с неизвестными.

И есть другие святые, которые щедро делились своим сокровищем со всем миром. Подобно владыке Антонию, они говорили, что, если оставят благодатное событие только в себе, оно будет их греть, но никого больше не согреет. И они шли на риск непонимания, рассказывая о тайном и сокровенном – о своей любви и ответе Господа на неё. Нетрудно видеть, что нередко эти святые и подвижники были людьми поэтического настроя. Так, прп. Симеон Новый Богослов писал стихи, а старец Софроний Сахаров – картины.

Однажды к митрополиту Антонию Сурожскому обратился священник, который все силы души отдавал проповеди и храму и совсем не уделял внимания семье. Его жена страдала, и он хотел, чтобы знаменитый епископ её вразумил не мешать его постоянному пребыванию в храме. Но владыка Антоний, вопреки ожиданиям священника, посоветовал тому бо́льшую часть времени жизни уделять семье.

– Но как же моё служение людям? – поразился священник.
– Если ваши домашние будут счастливы, люди сами станут к вам приходить, – отвечал митрополит Антоний.

Так и случилось. Священник много времени проводил с семьёй, и домашние стали счастливы, зная, что они дороги и любимы. Это видели прихожане храма и, если раньше священник сам бегал за ними, а они неохотно общались, то теперь люди сами стали приходить к нему домой, чтобы погреться в лучах тёплого и светлого счастья его семьи.

Когда священник рассказал об этом владыке Антонию, тот улыбнулся и промолчал. Ведь он знал, что христианство – это, прежде всего, дарить тепло тем, кто рядом. А тепло уже вызывает желание приблизиться к нему и согреться сердцем. И так, видя, что счастье и радость в мире возможны, человек воистину узнаёт христианство.

Думаю, что община (там, где она есть) – это не множество, не весь храм. Это немногие неординарные и стремящиеся к подлинности люди, которые вместе с мудрым священником-другом идут по пути ко Христу. А священник этот в чём-то похож на митрополита Антония – быть может, лёгкостью, глубиной и поэтичностью Духа Святого.

Когда владыка Антоний умер, священник моего храма сказал о нём с великим почтением: «Старец был»…

Я тогда удивился: «Почему старец?», так как думал, что праведность связана с чудесами. И лишь спустя годы я понял, почему святой Макарий Великий писал, что чудотворения подвижника – всего лишь внешнее выражение его сути, а то, кто он есть, раскрывается в христоподобной, подлинной любви, которая столь велика, что давала митрополиту Антонию по 15 часов принимать людей, когда глубже усталости было желание, чтобы счастье пришло к каждому и никто не ушел обиженным…

Как-то съёмочная группа записывала сюжет о владыке. В их числе был оператор пенсионного возраста, холодно относившийся ко всему церковному. Но услышав, как митрополит Антоний говорит, он подошел и спросил, можно ли ему, старику, принять крещение?

– Конечно, – отвечал тот, – ведь это как любовь, а влюбиться можно и в 80…

Все мы не старее Бога, и некоторые мои слушательницы лекций, которым уже за 50, говорили мне, что, открыв для себя Церковь, они впервые открыли, насколько жизнь интересна.

Антоний, митрополит Су́рожский

Беседы и проповеди

Труды на иностранных языках

Антоний, митрополит Су́рожский (19 июня 1914 года–04 августа 2003 года)

Биография

Детство, скитания, юношеские годы митрополита Сурожского Антония

Митрополит Сурожский Антоний (в миру, до вступления в монашество: Андрей Борисович Блум), родился 19 июня 1914 года на территории Швейцарии, в Лозанне. Его дед по материнской линии принадлежал к русским дипломатическим кругам; служил консулом в разных местах. С будущей бабушкой митрополита Антония, уроженкой Триеста (Италия), дед познакомился, когда находился там по долгу государственной службы. Он же обучал её русскому языку. После того, как они соединили себя узами брака, дед привез её в Россию.

Их дочь, Ксения Николаевна Скрябина (сестра известного композитора А. Скрябина), мать Андрея (Антония), познакомилась с будущим мужем, Борисом Эдуардовичем Блумом, во время каникул, когда ездила в Эрзерум, где в то время служил её отец. Борис Эдуардович трудился там в должности переводчика. После того как между ними зародилось серьезное чувство, они поженились.

По рождении Андрея его семья пребывала в Лозанне около двух месяцев, а затем перебралась в Россию, в Москву. Около 1915-16 года, в связи с назначением Б. Блума на Восток, семья перебралась в Персию. Там и провел своё детство будущий архиерей. Какое-то время у него была русская няня, но в основном его воспитанием занимались бабушка и мама.

Детство Андрея выпало на беспокойное время. Ввиду Первой мировой войны, революционного хаоса и политических преобразований в России семейству пришлось столкнуться с трудностями скитальческой жизни. В 1920 году мать Андрея, сам он и его бабушка покинули персидское жилище, тогда как отец вынужден был остататься. На сложности, связанные с бесконечными переездами, то верхом, то в повозках, накладывались опасности встречи с разбойниками.

В 1921 году все вместе добрались до Запада. Исколесив множество европейских дорог и оказавшись, в итоге, во Франции, семья, наконец, обрела возможность осесть. Произошло это в 1923 году. Трудностей, связанных с особенностями эмигрантской жизни, было много. Всё это усугублялось безработицей. Трудоустройству матери способствовало знание ею иностранных языков, владение навыками стенографистки.

Во Франции Андрею приходилось жить порознь с родными. Школа, куда он был устроен, располагалась за окраиной Парижа, в настолько неблагополучном районе, что туда, начиная с вечерних сумерек, не дерзала входить даже местная полиция, потому что «там резали».

В школе Андрею, как и многим другим, приходилось терпеть издевательства и побои от учеников. Можно сказать, что в тот период образовательная школа служила для него школой терпения, выживания, мужества. Много лет спустя, когда однажды, зачитавшись в метро, он отвлекся и бросил взгляд на табличку с названием станции, и оказалось, что это была та станция, невдалеке от которой когда-то находилась его школа, от нахлынувших воспоминаний он упал в обморок.

Следует отметить, что и текущие трудности, и вынужденность жить вдали от России не лишили близких Андрея любви к ней. Со временем эта любовь передалась и ему.

Первые шаги на пути христианской, монашеской и пастырской жизни

Долгое время отношение Андрея к Церкви, как он впоследствии сам отмечал, было более чем равнодушным. Одним из ближайших поводов к серьёзному неприятию послужил опыт его общения с католиками. Когда из-за нехватки средств к существованию мать решила воспользоваться их предложением о стипендии для русских детей и привела к ним Андрея на «смотрины», тот прошёл собеседование и получил было утвердительный ответ, однако здесь же ему было выставлено жёсткое условие: он должен принять католичество. Расценив это условие как попытку купли-продажи, Андрей возмутился и выразил не по-детски твёрдый протест. Тогда он ещё не понимал существенной разницы между Западной и Восточной Церквями и в результате распространил своё негодование на «Церковь вообще».

Обращение Андрея ко Христу произошло лишь в возрасте 14 лет. Однажды он стал свидетелем проповеди отца Сергия Булгакова. Проповедь всколыхнула его, однако он не спешил доверять проповеднику и по возвращении домой испросил у матери Евангелие, чтобы подтвердить недоверие и убедиться в собственной правоте. Однако случилось обратное: внимательное, вдумчивое прочтение Писания изменило его отношение к вере.

Постепенно Андрей приобщился к христианскому деланию, к усердной молитве. В 1931 году он, получив пастырское благословение, начал прислуживать в храме при Трехсвятительском подворье (единственном в то время храме в Париже, принадлежавшем Московской Патриархии). Надо заметить, что с той поры Андрей не нарушал верности и не разрывал канонического общения с Русской Патриаршей Церковью.

Окончив школу, он поступил на естественный, а затем и на медицинский факультет Сорбонны. Студенческая жизнь не мешала ему строить планы на то, чтобы связать свою жизнь с монашеским подвигом. Сорбонну он окончил в 1939 году, перед самой войной, а вскоре отправился на фронт в должности хирурга. Но прежде он дал монашеские обеты, которые принял его духовник, хотя при этом и не был пострижен в связи с недостатком времени. Пострижение в монаха состоялось лишь в 1943 году. Собственно, тогда он и получил имя Антоний.

Во времена оккупации Антоний участвовал во французском Сопротивлении, затем снова оказался в армии, врачевал раненых и больных. Демобилизовавшись, он отыскал свою маму и бабушку и привез их в Париж.

Примечательно, что осуществляя врачебную деятельность, Антоний не забывал о необходимости живого сочувствия и сострадания к своим пациентам, чего, к сожалению, он не мог сказать о некоторых, лично знакомых ему докторах, огрубевших от ужасов войны. Достойно замечания, что сопереживание и чуткость к человеку, умение видеть в нём не просто гражданина, а ближнего, желание созерцать в нём образ и подобие Творца, способствовало отцу Антонию на всём протяжении пастырской деятельности.

В 1948 году он был рукоположен во иеродиакона, а вскоре — посвящён в сан иеромонаха, после чего принял духовное руководство над членами Православно-Англиканского Содружества святого Албания и преподобного Сергия. Как впоследствии вспоминал сам митрополит Антоний, этому повороту в судьбе способствовала встреча с архимандритом Львом (Жилле), случившаяся на православно-англиканском съезде. Тогда, разговорившись с Антонием, архимандрит посоветовал ему оставить профессию врача, стать священником и продолжить служение Богу на территории Англии.

С 1950 года отец Антоний исполнял обязанности настоятеля храма святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне. В 1953 году он был посвящен в сан игумена, а в 1956 году — в сан архимандрита. Немного спустя он принял должность настоятеля храма Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне.

В 1957 году отец Антоний был поставлен во епископа Сергиевского. В 1962 году посвящен в сан архиепископа, на вновь утвержденную на Британских островах Сурожскую епархию. С 1966 года, по возведении в сан митрополита, и до 1974 года Антоний Сурожский исполнял обязанности Патриаршего Экзарха в Западной Европе, после чего был освобожден от этой должности по собственному желанию. Между тем он продолжал окормлять свою паству. Нужно отметить, что за период его руководства в епархии сформировалась четко организованная структура приходов, с хорошо налаженной просветительской работой.

К тому времени митрополит Антоний сыскал заслуженное уважение среди христиан разных стран мира и его горячая проповедь распространялась повсюду: посредством многочисленных лекций и публикаций, переводившихся на всевозможные языки; посредством радиовещания и телевидения.

В 1983 году Советом Московской духовной академии митрополиту Антонию, была присуждена степень доктора богословия, за совокупность пастырских и богословских трудов. Помимо этого в разное время он удостаивался звания почетного доктора Абердинского (1973 г.) и Кембриджского (1996 г.) университетов, Киевской Духовной Академии (2000 г.).

В последние месяцы жизни владыка, ввиду ухудшения здоровья, служил редко и реже появлялся на публике. Умер он 4 августа 2003 года. А 13 августа 2003 года, в соборе Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне, состоялось его отпевание. Чин отпевания совершил митрополит Минский и Слуцкий Филарет.

Общие направления проповеди и научно-богословских работ митрополита Сурожского Антония

Несмотря на существование большого количества трудов, опубликованных под авторством митрополита Антония, многие из этих произведений в действительности не являют собой плод его писательской деятельности. Большая часть изданных работ составляет воспроизведение записей устных проповедей и бесед, произнесенных при разных обстоятельствах, в различных аудиториях (см.: Труды. Том I; Труды. Том II).

Далеко не всегда митрополит посвящал свои речи заранее определенной тематике. Достаточно часто предметами его проповеди становились вопросы, интересовавшие конкретных слушателей в конкретной обстановке, в конкретный момент. И это были самые разносторонние вопросы. Отчасти именно этим и объясняется широта спектра охватываемых его поучениями тем.

Общая характеристика наставлений митрополита отмечена несколькими ярко выраженными особенностями. Во-первых, существенная часть его трудов составлена ясным и доступным языком, и может быть воспринята непосредственно самым широким кругом людей. Во-вторых, богословский контекст «сочинений» излагается в тесном единстве с духовно-нравственными увещеваниями. В-третьих, множество его произведений направлено не только на укреплении веры человека в Бога, но и веры человека в себя, как в образ и подобие Божие (см.: Человек). В-четвертых, большое внимание уделено объяснению смысла и необходимости литургической жизни (см.: В доме Божием). Наконец, мысль о значении и миссии Церкви раскрывается им таким образом, чтобы каждый его слушатель, каждый читатель видел в Церкви не просто Собрание верующих, но и видел себя, осознавал свою личную роль.

Десять случаев из жизни митрополита Антония Сурожского

Митрополит Антоний Сурожский (в миру Андрей Борисович Блум) – один из известнейших православных миссионеров XX века, примером своей жизни и радио-проповедями […]

Митрополит Антоний Сурожский (в миру Андрей Борисович Блум) – один из известнейших православных миссионеров XX века, примером своей жизни и радио-проповедями приведший в Церковь многих жителей Западной Европы.

Предлагаем вниманию читателей десять избранных историй из жизни этого православного иерарха-миссионера, долгое время возглавлявшего Сурожскую епархию Русской Православной Церкви, которые могут послужить добрым христианским примером для всех нас:

1. Ещё будучи игуменом будущий владыка присутствовал на обеде в одном доме. После обеда он предложил свою помощь хозяевам и помыл посуду.

Прошли годы, игумен Антоний стал митрополитом. Однажды он обедал в той же семье. И снова после обеда предложил помыть посуду. Хозяйка смутилась — митрополит всё-таки, а будет посуду у неё мыть — и бурно запротестовала.

«А что, я в прошлый раз плохо помыл?», — спросил владыка.

2. Как-то в юности будущий владыка Антоний вернулся с летнего отдыха домой. Дома его встретил отец и сказал: «Я о тебе беспокоился этим летом».

Андрей Блум решил пошутить и ответил отцу: «Ты что, боялся, как бы я не сломал ногу или не разбился?»

Но тот возразил: «Нет. Это было бы все равно. Я боялся, как бы ты не потерял честь. Ты запомни: жив ты или мертв — это должно быть совершенно безразлично тебе, как это должно быть безразлично и другим; единственное, что имеет значение, это ради чего ты живешь и для чего ты готов умереть».

Читайте также:  Арсений Мацеевич - житие и биография, труды, дни памяти и почитание

3. Однажды на вопрос одного из своих собеседников о том, как следует сочетать духовную жизнь с любовью к людям и приведенный пример с чрезмерной ревностью новоначальных христиан владыка поделился личным воспоминанием:

“Обыкновенно так и бывает, что все в доме делаются святыми, как только кто-нибудь захочет карабкаться на небо, потому что все должны терпеть, смиряться, всё выносить от «подвижника». Помню, как-то я молился у себя в комнате в самом возвышенном духовном настроении, и бабушка отворила дверь и сказала: «Морковку чистить!» Я вскочил на ноги, сказал: «Бабушка, ты разве не видишь, что я молился?» Она ответила: «Я думала, что молиться — это значит быть в общении с Богом и учиться любить. Вот морковка и нож»”.

4. Однажды митрополиту Антонию пришлось стоять в ожидании такси около гостиницы «Украина». Здесь к нему подошел молодой человек и спросил: «Судя по вашему платью, вы верующий,священник?»

Владыка ответил: «Да». — «А я вот в Бога не верю…» Митрополит него посмотрел и говорит: «Очень жаль!» — «А как вы мне докажете Бога?» — «Какого рода доказательство вам нужно?» — «А вот: покажите мне на ладони вашего Бога,и я уверую в Него…»

Он протянул руку, и в тот момент владыка увидел, что у него обручальное кольцо и спросил: «Вы женаты?» — «Женат» — «Дети есть?» — «И дети есть» — «Вы любите жену?» — «Как же, люблю» — «А детей любите?» — «Да» — «А вот я не верю в это!» — «То есть как: не верю? Я же вам говорю…» — «Да, но я все равно не верю. Вот выложите мне свою любовь на ладонь, я на нее посмотрю и поверю…»

Он задумался: «Да, с этой точки зрения я на любовь не смотрел!…»

5. Многим кажется странным, отчего владыку Антония называют Сурожским. Ведь Сурожье (теперь — Судак) — это древняя Сугдея, византийская колония, в средние века — один из первых в Крыму христианских городов. Почему именно Сурожский?

Когда владыка Антоний был назначен правящим архиепископом в Великобританию, титул выбрали — епископ Великобритании и Ирландии. Но у англикан уже был свой Лондонский архиепископ, и такой пышный титул для русского пришельца вызвал бы неприязнь островной Церкви.

Владыка Антоний обратился к архиепископу Кентерберийскому Михаилу Рамзею, своему другу, за советом. Тот как бы подтвердил мысли владыки Антония: лучше, чтобы титул был русским. Так впервые возникло Сурожье. Ведь взять имя исчезнувшей епархии — как бы восстановить ее.

Но была и еще одна причина, по которой владыка Антоний выбрал русский титул. Он считал себя человеком русской культуры, а Россию – Родиной. Владыка говорил преимущественно на русском, хотя во время служения выучил несколько языков. Ему очень хотелось иметь русский титул.

Владыка обратился с просьбой в Патриархию, просьба была удовлетворена. Так архиепископ Великобритании и Ирландии стал Сурожским.

Вот что сам владыка Антоний говорил по этому поводу: “В Русской Церкви принято, когда создается новая зарубежная епархия, давать титул по епархии, которая существовала в древности и вымерла. Ввиду этого мне и дали титул Сурожского. Мне было отрадно иметь титул чисто русской, древней, но, кроме того, миссионерской епархии, потому что я рассматривал нашу роль на Западе как миссионерскую”.

6. Однажды владыку Антония впервые в жизни посетил его будущий духовный сын Игорь Петровский. Митрополит Антоний проводил в соборе беседу с прихожанами. Когда новый человек подошёл под благословение, владыка сказал: «У меня такое ощущение, что нам нужно поговорить» и позвал его в свою келию для беседы.

Когда Игорь уже уходил, пастырь сказал ему на прощанье: «Я буду, как могу, молиться о вас. И давайте договоримся встретиться через два месяца в четыре часа дня».

“И всё! Через два месяца в четыре часа дня! Как в кино: «В шесть часов вечера после войны». Я не вполне поверил в серьезность этих слов. Он — глава огромной епархии; сотни дел, десятки встреч, службы, поездки. Как в круговерти этих больших вопросов можно запомнить, вспомнить о такой маленькой встрече?

Удивлению не было границ, когда через два месяца, подходя к Успенскому собору Лондона, я увидел его сидящим на скамеечке. Он тут же поднялся навстречу, обнял меня и сказал: «Я вас давно жду»…”, – поделился воспоминаниями духовный сын.

7. К началу шестидесятых служение владыки Антония в Англии было сопряжено с огромными бытовыми трудностями. Не было храма, который бы считался «русским» — но удалось добиться специально предназначенного помещения для того, чтобы совершать Литургию. Это был старый англиканский храм святого Филиппа, за аренду которого надо было выплачивать немалую сумму.

Приходилось заниматься сбором средств, ремонтом, выяснением административных отношений. Порой приходилось проповедовать и на улицах.

Владыка Антоний любил говорить проповеди на улицах — это напоминало ему об апостольских временах. Часто среди слушателей оказывались аутсайдеры — хиппи. В воспоминаниях есть рассказ о юноше с огромной собакой, который пришел на проповедь митрополита Антония. Люди были поражены, когда его пес, черный ньюфаундленд, буквально бросился к владыке, как только его увидел, лёг у его ног и стал внимательно слушать, что говорит владыка, как будто понимал о чём идёт речь.

8. В 1956 году Англиканская церковь продала небольшую территорию городским властям. На территории располагался старый, почти разрушенный храм Святого Филиппа, который власти предложили митрополиту Антонию.

Условием, что община получает храм, был его ремонт — полностью. Ремонт должен был осуществляться на деньги общины и под надзором англиканского епархиального архитектора. Но это было все же дешевле, чем аренда.

Прошло 20 лет и внезапно все переменилось. Разбогатевший китайский ресторан предложил деньги властям за это здание, где собрался разместить танцпол, кабинеты, кухню и т.п. Владыку Антония вызвало англиканское начальство и поставило условие: либо храм выкупит община, либо его отдадут китайцам. Владыка твердо ответил, что храм он «покупает». Денег у Владыки не было, и он не стал это скрывать. Но повторил, что покупает, и деньги будут. Власти согласились на сделку.

Владыка Антоний собрал прихожан и сказал: «В этом храме мы молимся уже 23 или 24 года. В этом храме мы хоронили своих родителей, мы венчали вас, мы крестили вас, мы ваших детей крестили, многие из вас стали православными здесь. Неужели мы этот храм отдадим под ресторан и танцульку?»

Конечно, храм необходимо выкупить. Но Владыка, понимая все тонкости дела, сказал: “храм будем покупать на свои деньги, добытые своим трудом. Никаких спонсоров, никаких благодетелей. Потому что благодетель может предъявить права на это место, и тогда все труды погибнут”.

Начался сбор денег. И что удивительно, небольшая община довольно скоро смогла собрать значительную сумму – за полтора года собрано было 50 000 фунтов. Это была почти половина суммы.

Англичане решили провести новую проверку с оценкой стоимости храма: а вдруг он стоит не сто тысяч, а больше? Пригласили архитектора для проведения экспертизы, но новая цена оказалась меньше на 20 тысяч — всего нужно собрать 80, так что собрано было уже больше половины требуемой суммы. Но силы общины были истощены, каждая сотня фунтов давалась огромными усилиями. Начались сомнения…

Слухи о героической общине расходились по всему Лондону кругами. О событиях у Святого Филиппа узнала одна журналистка из «Таймс», авторитетнейшей центральной газеты, и написала статью, в которой сравнивала апатичные англиканские приходы с живой и развивающейся русской общиной. Вроде бы никто не должен был обратить внимания на эту заметку. Но произошло чудо.

В адрес храма стали приходить деньги. В основном это были небольшие, по два-три фунта, пожертвования от англичан и русских: Один старик-англичанин, католик, которому книги Владыки Антония помогали старику не унывать в доме престарелых, послал Владыке Антонию три фунта, и сказал, что это все, что у него есть. Он отослал даже свое обручальное кольцо, приложив его к письму и трем фунтам. Кольцо это стало обручальным для молодой пары, которая была еще очень бедна, чтобы купить кольцо; Владыка Антоний записывал свои проповеди на кассеты. Некоторые из этих кассет попали к одной старушке, живущей в Швейцарии и она пожертвовала храму свои золотые зубы…

К 1979 году 80 тысяч фунтов было собрано и выплачено и храм остался за общиной.

9. Рассказ Ирины фон Шлиппе: “В некоторых случаях и когда у него была возможность, он предлагал человеку прийти на длительную исповедь. Домой или в храм. И там не формально, а хорошо разобравшись – в чём каешься и каешься ли – принимал исповедь.

Я сама никогда не имела такой возможности, но знаю людей, которые целый день с ним проводили, исповедуясь с его помощью. На вопрос, каким он был духовником, я бы ответила так: каждая встреча с глазу на глаз с ним это была фактически исповедь. Он говорил: “Мы с тобой сейчас войдём в вечность и посмотрим, что происходит””.

10. Рассказанное самим митрополитом Антонием:

«Когда я жил с бабушкой и мамой, у нас в квартире завелись мыши. Они полками бегали, и мы не знали, как от них отделаться. Мышеловки мы не хотели ставить, потому что нам было жалко мышей.

Я вспомнил, что в требнике есть увещевание одного из святых диким зверям. Там начинается со львов, тигров и заканчивается клопами. И я решил попробовать. Сел на койку перед камином, надел епитрахиль, взял книгу и сказал этому святому: «Я ничуть не верю, что из этого что-то получится, но раз ты это написал, ты, значит, верил. Я твои слова скажу, может быть, мышь поверит, а ты молись о том, чтобы это получилось».

Я сел. Вышла мышь. Я ее перекрестил: «Сиди и слушай!» — и прочел молитву. Когда я кончил, перекрестил ее снова: «Теперь иди и скажи другим». И после этого ни одной мыши у нас не было!».

На основе публикаций различных православных ресурсов. Составил Андрей Сегеда

Чтобы Бог мог свободно творить чудеса. (Митрополит Антоний Сурожский)

Вот что ожидается от нас, чтобы Бог мог свободно, Своей державной властью сотворить на земле небесные чудеса: чтобы мы заметили чужую нужду. Как часто мы мимо нее проходим, не раскрываем дверь перед Богом, чтобы Он вошел и сделал то, что для нас невозможно.

Мы читаем то и дело во святом Евангелии о чудесах Христовых и ставим перед собой вопрос: почему в те времена такое было возможно и так мало чудесного видим мы в наши дни. И мне кажется, что на это можно ответить три вещи.

Первое — что мы не видим тех чудес, которые нас окружают; мы все принимаем как должное, как естественное. Все хорошее от руки Божией мы принимаем, как будто так и должно быть. И мы больше не видим, что жизнь — дивное, радостное чудо, что Бог захотел нас сотворить, что от небытия Он призвал нас к бытию, открыл перед нами все чудо существования. И Он этим не ограничился: Он нас призвал во веки веков быть Его друзьями, во веки веков жить вечной, божественной жизнью. А на земле Он не только дал нам существование и жизнь: Он нам открыл Себя; мы знаем, что Он есть, мы знаем Его во Христе как Бога такой любви, которая не останавливается и перед собственной смертью для того, чтобы спасти любимого. А что сказать о тех чудесах, еще менее заметных нам, как здоровье, как мир, как дружба, как любовь? Это же все — сплошное чудо! Купить их — нельзя; принудить кого бы то ни было дать нам свое сердце — невозможно; а столько сердец друг другу открыты, и столько любви, столько дружбы вокруг нас! А наше телесное существование, которое мы принимаем так естественно, — разве оно не чудо? И вот это первое, на что мне хотелось обратить ваше внимание: что вся жизнь — чудо. О, я знаю, что в ней очень много боли, очень много страшного — очень! Но наряду с этим, в темноте, во тьме сияет такой тихий и вместе с этим не колеблющийся свет; если бы мы только, как Христос говорит, верили во свет, с тем чтобы быть чадами света, детьми света, носителями света.

И еще две вещи хочется мне сказать: сегодня мы читали о том, как люди были в нужде, эту нужду Апостолы заметили, обратили на нее внимание Господне, и Господь им сказал: Вам надлежит встретить эту нужду, накормить этих голодных людей. Чем? У нас же всего две рыбы, пять хлебов — разве хватит на такую толпу. И Христос благословил эти хлебы и эту рыбу, и хватило на толпу. Вот что ожидается от нас, чтобы Бог мог свободно, Своей державной властью сотворить на земле небесные чудеса: чтобы мы заметили чужую нужду. Как часто мы мимо нее проходим, не раскрываем дверь перед Богом, чтобы Он вошел и сделал то, что для нас невозможно. Откроем же глаза, чтобы видеть нужду людей вокруг нас: материальную, душевную, духовную, тоску и одиночество, и столько других нужд.

И другое, к чему призывает Господь Своих учеников: Дайте все, что у вас есть, — и мы накормим всех. Ученики не оставили себе отдельного хлеба или отдельной рыбы: они все дали Господу. И потому что они все отдали, водворилось Царство любви, Царство, где Бог может действовать неограниченно, свободно, и все насытились. И к нам обращен этот призыв: когда мы увидим нужду — отдадим все, и все будет хорошо.

И последнее, из Евангелия прошлого воскресенья: видя веру окружающих, Господь совершил исцеление больного. Мы можем принести Богу ту веру, которой не хватает у окружающих нас людей, понести их на нашей вере, как на носилках. Но веры не достаточно; в этом событии исцеления расслабленного была не только вера, что Господь может исцелить больного: была к нему заботливая любовь. Если бы вокруг нас, среди нас была такая любовь, то начало Царствия Божия было бы уже водворено в нашей среде, и Бог мог бы действовать свободно.

Подумаем об этом, потому что каждое чудо Божие было предварено и как бы обусловлено соучастием человека: от нас зависит, чтобы на земле водворилось то Царство, о котором мы просим, мечтаем, но которое мы призваны строить с Богом и во имя Божие.

Прп. Антоний Великий — подвиги и чудеса

Детство и отрочество преподобного Антония

Преподобный Антоний Великий по происхождению был Египтянином. Родился он в 251 году, в благородной, богатой семье, в селении Кома (близ Гелиополя).
Родители Антония были христианами, и он рос и воспитывался на Заветах Христа. Раннее детство Антония прошло в родительском доме. Когда же он достиг отрочества, и его полагали отдать для обучения грамоте, он предпочел оставаться ближе к родителям, не желая ни покидать отчий дом, ни общаться со сверстниками.
В общем он был послушным ребёнком, охотно посещал Божий храм вместе с матерью и отцом, внимательно слушая, что там читалось. Несмотря на завидный семейный бюджет, Антоний не был избалованным дитятей, не требовал изысканных яств и прочих излишеств, довольствовался тем, что давали, а давали, в педагогических целях, умеренно.

Читайте также:  Матушка Алипия - житие и биография святой, могила, предсказания и пророчества, память и почитание

Прп. Антоний Великий — подвиги и чудеса

Призвание Божие

По смерти родителей Антоний остался за старшего. На его плечи легла забота о хозяйстве и малой сестре. К тому времени он был достаточно взрослым человеком (по свидетельству древних источников ему было от 18 до 20 лет).
Через несколько месяцев после того, как он осиротел, с ним произошёл случай, круто повлиявший на его дальнейшую жизнь. В один из дней Антоний, по обычаю и влечению сердца, направился в храм. По пути предался раздумьям: вспоминались апостолы, оставившие всё и последовавшие за Христом, вспоминались те верующие, которые, продавая имущество, приносили врученные средства и смиренно полагали перед Господними учениками.

Прп. Антоний Великий — подвиги и чудеса

Удва он вступил за порог Божьего храма, как услышал слова, прозвучавшие словно из уст Самого Искупителя. Это были слова из Евангелия, обращённые к богатому юноше, которые произнёс Иисус Христос (Мф.19:21) и которые легли в основу одного из важнейших монашеских обетов — нестяжания. Смысл этих возвышенных слов — кто хочет быть совершенным, должен продать, что имеет и последовать за Спасителем — Антоний воспринял так близко, как будто они были адресованы лично ему.
Выйдя из храма, он незамедлительно продал всё, что унаследовал от почивших родителей (а это был немало: одной только плодородной земли — десятки гектаров), часть средств раздал местным жителям, чтобы не беспокоили ни сестру, ни его самого, часть оставил сестре, а часть раздал нищим.

Прп. Антоний Великий — подвиги и чудеса

Что было дальше

В очередной раз войдя в храм Господень (вскоре после случившегося), Аноний услышал другие слова из Евангелия, располагавшие опираться на Промысл (Мф.6:34) и вновь отнёс их к себе. Он тут же вернулся, раздал беднякам остатки имущества, вверил сестру попечению добродетельных дев, проживавших в обители, и, расположившись вблизи родного дома, предался уединению и молитвенным подвигам.
Отшельничество
Едва встав на путь строгой подвижнической жизни, преподобный Антоний не имел надлежащего духовного опыта и нуждался в советах мудрых людей. Ради этих советов время от времени он покидал место уединения и отправлялся на поиски тех, о ком слышал как о рачителях правды и добродетели. Получив от того или иного праведника мудрое наставление, он возвращался и продолжал упражняться в подвижничестве.
Шаг за шагом обогащая свой опыт крупицами преподанной мудрости и внимательными наблюдениями за образом жизни Божьих угодников, он пополнял его и за счёт наблюдения за собой: внимал собственным помыслам, мыслям, желаниям.
Вместе с тем преподобный Антоний занимался физическим трудом. Так он зарабатывал на пропитание, а от излишков жертвовал нуждавшимся.
Жители окрестностей, видя добродетельность Антония, относились к нему с уважением и любовью.

Прп. Антоний Великий — подвиги и чудеса

Аскетические подвиги преподобного

Постепенно Антоний приучил себя к более трудным подвигам. Нередко он проводил целые ночи в молитвенном бдении. Питался единожды в день после заката солнца, но бывало, что и один раз в два дня, и даже один раз в четверо суток. Пищей ему служил только хлеб с солью, а пил он лишь воду. Спал, как правило, прямо на голой земле, а укрывался рогожей.
Решив усугубить подвиг уединения, святой Антоний удалился к гробницам. Затем, выбрав из нескольких одну, заточил себя в ней, завалив вход большим камнем. Предварительно он условился со знакомым, что тот будет приносить ему хлеб. Пребывая в гробнице святой испытал множество искушений, но при содействии свыше сумел преодолеть их и не только устоял на спасительном пути, а и окреп духом, возрос возрастом духовным.

Прп. Антоний Великий — подвиги и чудеса

По некоторым подсчётам, преподобный Антоний подвизался в гробницах около 15 лет, затем, в 285 году, удалился на гору, располагавшуюся на востоке от Нила. Там он жил и трудился, прославляя Бога, на протяжении 20 лет.
Когда он ещё только искал, где устроить жилище, обнаружил ограждённое, совершенно запущенное место. Люди давно там не жили; место было заполнено пресмыкающимися. Но как только это пустынное место сделалось местом жительства и подвигов преподобного, пресмыкающиеся удалились, словно их изгнала оттуда какая-то могучая сила.

Антоний, заранее позаботившись о питании и имея с собой полугодовой запас хлеба (питался он до крайности скудно), укрылся внутри (воду для питья он добывал прямо там). В дальнейшем хлеб ему приносили два раза в год.

Время от времени к нему приходили люди, искавшие встречи, но внутрь ограды не допускались. Иногда они проводили снаружи по нескольку дней. Если была на то воля Божья, Антоний беседовал с приходящими через небольшое оконце.
Как-то раз очередные посетители, сами того не ожидая, услышали, что из-за ограды доносится странный шум, как если бы на внутренней территории находилась большая толпа: стуки, вопли, стенания. Среди этого странного гама улавливались и вполне отчетливые слова: кто-то настоятельно требовал от святого убраться прочь из пустыни и поскорей. Всмотревшись в стенное отверстие и не обнаружив за оградой никого постороннего, слышавшие уразумели, что стучащие и вопящие — демоны. Устрашившись, люди, естественно, стали кричать, звать святого Антония, а тот, подойдя к двери с внутренней стороны, посоветовал им положиться на Бога, не впадать в страх, и удалиться.
Со временем к Антонию стало тянуться всё больше и больше людей. Многие стремились подражать его жизни, хотели поселиться подле него. Однажды, желая встретиться со святым богомольцем, люди взяли и выломали запертые двери. И тогда Антоний вышел к собравшимся. К тому времени он провёл в добровольном заточении (в крепости) около 20 лет.

Чудеса по молитвам преподобного


Многие из присутствовавших получили тогда исцеление, из кого-то были изгнаны бесы. Кроме того вдохновенною речью подвижник утешил страждущих, примирил находящихся в ссоре; кого-то убедил встать на иноческий путь. С этого времени в местных горах стали селиться желавшие встать на монашеский путь, стали появляться обители. Антоний, движимый волей Божьей, принял над ними духовное руководство. Монастыри в основном устаривались по подобию скитов.

В годы гонений

Около 308 года, при Максимиане, было развернуто очередное гонение на Церковь: потекла христианская кровь. Когда святых мучеников вели в Александрию, преподобный Антоний последовал за ними. Он готов был умереть за Христа, но не хотел провоцировать власти самостоятельно, вопреки Промыслу. В этот период он мужественно прислуживал исповедникам, содержимым в темницах, на рудниках. Влекомых в судилище он поддерживал словом, призывая к стойкости в вере и ревности.
Судья, видя доблесть святого Антония и бывших с ним иноков, распорядился, чтобы они не появлялись в судилище, да и вовсе покинули город. Многие тогда посчитали за лучшее скрыться. Антоний же выстирал свои одежды и на другой день, словно бросая мучителям вызов, предстал перед игемоном во всём чистом. Но Богу была не угодна его скорая смерть.
После мученической кончины епископа Петра Александрийского преподобный Антоний покинул Александрию и, уединившись, предался подвижничеству в своем монастыре.
Между тем многие искали с ним встречи: кто-то для наставления, кто-то для исцеления, кто-то в силу иных причин. Видя, что люди идут и идут, он, ища покоя и не желая, чтобы о нём думали высоко, решил перебраться в Верхнюю Фиваиду, где его никто не знал и не ждал. Но когда он сидел на берегу в ожидании попутного корабля, Господь обратился к нему и сказал, что если он действительно ищет покоя, пусть идёт во внутреннюю пустыню.
В связи с тем, что Антоний не знал дороги к назначенному месту, Господь повелел ему пристать к сарацинам, что тот и сделал. Через три дня пути Аноний увидел гору, окруженную равниной, на которой росло несколько пальм; под горой находился источник с прохладной и чистой водой. Место ему понравилось; он понял, что это то самое место, на которое указал голос свыше. Здесь Антоний остался, устроил себе келью, предался молитве, богомыслию и труду. Впоследствии эта гора стала известна под названием Внутренней или Антониевой.
Сарацины, проходя по данному маршруту, доставляли Антонию хлеб. Со временем, дабы никого не обременять доставкой еды, Антоний возделал участок земли и посеял пшеницу. Но люди всё равно шли. Тогда он стал выращивать и овощи, чтобы приходящие, после трудного пути, могли подкрепить свои силы.
Когда дикие звери стали докучать преподобному частыми повреждениями огорода, он, милосердно поймав одного, повелел ему именем Господа рассказать остальным, чтобы больше не приближались к посевам и грядкам и не наносили вреда. После этого случая звери, все как один, стали обходить огороды стороной.

На закате дней

Когда Антоний состарился и ослабел плотью, благочестивые братия выпросили у него разрешения приносить ему раз в месяц овощей, елея и маслин. Согласно Житию преподобного, он отдавал приносящим (как бы расплачиваясь) корзины, которые изготавливал собственноручно.
Однажды братия попросили Антония посетить их обитель, и он согласился. По пути у них кончилась вода и они погибали от жажды. И тогда Бог, по молитве святого, сотворил чудо: на том месте, где он молился пробился источник питьевой воды. Пробыв недолгое время среди монаществующих, Антоний вернулся на Внутреннюю гору и продолжил там совершать свои подвиги.
Впрочем, время от времени он оставлял это место по разным обстоятельствам, ради угождения Богу.
Постепенно к Антонию стало обращаться все больше и больше людей. Кого-то он исцелял, кого-то напутствовал.
Со временем молва о великом подвижнике дошла до ушей царя Константина Великого и его сыновей. Те, желая получить от подвижника мудрое наставление, написали ему послания. Антоний же отказывался принимать эти письма, объясняя присутствующим, что следует удивляться не вниманию царя и его сыновей, составивших письма, а Богу, написавшему закон и открывшемуся через Единородного Сына. И только по вмешательству монахов, представивших Антонию, что те цари помогают христианам, но могут соблазниться, если послания будут проигнорированы, Антоний отправил ответ.
О приближении смерти Антоний узнал заблаговременно. Перед своей блаженной кончиной он посетил монахов, живших на «Внешней горе», предупредил их, что скоро оставит сей мир и дал им последнее напутствие. Те стали слёзно упрашивать его остаться и принять смерть в их обители. Но он отказался и вернулся на Внутреннюю гору.
Через несколько месяцев он заболел, а перед самой кончиной призвал двух монахов, живших при нём (по причине глубокой старости) и прислуживавших, по-христиански простился с ними и завещал похоронить его тело в земле. В 355 или 356 году (день памяти: 17 января) преподобный Антоний мирно отошёл ко Господу.

Борьба святого Антония с диавольскими кознями

Ещё в самом начале подвижнической жизни Антония ненавистник добра и завистник, диавол, зная о его успехах на пути в Царство Небесное и не желая с этим мириться, возвёл против него брань, стал создавать всевозможные претыкания, вить путы, раскидывать сети.
Поначалу он силился искушать преподобного, возбуждая воспоминания о богатстве; внушая мысли об оставленной сестре, об удобствах, изысканных яствах, немощи плоти и многотрудности монашеского поприща. Всем этим козням святой противопоставлял сердечную молитву, стойкость духа, искреннюю веру и твёрдую надежду на Бога, непреклонную любовь.
Не довольствуясь поражением, диавол принял женское обличье и явился Антонию ночью, но тот, вместо того, чтобы разжечься блудною страстью, воспламенился ревностью о Господе, привёл на ум мысль об адском огне и угасил жар сатанинского обольщения.
Диавол, видя, что не одолевает, но сам одолевается ревностным подвижником, призвал дружественных ему духов, явился к Антонию ночью и так жестоко избил его, что тот остался лежать на земле без признаков жизни. По свидетельству преподобного, эти побои были настолько болезненными, что не шли в сравнение с болью, причиняемой побоями от людей. Господь не оставил святого без помощи и утешения. Антоний был исцелён и продолжил славить Владыку новыми подвигами.
Раздосадованный сатана, разрываясь от злобы и ненависти, вновь приступил к подвижнику. На этот раз он задумал сломить волю святого, доведя его до состояния отчаянного ужаса. С этой целью среди ночи был произведён сотрясающий гром, от которого стены жилища Антония словно распались. В этот момент с разных сторон на подвижника ринулись демоны в образе диких, свирепых зверей. Всем своим видом звери демонстрировали, что готовы наброситься на Антония: лев сгруппировался для прыжка; волк обнажил оскал; змий извивался, готовясь к атаке; вол напрягся, чтобы бодать.
Уязвляемый незваными визитёрами, Антоний испытывал сильнейшую физическую боль, но без страха в душе. Наконец, он изобличил демонов, сказав им, что если бы они и действительно обладали могуществом, то достаточно было бы прийти одному; но так как их много, значит Бог отобрал у них силу. Потом, оградившись щитом веры, добавил, что если они в состоянии причинить ему то, чем пугают, — пусть нападают; если же у них такой власти нет, нечего и стараться. После этого мужественного заявления кровля как будто разверзлась и сквозь освободившееся пространство проник световой луч. Демоны стали невидимы, боль исчезла, жилище приобрело прежний вид. Антоний предался молитве, Бог ободрил его, а посрамленные духи рассеялись, словно дым.
В следующий раз диавол изощрился представить Антонию серебряное блюдо, имея в виду прельстить его через помысел сребролюбия. Но когда преподобный уразумел в этом мерзкий подвох и произнёс, что блюдо будет диаволу в погибель, — блюдо исчезло.
Однажды демоны посетили Антония в призраке света, стремясь убедить его в том, что они — от Бога. Но Антоний сомкнул свои очи и предался молитве, после чего свет исчез. В другой раз сатана, стремясь сломить дух Антония, назвался Богом и Промыслом Божьим. Однако и эта уловка осталась безрезультатной.
Случилось, что диавол наслал на святого стаю свирепых гиен. Но Антоний не дрогнул, а Господь не попустил Своим тварям наброситься на Антония, и они ушли откуда пришли.
Много и других козней строил ему враг; он же отражал их верой, упованием и молитвой.

Духовное наследие

Антоний Великий не был церковным писателем в традиционном понимании этого слова. Несмотря на это до нас дошло множество его поучений, составленных теми или иными добролюбцами. Среди прочих пособий можно выделить: Наставления св. отца нашего Антония Великого о жизни во Христе, Вопросы святого Сильвестра и ответы преподобного Антония, Слово о суете мира и воскресении мертвых, Послания братиям, обитающим повсюду, Устав отшельнической жизни, О доброй нравственности и святой жизни, в 170 главах, Письма, Изречения св. Антония Великого и сказания о нем.

Тропарь преподобному Антонию Великому, глас 4

Ревнителя Илию нравы подражая, / Крестителю правыми стезями последуя, / отче Антоние, / пустыни был еси житель / и вселенную утвердил еси молитвами твоими. / Темже моли Христа Бога // спастися душам нашим.
Кондак преподобному Антонию Великому, глас 2

Житейския молвы отринув, / безмолвно житие скончал еси, / Крестителя подражаяй всяким образом, преподобнейший, / с ним убо тя почитаем, // отцев начальниче, Антоние.

Ссылка на основную публикацию